ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15153/2022, 10АП-15711/2022

Дело № А41-82788/16

20 сентября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 сентября 2022 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ООО «Пролетарка» ФИО2;

от конкурсного управляющего ООО «Пролетарка» - ФИО3 по доверенности от 11.01.2022;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности №50 АБ 7493108 от 24.05.2022;

от ФИО6 – ФИО5 по доверенности №50 АБ 6945879 от 31.05.2022;

от иных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрел в судебном  заседании апелляционные  жалобы ФИО4 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 25.07.2022 по делу № А41-82788/16

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.03.2018г. (резолютивная часть от 01.03.2018) ООО «ПРОЛЕТАРКА» признано  банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Сообщение о введении процедуры опубликовано в официальном издании «Коммерсант» №45(6283) от 17.03.2018.

23.08.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО15 (в настоящее время – ФИО2) Ольга Вячеславовна.

02.03.2021 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков ФИО14 Муссу Микаиловича, ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО6, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.07.2022 заявленные требования удовлетворены в части.

К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО14 Мусса Микаилович, ФИО4, ФИО10 Иринп Дмитриевнп.

В отношении остальных ответчиков в удовлетворении заявленных требований отказано

Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актов в части привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО11 обратилась Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Также в Десятый арбитражный апелляционный суд поступила жалоба от ФИО6 на определение о привлечении ее к субсидиарной ответственности.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против проверки арбитражным апелляционным судом законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части, от лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании представитель ФИО4 и ФИО12 поддержала доводы апелляционных жалоб, просил отменить определение в обжалуемой части.

Представитель конкурсного управляющего и конкурсный управляющий возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, ООО «ПРОЛЕТАРКА» (далее – Общество, должник) создано 06.09.2010.

Контролирующими должника лицами являлись:

учредители с размером доли 100 %:

ФИО6, период участия - 10.11.2015-13.07.2016;

ФИО7, период участия - 13.07.2016 - 14.09.2016;

ФИО14 Мусса Микаилович, период участия - 14.09.2016 - 10.04.2018.

Генеральные директоры:

ФИО9, период полномочий - 27.02.2014 - 06.05.2014;

ФИО13, период полномочий - 03.03.2015 - 02.03.2016;

ФИО8, период полномочий - 02.03.2016 - 13.07.2016;

ФИО7, период полномочий - 13.07.2016 - 14.09.2016;

ФИО14 Мусса Микаилович, период полномочий - 14.09.2016 - 14.09.2018.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на совершение контролирующими должника лицами сделок, направленных на вывод тденежных средств и активов должника, в том числе полученных от заказчика по договору подряда.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в отношении ФИО14, ФИО4, ФИО6, суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате действий/бездействий ответчиков по перечислению денежных средств по сделкам, признанным впоследствии недействительными, а также в отсутствие оснований для перечисления денежных средств. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда Московской области по следующим основаниям.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Заявление конкурсного управляющего поступило после этой даты в связи с чем, рассмотрение заявления осуществляется по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, материальные нормы, касающиеся привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению в редакции, действовавшей на дату совершения правонарушения, что соответствует правовой позиции, указанной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757(2,3) и более поздним судебным актам Верховного Суда РФ.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Как следует из заявления, в качестве правонарушения ответчикам вменяются сделки, совершенные в 2015-2016 годах, в связи с чем, суд полагает,

 что в этой части Закон о банкротстве подлежит применению в редакции до 30.07.2017.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" сформулированы правовые подходы к применению норм о субсидиарной ответственности в действующей редакции.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015).

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Из материалов дела следует, что основная задолженность, включенная в реестр, представляет собой неотработанный аванс по договорам подряда с АО «МСМ-5».

Как следует из определения суда от 26.06.2018 по настоящему делу, 10.12.2014 между АО «МСМ-5» и ООО «Пролетарка» был заключен договор подряда и оказания услуг №328/3, по условиям которого ООО «Пролетарка» приняло на себя обязательства, выполнить комплекс строительных работ на объекте, расположенном по адресу: 

<

...>. ООО «Пролетарка» обязалось выполнить работы по договору в следующие сроки: дата начала работ – 24.11.2014; дата окончания работ – 31.03.2015.

Цена договора составила 373 279 106 руб. 30 коп. (дополнительное соглашение №8 от 28.03.2016).

По состоянию на 02.08.2016 работы, предусмотренные договором ООО «Пролетарка» не выполнило, аванс в сумме 164 652 202 руб. 14 коп. не отработало. АО "МСМ-5" уведомлением №538 от 02.08.2016  отказалось от исполнения договора. С момента получения указанного уведомления, т.е. с 11.08.2016 договор подряда и оказания услуг №328/3 от 10.12.2014 считается расторгнутым. Работы по договору ООО «Пролетарка» не завершены, не отработан аванс на сумму 164 652 202 руб. 14 коп.

Кроме того, 04.06.2015 между АО «МСМ-5» и ООО «Пролетарка» был заключен договор подряда и оказания услуг №155/3, по условиям которого ООО «Пролетарка» приняло на себя обязательства выполнить комплекс строительно-отделочных работ на объекте, расположенном по адресу: г. Москва, ВАО, р-н Северное Измайлово, кв.49-50, корпус 2 и сдать результат работ АО «МСМ-5» и эксплуатирующей организации. ООО «Пролетарка» обязалось выполнить работы по Договору в сроки: дата начала работ - 04.06.2015г., дата окончания работ – 30 июля 2015 г.

Цена договора составила 66 300 000 руб.

Работы, предусмотренные договором ООО «Пролетарка» не выполнило, аванс в сумме 27 500 000 руб. не отработало. Вышеуказанный договор расторгнут с 01.10.2015.

Поскольку до настоящего времени указанные денежные средства не возвращены, суд приходит к выводу, что не позднее августа 2016 года должник с очевидностью обладал признаками неплатежеспособности, поскольку не смог выполнить свои обязательства перед заказчиком.

Аналогичные выводы следуют также по результатам анализа бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2015 г. баланс ООО «Пролетарка» на 31.12.2015 составил 204 331 000 руб., а кредиторская задолженность (строка 1520) составила 222 162 000 руб. Таким образом денежные обязательства должника превышали стоимость имущества (активов) должника на 17 831 000 руб., что являлось признаком недостаточности имущества: 222 162 000 руб. – 204 331 000 руб. = 17 831 000 руб.

Также имелись признаки неплатежеспособности, поскольку 15.11.2015 вступило в законную силу решение арбитражного суда о взыскании с должника денежной суммы в размере 2 613 445 руб., не исполненное до настоящего времени. Определением от 11.05.2018 включено требование ООО «ТД «Энергоцентр» в размере 2 447 214 руб. 91 коп., в том числе: 2 411 146 руб. 91 коп. основного долга, 36 068 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пролетарка»: размер задолженности подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 15.10.2015 по делу № А41-55748/15, согласно которому с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по договору поставки № 212/ЦМос1/750-2014 от 01.12.2014 в размере 2 613 445 руб. 45 коп., расходы по оплате госпошлины в размере 36 068 руб.

Согласно представленным конкурсным управляющим сведениям и доказательствам, не опровергнутым в установленном законом порядке, в 2015 и 2016 годах контролирующими должника лицами были совершены сделки, повлекшие убытки должника и в итоге ставшие причиной его банкротства.

В период с 03.03.2015 по 02.03.2016 г.г. обязанности генерального директора ООО «Пролетарка» исполняла ФИО11, учредителем Общества - ФИО6. В указанный период (с11.03.2015 по 20.02.2016) ФИО13 были получены наличные денежные средства с расчетных счетов ООО «Пролетарка» в сумме 28 885 000 руб. 00 коп., в том числе:

- с расчетного счета в АКБ «НЗБанк» в сумме 2 925 000,00 руб.;

- с расчетного счета ПАО Сбербанк в сумме 25 960 000,00 руб.

Указанные сведения подтверждаются выписками по банковским счетам.

Сумма в размере 28 885 000 руб. 00 коп. ФИО11 не возвращена.

В своей апелляционной жалобе ФИО11 заявила о том, что денежные средства были получены для выплаты сотрудникам заработной платы, не предоставив ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду доказательства своих доводов.

Вместе с тем, должник в соответствии со ст. 226 НК РФ выступает в качестве налогового агента и обязан при выплате заработной платы числить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 НК РФ вне зависимости от формы выдачи денежных средств – безналичный расчет или нет. ФИО11 не обосновала, каким образом, при осуществлении наличного расчета ею также были произведены вычеты в государственный бюджет, как рассчитывали сумы, почему выплата заработной платы была осуществлена именно в наличных расчетах. 

Материалы дела не содержат доказательств осуществления расчетов с сотрудниками ООО «Пролетарка», ответчиком не доказано осуществление обязательных взносов в бюджетные организации в качестве вклада в пенсионное и медицинское страхование, а также нет отражения расчетов с сотрудниками в документах бухгалтерской отчетности. 

Апелляционный суд отмечает, что в период, когда денежные средства были получены ответчиком, ООО «Пролетарка» не осуществляло никакие подрядные работы, количество сотрудников, штатное расписание, объем выполненных за указанный период работ суду не представлено. Более того, из ответчика из Пенсионного фонда РФ следует, что в рассматриваемый период у должника отсутствовали работники. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО11 денежные средства были получены и присвоены без цели и намерения осуществить обязанности руководителя общества.

Также материалами дела не подтверждается осуществление расходов на деятельность должника.

ФИО11, возражая против выводов суда первой инстанции, заявила о том, что вся документация должника была передана последующему руководителю ООО «Пролетарка». Вместе с тем, акт передачи первичной документации должника суду представлен не был. 

Апелляционный суд отклоняет доводы ФИО11 о том, что конкурсным управляющим не доказан факт получения денежных средств лично ФИО11, поскольку они опровергаются выписками с расчетного счета банков.

Кроме того, на момент выдачи наличных денежных средств с расчетного счета должника правом осуществления действий от имени юридического лица обладала ФИО11, являющаяся руководителем общества.  Ответчик не обращался в правоохранительные органы в целях установления лица, получившего денежные средства должника, в случае если им было неуполномоченное лицо. 

Таким образом, ФИО11 является надлежащим лицом, к кому вменена вина за вывод имущества из владения должника.

Кроме того, по сведениям Главного управления государственного строительного надзора Московской области от 11.04.2019г 07ИСХ-4500/08-02) и предоставленным реестром договоров долевого участия на строительство (далее ДДУ), заключенными между Должником и АО «Мосстроймеханизация5», в рамках исполнения договора подряда №328\3 от 10.12.2014г., по соглашению о порядке взаиморасчетов, АО «Мосстроймеханизация-5» заключило договоры долевого участия, предварительные договоры купли-продажи объектов незавершенного строительства и обязалось передать построенные в данных объектах недвижимости квартиры должнику.

В дальнейшем право требования жилых помещений по договорам долевого участия и предварительным договорам переуступлены должником третьим лицам, в срок с середины 2015 по начало 2016г. – в период исполнения обязанностей в должности генерального директора ФИО11, а единственным учредителем в тот период была ФИО6

Денежные средства за уступленные права требования по договорам долевого участия, на счет должника не поступило.

Из доводов апелляционных жалоб следует, что суд первой инстанции не в полной мере исследовал вопрос оплаты  третьими лицами уступленного права требования, не запросив выписку по расчетным счетам, открытым в иных банках.

Однако оснований для этого суд первой инстанции правомерно не установил, ответчики не заявили соответствующего ходатайства об истребовании.

Доводы относительно возмездности заключенных договоров уступки права собственности основаны на предположениях и не подтверждены документально. 

Суд первой инстанции отметил, что на дату возбуждения дела о банкротстве какое - либо недвижимое имущество у должника отсутствует.

По расчету конкурсного управляющего примерный размер оплаты по договорам уступки составляет 274 650 000 рублей.

Кроме того, ФИО6 являлась генеральным директором ООО «Я люблю дизайн» (ИНН 

<

***>). В период с 30.12.2014 по 18.08.2016 должник перечислил в пользу ООО «Я люблю дизайн» денежную сумму 22 367 238,02 руб. в отсутствие встречного предоставления. должник и ООО «Я люблю дизайн» не представили документы, подтверждающие оказание услуг, выполнение работ или поставку товара ООО «Я люблю дизайн» должнику.

Получив деньги от должника, ООО «Я люблю дизайн» прекратило свою деятельность, и было исключено 18.02.2019 из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Совокупность указанных сделок и платежей в итоге привела к тому, что у должника к августу 2016 году не имелось какого-либо имущества и имущественных прав по договорам долевого участия в строительстве.

Следствием этого, явилось объективное банкротство должника, то есть отсутствие денежных средств и имущества в размере, позволяющем исполнить денежные обязательства перед независимыми кредиторами.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия ответчиков ФИО11 и ФИО6 привели должника к банкротству и причинили имущественный ущерб его интересам и интересам кредиторов, причинно-следственная связь установлена, ответчикам не опровергнута.

Также в своих жалобах ответчики заявили о пропуске срока исковой давности конкурсным управляющим. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что решением от 23.08.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО15

Право на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возникает у лиц, перечисленных в абзаце 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, с момента признания должника банкротом. Раньше указанного срока реализация права на обращение в суд с подобным заявлением указанными лицами законом не предусмотрена.

Следовательно, в тех случаях, когда указанным лицам, в данном случае, конкурсному управляющему, стало известно о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, срок для обращения в суд, установленный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, начинает течь с момента введения процедуры конкурсного производства.

В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения указанного срока.

Иной подход к определению указанного срока приводит к нарушению прав указанных лиц на судебную защиту.

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности должника обратился новый утвержденный управляющий ФИО15 01.03.2021.

Учитывая, что трехлетний срок с введения процедуры конкурсного производства не истек на дату подачи заявления, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Доводы апелляционных жалоб повторяют доводы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от  25.07.2022 по делу                      №А41-82788/16 в оспариваемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

Председательствующий

 

Н.В. Шальнева

Судьи

 

С.Ю.  Епифанцева

А.В.  Терешин