ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-54969/2025

Дело № А40-67735/21

г. Москва

09 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Веретенниковой С.Н., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявление конкурсного управляющего

о признании недействительным отчуждение транспортного средства (ШЕВРОЛЕ GMT900 ТАНОЕ VIN 

<

***> 2013 года выпуска) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 710 000 рублей (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ),

по делу №А40-67735/21 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.12.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена ФИО3 (ИНН 

<

***>, 125130, 

<

...>, а/я 69) - член ААУ «СЦЭАУ», о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №236(7198) от 25.12.2021.

В Арбитражный суд г. Москвы 16.04.2024 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительным отчуждение транспортного средства (ШЕВРОЛЕ GMT900 ТАНОЕ VIN 

<

***> 2013 года выпуска) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 710 000 рублей (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2025 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве соответчика привлечен ФИО1.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2025 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительным отчуждение транспортного средства (ШЕВРОЛЕ GMT900 ТАНОЕ VIN 

<

***> 2013 года выпуска) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 710 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой и ходатайством о восстановлении срока на апелляционное обжалование, ссылаясь на ненадлежащее извещение о времени и месте судебного заседания.

От ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе.

От финансового управляющего должника ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2025 суд перешел к рассмотрению спора в рамках настоящего дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции в связи с отсутствием в материалах дела доказательств направления в адрес ответчика извещений о времени и месте судебного заседания.

В судебном заседании подлежало рассмотрению по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявление финансового управляющего о признании недействительным отчуждение транспортного средства (ШЕВРОЛЕ GMT900 ТАНОЕ VIN 

<

***> 2013 года выпуска) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 710 000 рублей.

От финансового поступило ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которым заявитель просит принять уточнения исковых требований и признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 21.05.2016 по реализации автомобиля транспортного средства ШЕВРОЛЕ GMT900 TAHOE VIN 

<

***>; II), а также применить последствия недействительности сделки в виде взыскания солидарно с ФИО1, ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 855 000 руб., равных половине стоимости имущества на дату заключения оспариваемой сделки.

Поступившие уточнения приняты апелляционным судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (Далее – АПК РФ).

При рассмотрении обособленного спора по существу по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции представители ГК «АСВ», финансового управляющего должника поддержали доводы заявления с учетом уточнений в полном объеме.

Представитель ФИО1 возражал на доводы заявления, просил заявление финансового управляющего должника оставить без удовлетворения, ссылаясь на то, что ответчик не получил какой-либо выгоды от оспариваемой сделки, так как купил автомобиль по рыночной цене и вскоре перепродал его без прибыли. Указал, что платежеспособность ФИО1 подтверждалась банковскими выписками. Представитель также подчеркивал, что автомобиль после его доверителя многократно перепродавался.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, обособленный спор рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, представленные документы, приходит к выводу, что заявление о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из пункта 1 статьи 486 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 05.04.2021, оспариваемая сделка совершена 21.05.2016, то есть за пределами трехлетнего срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Следовательно, сделка может быть оспорена только по общегражданским основаниям.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок (пункт 1 статьи 170 ГК РФ); фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов; реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо сокрытие имущества от обращения на него взыскания, при котором оно фактически остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета; в то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется; установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»); сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон; совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон; обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В связи с этим при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям, необходимо принимать во внимание и иные доказательства в их совокупности. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке; при наличии убедительных доказательств невозможности совершения сделки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. На выбор мнимого собственника в существенной степени влияет также имущественная зависимость третьего лица от должника.

При рассмотрении подобного рода споров заявителю (арбитражному управляющему) достаточно породить разумные сомнения относительно того, является ли приобретатель по договору действительным собственником вещи. В этом случае на должника и непосредственного участника сделки (родственников должника и иных заинтересованных лиц) переходит бремя опровержения приведенных сомнений.

Как указывал финансовый управляющий должника, в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой, им было выявлено, что 21.05.2016 между супругой должника ФИО4 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи транспортного средства ШЕВРОЛЕ GMT900 TAHOE (VIN 

<

***>) 2013 года выпуска по цене 240 000 рублей, что подтверждалось ответом МО ГИБДД ТНРЭР №5 ГУ МВД России по г. Москве.

Указанное транспортное средство приобретено в браке и является совместно нажитым имуществом должника и его супруги.

Финансовый управляющий полагал данную сделку недействительной, ссылаясь на то, что отчуждение имущества было совершено за счет имущества ФИО2 (контролирующим лицом нескольких банков, в отношении которых введена процедура банкротства) в преддверии неизбежной личной субсидиарной ответственности по их обязательствам.

Финансовый управляющий утверждал, что покупатель ФИО1 фактически аффилирован с должником, работал у должника водителем, был задействован в выводе имущества должника, действительных доказательств оплаты по сделке представлено не было.

По заключению оценщика, рыночная стоимость указанного транспортного средства на дату отчуждения составляла 1 710 000 рублей, что существенно превышало цену договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Обращаясь за судебной защитой, финансовый управляющий должника указывал, что спорный договор, по условиям которого супруга должника за 240 000 руб. продала ФИО5 ФИО1 автомобиль ШЕВРОЛЕ GMT900 TAHOE (VIN 

<

***>) 2013 года выпуска является мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом, с целью сокрытия ликвидного актива и недопущения обращения на него взыскания, как следствие, просил признать его недействительной сделкой на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В подтверждение мнимости сделки и отсутствия ее реального исполнения управляющий указывал на то, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства фактической оплаты покупателем стоимости имущества по договору.

Кроме того, учитывая непродолжительный срок владения ФИО1 спорным транспортным средством (меньше одного месяца) и последующее отчуждение физическому лицу 21.06.2016г., финансовый управляющий полагает, что транспортное средство было отчуждено через ФИО1 добросовестному приобретателю по рыночной цене с последующим сокрытием денежных средств от кредиторов.

Последующий приобретатель владел транспортным средство более трех лет и требований в отношении последующего приобретателя финансовым управляющим не заявлено

Следует отметить, что не всегда последующее отчуждение имущества представляет собой цепочку сделок, подлежащих оспариванию как единственная (прикрываемая) сделка (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

В настоящем случае управляющий, как лицо, оспаривающее сделку и на котором изначально лежит бремя доказывания оснований ее недействительности, самостоятельно сформулирован предмет спора и основания, не усмотрев цепочки сделок, направленных на вывод имущества должника на подконтрольное лицо.

На основании изложенного финансовый управляющий, с учетом уточнения требования в порядке ст. 49 АПК РФ, просил признать оспариваемый договор недействительной сделкой и применить последствия ее недействительности в виде в виде взыскания солидарно с ФИО1, ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 855 000 руб., равных половине стоимости имущества на дату заключения оспариваемой сделки.

Разрешая по существу заявленные требования, судебная коллегия руководствуется следующим.

Материалами дела подтверждено, что на момент совершения сделки (май 2016 года) у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, поскольку задолженность перед банками возникла значительно раньше.

ФИО2 был признан несостоятельным на основании заявления ООО КБ «Анталбанк» в лице ГК АСВ, которое было признано обоснованным, задолженность ФИО2 перед кредитором в размере 8 945 631 700 рублей была включена в третью очередь реестра требований кредиторов.

В ходе процедуры банкротства с заявлениями о включении в реестр требований также обратились следующие кредиторы:

АО «Гринфилдбанк» в лице ГК АСВ, размер требований 6 006 956 000 рублей;

ООО КБ «РБС» в лице ГК АСВ, размер требований 663 114 511,8 рублей;

ООО КБ «ДОРИС БАНК» в лице ГК АСВ, размер требований 5 279 294 000 рублей;

ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» в лице ГК АСВ, размер требований 2 772 725 581 рублей;

ИФНС России №28 по городу Москве, размер требований 964 350,95 рублей.

Как следует из определения Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2021 по настоящему делу о признании обоснованным заявления ООО КБ «Анталбанк» и включении требований ООО КБ «Анталбанк» в реестр требований кредиторов, ФИО2 являлся членом Совета директоров с 07.12.2012 до 21.06.2015, а в период с 08.07.2013 по 24.09.2015 Председателем Правления Банка, занимая данный пост он способствовал заключению (одобрению) 520 сделок по выдаче кредитов 161 юридическому лицу, не ведущему реальной хозяйственной деятельности или ведущему ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования банком, на балансе Банка сформировалась неликвидная ссудная задолженность.

Указанные действия, как было установлено судами в рамках дела №А40-223182/2015, привели к банкротству ООО КБ «Анталбанк».

Аналогичные выводы содержатся в иных определениях о включении требований банков в лице ГК АСВ в реестр требований кредиторов Должника.

ФИО2 в силу занимаемой должности являлся контролирующим КБ «Анталбанк» ООО лицом и имел полномочия давать обязательные для КБ «Анталбанк» ООО указания и определять его действия.

На начало 01.09.2013 в КБ «Анталбанк» ООО имелся предусмотренный п. 2 ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» от 25.02.1999 № 40-ФЗ (с 23.12.2014 п. 1 ст. 189.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме.

Размер недостаточности стоимости имущества должника на 01.09.2013 составил 3.203.013.000 рублей.

Далее происходило существенное ухудшение финансового положения КБ «Анталбанк» ООО (общее снижение показателя достаточности/недостаточности имущества составило 7.356.778.000 рублей), в результате чего на дату отзыва лицензии (24.09.2015) размер недостаточности увеличился до 10.559.791.000 рублей.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности был установленный факт заключения (одобрения) контролирующими Банк лицами 520 сделок по выдаче кредитов 161 юридическому лицу, не ведущему реальной хозяйственной деятельности или ведущему ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования банком, в результате чего на балансе КБ «Анталбанк» ООО сформировалась неликвидная ссудная задолженность.

ФИО2, являясь председателем Правления Банка, участвуя в действиях по заключению (согласованию) невозвратных кредитов с техническими организациями, начиная с 2013 года, не только не мог не осознавать последствий выдачи таких кредитов для платежеспособности Банка, соответственно знать об ухудшающемся положении Банка, о наличии признаков банкротства, но и последствиях возбуждения уголовных дел в декабре 2015 г. в отношение бенефициарных руководителей и должностных лиц Банка.

Вместе с тем, как указывал конкурсный управляющий должника, ответчик ФИО1 являлся личным охранником и водителем как самого ФИО2, так и его отца, что свидетельствует об их фактической аффилированности и подчиненности.

Согласно материалам данного спора, ФИО6 является родным братом ответчика по настоящему делу ФИО1.

Как было указано в отзыве по иному обособленному спору ГК АСВ (кредитор) от 15.03.2023 № 23-6/9285, в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО7 был допрошен свидетель ФИО8, занимающий должность начальника ЧОП «Консул». Под охранной ЧОП «Консул» находилась помещения Группы Банков.

Согласно протоколу допроса от 23.12.2015 личную охрану ФИО2 осуществляли:

1 смена - ФИО9, ФИО6,

2 смена - ФИО1.

Они осуществляли охрану первых лиц при транспортировке, находились непосредственно в их автомобилях, и на местах пребывания до особых распоряжений.

Оспариваемая сделка была совершена в отношении ФИО1, личного охранника ФИО2

Кроме того, как следует из ответа РСА, ФИО1 являлся страхователем транспортного средства ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р., а лицами, допущенными к управлению транспортными средствами, были ФИО1, ФИО6.

Согласно актовой записи о рождении должника ФИО2 его отцом является ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Таким образом. ответчик по настоящему спору ФИО1 являлся не только личным охранником ФИО2, но и водителем отца должника, ФИО10

В судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, вместе с тем между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 N 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в гражданском обороте, в частности заключение ими между собой сделок и последующее исполнение этих сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с пунктом 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает совмещение одним и тем же лицом должностей в организациях, совершавших сделки, направленные на передачу права собственности, а также на участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Учитывая изложенное, заинтересованность сторон оспариваемой сделки презюмируется.

Вместе с тем, управляющий отмечал, что действия ФИО1 нельзя признать добросовестными и осмотрительными, поскольку автомобиль был приобретен по цене 240 000 рублей, что в семь раз ниже его рыночной стоимости, составлявшей на дату отчуждения 1 710 000 рублей согласно Отчету об оценке № ТС-03/04-2024/3 от 15.04.2024.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики. Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку.

В рассматриваемом случае, разумных объяснений столь низкой цены договора в отношении технически исправного транспортного средства в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия отмечает, что согласно материалам дела, ФИО4 приобрела 11.02.2015 спорное транспортное средство за 2 000 000 рублей, а не 200 000 рублей, как указывает ответчик.

Кроме того, ФИО1 и ФИО4 не доказана возможность расплатиться по спорной сделке.

При таких обстоятельствах, реализация 21.05.2016 автомобиля ФИО1 за сумму в размере 240 000 руб. свидетельствует о приобретении спорного имущества по кратно заниженной стоимости.

При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства фактической оплаты указанной суммы, что указывает на безвозмездный характер отчуждения.

В отсутствие доказательств расходования денежных средств должником, а также доказательств платежеспособности покупателя, судебная коллегия приходит к выводу, что спорная сделка является недействительной, поскольку должник умышленно вывел ликвидное имущество в целях недопущения обращения на него взыскания.

Кроме того, финансовый управляющий представил доказательства того, что спорный автомобиль был лишь промежуточным звеном в цепочке притворных сделок, будучи перепродан третьему лицу (ФИО11) менее чем через месяц после оформления на ФИО1, что дополнительно свидетельствует о намерении скрыть имущество от обращения взыскания.

Как установлено материалами дела, после оформления договора купли-продажи от 21.05.2016 право собственности на спорное транспортное средство было зарегистрировано за ФИО1 24.05.2016.

Уже 21.06.2016, то есть менее чем через месяц, указанное транспортное средство было повторно отчуждено и зарегистрировано на нового собственника – ФИО11, который владел им вплоть до 13.02.2019.

С учетом того, что супруга должника ФИО4, а также сам должник ФИО2 к моменту совершения сделки и последующего переоформления находились за пределами Российской Федерации, они были объективно лишены возможности самостоятельно осуществить продажу имущества конечному приобретателю.

Так, финансовым управляющим установлено, что в короткий промежуток времени осуществлена единая цепочка притворных (ничтожных) сделок лицами, не имевших волю породить отраженные в этих договорах последствия, создавшая лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзию перехода права собственности от одного собственника другому, прикрывших одну единственную сделку по передаче права собственности на имущество от должника к конечному бенефициару. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

При этом факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Так, в Определениях от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 10.07.2019 № 305-ЭС18- 16319(5) Верховный Суд Российской Федерации указал, что цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть признана притворной в порядке пункта 2 статьи 170 ГК РФ, как прикрывающая собой единую сделку, направленную на прямое отчуждение имущества от первого продавца последнему покупателю.

Указанные обстоятельства, а также отсутствие доказательств передачи ФИО1 денежных средств по сделке от 21.05.2016 года, позволяют суду сделать вывод о том, что ФИО1 выступил в данной операции промежуточным приобретателем.

Его кратковременное формальное владение транспортным средством и последующая незамедлительная перепродажа ФИО11 фактически прикрывали единую цепочку отчуждения имущества от супруги должника конечному приобретателю, минуя прямое оформление сделки между ними.

Такие действия были направлены на создание искусственной последовательности сделок, что в совокупности свидетельствует об отсутствии реальной воли сторон на переход права собственности к ФИО1 и преследует цель сокрытия имущества от возможного обращения взыскания в интересах кредиторов должника.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что заявленные финансовым управляющим требования о признании сделки недействительной подлежат удовлетворению.

Последствия недействительности сделки предусмотрены положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, то есть стороны возвращаются в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки.

Однако само по себе наличие реституционного требования к покупателю имущества - другой стороне подозрительной сделки - не является препятствием для признания за кредиторами права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в незаконной схеме, в результате противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на создание необходимых условий для совершения недействительной подозрительной сделки) - статья 1064 ГК РФ.

Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить в полном объеме имущественные потери конкурсной массы, поэтому обязательства приобретателя (стороны сделки) и причинителя вреда (лица, подписавшего подозрительный договор в качестве продавца) являются солидарными (статья 323 ГК РФ), что позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне конкурсной массы

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2024 N 305-ЭС23-26121(1) по делу N А41-71149/2020.

При определении размера вреда, причиненного супругой должника, необходимо исходить из следующего.

По общему правилу, при возврате имущества в конкурсную массу финансовым управляющим была бы произведена его реализация с распределением вырученных денежных средств между супругами в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, исходя из презумпции равенства долей супругов. В таком случае, супруг вправе претендовать на половину денежных средств, вырученных от реализации спорного имущества. Однако в связи с дальнейшей продажей имущества третьему лицу и отсутствием спора о его стоимости, супруга должна вернуть в конкурсную массу должника денежные средства в размере половины стоимости имущества.

Исключением из общего правила будет являться установление ответственности супруги должника по общим обязательствам супругов.

Следовательно, в случае признания недействительной сделки должника и установления отсутствия оплаты по договору купли-продажи, в конкурсную массу будет подлежать взысканию солидарно с покупателя и супруги должника половина денежных средств, вырученных от реализации спорного автомобиля, принадлежащая должнику.

Супруга должника обладает правом на оставление за собой второй половины денежных средств, если не будет установлена ее ответственность по общим обязательствам супругов, что приведет к защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора купли-продажи недействительным и применением последствий его недействительности, а также ненарушению права собственности на долю в совместно нажитом имуществе супруги должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2024 N 305-ЭС23-26121(1) по делу N А41-71149/2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2024 N 305-ЭС23-26121(2) по делу N А41-71149/2020).

В соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая, что в рассматриваемом случае отчуждаемое имущество являлось совместной собственностью супругов, а ответственность супруги должника по его общим обязательствам в рамках настоящего спора не устанавливалась, судебная коллегия считает, что в качестве последствий признания сделки недействительной следует взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 855 000 рублей, что составляет половину рыночной стоимости автомобиля, подлежащую возврату как доля должника в общем имуществе.

Взыскание с покупателя ФИО1 и супруги должника ФИО4 именно половины рыночной стоимости имущества корректно отражает правовую природу общих последствий недействительности сделки и специфику обращения взыскания на совместно нажитое имущество супругов в рамках дела о банкротстве гражданина.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Однако притворный и безвозмездный характер оспариваемой сделки, направленной на вывод актива, порождает у кредиторов также право требовать возмещения причиненного вреда от всех лиц, участвовавших в противоправной схеме, на солидарной основе (статьи 1064, 323 ГК РФ).

Указанная правовая позиция, разделяемая судебной практикой, направлена на полное восстановление имущественного положения конкурсной массы и недопущение неосновательного обогащения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 АПК РФ лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом.

Согласно статье 71, части 4 статьи 170 АПК РФ суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, путем всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки имеющихся в деле доказательств.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

При указанных обстоятельствах подлежит признанию недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 21.05.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО1, по реализации транспортного средства ШЕВРОЛЕ GMT900 ТАНОЕ, VIN 

<

***>, с ФИО1 и ФИО4 солидарно в конкурсную массу ФИО2 следует взыскать денежные средства в размере 855 000 руб. (восемьсот пятьдесят пять тысяч рублей).

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 30 апреля 2025 года по делу №А40-67735/21 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 21.05.2016г., заключенный между ФИО4 и ФИО1, по реализации транспортного средства ШЕВРОЛЕ GMT900 ТАНОЕ, VIN 

<

***>.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 855.000 руб. (восемьсот пятьдесят пять тысяч рублей).

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: С.Н. Веретенникова

Д.Г. Вигдорчик