ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-15076/2025

Дело № А40-137978/23

г. Москва

12 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 мая 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Е.В Ивановой, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «КОМПАНИЯ ИСКРА» на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2025 по делу № А40-137978/23, вынесенное судьей Г.М. Лариной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КОМПАНИЯ ИСКРА»,  

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора о возмездном оказании услуг от 22.01.2018, заключенного между ИП ФИО1 и ООО «Компания Искра»,  и платежей, совершенных должником в пользу ИП ФИО1 в общем размере 13 990 814 руб.,

при участии в судебном заседании:

от ИП ФИО1 – ФИО2 по дов. от 23.09.2024

к/у ФИО3 – лично, паспорт

Иные лица извещены, не явились,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.04.2024 ООО "КОМПАНИЯ ИСКРА" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (является членом Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих», адрес для направления корреспонденции: 141410, Московская обл., г. Химки, а/я 693).

В Арбитражный суд города Москвы 18.06.2024 поступило заявление конкурсного управляющего о признании  недействительным договора о возмездном оказании услуг, заключённого между ИП ФИО1 и должником, а также перечислений, совершенных должником в пользу ИП ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора от 22.01.2018 о возмездном оказании услуг, заключенного между ИП ФИО1 и ООО «Компания Искра», признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ИП ФИО1 в общем размере 13 990 814 руб. за период с 09.01.2019 по 02.02.2021 – отказано.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО «КОМПАНИЯ ИСКРА» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок противоречит фактическим обстоятельствам дела. Также, по мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам конкурсного управляющего о том, что к представленной первичной документации следует отнестись критически с учетом того, что она подписана между родными братьями, и что эта документации с достоверностью не подтверждает факт реального оказания услуг должнику со стороны ИП ФИО1 Апеллянт отмечает, что представленные ответчиком платежные поручения не содержат каких-либо ссылок на договор между должником и ответчиком. По мнению конкурсного управляющего, с учетом аффилированности лиц, к ним должен был быть применен более строгий стандарт доказывания.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ФИО1 на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «КОМПАНИЯ ИСКРА» поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.

Представитель ФИО1 возражал на доводы апелляционной жалобы, поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с настоящим требованием, конкурсный управляющий указывал, что в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой, им было выявлено, что между ИП ФИО1 и ООО «Компания Искра» был заключен договор № 2 от 22.01.2018 о возмездном оказании услуг, а также, что должником в пользу ИП ФИО1 были осуществлены перечисления денежных средств в общем размере 13 990 814 руб. за период с 09.01.2019 г. по 02.02.2021.

Конкурсный управляющий просил признать указанные сделки недействительными, полагая, они совершены должником в отсутствие равноценного встречного представления в период, когда должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества в пользу аффилированного лица.

В качестве правовых оснований заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для признания сделки недействительной по указанным основаниям необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом заключена спорная сделка.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2023 принято к производству заявление ООО «РэйлАльянс» о признании несостоятельным (банкротом) ООО "КОМПАНИЯ ИСКРА" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

Оспариваемый договор № 2 о возмездном оказании услуг заключен 22.01.2018, оспариваемые перечисления денежных средств совершены в период с 09.01.2019 по 02.02.2021, то есть часть платежей, а именно, платежи за период с 27.07.2020 по 02.02.2021 совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности, как следствие могут быть оспорены на основании положений п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник и ответчик ИП ФИО1 являются аффилированными лицами, поскольку ответчик ИП ФИО1 является родным братом учредителя должника – ФИО4

При этом, аффилированность участников сделки сама по себе не свидетельствует о наличии у нее признаков недействительности.

Действующее законодательство не предусматривает запрета коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

Как следует из пункта 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Обязанность доказать факт неравноценного предоставления по оспариваемой сделке лежит на арбитражном управляющем; доказательствами по делу признаются полученные в установленном порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие значимых для дела обстоятельств.

Конкурсный управляющий должника указывал, что в период существования спорных правоотношений между должником и ответчиком у должника имелись значительные неисполненные обязательства перед ООО «Энфорсис» и ООО «РэйлАльянс».

Вместе с тем, возражая против указанных доводов, ответчик указывал, что в соответствии с решением по делу № А40-146305/22-191-793 от 22.08.2022, в связи с неисполнением сроков поставки по спецификации № 16 от 11.02.2020 ООО «РейлАльянс» направил в адрес ООО «Компания Искра» письмо № 9036-РА от 02.07.2021 с предложением подписания дополнительного соглашения к спецификации об изменении количества товара на объем фактически отгруженного товара, а также с требованием возврата авансового платежа в размере 14 149 724,65 руб.

Согласно протоколу совещания № 1 от 13.08.2021 сторонами было достигнуто соглашение о возврате аванса в размере 14 149 724,65 руб.

В письме № 80/10-21 от 29.09.2021 ответчик указал, что на основании протокола № 1 от 13.08.2021 он приступил к возврату денежных средств истцу, осуществил возврат истцу 900 000 руб., представил график платежей.

Таким образом, до указанных выше дат ООО «Компания Искра» осуществляло обычную хозяйственную деятельность, исполняя свои права и обязанности по имеющимся гражданско-правовым отношениям с контрагентами, исчисляло и оплачивало налоги и сборы.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указанно, что для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как разъяснено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 307-ЭС15-20344 не следует отождествлять неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Таким образом, один лишь факт наличия непогашенной задолженности перед кредиторами не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности, установленных статьей 2 Закона о банкротстве.

При этом, сам по себе факт наличия долга не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок, а наличие судебного спора о взыскании с должника денежных средств также не является безусловным доказательством его неплатежеспособности в момент совершения сделки, поскольку свидетельствует лишь о невозможности урегулирования разногласий в досудебном порядке.

Конкурсный управляющий полагал, что ответчик какого-либо реального встречного предоставления должнику в рамках заключенных договоров об оказании услуг не оказывал, при этом, цель, которую преследовали аффилированные лица – заключалась в выведении ликвидных активов должника, что, по мнению заявителя, свидетельствует о намерении причинить вред имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, суд первой инстанции счел необоснованными доводы конкурсного управляющего в связи со следующим.

Так, из материалов дела следует, что между должником и ответчиком был заключен договор № 2 от 22.01.2018, в соответствии с которым заказчик (должник) поручает, а исполнитель (ответчик) принимает на себя обязательство произвести комплекс работ по нанесению влагозащитного лакового покрытия электронных печатных плат, согласно условиям, изложенным в спецификации, являющейся неотъемлемой частью договора. Для оказания услуг, указанных в п. 1.1 договора исполнитель использует давальческие комплекты заказчика. Количество и номенклатура давальческих комплектов согласовывается и утверждается сторонами в спецификации.

Согласно п. 1.2. договора, все давальческие комплекты, передаваемые исполнителю заказчиком, являются собственностью последнего. С момента передачи давальческих комплектов исполнителю риск их случайной гибели, повреждения и утраты лежит на исполнителе.

Ответчик указывал, что технологический процесс производства плат заключается в следующем: ООО «Компания Искра» получает от заказчика подробное техническое задание, после чего закупает у контрагентов необходимые комплектующие, затем, в зависимости от условий контракта выполняются различные мероприятия, в том числе влагозащита. На те виды работ, которые ООО «Компания Искра» не могли исполнить самостоятельно, в силу отсутствия производственных мощностей, привлекались подрядчики.

Кроме того, указывал, что учитывая, что работы по нанесению влагозащиты не могли быть исполнены ООО «Компания Искра» в связи с загруженностью в иных технологических процессах, связанных с монтажом и сборкой плат, соответствующий договор оказания услуг был заключен с ИП ФИО1

В соответствии с п. 2.1. договора, заказчик обязуется поставить за свой счет и передать исполнителю для выполнения работ собственные давальческие комплекты в соответствии со спецификацией. Указанная передача оформляется накладной на отпуск материалов на сторону по форме М-15, подписанной уполномоченными представителями сторон. Стоимость работ за единицу определена спецификациями к договору.

В подтверждение указанных обстоятельств ответчиком в материалы дела представлены спецификации и товарные накладные о форме М-15 на отпуск материалов на сторону, акты выполненных работ и прочая первичная документация.

Также, ответчик отмечал, что для выполнения указанных работ им осуществлялась хозяйственная деятельность, направленная на исполнение принятых на себя по договору обязательств, а именно производилась оплата арендованного помещения, осуществлялась выплата обязательных платежей, осуществлялись закупки материалов, необходимых для исполнения условий договора, о чем в материалы дела были представлены платежные поручения, совершенные ИП ФИО1 в адрес контрагентов за период с 2019г. по 2021г.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2024 ответчику указано на необходимость представить доказательства закупки товара (материала) для нанесения влагозащитного лакового покрытия на электронные печатные платы, а также представить письменные пояснения по доводам возражений конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий возражал относительно доводов ответчика и отмечал, что ни один из представленных им документов не подтверждает, что ответчик в действительности осуществил работы по договору в пользу должника, представленные накладные, спецификации и акты выполненных работ подписаны между аффилированными лицами.

Во исполнение определения суда в материалы дела представлены копии документов об отгрузке первого квартала 2020г., подтверждающих поставку плат, в том числе: выходные реле ВРЗ, выходные реле параллельные ВРП3, интерфейс дискретных сигналов ИДС3, источник питания ИП5, калибратор аналоговых сигналов КАС9, калибратор аналоговых сигналов процессор ЦП1, плата драйвера ПД5, блок распределителя БР5, переходная плата ПП1, в ООО «РэйлАльянс» по договору поставки от 22.11.2016 №РТКС (3)-22/11/16.

Также, бывшим руководителем должника ФИО4 сообщено, что на указанные платы, ранее, согласно требованиям заказчика (конструкторская документация), было нанесено влагозащитное покрытие ИП ФИО1 на основании договорных отношений с 22.01.2018.

Также, в материалы дела представлены товарные накладные на поставку плат в пользу ООО «РэйлАльянс», договор поставки от 22.11.2016 №РТКС (3)-22/11/16, спецификации к указанному договору, сборочные чертежи, конструкторская документация на печатные платы, в соответствии с которыми указанные платы должны быть покрыты лаком (влагозащищены).

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2).

При оценке приведенных конкурсным управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения. Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора суд первой инстанции с учетом приведенных разъяснений, пришел к выводу о том, что ответчиком представлена документация, свидетельствующая о равноценном встречном представлении по договору возмездном оказании услуг, как следствие, представлены первичная документация в обосновании произведенных оспариваемых платежей должником в пользу ответчика.

Доказательств, опровергающих равноценное встречное представление по указанному договору, в том числе платежам, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Заявление о фальсификации доказательств в установленном законом порядке заявлено не было.

Доводы управляющего о том, что представленные ответчиком документы никак не могут свидетельствовать о реальном оказании услуг - основаны на предположениях.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено надлежащих доказательств неравноценности встречного представления, не представлено доказательств, что оспариваемой сделкой был причинен вред кредиторам должника, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Так, принимая во внимание, что недоказанность даже одного из обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, влечет отказ в признании сделки недействительной по данному основанию, суд первой инстанции пришел к выводу, что доказательств, свидетельствующих о наличии совокупности обстоятельств, требуемых для признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве в материалы настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не представлено.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ) (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Между тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

При этом положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными.

При конкуренции общей и специальной нормы применению подлежит специальная норма. Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным ГК РФ, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции резюмировал, что обстоятельства недействительности оспариваемых платежей, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований, не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Равным образом, из материалов дела суд первой инстанции не усмотрел обстоятельств свидетельствующих о притворном характере оспариваемой сделки, в связи с чем, отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Между тем, доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.02.2025 по делу № А40-137978/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Е.В. Иванова

Ж.В. Поташова