АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-5047/20 

Екатеринбург 25 августа 2022 г. Дело № А07-9040/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 25 августа 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Артемьевой Н.А., Кудиновой Ю.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 на определение Арбитражного суда  Республики Башкортостан от 09.02.2022 по делу № А07-9040/2018 и  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 11.05.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие  представитель ФИО1 (далее – ФИО1,  ответчик)– ФИО2 (доверенность от 22.10.2019).  

Представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «БашЛПК» (далее – общество «БашЛПК», должник)  ФИО3 – ФИО4, заявив ходатайство об  участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции  (онлайн-заседание) и, несмотря на предоставленную судом возможность  участия в заседании в режиме онлайн, к веб-конференции не подключился, в  связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие  представителя согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

От конкурсного управляющего ФИО3 поступило  ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие.  Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3  статьи 284 АПК РФ.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2019  общество «БашЛПК» признано несостоятельным (банкротом), открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО3  

От конкурсного управляющего обществом «БашЛПК» ФИО3  поступило заявление о признании недействительной сделкой действий  должника по выдаче ФИО1 денежных средств в общей  сумме 957 370 руб. и применении последствий недействительности сделки по  основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве), статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 09.02.2022 заявление удовлетворено, признаны недействительной сделкой  действия общества «БашЛПК» по выдаче ФИО1 денежных средств  в сумме 957 370 руб., на ответчика возложена обязанность вернуть спорные  денежные средства в конкурсную массу должника.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 11.05.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1  обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  в которой просит определение суда от 09.02.2022 и постановление суда  от 11.05.2022 отменить, принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении требований конкурсного управляющего, ссылаясь на  нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим  обстоятельствам дела.  

Заявитель кассационной жалобы считает недоказанным факт  причинения вреда выплатой ей заработной платы, утверждает, что согласно  отчету конкурсного управляющего инвентаризация имущества должника еще  не завершена, при этом стоимость имущества общества «БашЛПК», оценка  которого произведена, составляет более 1 млрд. руб., размер заработной  платы является рыночным для занимаемой ответчиком должности, выплата  ответчику премиальной части соответствует уровню ее квалификации и  работы. По мнению ответчика, ни один из обязательных элементов состава  для признания сделки недействительной как по специальным, так и по  общегражданским основаниям не доказан, более того – опровергнут  материалами дела, отмечает, что сделка не выходит за пределы пороков,  предусмотренных специальными положениями Закона о банкротстве  (дефектов подозрительных сделок). Кроме этого, ФИО1 обращает  внимание, что на момент совершения сделки (август 2017 года) должник и  все комбинаты не находились в состоянии неплатежеспособности, они  работали и производили продукцию. Наряду с этим податель жалобы  отмечает, что защита интересов кредиторов в деле о банкротстве не должна  приводить к необоснованному ущемлению трудовых прав работников на  получение заработной платы за труд, особо акцентирует внимание суда  

округа на том, что конкурсный управляющий не представил доказательств,  подтверждающих неравноценность заработной платы по отношению к  объему проделанной работы, не привел доводов об отсутствии выполнения  ответчиком трудовых функций, не доказал необоснованность выплаты  должником заработной платы в заявленный период времени. Также отмечает,  что выплаты, произведенные в отношении ответчика, являются  незначительными как относительно активов должника, так и применительно  к размеру реестра требований кредиторов (3,1 млрд. руб.), а значит – не  могли причинить вред имущественным правам кредиторов. Помимо прочего,  ФИО1 считает необоснованными выводы о том, что в период  выплаты ей денежных средств общество «БашЛПК» фактически  хозяйственную деятельность не вело, настаивает, что выплаты заработной  платы совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, указывает,  что судами неверно определен расчет суммы заработной платы.  

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве по доводам  кассационной жалобы возражает, просит оставить обжалуемые судебные  акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в  порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах  доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период  с 03.11.2011 и до даты открытия в отношении должника конкурсного  производства функции единоличного исполнительного органа общества  «БашЛПК» осуществляла ФИО1 (президент).  

Между обществом «БашЛПК» (работодатель) и ФИО1  (работник) заключались срочные трудовые договоры, которые продлевались  каждый год.  

Так, между обществом «БашЛПК» (работодатель) и ФИО1  заключен срочный трудовой договор от 31.05.2017 № 9 со сроком действия  один год с 31.05.2017 по 30.05.2018.  

ФИО1 была принята на работу на основании приказа  от 31.05.2017 № 30-К, согласно пункту 13 трудового договора № 9  заработная плата (оклад) ФИО1 составляла 30 000 руб. в месяц.  

Заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о  признании общества «БашЛПК» несостоятельным (банкротом) принято к  производству определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 11.05.2018.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2019  общество «БашЛПК» признано несостоятельным (банкротом), открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО3  

На основании запросов конкурсного управляющего от акционерного  общества «Сбербанк России» получена выписка по расчетному счету  должника № 407028108060000103683, из которой следует, что с расчетного  

счет общества «БашЛПК» в августе 2017 года осуществлено перечисление  денежных средств в пользу ФИО1 на общую сумму 987 370 руб.  

Факт того, что денежные средства в указанном размере получены  ФИО1 не оспаривается.  

Обращаясь с заявлением о признании сделки в сумме 957 370 руб. (за  вычетом 30 000 руб. должностного оклада за август 2017 года)  недействительной, конкурсный управляющий указывал на то, что  оспариваемые выплаты совершены в период подозрительности,  установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве, в отношении  заинтересованного лица, при этом платежи совершены с целью причинения  вреда имущественным правам кредиторов, при злоупотреблении правом.  

Возражая относительно требований конкурсного управляющего  должником, ФИО1 указывала на то, что ее заработная плата  складывалась из базовой заработной платы и премии, оплата труда  устанавливалась исходя из квалификации и сложности работы, в месяц  заработная плата ФИО1 составляла около 270 000 руб.  

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной  инстанций исходили из следующего.  

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет  должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ  и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1  статьи 61.1 Закона о банкротстве).  

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63)  разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

В порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после его принятия, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка,  может быть признана судом недействительной, если она совершена в  

течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его  принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая  сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка); предполагается, что другая сторона знала об этом,  

если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна  была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о признаках  неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2  

статьи 61.2 Закона о банкротстве). 

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка  совершена с целью причинить вред кредиторам; в результате ее совершения  причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о  такой цели должника к моменту совершения, а при недоказанности хотя бы  одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки  недействительной по этому основанию (пункты 5 - 7 постановления Пленума   № 63).  

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при  определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  судам надлежит исходить из того, что, если подозрительная сделка  совершена в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной  достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не  требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за  один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом  пункта 6 данного Постановления).  

При оспаривании подозрительной сделки суд проверяет наличие  оснований, указанных в пункте 1 и пункте 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Исследовав обстоятельства, связанные с перечислением должником  спорных денежных средств, суды установили, что выплаты в пользу  ФИО1 совершенны в августе 2017 года, то есть в период  подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве;  денежные средства, выданные ФИО1 в указанный период,  выплачивались в качестве премии; платежи были совершены в ущерб  интересам кредиторов, в период выдачи ФИО1 средств общество  «БашЛПК» находилось в неплатежеспособном состоянии, не располагало  денежными средствами для целей выплаты премии руководящему составу;  должник фактически хозяйственную деятельность не вел; ФИО1  занимала должность президента (единоличного исполнительного органа).  

Из материалов дела о банкротстве общества «БашЛПК» следует, что в  предбанкротном состоянии должника выдача заработной платы работникам  общества осуществлялась, в том числе за счёт заемных денежных средств,  предоставляемых контролирующими должника лицами в виде временной  

финансовой помощи должнику в период его неустойчивого финансового  положения.  

Рассмотрев условия срочного трудового договора ответчика,  сопоставив их с положениями Трудового кодекса Российской Федерации,  суды заключили, что выплата премиальной части заработной платы является  правом работодателя, допустима при положительных результатах  финансово-хозяйственной деятельности общества, при наличии у компании  денежных средств на эти цели, выплата премии не является обязательной  формой оплаты труда.  

По результатам исследования и оценки представленных доказательств,  суды признали, что достаточных доказательств, обосновывающих объем  работы и виды работ, выполнение которых повлекло столь значительное  премирование ответчика в указанном периоде, не представлено.  

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства  и соответствующих разъяснений, а также из фактических обстоятельств дела,  установив, что на момент перечисления денежных средств должник имел  признаки неплатежеспособности, никакой хозяйственной деятельностью,  приносящей доход, не занимался, при этом ФИО1, получая  увеличенную заработную плату, являлась президентом общества «БашЛПК»,  следовательно, презюмируется ее осведомленность о неустойчивом  финансовом положении должника, совершении сделки в ущерб интересам  кредиторов, учитывая, что ответчиком не были опровергнуты сведения о том,  что ФИО5, ФИО6 и ФИО1, в отношении которых  также были оспорены и были признаны недействительными сделки по  выплате заработной платы в размере в несколько раз превышающем  должностной оклад, выполняли схожие трудовые функции, отметив, что в  отношении ФИО1 уже были признаны недействительными  перечисления премии за период с июля 2018 года по сентябрь 2018 года,  суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о  наличии в рассматриваемом случае всей совокупности условий,  предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем  признали оспариваемые конкурсным управляющим платежи в сумме  957 370 руб. недействительными.  

Руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о  банкротстве, приняв во внимание отсутствие правовых оснований для  получения ФИО1 от общества «БашЛПК» денежной суммы, суды  первой и апелляционной инстанций верно применили последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в  конкурсную массу должника неправомерно выплаченных денежных средств.  

Таким образом, удовлетворяя требования конкурсного управляющего,  суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и  доказанности материалами дела заявленных требований, а также отсутствии  доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).  

Суд округа полагает, что выводы судов соответствуют нормам  материального и процессуального права, фактическим обстоятельствам  

настоящего спора, оснований для отмены обжалуемых судебных актов не  имеется.  

Доводы кассатора о противоречивой судебной практике, сложившейся  при рассмотрении обособленных споров в рамках настоящего дела о  банкротстве судом округа отклоняются, поскольку не подтверждаются  материалами дела, при этом выносимые в каждом из обособленных споров  судебные акты основываются на фактических обстоятельствах,  установленных судами в каждом из таковых споров, а, следовательно, они в  каждом из споров могут иметь свои особенности. Так, ссылки заявителя  кассационной жалобы на обособленный спор об оспаривании сделки  должника по выплате денежных средств ФИО7 несостоятельны,  поскольку в данном случае имеет место иная совокупность фактических  обстоятельств и представленных в дело доказательств, в рамках указанного  спора судами было установлено, что выплаченная ФИО7 при  расторжении трудового договора денежная сумма в несколько раз (кратно)  ниже тех сумм, которые в спорный период (в предбанкротном состоянии  общества и после возбуждения дела о банкротстве) получали другие  заинтересованные в отношении должника лица (президент общества  «БашЛПК» ФИО1 за один месяц – 987 370 руб., финансовый  директор общества ФИО5 – 1 090 000 руб., директор по  рискменеджменту ФИО6 – 635 000 руб. и т.д.), при этом судам было  установлено, что с ФИО7 работодателем произведен  окончательный расчет при увольнении, в то время как в рассматриваемом  случае, равно как и в иных спорах о признании недействительными сделок  руководящим лицам необоснованно выплачена премия в значительно  завышенных объемах, при том, что, как следует из материалов дела и  установлено судами спорная сделка имеет существенные отличия от условий  соответствующих сделок, заключенных должником с иными рядовыми  работниками.  

Доводы ФИО1 об отсутствии у должника на момент  совершения сорных платежей признаков неплатежеспособности судом  округа отклоняются, поскольку были предметом исследования и оценки  судов первой и апелляционной инстанции и мотивированно отклонены.  Оснований для иной оценки у суда округа не имеется. Кроме того, вопреки  позиции кассатора, сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент  совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели  причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на  общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). В рассматриваемом случае  судами установлено совершение оспариваемых платежей в отсутствие на то  правовых оснований в пользу аффилированного лица в преддверии  банкротства общества «БашЛПК», с целью вывода наиболее ликвидных  

активов – денежных средств, что в совокупности является достаточным для  определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим  кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суды  пришли к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава  подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Довод заявителя жалобы о том, что спорные сделки совершены в  процессе обычной для должника хозяйственной деятельности судом округа  отклоняются. Возражения о совершении оспариваемой сделки в процессе  обычной хозяйственной деятельности должника и применении в связи с этим  правил пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, по сути, являются  возражениями о добросовестности сторон сделки при ее совершении, тогда  как с учетом установленных судами при разрешении настоящего спора  обстоятельств, касающихся совершения спорных сделок в отношении  аффилированного лица в отсутствие встречного предоставления, итогом  которых явился вывод из имущественной сферы должника значительного  объема денежных средств, основания для применения к спорным  отношениям положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве  отсутствуют.  

Иные доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе, судом  округа рассмотрены и отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о  неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм  материального права либо о допущенных при рассмотрении данного спора  нарушениях норм процессуального законодательства, приведших к принятию  неправильного судебного акта; по сути, доводы кассационной жалобы  выражают несогласие кассатора с выводами судов о фактических  обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке  доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом  кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению  со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы  относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать  установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается  (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде  кассационной инстанции»).  

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей  288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо  несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими  по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа  не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 АПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2022 по  делу № А07-9040/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 11.05.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова  

Судьи Н.А. Артемьева  

 Ю.В. Кудинова