Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-10245/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Казарина И.М.,

 ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационные жалобы арбитражного управляющего ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Новоуренгойская Буровая Компания» (далее – ООО «НУБК») на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 20.10.2023 (судья Колесников С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 (судьи Сафронов М.М., Брежнева О.Ю., Целых М.П.) по делу № А75-10245/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазТрансСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «НГТС», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие конкурсный управляющий ФИО3

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа участвуют: ФИО2, ее представитель ФИО4 по доверенности от 17.03.2021, представитель общества с ограниченной ответственностью «Новоуренгойская Буровая Компания» - ФИО5 по доверенности от 01.08.2023.

Суд установил:

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ЕвроТехСервис», принятого определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23.08.2016.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 07.06.2017 ООО «НГТС» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2.

 Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.03.2019 арбитражный управляющий ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НГТС», конкурсным управляющим утверждена ФИО3, которая 23.06.2022 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора хранения от 01.01.2019, заключенного между ООО «НУБК» и ООО «НГТС», применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НУБК» в пользу ООО «НГТС» арендную плату за период с 01.01.2019 по 09.06.2022 в размере 18 889 755 руб., обязании ООО «НУБК» осуществить возврат в пользу ООО «НГТС» по месту регистрации ответственного хранителя следующего имущества (далее – спорная техника):

- бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504;

- бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0610;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0638;

- гусеничный снегоболотоход ГАЗ34036, 2011, года выпуска, заводской номер Т110711;

- транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер 68403044;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0455;

- бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2012 года выпуска, заводской номер 113401;

- бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0711.

Взыскать с ООО «НУБК» в пользу ООО «НГТС» 71 000 руб. судебных расходов по оплате услуг эксперта и государственной пошлины.

До исполнения судебного акта, начиная с 10.06.2022 обязать ООО «НУБК» выплачивать в пользу ООО «НГТС» арендные платежи за пользование имуществом в следующих размерах:

- бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504 - 2 093,92 руб. в день;

- бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469 - 255,62 руб. в день;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0610 - 2 815,42 руб. в день;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0638 - 2 815,42 руб. в день;

- гусеничный снегоболотоход ГАЗ34036, 2011, года выпуска, заводской номер Т110711 - 1 161,89 руб. в день;

- транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер 684030441 - 657,03 руб. в день;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0455 - 2 815,42 руб. в день;

- бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2012 года выпуска, заводской номер 113401 - 2 165,18 руб. в день;

- бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0711 - 2 815,42 руб. в день.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15.10.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2023, в удовлетворении требований отказано.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 18.05.2023 отменил определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15.10.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2023, обособленный спор направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 20.10.2023 в удовлетворении ходатайства ООО «НУБК» о назначении судебной экспертизы отказано. Заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены частично. Признан недействительный договор хранения от 01.01.2019, заключенный между ООО «НУБК» и ООО «НГТС». Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «НУБК» возвратить в конкурсную массу ООО «НГТС»:

- бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504;

- бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0610;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0638;

- гусеничный снегоболотоход ГАЗ34039, 2011 года выпуска, заводской номер Т110722;

- транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер 68403044;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0455;

- бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2013 года выпуска, заводской номер 113401;

- бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0711.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 резолютивная часть определения суда первой инстанции от 20.10.2023 изложена в следующей редакции. Признать недействительным договор хранения от 01.01.2019, заключенный между ООО «НУБК» и ООО «НГТС», применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «НУБК» возвратить в конкурсную массу ООО «НГТС» следующую технику:

- бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504;

- бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0610;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0638;

- гусеничный снегоболотоход ГАЗ34039, 2011 года выпуска, заводской номер Т110722;

- транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер 68403044;

- бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0455;

- бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2013 года выпуска, заводской номер 113401;

- бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0711.

Взыскать с ООО «НУБК» в пользу ООО «НГТС» за пользование техникой за период с 01.01.2019 по 09.06.2022 – 10 368 909 руб.

До исполнения судебного акта, начиная с 10.06.2022 обязать ответчика – ООО «НУБК» выплачивать в пользу ООО «НГТС» денежные средства за пользование имуществом в следующих размерах:

бульдозер SHANTUI SD 16, 2011 года выпуска, заводской номер SD 16AA123504 – за 2022 год 816 руб. в день, за 2023 год 810 руб. в день, за 2024 год 812 руб. в день;

бульдозер ДЗ-109, 1993 года выпуска, заводской номер 00073/211469 - за 2022 год 253 руб. в день, за 2023 и 2024 годы 252 руб. в день;

бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0610 – за 2022 год 1523 руб. в день, за 2023 год 1513 руб. в день, за 2024 год 1 517 руб. в день;

бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0638 – за 2022 год 1523 руб. в день, за 2023 год 1513 руб. в день, за 2024 год 1 517 руб. в день;

гусеничный снегоболотоход ГАЗ34036, 2011, года выпуска, заводской номер Т110711 – за 2022 год 401 руб. в день, за 2023 год 398 руб. в день, за 2024 год 399 руб. в день;

транспортно-гусеничная машина ТГМ-126, 1984 года выпуска, заводской номер 68403044 – за 2022 год 101 руб. в день, за 2023 и 2024 годы 100 руб. в день; 

бульдозер колесный К-702МБА-01-БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0455 – за 2022 год 1523 руб. в день, за 2023 год 1513 руб. в день, за 2024 год 1 517 руб. в день;

бульдозер колесный универсальный «Станислав» К-704-04-БКУ, 2012 года выпуска, заводской номер 113401 – за 2022 год 615 руб. в день, за 2023 год 611 руб. в день, за 2024 год 613 руб. в день;

бульдозер колесный универсальный «Кировец» К-702МБА-91 БКУ, 2014 года выпуска, заводской номер А0711 – за 2022 год 1523 руб. в день, за 2023 год 1513 руб. в день, за 2024 год 1 517 руб. в день.

Не согласившись с принятыми судебными актами, арбитражный управляющий ФИО2 и ООО «НУБК» обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на несоответствие выводов судов обстоятельствам спора, неполное выяснение обстоятельств дела, нарушение норм материального и процессуального права. С позиции кассатора, изначально спорная техника была доставлена на месторождение должником в целях выполнения работ по договору подряда, в дальнейшем должник технику не вывез и оставил на месторождении.

По мнению кассатора, договор хранения был заключен с целью сохранить спорную технику, в отсутствии денежных средств для оплаты хранения было согласовано, что при необходимости, хранитель в счет будущих расчетов вправе использовать часть указанной (не разукомплектованной) техники. Полагает, что хранитель не должен за свой счет доставлять имущество ООО «НГТС».

ФИО2 считает, что заявление по оспариванию сделки подано за пределами срока исковой давности, ссылается на недобросовестное поведение ФИО3, предшествующее предъявлению требования в настоящем деле.

ООО «НУБК» в кассационной жалобе приводит доводы о неправомерном применении судами одновременно нескольких оснований признания сделки недействительной (общего и специального), в связи с неверной квалификацией правоотношений суды неправильно определили дату начала течения срока исковой давности, не применили положения пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и не исследовали поведение конкурсного управляющего, предшествующее предъявлению требования в настоящем деле.

Кассатор указывает, что подписал договор хранения и акт приема-передачи без фактического осмотра техники, о ее разукомплектованном состоянии и отсутствии отдельных единиц техники узнал только после допуска на месторождение; перемещение техники по месторождениям связано с характером работы ответчика, который не хранит какую-либо технику, а перемещает ее по удаленным местам бурения, после окончания бурения ответчик не имеет права оставить технику на хранение, содержание техники и ее перемещение является платным - именно по этой причине договор устанавливает встречные обязательства сторон, связанные с хранением эксплуатацией техники. Ссылается на недостоверность заключения судебной экспертизы.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «НУБК» присоединился к правовой позиции ФИО2

В приобщении отзыва конкурсного управляющего отказано ввиду отсутствия доказательств его заблаговременного направления участвующим в споре лицам (статья 279 АПК РФ).

В судебном заседании ФИО2, ее представитель и представитель ООО «НУБК» поддержали доводы кассационных жалоб, управляющий просит оставить без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «НГТС» (поклажедатель) в лице конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «НУБК» (хранитель) 01.01.2029 заключен договор хранения 01/ОХ-19 (далее – договор хранения), согласно которому ООО «НГТС» передало ООО «НУБК» на хранение спорную спецтехнику в количестве 9 единиц.

Исходя из содержания акта приема-передачи имущество передано в комплектном состоянии.

Согласно переписке, между ФИО2 и ООО «НУБК», а также пояснений самого ответчика и представителя ФИО2 ФИО4 техника передавалась на месторождении «Русское» - отдаленность от базы ответственного хранителя (город Новый Уренгой) 165 км.

В адрес ООО «НУБК» 31.12.2019 направлено письмо о возврате вещей, принятых под ответственное хранение; в телефонных переговорах ответственный хранитель подтвердил факт надлежащего хранения и обязался предоставить в адрес конкурсного управляющего фотоматериалы имущества, для проведения независимой оценки.

От начальника отдела эксплуатации АТЦ ООО «НУБК» ФИО6 18.08.2020 в адрес конкурсного управляющего поступили фотографии имущества.

Как указано заявителем, в соответствии с фотоматериалами идентифицировать имущество не представлялось возможным, а состояние имущества являлось неудовлетворительным. 26.10.2020 в адрес хранителя направлено требование № 47-НГТС о возврате вещей, принятых под ответственное хранение в комплектном состоянии; указанное требование оставлено без ответа.

В адрес хранителя 09.02.2021 направлено третье требование о возврате имущества, в ответ на которое 13.04.2021 в адрес конкурсного управляющего поступило письмо о том, что хранитель готов передать имущество по следующему адресу хранения: Россия, Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, Тазовский район, месторождение Новоогненный, скважина Новоогненная № 1.

Также в письме хранитель указал, что имущество использовалось ответственным хранителем до 2019 года по прямому назначению.

По результатам осмотра места хранения техники на месторождении не обнаружено.

Более того, указанное хранителем место находится в значительной отдаленности от первоначального места, в котором осуществлялась передача (месторождение Русское), такая перебазировка техники в обычных условиях хранения нецелесообразна.

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьей 170 ГК РФ для признания спорной сделки недействительной, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При новом рассмотрении суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части, квалифицировал оспариваемую сделку как притворную, целью которой явилось прикрытие безвозмездной сделки - договора ссуды, не усмотрев правовых оснований для квалификации оспариваемой сделки в качестве договора аренды специальной техники и как следствие оснований для взыскания с ответчика арендных платежей за пользование имуществом должника.

Изменяя определение суда первой, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор хранения от 01.01.2019, заключенный между ООО «НГТС» в лице арбитражного управляющего ФИО2 и ООО «НУБК», является притворной сделкой в соответствии со статьей 170 ГК РФ, которая прикрывает сделку по безвозмездной передаче прав и обязанностей арендатора, которая в свою очередь совершена во вред имущественным правам кредиторов (с учетом безвозмездности передачи прав). Исходил из того, что поскольку спорная сделка совершена в период процедуры банкротства ООО «НГТС», являлась безвозмездной, совершение сделки привело к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника за счет денежных средств должника, что свидетельствует о причинении оспариваемой сделкой вреда конкурсным кредиторам должника, поскольку в результате сделки имущество выбыло из конкурсной массы должника, а конкурсная масса должника недополучила денежные средства в виде арендных платежей за использование спорной техники должника. Заключил, что поскольку оспариваемая сделка недействительна на основании статьи 170 ГК РФ, учитывая недобросовестность сторон сделки, принятие судом первой инстанции в качестве последствий ее недействительности обязания ООО «НУБК» вернуть должнику спорную технику, переданную по договору хранения от 01.01.2019 является обоснованным. Вместе с тем, спорная притворная сделка прикрывает договор аренды техники должника, следовательно, ответчику в конкурсную массу должника подлежит выплатить денежные средства за пользование техникой.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют примененным нормам права и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в указанном Законе.

Специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, если их содержание не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В связи с этим в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения о том, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Исходя из пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу названной нормы права по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции установлено, что спорное имущество (техника) передано ответчику ООО «НУБК» конкурсным управляющим ООО «НГТС» ФИО7 фактически безвозмездно, под устные гарантии обеспечения сохранности возврата техники по требованию конкурсного управляющего, когда в этом возникнет необходимость.

Суды указали, что совершение такой сделки было обусловлено и стало возможно в виду дружеских отношений представителя арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО4 и руководства компании ООО «НУБК», что сторонами не отрицается.

При этом, также устно арбитражным управляющим ФИО2 разрешено ООО «НУБК» эксплуатировать технику в своих интересах и использовать ее в производственной деятельности.

В последующем конкурсным управляющим ФИО3 31.12.2019 в адрес ООО «НУБК» направлено требование о возврате переданного на хранение имущества.

Между тем, на протяжении всего периода разрешения настоящего обособленного спора (более трех с половиной лет) возврат имущества не произведен, эксплуатационные издержки техники и в целом выбывшее из конкурсной массы ООО «НГТС» имущество никак не компенсируется.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка является ничтожной.

Из материалов дела следует, что единственное условие договора хранения от 01.01.2019 касающееся порядка оплаты ООО «НУБК» за хранение имущества (техники) должника, является пункт 2.3, по условиям которого в счет оплаты за хранение хранитель вправе использовать вещь по его прямому назначению, соблюдая правила использования и содержания в комплексном и исправном состоянии (пункт 2.3). Каких-либо иных условий по оплате ООО «НУБК» за хранение имущества (техники) должника договором хранения не предусмотрено.

Вопреки доводам арбитражного управляющего ФИО2, в материалах дела отсутствуют какие-либо дополнительные соглашения, касающиеся условий оплаты за оказание услуг по хранению девяти единиц техники должника ООО «НУБК» в размере 90 000 руб. ежемесячно, в отчете о деятельности конкурсного управляющего от 12.03.2019, составленного ФИО2, несмотря на указание на данное обстоятельство, ссылок на заключение такого дополнительного соглашения не имеется.

Согласно представленным в материалы дела выпискам по лицевому счету ООО «НГТС» за период с 01.01.2019 по 22.02.2019 какие-либо платежи в пользу ООО «НУБК», в том числе по договору хранения от 01.01.2019, не осуществлялись.

В последующем, после освобождении от исполнения обязанностей арбитражного управляющего ФИО2 и утверждения конкурсным управляющим должника ФИО3 определением суда от 25.03.2019, конкурсный управляющий ФИО3 не указывает на оплату ООО «НУБК» услуг по хранению техники должника по договору хранения от 01.01.2019, в отчете о деятельности конкурсного управляющего и отчете об использовании денежных средств, подготавливаемых ФИО3, сведений об осуществлении каких-либо выплат из конкурсной массы в пользу ООО «НУБК» не отражено.

При этом, до настоящего времени с соответствующим требованием о взыскании причитающихся денежных средств за оказанные услуги по хранению ООО «НУБК» в размере ежемесячных платежей к должнику не обращалось.

Более того, сам ответчик связывает свой экономический интерес в заключении оспариваемого договора именно с возможностью использования переданной на хранение техники по прямому назначению в счет уплаты услуг по хранению, не указывая о наличии между сторонами условий по ежемесячной оплате услуг по хранению, осуществлении в его пользу выплат за оказанные услуги по хранению.

Отклоняя суждения ООО «НУБК» и арбитражного управляющего ФИО2 о ненадлежащем состоянии спорного имущества (техники) в момент его передачи по договору хранения от 01.01.2019, апелляционный суд констатирован отсутствие допустимых доказательств (акты технического осмотра, заключение технической экспертизы с фотофиксацией) подтверждающих указанный довод.

Напротив, как следует из акта приема-передачи имущества к договору хранения от 01.01.2019, в тем имеется общее указание на то, что имущество осмотрено, комплектно, возможны скрытие недостатки.

По условиям оспариваемого договора техника должника будет эксплуатироваться, предполагается, что ее техническое состояние будет ухудшаться.

Кроме этого, условия договора предусматривали не оплату, а возможность использовать переданную на хранение технику по прямому назначению.

В ответ на требование конкурсного управляющего ФИО3 о возврате спорного имущества ООО «НУБК» направило письмо от 31.03.2021 № 517, в котором указывается, что переданная по оспариваемому договору техника использовалась ООО «НУБК» как минимум до конца 2019 года.

Согласно переписке между ФИО2 и ООО «НУБК», а так же пояснениям самого ответчика и представителя ФИО2 - ФИО4, техника передавалась на месторождении «Русское» - отдаленность от базы ответственного хранителя (город Новый Уренгой) 165 км.

В последующем ООО «НУБК» в ответ на второе требование о возврате конкурсного управляющего указало на завершение работы на скважине Новоогненная и передислокацию (перевозку) техники к новому месту дислокации.

Новоогненное месторождение находится на границе Красноярского края и Ямало-Ненецкого автономного округа. Географически оно находится в пределах Пур-Тазовской нефтегазоносной области в составе Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции.

Новое место дислокации - Минховское месторождение - расположено в пределах Гыданского полуострова на северном погружении Нижнемессояхского мегавала в 40 км к северо-востоку от поселка Антипаюта. Месторождение отнесено к разряду крупных. Район мало освоен. Подъездные пути общего пользования - отсутствуют. Перебазировка возможна вертолетным транспортом или с использованием площадок по зимнику.

Указанные места географически друг от друга отдалены.

При этом отклоняя доводы о недобросовестности конкурсного управлявшего ФИО3, суд апелляционной инстанции обосновано принял во внимание факт того, что по итогам переписки между ФИО3 и ответчиком, в отсутствии договоренности, спустя непродолжительное время после направления второго и третьего требований о возврате техники, ответчик, не получив разрешения либо какого-нибудь согласования с должником в лице конкурсного управляющего, дважды осуществлял перебазировку спорной техники на месторождения, расположенных в дальних труднодоступных местах с наличием строгого пропускного режима, что существенно затрудняет доступ конкурсного управляющего к данной технике для ее осмотра и последующий ее вывоз с места ее дислокации и необходимостью несения соответствующих расходов за счет конкурсной массы.

Также суд апелляционной инстанции верно принял во внимание ссылку конкурсного управляющего на тот факт, что в судебном заседании 06.09.2022 представитель арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО4 сообщил, что он лично разрешил ответственному хранителю осуществлять такую перебазировку техники, сообщил, что такая перевозка техники - дословно «дорога в один конец» (зафиксировано аудио-протоколом судебного заседания).

Оценивая поведение ответчика апелляционный суд верно отметил, что ООО «НУБК», являясь профессиональным участником рынка услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата, продолжает нести расходы по хранению и перебазировке на территории различных месторождений, где непосредственно происходит нефтегазодобыча, спорной техники, при том, что стоимость такой перебазировки, со слов представителя ответчика и арбитражного управляющего ФИО2, выше стоимости самой техники.

В соответствии с разделом 2 договора хранитель обязался незамедлительно уведомлять о необходимости изменений условий хранения. Место хранения является существенным условием для хранения имущества должника банкрота, так же, как и его своевременный возврат.

В нарушении вышеизложенного, ответственный хранитель, не только не уведомлял о перебазировке имущества, но еще и осуществил такую перебазировку, после получения требования о возврате, в места, из которых обратно имущество без существенных затрат, будет невозможно.

Арбитражным управляющим ФИО2, с учетом наличия обязанности по проведению мероприятий не только по сохранности имущества должника, но и направленных на пополнение конкурсной массы должника, не раскрыта экономическая целесообразность заключения именно договора хранения с правом использования переданной техники должника по прямому назначению вместо договора аренды спорной техники по существу имеющей одинаковые имущественные последствия для должника – передача во владение третьего лица спорной техники должника с использованием ее по прямому назначению, при этом в случае заключения именно договора аренды конкурсная масса пополнилась был арендными платежами со стороны ответчика.

При этом арбитражным управляющим ФИО2 не раскрыта необходимость заключения договора хранения с условием, согласно которому, если поклажедатель в установленный срок не заберет или не распорядиться вещью, хранитель вправе реализовать вещь (пункт 1.5 договора), т.е. предоставляя хранителю право распорядиться имуществом должника в обход банкротных процедур, что не соответствует ни целям банкротства, ни обязанностям арбитражного управляющего должника.

Указанное позволило суду апелляционной инстанции заключить, что договор хранения от 01.01.2019, заключенный между ООО «НГТС» в лице арбитражного управляющего ФИО2 и ООО «НУБК», является притворной сделкой в соответствии со статьей 170 ГК РФ, которая прикрывает сделку по безвозмездной передаче прав и обязанностей арендатора, которая в свою очередь совершена во вред имущественным правам кредиторов (с учетом безвозмездности передачи прав).

Совершая данную сделку при условии соблюдения общепринятых критериев разумности, предусмотрительности и добросовестности, арбитражный управляющий ФИО2, являющаяся на момент заключения договора конкурсным управляющим должника, и ООО «НУБК», являющегося профессиональным участником рынка по предоставлению услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата, не могли не знать о характере совершаемой ими сделки и ее пороках в период банкротства должника на условиях безвозмездной передаче прав и обязанностей арендатора в отношении техники должника ООО «НУБК».

Пришел к верному выводу о том, что к совершенной сделке должны применяться последствия в виде применения к правоотношениям сторон правил об аренде имущества.

Оспариваемая сделка заключена 01.01.2019, с рассматриваемым заявление конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд 21.06.2022.

Довод о пропуске конкурсным управляющим ФИО3 срока на обращение с рассматриваемым заявлением правомерно отклонен судом, поскольку сделка признана недействительной по общегражданским основаниям.

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959).

В рассматриваемом случае апелляционный суд обоснованно счел срок на обращение в суд с заявлением не пропущенным с учетом того, что только после подачи требований об истребовании имущества от ответственного хранителя конкурсному управляющему стал известен факт, что ООО «НУБК» не осуществляет возврат в связи с тем, что использует технику по прямому назначению, что прямо следует из письма от 31.03.2021 исх. № 517. В последующем ответчик не намеривался возвращать технику несмотря на неоднократные требования конкурсного управляющего и осуществлял несогласованные перебазировки техники в иные места дислокации. Учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что трехгодичный срок исковой давности для конкурсного управляющего ФИО3 начал течь не ранее, чем с 31.03.2021 и истек 31.03.2024. Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 21.06.2022, т.е. в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Исходя из изложенного, апелляционный суд заключил, что спорная притворная сделка прикрывает договор аренды техники должника, следовательно, ответчику в конкурсную массу должника подлежит выплатить денежные средства за пользование техникой. Определяя стоимость аренды спорной техники суд апелляционной инстанции принял во внимание заключение эксперта от 19.04.2024 № 2404-Э.

Несогласие с позицией эксперта, изложенной в экспертном заключении не свидетельствует о недостоверности определения стоимости аренды спорной техники, поскольку заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ и отражает все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения.

Доводы кассаторов о недоказанности оснований для признания сделки недействительной выражают несогласие их заявителей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об оспаривании подозрительных сделок должника в деле о банкротстве, в связи с чем подлежат отклонению.

Суды верно установили, что, учитывая условия договора ответственного хранения (п. 1.5, 1.6, 2.3, 2.4), а также поведение хранителя, при заключении договора между ООО «НУБК» и конкурсным управляющим ФИО2 стороны осуществили передачу имущества во владение и пользование ответчика, с возможностью последнего осуществить реализацию имущества, что противоречит действующему законодательству «О несостоятельности (банкротстве)».

По результатам оценки совокупности представленных доказательств суд верно установил, что стороны заключая 01.01.2019 договора ответственного хранения не намеревались обеспечивать хранение, целью договора было использование техники по прямому назначению, что приводит к ее износу. Ранее полученного письма конкурсный управляющий ФИО3 не могла знать о действительном поведении ответчика, поскольку последний все это время скрывал свои действительные намерения и договоренности.

Кроме этого и до настоящего момента ООО «НУБК» не предпринимает мер к возврату техники, что также свидетельствует о том, что заключаемый договор ответственного хранения фактически таковым не являлся, поскольку ООО «НУБК» не намеревалось осуществить возврат техники. 

Судами оценены доводы о пропуске срока на обращение с заявлением о признании сделки недействительной. 

В данном случае конкурсный управляющий ФИО3 в качестве оснований для признания сделки недействительной (ничтожной) ссылается на положения статьи 170 ГК РФ, срок исковой давности в данном случае является общим и составляет три года. 

Оспариваемая сделка заключена 01.01.2019, с рассматриваемым заявление конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд посредством системы «Мой Арбитр» 21.06.2022.

 В соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение. 

Согласно объяснениям конкурсного управляющего ФИО3, документы, свидетельствующие о заключении оспариваемого договора, получены ее только в октябре 2019 года, а о притворности договора узнала, исходя из совокупности следующих обстоятельств. 

ФИО3 обратилась в ООО «НУБК» с требованием о возврате имущества в сроки, предусмотренные договором. 

В рамках процедуры конкурсный управляющий оценил имущество, что соответствует сообщению, размещенному на сайте ЕФРСБ. Комитет кредиторов 31.08.2020 утвердил положение о порядке торгов имущества, принятого на хранение ООО «НУБК». Опубликованы первые торги по реализации имущества (№ торгов 56683-ОАОФ). Как следует из сообщения № 5472040, дата и время начала представления заявок на участие в торгах: 22.09.2020 с 08:00, дата и время окончания представления заявок: 27.10.2020 в 08:00. Дата и время начала торгов: 28.10.2020 в 08:00. Имущество, принятое на хранение 26.10.2020 снято с торгов в связи с невозможностью обеспечить осмотр.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, именно в это время ООО «НУБК» намеренно перебазировало имущество в труднодоступное место с целью недопущения неограниченного круга лиц к его осмотру. Только после подачи заявления об истребовании имущества от ответственного хранителя конкурсному управляющему стал известен факт, что ООО «НУБК» не осуществляет возврат в связи с тем, что использует технику по прямому назначению, что прямо следует из письма от 31.03.2021 исх. № 517.

Также, конкурсный управляющий ФИО3 25.04.2019 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с ходатайством об истребовании документов и имущества у арбитражного управляющего ФИО2

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28.06.2019 требования ФИО3 удовлетворены. При этом, в отзыве предыдущий конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на приобщение только в суде апелляционной инстанции данного договора хранения. Отзыв конкурсного управляющего ФИО2 поступил в суд апелляционной инстанции 30.08.2019. В свою очередь арбитражный управляющий ФИО2, возражая против доводов ФИО3, указывает, что сведения о наличии договора хранения от 01.01.2019 с указанием всех реквизитов, отражены в отчете конкурсного управляющего ФИО2, который передан ФИО3 в марте 2019 года, а также направлен в арбитражный суд 18.03.2019 с приложением всех документов, в том числе и оспариваемого договора, в связи с чем, ФИО3 была осведомлена о наличии данного договора начиная с 19.03.2019. В материалы дела по данному обособленному спору конкурсным управляющим ФИО2 были представлены доказательства направления ФИО3 по электронной почте уведомление исх. №579 от 20.06.2019 и скриншот, подтверждающий направление данного письма ФИО3

Таким образом, конкурсный управляющий о данном договоре хранения, его реквизитах и перечисленном в нем имуществе знала 21.06.2019. Письмо отправлено 21.06.2019 в 8 часов 58 минут.

Вместе с тем, как указал суд кассационной инстанции, при оценке доводов о пропуске срока давности не было учтено, что от управляющего может скрываться как сам факт совершения сделок, так и существенные сведения о них, что требует дополнительного времени для отыскания достоверных и достаточных сведений из различных источников; при намерении сторон сделки скрыть ее суть от третьих лиц знание о ее формальном совершении не указывает однозначно на осведомленность управляющего о пороках сделки. Для оспаривания сделки требуется доказывание всех признаков сложного юридического состава и знания о самом факте передачи имущества явно недостаточно. В рассматриваемом случае, наличие договора или его реквизитов не обуславливают наличие оснований оспаривания сделки. Как указывает конкурсный управляющий ФИО3, 31.12.2019 в адрес ООО «НУБК» направлено письмо о возврате вещей, принятых под ответственное хранение. В телефонных переговорах ответственный хранитель подтвердил факт надлежащего хранения. 

Вместе с тем, 26.10.2020 в адрес хранителя направлено требование № 47-НГТС о возврате вещей, принятых под ответственное хранение в комплектном состоянии. Указанное требование так же оставлено хранителем без внимания.

09.02.2021 в адрес хранителя направлено третье требование о возврате имущества. В ответ на указанное требование 13.04.2021 в адрес конкурсного управляющего поступило письмо от 31.03.2021 исх. № 517 о том, что хранитель готов передать имущество по следующему адресу хранения: Россия, Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, Тазовский район, месторождение Новоогненный, скважина Новоогненная № 1.

Так же в письме хранитель указал, что имущество использовалось ответственным хранителем до 2019 года по прямому назначению. 27.05.2022 конкурсным управляющим ФИО3 в адрес ООО «НУБК» направлено предложение о проведении совместного осмотра техники. В последующем в ответ 03.06.2022 получено письмо, из содержания которого следует, что ООО «НУБК» завершило работы на скважине Новоогненная и имущество перевезено по адресу: объект № 1 Минховского лицензионного участка.

Таким образом, как указано выше, только после подачи требований об истребовании имущества от ответственного хранителя конкурсному управляющему стал известен факт, что ООО «НУБК» не осуществляет возврат в связи с тем, что использует технику по прямому назначению, что прямо следует из письма от 31.03.2021 исх. № 517. 

Таким образом, учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции указал, что трехгодичный срок исковой давности для конкурсного управляющего ФИО3 начал течь не ранее, чем с 31.03.2021 и истек 31.03.2024. Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 21.06.2022, в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Вопреки доводам кассаторов апелляционный суд, оценив заключение эксперта ООО «Престиж» ФИО8, пришел к выводу о том, данное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ.

В заключении отражены все, предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ, сведения, содержатся ответы на поставленные вопросы, экспертное заключение является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют. Изложенные в заключении экспертизы выводы экспертов не противоречат иным доказательствам, имеющим отношение к фактическим обстоятельствам по делу. В ходе оценки эксперт применил сравнительный подход для оценки стоимости аренды спорной техники с применением метода сравнения продаж, допускающий, в том числе исходя из применяемой формулы (А=Сон*Кд, где А - величина годовой рыночной арендной платы, Сон - рыночная стоимость объектов исследования, Кд - доходность от сдачи в аренду машин и оборудования), применение в качестве аналогов сведения о продаже объектов аналогичным оценочным либо при отсутствии объекта аналога сходного с ним объекта, применив соответствующие коэффициенты и корректировки.

 Подходы и методы оценки применены экспертом в соответствии с требованиями Федерального закона № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и Федеральных стандартов оценки. 

Выводы оценщика мотивированы, предельно ясны, обоснованы исследованными оценщиком обстоятельствами и не содержат противоречий. Заключение эксперта от 19.04.2024 № 2404-Э, отвечает требованиям относимости, допустимости. 

Оснований для иной оценки данных обстоятельств у суда округа нет.

Сделанные судами выводы соответствуют законодательству, находятся в пределах судейской дискреции и не нарушают прав лиц, участвующих в деле, поэтому суд кассационной инстанции соглашается с их позицией.

В целом доводы, изложенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения в судебных инстанциях, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допущена (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Несогласие заявителей с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

В связи с окончанием кассационного производства меры по приостановлению исполнения судебного акта, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.07.2024, подлежат отмене.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 по делу № А75-10245/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта по настоящему делу, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.07.2024, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийВ.А. Зюков

СудьиИ.М. Казарин

Н.А. Шарова