ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

17.07.2024                                                                                            Дело № А40-256837/22

 

Резолютивная часть постановления оглашена 15 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 01.02.2024;

от ФИО3 - ФИО2 по доверенности от 16.02.2024;

от ФИО4 - ФИО2 по доверенности от 16.02.2024;

от ФИО5 - ФИО2 по доверенности от 16.02.2024;

от ФИО2 - явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО6 - явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО7 - явился лично, предъявил паспорт, ФИО8 по доверенности от 12.04.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО6, ФИО9, ФИО2 (действующего от собственного имени, а также от имени кредиторов ФИО1, ФИО5, ФИО4, ФИО3) и исполняющего обязанности финансового управляющего гражданки-должника ФИО10

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024

по заявлениям о включении требований ФИО7, основанных на договорах займа, в реестр требований кредиторов должника, а также о признании договоров займа недействительными сделками

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельной (банкротом) ФИО10,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 ФИО10 (далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО11

В Арбитражный суд города Москвы поступили три заявления ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника требований по договорам займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021.

В последующем, ФИО7 было подано заявление об уточнении заявленных требований, которое в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было принято судом к рассмотрению.

ФИО7 просил включить в реестр требований кредиторов должника:  задолженность по договору займа от 10.08.2021 в общей сумме 6 437 306,31 руб., как обеспеченную залогом общего имущества супругов: земельный участок площадью 968 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:495, земельный участок площадью 1 000 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:453, здание площадью 453,7 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:506; задолженность по договору займа от 31.08.2021 в общей сумме 32 817 060,67 руб., как обеспеченную залогом общего имущества супругов: земельный участок площадью 968 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:495, земельный участок площадью 1 000 кв.м. с кадастровым номером № 50:20:0020305:453, здание площадью 453,7 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0020305:506; задолженность по договору займа от 17.11.2021 в общей сумме 3 243 182,25 руб., сумму задолженности по уплате процентов в размере 714 388,42 руб., пени на сумму просроченных процентов по договору в размере 188 193,53 руб., пени на сумму основного долга в размере 1 262 987,83 руб., убытки в сумме 708 179,34 руб.

Также ФИО7 просил признать обязательства из договоров займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021 общими обязательствами супругов должника и ФИО6

От кредитора ФИО12 поступило заявление о признании незаключенными договоров займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 18.11.2021 и недействительными договоров поручительства и залога.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2023 заявление ФИО9 было объединено с заявлением ФИО7 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2023 договоры займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021 были признаны незаключенными; договоры поручительства от 10.08.2021 и от 31.08.2021, а также договоры ипотеки (залога) недвижимого имущества от 10.08.2021 № 1, от 10.08.2021 № 2 и от 31.08.2021 были признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) регистрационной записи об ипотеке (залоге) ФИО7 в отношении вышеуказанных объектов недвижимости; отказано в удовлетворении заявления ФИО7 о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2023 было отменено; было отказано в удовлетворении требований ФИО12 о признании недействительными договора займа от 31.08.2021, заключенного между должником и ФИО7, договора поручительства от 31.08.2021, заключенного между должником и ФИО7, договора залога недвижимого имущества от 31.08.2021, заключенного между ФИО7 и ФИО6, договора займа от 17.11.2021, заключенного между должником и ФИО7, договора займа от 10.08.2021, заключенного между ФИО7 и ФИО6, договора поручительства от 10.08.2021, заключенного между должником и ФИО7, договора поручительства от 10.08.2021, заключенного между должником и ФИО7, договора залога недвижимого имущества от 10.08.2021 № 1, заключенного между ФИО7 и ФИО6, договора залога недвижимого имущества от 10.08.2021 № 2, заключенного между ФИО7 и ФИО6; отказано в удовлетворении требования о признании отсутствующими и погашении в ЕГРН записи об обременении залогом в пользу ФИО7 в отношении недвижимого имущества с кадастровыми номерами 50:20:0020305:495, 50:20:0020305:453 и 50:20:0020305:506; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО7 по договору займа от 10.08.2021 в общей сумме 6 437 306,31 руб., в том числе сумму основного долга в размере 6 000 000 руб., сумму задолженности по уплате процентов в размере 407 342,47 руб., пени на сумму просроченных процентов по договору в размере 29 963,84 руб., как обеспеченные залогом общего недвижимого имущества супругов с кадастровыми номерами 50:20:0020305:495, 50:20:0020305:453 и 50:20:0020305:506; обязательства должника и ФИО6 перед ФИО7 по договору денежного займа от 10.08.2021 признаны общими обязательствами супругов; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО7 по договору займа от 31.08.2021 в общей сумме 32 817060,67 руб., в том числе сумму основного долга в размере 30 887 450 руб., сумму задолженности по уплате процентов в размере 1 797 395,70 руб., пени на сумму просроченных процентов по договору в размере 132 214,97 руб., как обеспеченные залогом общего недвижимого имущества супругов с кадастровыми номерами 50:20:0020305:495, 50:20:0020305:453 и 50:20:0020305:506; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО7 по договору займа от 17.11.2021 в сумме 3 243 182, 25 руб., сумму задолженности по уплате процентов в размере 714 388,42 руб., пени на сумму просроченных процентов по договору в размере 188 193,53 руб., пени на сумму основного долга в размере 1 262 987,83 руб.; в удовлетворении остальных требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО6, ФИО9, ФИО2 и исполняющий обязанности финансового управляющего должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить а определение суда первой инстанции оставить в силе.

Исполняющий обязанности финансового управляющего должника своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО5 ФИО3, ФИО4 ФИО2 и ФИО6 доводы кассационных жалоб поддержали, а ФИО7 просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановления от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Обращаясь за судебной защитой, ФИО7 ссылался на то, что между ним (займодавцем) и ФИО6 (заемщиком), являющимся супругом должника, 10.08.2021 был заключен договор займа, по условиям заемщику  предоставлены денежные средства в размере 6 000 000 руб., сроком возврата до 31.12.2022 под 42 % годовых, размер неустойки определен в размере 0,5 % от суммы неисполненного платежа за каждый календарный день просрочки.

Пунктом 2.1 договора займа определен порядок передачи заемных средств по договору.

Абзацем 1 пункта 2.1 установлено, что в случае передачи заемных средств по договору займа до его подписания, договор займа является документом, подтверждающим получение заемных средств.

Абзацем 2 пункта 2.1 договора займа установлено, что при безналичном перечислении заемных средств днем получения суммы займа заемщиком является дата перечисления заемщиком соответствующей суммы на банковский счет, указанный в разделе 7 договора, а в случае передачи заемных средств наличными - дата расписки о передаче наличных денежных средств.

Пунктом 3.1 договора займа предусматривалась гражданско-правовая ответственность заемщика за несвоевременное исполнение договорных обязательств в виде неустойки (пени) в размере 0,5 % от суммы соответствующего платежа за каждый календарный день просрочки.

Обеспечением исполнения обязательств заемщика по указанному договору займа устанавливалось солидарное поручительство должника, как индивидуального предпринимателя (договор поручительства от 10.08.2021 № 2 между ФИО7 и должником) и поручительство должника, как физического лица (договор поручительства от 10.08.2021 № 1 между ФИО7 и должником).

Как следует из пунктов 1.1 договоров поручительства, должник обязуется перед отвечать перед ФИО7 за исполнение ФИО6 обязательств по договору займа от 10.08.2021.

Также, для целей обеспечения исполнения обязательств заемщика ФИО6 по договору займа от 10.08.2021, между ним и ФИО7 были подписаны договоры залога недвижимого имущества (ипотеки) от 10.08.2021 № 1 и № 2.

В соответствии с договором залога недвижимого имущества (ипотеки) от 10.08.2021 № 1, в залог был передан земельный участок с кадастровым номером 50:20:0020305:495, а в соответствии с договором залога недвижимого имущества (ипотеки) от 10.08.2021 № 2, в залог были переданы земельный участок с кадастровым номером 50:20:0020305:453 , с расположенным на нем зданием с кадастровым номером 50:20:0020305:506.

Для совершения регистрационных действий по залогу недвижимого имущества должник по обязательству предоставил нотариально заверенное согласие супруги от 05.08.2021.

Договоры ипотеки от 10.08.2021 № 1 и № 2 11.08.2021 были переданы в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области для регистрации обременения недвижимого имущества, соответствующие записи о регистрации в установленном законом порядке внесены 20.08.2021.

В свою очередь, займодавец 12.08.2021 перечислил заемщику 6 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 000543.

В обоснование заявленных требований ФИО7 указал на не исполнение должником обязательств по договорам поручительства от 10.08.2021 № 1 и № 2, обеспечивающим исполнение обязательств по договору займа от 10.08.2021, а также солидарную обязанность должника и заемщика по исполнению обязательств из договора займа от 10.08.2021.

Судом первой инстанции установлено, что денежные средства по договору займа от 10.08.2021 были переданы ФИО7 ФИО6 12.08.2021, что подтверждается платежным поручением от 12.08.2021 № 000543, то есть, через два дня после подписания договора займа от 10.08.2021.

В связи с данными обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор займа от 10.08.2021, подписанный между ФИО7 и ФИО6 в дату его подписания (10.08.2021) заключен не был.

Учитывая, что до подписания договора займа 10.08.2021 сумма займа заемщику не передавалась и, следовательно, договор займа 10.08.2021 заключен не был, суд пришел к выводу о том, что заключение договоров поручительства по несуществующему основному обязательству изначально не соответствовало юридической природе поручительства как способа обеспечения обязательств и заведомо не могло обеспечить реального исполнения обязательств поручителем, о чем сторонам не могло не быть известно на момент заключения данных договоров.

Поскольку намерения создать соответствующие правовые последствия по договору поручительства у сторон отсутствовали, констатировал суд первой инстанции, заключенные заявителем с должником договоры поручительства от 10.08.2021 являются недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Действительно, отметил суд апелляционной инстанции, судом первой инстанции правильно установлен факт безналичного перечисления на лицевой счет ФИО6, указанный в разделе 7 договора займа, заемных средств в сумме 6 000 000 руб. с назначением платежа «Выдача денежных средств по договору займа от 10.08.2021».

Таким образом, договор займа от 10.08.2021, определивший обязанности ФИО7 по отношению к ФИО6 по выдаче заемных средств, условия и обязанности ФИО6 по их возврату, приобрел для сторон и третьих лиц обязательную силу с момента передачи заемных средств, то есть, с 12.08.2021.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отклонил, как не основанный на нормах материального права, вывод суда первой инстанции о том, что выдача ФИО7 заемных средств 12.08.2021, то есть в дату, отличную от подписания обязывающего текста договора займа 10.08.2021, влечет недействительность договора займа от 10.08.2021, как следствие, заключенных в его обеспечение акцессорных обязательств,  по безденежности.

Гражданское законодательство не предусматривает обязанности займодавца-гражданина вносить изменения в обязывающий текст договора займа при выдаче заемных средств в дату, отличную от даты его подписания; кроме того, отсутствуют правовые основания для квалификации передачи заемных средств в дату, отличную от подписания текста договора займа, как самостоятельных заемных отношений, не связанных с подписанным договором займа.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Условия поручительства, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство.

Из пункта 1.1 договоров поручительства от 10.08.2021 № 1 и № 2 следует, что должник обязалась перед ФИО7 отвечать за исполнение третьим лицом (ФИО6) его обязательств по договору займа от 10.08.2021.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что пунктом 2.1 договора займа от 10.08.2021 сторонами договора была согласована возможность получения суммы заемных средств до подписания договора, а также возможность выдачи заемных средств путем безналичного перечисления или наличными денежными средствами и после даты заключения договора займа от 10.08.2021.

Кроме того, судом установлен факт выдачи заемных средств по договору займа от 10.08.2021 путем безналичного перечисления средств в сумме 6 000 000 руб. по платежному поручению от 12.08.2021 № 000543.

С учетом установленных обстоятельств, констатировал суд апелляционной инстанции, заключенные между ФИО7 и ФИО10 договоры поручительства обеспечивали возникшее в будущем (12.08.2021) обязательство по возврату средств по договору займа от 10.08.2021, что соответствует положениям части 3 статьи 361 ГК РФ.

В соответствие с пунктом 1 статьи 339 ГК РФ, в договоре залога должны быть указаны предмет залога, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом.

Условия, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре залога имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» (далее – постановления от 27.06.2023 № 23), для возникновения залога на основании договора стороны должны согласовать условие о предмете залога и условия, позволяющие определить обеспечиваемое требование, - его существо, размер и срок исполнения, которые могут быть изложены как в самом договоре залога, так и посредством отсылки к договору, из которого возникает обеспечиваемое обязательство.

Из пункта 1.1 договоров ипотеки от 10.08.2021 № 1 и № 2, заключенных между ФИО7 и ФИО6, как собственником общего имущества супругов, обеспечиваемое залогом требование согласовано сторонами как обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 10.08.2021, заключенному между залогодержателем ФИО7 и залогодателем ФИО6

Суд апелляционной инстанции также отклонил, как не соответствующий нормам материального права, вывод суда первой инстанции о ничтожности обеспечивающих исполнение обязательств по договору займа от 10.08.2021 договоров поручительства от 10.08.2021 № 1 и № 2, а также договоров залога недвижимого имущества (ипотеки) от 10.08.2021 № 1 и № 2.

Применение при разрешении спора статьи 10 ГК РФ, предусматривающей запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), суд первой инстанции мотивировал заключением между ФИО7 и должником договоров поручительства от 10.08.2021 № 1 и № 2 для обеспечения несуществующих обязательства по договору займа от 10.08.2021.

Применение судом первой инстанции нормы пункта 1 статьи 170 ГК РФ, предусматривающей запрет совершения мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, обосновано в обжалуемом определении отсутствием у сторон поручительства от 10.08.2021 № 1 и № 2 (ФИО7 и должник) и договоров ипотеки от 10.08.2021 № 1 и № 2 (ФИО7 и ФИО6) действительных намерений создать правовые обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 10.08.2021 посредством поручительства и передачи имущества в залог.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции был установлен факт заключения договора займа от 10.08.2021, в связи, с чем договоры поручительства и договоры ипотеки правомерно были заключены сторонами с целью создать действительные правовые последствия в виде обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 10.08.2021.

Указанные договоры не направлены на осуществление гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу, не предусматривали совершения действий в обход закона с противоправной целью, а также какое-либо заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В материалах обособленного спора отсутствуют относимые и допустимые доказательства в опровержение презумпции, предусмотренной частью 5 статьи 10 ГК РФ.

Кроме того, между должником (заемщиком) и ФИО7 (займодавцем) был заключен договор займа от 31.08.2021, по условиям которого заемщику переданы денежные средства в размере 500 000 долл. США в рублевом эквиваленте, сроком возврата до 31.12.2022 под 36 % годовых и неустойкой в размере 0,5 % от суммы неисполненного платежа за каждый календарный день просрочки.

В подтверждение реальности договора займа от 31.08.2021 заявителем была представлена собственноручно написанная должником расписка от 31.08.2021, подтверждающая указанное обстоятельство (факт получения  заемных денежных средств в размере 500 000 долл. США в рублевом эквиваленте, что составило 36 787 000 руб.).

Пунктом 2.1 договора займа определен порядок передачи заемных средств по договору.

Абзацем 1 пункта 2.1 установлено, что в случае передачи заемных средств по договору займа до его подписания, договор займа является документом, подтверждающим получение заемных средств.

Абзацем 2 пункта 2.1 договора займа установлено, что при безналичном перечислении заемных средств днем получения суммы займа заемщиком является дата перечисления заемщиком соответствующей суммы на банковский счет, указанный в разделе 7 договора, а в случае передачи заемных средств наличными – дата расписки о передаче наличных денежных средств.

Обеспечением исполнения обязательств должника по указанному договору займа устанавливалось поручительство должника как и солидарное поручительство супруга должника ФИО6

Также, для целей обеспечения исполнения обязательств должника по договору займа от 31.08.2021, между ФИО7 и ФИО6 был подписан договор ипотеки (залога) недвижимого имущества от 31.08.2021.

В соответствие договором ипотеки от 31.08.2021, в залог был передан земельный участок с кадастровым номером 50:20:0020305:495, а также земельный участок с кадастровым номером 50:20:0020305:453 с расположенным на нем зданием с кадастровым номером 50:20:0020305:506.

Для совершения регистрационных действий по залогу недвижимого имущества должник по обязательству предоставил нотариально заверенное согласие супруги от 31.08.2021.

В МФЦ Одинцовского района Московской области 31.08.2021 были переданы документы для осуществления регистрации договора ипотеки от 31.08.2021, о чем были составлены три расписки о получении от регистрирующего органа.

В описи расписок МФЦ Одинцовского района указана заверенная копия расписки должника от 31.08.2021 о получении заемных средств в полном объеме.

Залог указанного имущества был зарегистрирован в установленном порядке.

Суд первой инстанции признал договор займа от 31.08.2021 незаключенным по безденежности, а договоры поручительства и договор ипотеки недействительными, в обоснование чего, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств передачи ФИО7 должнику заемных средств.

Между тем, 31.08.2021, после передачи документов в Росреестр, по инициативе должника заемные денежные средства были переданы ФИО7 на хранение сроком до 01.09.2021, а долговая расписка от 31.08.2021 передана должнику на сохранение в подтверждение состоявшихся отношений хранения денежных средств.

Из пояснений ФИО7, не опровергнутых иными лицами, участвующими в деле, следует, что ФИО7 и должник условились, что обмен денежных средств с хранения на расписку будет осуществлен 01.09.2021.

ФИО7 01.09.2021 вернул должнику полученные от нее на хранение денежные средства в сумме 36 787 000 руб., что эквивалентно 500 000 долл. США по курсу Банка России на 31.08.2021, а должник возвратил ФИО7 расписку от 31.08.2021.

Факт получения должником заемных средств в сумме 36 787 000 руб. подтвержден договором займа от 31.08.2021 и распиской от 31.08.2021, а также: распиской МФЦ Одинцовского района Московской области о принятии в числе документов для государственной регистрации договора ипотеки (залога) от 31.08.2021, наряду с иными документами, также и заверенной копии собственноручной расписки должника о получении заемных средств в полном объеме; свидетельскими показаниями ФИО6, данными с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о фактической выдаче должником заемных средств по договору займа от 31.08.2021 (протокол допроса свидетеля от 10.04.2023 в рамках уголовного дела № 12201450006000757, возбужденного в отношении должника; протоколом очной ставки от 23.05.2023, проведенной между ФИО7 и должником в рамках уголовного дела; постановлением о признании ФИО7 потерпевшим в рамках уголовного дела; направлением ФИО7 в адрес ФИО6 и должника претензий от 18.04.2022 и от 05.05.2022с требованием о возврате задолженности по договору займа от 31.08.2021; обращением ФИО7 в Электростальский городской суд Московской области с исковыми заявлениям о взыскании ФИО6 и должника задолженности по договорам займа, в том числе и по договору займа от 31.08.2021 (гражданские дела № 2-2486/2022 № 2-2487/2022 и № 2-2488/2022; подтвержденной оплатой должником процентов по договору займа от 31.08.2021 в период с 01.09.2021 по 31.01.2022 (сведения об оплате процентов за пользование денежными средствами по договору займа от 31.08.2021 представлены в претензионных письмах от 18.04.2022 и от 05.05.2022, в приложениях к указанным письмам, а также отражены в расчета требований, заявленных к включению в реестр требований должника в рамках настоящего спора, а также в протоколе очной ставки с должником в рамках уголовного дела.

Поскольку судом апелляционной инстанции был установлен факт заключения договора займа от 31.08.2021, а также факт передачи по указанному договору заемных средств в полном объеме в сумме 36 787 000 руб., в связи с чем договоры поручительства и договор ипотеки были правомерно заключены сторонами с целью создать действительные правовые последствия в виде обеспечения исполнения обязательств по действительному договору займа от 31.08.2021, для обеспечения исполнения действительного заемного обязательства и полностью соответствуют действующему законодательству; указанные договоры не направлены на осуществление гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу, не предусматривали совершения действий в обход закона с противоправной целью, а также какое-либо заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Кроме того, между ФИО7 (займодавцем) и должником (заемщиком) был заключен договор займа от 17.11.2021, по условиям которого заемщику переданы должнику денежные средства в размере 52 500 долл. США в рублевом эквиваленте, сроком возврата до 30.11.2021 под 60 % годовых и неустойкой в размере 0,5 % от суммы неисполненного платежа за каждый календарный день просрочки.

Обеспечением исполнения обязательств должника по указанному договору устанавливалось солидарное поручительство супруга должника ФИО6 (договор поручительства от 17.11.2021 между ФИО7 и ФИО6).

Для целей обеспечения исполнения обязательств должника по договору займа от 17.11.2021 между ФИО7, ФИО6 и должником были подписаны договоры залога от 17.11.2021 автомобилей BMW 740 Li xDrive 2014 года выпуска,  собственником которого является ФИО6 и BMW Х5 xDrive35i 2011 года выпуска, собственником которого является должник.

В ходе рассмотрения обособленного спора, от требования о признании заемных средств по договору займа от 17.11.2021 обеспеченными залогом движимого имущества ФИО7 отказался.

Суд апелляционной инстанции установил факт передачи ФИО7 заемных средств должнику 17.11.2021, что подтверждается: договором займа от 17.11.2021; распиской должника от 17.11.2021; постановлением о признании ФИО7 потерпевшим в рамках уголовного дела № 12201450006000757, возбужденного в отношении должника; направлением ФИО7 в адрес ФИО6 и должника претензии от 18.04.2022 с требованием о возврате задолженности по договору займа от 17.11.2021; обращением ФИО7 в Электростальский городской суд Московской области с исковыми заявлениям о взыскании с ФИО6 и должника задолженности по договорам займа, в том числе и по договору займа от 17.11.2021 (гражданские дела № 2-2486/2022, № 2-2487/2022 и № 2-2488/2022).

В связи с подтверждением материалами дела факта выдачи ФИО7 должнику заемных средств в полном объеме (3 809 153 руб.), вывод суда первой инстанции о незаключенности договора займа от 17.11.2021 по безденежности, не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Отказ ФИО7 от требования о признании обязательств из договора займа от 17.11.2021 обеспеченными залогом движимого имущества не свидетельствуют о неправомерности требований ФИО7 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Установленные договорами займа от 10.08.2021 и от 31.08.2021 проценты за пользование заемные средствами отражают оценку ФИО7 высокого риска невозврата средств должниками и ФИО6 и были призваны компенсировать указанный риск.

Судом апелляционной инстанции также особо отмечено, что кредитные денежные средства в сумме 6 000 000 руб. по кредитному договору от 25.01.2018 № 01510-ПБ/18, заключенному между ФИО6 (заемщиком) и акционерным обществом «Газпромбанк» (займодавцем) для потребительских нужд, и заемные средства по договорам займа от 10.08.2021 и от 31.08.2021 в сумме 42 787 000 руб., были выданы под залог одного и того же недвижимого имущества, в связи с чем, риск невозврата средств по договорам займа был объективно выше, чем при банковском кредитовании.

Данное обстоятельство и послужило причиной установления более высоких процентных ставок по договорам займа.

Кроме того, согласование сторонами договоров займа от 10.08.2021 и от 31.08.2021 в порядке статьи 421 ГК РФ процентных ставок за пользование заемными средствами в размере, превышающем средневзвешенные ставки по кредитам банковских организаций, не влечет недействительности, подозрительности или иных пороков сделок, обеспечивающих исполнение обязательств по указанным договорам займа.

Предоставление имущества в залог стоимостью большей, чем размер обязательств по договору займа не свидетельствует о том, что все полученные средства от реализации залога будут направлены на погашение требований залогодержателя, и не является подтверждением злоупотребления сторонами договора своим правом на свободу договора.

Согласно положениям статьи 61 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», сумма, вырученная от реализации имущества, заложенного по договору об ипотеке, распределяется между заявившими свои требования к взысканию залогодержателями, другими кредиторами залогодателя и самим залогодателем.

Распределение проводится органом, осуществляющим исполнение судебных решений, или, если взыскание на заложенное имущество было обращено во внесудебном порядке, организатором торгов, или в случае, если торги не проводятся, нотариусом с соблюдением правил статьи 319, пункта 1 статьи 334, пунктов 3 и 4 статьи 350 ГК РФ, а также статьи 46 Закона о банкротстве.

Кроме того, в случае реализации имущества, предоставленного в залог в рамках процедуры реализации имущества должника, погашение требований кредиторов будет производиться в порядке установленной статьей 213.27 Закона о банкротстве, пунктом 5 которой установлено, что восемьдесят процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, направляется на погашение требований кредитора по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

Денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет гражданина, открытый в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве, в следующем порядке: десять процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований; оставшиеся денежные средства для погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Денежные средства, предназначавшиеся для погашения требований кредиторов первой и второй очереди и оставшиеся на специальном банковском счете гражданина после полного погашения указанных требований, включаются в конкурсную массу.

Денежные средства, оставшиеся после полного погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества гражданина требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога в соответствии с настоящим пунктом. Денежные средства, оставшиеся после полного погашения расходов, предусмотренных настоящим абзацем, и требований кредиторов, обеспеченных залогом реализованного имущества, включаются в конкурсную массу.

При этом, в случае реализации залогового имущества и удовлетворения всех требований залогового кредитора, остаток денежных средств от реализации залогового имущества будет направлен на погашение требований иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, передача в залог обеспечения исполнения обязательств по договорам займа стоимостью, превышающей размер заемных средств, констатировал суд апелляционной инстанции, не влечет нарушения прав третьих лиц и не является подозрительным.

В настоящем случае, отметил суд апелляционной инстанции, суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора ФИО12 о признании недействительными договоров, обеспечивающих исполнение обязательств по договорам займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, указал на установленную осведомленность ФИО7 в момент их заключения о наличии задолженности перед иными кредиторами, а также на наличие заинтересованности (аффилированности) ФИО7 в отношении должника и ФИО6

Между тем, договоры, обеспечивающие исполнение обязательств по договорам займа, были заключены с целью обеспечения исполнения действительных обязательств заемщиков ФИО6 и должника по указанным договорам займа, не имели цели причинения вреда иным кредиторам и, как следствие, отсутствовала осведомленность о ФИО7 о цели причинения вреда, а в результате совершения сделки не был причинен вред кредиторам.

Кроме того, суд апелляционной инстанции критически оценил и отклонил, как не основанный на установленных судом фактических обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об осведомленности ФИО7 в момент заключения договоров займа от 10.08.2021 и от 31.08.2021 о наличии у должника иных кредиторов.

Между тем, договоры, обеспечивающие исполнение обязательств по договорам займа от 10.08.2021 и от 31.08.2021, были заключены с целью обеспечения исполнения действительных обязательств заемщиков ФИО6 и должника по указанным договорам займа, не имели цели причинения вреда иным кредиторам и, как следствие, отсутствовала осведомленность о ФИО7 о цели причинения вреда, а в результате совершения сделки не был причинен вред кредиторам.

Судом апелляционной инстанции правомерно учтено, сведения о существовании задолженности должника перед кредитором ФИО9 по договору займа от 29.03.2021 стали публично известны в момент обращения ФИО9 в Тимирязевский районный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании задолженности по делу № 2-873/2022, то есть не ранее чем с 26.09.2022; сведения о существовании задолженности должника перед кредитором ФИО9 по договору займа от 29.03.2021 стали публично известны в момент обращения ФИО9 в Тимирязевский районный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании задолженности по делу № 2-1077/2022, то есть не ранее, чем с 13.01.2022, сведения о возникновении налоговой задолженности должника в 2019 году в материалах обособленного спора отсутствуют.

Как следствие, констатировал суд апелляционной инстанции, о существовании задолженности должника перед иными кредиторами ФИО7 в момент подписания договоров от 10.08.2021 и от 31.08.2021 не знал и не мог знать.

Утверждение суда первой инстанции о наличии фактической аффилированности ФИО7 в отношении должника и/или ФИО6, в том числе, по эпизоду отношений с обществом с ограниченной ответственностью «Люкс-трейд» (далее – обществом «Люкс-трейд» суд апелляционной инстанции оценил критически и отклонил.

Как следует из представленных ФИО7 в материалы спора документов, 28.06.2021 между ним и обществом «Люкс-трейд» действительно был заключен договор оказания услуг по развитию коммерческой деятельности, согласно которому, ФИО7 обязался оказать обществу услуги по подбору и получению подходящей для заказчика программы кредитования, открытия заказчику кредитной линии на условиях, предварительно согласованных с заказчиком, а заказчик обязался оплатить эти услуги в полном объеме.

Между тем, заключение между ФИО7 и обществом «Люкс-трейд» договора от 28.06.2021 не является свидетельством наличия его заинтересованности (аффилированности) по отношению к должнику либо ФИО6

Так, в протоколе допроса ФИО6 от 10.04.2023 в рамках уголовного дела № 12301450006000321, последний показал, что познакомился с ФИО7 в 2021 году при подписании договора займа от 10.08.2021, дружеских отношений не имел и в настоящее время отношений с ним не поддерживает.

В протоколе очной ставки между ФИО7 и должником от 25.05.2023 в рамках уголовного дела № 12301450006000321 указаны подтвержденные должником сведения о том, что знакомство между ним и ФИО7 состоялось 09.06.2021 по инициативе должника и при отсутствие каких-либо отношений между ними до указанной даты.

Суд первой инстанции удовлетворил требование о признании недействительными договора залога недвижимого имущества от 31.08.2021, заключенного в целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 31.08.2021, по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что с учетом даты принятия судом заявления о признании должника банкротом (05.12.2023), введения постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория на обращение кредиторов в суд с заявлениями о признании должника банкротом, договор залога от 31.08.2021 был зарегистрирован Управлением Росреестра по Московской области в пределах шестимесячного срока, предшествующего подаче заявления о банкротстве, а также на наличие в момент заключения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, что позволяет оспаривать сделку по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из фактических обстоятельств заключения договора займа от 31.08.2021, договор залога недвижимого имущества от 31.08.2021 был заключен в целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 31.08.2021 и являлся необходимым условием выдачи кредита, поскольку условие об обеспечении залогом недвижимого имущества исполнения обязательств по возврату заемных средств по договору займа от 31.08.2021 прямо включено в пункты 6.1 и 6.1.2 договора займа от 31.08.2021.

В соответствие с правовой позицией высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2021 № 304-ЭС19-16665 (23), подписание договора залога одновременно с кредитным договором, в котором содержится указание на необходимость его предоставления в качестве основания (условия) для выдачи кредита не может быть квалифицировано в качестве сделки по установлению залога ранее возникших обязательств должника и не подлежит признанию недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что вопреки доводам возражающих лиц об обратном, ФИО7 в материалы настоящего обособленного спора представлены сведения о доходах и о движении денежных средств в периоды, предшествующие выдач заемных средств.

В материалы дела представлена выписка из трудовой книжки ФИО7, подтверждающая наличие у него трудовых отношений с организациями, представившими сведения о доходах.

Договоры займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021 предусматривали выдачу заемных средств в суммах 6 000 000 руб., 36 787 000 руб. и 3 809 153 руб. соответственно, а всего 46 596 153 руб.

Материалами обособленного спора подтверждается, что заемные средства по договору займа от 10.08.2021 в сумме 6 000 000 руб. были переданы безналичным переводом по платежному поручению от 12.08.2021 № 000543.

Наличие у ФИО7 финансовых средств для фактического предоставления займов подтверждается справками о его доходах по унифицированной форме № 2-НДФЛ.

Кроме того, согласно представленной декларации по унифицированной форме № 3-НДФЛ (с отметкой налогового органа о принятии), за 2019 год доход ФИО7 составил 20 190 938,20 руб., а за 2021 год - 4 020 000 руб.

Документы налоговой отчетности (правки 2-НДФЛ, декларации 3-НДФЛ, декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения) отражают сведения о доходах, полученных и в наличной, и в безналичной форме, в связи с чем, являются достаточным доказательством наличия финансовой способности ФИО7 выдать заемные средства.

В дополнение к указанным документам ФИО7 была представлена декларация по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (с отметкой налогового органа о принятии), за 2021 год доход ФИО7 в качестве индивидуального предпринимателя составил 5 306 222 руб.

Из вышеуказанных документов следует, что доход ФИО7 за период с 2008 по 2021 год составил 95,8 млн. руб., в том числе за период с 2018 по 2021 год – 75,5 млн. руб.

При этом, общая сумма выданных заемных средств по договорам займа составила 46 596 153 руб.

Из представленных ФИО7 в материалы обособленного спора  документов следует, что им в период с 2017 по 2021 годы осуществлялись мероприятия по накоплению средств с использованием депозитных счетов, а также депозитной банковской ячейки.

Общий оборот денежных средств по указанным депозитам составил более 33 000 000 руб. и 646 000 долл. США, что подтверждается в материалах спора выписками по указанным счетам.

ФИО7 в материалы обособленного спора также представлены договоры займа от 26.06.2017, от 03.07.2019 и от 14.08.2020, заключенные с третьими лицами, а также документы подтверждающие возврат указанным лицам заемных средств н в конце 2020 – в первой половине 2021 года.

В момент выдачи ФИО7 заемных средств по договорам займа у него не имелось иных действующих договоров займа с третьими лицами, то есть, договоров займа, заемные средства по которым не были возвращены в полном объеме.

Как следствие, учитывая документальное подтверждение фактического наличия денежных средств, в объеме, достаточном для выдачи спорных займов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том что ФИО7 имел реальную возможность использовать эти средства для предоставления займов по договорам от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021.

Суд апелляционной инстанции счел безосновательной ссылку суда первой инстанции в обоснование отказа в удовлетворении требований ФИО7 на письменные пояснения Росфинмониторинга от 07.07.2023, поскольку в указанных пояснениях отсутствует какая-либо информация по договорам займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021.

Не соответствует обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о недоказанности аккумулирования ФИО7 средств для выдачи займов, поскольку в материалах обособленного спора имеются достаточные доказательства использования для целей аккумулирования средств семи депозитных счетов, общий оборот средств по которым в 2018-2021 годах составил 33 000 000 руб. и 646 000 долл. США, а также банковской ячейки.

Несоответствующими обстоятельствам дела является вывод суда первой инстанции о недоказанности использования банковской ячейки для хранения денежных средств, поскольку согласно представленному в материалы обособленного спора договору аренды индивидуального сейфа от 15.08.2018 № 9038-1759-000707659, в редакции дополнительных соглашений к нему, ФИО7 для целей хранения ценностей была арендована банковская ячейка.

Представленные документы об аренде банковской ячейки подтверждают наличие у ФИО7 возможности осуществлять хранение в ней ценностей, включая наличные денежные средств.

Договор аренды не предусматривал передачу ценностей на хранение по описи, декларирование содержимого ячейки, а равно и любой другой способ учета движения хранимых в ячейке ценностей.

С учетом данного обстоятельства, утверждение о том, что ФИО7, заключив договор аренды банковской ячейки и ежегодно оплачивая арендную плату, хранение ценностей в ней не осуществлял, подлежит доказыванию оспаривающей факт хранения ценностей стороной, однако, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, таковых доказательств в материалы дела не представлено.

Также является ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии сведений о расходовании заемных средств должником, поскольку в материалы обособленного спора представлено подтверждение расходования ФИО6 средств займа от 10.08.2021 в сумме 6 000 000 руб. на погашение его собственной задолженности по кредитному договору от 25.01.2018 № 01510-ПБ/18.

При этом, вопрос о том, на какие цели должником были израсходованы средства, полученные ею по договорам займа от 31.08.2021 и от 17.11.2021, разрешается в рамках расследования уголовного дела № 12301450006000321, возбужденного в отношении должника по факту мошеннического хищения средств.

При рассмотрении вопроса о достаточности у ФИО7 финансовых средств для предоставления займов суд первой инстанции ограничился исследованием лишь ограниченного по времени периода (данных за 2021 год) по четырем счетам из одиннадцати счетов, данные по которым предоставлены ФИО7 в материалы дела, не принял во внимание сведения из справок по форме 2-НДФЛ, деклараций 3-НДФЛ и деклараций по налогу, уплачиваемому в связи применением упрощенной системы налогообложения, в связи чем, пришел к несоответствующему обстоятельствам дела выводу о недостаточности у ФИО7 денежных средств для выдачи займов.

ФИО7 также было заявлено требование о признании обязательств по договору займа от 10.08.2021 общими обязательствами супругов.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19 и пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика.

Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

Пунктом 2 статьи 35 СК РФ, а также пунктом 2 статьи 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако, положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 СК РФ, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Согласно пункту 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ.

Процессуальная позиция супругов в обособленном споре носит в понимании арбитражного суда единый консолидированный характер, и процессуальная защита должника и его супруги против требования сведена к утверждению, что доказательства расходования спорного займа на цели семьи должен представлять заявитель - конкурсный кредитор.

По обстоятельствам спора заемные средства в сумме 6 000 000 руб. по договору займа от 10.08.2021 были выданы займодавцем ФИО7 заемщику ФИО6 в безналичном порядке по платежному поручению от 12.08.2021 № 000543 и в тот же день были направлены ФИО6 на погашение задолженности по кредитному договору перед АО «Газпромбанк».

Кредитные средства акционерного общества «Газпромбанк» были получены ФИО6 для потребительских нужд при наличии нотариального согласия его супруги, и погашены ФИО6 из средств, полученных по договору займа от 10.08.2021, который также был заключен с ее нотариально удостоверенным согласием.

Кроме того, должник на основании договоров поручительства принял на себя обязанности поручителя за исполнение ФИО6 обязательств по договору займа, в связи с чем, несет солидарную с заемщиком в силу статьи 363 ГК РФ, обязанность по исполнению обязательств из договора займа от 10.08.2021.

Данные обстоятельства свидетельствует о правомерности требования ФИО7 о признании обязательств должника и ФИО6 перед ФИО7  по договорам денежного займа от 10.08.2021, от 31.08.2021 и от 17.11.2021 общими обязательствами супругов.

Расчет заявленных ФИО7 требований произведен с учетом норм законодательства о банкротстве в период моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» и кредиторами не оспаривается.

Судом апелляционной инстанции расчет был проверен и признан правильным.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия учитывает, что выводы суда апелляционной инстанции о неосведомленности кредитора ФИО7 о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на даты заключения оспариваемых соглашений доводами кассационных жалоб не опровергаются.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024 по делу № А40-256837/22 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

 

                                                                                                          В.З. Уддина