АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

16.08.2018 Дело № А40-69103/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 13.08.2018  Полный текст постановления изготовлен 16.08.2018  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Голобородько В.Я., 

судей Закутской С.А., Савиной О.Н.  при участии в заседании:  

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 28.11.2016  от конкурсного управляющего ПАО «Банк Екатерининский» - ФИО3 по  

дов. от 16.04.2018, ФИО4 по дов. от 19.04.2018 рассмотрев 13.08.2018 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение от 29.01.2018 Арбитражного суда г. Москвы 

вынесенное судьей Гончаренко С.В.,  на постановление от 24.05.2018  

Девятого арбитражного апелляционного суда принятое судьями Порывкиным П.А., Масловым А.С., Клеандровым И.М., 

об отказе в удовлетворении заявления Сапожникова Алексея Дмитриевича о 

включении в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Банк  Екатерининский» требований в размере 21 712 089 руб. 11 коп.,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Банк Екатерининский» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2016 ПАО «Банк  Екатерининский» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного  управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по  страхованию вкладов», соответствующие сведения опубликованы 02.07.2016 в  газете «КоммерсантЪ» № 117.  

В суд 04.10.2016 поступили возражения ФИО1 на отказ конкурсного управляющего во включении требований в  размере 22 877 368, 35 руб. в реестр требований кредиторов ПАО «Банк  Екатерининский».  

Определением от 29.11.2016 суд признал обоснованным заявление и  включил в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Банк  Екатерининский» требования ФИО1 в размере 22  877 368, 35 руб.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  11.05.2017 определение суда первой инстанции изменено: производство по  требованиям ФИО1 в размере 1 165 279, 24 руб. прекращено.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.08.2017  акты судов первой и апелляционной инстанций отменены, обособленный спор  направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.  

Определением суда от 29.01.2018 во включении указанного требования в  реестр требований кредиторов должника отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  

24.05.2018 указанное определение оставлено без изменения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит удовлетворить  кассационную жалобу, определение и постановление отменить, принять по делу  новый судебный акт. Заявитель в кассационной жалобе указывает на  неправильное применение судами норм материального и процессуального права  и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения  данного дела.   

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в  суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

При первоначальном рассмотрении данного спора, принимая решение об  удовлетворении требований ФИО1, суд руководствовался  следующим.  

08.09.2015 между ФИО1 и ПАО «Банк Екатерининский»  заключен договор валютного вклада № 183 ВФ - 2015 от на сумму 75 000  долларов США, процентная ставка составила 8 % годовых, срок вклада - 365  дней.  

02.11.2015 между ФИО1 и ПАО «Банк Екатерининский»  заключен договор валютного вклада № 235 ВФ - 2015 от на сумму 125 000  долларов США, процентная ставка составила 8 % годовых, срок вклада - 365  дней.  

13.12.2015 между ФИО1 и ПАО «Банк Екатерининский»  заключен договор валютного вклада № 198 ВФ - 2015 от на сумму 98 936  

долларов США, процентная ставка составила 9 % годовых, срок вклада - 365  дней.  

17.03.2016 приказом Банка России № ОД-902 у ПАО «Банк  Екатерининский» отозвана лицензия на осуществление банковских операций, на  основании п. 2 ст. 189.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве).  

При этом суд посчитал, что обязанности по договорам валютных вкладов   № 183 ВФ -2015, № 235 ВФ - 2015, № 198 ВФ - 2015, как видно из  представленных в материалы настоящего спора подлинных приходных кассовых  ордеров № 2 от 08.09.2015, № 1 от 02.11.2015, № 1 от 13.12.2015 кредитором  исполнены надлежащим образом.  

Согласно п. 1.1 договоров валютных вкладов № 183 ВФ - 2015, № 235 ВФ -  2015, № 198 ВФ - 2015 банк принимает от вкладчика во вклад денежные  средства в общей сумме 298 936 долларов США и в силу п. 3 договоров  обязуется возвратить суммы вкладов и выплатить проценты на них по истечении  срока вклада.  

В соответствии с п. 4 договоров валютных вкладов банк обязуется  выплатить проценты на суммы вкладов.  

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что должник имеет обязанность  по возврату суммы вклада - 298 936 долларов США и выплате процентов,  которая до настоящего времени им не исполнена.  

Официальный курс валюты, установленный Центральным банком  Российской Федерации, по состоянию на 17.03.2016 г. составил 71,03 руб., в  связи с чем, суд согласился с расчетом требований, произведенным  ФИО1, согласно которому вклад и проценты по договору  валютного вклада составляют 22 877 368 руб. 35 коп., с учетом частичной  выплаты страхового возмещения ГК «АСВ» 31.03.2016 г. в размере 234 720 руб.  76 коп.  

В данном случае в ответе № 2/21195 от 20.05.2016 ГК «АСВ» сообщила об  отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения кредитору.  

Удовлетворяя заявление Сапожникова А.Д. при первоначальном  рассмотрении, суд отметил, что кредитор заключил договоры банковского  валютного вклада, передав денежные средства сотрудникам банка, что  подтверждалось договорами валютных вкладов № 183 ВФ -2015, № 235 ВФ -  2015, № 198 ВФ - 2015 и приходными кассовыми ордерами № 2 от 08.09.2015, №  1 от 02.11.2015, № 1 от 13.12.2015.  

Суд апелляционной инстанции согласился с изложенными выше выводами,  за исключением признания обоснованными требований в размере 1 165 279, 24  руб., как заявленных с нарушением правил подведомственности, оставив без  удовлетворения апелляционную жалобу конкурсного управляющего в остальной  части.  

Отменяя акты судов первой и апелляционной инстанции, суд округа указал  следующее.  

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне  зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть  включены в реестр требований кредиторов только на основании определения  суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в  реестр требований кредиторов.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование  кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Оценивая конституционность пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее также - ГК РФ) в части, позволяющей  удостоверять соблюдение письменной формы договора «иным выданным  банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для  таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими  правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового  оборота», Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от  27.10.2015 г. № 28-П (далее также - постановление № 28-П) признал  соответствующую норму не противоречащей Конституции Российской  Федерации, указав на то, что ее положения не препятствуют суду на основании  анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к  форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным,  если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для  внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему  банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора,  воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте  которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что  поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.  

Приведенная правовая позиция, касающаяся отношений граждан с  кредитными организациями, вытекающих из договоров банковского вклада,  применима и к отношениям банков с гражданами из договоров банковского  счета.  

При этом Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной  части постановления № 28-П подчеркнул необходимость оценки судом действий  гражданина при внесении денежных средств на предмет разумности и  добросовестности.  

В мотивировочной части указанного постановления Конституционный Суд  Российской Федерации также неоднократно обращался к понятию  «добросовестный и разумный гражданин -участник гражданского оборота».  

Таким образом, следуя позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, судам надлежало оценить с точки зрения разумности и  

добросовестности действия Сапожникова А.Д. по заключению указанного  договора, принимая во внимание, что договор банковского вклада относится к  таким видам договоров как договоры присоединения, условия которого,  определенные одной стороной, должны приниматься другой стороной не иначе  как путем присоединения к предложенному договору в целом, что договор  банковского вклада является публичным договором, в рамках которого  исключается право лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность,  оказывать предпочтение одному лицу перед другими в отношении заключения и  условий публичного договора (ст. 426, 428, п. 2 ст. 834 ГК РФ).  

Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что для правильного  определения правовой квалификации спорных правоотношений между банком и  ФИО1, и определения подлежащих применению к спорным  правоотношениям норм законодательства судам необходимо было проверить  обстоятельства заключения договора, в том числе, установить, были ли  одинаково доступны для всех клиентов банка условия такого договора, который  был заключен банком с ФИО1  

Судами не исследовались обстоятельства того, размещалась ли настоящая  форма договора или его условия в публичном доступе, утверждался ли данный  договор внутренними приказами банка.  

Суды, делая вывод об исполнении кредитором своих обязательств по  договору валютного вклада, сослались на представленные кредиторами  договоры валютного займа № 183 ВФ - 2015, № 235 ВФ - 2015 и № 198 ВФ -  2015 и приходными кассовыми ордерами № 2 от 08.09.2015, № 1 от 02.11.2015,   № 1 от 13.12.2015.  

Судами также не исследовался вопрос об открытии ФИО1, как  вкладчику валютного депозитного счета, а также с какого счета и на какой счет  были произведены перечисления денежных средств, а также основания их  перечисления (в том числе, с учетом основания платежа, указанных в приходных  ордерах и выписке по счету).  

При этом необходимость проверки фактического поступления денежных  средств по договору банковского вклада на депозитный или иные счета и  

отражение соответствующих операций в учете кредитной организации  направлено на защиту не только интересов конкретных вкладчиков и банков, но  и всей банковской системы и, в конечном счете, - в силу ее значимости для  стабильного развития экономики Российской Федерации - интересов финансово- экономической системы государства.  

В связи с изложенным, Арбитражный суд Московского округа направил  спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении обособленного спора, исполняя указания  окружного суда, суды учли вышеизложенное, всесторонне, полно и объективно,  с учетом доводов лиц, участвующих в деле, оценили представленные  доказательства, проверили обоснованность требований заявителя, а также  оценили, являются ли действия ФИО1 разумными и  добросовестными, а подписанный им договор именно договором банковского  вклада или иным договором, или действиями, влекущими возникновение иных  правоотношений, судом, помимо прочего, проверено фактическое поступление  денежных средств по договорам банковского вклада на депозитные или иные  счета, проверен факт открытия таких счетов.  

Согласно ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным с момента  получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.  

Кроме того, если договор предусматривает передачу имущества, он  считается заключенным с момента такой передачи.  

В соответствии со ст. 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть  заключен в письменной форме.  

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной,  если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным  или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику  документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов  законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и  применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.  

Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет  недействительность этого договора; такой договор является ничтожным.  

При применении указанных выше норм в судебной практике  сформировалась позиция о том, что договор банковского вклада является  реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком  денежных средств в банк.  

При повторном рассмотрении спора, принимая во внимание указания суда  кассационной инстанции, суды согласились с доводом конкурсного  управляющего о том, что достаточных доказательств, свидетельствующих о том,  что представленные ФИО1 договоры банковского вклада  заключались им с ПАО «Банк Екатерининский», представлено не было, в том  числе, поскольку экземпляры данных договоров (как и аналогичных)  отсутствуют в банке.  

Также судами установлено, что номера депозитных счетов, которые  открываются для зачисления денежных средств, в представленных заявителем  договорах не указаны, в автоматизированной банковской системе на имя  ФИО1 также не заводились; согласно справке об открытых в банке  на имя ФИО1 счетах на заинтересованного лица открыт лишь один  лицевой счет, депозитные счета не открывались.  

Допустимых и убедительных доказательств, подтверждающих заключение  банком с ФИО1 договоров банковского вклада и внесение по ним  денежных средств, в материалы дела представлено не было.  

Представленные заявителем требований приходные кассовые ордера  подтверждают перечисление денежных средств на счета, принадлежащие не  ФИО1, а иным лицам (ФИО6, ФИО7, ФИО8).  

Учитывая то обстоятельство, что приходных кассовых ордеров о внесении  денежных средств в размере 298 936 долларов США по договорам банковского  вклада ФИО1 в материалы спора не представлено, как  представляется, такие договоры не могут быть признаны заключенными.  

Аналогичные споры о включении требований вкладчиков в реестр  требований кредиторов кредитной организации рассматривались в рамках  другого дела о банкротстве № А40-172055/13, в связи с рассмотрением которых  

Конституционным и Верховным Судами Российской Федерации были  высказаны следующие правовые позиции.  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 28-П  указал, что на гражданина-вкладчика возлагается обязанность проявить обычную  в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий  (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам  банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их  передачу, удостоверяющий этот факт документ).  

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 28.04.2016 по  делу № 305-ЭС14-5119 с учетом приведенной позиции Конституционного Суда  Российской Федерации, указал на обстоятельства, которые могут  свидетельствовать о недобросовестности и неразумности гражданина-вкладчика,  что, в свою очередь, влечет отказ такому кредитору в заявлении о включении его  требований в реестр требований кредиторов банка.  

В частности к таким обстоятельствам Верховный Суд Российской  Федерации отнес следующее:  

1) неполучение в банке документов, подтверждающих факт внесения  денежных средств, при наличии обстоятельств, подтверждающих  осведомленность вкладчика о необходимости получения данных документов, на  что может указывать, в частности, наличие ранее заключенных между этим же  вкладчиком и банком договоров банковского вклада;  

2) подписание гражданином-вкладчиком договора банковского вклада,  форма которого отличается от типовой формы договора банковского вклада,  утвержденной банком.  

Таким образом, при рассмотрении такого рода споров сложившаяся  судебно-арбитражная практика свидетельствует о необходимости исследования  вопроса о разумности и добросовестности в действиях гражданина-вкладчика и  отсутствия на его стороне злоупотребления правом.  

Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности и неразумности  действий гражданина-вкладчика, установлены судами в рамках настоящего  спора при его повторном рассмотрении.  

Сапожниковым А.Д. в подтверждение заключенных им с банком договоров  банковского вклада не представлено доказательств получения документов,  подтверждающих факт внесения денежных средств, учитывая осведомленность  Сапожникова А.Д. о необходимости их получения в связи с наличием ранее  заключенных с должником договоров.  

При этом ФИО1 не были получены приходные кассовые  ордеры при внесении денежных средств по договорам банковского вклада.  

Также ФИО1 не получил документы, подтверждающие  обязательства банка, что не может быть признано разумным и добросовестным,  учитывая сумму денежных средств, размещенных заявителем требований в  данной кредитной организации.  

Кроме того, договоры банковского вклада, представленные ФИО1 не соответствует типовой форме договора банковского вклада,  утвержденной руководством банка и применявшейся при заключении  аналогичных сделок с большинством вкладчиков.  

Условия, содержащиеся в типовой форме договора банковского вклада,  который заключался с большинством вкладчиков банка, существенно отличается  от условий, содержащихся в представленных ФИО1 договорах  банковского вклада (в части указания на открываемые в счет заключения  договора банковского вклада счета, в части количества разделов договора, в  части указания на права и обязанности банка и вкладчика, в части формулировок  конкретных условий договоров).  

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от  19.04.2016 № 305-ЭС14-5119 от 16.02.2015, сложившаяся банковская практика  свидетельствует о заключении договоров банковского вклада путем  присоединения вкладчиков к уже разработанным банком стандартным условиям  договора, одинаково доступным по доведению до вкладчиков информации об  условиях вклада для всех без исключения лиц, и не допускает выборочного  оформления договоров банковского вклада. Участие в отношениях по  банковскому вкладу, не отвечающих общепринятым и общеизвестным  стандартам поведения в сфере привлечения денежных средств физических лиц  

во вклад, не согласуется с презумпцией разумности и добросовестности  участников гражданского оборота, установленной пунктом 3 статьи 10 ГК РФ.  

Все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о неразумности и  недобросовестности действий ФИО1, что в силу ст. 10 ГК РФ и  согласно сложившейся судебной практике влечет в рассматриваемом случае  отказ заявителю во включении его требований в реестр кредиторов должника.  

В то же время, при доказанности факта внесения денежных средств и при  наличии в действиях вкладчика признаков неразумности и недобросовестности,  отношения между ним и банком не могут быть квалифицированы как отношения  по договору банковского вклада.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 п. 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  

22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому  ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:  позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов)  предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле  удовлетворительные сведения о том, как данные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом  учете и отчетности.  

Судами сделан вывод о том, что ФИО1 не приведено  доказательств наличия у него в момент заключения договоров валютного вклада  денежных средств в размере, указанном в договорах, что также указывает на  отсутствие оснований для удовлетворения рассматриваемого заявления.  

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у  суда кассационной инстанции не имеется.  

Доводы кассационной жалобы, изучены судом, однако, они подлежат  

отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим  обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в  кассационном порядке.  

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных  судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий  арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей  286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в  кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2018, Постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 по делу № А40- 69103/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения  

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько 

Судьи: С.А. Закутская 

 О.Н. Савина