АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-17112/2012

г. Краснодар

14 июля 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  14 июля 2017 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Денека И.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Обильненский пищекомбинат» (ИНН 2625009240, ОГРН 1022601173693) Першиной Л.В. – Акинфиева А.С. (доверенность от 11.07.2017), от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 7725114488, ОГРН 1027700342890) – Алексеевой О.В. (доверенность от 15.03.2017); от Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю Кирмасовой О.В. (доверенность от 12.09.2016), в отсутствие иных участвующих лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев с использованием системы видеоконференц-связи с Арбитражным судом Ставропольского края кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 06.02.2017 (судья Антошук Л.В.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2017 (судьи Годило Н.Н., Бейтуганов З.А., Макарова Н.В.) по делу № А63-17112/2012, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Обильненский пищекомбинат» (далее − должник) акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее − банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении требования банка в размере 10 860 965 рублей 90 копеек, как обеспеченного залогом имущества должника по договору ипотеки (залога недвижимости) от 19.12.2011 № 110606/0039-7.2 (далее − договор ипотеки). 

Определением суда от 06.02.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.04.2017,  банку отказано в удовлетворении заявления о признании статуса залогового кредитора. Судебные акты мотивированы тем, что банк не является добросовестным залогодержателем. 

В кассационной жалобе банк просит отменить судебные акты. В обоснование жалобы указано на то, что у банка отсутствовали основания полагать о наличии пороков у сделки, подтверждающей приобретение залогодателем имущества. При этом банк не мог проверить аффилированность всех лиц, участвующих в цепочке сделок по отчуждению имущества. Кроме того, суды не приняли во внимание факт предоставления залога в обеспечение обязательств должника, в конкурсную массу которого возвращено спорное имущество.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника, уполномоченный орган и ПАО Сбербанк просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы жалобы, представитель конкурсного управляющего должника и уполномоченного органа поддержали доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 20.03.2013 должник признан несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры отсутствующего должника. Определением суда от 04.07.2013 требования банка в размере                                        10 860 965 рублей 90 копеек признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Суды установили, что должник и банк заключили кредитный договор от 19.12.2011 № 110606/0039, согласно которому должнику предоставлен кредит на сумму 10 млн рублей. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору банк заключил с гр. Шевелевой М.С. договор ипотеки. Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 26.09.2012 с должника, Филатовой Т.В. и Шевелевой М.С. в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 19.12.2011 № 110606/0039 в размере 9 319 813 рубля 08 копеек и обращено взыскание на залоговое имущество, принадлежащее Шевелевой М.С. Определением суда от 14.12.2015 признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.09.2010, заключенный должником и ООО «Металлургическая компания «Промстройкомплект», которое впоследствии продано Шевелевой М.С., а затем передано в залог банку по договору ипотеки. Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 09.06.2016 удовлетворен иск конкурсного управляющего должника об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения Шевелевой М.С. в пользу должника; спорное имущество истребовано из чужого незаконного владения Шевелевой М.С. Решение суда является основанием для погашения записей о праве Шевелевой М.С. в ЕГРП, а также восстановлении записей о праве собственности должника на спорное имущество.

Банк, ссылаясь на то, что имущество, которое находится у него в залоге у банка, признано подлежащим возвращению в конкурсную массу должника без аннулирования записи об ипотеки, обратился в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды обоснованно исходили из следующего.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 − 5 статьи 71 и пунктов 3 − 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором − с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу требований части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу определением суда от 14.12.2015, принятым в рамках данного дела, признан недействительным заключенный должником и ООО «Металлургическая компания "Промстройкомплект"» договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.09.2010, которое впоследствии продано по договору купли-продажи от 01.12.2011 Шевелевой М.С., а затем передано в залог банку по договору ипотеки. При этом суд пришел к выводу о том, что сделка купли-продажи совершена при неравнозначном встречном исполнении и повлекла нарушение прав кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода права собственности на заложенное имущество либо права хозяйственного ведения или права оперативного управления им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев реализации этого имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном законом) либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное.

При рассмотрении данного спора, приняв во внимание, что в рассматриваемом споре имеет место не переход права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате отчуждения этого имущества, а применены на основании судебного акта последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата имущества должнику, суды отметили, что к рассматриваемым правоотношениям пункт 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежит, в связи с чем отклонили доводы банка о том, что право залога банка на спорное оборудование в силу названной нормы сохраняется.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Из пункта 38 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (в редакции, существовавшей на момент совершения договора залога) следует, что бремя доказывания добросовестности приобретателя лежит на последнем; приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Вместе с тем в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно абзацу 5 пункта 1 вышеуказанного постановления если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды установили, что, обращаясь в суд с рассматриваемым в данном споре требованием, банк указал, что после признания судом недействительным договора купли-продажи от 16.09.2010, заключенного должником и ООО «Металлургическая компания «Промстройкомплект», право залога имущества по договору ипотеки сохраняет свою силу в связи с тем, что он является добросовестным залогодержателем. Банк претендует на признание своих требований как обеспеченных залогом имущества должника.

При признании сделки купли-продажи недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора купли-продажи, обременено действующим залогом, судам следует определять и юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе, следует определять, является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 года № 304-ЭС15-20061). 

В резолютивной части решения суда следует указывать не просто на возврат имущества продавцу, но и на то, что имущество возвращается собственнику с сохранившимся обременением в виде залога (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 года № 2763/11).

Суды установили, что при вынесении решения Георгиевского городского суда на сохранение обременения в виде залога не указано.

Суды установили, что вопрос о недействительности сделки купли-продажи разрешался в ином обособленном споре. Сделка признана недействительной, спорное имущество возвращено в конкурсную массу.  

При этом из текста договора ипотеки банку было известно о том, что право залогодержателя на заложенное имущество вытекает из договора купли-продажи от 01.12.2011, в связи с чем банк должен был проанализировать данный договор, на основании которого у Шевелевой М.С. возник титул собственника, и выяснить вопрос о разнице стоимости спорных объектов имущества по сравнению с оценкой предмета залога, которая значительно превышает стоимость имущества по договору купли-продажи от 01.12.2011. Суды также отметили, что банк должным образом не проверил аффилированность лиц (должника, ООО «Металлургической компании "Промстройкомплект"» в лице Шевелева С.В. и Шевелевой М.С.) при том, что договором ипотеки обеспечивались обязательства заемщика − должника, в котором Шевелев С.В. ранее являлся единственным участником общества, а в залог передается имущество ранее принадлежащее должнику и купленное по явно заниженной стоимости. Следовательно, банк должен был проверить законность сделок по приобретению права собственности залогодателя. 

Приняв во внимание изложенные обстоятельства, исходя из того, что, проявляя должную степень осмотрительности при заключении договора ипотеки и совершив минимальный перечь проверочных мероприятий банк мог и должен был установить факт подозрительности заключенной сделки купли-продажи недвижимого имущества и последующей передачи имущества в залог, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания банка добросовестным залогодержателем.

С учетом изложенного, суды отказали в удовлетворении требования банка об установлении требования в размере 10 860 965 рублей 90 копеек, как обеспеченного залогом имущества должника по договору ипотеки.

Ссылки подателя кассационной жалобы на добросовестность банка и сохранение связи с этим права залога в отношении спорного имущества, возвращенного должнику, отклоняются кассационным судом, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и, по сути, сводятся несогласию с оценкой судами имеющихся доказательств. Между тем, оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Кодекса для отмены судебных актов, судом округа не установлено. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 06.02.2017 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2017 по делу                                № А63-17112/2012 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							          Е.В. Андреева

Судьи										          А.В. Гиданкина

										          И.М Денека