ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-35941/2019

город Ростов-на-Дону

09 июня 2022 года

15АП-2891/2022

                                                                                                                15АП-3087/2022

                                                                                                                15АП-3302/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представители ФИО3, ФИО4 по доверенности от 25.09.2019,

от финансового управляющего должника ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 27.01.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО5, ФИО10, ФИО7 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022  по делу № А53-35941/2019 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

по заявлению кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО8, ФИО10,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 (далее – должник, ФИО9) в Арбитражный суд Ростовской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) с заявлением о признании недействительными:

- договора дарения от 17.05.2018, заключенного между должником и ФИО8 (далее – ответчик, ФИО8);

- договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 07.03.2019, заключенного между ФИО8 и ФИО10 (далее – ФИО10), и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.07.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.06.2021 ФИО10 привлечен к участию в обособленном споре в качестве ответчика. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022  по делу№ А53-35941/2019 договор дарения недвижимого имущества от 17.05.2018 признан недействительным. Договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 07.03.2019 признан недействительным. Применены последствия недействительности сделок. Суд обязал ФИО8 вернуть в конкурсную массу земельный участок, площадью 502,9 кв.м., кадастровый номер 61:58:0002336:2; жилой дом, площадью 248,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19114; гараж, площадью 40,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19115, расположенные по адресу: 

<

...> а. В удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022 по делу №А53-35941/2019, финансовый управляющий должника ФИО5, ФИО10, ФИО7 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба финансового управляющего должника мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы не согласен с выводом суда об отсутствии оснований для применения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества. Апеллянт указал, что спорное имущество для должника и членов его семьи является единственным пригодным для проживания жилым помещением. По мнению финансового управляющего, судом неправильно применены положения постановления Конституционного Суда РФ от 26.04.2021. В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что спорное имущество не может быть защищено исполнительским иммунитетом. Площадь дома не превышает кратно установленную норму предоставления помещений. На дату совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Апелляционная жалоба ФИО10 мотивирована тем, что суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ФИО10 предоставил ФИО8 заем в сумме 2 500 000 руб., что подтверждается распиской. Финансовое положение ФИО10 позволяло ему предоставить ФИО8, находящейся в трудной жизненной ситуации, денежные средства в заем. Полученные от ФИО10 денежные средства были направлены на лечение и восстановление  ФИО8 Апеллянт заявил довод о том, что у ФИО10 отсутствовали сведения о наличии спора между должником и ИП ФИО2 о взыскании долга по договору. ФИО8 при заключении договора залога с ФИО10 не преследовала цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в том числе ИП ФИО2

Апелляционная жалоба ФИО8 мотивирована тем, что заявитель в обоснование заявленных требований представил ненадлежащие доказательства. Сведения с сайта avito.ru о стоимости жилых домов и сведения о кадастровой стоимости имущества не могли быть приняты судом во внимание, поскольку эти сведения не подтверждают рыночную стоимость спорного имущества. Ссылка суда на постановление Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 является необоснованной. По мнению апеллянта, действия ИП ФИО2 по уточнению заявленного требования свидетельствуют о злоупотреблении правом. ИП ФИО2 не доказала совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. У ФИО8 отсутствовали сведения о наличии спора между должником иИП ФИО2 Апеллянт заявил довод о том, что у должника на дату совершения оспариваемых сделок отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами. ФИО8 заключала договор займа с ФИО10 ввиду нуждаемости в денежных средствах, необходимых для лечения и прохождения курса реабилитации после полученной травмы. У суда отсутствовали основания для признания договора залога недействительной сделкой.

В отзыве на апелляционные жалобы ИП ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании, состоявшемся 15.03.2022, представитель ИП ФИО2 указал на пропуск финансовым управляющим должника ФИО5 срока на апелляционное обжалование судебного акта.

Финансовый управляющий должника ФИО5 заявил ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование, мотивированное техническим сбоем электронной системы подачи документов «Мой арбитр». 

Рассмотрев заявленное ходатайство, судебная коллегия пришла к выводу, что оно подлежит удовлетворению, поскольку причины пропуска срока являются уважительными. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022 по делу №А53-35941/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 01.11.2019 заявление ФИО9 о признании ее несостоятельной (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.12.2019 (резолютивная часть от 09.12.2019) ФИО9 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО5

Сведения об открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 236 (6716) от 21.12.2019.

В Арбитражный суд Ростовской области обратилась конкурсный кредитор ИП ФИО2 с заявлением о признании недействительными договора дарения от 17.05.2018, заключенного между должником и ФИО8; договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 07.03.2019, заключенного между ФИО8 и ФИО10, и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявленного требования кредитор указал следующие обстоятельства.

17.05.2018 между ФИО9 (даритель, мать) и ФИО8 (одаряемый, дочь) заключен договор дарения, согласно которому ФИО8 безвозмездно в дар передан земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов - для индивидуальной жилой застройки, площадью 502,9 кв.м., кадастровый номер 61:58:0002336:25; жилой дом общей площадью 248,2 кв.м., этажность - 2, подземная этажность - 1, кадастровый номер 61:58:0000000:19114; гараж общей площадью 40,2 кв.м., этажность 1, кадастровый номер 61:58:0000000:19115, расположенные по адресу: 

<

...>.

Между ФИО8 (заемщик) и ФИО10 (займодавец) заключен договор займа (передача денег подтверждена распиской) от 07.03.2019 со сроком возврата займа до 07.03.2021 и договор залога жилого дома (ипотеки) от 07.03.2019.

Предметом залога является жилой дом, общей площадью 248,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19114 и земельный участок, площадью 502,9 кв.м., кадастровый номер 61:58:0002336:25. Залог установлен в обеспечение обязательств по возврату займа в размере 2 500 000 руб. в срок до 07.03.2021.

Исходя из пункта 1.5 договора залога жилого дома (ипотеки) от 07.03.2019, предмет залога остается во владении и пользовании залогодателя.

ИП ФИО2 полагает, что договор дарения от 17.05.2018 и договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 07.03.2019 представляют собой единую сделку, характеризующуюся общим умыслом ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства последнего, в ущерб интересов кредиторов должника. В результате совершения сделок из собственности должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество.

В связи с этим, ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление ИП ФИО2, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оценив условия оспариваемых сделок и обстоятельства их заключения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор дарения от 17.05.2018 и договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 07.03.2019 представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, объединенных одной целью, направленной на вывод ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы на безвозмездной основе, во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных этой нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что договор дарения заключен 17.05.2018, а регистрация перехода права собственности на недвижимость по договору дарения произведена 21.11.2018; договор залога заключен 07.03.2019, а регистрация договора залога осуществлена 19.04.2019, при этом, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от 01.11.2019, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной,ИП ФИО2 указала, что действия должника представляют собой схему вывода ликвидного недвижимого имущества путем отчуждения его заинтересованному лицу (дочери), которое в отсутствие какой-либо экономической целесообразности, в целях причинения вреда кредиторам передано в залог фактически аффилированному лицу по отношению к должнику и его семье. В рассматриваемом случае отчуждение недвижимого имущества привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного объекта недвижимости, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества.

Признавая доводы ИП ФИО2 обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела, договор дарения заключен между заинтересованными лицами, поскольку ФИО8 является дочерью должника и ФИО11 (отец).

Оспаривая договор дарения и договор залога, как взаимосвязанные сделки,  и обосновывая довод о том, что действия участников сделки имели единую цель – вывод имущества и причинение вреда кредиторам, ФИО2  указала, что ФИО10 с 2005 по 2019 годы являлся работником ИП ФИО11 (супруг должника), а также работником юридического лица, учредителем которого является ФИО11, что свидетельствует о наличии фактической аффилированнности по отношению к должнику и ФИО8, согласованности и недобросовестности их действий.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В целях исследования вопроса об осведомленности ФИО10 об отчуждении недвижимого имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при заключении сделки с дочерью должника, определением арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 удовлетворено ходатайство ИП ФИО2 об истребовании доказательств, на основании статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд истребовал у Отделения ПФР по Ростовской области выписку по счету застрахованного лица – ФИО10 за период с 26.05.2003 по 30.09.2019.

Во исполнение определения суда от 11.05.2022 Отделение ПФР по Ростовской области представило информацию о том, что в базе данных на застрахованное лицо - ФИО10 имеются сведения, составляющие пенсионные права. Сведения для включения в индивидуальный лицевой счет представлены следующими страхователями: 

- ООО «Регионстрой-Т» (ОГРН 

<

***>) с 01.02.2005 по 30.09.2010;

- ИП ФИО11 с 01.10.2010 по 31.12.2016; 

ФИО10 работал у ИП ФИО11 с апреля 2016 года по август 2019 года. 

При этом, согласно общедоступным сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, размещенным на сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет (www.egrul.nalog.ru), генеральным директором и единственным учредителем ООО «Регионстрой-Т» (ОГРН 

<

***>) является ФИО11, являющийся супругом должника. 

Кроме того, судом учтено, что представителем должника и ФИО10 является одно и то же лицо - ФИО12

При рассмотрении обособленного спора в судебных заседаниях 30.09.2021 и 07.10.2021 интересы ФИО10 представлял ФИО12.

При рассмотрении гражданского дела № 2-2660/2018 в Таганрогском городском суде по иску ФИО2 к ФИО11 и ФИО9 о взыскании долга по договору поставки металлопродукции интересы ответчиков также представлялФИО12

В период с мая 2018 г. по настоящее время ФИО12 представляет интересы должника ФИО9, интересы ответчика ФИО10, а также интересы матери должника - ФИО9 в ином обособленном споре (о признании недействительным соглашения об уплате алиментов).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о зависимости должника, ответчика и ФИО10

ФИО10 не опроверг довод ИП ФИО2 о фактической аффилированности должника, ответчика и ФИО10

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия пришла к выводу о наличии у ФИО11 и ФИО10 в момент заключения оспариваемых сделок рабочих отношений, что свидетельствует о фактической аффилированности должника, ФИО8 и ФИО10

Из изложенного следует, что к ФИО10, как фактически аффилированному лицу, подлежит применению повышенный стандарт доказывания, исключающий сомнения в достоверности представленных доказательств.

Поскольку ФИО10 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, и не подтвердил фактическое предоставление займа ФИО8, презюмируется, что он знал о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с абзацем тридцать вторым статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей правовой природе оспариваемый договор дарения от 17.05.2018 является безвозмездной сделкой, в принципе не предусматривающей встречное исполнение со стороны одаряемого.

В материалах дела не имеется доказательств того, что после совершения рассматриваемой сделки у должника имелось достаточно имущества, на которое может быть обращено взыскание с целью погашения кредиторской задолженности.

Намерение должника безвозмездно одарить дочь - ФИО8, в ситуации собственного имущественного кризиса, вопреки интересам кредиторов, должником и ответчиком не опровергнуто.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Поскольку сделка совершена безвозмездно, следовательно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением данной сделки предполагается.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения безвозмездной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Судом установлено, что между ИП ФИО2 (поставщик) и ИП ФИО11 (покупатель, супруг должника) заключен договор поставки металлопродукции № 2 от 12.01.2015, согласно которому ИП ФИО2 обязуется поставить, а ИП ФИО11 принять и оплатить металлопродукцию.

В обеспечение надлежащего исполнения обязательств по договору поставки металлопродукции №-2 от 12.01.2015 между ИП ФИО2 и ФИО9 заключен договор поручительства № 2 к договору поставки металлопродукции № 2 от 12.01.2015. В соответствии с пунктом 2.1 договора поручительства ФИО9 обязуется отвечать перед ИП ФИО2 солидарно с ФИО11 за неисполнение обязательств должников по договору поставки в том же объеме, как и должник.

Также в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по договору поставки заключен договор залога автомобиля № 1 от 21.01.2015 к договору поставки металлопродукции № 2 от 12.01.2015.

ИП ФИО11 согласно спецификациям к договору поставки за период с 12.01.2015 по 16.04.2018 приобрел у ИП ФИО2 металлопродукцию на сумму15 950 865,10 руб., произвел оплату на сумму 12 817 741, 25 руб., задолженность составила 3 133 123,85 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ИП ФИО2 в Таганрогский городской суд с иском о взыскании долга с ИП ФИО11 и ФИО9

В ходе судебного разбирательства ФИО9 предъявила встречный иск к ИП ФИО2 и ИП ФИО11 о признании недействительным договора поручительства и договора поставки с дополнительными соглашениями к нему.

В обоснование встречного иска ФИО9 указала, что 01.06.2016 между ФИО2 и ФИО11 достигнуто соглашение, которым изменены все условия договора от 12.01.2015, с данным соглашением ФИО9 не ознакомлена. Договор поставки № 2 от 12.01.2015, представленный ФИО2 в суд в качестве доказательства, не соответствует фактическим обстоятельствам, на договоре отсутствует ее подпись, что влечет признание данного договора и договора поручительства недействительными.

Решением Таганрогского городского суда от 16.10.2018 удовлетворен первоначальный иск, в удовлетворении встречного иска отказано.

Апелляционным определением Ростовского областного суда от 13.08.2019 решение Таганрогского городского суда от 16.10.2018 оставлено без изменения.

При этом, после подачи вышеуказанного иска заключен договор дарения недвижимого имущества от 17.05.2018, а после оглашения указанного решения осуществлена государственная регистрация перехода права собственности, а именно -  21.11.2018.

ФИО9, заключив договор поручительства, разделила с основным должником - ИП ФИО11 риски по неисполнению им его обязательства и согласилась отвечать перед кредитором по его обязательствам. Однако, предвидя возможное предъявление требования к ней, она совершила сделку по безвозмездной передаче спорного имущества в пользу близкого родственника.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований, указал, что оспариваемые ФИО2 сделки совершены задолго до вступления решения суда в законную силу.

Признавая указанный довод ответчика необоснованным, суд правомерно исходил из того, что участниками сделки являются родственники, поэтому факт осведомленности сторон о наличии притязаний ФИО2 к ИП ФИО11 и ФИО9  в связи с неисполнением обязательства по договору поставки презюмируется.

Причины, по которым длительный период времени не осуществлялась государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество, ответчик и должник не раскрыли.

Таким образом, ФИО9, являющаяся супругой и поручителем ИП ФИО11, по обязательствам, вытекающим из договора поставки металлопродукции №-2 от 12.01.2015, знала о неисполнении ИП ФИО11 обязательств перед ИП ФИО2, и не могла иметь разумных ожиданий того, что обязательства по оплате будут исполнены ИП ФИО11 лично.

Таким образом, довод ответчика о том, что на момент заключения договора дарения от 17.05.2018 у должника не имелось признаков банкротства, не соответствует фактическим обстоятельствам и опровергается материалами дела.

Оспариваемый договор дарения от 17.05.2018 заключен при наличии обстоятельств и на условиях, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами правом, направленности их воли на противоправное отчуждение имущества должника с целью невозможности обращения на него взыскания. Таким образом, заключая договор дарения, должник намеренно уменьшил размер своего имущества с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Суд, исследовав юридически значимые обстоятельства, связанные с заключением между ФИО8 и ФИО10 договора займа и договора залога,  установил следующее.

Между ФИО8 и ФИО10 заключен договор займа от 07.03.2019  (передача денежных средств подтверждена распиской) и договор залога жилого дома (ипотеки) от 07.03.2019.

Предметом залога является жилой дом, общей площадью 248,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19114, и земельный участок, площадью 502,9 кв.м., кадастровый номер 61:58:0002336:25. Залог установлен в обеспечение исполнения обязательства по возврату займа в размере 2 500 000 руб. в срок до 07.03.2021. Исходя из пункта 1.5 договора залога жилого дома (ипотеки) от 07.03.2019, предмет залога остается во владении и пользовании залогодателя.

Оценивая реальность договора займа, суд обоснованно исходил из того, что ФИО9 не имеет дохода, кроме выплат по уходу за ребенком, не представила пояснения и документы, свидетельствующие о том, за счет каких денежных средств она предполагала возвращать долг, предоставляя единственное пригодное для проживания жилье в залог.

Целесообразность и экономическая выгодность для ФИО10 в заключении договора займа от 07.03.2019 не обоснована и не доказана, поскольку ФИО9 не имеет собственного дохода и не может возвратить заем. При этом, родители ФИО9 имели неисполненные обязательства перед ФИО2, находились в предбанкротном состоянии и не имели возможности за счет своих доходов погашать долг по договору займа.

Ответчик заявил довод о том, что в сентябре 2018 года ФИО8 получила травму позвоночника, операции и лечение проводились в г. Москве. В подтверждение указанных обстоятельств ответчик представил выписные эпикризы из Городской клинической больницы № 67 имени Л.А. Ворохова, г. Москва. Из пояснений ФИО8 следует, что она находилась на больничном с сентября 2018 года по апрель 2019 года, то есть, 6 месяцев. Реабилитационные периоды тоже проходили в г. Москве. В связи с этим она приняла решение о заключении договора займа под залог имущества.

Давая правовую оценку вышеуказанному доводу ответчика, суд обоснованно исходил из того, что договор займа заключен 07.03.2019, то есть, перед окончанием периода лечения, в связи с этим доводы ответчика противоречат его же пояснениям, поскольку сам процесс реабилитации проходил до заключения договора займа. В связи с этим денежные средства по договору займа не могли быть направлены на лечение и восстановление. ФИО8 не представила какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что она понесла затраты на лечение.

ФИО10 не представил в материалы дела относимые, допустимые и достоверные доказательства, свидетельствующие о наличии у него финансовой возможности для предоставления ФИО9 денежных средств в заем в сумме 2 500 000 руб.

В целях подтверждения наличия финансовой возможности предоставить заем в указанном размере, ФИО10 не представил доказательства, подтверждающие ежемесячное получение им дохода в достаточном размере, за счет которого мог быть предоставлен заем в сумме 2 500 000 руб.

Для целей оценки финансового положения арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

ФИО10 в подтверждение размера полученных доходов мог представить сведения о заработной плате, задекларированном доходе, об участии в акционерных и иных обществах и получении доходов от участия в таких обществах, доказательства получения наследства, накопления на банковских счетах и т.п.

Однако такие документы ФИО10 не представлены.

При этом сведения о размере дохода ФИО10 за определенный период, предшествующий дате выдачи займа, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме займа, поскольку займодавец - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Более того, согласно сведениям, представленным Отделением Пенсионного фонда по Ростовской области, в период времени с 01.01.2011 по 01.04.2018, с 01.09.2018 по 01.04.2019 ФИО10 являлся наемным работником у ИП ФИО11 и его ежемесячный доход составлял от 4 530 руб. до 11 000 руб., то есть, в размере не более прожиточного минимума.

Таким образом, доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО10 финансовой возможности предоставить заем ФИО8, в материалы дела не представлены.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что договор займа, подписанный ФИО8 и ФИО10, не исполнялся, денежные средства заемщику не передавались. Таким образом, договор займа является мнимой сделкой, которая заключена с целью создания видимости обязательства, обеспеченного залогом недвижимого имущества.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в обособленном споре, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что должник знал о реальной возможности взыскания с него суммы задолженности, в связи с этим действия должника следует расценивать, как вывод ликвидного имущества от возможного обращения на него взыскания. В результате заключения сделок причинен вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и отсутствии у кредиторов реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника. При этом, в силу одностороннего характера договора дарения должник не получил встречного исполнения по сделке, в данном случае безвозмездная передача имущества повлекла за собой уменьшение конкурсной массы должника, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы. Должник и ответчик не могли не знать о таких последствиях своих действий.

Таким образом, оспариваемые сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор дарения от 17.05.2018 и договор залога от 07.03.2019 составляют цепочку последовательных взаимосвязанных сделок по выводу имеющегося ликвидного недвижимого имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами. Спорные сделки имеют притворный характер (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества должника.

Установленные судом обстоятельства позволяют квалифицировать прикрываемые сделки как совершенные с целью причинения вреда кредиторам и причинившие такой вред, а также прийти к выводу об осведомленности ФИО8 и ФИО10 о цели причинения вреда в результате заключения сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Материалами дела подтверждается, что спорное имущество ответчиком не отчуждено, в связи с этим суд правильно применил последствия признания недействительной сделки и обязал ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника недвижимое имущество.

При признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора купли-продажи, обременено действующим залогом, судам следует определять и юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе, следует определять, является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2016 года № 301-ЭС15-20282, от 29 апреля 2016 года № 304-ЭС15-20061).

В резолютивной части решения суда следует указывать не просто на возврат имущества продавцу, но и на то, что имущество возвращается собственнику с сохранившимся обременением в виде залога либо без сохранения права залога.

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке оно изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

При определении добросовестности залогодержателя необходимо исходить из того, что обычное поведение участника гражданского оборота в вопросах залога подразумевает необходимость проверки данных о собственнике и основаниях приобретения имущества, содержащихся в правоустанавливающем документе.

На основании пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию «залогодержатель не знал и не должен был знать» по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности как приобретателя, так и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных сторонами доказательств.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), приобретатель не является добросовестным. В данном случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

Судебная коллегия, исследовав вопрос о добросовестности залогодержателя, пришла к выводу, что представленные в материалы доказательства свидетельствуют о недобросовестности ФИО10 как залогодержателя, поскольку он участвовал в согласованных действиях, направленных на вывод имущества должника.

Судом установлено, что договор залога от 07.03.2019 является  недействительным, при заключении этой сделки стороны фактически не преследовали цель обеспечения обязательства по договору займа, поскольку денежные средства заемщику не передавались.

Таким образом, имущество подлежит возврату в конкурсную массу свободным от прав залогодержателя.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований, указал, что жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...> является единственным пригодным для проживания жильем.

Согласно домовой книге, в жилом доме по адресу: 

<

...>, проживают ФИО11, ФИО9, ФИО8 Ответчик также пояснил, что в указанном доме проживает ее сын, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, и бабушка ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Факт проживания в спорном жилом доме ФИО13 ответчик документально не подтвердил.

Давая правовую оценку указанному доводу ответчика, судебная коллегия исходит из того, что применение реституции по сделке, признанной судом недействительной, не является обращением взыскания на имущество в порядке статьи 237 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому само по себе не нарушает права ответчика на жилье.

Как следует из пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов (пункт 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Таким образом, если ответчик полагает, что имущество, которое подлежит возврату по недействительной сделке, не может быть включено в конкурсную массу, он вправе обратиться в арбитражный суд первой инстанции с заявлением об исключении имущества из конкурсной массы в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, представив соответствующие доказательства.

Довод апеллянтов о том, что спорное недвижимое имущество обладает статусом единственного жилого помещения, не может являться препятствием для признания сделки с такой недвижимостью недействительной и применения последствий недействительности сделки, поскольку вопрос о том, является ли объект недвижимости единственным пригодным для постоянного проживания помещением для должника и членов его семьи, не входит в предмет исследования по рассматриваемому обособленному спору.

Как следует из материалов дела, 15.10.2021 финансовый управляющий провел собрание кредиторов ФИО9, на котором приняты следующие решения:

- в случае признания недействительными договора дарения недвижимого имущества, а также договора залога недвижимого имущества (ипотеки) - предоставить за счет конкурсного кредитора ИП ФИО2 должнику и совместно проживающим с ним членам семьи замещающее жильё;

- в случае признания недействительными договора дарения недвижимого имущества, а также договора залога недвижимого имущества (ипотеки) - обязать финансового управляющего заключить от имени должника договор купли-продажи замещающего жилья с отсрочкой платежа до продажи жилого дома по адресу: 

<

...> а;

- в случае признания недействительными договора дарения недвижимого имущества, а также договора залога недвижимого имущества (ипотеки) - обязать финансового управляющего реализовать жилой дом по адресу: 

<

...> а. За счет денежных средств, вырученных от реализации жилого дома: возместить конкурсному кредитору ИП ФИО2 расходы по приобретению замещающего жилья для должника и членов его семьи; направить денежные средства на удовлетворение требований кредиторов и текущих платежей.

17.05.2022 финансовый управляющий должника ФИО5 опубликовал  на сайте ЕФРСБ уведомление о проведении собрания кредиторов должника со следующей повесткой дня собрания кредиторов:

- утвердить заключение специалиста № 35 от 07.04.2022 об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества: земельного участка, площадью 502,9 кв.м., кадастровый номер 61:58:002336:25, жилого дома, площадью 248,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19114, гаража, площадью 40,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19115, расположенных по адресу 

<

...> выполненное экспертом ФИО14, согласно которому рыночная стоимость указанного имущества составляет 17 749 000 руб.;

- признать недвижимое имущество должника: земельный участок, площадью 502,9 кв.м., кадастровый номер 61:58:002336:25, жилой дом, площадью 248,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19114, гараж, площадью 40,2 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:19115, расположенное по адресу: 

<

...> имуществом, обладающим признаками излишнего и роскошного жилья;

- ограничить исполнительский иммунитет недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> путем предоставления должнику замещающего жилья;

- предоставить за счет конкурсного кредитора ИП ФИО2 должнику и совместно проживающим с ним членам семьи из 4 человек взамен жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> замещающее жилье в г. Таганроге из расчета 18 кв.м. на 1 члена семьи (не менее 90 кв.м. общей площади на 5 человек) в соответствии с частью 3 статьи 6 Областного закона Ростовской области от 07.10.2005 № 363-3С «Об учете граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма на территории Ростовской области»;

- обязать финансового управляющего заключить от имени и в интересах должника договор купли-продажи замещающего жилья с отсрочкой платежа до продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> а;

- обязать финансового управляющего реализовать недвижимое имущество по адресу: 

<

...> а. За счет денежных средств, вырученных от реализации недвижимого имущества, возместить конкурсному кредитору ИП ФИО2 расходы по приобретению замещающего жилья для должника и членов его семьи; направить денежные средства на удовлетворение требований кредиторов и текущих платежей.

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.05.2022 заявление ИП ФИО2 принято к производству, рассмотрение заявления назначено 28.06.2022.

Таким образом, вопрос о том, какое жилое помещение является единственным пригодным для проживания ответчика и членов его семьи, и подлежит исключению из конкурсной массы, должен быть разрешен в отдельном обособленном споре по заявлению заинтересованного лица, в том числе с учетом правовых подходов, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542(1,2).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

восстановить финансовому управляющему ФИО5 срок на апелляционное обжалование судебного акта.

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2022 по делу№ А53-35941/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Я.А. Демина

 

Г.А. Сурмалян