АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-2243/2021

г. Петропавловск-Камчатский

02 февраля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 26 января 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 02 февраля 2022 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Кристал Фиш» в лице ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Камчатский улов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

обществу с ограниченной ответственностью «Заря» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

ФИО3

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

при участии:

от истца:

от ФИО2: не явились;

от ООО «Кристал Фиш»: ФИО4 – представитель по доверенности от 01.11.2021 (сроком до 31.13.2023), диплом № 1434/75,

от ответчиков:

от ООО «Заря»: ФИО5 – представитель по доверенности от 05.10.2021 (сроком до 31.12.2022), диплом № 112-294,

от ООО «Торговый дом «Камчатский улов»: не явились,

от ФИО3: ФИО5 – представитель по доверенности от 14.10.2021 (сроком на один год), диплом № 112-294,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Кристалл Фиш» (далее – ООО «Кристалл Фиш», адрес: 684220, 

<

...>) в лице участника ФИО2 (далее – ФИО2, адрес: 105005, г. Москва) обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок (в редакции уточненного искового заявления от 26.05.2021 и уточнения процессуального статуса участников, принятого определением от 23.08.2021): 

– договора займа от 22.05.2018, заключенного с ФИО3 (далее - ФИО3 адрес: 683032, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский);

– договора комиссии от 28.04.2017 № К/З/КФ280417, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Заря» (далее - ООО «Заря», адрес: 684220, 

<

...>);

– договора комиссии от 10.10.2018 № КОМ/КФ/101018, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Камчатский улов» (далее – ООО «ТД «Камчатский улов», адрес: 121170, , г. Москва, площадь Победы д. 2, корп.3, эт.2, ком. 3,4,5);

– договора совместной деятельности от 22.05.2018 № СД/210518, заключенного с ООО «Заря»;

– договора совместной деятельности от 10.04.2019 № сд/кф10042019, заключенного с ООО «Заря»;

– договора совместной деятельности от 20.04.2020 № сд-20/04/2020, заключенного с ООО «Заря».

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 167-181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 45,50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) и мотивированы заключением оспариваемых сделок, имеющих признаки заинтересованности, в отсутствие одобрения участников общества, ущемлением оспариваемыми сделками прав обратившегося в суд участника общества, причинением оспариваемыми сделками убытков обществу.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие истца, извещенного надлежащим образом по правилам статей 121-124 АПК РФ о месте и времени рассмотрения дела и не явившегося в суд.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела судом установлено, что ООО «Кристалл Фиш» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.12.2012 с присвоением ОГРН 

<

***>.

Одним из участников ООО «Кристалл Фиш» является обратившийся с настоящим иском ФИО2, размер доли которого в уставном капитале общества составляет 25%.

Обращаясь с иском в суд, ФИО2 указывает, что в ходе судебного разбирательства в рамках дела № А24-7859/201 ему стало известно о совершении ООО «Кристалл Фиш» следующих сделок:

1) договора займа от 22.05.2018, заключенного между ФИО3 (займодавец) и ООО «Кристалл Фиш» (заемщик), по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 30 000 000 руб. на срок до 31.12.2018, а заемщик обязуется вернуть сумму займа и проценты на нее из расчета 24 % годовых;

2) договора комиссии от 10.10.2018, заключенного между ООО «Кристалл Фиш» (комитент) и ООО «Торговый дом «Камчатский улов» (комиссионер), по условиям которого комиссионер обязуется по поручению комитента совершить сделки по продаже третьим лицам рыбной продукции от своего имени, но за счет комитента, который в свою очередь, обязуется уплатить комиссионеру комиссионное вознаграждение в размере 3 % от сделок по продаже рыбы мороженной и в размере 50 % за каждый килограмм икры лососевых видов рыб (в редакции дополнительного соглашения от 10.10.2018 № 1);

3) договора комиссии от 28.04.2017 № К/З/КФ280417, заключенного между ООО «Заря» (комиссионер) и  ООО «Кристалл Фиш» (комитент), по условиям которого комиссионер обязуется по поручению комитента совершить сделки от своего имени, но за счет комитента, который в свою очередь, обязуется уплатить комиссионеру комиссионное вознаграждение в размере 6 % от суммы сделки;

4) договора от 22.05.2018 № СД/210518 о совместной деятельности в форме совместно осуществляемых операций по добыче и переработке уловов водных биологических ресурсов и производству рыбной и иной продукции из уловов водных биоресурсов, заключенного между ООО «Кристалл Фиш» (участник № 1) и ООО «Заря» (участник № 2), по условиям которого участники обязуются путем объединения вкладов создать законченный цикл добычи и переработки уловов водных биологических ресурсов, а также производства и хранения рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов. Цель совместной деятельности – получение сельскохозяйственной продукции: рыбной и иной продукции из уловов водных биоресурсов. Согласно пунктам 1.3, 3.1 договора доля в общем объеме полученной рыбопродукции определена, исходя из размера вклада каждого участника в совместную деятельность, в результате чего составила: для участника № 1 – 30 %, для участника № 2 – 70 %. Договор заключен на срок по 31.10.2018. 

5) договора от 10.04.2019 № сд/кф10042019 о совместной деятельности в форме совместно осуществляемых операций по добыче и переработке уловов водных биологических ресурсов и производству рыбной и иной продукции из уловов водных биоресурсов, заключенного между ООО «Кристалл Фиш» (участник № 1) и ООО «Заря» (участник № 2). Общие условия договора аналогичны условиям договора о совместной деятельности от 22.05.2018 № СД/210518. Согласно пунктам 1.3, 3.1 договора в редакции дополнительных соглашений от 10.04.2019 и от 08.07.2019 доля в общем объеме полученной рыбопродукции определена, исходя из размера вклада каждого участника в совместную деятельность, в результате чего составила: в период с 02.05.2019 по 31.05.2019 для участника № 1 – 20 %, для участника № 2 – 80 %; в период с 08.07.2019 по 30.10.2019 для участника № 1 – 30 %, для участника № 2 – 70 %.

6) договора от 20.04.2020 № сд-20/04/2020 о совместной деятельности в форме совместно осуществляемых операций по добыче и переработке уловов водных биологических ресурсов и производству рыбной и иной продукции из уловов водных биоресурсов, заключенного между ООО «Кристалл Фиш» (участник № 1) и ООО «Заря» (участник № 2). Общие условия договора аналогичны условиям договоров о совместной деятельности от 22.05.2018 № СД/210518 и от 10.04.2019 № сд/кф10042019. Согласно пунктам 1.3, 3.1 договора в редакции дополнительных соглашений от 20.04.2020 и от 02.07.2020 доля в общем объеме полученной рыбопродукции определена, исходя из размера вклада каждого участника в совместную деятельность, в результате чего составила: при заключении договора для участника № 1 – 20 %, для участника № 2 – 80 %; в период с 11.07.2020 по 31.10.2020 для участника № 1 – 40 %, для участника № 2 – 60 %.

Согласно доводам ФИО2, перечисленные сделки являются крупными сделками с заинтересованностью, заключены для ООО «Кристалл Фиш» на убыточных условиях и направлены на вывод прибыли ООО «Кристалл Фиш» в ООО «Заря» и другие организации, в состав которых входят заинтересованные участники ООО «Кристалл Фиш» и (или) аффилированные с ними лица, что свидетельствует, в том числе, и о притворности заключенных сделок. Оспариваемые сделки, по мнению ФИО2, приводит к нестабильному финансовому положению ООО «Кристалл Фиш», вследствие чего он с 2017 года не получает дивиденды.

По общим правилам, предусмотренным статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В частности, правом на оспаривание совершенных корпорацией сделок наделены ее участники, которые при обращении в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона являются ее представителем, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Заявляя о недействительности оспариваемых договоров, обратившийся от имени ООО «Кристалл Фиш» его участник ФИО2 ссылается на наличие у данных сделок признаков притворности, крупности, заинтересованности и нарушение порядка одобрения таких сделок.

Заинтересованность в совершении сделок, как утверждает истец, выражается в том, что участники ООО «Кристалл Фиш» ФИО6 и ФИО7 одновременно являются участниками ООО «Заря», с которым заключены оспариваемые договоры о совместной деятельности и договор комиссии, а участник ООО «Кристалл Фиш» ФИО8 является супругой участника ООО «Заря» ФИО3, с которым, в том числе, заключен оспариваемый договор займа. Кроме того, участник ООО «Кристалл Фиш» ФИО8 является участником ООО «Торговый дом «Камчатский улов», с которым заключен оспариваемый договор комиссии.

Заявляя о том, что оспариваемые сделки для общества являются крупными, истец не приводит какого-либо обоснования данному доводу.

Довод о притворности заключенных договоров о совместной деятельности основан на убежденности истца в том, что целью данных сделок является вывод прибыли ООО «Кристалл Фиш» в иные организации, участниками которых являются участники ООО «Кристалл Фиш» ФИО6, ФИО7 и ФИО8 либо аффилированные с ними лица.

Пунктом 1 статьи 45 Закона об ООО установлено, что сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации) являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Как видно из материалов дела, на дату совершения оспариваемых сделок в состав участников ООО «Кристалл Фиш» входили следующие лица: ФИО2 (доля в уставном капитале – 25%), ФИО7 (доля в уставном капитале – 12,5%), ФИО6 (доля в уставном капитале – 10%), ФИО9 доля – (доля в уставном капитале – 1%), ФИО8 – (доля в уставном капитале – 51,5 %).

В этот же период участники ООО «Кристалл Фиш» ФИО7 и ФИО6 одновременно входили в состав участников ООО «Заря» с размером доли в уставном капитале 25 % и 20 % соответственно, а участник ООО «Кристалл Фиш» ФИО8 входила в состав участников ООО «ТД «Камчатский улов» с размером доли в уставном капитале 85,5 %.

Исходя из приведенных обстоятельств, оспариваемые договоры комиссии и договоры о совместной деятельности, заключенные с ООО «Заря» и ООО «Кристалл Фиш» подпадают под признаки сделок с заинтересованностью, установленные статьей 45 Закона об ООО.

Исследуя вопрос о наличии признаков заинтересованности при заключении ООО «Кристалл Фиш» договора займа от 22.05.2018 с ФИО3, суд по ходатайству истца истребовал в Агентстве записи актов гражданского состояния и архивного дела Камчатского края сведения о том, имел ли место факт заключения и (или) расторжения брака между ФИО3 и ФИО8, а также о наличии у них совместных детей.

По запросу суда предоставлена информация о том, что в информационной системе ФГИС «ЕГР ЗАГС» запись акта гражданского состояния о заключении (расторжении) брака между ФИО3 и ФИО8 отсутствует. При этом имеются актовые записи о рождении детей в отношении ФИО3 от 19.08.2010, от 13.04.2012 и от 22.02.2014 соответственно, согласно которым у ФИО3 и ФИО8 имеются совместные дети 2010, 2012 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

По мнению оппонентов обратившегося в суд ФИО2, поскольку ФИО3 и ФИО8 не являются супругами, при этом ФИО3 состоит в браке с ФИО10 с 29.11.2020, что подтверждается нотариально удостоверенной копией паспорта, то в данном случае доводы истца об аффилированности ФИО3 и участника ООО «Кристалл Фиш» ФИО8 необоснованны. 

Вместе с тем согласно совокупному толкованию норм статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) аффилированными лицами физического лица являются лица, которые входят с ним в одну группу лиц. В частности, в силу пунктов 7, 8 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ одну группу составляют лица, объединенные между собой по признаку родственной связи с третьим лицом.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 14613/11 и обязательной для арбитражных судов при рассмотрении дел со схожими обстоятельствами, для признания какого-либо лица аффилированным статья 4 Закона о конкуренции не требует наличие у него статуса индивидуального предпринимателя или осуществления им предпринимательской деятельности без оформления такого статуса, а правовые нормы о сделках с заинтересованностью распространяются не только на близких родственников, но и на людей, взаимосвязанных с ними.

Таким образом, в силу пунктов 7 и 8 части 1 Закона № 135-ФЗ ФИО3 и ФИО8 в связи с наличием у них общих детей относятся к одной группе лиц и являются аффилированными лицами, в связи с чем договоры, заключенные ООО «Кристалл Фиш» как непосредственно с ФИО3, так и с ООО «Заря», участником которого является ФИО3 (размер доли 28%), также отвечают критериям сделок с заинтересованностью участника ООО «Кристалл Фиш» ФИО8

Отсутствие или наличие зарегистрированных брачных отношений не имеет в данном случае правового значения для установления факта заинтересованности, поскольку ФИО3 и ФИО8 являются заинтересованными лицами через совместных детей.

По общему правилу, установленному пунктом 4 статьи 45 Закона об ООО, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение. 

Такая сделка подлежит одобрению, только если было заявлено соответствующее требование, которое, в свою очередь, может быть направлено как до, так и после совершения сделки (пункт 4 статьи 45 Закона об ООО, пункты 17, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», далее – Постановление № 27). 

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не являющихся заинтересованными в совершении такой сделки или подконтрольными лицам, заинтересованным в ее совершении (пункт 4 статьи 45 Закона об ООО).

При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (абзац второй пункта 6 статьи 45 Закона об ООО). 

В отличие от сделок с заинтересованностью, крупные сделки (сделки, предметом которых является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату), напротив, требуют предварительного согласия на их совершение. 

В случае, если сделка является одновременно и крупной сделкой, и сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, она подлежит совершению с соблюдением как правил о крупных сделках, так и правил о сделках с заинтересованностью (пункт 17 Постановления № 27).

Причем в соответствии с пунктом 6 статьи 46 Закона об ООО в случае, если крупная сделка одновременно является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и в соответствии с настоящим Федеральным законом вопрос о согласии на совершение такой сделки вынесен на рассмотрение общего собрания участников, решение о согласии на совершение такой сделки считается принятым, если за него отдано количество голосов, необходимое в соответствии с требованиями настоящей статьи, и большинство голосов всех не заинтересованных в сделке участников.

Судом установлено, что все оспариваемые сделки отвечают критериям сделок с заинтересованностью, которые не требуют обязательного предварительного одобрения. 

При этом как отмечено ранее, доводы о крупности оспариваемых сделок истец не обосновал ни конкретными фактами, ни представленными доказательствами.

В свою очередь, ООО «Кристалл Фиш» подтвердил в своем отзыве, что, в частности, оспариваемый договор займа от 22.05.2018, заключенный с ФИО3, являлся для общества крупной сделкой, в связи с чем с целью получения одобрения участников на ее совершение ООО «Кристалл Фиш» созвано внеочередное общее собрание участников, на котором вопрос об одобрении сделки включен в повестку дня, о чем ФИО2 уведомлен письмом от 17.04.2018.

22.05.2018 состоялось запланированное собрание участников ООО «Кристалл Фиш», на которое ФИО2, будучи надлежащим образом извещенным, не явился.

Согласно протоколу от 22.05.2018 участие в собрании приняли ФИО8 в лице представителя по нотариально удостоверенной доверенности, ФИО6,  ФИО9 и ФИО7 в лице представителя по нотариально удостоверенной доверенности. 

Присутствовавшими на собрании участниками единогласно одобрено заключение оспариваемого договора займа (вопрос второй повестки).

Как отмечено ранее, поскольку сделка с ФИО3 отвечает признакам сделки с заинтересованностью, ввиду аффилированности займодавца с участником ООО «Кристалл Фиш» ФИО8, ее голос при решении вопроса об одобрении не должен был учитываться. 

Однако остальные присутствовавшие на собрании участники одобрили оспариваемую сделку, а истец своим корпоративным правом на участие в собрании, на выражение мнения относительно сделки, равно как и на оспаривание принятого по итогам собрания решения не воспользовался.

В отношении оспариваемых договоров комиссии и совместной деятельности в нарушение требований статьи 65 АПК РФ доказательств крупности сделок обратившимся в суд участником ООО «Кристалл Фиш» ФИО2 не представлено и какого-либо обоснования, на основе которого он пришел к выводу о крупности данных сделок, исковое заявление не содержит. При том что характер и условия заключенных сделок, сами по себе, не предусматривают отчуждения имущества общества, а предполагают совместную деятельность деловых партнеров с условием о разделении результата такой деятельности пропорционально доле участия, а также реализацию обществом изготовленной продукции при содействии контрагента за обусловленную плату, которая рассчитывалась в процентном соотношении от реализации.  

Однако, как установлено ранее, данные договоры отвечают признакам сделок с заинтересованностью, и 21.09.2020 ООО «Кристалл Фиш» проведено общее собрание участников общества, на котором рассмотрены вопросы одобрения ряда заключенных сделок, в том числе оспариваемых договоров комиссии и совместной деятельности (пункты 6.2, 6.5, 6.9, 6.10, 6.13).

ФИО2, будучи надлежащим образом извещенным письмом о 17.08.2020, на собрание не явился.

Согласно протоколу от 21.09.2020 участие в собрании приняли ФИО8 в лице представителя по нотариально удостоверенной доверенности, ФИО6 в лице представителя по нотариально удостоверенной доверенности,  ФИО9 и ФИО7 в лице представителя по нотариально удостоверенной доверенности. 

По вопросу одобрения договора комиссии, заключенного с ООО «ТД «Камчатский улов», от участия в голосовании воздержалась ФИО8, которая являлась одновременно участником двух обществ, а остальными присутствовавшими на собрании участниками принято единогласное решение об одобрении сделки.

По вопросу одобрения договора комиссии и договоров о совместной деятельности, заключенных с ООО «Заря», от участия в голосовании воздержались ФИО6 и ФИО7, являвшиеся одновременно участниками двух обществ, а остальными присутствовавшими на собрании участниками (ФИО8 и ФИО9) принято единогласное решение об одобрении сделки.

Однако как отмечено ранее голос ФИО8 также не должен был учитываться при голосовании по данным вопросам ввиду аффилированности с ФИО3, являвшимся участником ООО «Заря». Единственный голос, который мог быть учтен в данном случае, был голос ФИО9 с долей участия в уставном капитале 1 %, в связи с чем голос ФИО2, в случае его участия в собрании, мог иметь решающее значение.

В ответ на уведомление о проведении собрания ФИО2 направил письмо от 06.09.2020, в котором, сославшись на постановление Губернатора Камчатского края от 04.09.2020 № 158, указал на невозможность принять участие в собрании ввиду действующего в регионе требования в отношении пребывающих граждан о нахождении на самоизоляции не менее 14 дней. При этом ФИО2 выразил возражения относительно одобрения перечисленных в повестке сделок, указав, что считает их заключенными в ущерб обществу. 

Письмом от 17.09.2020 ООО «Кристалл Фиш» обратил внимание ФИО2, что требования о самоизоляции на территории Камчатского края не распространяются на граждан, имеющих отрицательный результат лабораторных исследований, проведенных ими в аэропорту. В связи с чем общество убедительно просило участника явиться на собрание с учетом важности включенных в повестку вопросов, гарантировав компенсацию расходов, связанных с прохождением лабораторных исследований. 

Вместе с тем истец своим корпоративным правом принять участие в собрании, равно как и на оспаривание принятого по итогам собрания решения снова не воспользовался.

При этом исследовав причины неявки на собрание 21.09.2020, приведенные в письме от 06.09,2020, в совокупности с подтвержденным фактом неявки и на иные собрания ООО «Кристалл Фиш» (протоколы от 22.05.2018, от 15.04.2019, от 27.04.2021), не оспоренным и не опровергнутым доводом ООО «Кристалл Фиш» об уклонении заявителя от участия в собраниях Общества с 2017 года, установленным в рамках дела № А24-5447/2019 фактом неявки истца на собрания в 2017 году, в том числе созванные по требованию самого истца, суд оценивает неявку ФИО2 (или его представителя) на собрание общества как намеренное поведение в целях создания в последующем формальных поводов для оспаривания принятых на собрании решений в судебном порядке по этому основанию.

Кроме того, необходимо учитывать, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, при одновременном наличии следующих условий: 

– если сделка совершена в ущерб интересам общества;

– и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. 

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Разъяснения по вопросу применения пункта 2 статьи 174 ГК РФ отражены в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), где указано, что названной правовой нормой предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать (в частности: совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента). По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Ущерб интересам общества предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта (абзац четвертый пункта 6 статьи 45 Закона об ООО).

Применительно к рассматриваемому случаю презумпция ущерба интересам общества оспариваемых сделок не может быть применена, во-первых, с учетом установленного факта игнорирования ФИО2 собраний общества, на которых рассматривался вопрос как об одобрении либо последующем одобрении сделок, так и итоговых собраниях общества, на которых он мог узнать о сделках, заключенных обществом в истекшем отчетном периоде. При этом, исходя из анализа представленной в материалы дела переписки, равно как и обстоятельств дел № А24-5711/2019, А24-7859/2019, А24-3233/2020, следует, что по требованиям ФИО2 общество предоставляло ему информацию о заключенных договорах. А, во-вторых, диспозиция приведенной правовой нормы указывает, что даже при наличии указанной в ней совокупности условий, ущерб интересам общества предполагается, пока не доказано иное, что предоставляет иным участникам спора возможность опровергнуть доводы истца о наличии ущерба.

Таким образом, применительно к заявленному в исковом заявлении основанию, оспаривая договоры по признаку их заинтересованности, истец должен доказать, что оспариваемые сделки заключены в ущерб интересам общества.

При этом следует учитывать, что в силу пункта 7 статьи 45 Закона об ООО положения настоящей статьи не применяются, в том числе, к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 Постановления № 27, для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 46 Закона об ООО):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об ООО). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта. Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. 

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об ООО). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Как отмечено ранее, истцом не обоснованы ссылками на конкретные факты и не доказаны ссылками на конкретные доказательства доводы о крупности оспариваемых сделок. Доказанным является лишь крупность оспариваемого договора займа, поскольку данный факт признан ООО «Кристалл Фиш» в своем отзыве.

В такой ситуации, если судом будет установлено, что оспариваемые договоры заключены в процессе обычной хозяйственной деятельности (то есть отсутствует качественный критерий крупной сделки), одного лишь данного обстоятельства будет достаточно для признания необоснованными доводов истца о крупности оспариваемых договоров комиссии и совместной деятельности, равно как и для отклонения в целом доводов о недействительности договоров по основаниям, предусмотренным статьей 46 Закона об ООО. 

Таким образом, исходя из анализа приведенных положений, регулирующих вопросы оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью, иск участника о признании недействительной сделки, отвечающей признакам крупной сделки и сделки с заинтересованностью, не подлежит удовлетворению, если такая сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности и не причиняет ущерба интересам корпорации, от имени которой участником обжалуется сделка.

Оценивая экономическую целесообразность заключенных сделок, суд учитывает, что, в частности, необходимость заключения оспариваемого договора займа обусловлена полученным обществом положительным прогнозом относительно вылова в 2018 году, в связи с чем обществу требовались денежные средства для подготовки к путине 2018 года (в том числе, закупка необходимых основных средств, оплата сбора за пользование водными биоресурсами, приобретение авиабилетов для сезонных работников и т.д.). Общество в период 2015-2019 годов находилось в стадии реорганизации (что также следует из обстоятельств, установленных в рамках дел № А24-5447/2019, А24-352/2020) и имело значительные задолженности перед контрагентами согласно данным бухгалтерского баланса, что согласно доводам ООО «Кристалл Фиш», не опровергнутым в порядке статьи 65 АПК РФ, не позволило обществу привлечь займы кредитных организаций. 

Следует отметить, что прежде чем заключить оспариваемый договор займа, общество уведомило своих участников, включая ФИО2, о том, что с целью подготовки к путине предприятию требуются значительные финансовые вложения, а также о наличии принятых в отношении общества судебных решении о взыскании денежных средств, о продолжающейся процедуре реорганизации, в связи с чем собственные средства у ООО «Кристалл Фиш», достаточные для подготовки к путине 2018 года, отсутствуют. В направленных суду письменных пояснениях ФИО2 подтверждает факт его уведомления о необходимости денежных средств для подготовки к путине, указывая, что в свою очередь, он не имел возможности оказать подобную помощь обществу, как и не имел такой обязанности. При этом, приводя доводы о заключении оспариваемого договора займа на невыгодных условиях, истец, в то же время, не представил суду доказательств, что в этот период общество имело возможность получить заемные средства от иных источников на более выгодных условиях, в частности: подтвержденное согласие юридических или физических лиц на предоставление заемных денежных средств под более низкий процент, конкретные проекты договоров и пр. Доводы истца в данной части сводятся к предположениям, не основанным на результатах конкретных переговоров и полученных заверений. 

В свою очередь, обращение ООО «Кристалл Фиш» именно к ФИО3 объясняется длительными партнерскими взаимоотношениями, в том числе с компанией, участником которой является займодавец, что подтверждает анализ протокола общего собрания от 21.09.2020, на котором помимо оспариваемых, решался вопрос об одобрении и иных сделок, в том числе заключенных с ООО «Заря», действительность которых истцом не оспаривается (договоры поставки, фрахтования, купли-продажи и др.). Реальность заключенного договора займа подтверждена как представленным платежным поручением от 23.05.2018 о перечислении займа, так и платежными поручениями от 25.10.2018 и от 26.10.2018 о его возврате. Факт уплаты процентов по займу подтвержден платежным поручением от 26.10.2018, который, следует отметить, представлен в материалы дела непосредственно ФИО2, что дополнительно свидетельствует о его осведомленности об обстоятельствах совершенных сделок и одновременно опровергает его доводы о непредставлении обществом документов об исполнении договора займа. 

Относительно договоров о совместной деятельности суд полагает необходимым отметить, что размер доли в готовой продукции определялся сторонами, исходя из процента доли вклада каждого участника в совместную деятельность, что уже само по себе не может признаваться нецелесообразным, поскольку вкладывая в производство значительные усилия и ресурсы участник совместной деятельности заинтересован в получении эквивалентной прибыли. Соответственно, при доле участия в совместном производстве, определенном в размере от 60 до 80 %, ООО «Заря» вполне обоснованно рассчитывало на получение прямо пропорциональной доли в объеме произведенной продукции. При этом процент доли участия в совместной деятельности определялся сторонами исходя из того, что вклад ООО «Кристалл Фиш» сводился к добыче водных биоресурсов с несением сопутствующих расходов, а вклад ООО «Заря» - к переработке, производству и хранению выловленной продукции с несением сопутствующих расходов. Кроме того, процент доли участия изменялся в ходе исполнения договоров, исходя из вида добываемого ресурса, пропорционально трудозатратам, необходимым на вылов данного вида и на его переработку.

Как указывает ООО «Кристалл Фиш», соотношение 20% и 80%, с которым не согласен истец (в частности, на период с 2 по 31 мая 2019 года, а также на период с 20.04.2020 в отношении гольцов и корюшки), вызвано тем, что данные виды водных биологических ресурсов ловятся в небольших объемах, а затратная часть на переработку их (в том числе заморозку) значительная. ООО «Заря», как предприятию переработчику, экономически не выгодно эксплуатировать завод, не зная на момент заключения договоров совместной деятельности, какой объем ответчик сдаст на переработку. Чтобы использование завода и переработка данных видов биоресурсов (корюшка, гольцы) была рентабельна, для компании-переработчика, устанавливается подобное процентное соотношение доли рыбопродукции. Соответственно, неся большую затратную часть, компания-переработчик рассчитывает на большие объемы поставляемой рыбы, что сделает целесообразным и окупаемым его затраты. В случае если объем поставляемой рыбы небольшой, то окупаемость достигается за счет повышения его процентной доли изготовленной продукции. При этом для ООО «Кристалл Фиш», как предприятия-поставщика ресурса, затратная часть при добыче корюшки и гольцов совсем небольшая, и даже снижение процентной доли продукции ему все равно приносит прибыль и покрывает его расходы на добычу.

В свою очередь, ФИО2, говоря о невыгодности условий заключенных сделок, не представил суду доказательств наличия реальных договоренностей с иными контрагентами, которые на момент заключения оспариваемых договоров, готовы были вступить с ООО «Кристалл Фиш» в  схожие деловые отношения, но на более выгодных для ООО «Кристалл Фиш» условиях. Равно как и не представлено доказательств и финансового обоснования тому, что прибыль ООО «Кристалл Фиш» по итогам производственной деятельности 2018-2020 годов без заключения оспариваемых договоров и с учетом имеющихся производственных мощностей и иных ресурсов была бы значительно выше, чем в условиях совместной деятельности с предприятием-переработчиком ООО «Заря». Доводы ФИО2 о приблизительно равных хозяйственно-экономических возможностях не основан на конкретных фактах и документах. 

Ссылки ФИО2 на договоры о совместной деятельности, заключенные с иными компаниями (возражения от 26.09.2021) и с другим процентным соотношением также не свидетельствуют о заключении оспариваемых сделок на невыгодных условиях, поскольку как уже отмечалось ранее, доли по договорам о совместной деятельности, определяются пропорционально вкладам участников. Соответственно, для использования иных договоров в качестве сравнения необходим детальный анализ их условий, однако ФИО2 ограничивается лишь констатацией факта заключения таких договоров без изучения обстоятельств, положенных в согласование сделок на подобных условиях. В свою очередь, ООО «Кристалл Фиш» приводит аргументированное объяснение подобного соотношения долей, указывая, что иные лица перерабатывали сырец на морских судах, что менее затратно, чем береговая переработка, которую осуществляет ООО «Заря». Способ переработки влияет на расходную часть и затраты компаний, а, соответственно, и на определения процентного соотношения их участия (вклада) в совместную деятельность и, как следствие, доли в объеме изготовленной продукции. Данные доводы обратившимся в суд участником общества не опровергнуты, а его же доводы о готовности других компаний вступить в договорные отношения на более приемлемых условиях документально не подтверждены.

Также следует отметить, что доводы истца об убыточности договоров о совместной деятельности не основаны на конкретных экономических данных, учитывающих объем расходов и трудозатрат, связанных с добычей водных биологических ресурсов, в сравнении с расходами и трудозатратами, связанными с их переработкой, производством рыбной и иной продукции и ее хранением.

В подтверждение экономической обоснованности заключения договора комиссии от 28.04.2017 с ООО «Заря» ООО «Кристалл Фиш» в отзыве на иск указывает, что согласно представленным сведениям о вылове водных биоресурсов за период с 2017-2020 годы вылов водных биологических ресурсов в 2017 году был самым низким за этот период. Учитывая низкий вылов, маленький объем готовой продукции и высокую стоимость услуг по доставке готовой продукции и последующее ее хранение, ООО «Кристалл Фиш» было экономически невыгодно везти ее на холодильные предприятия г. Петропавловска-Камчатского, где она будет храниться до момента ее реализации, или осуществлять поиск и заказывать транспортный рефрижератор для прямой доставки в порты Приморского края. Так как эта продукция была также произведена на рыбоперерабатывающем заводе ООО «Заря», последнее предложило ООО «Кристалл Фиш» заключить спорный договор комиссии, но при этом ООО «Заря» несло расходы по перевозке, отгрузке и хранению всего объема как собственной продукции, так и продукции ООО «Кристалл Фиш». Таким образом, указанная сделка была экономически выгодной и необходимой ООО «Кристалл Фиш» и позволила сократить возможные затраты на вывоз рыбопродукции. Учитывая, что ООО «Заря» - компания, осуществляющая свою деятельность с 1996 года, то у нее сформировалась определенная репутация и имидж среди рыбохозяйственных организаций, что позволило сократить сроки реализации продукции, принадлежащей ООО «Кристалл Фиш». Вся продукция ООО «Кристалл Фиш» была реализована по этому договору на выгодных для компании условиях. 

Равным образом объясняется и заключение договора комиссии от 10.10.2018 с ООО «ТД «Камчатский улов», заключение которого, как и аналогичного договора с ООО «Заря», имело целью получения экономии на оплате услуг по выгрузке, погрузке, хранению продукции и гарантии в ее реализации на наиболее выгодных условиях.

Доказательств, опровергающих доводы ООО «Кристалл Фиш», поддержанные ответчиками, ФИО2 суду не представил. В том числе, как и применительно к иным проанализированным выше договорам, отсутствуют доказательства готовности иных организаций оказывать для ООО «Кристалл Фиш» аналогичные услуги (комиссии) по более выгодной цене либо доказательства тому, что ООО «Кристалл Фиш» имело возможность с наименьшими для себя затратами реализовать самостоятельно рыбопродукцию по более выгодной стоимости. Ссылки истца на сведения о ценах, полученные интернет ресурсе «Fishnery.ru», таковыми доказательствами не являются, поскольку информация представлена без привязки к конкретному субъекту Российской Федерации, в котором добывается рыбопродукция, региону сбыта продукции, периоду времени, когда эти цены действовали. Данные, приведенные истцом, недостаточны для объективного анализа цен на рынке. Кроме того, как справедливо отмечает ООО «Кристалл Фиш», данный ресурс не является официальным источником и формируется не на основании статистических данных или данных из государственных органов. 

Резюмируя выводы об экономической целесообразности заключенных сделок в совокупности с анализом финансовых показателей деятельности ООО «Кристалл Фиш», необходимо отметить, что в 2018 году чистая прибыль общества составила более 42 млн. руб., что в несколько раз превышает аналогичный показатель 2017 года, в котором чистая прибыль составила 5,3 млн. руб. Соответственно, принятые обществом меры, связанные с подготовкой к путине 2018 года, в том числе привлечение заемных денежных средств, позволило ему добиться планируемого эффекта и многократно увеличить собственную прибыль, погасить кредиторскую задолженность и рассчитывать на собственные средства при подготовке к путине на следующий год. Согласно данным бухгалтерских балансов за 2018-2020 годы и сведениям, отраженным в годовых отчетах общества за 2019 и 2020 годы, несмотря на имеющиеся факторы риска (биологический, экономический), Общество располагает достаточным уровнем финансовой стабильности, чтобы их преодолевать. Несмотря на сокращение прибыли в 2019 году (по причине снижения объема вылова), чистая прибыль по итогам 2020 года выросла в несколько раз и составила более 158 млн. руб. при отсутствии убытка. Объем вылова в 2020 году в сравнении с 2019 годом увеличился вдвое. Причем обществу удалось достигнуть существенного дохода, несмотря на дополнительный фактор риска, существовавший в 2020 году, а именно: неблагополучная санитарно-эпидемиологическая обстановка, обусловленная пандемией новой коронавирусной инфекции, следствием которой стало введение дополнительных ограничений по приему на работу сезонных работников, необходимость в принятии дополнительных профилактических мер. 

Таким образом, комплекс заключенных обществом сделок, включая оспариваемые, вопреки утверждению ФИО2, способствовали росту прибыли ООО «Кристалл Фиш», что опровергает доводы о причинении оспариваемыми договорами ущерба обществу и исключает возможность признания их недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 45 Закона об ООО и пункта 2 статьи 174 ГК РФ, равно как и для признания данных сделок притворными и направленными на вывод прибыли общества в сторонние организации.

Имеющие место риски, в том числе влекущие сокращение прибыли, как видно из анализа представленных бухгалтерских документов, связаны не с заключением оспариваемых договоров, а с спецификой рыбодобывающей отрасли, где существенным критерием, определяющим доходность бизнеса, является биологический фактор, основанный на прогнозах вылова. 

Доводы ФИО2 о неполучении прибыли применительно к заявленному им иску, с учетом его предмета и приведенных оснований, правового значения не имеют и не свидетельствуют о причинении обществу ущерба оспариваемыми сделками, поскольку, как уже отмечено ранее, материалами дела подтверждена прибыльность деятельности ООО «Кристалл Фиш» по итогам работы за 2018-2020 годы. В свою очередь, корпоративные права, связанные с неполучением прибыли, подлежат защите с использованием иных способов, предусмотренных Законом об ООО, а не через оспаривание заключенных обществом сделок.  При этом следует отметить, что на общих собраниях участников ООО «Кристалл Фиш», на которых истец также не присутствовал (протоколы от 15.04.2019, от 21.09.2020, от 27.04.2021), приняты единогласно решения о том, что прибыль по итогам 2018, 2019 и 2020 годов распределяться не будет. Принятые обществом решения ФИО2 не оспорены. 

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

При этом следует учитывать, что в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)). Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иск.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора. При этом опровергающее лицо вправе оспорить относимость, допустимость и достоверность таких доказательств, реализовав собственное бремя доказывания.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2)).

Оценив доводы и возражения сторон и представленные в их обоснование документы, суд признает довод о причинении оспариваемыми сделками ущерба ООО «Кристалл Фиш» не только не доказанным, но и опровергнутым соответствующими доказательствами, что, само по себе, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Вторым обстоятельством, исключающим признание оспариваемых сделок недействительными, является нашедшее в ходе рассмотрения дела подтверждение довода о том, что все оспариваемые договоры заключены ООО «Кристалл Фиш» в пределах обычной хозяйственной деятельности. Данный довод подтверждается как представленными в материалы дела договорами с иными компаниями, которые заключались обществом с 2013 года, так и содержанием протокола общего собрания общества от 21.09.2020, на котором помимо спорных договоров, принималось решение об одобрении и в отношении иных аналогичных сделок, включая договоры займа, совместной деятельности, комиссии, наряду с иными договорами. При этом само существо договоров о совместной деятельности и комиссии характерно видам сделок, заключаемых в рыбохозяйственной отрасли в том или ином виде и направленных как на добычу биоресурсов, так и на их переработку и дальнейшую реализацию с целью извлечения прибыли. Существо оспариваемых договоров не направлено на прекращение деятельности общества, не связано с выводом его активов, используемых в хозяйственной деятельности, не меняет существо производственной деятельности. 

Более того, тот факт, что договоры о совместной деятельности являлись для ООО «Кристалл Фиш» сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности, подтверждает и сам ФИО2, приводя в своих возражениях от 26.09.2021 сведения о заключенных обществом с 2013 года аналогичных договорах, в том числе, и с другими юридическими лицами. Убежденность ФИО2 о том, что условия оспариваемых договоров в сравнении с иными аналогичными договорами невыгодны для общества, не исключает того факта, что подобного рода договоры являлись характерными в деятельности ООО «Кристалл Фиш», то есть заключались в процессе обычной хозяйственной деятельности. 

Оценивая доводы ООО «Кристалл Фиш» и ответчиков о пропуске ФИО2 срока исковой давности, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 2 Постановления № 27 установлено, что срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником, исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Согласно пункту 3 Постановления № 27 в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник, предъявивший требование, следует учитывать следующее:

– предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки;

– если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об ООО).

Поскольку в рассматриваемом случае от имени общества выступает его участник, при определении момента начала срока давности следует исходить из того, когда о совершении оспариваемых сделок узнал или должен был узнать ФИО2

Установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Устанавливая обстоятельства осведомленности обратившегося в суд участника общества о совершении оспариваемых сделок, суд принимает во внимание следующие обстоятельства. 

Как установлено ранее, о намерении заключить сделку и об условиях такой сделки общество уведомило ФИО2 лишь в отношении оспариваемого договора займа от 22.05.2018, направив истцу уведомление о месте и времени проведения собрания, на котором будет рассматриваться вопрос об одобрении указанной сделки, поскольку для общества она являлась крупной (письмо от 17.04.2018). В отношении остальных оспариваемых договоров собрания по предварительному одобрению не проводились – данные сделки получили последующее одобрение на собрании 21.09.2020, о котором истец также извещался.

Вместе с тем, ни на одно из указанных собраний истец не явился.

В соответствии со статьей 34 Закона об ООО очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества. Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Согласно пункта 14.7 Устава ООО «Кристалл Фиш» очередное общее собрание участников Общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности Общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Проверяя заявление об истечении срока исковой давности, суд исходит из того, что специфика корпоративных прав в ряде случаев предполагает необходимость совершения участником общества активных действий в целях их реализации. Разумное и добросовестное осуществление корпоративных прав, проявление интереса к деятельности общества позволяют участнику своевременно узнать о заключенных обществом сделках и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделок недействительными, что, в свою очередь, обеспечивает возможность защитить нарушенные права в установленные законом сроки.

Однако как установлено судом и отмечено ранее в настоящем решении, являясь участником общества, ФИО2 не принимал участия в общих собраниях (ни основных, ни внеочередных), что подтверждается как представленными в материалы дела протоколами от 22.05.2018, от 15.04.2019, от 27.04.2021, от 21.09.2020, так и решением суда по делу № А24-5447/2019, которым установлен факт неявки ФИО2 на собрания в 2017 году, в том числе созванные по его собственному требованию. При этом в 2020 году истец не явился на собрание, сославшись на действующие в регионе требования о самоизоляции, в то время как такое требование не касалось лиц, имеющих отрицательные результаты лабораторных исследований, расходы на получение которых ООО «Кристалл Фиш» гарантировало возместить. Подобное поведение истца признано судом как намеренное, имеющее целью создания в последующем формальных поводов для оспаривания принятых обществом решений.

Вместе с тем при должной степени активности и реализации корпоративных прав ФИО2 имел возможность узнать о совершении оспариваемых сделок не позднее 30 апреля 2018, 2019, 2020 и 2021 года включительно (с учетом даты заключения оспариваемых сделок). При этом из содержания представленных в материалы дела годовых отчетов за 2019, 2020 годы, а также ответов ООО «Кристалл Фиш» на каждое из требований ФИО2 о предоставлении информации о деятельности общества, следует, что сведения о заключенных сделках обществом не скрывались.

То обстоятельство, что ФИО2 подан иск об истребовании документов о деятельности общества, в процессе рассмотрения которых ему были направлены копии оспариваемых договоров, не исключает того обстоятельства, что он мог узнать о них значительно ранее, принимая непосредственное участие в деятельности общества (участвуя в общих собраниях). К тому же из обстоятельств дел № А24-5711/2019, А24-7859/2019, А24-3233/2020 видно, что значительная часть требований ФИО2 была своевременно выполнена, что явилось результатом оставления без удовлетворения исков в соответствующей части.

Как отмечено ранее со ссылкой на статью 181 ГК РФ и пункты 2, 3 Постановления № 27, определяющим является момент не когда участник фактически узнал о совершении оспариваемых сделок, а когда он должен был о них узнать, то есть в данном случае, добросовестно и разумно реализуя корпоративные права, ФИО2 должен был узнать о заключении договора комиссии от 28.04.2017 № К/З/КФ280417 не позднее 30.04.2018, о заключении договора займа от 22.05.2018, договора комиссии от 10.10.2018 № КОМ/КФ/101018 и договора совместной деятельности от 22.05.2018 № СД/210518 – не позднее 30.04.2019, о заключении договора совместной деятельности от 10.04.2019 № сд/кф10042019 – не позднее 30.04.2020, о заключении договора совместной деятельности от 20.04.2020 № сд-20/04/2020 – не позднее 30.04.2021. 

Поскольку иск подан в суд через систему «Мой арбитр» 16.05.2021, то есть за пределом годичного срока исковой давности применительно к каждой из оспариваемых сделок, доводы сторон о пропуске ФИО2 срока исковой давности суд признает обоснованными, что является самостоятельным основанием для отказа в иске на основании статьи 199 ГК РФ. 

Таким образом, руководствуясь изложенным, суд отказывает в удовлетворении исковых требований о признании сделок недействительными, а также в удовлетворении производных требований о применении последствий недействительности оспариваемых сделок.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья                                                                                       О.А. Душенкина