ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.12.2019

 

Дело № А40-202708/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.12.2019

Полный текст постановления изготовлен  12.12.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я., 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего  ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» в лице ГК «АСВ» - представитель ФИО1 доверенность от 16.11.2018, ФИО2 доверенность от 26.04.2018;

ФИО3 - лично, паспорт, представитель ФИО4 доверенность от 03.12.2018;

От ФИО5 – лично, паспорт, представитель ФИО6 доверенность от 28.02.2019;

От ФИО7 – представитель ФИО8 доверенность от 29.10.2018

От ФИО9 – лично, паспорт, представитель ФИО10, доверенность от 15.10.2018 года

ФИО11 – лично, паспорт

от ФИО12 – представитель ФИО13, доверенность от 17.04.2019 

рассмотрев 05.12.2019 года в судебном заседании кассационные жалобы

закрытого акционерного общества коммерческий банк «ЛАДА-КРЕДИТ» 

в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»,

ФИО9, ФИО12

на определение от 10.07.2019

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 12.09.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9; о взыскании солидарно с ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9 2 516 182 000 рублей,

по заявлению конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества коммерческий банк «ЛАДА-КРЕДИТ»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2015 закрытое акционерное общество коммерческий банк «ЛАДА-КРЕДИТ» (далее – ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ») признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

02.10.2017 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО9, ФИО11, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 привлек солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» контролирующих должника лиц ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9. Взыскал солидарно с ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9 2 516 182 000 руб., в удовлетворении оставшейся части требований отказал.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» в лице ГК «АСВ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 и постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019, удовлетворив требования заявителя в полном объеме о возложении субсидиарной ответственности на ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО17, ФИО9, ФИО11, ФИО3, ФИО7, взыскав с них солидарно в пользу должника денежные средства в размере 2 516 182 000 рубля.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО9 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 и постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 в части привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника и взыскании с нее в солидарном порядке 2 516 182 000 рубля, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО12 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 и постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019, направить обособленный спор на новое рассмотрение в соответствующий суд.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права и нарушением норм процессуального права.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В суд кассационной инстанции поступили отзывы ФИО17, ГК «АСВ», ФИО7, приобщенные к материалам обособленного спора в соответствии со ст. 279 АПК РФ.

Заявители кассационных жалоб и их представители поддержали доводы соответствующих кассационных жалоб.

Представители ФИО5, ФИО3, ФИО7, ФИО11 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего Банком.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, требования конкурсного управляющего Банком в лице ГК «АСВ» основаны на ст. 189.23 Закона о банкротстве (в редакции федерального закона от 13.07.2015), в соответствии с положениями которой, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

Судами установлено, что деятельность банка регулировалась уставом, утвержденным протоколом № 1 общего собрания акционеров банка от 24.04.2002 и изменениями, вносимыми в Устав.

В соответствии с главой 10 Устава, управление банком осуществляется: - общим собранием акционеров банка; - наблюдательным советом, возглавляемым председателем; - председателем правления банка (единоличный исполнительный орган); - правлением банка (коллегиальный исполнительный орган).

Члены наблюдательного совета банка, председатель правления банка, его заместители, члены правления банка при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах банка добросовестно и разумно. Названные лица несут ответственность за убытки, причиненные банку их виновными действиями (бездействием), в порядке, предусмотренном действующим законодательством Российской Федерации (п. 10.56 ст. 10 Устава).

В силу п. 10.4 ст. 10 устава высшим органом управления банка является общее собрание акционеров банка. Общее руководство деятельностью банка, за исключением решения вопросов, отнесенных уставом банка и действующим законодательством Российской Федерации к компетенции общего собрания акционеров банка, осуществляет наблюдательный совет банка (п. 10.29 ст.10 Устава Банка).

В соответствии с п. 10.30 ст. 10 Устава банка и положением о наблюдательном совете банка (ст. 4), утвержденным решением единственного акционера банка (решение от 08.07.2010) к компетенции наблюдательного совета отнесены вопросы определения приоритетных направлений деятельности банка, избрания исполнительного органа банка и досрочное прекращение их полномочий, одобрения крупных сделок, а также сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (гл. X, XI Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 N 208-ФЗ) (далее – Закон об акционерных обществах).

К компетенции правления банка (п. 10.50 ст. 10 Устава, глава 3 Положения о правлении банка), в числе прочих, относятся: организация текущего управления деятельностью банка по вопросам своей компетенции; обеспечение исполнения решений общего собрания акционеров банка и наблюдательного совета; совершении банковских операций и других сделок в пределах лимитов, установленных наблюдательным советом, порядок и процедуры проведения которых не установлены внутренними документами банка, или вынесение на рассмотрение наблюдательного совета вопроса о целесообразности осуществления указанных операций или других сделок; совершении банковских операций и других сделок в пределах лимитов, установленных наблюдательным советом, при наличии отклонений от предусмотренных внутренними документами порядка и процедур и превышении структурными подразделениями внутри-банковских лимитов совершения банковских операций и других сделок;  классификации (реклассификации) ссудной задолженности, прочих активов в целях формирования резервов на возможные потери в случае наличия признаков льготности с последующим одобрением наблюдательным советом; оценка рисков, влияющих на достижение поставленных целей, и принятие мер, обеспечивающих реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности оценки банковских рисков. 

Таким образом, согласно абз. 1 ст. 11.1 Закона о банках органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее акционеров являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. 

Согласно п. 10.43 ст. 10 Устава Председатель Правления Банка является единоличным исполнительным органом Банка, осуществляющим руководство текущей деятельностью Банка. 

Председатель правления банка в пределах своей компетенции (п. 10.47 устава) осуществляет руководство деятельностью банка; без доверенности представляет интересы Банка, совершает сделки от имени Банка, утверждает структуру и штатное расписание Банка, филиалов и представительств, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками Банка. В решении оперативных вопросов функционирования Банка Председатель Правления действует на основе единоначалия; решает иные вопросы текущей деятельности. 

В состав Наблюдательного совета Банка входили следующие лица (письмо Банка России исх. № Т1-28-8-01/32487ДСП от 11.03.2016), с учетом даты избрания на должность и даты прекращения полномочий: ФИО9 – председатель, дата избрания - 14.04.2015; ФИО16 14.04.2015 - 08.09.2015; ФИО15 14.04.2015 - 08.09.2015; ФИО3, дата избрания - 14.04.2015; ФИО11, дата избрания - 09.09.2015.

С 24.09.2014 по 09.04.2015 должность единоличного исполнительного органа занимал ФИО7, а с 10.04.2015 до даты отзыва лицензии у Банка Председателем правления была ФИО15, которые также входили в состав Правления Банка, которое, в свою очередь, является коллегиальным исполнительным органом Банка и действует на основании Устава (п. 10.51 ст. 10 Устава) и Положения о Правлении Банка, утвержденного Решением единственного акционера Банка (решение от 08.07.2010). 

В обоснование заявленных требований заявитель ссылался на то, что конкурсным управляющим должника установлено, что в период с 01.03.2015 по дату отзыва лицензии (16.10.2015) финансовое положение Банка существенно ухудшилось, в результате чего уже на 01.05.2015 в Банке возник предусмотренный п. 1 ст. 189.8 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, размер недостаточности составил 1 220 802 тыс. руб.  В дальнейшем финансовое положение Банка продолжало существенно ухудшаться, размер недостаточности стоимости имущества на дату отзыва лицензии (16.10.2015) увеличился до 2 773 055 тыс. руб.

Причиной существенного ухудшения финансового положения Банка стало совершение в период с марта 2015 года по октябрь 2015 года действий по выдаче кредитов организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности или ведущим ее в объемах, несопоставимых с масштабом их финансирования Банком (далее – технические заемщики), и приобретению прав требования по технической ссудной задолженности юридических лиц у ООО КБ «РБС», КБ «МРБ» (ООО) и КБ «Анталбанк» ООО; – размещению денежных средств на корреспондентских счетах, открытых в банках, входящих в неформальную банковскую группу во главе с КБ «Анталбанк» ООО, в которую также входили ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», КБ «РБС» (ООО), КБ «МРБ» (ООО), АО «НСТБАНК», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», ООО КБ «ДОРИС БАНК», АО «Гринфилдбанк», ООО КБ «Максимум» (далее – банки Группы), имевших признаки банкротства.

Суммарный объем технических активов на балансе Банка по состоянию на дату отзыва лицензии составил 3 844 742 тыс. руб. (96 % общего объема активов), значение показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества (далее – ПИ) – «минус» 2 773 055 тыс. руб., а суммарное уменьшение ПИ за период с 01.03.2015 до 16.10.2015 – 3 130 418 тыс. руб.

Конкурсный управляющий указывает, что несостоятельность (банкротство) Банка наступила в результате виновных действий вышеуказанных лиц, поскольку Председатели Правления Банка ФИО7 и ФИО15 (последняя также являлась членом Наблюдательного совета Банка), а также члены коллегиального органа управления Банка - Наблюдательного совета: ФИО9, ФИО16, ФИО3, ФИО11, в силу занимаемых должностей являлись контролирующими Банк лицами и имели полномочия давать обязательные для Банка указания и определять его действия. При этом фактическими владельцами Банка являлись ФИО12 и ФИО14, которые и давали через подконтрольных им вышеуказанных лиц, входящих в его органы управления, обязательные указания и определяли действия Банка, которые в конечном итоге привели к причинению ущерба, отзыву лицензии и последующему банкротству Банка. 

Как следует из заявления конкурсного управляющего должника, в ходе проведенной проверки, заявителем получены сведения, позволяющие полагать, что, начиная с марта 2015 года, Банк вошел в банковскую Группу, фактически подконтрольную ФИО12 и ФИО14. Указанные сведения свидетельствуют о том, что действия, повлекшие банкротство Банка, совершались под фактическим руководством и контролем ФИО12, ФИО14

О существовании неформальной банковской группы и ее подконтрольности ФИО12 и ФИО14 свидетельствуют следующие обстоятельства. Наличие по состоянию на дату отзыва лицензий на балансе восьми банков Группы (за исключением ООО КБ «Максимум») задолженности юридических лиц (общим размером более 39 млрд. руб.), большинство из которых одновременно являются заемщиками нескольких банков Группы, что связано как с непосредственной выдачей разными банками Группы кредитов одним и тем же заемщикам, так и с приобретением прав требований по ранее выданным кредитам у других банков Группы, что подтверждается представленными в материалы дела оборотно-сальдовыми ведомостями и справками о ссудной задолженности заемщиков.

Размещение 22.12.2015 на официальном сайте Банка России информационного письма о деятельности неформальной банковской группы, согласно которому Банк России в ходе надзорной деятельности выявил группу банков, формально не относящихся к определению банковской группы в соответствии с требованиями ст. 4 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках), но имеющих в своей деятельности признаки обслуживания интересов одних и тех же лиц, в состав которой вошли КБ «Анталбанк» ООО, ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ООО КБ «ДОРИСБАНК», АО «Гринфилдбанк», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС», АО «НСТ-БАНК» и ОАО АКБ «Максимум», что подтверждается представленной в материалы дела копией информационного письма Банка России).

Возбуждение Следственным управлением по Юго-Западному Административному округу Главного следственного управления Следственного комитета России по г. Москве в отношении ФИО12 и ФИО14 уголовных дел по факту хищения денежных средств КБ «МРБ» (ООО), ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», ООО КБ «ДОРИС БАНК», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС» под видом выдачи кредитов юридическим лицам в составе организованной группы, что подтверждается представленной в материалы дела копией постановления о возбуждении уголовного дела.

Судами установлено, что ФИО12 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере), ч. 1 ст. 210 (организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней), ч. 4. ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере). ФИО14 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 (организация преступного сообщества (преступной организации), совершенная лицом с использованием своего служебного положения), ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере).  Как следует из материалов уголовного дела № 394684 ЮЗАО ГСУ СК России по г. Москве, ФИО12 и ФИО14 являлись лицами, фактически руководящими и контролировавшими банки Группы. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО14 от 28.04.2017, постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО12 от 19.04.2017 указывается, что ФИО12 и ФИО14, являясь фактическими собственниками КБ «Анталбанк» ООО, решили создать организованную группу с входящими в нее функционально обособленными структурными подразделениями – кредитными организациями, имеющими лицензию на осуществление банковских операций и осуществляющими банковскую деятельность на территории Российской Федерации.

ФИО12 и ФИО14, используя имеющиеся на банковском рынке сведения о капитализации кредитных организаций, действующих на территории Российской Федерации, предпочтительно на территории Московского региона, подыскивали банки, имеющие низкие финансовые показатели. Далее указанные выше лица приобретали доли в уставном капитале (акции) банков по стоимости, близкой к номинальной, оформляя их на подконтрольных им физических лиц в размере, не превышающем, как правило, 10 % долей (акций) с целью избежания процедуры согласования таких лиц, предусмотренной ст. 11 Закона о банках.

Судом установлено, что фактический контроль и руководство банками группы, осуществляемые ФИО12 и ФИО14, подтверждается, в частности, протоколами допроса свидетелей (обвиняемых): ФИО3 – члена Наблюдательного совета Банка, ФИО18 – главного бухгалтера КБ ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» в период с мая по декабрь 2015, ФИО19 – охранника председателя правления КБ «Анталбанк» ООО, ФИО20 – начальника кредитного управления КБ «Анталбанк» ООО, ФИО21 – заместителя начальника отдела информационных технологий ООО КБ «РБС», ФИО22 – заместителя директора департамента управления проектами, ФИО23 – специалиста отдела межбанковского кредитования ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», ФИО24 – председателя правления АО «Гринфилдбанк» в период с ноября 2008 года по октябрь 2015 года, ФИО25 – работника КБ «Анталбанк» ООО. Так, свидетель ФИО3 пояснила, что ФИО14 в 2014 году в ходе личной беседы заявил, что планируется приобретение нового банка КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» (ЗАО). Более того, во время исполнения трудовых обязанностей в Банке ФИО3 давались указания заместителем Председателя Правления ООО КБ «Анталбанк» ФИО26

Свидетель ФИО18 дала показания, что представители КБ «Анталбанк» ООО в лице ФИО14 и ФИО12, а также иных работников КБ «Анталбанк» ООО фактически руководили действиями ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ». 

ФИО18 также подтвердила, что ФИО14 на регулярной основе проводились совещания с руководителями банков Группы, на которых обсуждались их экономические показатели, давались указания о поддержании экономических нормативов, сообщалось о предстоящих «слияниях» с банками Группы. 

Как следует из заявления конкурсного управляющего должника, по сведениям, полученным им от Банка России, выявлено, что в марте 2015 года происходит полная смена собственников. При этом лица, числившиеся новыми собственниками, контролировали Банк лишь номинально, а фактически деятельность Банка контролировали ФИО14 и ФИО12 Данный факт подтверждается свидетельскими показаниями ФИО27 (Протокол допроса свидетеля ФИО27 от 22.02.2017 г.); ФИО28 (Протокол допроса свидетеля ФИО28 от 03.03.2017 г., Приложение 20); ФИО29 (Протокол допроса свидетеля ФИО29 от 02.03.2017 г.); ФИО30 (Протокол допроса свидетеля ФИО30 от 16.02.2017 г.); ФИО31 (Протокол допроса свидетеля ФИО31 от 16.02.2017 г.); ФИО32 (Протокол допроса свидетеля ФИО32 от 30.01.2017 г.), ФИО33 (Протокол допроса свидетеля ФИО33 от 30.01.2017 г.), ФИО34 (Протокол допроса свидетеля ФИО34 от 31.01.2017 г.), ФИО35 (Протокол допроса свидетеля ФИО35 от 29.01.2017 г.), а также ФИО27 (Протокол допроса свидетеля ФИО27 от 25.01.2017 г.). Свидетель ФИО19, являющийся телохранителем ФИО14, т.е. лицом, приближенным к последнему, указал на свою осведомленность о фактическом руководстве КБ «Анталбанк» ООО ФИО12, с которым ФИО14 согласовывал все управленческие и иные решения. Также ФИО19 пояснил, что в Группу банков входили КБ «РБС» (ООО), ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», АО «НСТ-БАНК», ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», ООО КБ «ДОРИС БАНК», АО «Гринфилдбанк», ООО КБ «Максимум». Фактическими руководителями банков Группы являлись ФИО14 и ФИО12 Также свидетель указывает на то, что собственником помещения, в котором располагался офис КБ «Анталбанк» ООО (

<

...>), являлся ФИО12 По информации, полученной от ФИО19 в ходе следствия, ФИО12 и ФИО14 еженедельно (по понедельникам) проводили совещания с руководителями банков Группы. Свидетель ФИО21, являющийся работником КБ «РБС» (ООО), так же подтвердил, что ФИО12 являлся фактическим руководителем КБ «Анталбанк» ООО. Обвиняемая ФИО20 дала показания, что в течение 2014 – 2015 гг. на регулярной основе (один раз в неделю) в КБ «Анталбанк» ООО ФИО12 и ФИО14 проводились совещания с участием представителей банков Группы, на которых заслушивались отчеты о работе банков Группы за неделю. Свидетель ФИО22 пояснила, что ФИО14 являлся председателем правления КБ «Анталбанк» ООО, однако последний был подотчетен ФИО12 Свидетель ФИО23 указал, что ФИО12 приобрел ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО», однако формально в указанном банке какую-либо должность не занимал. Свидетель ФИО24, являющийся с ноября 2008 года по 5 октября 2015 года председателем правления АО «Гринфилдбанк», дал показания, что покупателем контрольного пакета акций АО «Гринфилдбанк» являлась банковская группа «Антал», руководителями которой являются ФИО14 и ФИО12 Кроме того, по указанию ФИО14 и ФИО12 производилось искажение отчетности банков Группы, предоставляемой в Банк России. Свидетель ФИО25 пояснил, что фактическим собственником КБ «Анталбанк» ООО являлся ФИО12 Он занимался координацией действий руководителей банков Группы, в том числе, контролем за привлеченными финансовыми потоками. Также ФИО25 указал на то, что весной 2014 года ФИО12 приобрел КБ «МРБ» ООО, у которого 10.11.2015 была отозвана лицензия. Причиной отзыва лицензии, по словам ФИО25, послужило умышленное уменьшение руководителями и собственниками банков Группы капитала КБ «МРБ» ООО ниже установленного уровня, что автоматически ведет к вынесению Банком России предписаний, введению запретов, последующему отзыву лицензии и наступлению страхового случая. Свидетель отмечает, что ФИО12 был организатором неформальной банковской группы, осуществляющим руководство и координацию деятельности всех банков Группы. ФИО14 был исполнителем и координатором исполнения распоряжений ФИО12 Также ФИО25 подтвердил проведение на регулярной основе совещаний с руководителями банков Группы. При этом, как указывает свидетель, деятельность ФИО12, ФИО14 была направлена на хищение денежных средств граждан-вкладчиков банков Группы с последующим приобретением низкокачественных активов. ФИО14 и ФИО12 давали прямые указания руководителям банкам Группы совершать фиктивные сделки купли-продажи ценных бумаг с последующим обналичиваем денежных средств вкладчиков путем проведения расходно-кассовых операций на подставных лиц. Копия протокола допроса свидетеля ФИО25 представлена в материалы дела. Обвиняемый ФИО36 пояснил, что по просьбе ФИО14 осуществлял подбор юридических лиц, не осуществляющих реальную деятельность либо осуществляющих ее в незначительных масштабах, и представлял на них необходимый комплект документов (учредительные документы, бухгалтерская отчетность, первичные документы и пр.) в целях оформления на юридических лиц кредитов. Копия протокола допроса ФИО36 представлена в материалы дела. 

В Постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых ФИО14, ФИО12 указывается, что ФИО12 и ФИО14 подыскивали лиц, предоставляющих услуги по созданию и ведению деятельности от имени фиктивных коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей, которые зарегистрированы на подставных лиц, без цели ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности. 

В последующем банками Группы с такими организациями заключались кредитные договоры, на основании которых денежные средства выводились из активов банков Группы и в дальнейшем похищались путем незаконного обналичивания на территории Российской Федерации, либо путем вывода денежных средств на счета компаний, зарегистрированных в зарубежных юрисдикциях. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО12 и ФИО14 фактически контролировали ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и, соответственно, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку в результате их действий существенно ухудшилось финансовое положения Банка, что привело в итоге к его банкротству. 

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, судом первой инстанции установлено следующее. ФИО7 исполнял обязанности Председателя Правления Банка в период с 24.09.2014 года по 09.04.2015 года. 

В обоснование заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» ФИО7, конкурсный управляющий ссылается на то, что данным лицом: - совершены сделки по размещению денежных средств на корреспондентских счетах, открытых в банках, входящих в неформальную банковскую Группу; - не приняты в нарушение ст. 189.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» первоочередные меры по предупреждению банкротства Банка. Как следует из материалов дела, между ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и КБ «РБС» (ООО) заключен договор банковского (корреспондентского) счета № 01/130315 от 13.03.2015. Также Банком было заключено Дополнительное соглашение № 1 от 13.03.2015, предусматривающее обязанность КБ «РБС» (ООО) начислять и выплачивать проценты на ежедневный остаток денежных средств на счете из расчета ставки 9% годовых. Дополнительным соглашением № 2 от 01.10.2015 обязанность КБ «РБС» (ООО) начислять и выплачивать проценты на ежедневный остаток денежных средств снята.  Кроме того, 13.03.2015 г. между Банком и ООО КБ «РБС» было заключено генеральное соглашение №0022/15 об общих условиях предоставления межбанковских кредитов и проведения конверсионных операций. Выдача кредита по указанному соглашению подтверждается выписками по лицевым счетам № 

<

***>, №32005810200000000019, № 32005810500000000023. Между ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и КБ «РБС» (ООО) заключен Договор № 813 об открытии и порядке ведения корреспондентского счета от 13.03.2015. Также Банком было заключено Дополнительное соглашение № 1 от 17.03.2015, предусматривающее обязанность КБ «МРБ» (ООО) начислять и выплачивать проценты на ежедневный остаток денежных средств на счете из расчета ставки 9% годовых. Дополнительным соглашением б/н от 30.09.2015 обязанность КБ «МРБ» (ООО) начислять и выплачивать проценты на ежедневный остаток денежных средств снята с 01.10.2015 г. Кроме того, 13.03.2015 г. между Банком и КБ «МРБ» ООО было заключено генеральное соглашение № ГС-01/0014/15 о совершении операций на российском валютном и денежном рынках. Выдача кредита по указанному соглашению подтверждается выписками по лицевым счетам № 

<

***>, № 32005810900000000018, № 32005810900000000021, № 32005810800000000024 за период с 01.09.2013 по 16.10.2015. 

Между ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и АО «НСТ-БАНК» был заключен договор банковского (корреспондентского) счета № 01/15-КС от 13.03.2015. Дополнительным соглашением № 1 от 13.03.2015 к договору банковского (корреспондентского) счета № 01/15-КС от 13.03.2015 предусматривалась обязанность АО «НСТ-БАНК» ежемесячно начислять и уплачивать проценты на остаток денежных средств на счете в рублях в размере 9 % годовых. Дополнительным соглашением № 2 от 01.10.2015 обязанность АО «НСТ-БАНК» начислять и выплачивать проценты на ежедневный остаток денежных средств снята. 

Кроме того, 13.03.2015 г. между Банком и АО «НСТ-БАНК» было заключено генеральное соглашение № 0018/15 о совершении операций на российском валютном и денежном рынках. Выдача кредита по указанному соглашению подтверждается выписками по лицевым счетам № 

<

***>, № 32005810600000000020, № 32005810200000000022 за период с 01.09.2013 по 16.10.2015. 

Между ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и КБ «Анталбанк» ООО заключено генеральное соглашение №МК/04 от 17.03.2015. Выдача кредита по указанному соглашению подтверждается выпиской по лицевому счету 

<

***>.

Указанные договоры и соглашения от имени должника ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» подписаны Председателем Правления Банка ФИО7

По мнению конкурсного управляющего должника, заключая договоры корреспондентского счета и соглашения о предоставлении межбанковских кредитов, а также размещая в банках Группы денежные средства, ФИО7 действовал недобросовестно и неразумно, поскольку вышеуказанные банки согласно представленным в материалы дела доказательствам имели признаки банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, что причинило ущерб должнику.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку все кредитные средства, выданные ФИО7, возвращены ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», заключение данных сделок не причинило убытков ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и не повлекло его банкротство.

 При этом довод заявителя о том, что по состоянию на 16.10.2015 год (дата отзыва лицензии ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ) остаток на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС» составил 878 516,50 руб., в ООО КБ «МРБ» составил 9 912 995,50 рублей, в АО «НСТ-Банк» составил 1 900 000 руб., что является доказательством причинения убытков ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» именно ФИО7, судом первой инстанции отклонен, поскольку на дату увольнения ответчика (09.04.2015 года) остаток на счете НОСТРО в ООО КБ «РБС», в ООО КБ «МРБ», АО «НСТ-Банк» составлял 20 000 000 руб. 

Как видно из представленных Конкурсным управляющим выписок по операциям на специальном (банковском счете) за период с момента увольнения ФИО7 по дату отзыва лицензии совершались различные операции, в том числе поступления денежных средств на кор. счет, списание денежных средств. Общий оборот денежных средств по данному счету составил за указанный период свыше несколько миллиардов рублей. 

Таким образом, невозможно сделать однозначный вывод, что указанные остатки, являются остатками именно от тех 20 000 000 рублей, которые были перечислены ФИО7 

При этом доказательств того, что ФИО7 за период с 10.04.2015 по 16.10.2015 давались распоряжения и указания по движению денежных средств по счету НОСТРО в указанных Банках, заявителем не представлено. 

Суд пришел к выводу, что ФИО7 не может нести ответственность за деятельность нового руководства после своего увольнения.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период исполнения обязанностей Председателя Правления Банка ФИО7 не осуществлялись какие-либо действий, повлекших за собой отзыв лицензии у ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» на осуществление банковских операций. В указанный период времени ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» не проводилась высокорискованная кредитная политика, связанная с размещением денежных средств в низкокачественные активы.

На дату приема на работу в ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» (24.09.2014 года) и до даты увольнения (09.04.2015 года) ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» соблюдались предусмотренные Центральным банком РФ обязательные нормативы, установленные Инструкцией Центрального банка РФ от 03.12.12 № 139-И «Об обязательных нормативов банка» (действовала до 28.06.2017).

Финансовые показатели ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» - показатели достаточности и ликвидности - находились на высоком уровне и выполнялись с определенным запасом.

Все кредиты, предоставленные ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» в кредитные организации (КБ «Анталбанк», КБ «МРБ», ОАО «НСТ - Банк», ООО «РБС») в размере 240 000 000 рублей, полностью обеспечивались капиталом ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» (уставный капитал - 182 520 000, эмиссионный доход - 65 100 000, резервный фонд - 9 126 000, нераспределенная прибыль - 69 873 000). г) Отсутствовали основания для осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации, предусмотренные ст. 189.10, 189.19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Отсутствовали основания для осуществления мер в случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», предусмотренные ст. 189.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Суд первой инстанции указал, что ГК «АСВ» не представлено доказательств, что объективное банкротство стало следствием действий ФИО7 Материалами дела подтверждается, что ФИО7 не имел отношения к новой группе акционеров и их фактическим руководителям ФИО12 и ФИО14.

Как следует из заявления конкурсного управляющего должника, в ходе проведенной Конкурсным управляющим проверки установлено, что по состоянию на 01.03.2015 года признаки банкротства банка отсутствовали, стоимость его имущества была достаточна для исполнения обязательств перед его кредиторами, стоимость имущества банка превышала размер его обязательств на 329 831 000 руб.

Однако начиная с 01.04.2015 года величина собственных средств Банка опустилась ниже величины его уставного капитала, что свидетельствует о наличии оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка. Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что по состоянию на 01.04.2015 исходя из отчетности ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» величина собственных средств не была ниже уставного капитала, что подтверждается расчетом собственных средств (капитала) (Базель III) по состоянию на 01.04.2015 г. 

Кроме того, Конкурсным управляющим представлен расчет достаточности стоимости имущества КБ «Лада-Кредит», из которого видно, что показатель ПИ (показатель достаточности/недостаточности имущества) имеет положительное значение, что свидетельствует о достаточности стоимости имущества Банка для исполнения его обязательства перед кредиторами на указанную дату. Как следует из материалов дела, показатель Пи принимает отрицательное значение с 01.05.2015 года. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» имело признак банкротства – недостаточность стоимости имущества для исполнения своих обязательств перед его кредиторами, начиная с 01.05.2015. Поскольку ФИО7 уволен с должности Председателя Правления Банка в 09.04.2015, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства должника у него не возникло.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО15, ФИО9, судом первой инстанции установлено следующее. ФИО15 являлась Председателем Правления Банка в период с 10.04.2015 до 16.10.2015.

В обоснование заявленных требований в части привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО15 в нарушение ст. 53 ГК РФ, Положений № 254-П, № 262-П, № 283-П заключены/одобрены от имени Банка сделки по покупке прав требований по ссудной задолженности юридических лиц и выдаче кредитов техническим юридическим лица.

Кроме того, ФИО15 совершила действия по размещению средств в банках Группы, повлекшие банкротство ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», а также в нарушение ст. 189.19 Закона о банкротстве при наличии оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка, установленных ст. 189.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не предприняла первоочередные меры по предупреждению банкротства Банка. Судом первой инстанции установлено, что ФИО15 от имени Банка заключены/одобрены сделки по выдаче кредитов.

Кроме того, ответчиком заключены от имени Банка сделки по приобретению прав требования по технической ссудной задолженности юридических лиц. Судом первой инстанции установлено, что в результате совершения сделок по покупке прав требования и выдаче кредитов на балансе Банка образована ссудная задолженность  юридического технического лица, а именно: ООО «Авгур», ООО «АвтоТоргЗапчасти», ООО АС «МДЖ-СТРОЙ», ООО «АСПЕКТ», ООО «АэроТранс», ООО «Барс», ООО «Бизнес Путь», ООО «Бриз», ООО «БэстСтройТорг», ООО «ВЕЛЛАТОРГ», ООО «ВОДОЛЕЙ», ООО «ВолгаМет», ООО «ВолгаПродТорг», ООО «ГазКомплектИмпекс», ООО «ГазСтройКомплект», ООО «ГрузСтройАвто», ООО «ДЕЛЬТАТОРГ», ООО «ДОМИНАНТ СЕРВИС», ООО «ДИАПАЗОН», ООО «ДК», ООО «ЗВУКОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», ООО «Ивинг», ООО «Кредмаркет», ООО Компания «АгорА», ООО «КОМПЛЕКТСТРОЙ», ООО «Консоторг», ООО «Компания стамос», ООО «ЛИДЕРСТРОЙТРЕЙД», ООО «ЛОРАФЭЙШНТРЕЙД», ООО «МАРКРЕМТОРГ», ООО «Мега Люкс», ООО «МЕТАЛЛПОВОЛЖЬЕ», ООО «НЬЮВИЖН», ООО «Олимп», ООО «Памир», ООО «ПолиМет», ООО «ПОСЕЙДОН-2000», ООО «ПСТ», ООО «РЕГИОНПРОМСТРОЙ», ООО «Ресурс», ООО «Родман Парк», ООО «РОСБИЗНЕСАГРО», ООО «СарЧерМет», ООО «С-Бюро», ООО «СК ФОРВАРД», ООО «СОВРЕМЕННЫЕ СТРОИТЕЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», ООО «СТРОЙМАГНАТ», ООО «СтройТрест», ООО «СТРОЙ-КА», ООО «СУ-33», ООО «ТЕИС», ООО «ТЕПЛОСФЕРА», ООО «ТЕХЛЭНДСЕРВИС», ООО «Технологии будущего», ООО «ТехноАльянс», ООО «ТК МОДЕРН», ООО «ТРЕЙД ГРУПП», ООО «ФАУНА», ООО «ФОТОН-12», ООО «Энтерпрайз», ООО «Яркий Мир».

Судом первой инстанции установлено, что заемщики Банка являются техническими компаниями, о чем свидетельствуют обстоятельства, подтвержденные представленными в материалы дела доказательствами, перечисленные судом первой инстанции в тексте определения.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные юридические лица являются техническими компаниями, не ведущими реальной хозяйственной деятельности или осуществляющими ее в незначительных объемах, а их ссудную задолженность – невозвратной.  Также судом учтено, что часть сделок по покупке прав требований по ссудной задолженности юридических лиц и выдаче кредитов совершена Банком в рамках трансформации активов банков Группы.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ущерб от сделок по покупке прав требований по ссудной задолженности юридических лиц и выдаче кредитов: выдача 18 технических кредитов и покупка прав требования по технической ссудной задолженности 11 юридических лиц рассчитан конкурсным управляющим как сумма выданных/приобретенных технических кредитов, уменьшенная на величину погашенного/ проданного/неиспользованного основного долга (с учетом финансового результата) и уплаченных процентов по ним, а также на величину уплаченных комиссий по выданным кредитам, и составляет 2 015 161 514,83 руб.

При совершении сделок по покупке прав требований по ссудной задолженности юридических лиц и выдаче кредитов юридическим лицам Банк, в частности, обязан руководствоваться Положением № 254-П, предусматривающим совершение кредитной организацией следующих обязательных действий: – проведение комплексного анализа кредитного риска до совершения сделки (п.п. 1.2, 3.1.1); – получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (п.3.1.2); – проведение оценки кредитного риска на постоянной (непрерывной) основе (п. 2.1); – фиксирование в досье заемщика всей информации о нем, включая информацию о рисках заемщика (п. 3.1.3); – оценка предоставленных заемщиком данных на предмет их недостоверности и (или) неполноты на всех этапах оценки кредитного риска (п.3.5). 

Согласно п. 2.1. Положения Банка России от 19.08.2004 № 262-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Положение 262-П) Банк обязан должным образом осуществлять идентификацию заемщиков перед предоставлением им ссудных средств. С учетом требований указанных нормативных актов и внутренних документов Банка, ФИО15 как Председатель Правления Банка, должна была организовать работу Банка по получению достоверной информации и документов для объективного анализа финансового состояния заемщиков с целью принятия разумного и обоснованного решения. 

Ответчик должна была осуществлять контроль за надлежащей, реальной проверкой платежеспособности заемщиков и не допускать совершение сделок в отношении юридических лиц, не имеющих возможности исполнить принимаемые на себя кредитные обязательства.

 Согласно п. 3.1.2 Положения № 254-П источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники. Однако, в нарушение данного положения, Банком не предпринимались меры по сбору всей необходимой информации в отношении заемщиков, в результате чего на балансе Банка сформирована невозвратная ссудная задолженность технических юридических лиц. Указанные обстоятельства свидетельствуют о номинальном характере проведенной в Банке оценки заемщиков. Тем более что ответчики в силу своих должностных обязанностей имели непосредственный доступ к сформированным в Банке документам, касающимся клиентов Банка, и осознавали ненадлежащее качество их формирования; отсутствие необходимой для принятия адекватного решения информации; наличии факторов, указывающих на неведение организациями реальной хозяйственной деятельности и взаимосвязь заемщиков друг с другом. 

Таким образом, при оценке Банком качества ссудной задолженности контролирующими лицами не проведен комплексный и объективный анализ деятельности заемщиков-юридических лиц с учетом их финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся информации о любых рисках заемщика (п. 3.1.1. Положения 254-П); не обеспечено получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (п. 3.1.2 Положения 254-П); не учтена вероятность наличия неполной и (или) необъективной информации о заемщике (п. 3.5. Положения 254-П); должным образом не осуществлена идентификация заемщиков перед предоставлением им ссудных средств (п. 2.1. Положения 262-П). Заключение вышеуказанных сделок не носило единичный характер. Ссудная задолженность технических заемщиков составила большую часть активов Банка, что не могло быть допущено при добросовестном и разумном исполнении обязанностей контролирующими лицами. 

Таким образом, ФИО15, располагая информацией о финансовом положении Банка и качестве его активов, не могла не осознавать, что совершение указанных сделок заведомо влечет банкротство Банка и его неспособность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. Как следует из материалов дела, между Банком и ОАО Банк «Содружество» заключен договор № 001/КС об открытии и порядке ведения корреспондентского счета от 21.04.2015. 

Данный договор от имени Банка подписан Председателем Правления ФИО15 Лимит на контрагента открыт согласно Протоколу № 29 заседания Кредитного Комитета от 04.09.2015 г. На указанном заседании Кредитного комитета голосовали «ЗА» принятие данного решения следующие лица из числа членов органов управления Банка: ФИО15 и ФИО16 Начиная с июля 2015 года до даты отзыва лицензии за выявленные нарушения федеральных законов и нормативных актов Банка России, в том числе Положения № 254-П и Положения № 283-П, а также в связи с созданием реальной угрозы интересам кредиторов и вкладчиков, на основании ст. 74 Закона о Банке России к ОАО Банк «Содружество» неоднократно применялись принудительные меры воздействия: 

Предписанием Банка России от 10.07.2015 № Т1-51-22-10/24606ДСП в отношении ОАО Банк «Содружество» был введен запрет сроком на 6 месяцев на осуществление следующих операций: на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, не являющихся акционерами Банка, во вклады, на банковские счета, путем продажи им собственных ценных бумаг; на открытие и ведение банковских счетов физических лиц и индивидуальных предпринимателей, не являющихся акционерами Банка; на открытие филиалов. 

Предписанием Банка России от 02.09.2015 № Т1-51-22-10/31440ДСП (копия прилагается – Приложение 95) в отношении ОАО Банк «Содружество» сроком на 6 месяцев были введены ограничения: на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, не являющихся акционерами Банка, путем продажи им собственных ценных бумаг; на размещение денежных средств на счетах НОСТРО в кредитных организациях или в виде межбанковских кредитов (за исключением операций в ОАО Банк ВТБ, и ОАО «Сбербанк России»); на выдачу банковских гарантий. 

Предписанием Банка России от 12.10.2015 № Т1-86-4-09/158045ДСП (копия прилагается – Приложение 96) в отношении ОАО Банк «Содружество» сроком на 6 месяцев был введен запрет: на кассовое обслуживание юридических и физических лиц, в том числе, на инкассацию денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов; на осуществление переводов физических лиц и индивидуальных предпринимателей путем продажи им собственных ценных бумаг Банка в виде сберегательных/депозитных сертификатов; на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей во вклады/депозиты, на банковские счета; на открытие и ведение банковских счетов физических лиц и индивидуальных предпринимателей, в т.ч. счетов по вкладам (депозитам); на открытие филиалов; на выдачу банковских гарантий; а также ограничения: на привлечение денежных средств юридических лиц во вклады/депозиты и путем продажи им собственных ценных бумаг в виде облигаций, чеков, иных ценных бумаг; на размещение привлеченных денежных средств от своего имени и за свой счет физическим лицам, индивидуальным предпринимателя и юридическим лицам (за исключением кредитных организаций) в сумме, превышающей в совокупности 5 млн. руб. по одному заемщику; на заключение договоров новации, перевода долга, уступки права требования по ссудной задолженности и иных договоров, связанных с отчуждением финансовых активов с одновременным предоставлением контрагенту права отсрочки платежа; на проведение сделок по приобретению ценных бумаг, выпущенных (эмитированных) юридическими (в т.ч. кредитными организациями) и физическими лицами, а также индивидуальными предпринимателями, в ежемесячном совокупном объеме не более 1 млн. рублей; на размещение денежных средств на счетах НОСТРО в кредитных организациях или в виде межбанковских кредитов (за исключением операций в ОАО Банк ВТБ, и ОАО «Сбербанк России»); на получение кредитов от кредитных организаций и привлечение денежных средств на счета ЛОРО от кредитных организаций; на открытие корреспондентских счетов ЛОРО. Приказами Банка России от 16.10.2015 № ОД-2832, № ОД-2833 у Банка с 16.10.2015 (копия прилагается – Приложение 97, 98) отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.12.2015 по делу № А40-202834/2015 Банк признан несостоятельным (банкротом). 

Признак банкротства, предусмотренный ст. 2 Закона (с 23.12.2014 п. 1 ст. 189.8 Закон о несостоятельности (банкротстве), а именно: недостаточность стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, появился у ОАО Банк «Содружество» 01.05.2015. 

Указанная дата подтверждается расчетом достаточности/недостаточности стоимости имущества ОАО Банк «Содружество» для исполнения его обязательств перед кредиторами. 

По состоянию на 16.10.2015 (дата отзыва лицензии ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ») остаток на счете НОСТРО в ОАО Банк «Содружество» составил 8 998 500 (восемь миллионов девятьсот девяносто восемь тысяч пятьсот) рублей, что подтверждается выпиской по счету. 

Противоправность размещения денежных средств Банка на счетах НОСТРО в ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО» обусловлена тем, что при наличии у ОАО Банк «СОДРУЖЕСТВО» признака банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме причинен ущерб Банку. Принимая во внимание высокую концентрацию размещенных денежных средств в указанной кредитной организации, в отношении которой уже имелась информация о недостаточности имущества для погашения требований кредиторов на основании п. 3.3 Положения № 254-П межбанковские кредиты подлежали реклассификации в более низкую категорию качества с величиной расчетного резерва в размере не менее 100%. 

Кроме того, элементы расчетной базы резерва на возможные потери (остатки средств на счетах НОСТРО в отмеченных кредитных организациях), с учетом п. 1.7 Положения № 283-П также подлежали реклассификации в более низкую категорию качества с величиной расчетного резерва в размере не менее 100 %. 

В нарушение указанных законодательных положений ссудная задолженность не относилась к надлежащей категории качества, необходимые резервы с целью покрытия убытков не начислялись. 

Как установлено судом первой инстанции выше, признаки банкротства у Банка появились, начиная с 01.05.2015.

 Вместе с тем, на протяжении всего периода, в течение которого имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, скрывая реальное финансовое положение Банка, в нарушение своих обязанностей ФИО15 как единоличный исполнительный орган Банка не обращалась в наблюдательный совет и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка. 

Непринятие мер для предотвращения банкротства кредитной организации, одновременно с увеличением технической задолженности и совершением сделок по выводу активов Банка является основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. На основании изложенного, суд первой инстанции привлек ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, судом первой инстанции установлено следующее. ФИО9 являлась Председателем Наблюдательного Совета с 14.04.2015 и переизбрана на должность 10.09.2015, что подтверждается представленным в материалы дела письмом Банка России. 

В обоснование заявленных требований в части привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО9 в нарушение ст. 53 ГК РФ, Положений № 254-П, № 262-П, № 283-П одобрены от имения Банка сделки по покупке прав требований по ссудной задолженности юридических лиц и выдаче кредитов техническим юридическим лица. 

Судом установлено, что в период исполнения обязанностей Председателя Наблюдательного Совета ФИО9 одобрены сделки по приобретению прав требований по ссудной задолженности юридических лиц и выдаче кредитов, что подтверждается протоколами Наблюдательного Совета.

Общая сумма одобренных ФИО9 сделок по выдаче технических кредитов и приобретению прав требования к техническим заемщикам составила 2 733 784 838,38 рублей. 

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела доказательства номинального характера проведенной в Банке оценки вышеуказанных заемщиков. Возражая против заявленных требований, ФИО9 ссылается на то, что она являлась номинальным 

Председателем Наблюдательного Совета Банка, заняла должность под давлением со стороны ФИО14 в связи с опасением расторжения трудового договора в случае отказа. При этом кредитные риски не оценивала и не осуществляла контроль за надлежащей оценкой банковских рисков, не могла допустить заключения сделок, которые в числе других привели бы к признанию Банка банкротом, поскольку полномочий по руководству отделами кредитования, юридической службы и службы безопасности не имела. 

Данные доводы опровергаются представленными в материалы дела внутренними документами, в том числе Уставом и Положением о Наблюдательном Совете Банка, утвержденного Решением единственного акционера Банка от 08.07.2010 г. 

Кроме того, как следует из разъяснений п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве)». 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в силу своего должностного положения ФИО9 была обязана оценивать кредитные риски при совершении действий по формированию активов Банка неликвидной (безнадежной) ссудной задолженностью. 

Являясь Председателем Наблюдательного Совета, ФИО9 должна была осознавать суть принимаемого ею решения и оценивать все возможные негативные последствия при вынесении решения, действовать в интересах Банка добросовестно и разумно. Вопросы, вынесенные на решение Наблюдательного Совета, не оспаривались и не снимались с рассмотрения самим Наблюдательным Советом, решение по данным вопросам было принято «единогласно». ФИО9, наряду с другими членами Наблюдательного Совета, голосовала «За» их принятие, хотя имела возможность проголосовать против принятия вышеуказанных решений или снять их с рассмотрения. 

Суд первой инстанции признал обоснованным довод конкурсного управляющего должника, что в силу занимаемого положения в Наблюдательном Совете Банка, а также в качестве Советника Председателя Правления в ООО КБ «РБС» (еще одного Банка Группы), ФИО9 не могла не знать о причинении существенного вреда кредиторам в результате совершения вышеуказанных сделок по приобретению технических активов у Банков Группы. 

К заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности также приложены протоколы допросов свидетелей ФИО18, ФИО19 и др., которые подтвердили, что ФИО14 на регулярной основе проводил совещания с руководителями банков Группы, на которых обсуждались их экономические показатели, давались указания о поддержании экономических нормативов, сообщалось о предстоящих «слияниях» с банками Группы и пр. На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что наличие у ФИО9 статуса контролирующего лица в силу должностного положения (занятие должности Председателя Наблюдательного совета), совершение действий по одобрению сделок, направленных на приобретение технических активов, и наступившая в результате совершения этих действий невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, являются основаниями для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО17, ФИО11, ФИО3, судом установлено следующее.

В обоснование заявленных требований в части привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается, что будучи членами Наблюдательного совета ими были одобрены сделки, в результате совершения которых на балансе Банка сформировалась неликвидная ссудная задолженность, в подтверждение чего представлены соответствующие Протоколы Наблюдательного совета. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО17 занимала должность начальника юридического отдела и в период с 14.04.2015 по 08.09.2015 являлась членом Наблюдательного Совета ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ». 

ФИО3 являлась членом Наблюдательного Совета с 14.04.2015, а также переизбрана на должность 09.09.2015.

ФИО11 являлся членом Наблюдательного Совета с 09.09.2015.

Судами приняты возражения указанных лиц, что они являлись номинальными членами Наблюдательного Совета Банка, заняли должности под давлением со стороны ФИО15 в связи с опасением расторжения трудового договора в случае отказа и исполняли непосредственно ее указания.  Указывают, что до и после избрания на должности членов Наблюдательного Совета Банка являлись обычными менеджерами среднего звена и не могли влиять на принимаемые в Банке управленческие решения. Как установлено судом первой инстанции выше, 17.03.2015 в ЗАО КБ «ЛАДАКРЕДИТ» произошла смена акционеров. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО17, ФИО11, ФИО3 не имели никакого отношения к новой группе акционеров и их фактическим руководителям ФИО12 и ФИО14. 

Об этом свидетельствуют все материалы уголовного дела, включая протоколы допросов свидетелей, обвинительные заключения и иные документы, представленные в материалы дела. 

Кроме того, конкурсный управляющий не указывает на наличие каких-либо связей (формальных и неформальных) данных ответчиков с новыми акционерами и их фактическими руководителями, которые своими действиями привели к банкротству ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ».

На основании изложенных норм, с учетом, пояснений ответчиков, принимая во внимание, что ФИО17, ФИО11, ФИО3 до назначения их членами Наблюдательного совета занимали должности, не связанные с управленческой деятельностью Банка, суд первой инстанции принял доводы ответчиков о том, что они при одобрении спорных сделок исполняли свои должностные обязанности, выполняя указания своего непосредственного руководителя ФИО15.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Согласно Сведениям о требованиях кредиторов, по состоянию на 01.07.2018 размер неудовлетворённых требований кредиторов равен 2 624 632 000 руб., а стоимость имущества Банка по состоянию 01.07.2018 составляет 108 450 000 руб., согласно Сведениям о формировании конкурсной массы. 

Таким образом, размер субсидиарной ответственности составляет 2 516 182 000 руб. (2 624 632 000 – 108 450 000).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» контролирующих должника лиц: ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав также, что доказательств в обоснование доводов о наличии у членов Совета банка ФИО5, ФИО11, ФИО3 возможности давать обязательные к выполнению указания и определять действия кредитной организации, а также о совершении ими таких действий заявителем представлено не было. Не было представлено в материалы дела и доказательств того, что они имели какое-либо отношение к новым владельцам Банка - ФИО12 и ФИО14, получали от них указания и поручения, исполнение которых привело к банкротству кредитной организации, о чем свидетельствуют материалы уголовного дела, включая протоколы допросов свидетелей, обвинительные заключения.

Договоры ФИО5, ФИО11, ФИО3 не подписывали, полномочий на их подписание не имели.

Суды посчитали, что только факт вхождения ФИО5, ФИО11, ФИО3 в состав Наблюдательного Совета банка сам по себе не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

С учётом изложенного, только факт вхождения ФИО5, ФИО11, ФИО3 в состав Наблюдательного Совета Банка, в отсутствие доказательств, прямо и однозначно свидетельствующих об их возможности оказывать влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника в области кредитования клиентов, не позволяет отнести их к числу контролирующих должника лиц, действия (бездействия) которых повлекли банкротство должника.

Доводы ГК «АСВ» относительно незаконности и необоснованности освобождения от субсидиарной ответственности бывшего Председателя Правления банка ФИО7 суды посчитали противоречащими имеющимся в деле доказательствам.

Как было установлено судом первой инстанции, ФИО7 исполнял обязанности Председателя Правления Банка в период с 24.09.2014 года по 09.04.2015 года. В обоснование заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» ФИО7 конкурсный управляющий ссылался на то, что данным лицом: - совершены сделки по размещению денежных средств на корреспондентских счетах, открытых в банках, входящих в неформальную банковскую Группу; - не приняты в нарушение ст. 189.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» первоочередные меры по предупреждению банкротства Банка. 

Отказывая в удовлетворении требований в отношении данного лица, суд первой инстанции со ссылками на имеющиеся в деле доказательства указал на то, что: - все кредитные средства, выданные ФИО7, возвращены ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», заключение данных сделок не причинило убытков ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» и не повлекло его банкротство; - в период исполнения обязанностей Председателя Правления Банка ФИО7 не осуществлялись какие-либо действия, повлекшие за собой отзыв лицензии у ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» на осуществление банковских операций. В указанный период времени ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» не проводилась высокорискованная кредитная политика, связанная с размещением денежных средств в низкокачественные активы. 

При анализе каждого из договоров, подписанных ФИО7, суд первой инстанции указал (стр. 10 определения суда), что к каждому из соглашений, которые были заключены между банком и другими кредитными организациями, были заключены дополнительные соглашения, предусматривающие начисление и выплату процентов на ежедневный остаток денежных средств на счете (из расчета ставки 9% годовых). 

Указанные дополнительные соглашения действовали и на дату увольнения ответчика (09.04.2015). Таким образом, размещение средств на корреспондентских счетах носило платный характер.

Доказательств того, что на момент заключения договоров и перечисления денежных средств, банк входил в указанную неформальную банковскую группу, а данные сделки в совокупности для банка являлись крупными, заявителем не представлено. 

Из содержания письма Банка России, размещённого на официальном сайте Банка России 12.12.2015г., не следует, когда регулятором были установлены признаки обслуживания интересов одних и тех же лиц. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие совершение ответчиком действий во исполнение поручений новых собственников и в ущерб интересам банка, а также наличие у некоторых из банков признаков банкротства.

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 не имел отношения к новой группе акционеров и их фактическим руководителям ФИО12 и ФИО14

Как было установлено судом и подтверждается выписками по операциям на специальном (банковском счете), с момента увольнения ФИО7 по дату отзыва лицензии у банка общий объём различных операций по корреспондентским счетам (как списание так и поступления) составил свыше нескольких миллиардов рублей. 

Кроме того, кредиты, выданные на основании вышеуказанных договоров, возвращены ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ», что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

Последующие действия нового руководства банка относительно движения денежных средств по корреспондентским счетам в банках группы, в том числе по замещению кредитных обязательств на права требования к организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности, не могут быть вменены ответчику, поскольку осуществлялись уже после его увольнения.

Рассматривая доводы кассационных жалоб ФИО12 и ФИО9 судебная коллегия кассационного суда не находит оснований для отмены судебных актов в обжалуемых частях по доводам кассационных жалоб.

Довод, изложенный в кассационной жалобе ФИО12 о нарушении порядка определения размера субсидиарной ответственности, с учетом возможных расчетов с кредиторами проверен и подлежит отклонению.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 41 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление от 21.12.2017 N 53), по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Судами установлен факт завершения мероприятий по формированию конкурсной массы и размер ответственности определен без учета имеющихся активов Банка. Доводов, опровергающих указанные обстоятельства заявителем кассационной жалобы не заявлено.

Довод, изложенный в кассационной жалобе ФИО9 о не рассмотрении судом первой инстанции ходатайства об истребовании Анкеты проверен, однако не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части в соответствии с ч.ч.3,4.статьи 288 АПК РФ.

Все иные доводы кассационных жалоб ФИО12 и ФИО9, изложенные в кассационных жалобах, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией и в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых судебных актов и не подтверждены надлежащими доказательствами.

Выводы судов по каждому из кассаторов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах дела, установленных судами на основании оценки представленных в материалы дела доказательствах.

Вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу.

Несогласие истца с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что принимая обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17, ФИО3, ФИО11, ФИО7, при рассмотрении настоящего спора по существу, как судом первой, так и судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В соответствии со ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

В соответствии со ст. ст. 2, 189.23 Закона о банкротстве, контролирующими должника лицами являются, в частности, ее руководитель и члены совета директоров (наблюдательного совета), имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Неразумность действий руководителя юридического лица, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума № 62, считается доказанной, в частности, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

В п. 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 указывается, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Установив статус указанных лиц, как членов органа управления Банком, суды пришли к выводу о номинальности участия указанных лиц.

Вместе с тем, приведенные выше нормы не содержат возможности освобождения номинальных контролирующих лиц от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что свидетельствует о нарушении судами в отношении указанных лиц норм материального права.

ГК «АСВ» приводит доводы, что контролирующими лицами не изучалась документация необходимая для принятия разумного решения, несмотря на данную обязанность, предусмотренную Уставом Банка и Положением о Наблюдательном совете.

ГК «АСВ» приводило доводы, что вследствие действий ФИО17, ФИО11, ФИО3 на балансе Банка сформировалась неликвидная задолженности, в результате чего ООО КБ «РБС» был признан несостоятельным (банкротом).

Заслуживают внимание доводы ГК «АСВ» о том, что выводы судов о номинальности указанных лиц сделаны в отсутствие доказательств подписания протоколов наблюдательного совета под влиянием угроз или принуждения со стороны председателя правления банка ФИО15 или иных лиц. Кроме того, после отпадения обстоятельств, под влиянием которых, со слов Заинтересованных лиц, они были вынуждены подписать протоколы наблюдательного совета, они имели возможность обратиться в правоохранительные органы с заявлением о преступлении или в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решений наблюдательного совета, принятых с их участием.

Данные доводы не оценивались судами, несмотря на их существенность в целях определения степени влияния ответчиков на принятие решений, повлекших неблагоприятные последствия для Банка.

Как указывает в своей кассационной жалобе ГК «АСВ» ФИО17 также являлась начальником юридического отдела банка и членом кредитного комитета банка, вследствие чего имела доступ ко всем документам, которые позволяли установить технический характер заемщиков и выдаваемых им займов.

Судами первой и апелляционной инстанции не дана оценка предоставленным заявителем оригиналам протоколов наблюдательного совета об одобрении сделок, содержащие подписи ФИО17, ФИО11, ФИО3

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ) (пункт 6 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве ( пункт 19 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

В отношении отказа привлечения к субсидиарной ответственности бывшего председателя правления Банка ФИО7 судами также не учтено следующее.

При установлении обстоятельств участия ФИО7 в отношениях с новыми собственниками Банка, судами не оценены ряд доказательств, подтверждающих, по мнению ГК «АСВ», взаимосвязь ответчика ФИО7 с собственниками Банка (протоколы свидетелей).

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 24.06.2014 № 3159/14 по делу № А05-15514/2012 доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 01.03.2011 № 273- О-О.

Не дана оценка доводам ГК «АСВ», что банк ранее никогда не сотрудничал с другими Банками Группы, при этом, ФИО7 за два дня - 13.03.2015 и 17.03.2015 вывел существенный актив из Банка в банки Группы, находящиеся под контролем ФИО12 и ФИО14 (ОАО «НСТ-БАНК», ООО КБ «Анталбанк», ООО «РБС» и ООО КБ «МРБ»), в размере 320 000 000, 00 руб. По состоянию на 01.03.2015 стоимость активов банка составляла 402 722 тыс. руб.  Таким образом, 79,46 % активов банка была размещена ФИО7 в банках, входивших в неформальную банковскую группу. При этом 09.04.2015 г. ФИО7 уволился из банка.

Размещение более 70 % активов банка является крупной сделкой, исходя из положений законодательства: согласно ст.78 Федерального закона "Об акционерных обществах" от 26.12.1995 N 208-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI. 1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Вывод судов в части фактического возврата денежных средств, суд кассационной инстанции не может признать обоснованным.

Судебные акты содержат противоречивые выводы о фактах возврата денежных средств в банк. Конкурсный управляющий обращал внимание судов, что размещенные денежные средства были возвращены в Банк неликвидными правами требования к техническим компаниям.

Судебный акт суда апелляционной инстанции также указывает на частичную трансформацию активов банков группы в права требования.

Обстоятельства возврата денежных средств в Банк не мотивированы относимыми доказательствами, в свою очередь противоречия с учетом доводов ГК «АСВ» о возврате указанных средств в форме неликвидных активов судами не устранены.

Обосновывая свою позицию, ГК «АСВ» ссылалось, что ФИО7, в нарушение требований законодательства РФ и локальных актов, не была в достаточной мере изучена документация о банках группы, не была запрошена дополнительная информация для того, что бы удостоверится в платежеспособности контрагентов, которым предоставляется существенных актив банка.

В части довода Конкурсного управляющего о том, что ФИО7 не предпринял меры по предупреждению банкротства банка суд кассационной инстанции также отмечает.

Согласно п. 4. ст. 189.9 Закона о банкротстве руководитель кредитной организации обязан принимать необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитной организации при возникновении любого из оснований, установленных статьей 189.10 настоящего Федерального закона, а именно, когда кредитная организация в том числе допускает уменьшение величины собственных средств (капитала) по итогам отчетного месяца до уровня ниже размера уставного капитала, определенного учредительными документами кредитной организации, зарегистрированными в порядке, установленном федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными актами Банка России.

ГК «АСВ» в обоснование своего довода о наличии обязанности по принятию антикризисных мер ссылалось, что уставной капитал ЗАО КБ «ЛАДА-КРЕДИТ» по состоянию на дату отзыва лицензии составлял 182 520 000 рублей.

 По данным официального сайта Банка России последнее изменение величины уставного капитала зарегистрировано 03.05.2012. Величина собственных средств (капитала) Банка (далее - ПК1) по состоянию на 01.04.2015 существенно сократилась и стала на 176 518 000 рублей меньше уставного капитала (182 520 000 - 176 518 000 = 6 002 000), что в соответствии с п. 6 ст. 189.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) является основанием для осуществления мер по предупреждению банкротства банка.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, на денежные средства, размещенные в активах банков группы, должен был доначислен резерв на возможные потери (в соответствии с предписанием Банка России от 08.06.2015 № Т1-51-22-10/20155ДСП), что значительно уменьшает стоимость активов банка.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено вышеизложенное, а также не оценены доводы, что нормативы ФИО7 не соблюдались, а неликвидные кредиты изначально классифицировались заинтересованным лицом в 1 категорию качества. В связи с чем, обязанность по принятию мер по предупреждению банкротства банка возникли с 01.04.2015, то есть в период исполнения ФИО7 своих должностных обязанностей председателя правления банка.

Указанные конкурсным управляющим доводы не получили должной оценки судов, несмотря на свою существенность.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17, ФИО3, ФИО11, ФИО7 подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали и оценили имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, настоящий спор в обжалуемой части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела, суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, доводы кассационной жалобы ГК «АСВ», установить обстоятельства дела, оценить в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в дело доказательства и доводы, и применить закон, подлежащий применению, с учетом имеющейся арбитражной практики по спорным правоотношениям, в том числе по вопросу определения размера субсидиарной ответственности с учетом пунктов 6,19 Постановления Пленума ВС РФ № 53, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А40-202708/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО9, ФИО12 – оставить без удовлетворения.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А40-202708/2015 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17, ФИО3, ФИО11, ФИО7

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А40-202708/2015   – оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО9, ФИО12 – оставить без удовлетворения.

 

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова 

Судьи:Е.Л. Зенькова

 

Н.Я. Мысак