ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7421/2024

г. Челябинск

05 июля 2024 года

Дело № А07-35658/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бояршиновой Е.В., 

судей Арямова А.А., Корсаковой М.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Новокрещеновой Е.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Оптимумнефтестрой» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 по делу № А07-35658/2022.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Оптимумнефтестрой» - ФИО1 (доверенность от 11.01.2023, диплом), ФИО2 (доверенность от 09.01.2024, диплом),

публичного акционерного общества «Акционерная нефтяная компания «Башнефть»  - ФИО3 (доверенность от 10.07.2024, диплом).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Оптимумнефтестрой» (далее – истец, ООО «ОНС», подрядчик) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к публичному акционерному обществу «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (далее – ответчик, ПАО АНК «Башнефть», заказчик) о признании недействительными пунктов 2.3, 2.4, 2.5, 2.7, 2.8, 2.13, 2.14, 2.19, 2.20 приложения № 7 к договору № БНФ/У/32/76/21/ДКС (В540921/0470Д) от 05.03.2021 с момента заключения договора, пункта 26.3 договора № БНФ/У/32/76/21/ДКС (В540921/0470Д) от 05.03.2021 с момента заключения договора (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения исковых требований).

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано.

ООО «ОНС», не согласившись с решением суда первой инстанции, обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на неправильность вывода суда о невозможности квалификации договора как договора присоединения. Отсутствие у подрядчика возможности влиять на цену противоречило бы смыслу объявленной заказчиком закупки путем запроса цен. Путем присоединения может быть заключен любой гражданско-правовой договор вне зависимости от состава сторон договора и целей, преследуемых при его заключении. Тот факт, что стороне была предоставлена возможность влияния на некоторые строго ограниченные в количестве условия договора, не может лишать договор статуса договора присоединения в целом и блокировать применение правил п. 2 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в отношении стандартизированных условий. При применении п. 3 ст. 428 ГК РФ отсутствует необходимость доказывания стандартизированности предложенной договорной проформы. Форма договора (кроме предмета) является стандартной. В имеющемся в деле извещении о закупке прямо и недвусмысленно указано на запрет на предоставление протокола разногласий. Условия договора предложены заказчиком и им же установлен запрет не предоставление протокола разногласий к договору, что говорит о запрете влиять на любые условий договора, предложенные заказчиком. Судом не дана оценка доказательствам фактического отсутствия переговорных возможностей в настоящем деле относительно условий договора. Стороной, вынужденной принять условия договора, предложенные заказчиком, является ООО «ОНС». Участие в закупке обусловлено предоставлением в составе коммерческой части заявки подписанного участником проекта договора в редакции заказчика. Возможность защиты прав и после заключения договора прямо следует из ст. 428 ГК РФ. В аналогичном порядке и на аналогичных условиях заключаются договоры со всеми подрядчиками дочерними, зависимыми компаниями ПАО «НК «Роснефть». Судом не дана оценка доводу ООО «ОНС» о применении п. 2 ст. 9 ГК РФ,  согласно которому подпись лица о согласии с условиями договора, ограничивающими его права, не влечет отказа от принадлежащих ему прав, установленных законом. Судом не разграничены понятия неустойки и платы за отказ от договора. Условие о взыскании неустойки за правомерное действие, в отсутствие вины,  противоречит смыслу ст. ст. 310, 330, 401, п. 3 ст. 405 ГК РФ,  поскольку неустойка является санкцией за нарушение договора и применяется лишь в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Из содержания п.2.19. Приложения № 7 к договору следует, что подрядчик должен заплатить неустойку за реализацию заказчиком права на отказ от договора, предусмотренное ст. 715 ГК РФ. Фактическое лишение права подрядчика на односторонний внесудебный отказ от исполнения договора путем установления неустойки в размере 10% от цены договора в совокупности с иными условиями договора и при наличии такого права у заказчика (пп. 26.4., 26.5. договора) должно расцениваться как несправедливое договорное условие, нарушающее баланс интересов сторон и противоречащее основным началам гражданских правоотношений, базирующихся на равенстве их участников (статья 1 ГК РФ). Судом не дана оценка и не приведены мотивы отклонения довода истца о том, что в Приложении № 7 к договору определены условия об ответственности сторон, являющиеся явно обременительными и нарушающими баланс интересов сторон. Пунктами 2.4. и 2.5. Приложения № 7 к договору предусмотрена ответственность подрядчика за нарушение сроков оплаты: возврата авансового платежа, вызванного срывом графика выполнения работ по вине подрядчика. Следовательно, данный вид ответственности противоречит императивной норме п.4 ст. 453 ГК РФ и является ничтожным. Ответственность, предусмотренная пунктами 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.14., 2.19., 2.20 Приложения № 7 к договору установлена за нарушения, не имеющие стоимостного выражения, что является нарушением принципа соразмерности гражданско-правовой ответственности

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик ссылался на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции с участием сторон.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, при приобретении товаров (работ, услуг) ПАО АНК «Башнефть» руководствуется Положением о закупках «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00 ПАО АНК «Башнефть».

По результатам закупки путем запроса цен № НВ-А-0321-2020 № лота ГПЗ - 2000320656 в соответствии с Положением о закупках «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00 ПАО АНК «Башнефть», между ООО «ОНС» (подрядчик) и ПАО АНК «Башнефть» (заказчик) 05.03.2021 заключен Договор № № БНФ/У/32/76/21/ДКС (В540921/0470Д) (далее - договор). 

Предмет договора - выполнение работ по строительству объекта «демонтаж-монтаж коксовых камер Р-1,2,3 и бурового оборудования установки 21-10/700 топливного производства» филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Новойл» в соответствии с проектной и рабочей документацией, техническим заданием и передача заказчику завершенный строительством объект, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Цена договора, в соответствии с расчетом цены договора (приложение № 2) не превысит 177 303 716 руб. 43 коп., в т.ч. НДС (20%) 29 550 619 руб. 40 коп. (пункт 3.1).

В приложениях № 7 к договору имеются следующие пункты, включающие условия об ответственности подрядчика:

пункт 2.3. - неустойка в размере 0,05% от цены договора за каждый день просрочки, но не более 20% за весь срок просрочки за нарушение срока сдачи объекта в целом;

пункт 2.4. - за нарушение сроков оплаты: возврата авансового платежа, вызванного срывом графика выполнения работ по вине подрядчика; возврата денежных средств уплаченных по документам, составленным с применением иных расценок, чем это указано в приложении № 2, возврата денежных средств уплаченных по документам, составленным с применением ошибочных расценок, как это указано в п. 12.4 договора на срок до 30 дней в размере 0,05% от суммы авансовых средств подлежащих закрытию в соответствующем периоде, за каждый день просрочки;

пункт 2.5.- за нарушение сроков оплаты: возврата авансового платежа, вызванного срывом графика выполнения работ по вине подрядчика; возврата денежных средств, уплаченных по документам, составленным с применением иных расценок, чем это указано в приложении № 2, возврата денежных средств, уплаченных по документам, составленным с применением ошибочных расценок, как это указано в п. 12.4 договора на срок свыше 30 дней в размере 0,1% от суммы авансовых средств подлежащих закрытию в соответствующем периоде, за каждый день просрочки;

пункт 2.7. - ответственность подрядчика за несвоевременное представление подрядчиком предусмотренных в статье 13 договора первичных документов, подтверждающих выполнение работ в размере 0,1% за каждый день просрочки от стоимости выполненных работ, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки по неисполненному обязательству не может превышать 20% от стоимости выполненных в работ;

пункт 2.8.- ответственность подрядчика за несвоевременное представление подрядчиком предусмотренных статьей 8 графиков выполнения работ в размере 0,1% за каждый день просрочки от цены договора, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки по неисполненному обязательству не может превышать 20% от стоимости выполненных в данном месяце работ;

пункт 2.13 - ответственность подрядчика за невыполнение подрядчиком требований строительного контроля заказчика по соблюдению правил и норм техники безопасности в течение 1 (одного) календарного дня (после определенного строительным контролем заказчика срока) в размере 0,1% (ноль целых одна десятая процента) от цены договора, за каждый день невыполнения, но не более 20% стоимости договора;

пункт 2.14. - ответственность подрядчика за невыполнение подрядчиком требований строительного контроля заказчика по замечаниям, связанным с допущенными подрядчиком в процессе производства работ отступлениями от требований проектной и/или рабочей документации, нормативно-технической документации (НТД), ЛНД компании/общества, в установленные предписанием сроки, а также по фактам начала выполнения подрядчиком этапа без разрешения строительного контроля заказчика в течение 1 календарного дня (после определенного строительным контролем заказчика срока) в размере 0,05% (ноль целых пять сотых процента) от цены договора за каждый день просрочки;

пункт 2.19. - ответственность подрядчика за отказ заказчика от исполнения договора в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным в п. 26.5. подрядчик обязан уплатить заказчику неустойку в размере 10% (десяти процентов) от цены договора, за исключением случаев, предусмотренных ст. 717 ГК РФ;

пункт 2.20. - ответственность подрядчика за отказ подрядчика от исполнения договора в одностороннем порядке подрядчик обязан уплатить заказчику неустойку в размере 10% (десяти процентов) от цены договора, и убытки вызванные таким расторжением.

Также договор содержит условие, согласно которому подрядчик вправе расторгнуть договор в случаях, предусмотренных действующим законодательством, за исключением основания, предусмотренного статьей 719 ГК РФ (пункт 26.3 договора).

Несогласие с вышеприведенными положениями договоров, вывод подрядчика об их ничтожности ввиду наличия со стороны заказчика злоупотребления, явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор заключен путем проведения торгов, а подав заявку на участие в них, истец согласился с условиями договора. Истцом не доказано, что ответчик действовал недобросовестно, предложенные последним редакция договора была идентичной для всех участников закупки, не ставила истца в неравное положение.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По мнению истца, условиями договора № БНФ/У/32/76/21/ДКС (В540921/0470Д) от 05.03.2021  установлен несправедливый (неравноценный) размер и предел санкций для подрядчика по сравнению с заказчиком, что нарушает принцип соблюдения баланса законных интересов участников данных правоотношений.

Согласно Приложению № 7 к договору для заказчика ответственность предусмотрена только в пункте 1 за нарушение сроков оплаты и ограничена 20% от несвоевременно оплаченной суммы.

Так, согласно пункту 1.1. Приложения № 7 к договору - неустойка для заказчика составляет 0,05% от своевременно не оплаченной суммы за каждый день просрочки.

Согласно пункту 1.2. Приложения № 7 к договору задержка заказчиком сроков оплаты более чем на 30 дней от срока наступления обязательства по оплате составляет 0,1% от своевременно не оплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 20% от своевременно не оплаченной суммы.

Для подрядчика неустойка и штрафы предусмотрены в 36 пунктах Приложения № 7 договора (размеры неустойки варьируется от 0,05% до 0,1% от цены договора и ограничивается 20% от цены договора, в пунктах: 2.6., 2.19., 2.20., 2.21. - 10% от цены договора, в пунктах 2.22., 2.35. - 5% от цены договора, штрафы от 5 000 рублей до 2 000 000 рублей). 

В основание исковых требований ООО «ОНС» положен довод о злоупотреблении ответчиком правом при заключении договоров, вызванное его положением и невозможность истцом заявления возражений при заключении договора, поскольку договор является договором присоединения, а истец является слабой стороной, вынужденной заключить договор.

Из разъяснений пунктов  7 и 8  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) следует,  что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16)).

Истец полагает, что суд первой инстанции не правильно применил статью 428 ГК РФ, учитывая, что у ООО «ОНС» отсутствовала возможность участвовать в формировании условий заключаемой сделки, в силу того, что условия договоров определены в стандартной форме и условия договоров являлись для сторон сделки обязательными, ПАО АНК «Башнефть» предложена оферта, направленная неопределенному кругу лиц (неоднократность применения оферты), имеющая постоянный и детализированный характер.

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 ГК РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора (пункт 2).

Соответственно, из положений пункта 1  статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения следует, что соглашение считается договором присоединения, если отвечает следующим признакам: его условия определяет только одна из сторон (присоединяющая сторона), они приведены в формулярах или иных стандартных формах, другая (присоединяющаяся) сторона может принять эти условия только путем присоединения к ним в целом.

Как следует из материалов дела, договор № БНФ/У/32/76/21/ДКС (В540921/0470Д) от 05.03.2021 заключен сторонами посредством проведения закупки в порядке, установленном Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ).

Апеллянт полагает, что положения Закона № 223-ФЗ в данном случае не применимы, поскольку согласно извещению закупка осуществлялась не в соответствии с Законом № 223-ФЗ. Закупка не связана с видами деятельности ПАО АНК «Башнефть» (услуги по передаче электрической и (или) тепловой энергии; водоснабжение и водоотведение с использованием централизованных систем, систем коммунальной инфраструктуры), определяющими отнесение ответчика к субъекту естественных монополий. Доля государства в ПАО «НК «Роснефть» составляет менее 50% (40,40%).

Доводы отклоняются.

Целями регулирования Закона № 223-ФЗ являются обеспечение единства экономического пространства, создание условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей юридических лиц, указанных в части 2 статьи 1 этого Закона, в товарах, работах, услугах, в том числе для целей коммерческого использования, с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективное использование денежных средств, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг для нужд заказчиков и стимулирование такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений.

Частью 2 статьи 1 Закона № 223-ФЗ определены виды юридических лиц и основания применения ими положения Закона № 223-ФЗ.

Согласно общедоступным сведениям, размещенным на сайте https://zakupki.gov.ru/epz/organization/view223/info.html?agencyId=120606, определена принадлежность ПАО АНК «Башнефть» к виду юридического лица, определенному в ч.2 ст.1 Закона № 223-ФЗ:

организация, осуществляющая регулируемые виды деятельности в сфере электроснабжения, газоснабжения, теплоснабжения, водоснабжения, водоотведения, очистки сточных вод, обращения с твердыми коммунальными отходами, осуществляющая закупки в соответствии с Законом № 223-ФЗ;

дочернее хозяйственное общество, в уставном капитале которого более пятидесяти процентов долей в совокупности принадлежит указанным в пункте 2 части 2 статьи 1 Закона № 223-ФЗ дочерним хозяйственным обществам, осуществляющее закупки в соответствии с Законом № 223-ФЗ.

С учетом изложенного, заключение договора проведено в соответствии с положениями Закона № 223-ФЗ.

В соответствии с положениями Закона № 223-ФЗ закупки юридическими лицами проводятся путем проведения конкурентных процедур.

Частью 9 статьи 3.2 Закона № 223-ФЗ для осуществления конкурентной закупки заказчик разрабатывает и утверждает документацию о закупке (за исключением проведения запроса котировок в электронной форме), которая размещается в единой информационной системе вместе с извещением об осуществлении закупки и включает в себя сведения, предусмотренные в том числе частью 10 статьи 4 настоящего Федерального закона.

Заявки на участие в конкурентной закупке представляются согласно требованиям к содержанию, оформлению и составу заявки на участие в закупке, указанным в документации о закупке в соответствии с настоящим Федеральным законом и положением о закупке заказчика. Форма заявки на участие в запросе котировок в электронной форме устанавливается в извещении о проведении запроса котировок в соответствии с положением о закупке заказчика (часть 10 статьи 4 Закона № 223-ФЗ).

Приобретение ответчиком товаров (работ, услуг) осуществляется в соответствии с Положением «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00 ПАО АНК «Башнефть» (далее – Положение о закупках).

При этом вопреки доводам апеллянта, в документации о закупке на конкурентную закупку «Выполнение строительно-монтажных работ по проекту: «Демонтаж-монтаж коксовых камер Р-1,2,3 и бурового оборудования установки 21-10/700  топливного производства» Филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Новойл» указано на применение Положения Компании «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00.

В соответствии с Положением о закупках, запрос цен – это конкурентный способ закупки, не являющийся торгами, при которой победителем запроса цен признается Участник конкурентной закупки, заявка на участие которого соответствует требованиям документации о закупке и содержит наименьшую предложенную цену договора (лота).

При этом в соответствии с пунктом 5.2.2 Положения о закупках запрос цен не является торгами или публичным конкурсом, их проведение не регулируется статьями 447 - 449 части первой Гражданского кодекса РФ, 1057 - 1061 части второй Гражданского кодекса РФ и не накладывают на Заказчика соответствующего объема гражданско-правовых обязательств, предусмотренных законодательством РФ.

Положение о закупке ответчика содержит условия о том, что Заказчик устанавливает требования к условиям договора, исходя из специфики закупаемой продукции и в соответствии с действующим законодательством РФ в форме проекта договора (пункт 10.4.7.1 Положения о закупках). 

Проект договора включается в форме, установленной Заказчиком, либо в виде сформулированных Заказчиком существенных условий, в обязательном порядке подлежащих включению в договор (пункт 10.4.7.3 Положения о закупках).

При формировании условий процедуры закупки Заказчик устанавливает, что либо форма и все условия проекта договора являются неизменными (обязательными), либо перечисляет условия договора, в отношении которых в заявках допускается (либо, наоборот, не допускается) представление встречных предложений Участников закупки, а также определяет формат документов, которыми оформляются такие предложения, в том числе возможность представления в заявке Участника закупки встречного проекта договора. При этом не считаются встречными предложения по формулировкам условий договора, направленным на исправление грамматических и технических ошибок, если таковые выявлены Участником закупки в проекте договора (пункт 10.4.7.4 Положения о закупках).

Судом установлено, что пунктом 3.10.1 документации о закупках путем запроса цен по вышеуказанным лотам предусмотрено, что участник закупки должен представить в составе коммерческой части заявки следующие документы, в том числе коммерческое предложение по форме 10 (Блок 4 «Образцы форм документов, включаемых в заявку на участие в закупке»).

Пунктом 3.11 документации о закупках регулируется порядок подачи запросов на разъяснение положений Извещения и/или документации о закупке и предоставления разъяснений.

В соответствии с положениями пункта 3.15.1 документации о закупках Критерии отбора устанавливаются Организатором закупки в п.28 Информационной карты исходя из требований к Участникам закупки, к продукции, к условиям договора (в том числе коммерческим), требований к оформлению заявки Участниками закупки и иных требований, предусмотренных Положением Компании «О закупке товаров, работ, услуг», условиями закупки.

При этом из документации о закупках следует, что оценка заявок Участников производится на основании следующих критериев в отношении следующих параметров заявки: Цена договора, цена лота, цена единицы продукции.

Порядок отбора, оценки и сопоставления заявок содержатся в п.31 Информационной карты (пункт 3.16.1).

В соответствии с пунктом 31 Информационной карты порядок оценки и сопоставления заявок для выбора Победителя: выбор по минимальной цене. Единый базис сравнения ценовых показателей: руб. без НДС.

Организатор закупки признает Победителем Участника закупки, который предложил лучшие условия исполнения договора в соответствии с критериями и порядком оценки, установленными в п. 30, 31 Информационной карты, и заявке которого при ранжировании (сопоставлении) присвоено первое место (пункт 3.16.22).

Действительно, в пункте 10 Информационной карты закупок указано, что форма и все условия договора, приложенного к настоящей документации, являются неизменными (обязательными).

Пунктом 3.19.1 документации о закупках установлено, что заказчик вправе до заключения договора провести преддоговорные переговоры с лицом, с которым планируется заключить договор.

Преддоговорные переговоры проводятся в отношении положений договора и улучшения предложения лица, с которым заключается договор, в интересах заказчиков, включая, но не ограничиваясь, по следующим параметрам (пункт 3.19.3):

по снижению цены договора (и/или единиц продукции) без изменения остальных условий договора;

по уменьшению объемов продукции и без увеличения единичных цен продукции с соответствующим изменением стоимости договора;

по сокращению сроков исполнения договора (его отдельных этапов);

отмене аванса, улучшение технических характеристик продукции;

уточнению условий договора, которые не были зафиксированы в проекте договора, являющегося неотъемлемой частью документации о закупке, и предложении лица, с которым заключается договор;

уточнению сроков исполнения договора (его отдельных этапов), если процедуры закупки и подписание договора проводились дольше установленных сроков, в том числе вследствие рассмотрения жалобы в Конфликтной комиссии или в антимонопольном органе;

изменению/уточнению иных условий договора, которые требуются в связи с изменениями законодательства или предписаниями органов государственной власти.

Запрещаются преддоговорные переговоры, направленные на ухудшение договорных условий для Заказчика (пункт 3.19.4 документации о закупках).

Таким образом, сама по себе стандартизация условий проведения закупки путем запроса цен по вышеуказанным лотам и наличие обязательной формы договора обусловлено обязанностью ПАО АНК «Башнефть» при закупке товаров (работ, услуг) руководствоваться положениями Закона № 223-ФЗ для удовлетворения своих нужд.

При этом в силу установленного Законом № 223-ФЗ принципа   информационной открытости закупки, участнику закупки, проводимой ПАО АНК «Башнефть», известно как о порядке осуществления закупочной деятельности заказчиком, так и о проведении конкретной закупки, сведения о которых размещены в единой информационной системе, в том числе, с приложением документации о закупке, и доступны неограниченному кругу лиц. 

При этом, договор присоединения предполагает определение одной стороной его существенных условий в формулярах и иных стандартных формах, которые могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом

Способ заключения договора как договора присоединения, предполагающий модель «бери или уходи», подразумевает, что именно присоединяющая сторона имеет возможность предложить неограниченному кругу лиц определенный товар, работу, услугу на определенных данной стороной условиях, не подлежащих пересмотру, а нуждающейся стороной является присоединяющееся лицо.

В данном случае, напротив, ПАО АНК «Башнефть» нуждается в выполнении в его пользу работ и готово заключить договор с предложенными условиями исключительно в силу специфики своей предпринимательской деятельности, и в отличие от ситуации, урегулированной пунктом 1 статьи 428 ГК РФ, ПАО АНК «Башнефть» определен не «постоянный предмет» договора, а конкретный предмет для конкретной закупки  (выполнение  работ на конкретном объекте). 

Кроме того, определение одного из условий договора подряда, которое с учетом порядка заключения договора путем проведения закупки является существенным, относится к усмотрению именно подрядчика, именно ООО «ОНС» подавало ценовое предложение при участии в закупке путем запроса цены, по результатам которой был заключены договор, в то время как условия применения пункта 1 статьи 428 ГК РФ предполагают, что все условия договора определяются присоединяющей стороной в соответствии с установленными формулярами.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для вывода о возможности квалификации договора № БНФ/У/32/76/21/ДКС (В540921/0470Д) от 05.03.2021 как договора присоединения.

Истец указывает на неравное положение сторон при заключении договора, а также злоупотребление ответчиком доминирующим положением на рынке, в связи с чем и заявлены требования о признании отдельных пунктов договоров недействительными.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а понуждение к его заключению не допускается, кроме случаев, когда такая обязанность предусмотрена этим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. 

Пунктом 3 статьи 428 ГК РФ предусмотрено, что правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

Как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, свобода договора в ее конституционно-правовом смысле, предполагая равенство и согласование воли сторон (постановления от 6 июня 2000 года № 9-П, от 1 апреля 2003 года № 4-П и др.), не является абсолютной, не должна вести к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод и может быть ограничена федеральным законом, но лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, как того требует статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления от 22 июня 2017 года № 16-П, от 8 июля 2021 года № 33-П и др.).

Ограничением свободы договора выступает также возможность расторгнуть или изменить договор, условия которого определены одной из сторон, тогда как другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (статья 428 этого Кодекса) (Постановление Конституционного Суда РФ от 03.04.2023 № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4»).

Из разъяснений пункта 9 Постановление № 16 следует, если будет установлено, что договор предусматривал условия, которые были явно обременительны для контрагента и существенно нарушали баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а положение контрагента затрудняло согласование иного содержания условий (т.е. он оказался слабой стороной договора), суд вправе, применив пункт 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменить или расторгнуть договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Из разъяснений пункта 10 Постановление № 16 следует, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценить спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям договора вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

В силу отсутствия у рассматриваемых договоров признаков договора присоединения на истца возложена обязанность доказывания неравенства переговорных возможностей,  существенно затрудняющих согласование иного содержания отдельных условий договоров.

Истец указывает, что ПАО АНК «Башнефть» является субъектом естественной монополии в топливно-энергетическом комплексе, кроме того,  количество предложений в сфере закупок в нефтяной отрасли достаточно ограничено и найти иного сопоставимого заказчика, готового предложить более сбалансированные условия в указанной сфере невозможно.

Принцип свободы договора, установленный статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в отношении хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, применяется с учетом особенностей, установленных частью 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции, Закон № 135-ФЗ), в том числе, запрета навязывания контрагенту невыгодных условий.

Из разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - Постановление № 2) при возникновении спора о том, имеет ли место злоупотребление доминирующим положением, судам наряду с установлением признаков злоупотребления в соответствующей форме также следует принимать во внимание, являлось ли возможным совершение хозяйствующим субъектом определенных действий (бездействие), в том числе недобросовестных по отношению к своим контрагентам (потребителям) в отсутствие доминирующего положения на рынке.

В силу пункта 3 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

В пункте 14 Постановления № 2 разъяснено, что злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (пункт 3 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ).

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

Для целей применения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ под навязыванием контрагенту условий договора, невыгодных для него, следует понимать злоупотребление занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом правом на свободное заключение договора в форме совершения действий (бездействия), понуждающих (вынуждающих) контрагента такого субъекта вступать в договорные отношения на невыгодных условиях и тем самым ущемляющих интересы контрагента (письмо Федеральной антимонопольной службы от 26.09.2011 № ИА/36399, решение Верховного Суда Российской Федерации от 04.02.2021 № АКПИ20-963, апелляционное определение апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2021 № АПЛ21-131).

Между тем, запрет на злоупотребление доминирующим положением ПАО АНК «Башнефть» относится к деятельности ответчика на товарных рынках:  добыча сырой нефти и природного газа, предоставление услуг в этих областях, производство промышленной продукции нефтепереработки, нефтехимии и химии.

Следовательно, проведение ПАО АНК «Башнефть» конкурентной закупки путем запроса цен и с учетом поданного истцом ценового предложения заключение сторонами договора подряда,  не относится к вышеуказанных товарным рынкам, где ПАО АНК «Башнефть» является субъектом естественной монополии, в связи с чем указанное не могло повлиять на соотношение переговорных возможностей сторон при заключении спорных договоров на предложенных условиях ответчиком.

Коллегия судей отмечает, что нормы Закона № 135-ФЗ были применены судом исключительно в целях проверки обоснованности доводов истца о злоупотреблении ответчиком доминирующим положением на рынке, при этом судом фактически сделан вывод об отсутствии оснований для применения норм указанного закона с учетом вышеуказанных обстоятельств.

Как указывалось, на истца также возлагается обязанность по доказыванию того обстоятельства, что рынок выполнения работ, являющихся предметом договора, низконкурентен, а количество предложений на нем ограничено таким образом, что истец в целях ведения своей предпринимательской деятельности не мог не заключить договор на предложенных ответчиком условиях.

Между тем, из условий договора следует, что его предметом являлось выполнение работ на оборудовании ответчика.

На территории Российской Федерации рынок нефтегазовой отрасли представлен большим количеством компаний.

Соответственно, при наличии к тому потенциальной возможности, истец мог выполнить работы и для иных организаций. 

Кроме того, как верно указывает ответчик, согласно сведениям о видах экономической деятельности по ОКВЭД (п.п. 61-115 Выписки из ЕГРЮЛ ООО «ОптимумНефтеСтрой») истец осуществляет 28 видов деятельности, в число  которых отнесена деятельность, не связанная с нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отраслями (строительство жилых и нежилых зданий, строительство автомобильных дорог и автомагистралей, строительство водных сооружений, разборка и снос зданий, производство земляных работ, деятельность автомобильного грузового транспорта и т.д.).

Таким образом, у истца была возможность заключить любой договор,  исходя из своей сферы деятельности с соответствующей организацией для извлечения прибыли, не заключая договор с ответчиком, обратного истцом не доказано.

Вопреки доводам истца, пункт 14.4.2 Положения о закупках содержит условия об уклонении лица, с которым заключается договор, от подписания договора, в случае, когда участник закупки уже признан победителем. На стадии подачи заявки участниками закупки Положением о закупке не запрещена возможность направления протокола разногласий. До определения участником победителем, он в любой момент может отозвать заявку от участия в закупке или направить протокол разногласий. Заключая договоры, ООО «ОНС» действовало своей волей и в своем интересе. 

При этом ООО «ОНС» при заключении договора не возражало против оспариваемых условий договора, вопрос о необходимости изменения условий договоров не ставился, напротив, представлено согласие.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что при закупках отдельными видами юридических лиц - эффективное удовлетворение потребностей самого заказчика, который самостоятельно устанавливает правила осуществления им закупок, утверждая соответствующее положение о закупках и определяя виды конкурентных процедур, критерии отбора.

При закупках, осуществляемых субъектами, указанными в нормах Закона № 223-ФЗ, стороны таких отношений выступают как юридически равноправные, никакая сторона не наделена властными полномочиями по отношению к другой стороне, что также свидетельствует о гражданско-правовом характере отношений (пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 11.07.2018 № 305-ЭС17-7240, от 11.03.2020 № 308-ЭС19-13774, от 11.03.2020 № 302-ЭС19-16620, часть 1 статьи 2 Закона № 223-ФЗ, а также регламентируемые нормами Гражданского кодекса организационно-правовые формы и правовой статус лиц, являющихся субъектами отношений закупки, регулируемой Законом № 223-ФЗ, и определенных нормами частей 2, 5 статьи 1 названного Закона, свидетельствуют о воле законодателя на регулирование спорных отношений в целом как гражданско-правовых, то есть основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса). Субъекты, указанные в частях 2, 5 статьи 1, пункте 2 части 1 статьи 3.1 Закона № 223-ФЗ, в силу норм Гражданского кодекса (глава 4), являются субъектами гражданских правоотношений и участниками гражданского оборота. Создавая такие юридические лица или участвуя в их деятельности, государство реализует невластные полномочия (статьи 124, 125 Гражданского кодекса).

При этом в силу принципа свободы договора стороны вправе установить в договоре ответственность в виде неустойки (штрафа, пени) за ненадлежащее исполнение обязательств. Такое условие должно быть четко выражено в договоре с указанием размера и вида штрафных санкций, порядка их определения, оснований для применения (пункт 2 статьи 1, статья 421 ГК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2019 по делу № 305-ЭС19-8124).

Таким образом, заключая договор, ООО «ОНС» действовало исключительно по своей воли и в своем интересе, какие-либо обстоятельства, которые бы позволяли прийти к выводу о вынужденности заключения договора, условия которого были заранее обозначены ПАО «Башнефть», не представлены.

Нежелание субъекта, осуществляющего на свой страх и риск предпринимательскую деятельность, предпринять меры для поиска иных предложений, не может обеспечиваться защитой со стороны суда, поскольку при такой ситуации дестабилизируется гражданский оборот, основанный на согласовании и предполагаемой неизменности (помимо как по соглашению сторон) условий делового сотрудничества, а сторона, не проявившая должной осмотрительности при заключении договора, условия которого были известны заранее. Обратное противоречит сути коммерческой деятельности, защита лица, разумно не оценившего свои возможности, заключившего договор без изучения его условий и имеющихся альтернатив и возможностей на рынке, не может влечь предоставление защиты во вред лицу, заранее известившего об условиях, на которых он может приобрести те или иные материальные блага и не принуждавшего своего контрагента вступать в договорные правоотношения.

В определении от 21.08.2014 № 307-ЭС14-210 Верховным Судом Российской Федерации также указано, что субъекты предпринимательской деятельности по условиям делового оборота при выборе контрагентов должны оценивать не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

В рассматриваемом случае, ООО «ОНС», ознакомившись с условиями договора, в том числе в части ответственности, могло и должно было не только оценить прибыльность названного договора, но и оценить свои возможности исполнить условия договора, поскольку раздел с применяемыми санкциями был доступен для ознакомления, а значит общество, самостоятельно, осознавая риск заключения договора, должно было принять решение о заключении договора, учитывая, что в рамках переговорных возможностей обществу были известны как его права, так и обязанности, обусловленной спецификой заключения договора в рамках Закона № 223-ФЗ.

Понуждение со стороны ПАО «АНК «Башнефть» к заключению договора на имеющихся условиях отсутствовало.

Законом № 223-ФЗ заказчику предоставлено право сформировать свою систему закупок в зависимости от особенностей осуществления деятельности, установив при необходимости дополнительные требования к участникам закупки, направленные в первую очередь на выявление в результате закупочных процедур лица, исполнение контракта который в наибольшей степени будет отвечать целям эффективного использования источников финансирования, удовлетворения потребности заказчиков в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-КГ17-2243).

В силу публичности осуществляемых закупок неограниченное количество лиц ознакомилось с условиями закупки, и определило в дальнейшем возможность подачи ценового предложения, что объективно для любого участника могло повлечь заключение договора.

Поведение ООО «ОНС» в рассматриваемом случае нарушает цели Закона № 223-ФЗ, направленные на выявление наиболее подходящего участника для заключения договора, поскольку иные участники, ознакомившись с условиями закупки, в том числе в части ответственности, осознавая как особенности заключения договора, так и особую важность проводимых работ на специфичном объекте, могли отказаться от дальнейшего участия в закупке. В данном случае действия ООО «ОНС» по оспариванию отдельных условий договора уже после заключения договора и начала его исполнения негативно влияет как на права заказчика, так и на иных потенциальных участников. Действия ООО «ОНС» фактически направлены на нивелирование его ответственности.

С учетом изложенного, в данном конкретном случае с учетом удовлетворения нужды в спорных работах ПАО «АНК Башнефть» в порядке Закона № 223-ФЗ, предусматривающего принцип информационной открытости закупок, а также свободных действий истца, как профессионала в сфере строительства,  по вступлению в процедуры закупок, при наличии конкурентного рынка аналогичных работ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для постановки выводов  о том, что ПАО «АНК Башнефть» злоупотребило предоставленными правами при проведении конкурентной закупки, а  ООО «ОНС» является стороной, находящейся в такой слабой позиции, которая повлекла бы возможность признания оспариваемых условий договоров недействительным (ничтожным) по приводимым истцом основаниям. 

Привлекая подрядчика, заказчик обоснованно и правомерно полагался на его профессионализм и возможность выполнения работ, чем и обусловлено установление повышенной ответственности в целях обеспечения права заказчика на получение того результата, на который он рассчитывает, при соблюдении конечного интереса подрядчика - получение оплаты за выполненную работу.

Кроме того, ПАО «АНК Башнефть» даны разумные объяснения по установлению такой ответственности подрядчика.

В рамках исполнения условий договоров истец принял на себя обязательства по выполнению работ по строительству объекта «демонтаж-монтаж коксовых камер Р-1,2,3 и бурового оборудования установки 21-10/700 топливного производства» филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Новойл».

Указанный объект строительства является опасным производственным объектом, в отношении которого в силу статьи 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» №116-ФЗ от 21.07.1997 (далее – Закон № 116-ФЗ) установлен определенный режим промышленной безопасности - состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий. 

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона № 116-ФЗ к видам деятельности в области промышленной безопасности относится проектирование, строительство, эксплуатация, реконструкция, капитальный ремонт, техническое перевооружение, изготовление, монтаж, обслуживание, ремонт технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте. 

В силу пункта 1 статьи 9 Закона № 116-ФЗ организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана соблюдать положения данного закона, организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности.

В целях обеспечения промышленной безопасности и на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами были включены в договоры за ненадлежащее исполнение подрядчиком обязательств меры ответственности в Приложение № 7 к Договору – пункты 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответственность, предусмотренная пунктами 2.3, 2.4, 2.5, 2.7, 2.8, 2.13, 2.14, 2.19, 2.20 Приложения № 7 к договору установлена за нарушения, не имеющая стоимостного выражения, что является нарушением принципа соразмерности гражданско-правовой ответственности, не соответствует нормам гражданского законодательства, подлежат отклонению судебной коллегией.

Так, закон не ограничивает свободу сторон договора при определении размера неустойки в положениями статьи 421 ГК РФ.

Закон не содержит каких-либо ограничений и запретов в части установления базы для расчета неустойки: сумма основного долга или общая цена по договору.

Например, согласно положениям Постановления Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 № 1042 «Об утверждении правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), о внесении изменений в постановление правительства Российской Федерации от 15.05.2017 № 570 и признании утратившим силу Постановления правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1063, устанавливается неустойка /штраф от цены контракта (этапа работ).

Заключенным сторонами договором предусмотрена ответственность, исчисляемая как от цены договора, так и от неисполненного обязательства.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в данном случае оцениваются условия договора, а не фактические обстоятельства применения ответственности, в то время как приводимая апеллянтом судебная практика касается споров относительно взыскания неустойки.

Также истец не согласен с пунктом 26.3 договора, полагая, что указанный пункт прямо противоречит положениям ГК РФ.

В соответствии с пунктом 26.3 договоров установлено право подрядчика расторгнуть договор в случаях, предусмотренных действующим законодательством, за исключением основания, предусмотренного статьей 719 ГК РФ.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 4 Постановления № 16, если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 Постановления № 16, она должна рассматриваться как диспозитивная.

В соответствии с частью 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Частью 2 этой же статьи определено, что если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В данном случае стороны воспользовались порядком применения диспозитивной нормы.

Истец указывает, что судом первой инстанции не рассмотрен тот факт, что условия об установлении неустойки за односторонний отказ от договора (пункты 2.19., 2.20. Приложения № 7 к договору) ничтожны в силу нарушения существа законодательного регулирования, противоречия императивным нормам, установленным статьями 715, 716 ГК РФ, неприменении статей 330, 310, 401, 406 ГК РФ, нарушением принципа единообразия в применении и (или) толкования судами норм права.

В соответствии с пунктом 2.19 устанавливается ответственность за отказ Заказчика от исполнения Договора в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным в п.2.5, а также пунктом 2.20 устанавливается ответственность за отказ Подрядчика от исполнения Договора в одностороннем порядке.

Статьями 715, 717 ГК РФ установлены права заказчика на отказ от договора, статьей 719 ГК РФ – право подрядчика на односторонний отказ от договора.

В силу пунктов  1 и 2 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных этим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 3 этой статьи установлено, что предусмотренное Гражданским кодексом Российской Федерации, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Также Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте  15 Постановления от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснил, что предусмотренное диспозитивной нормой или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства (п. 3 ст. 310 ГК РФ).

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

При возникновении спора об императивном или диспозитивном характере нормы, регулирующей права и обязанности по договору, суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности (пункт 3 Постановления № 16).

В абзацах 1, 3 пункта 4 Постановления № 16 разъяснено, что если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 Постановления № 16, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 ГК РФ.

Приведенные положения ГК РФ относительно прав сторон договора подряда не позволяет прийти к выводу об их императивности.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Таким образом, сторонами определен порядок расторжения договора, которым предусмотрено особое условие для досрочного расторжения договора в одностороннем порядке, что не противоречит положениям статей 329, 421 ГК РФ.

Учитывая положения статей 160, 434, пункта 5 статьи 454, статьи 740 ГК РФ, принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств согласования сторонами существенных условий договора подряда (предмет договора, сроки выполнения работ, цена) во взаимосвязанных документах (договор, приложения следует, что сторонами согласованы и условия о договорной неустойке (Приложение № 7 к договору).

Приложение № 7 к договору является обеспечительным обязательством по договору, направлено на недопущение нарушения со стороны Подрядчика.

Согласно пункту 1 статьи 754 ГК РФ подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в технической документации и в обязательных для сторон строительных нормах и правилах, а также не достижения указанных в технической документации показателей объекта строительства.

Учитывая специфику проведения строительных работ, связанную с наличием перманентного (постоянного) риска для жизни и здоровья лиц, вынужденных как к опосредованному, так и к непосредственному взаимодействию с объектом строительства, вышеуказанную норму следует толковать расширительно, возлагая на подрядчика ответственность, в том числе, и за несоблюдение требований технической безопасности, охраны труда, пожарной, промышленной безопасности. 

Толкование условий обеспечительного обязательства должно осуществляться в пользу кредитора в целях сохранения обеспечительного обязательства, а не его аннулирования (правовая позиция ВС РФ Определения ВС РФ от 03.11.2017 № 305-ЭС17-5496, от 22.06.2015 № 305-ЭС15-2155).

Суд отмечает, что предметом настоящего спора не является непосредственное  применение заказчиком норм об ответственности, в то время как при рассмотрении вопроса о взыскании неустойки рассматриваются вопросы о наличии вины, наличии оснований ответственности (статья 401 ГК РФ), наличии просрочки кредитора (статья 406 ГК РФ), вопросы исполнения встречных обязательств.

Из правовой позиции пункта 20 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018, возражение о признании договора недействительным может быть признано не имеющим правового значения, если оно последовало после исполнения сторонами на протяжении длительного периода и при обстоятельствах, когда к стороне, предъявившей встречный иск, заявлены требования, связанные с его недобросовестным поведением.

Таким образом, действующее законодательство не допускает попустительства в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов гражданского оборота, в частности поведения, не соответствующего предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно на них полагалась (правило эстоппель).

В данном же случае, исковое заявление было подано по прошествии значительного периода времени после заключения договора, приведенные истцом обстоятельства не позволяют установить наличие оснований для признания оспариваемых пунктов договора недействительными (ничтожными).

Поскольку доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с судебным актом, однако не влияют на его обоснованность и законность и не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 по делу № А07-35658/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Оптимумнефтестрой» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    Е.В. Бояршинова

 

Судьи                                                                          А.А. Арямов   

 

                                                                                   М.В. Корсакова