СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                       Дело № А27-2222/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2023 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Иванова О.А., 

                                                                            ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-11147/2021(5)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.03.2023 по делу № А27-2222/2021 (судья Матыскина В.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройинжиниринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 15.03.2022, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройинжиниринг» (далее – ООО «Стройинжиниринг», должник) конкурсный управляющий должника ФИО8  (далее - конкурсный управляющий ФИО8) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.03.2023 признано доказанным наличие оснований, предусмотренных абзацем 5 пункта 4 ста 10 Закона о банкротстве (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.03.2023 отменить в части признания судом доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

В обоснование доводов жалобы указано, что вывод суда о формальной смене руководителей Общества не основан на каких-либо доказательствах. Заявитель отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 каким-либо образом мог или фактически оказывал влияние на деятельность Должника после прекращения его полномочий как директора. Ссылается на необоснованность привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 11Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (за не передачу документов бухгалтерского учета), материалами дела подтверждается факт передачи документов бухгалтерского учета новому руководителю. Полагает, что судом первой инстанции применены нормы материального права, не подлежащие применению. Вина ФИО3 в совершении налогового правонарушения не устанавливалась. Сделки, совершенные ФИО3 не причинили значительного ущерба Должнику, поскольку не являлись крупными.

Представитель ФИО3 – ФИО7 в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержала. 

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО4

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на пункт 1 статьи 61.11, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 (причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок), подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 (непередача руководителем арбитражному управляющему финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства), подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (противоправное поведение в результате которого стало невозможно полное погашение требований кредиторов). Заявление мотивировано тем, что ФИО3 совершены сделки по выводу ликвидных активов должника при наличии неисполненных обязательств перед бюджетом; ФИО3, ФИО5, ФИО4 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему должника документов и имущества должника.

Суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность руководителя должника ФИО3

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего поступило в суд 15.02.2022, следовательно, заявление подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-Ф.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных и процедурных правоотношений.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» нормы материального права, регулирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности, должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

То есть применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Поэтому применению к спорным правоотношениям подлежат нормы, предусмотренные редакциями статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве, действовавшими в соответствующий период.

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

Из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки, квалифицирующим признаком по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве будет являться само причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, но только при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Из пункта 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Таким образом, квалифицирующим признаком по подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве будет являться наличие кредиторов третьей очереди, которые включены в реестр в связи с выявленным правонарушения (уголовное, административное, налоговое), допущенными контролирующим должника лицом, которое являлось единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела, в должности руководителя (директора) ООО «Стройинжиниринг», ФИО3 находился в период с 20.02.2015 по 20.08.2019; ФИО9 осуществлял полномочия директора Общества с 21.08.2019 по 16.11.2019, затем с 17.11.2019 по 03.2021 под фамилией ФИО10 (ранее Иудин) С.А.; ФИО5 осуществляла полномочия директора Общества с 26.03.2021 по 25.05.2021; ФИО6 осуществлял полномочия директора Общества с 25.05.2021 по дату открытия конкурсного производства.

Учредителями должника являлись:

- ФИО3 в период с 24.02.2015 по 11.07.2019 (100%);

- ФИО11 в период с 12.07.2019 по 16.11.2019 (100%);

- ФИО4 с 16.11.2019 по 22.03.2020 (100%);

- ООО «Ремонт промышленного оборудования», ИНН 

<

***> с 24.03.2020 (1/3 доли участия в УК) (должностные лица – ФИО12 и ФИО5), Дата прекращения деятельности ЮЛ - 06.09.2022;

- ООО «Вектр», ИНН 

<

***> с 24.03.2020 (1/3 доли участия в УК) (должностные лица – ФИО12 и ФИО5), Дата прекращения деятельности: 22.03.2022;

- ФИО12, ИНН 

<

***> с 24.03.2020 по настоящее время (1/3 доли участия в УК).

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств обратного, суд пришел к правомерному выводу, что ФИО3, ФИО6, ФИО3, ФИО5, ФИО4 по смыслу пунктов 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицами.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, произошли в период с 01.01.2015 по 31.12.2016.

В обозначенный период порядок привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника был определен в статье 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действующей по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017).

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц:

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01.09.2016.

В силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Закона № 222-ФЗ данная норма применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016, при этом, вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Таким образом, к спорным отношениям применимы положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.06.2016 №222-ФЗ (аналогичный вывод находит отражение в судебной практике, в том числе позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426 по делу № А41- 27743/2015).

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума № 53, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция несостоятельности (банкротства) должника вследствие действий и (или) бездействия контролирующих его лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

На момент обращения ФНС России с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), задолженность ООО «Стройинжиниринг» по обязательным платежам в бюджет составляла 28 573 806,32 руб., в том числе: 20 937 075 руб. – основной долг, 7 119 433,52 руб. – пени, 517 297,80 руб. – штраф. Указанная задолженность сформировалась в результате проведения выездной налоговой проверки, оформленной Актом № 37 от 25.12.2018, принятия решения от 31.07.2020 № 1054.

Из анализа материалов дела о банкротстве, в том числе из содержания вступившего в силу решения от 31.07.2020 № 1054, судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о создании ФИО3 ситуации, при которой должник фактически не может исполнить свои публично-правовые обязанности, в связи с чем в реестр включены требования ФНС России на значительную сумму.

По результатам проверки налоговым органом составлен акт налоговой проверки № 37 от 25.12.2018, который получен ФИО3 

31.07.2020 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району г.Новокузнецка вынесено решение № 1054 о привлечении ООО «Стройинжиниринг» к ответственности за совершение налогового правонарушения. Указанным решением Обществу произведены доначисления на сумму 29 399 091,69 руб., в том числе: налог – 21 574 457,00 руб., пени – 7 307 336,89 руб., штраф – 517 297,80 руб., из них в разрезе налогов:

- налог на прибыль организаций (за исключением консолидированных групп налогоплательщиков), зачисляемый в бюджеты субъектов Российской Федерации: налог – 10 813 600,00 руб., пени – 3 520 511,61 руб., штраф – 465 568,20 руб.

- налог на прибыль организаций (за исключением консолидированных групп налогоплательщиков), зачисляемый в федеральный бюджет: налог – 1 201 511,00 руб., пени – 391 167,95 руб., штраф – 51 729,60 руб.

- НДС на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации: налог – 9 559 346,00 руб., пени – 3 395 657,33 руб.

Решением Управления № 529 от 16.12.2020 решение ИФНС по Центральному району г. Новокузнецка отменено в части доначисления НДС в сумме 637 382,00 руб., начисления пени по налогу на добавленную стоимость в сумме 187 903,37 руб.

Таким образом, размер задолженности, доначисленной решением № 1054 от 31.07.2020 по НДС составил 12 129 717,96 руб., в том числе: налог – 8 921 964,00 руб., пени – 3 207 753,96 руб. Итоговая задолженность составила 28 573 806,32 рублей.

Определением суда от 25.05.2021 требования ФНС России по НДС включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника

При этом требования кредиторов третьей очереди, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения (20 937 075 рублей), превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (25 565 426,70 рублей).

Решением ИФНС по Центральному району г. Новокузнецка от 31.07.2020 № 1054 установлена недобросовестность действий ФИО3, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от налогообложения путем совершения операций с организациями, не осуществляющими реальной финансово-хозяйственной деятельности. Установлен факт сознательного искажения налогоплательщиком сведений о фактах хозяйственной жизни Общества, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговой отчетности налогоплательщика, исключительно в целях необоснованной налоговой экономии и снижения налоговой нагрузки.

Установленные факторы свидетельствуют о создании контролирующим лицом ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, в связи с чем, в реестр включены требования Федеральной налоговой службы на значительную сумму, могут проявляться при выстраивании такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо, предпринимает действия по уклонению от уплаты налогов либо уменьшения суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что после получения ФИО3, как руководителем должника, Акта выездной налоговой проверки № 37 от 25.12.2018, через непродолжительный период времени (формально 20.08.2019), произошла смена лица, являющегося учредителем и руководителем Общества в проверяемый период, то есть ФИО3 на ФИО4 с 21.08.2019.

Кроме того, зная о проведении налоговой проверки, ФИО3 заключил ряд сделок по выводу имущества должника на аффилированные организации, а именно ООО «Базис-А» (посредством утверждения мировых соглашений по договорам аренды в судебном порядке) и ООО «СтройинжЕниринг».

Согласно определению Арбитражного суда Кемеровской области от 27.02.2019 по делу №А27-1076/2019, мировое соглашение предусматривает передачу ООО «Строинжиниринг» в пользу ООО «Базис-А» в счет исполнения обязательств по указанным выше договорам следующего имущества, - кран самоходный РДК - 2,52, 1988 года выпуска, заводской номер 12141.

По условиям мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.02.2019 по делу №А27-50/2019, ООО «Строинжиниринг» в счет исполнения обязательств передает ООО «Базис-А» следующее имущество: 1) Кран самоходный РДК - 2,52, 1990 г.в., заводской номер 6422. Стоимость; 2) Погрузчик HYUNDAI SHANDONG, заводской номер машины HSDL765CKD0000232; Экскаватор HYUNDAI R290LC-7A, 2012 года выпуска, заводской номер машины HHKHN807VC0002240; 3) Экскаватор гусеничный HITACHI ZX-330 LC-3, заводской номер машины HCM1V700C00056177, 2008 г.в. Во исполнение условий мировых соглашений, названное имущество было передано от ООО «Строинжиниринг» к ООО «Базис-А» по актам приема-передачи.

Определением суда от 28.03.2022 Акты приема-передачи, в соответствии с которыми ООО «СтройИнжиниринг» передало, а ООО «Базис-А» приняло во исполнение мировых соглашений по делам №А27-50/2019 и №А27-1076/2019 имущество признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «БазисА» вернуть в конкурсную массу должника спорное имущество.

Определением суда от 28.03.2022 признано недействительной сделкой – соглашение о перенайме № 1-06 по договору финансового лизинга № 10/12-16 от 22.12.2016 транспортного средства марки ХЕНДЭ СОЛЯРИС VIN 

<

***> гос.рег знак 

<

***> 2016 г.в. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СтройИнжениринг» 722 251,58 рублей.  В рамках рассмотрения обособленного спора, суд пришел к выводу о том, что соглашение о перенайме заключено на условиях неравноценного встречного исполнения обязательств, а под видом возмездной уступки прав и обязанностей по договору лизинга осуществлен вывод ликвидного имущества должника в пользу аффилированного лица (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Кроме того, соглашение заключено между заинтересованными лицами (как со стороны должника, так и со стороны ответчика выступал директор ФИО3). Учитывая изложенные обстоятельства, ФИО3 знал, что транспортное средство являлось единственным ликвидным активом должника, с тем условием, что остальное имущество отчуждено ранее в результате утверждения мировых соглашений.

Соглашение о перенайме заключено с аффилированным лицом при фактической оплате 85,19 % ((792 068,20/929816,63)* 100%) лизинговых платежей, что не может являться вынужденной и целесообразной мерой в состоянии невозможности самостоятельной оплаты лизинговых платежей.

Таким образом, действия ФИО3 в части заключения сделок по выводу активов должника, свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед бюджетом.

Доводы заявителя о несущественности причиненного сделками вреда, отклоняются судом апелляционной инстанции, как необоснованные.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Как верно указано судом первой инстанции, после прекращения полномочий в качестве директора и участника ФИО3 и передачи им прав на долю в Обществе иным лицам, ООО «Стройинжиниринг» фактически не осуществляло реальную хозяйственную деятельность.

Действительно, ФИО4 и ФИО5 в ФНС России предоставлялась бухгалтерская отчетность, однако фактически подавались идентичные сведения либо с небольшими коррективами, не отражающие динамики хозяйственной деятельности Общества как юридического лица, целью которого является извлечение прибыли. 

После смены руководства, а именно прекращения полномочий ФИО3, посредством передачи полномочий сначала ФИО4, затем ФИО5 и ФИО6, ООО «Стройинжиниринг», по сути, создало видимость деятельности с целью избежать ответственности за действия ФИО3, повлекшие доначисление Обществу налогов, что противоречит цели по извлечению прибыли.

Ссылки ФИО3 на поступление денежных сумм на счет должника с 01.01.2019 в подтверждение того, что, сделками не причинен вред кредиторам, а должник осуществлял обычную деятельность и после прекращения его полномочий, несостоятельны, поскольку аккумулирование денежных сумм не может свидетельствовать об осуществлении должником обычной хозяйственной деятельности, целью которой должно быть извлечение прибыли, что в данном случае не установлено.

Сведения о договорах займа с ООО «ХимКрекинг» представлены ФИО3 только при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Согласно проверке сведений, размещенных в общем доступе в картотеке арбитражных дел, информации о том, что должником были инициированы судебные споры с ООО «ХимКрекинг» по основанию неисполнения обязательств по договорам займа, не имеется, несмотря на то, что по договору займа от 29.09.2016 срок возврата займа – 31.08.2017; от 3.03.2017 срок его возврата – 31.01.2018; от 24.03.2017 срок возврата заемных денежных сумм – 31.01.2018. То есть, обязательства по возврату сумм возникли в период руководства ФИО3 и последним не предпринимались никакие меры по взысканию задолженности, что может свидетельствовать об отсутствии каких-либо реальных взаимоотношений по гражданско-правовым договорам.

Оценочная стоимость имевшегося экскаватора составляет 233 333 руб., что не отвечает критерию значительного актива по сравнению со сложившейся задолженностью, превышающей 30 000 000 рублей. Установка дробильно-сортировочная для шлака, установка по обогащению руды в ходе дела о банкротстве не обнаружены.

Более того, вызывает обоснованные сомнения в устранении ФИО3 от участия в деятельности должника и то обстоятельство, что при проведении мероприятий в рамках исполнительного производства Новокузнецким межрайонным отделом службы судебных приставов по исполнению общественно значимых исполнительных производств Управления ФССП по Кемеровской области-Кузбассу установлено, что до 16.11.2019 в ООО «Стройинжиниринг» руководителем являлся ФИО3, в то время как сам ответчик указывает на то, что его полномочия были прекращены 20.08.2019.

Подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы, касающиеся отсутствия вины ФИО3 в непередаче документов конкурсному управляющему.

Из представленного Акта приема-передачи документов от 20.08.2019 от ФИО3 к ФИО9 не представляется возможным установить состав документов (наименование контрагентов, ИНН, № и даты договоров с контрагентами, счет-фактур и т.д. которыми оформлялись сделки должника, актов сверок отношений) и их количество. 

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО3 документов ФИО9

Доказательств фактического осуществления ФИО9 руководства должника в материалы настоящего обособленного спора не представлено, так же как и со стороны ФИО5 и ФИО6

Учитывая, что из анализа материалов дела следует намеренное уклонение ФИО3 от исполнения обязательств перед мажоритарным кредитором, в том числе посредством создания видимости осуществления хозяйственной деятельности предприятием посредством привлечения номинальных лиц, документы, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью Общества, передача которых оформлена Актом от 20.08.2019, фактически не состоялась и они остались в распоряжении ФИО3

В отсутствие первичных бухгалтерских документов, в частности, договоров с контрагентами, которыми оформлялись сделки должника, актов сверок отношений, конкурсный управляющий не имеет возможности определить состав таких контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензию о погашении дебиторской задолженности.

Из материалов дела следует, что ФИО4, ФИО5, ФИО6, фактически способствовали ФИО3, как действительному руководителю должника, в создании видимости осуществления Обществом нормальной хозяйственной деятельности, что выразилось, в том числе в подаче бухгалтерской отчетности, сведения по которым разнятся и не подтверждаются достоверными доказательствами. 

Вместе с тем, апелляционный суд соглашается с выводами судам первой инстанции о том, что данные лица фактически не принимали решений, влекущих несостоятельность организации, а неспособность Общества продолжать хозяйственную деятельность вызвана исключительно действиями ФИО3 до даты формального прекращения его полномочий руководителя должника. 

Возражения апеллянта являлись предметом оценки суда первой инстанции, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.03.2023 по делу № А27-2222/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий 

 

В.С. Дубовик

 

Судьи

 

О.А. Иванов

 

 

ФИО1