ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-15657/2019

13 апреля 2021 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 13 апреля 2021 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 ноября 2020 года  по делу № А19-15657/2019  по результатам рассмотрения заявления ФИО3  - финансового управляющего ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

в деле по заявлению общества  с ограниченной ответственностью «Евросибойл» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 665855, 

<

...>) о признании гражданина ФИО2 (дата рождения: 03.03.1958, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 665824, 

<

...>)   банкротом.

В судебное заседание 07.04.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.10.2019 (резолютивная часть оглашена 08.10.2019) признано обоснованным заявление общества с ограниченной ответственностью «Евросибойл» о признании гражданина  ФИО2 банкротом,  в отношении него введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО2   ФИО3 13.01.2020  обратился в Арбитражный суд Иркутской суд с заявлением о признании  недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 20.07.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в отношении транспортного средства – легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

В порядке применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил  возвратить в конкурсную массу ФИО2 легковой универсал «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

В ходе судебного разбирательства финансовый  управляющий уточнил заявленные требования, просил признать недействительной сделкой:

договор от 20.07.2018 купли - продажи транспортного средства легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>, заключенный между супругами ФИО2 и ФИО4;

договор купли - продажи транспортного средства (номерного агрегата) № 025998 от 13.09.2019, заключённый между ФИО4 и ФИО5 в отношении транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

В порядке  применения последствий недействительности сделки просил   возвратить в конкурсную массу ФИО2 транспортное средство - легковой универсал «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03 ноября 2020 года по делу № А19-15657/2019 заявление ФИО3 - финансового управляющего ФИО2 удовлетворено. Договор купли - продажи транспортного средства от 20.07.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении транспортного средства – легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>, признан недействительной сделкой. 

В качестве взаимосвязанной с ним сделки  признан недействительным договор купли - продажи транспортного   средства (номерного агрегата) № 025998 от 13.09.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в отношении транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

Применены последствия недействительности сделок, в виде обязания  ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 транспортное средство - легковой универсал «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

С ФИО4 в доход федерального бюджета  взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 руб.,  с ФИО5  - взыскана  государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2, обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что ФИО2 и ФИО4, заключив договор купли-продажи спорного автомобиля, разделили совместно нажитое имущество, поскольку они являются людьми юридически неграмотными, поэтому  посчитали,  что это самый простой способ для раздела совместно нажитого имущества  без обращения в судебные органы.

В апелляционной жалобе указано, что примерно с февраля 2018 года фактические брачные отношения между супругами прекращены, и они проживают раздельно. Восстановление семьи невозможно.

В 2018 году супруги  обращались с совместным заявлением о расторжении брака в органы ЗАГСа в городе Ангарске, но им было отказано из-за ошибки в написании фамилии одного из супругов  в паспорте.

В июне 2018 года по общему согласию супруги  разделили совместное имущество  следующим образом:

Перешло в собственность ФИО4:

транспортное средство «Suzuki Grand Vitara», VIN: 

<

***> государственный номер 

<

***> рыночная стоимость которого составляет 767 000 рублей;

? доля в 3-х комнатной квартире общей площадью 55,0 кв.м. расположенная по адресу: Иркутская область, г. Ангарск, 189 кв/л, дом 6,  рыночная стоимость которой  составляет 525 000 рублей;

дача, расположенная на земельном участке, общей площадью 904 кв.м. по адресу: Иркутская область, Ангарский район, в 8050 м. юго-западнее 1860 км. Автомобильной дороги М-53 «Байкал», ДНТ «Родник», рыночная стоимость которой составляет 501 000 рублей.

Перешло в собственность ФИО2: 

полуприцеп-цистерна 966611, год выпуска 2013, регистрационный знак 

<

***> регион, рыночная стоимость которого составляет 778 000 рублей;

грузовой тягач седельный «Volvo», год выпуска 2003, регистрационный знак 

<

***> регион, рыночная стоимость составляет 485 000 рублей;

грузовой тягач седельный «Volvo VNL630», год выпуска 2003, регистрационный знак X 848 УА 38 регион, рыночная стоимость составляет 484 000 рублей;

грузовой тягач седельный «Volvo VNL630», год выпуска 2002, регистрационный знак 

<

***> регион,  рыночная стоимость составляет 1 128 000 рублей;

Рыночная стоимость подтверждена отчетами об оценке рыночной стоимости.

Раздел совместно нажитого имущества был произведен в 2018 году путем заключения договоров купли-продажи, в том числе и спорного.

Заявитель апелляционной жалобы считает  неустановленным и недоказанным фактическими обстоятельствами дела  довод о неравноценности встречного исполнения обязательств, выразившегося в занижении цены отчуждаемого имущества.

С учетом указанных обстоятельств,  ФИО2 просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Отзыв на апелляционную жалобу не поступал.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В соответствии с положениями пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015 сделка может быть оспорена финансовым управляющим как по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным нормам статей 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.

Из материалов обособленного спора усматривается, что 20.07.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель)  заключен договор купли-продажи транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***> по цене 30 000 руб.

В дальнейшем по договору купли-продажи транспортного средства № 025998 от 13.09.2019, заключенному между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель), транспортное средство – легковой универсал «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>,  продано ФИО5 по цене   600 000 рублей.

Финансовый управляющий полагает, что фактически была совершена цепочка взаимосвязанных сделок, которые являются недействительными, поэтому он обратился в суд с заявлением о признании указанных обеих сделок недействительными по признакам, предусмотренным пунктами  1 и  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению в полном объеме, исходя из того, что ФИО4 являясь заинтересованным лицом, не могла не знать о финансовом положении должника.

Суд указал, что факт неплатежеспособности должника и недостаточности у него имущества на момент совершения вышеназванных сделок подтверждается материалами дела, поскольку  на момент совершение сделки 20.07.2018 у ФИО2 имелись неисполненные обязательства, установленные определениями Арбитражного суда Иркутской области от 30.01.2020  (кредитор - ООО «Евросибойл»), 25.05.2020 ( кредитор - ПАО «Сбербанк России»), 02.09.2020 (кредитор- ФНС России) о включении в реестр требований кредиторов.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что имеются основания считать обоснованным довод финансового управляющего о том, что в результате совершенной сделки из владения должника выбыл ликвидный актив без какого-либо встречного предоставления, и стороны сделки изначально не имели намерения осуществлять соразмерное встречное предоставление.

Суд первой инстанции указал, что с  учетом реализации должником транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***> по договору купли -  продажи от 20.07.2018, заключенному между ФИО2 и ФИО4, признанному недействительной сделкой, дальнейшая реализация транспортного средства по договору купли-продажи № 025998 от 13.09.2019, заключенному между ФИО4 и ФИО5, также является недействительной сделкой, поэтому применил последствия недействительности сделки, обязав ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорное транспортное средство.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Производство по делу о банкротстве ФИО2   возбуждено 05.07.2019, спорные сделки совершены 20.07.2018 и 13.09.2019, то есть первый оспариваемый договор купли-продажи автомобиля заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, второй -  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, для признания первой  сделки между супругами недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с правовой позицией, приведенной  в пункте    9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В обоснование довода о неравноценности встречного исполнения заявителем в материалы дела представлена справка от 03.06.2019 о среднерыночной стоимости транспортного средства, составленная экспертом ООО «ЭкспрессЭкспретиза», в соответствии с которой стоимость автомобиля «SUZUKI GRAND VITARA», 2011 г. по состоянию на 04.06.2019, составляет 600 000 рублей.

С учетом изложенной совокупности обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  имеются основания считать, что в результате совершенной сделки между супругами  из владения должника выбыл ликвидный актив без какого-либо встречного предоставления , и стороны сделки изначально не имели намерения осуществлять соразмерное встречное предоставление.

В этой связи суд первой инстанции  пришел  к правильному  выводу о доказанности признака неравноценности встречного исполнения обязательств, выразившегося в занижении цены отчуждаемого имущества, в связи с  чем признал недействительной сделку от 20.07.2018, совершенную между супругами,  на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд полагает, что данная сделка подлежит признанию недействительной и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку на основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Материалами дела подтверждено, что на дату совершения  сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как  у ФИО2 имелись неисполненные обязательства, установленные определениями Арбитражного суда Иркутской области от 30.01.2020  (кредитор - ООО «Евросибойл»), 25.05.2020 ( кредитор - ПАО «Сбербанк России»), 02.09.2020 (кредитор - ФНС России) о включении долга перед ними в реестр требований кредиторов.

Следовательно, на момент совершения подозрительной сделки у должника существовали неисполненные денежные обязательства, вызванные недостаточностью имущества, супруга должника, являясь заинтересованным лицом, знала о данных обстоятельствах, действия ответчика и должника были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов,  и в результате совершения оспариваемой сделки такой вред фактически причинен, ввиду отчуждения имущества по заниженной стоимости, не соответствующей рыночной. Более того, отчуждение произведено безвозмездно, так как относимых и допустимых доказательств внесения 30 000 рублей должнику не представлено.

Апелляционный суд отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в  2018 году фактические супружеские  отношения между супругами прекратились, и что в  июне 2018 года по общему согласию супруги  разделили совместное имущество  в виде заключения договоров купли-продажи, в том числе и оспариваемого в рамках настоящего спора.

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса РФ (СК РФ)).

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности.

К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

При этом на основании разъяснений, приведенных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ).

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 38 СК РФ    общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

В этой связи заключенные договоры купли-продажи не могут быть расценены в качестве внесудебного соглашения о разделе общего имущества.

Не могут быть квалифицированы такие договоры купли-продажи  и в качестве брачного договора, поскольку  в соответствии со статьей 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (пункт 2 статьи 41 СК РФ).

В этой связи суд первой инстанции правильно признал недействительным договор купли - продажи транспортного средства от 20.07.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении транспортного средства – легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>.

Вместе с тем выводы суда о признании недействительным договора купли - продажи транспортного   средства (номерного агрегата) № 025998 от 13.09.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО5, являются ошибочными.

На основании п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Финансовый управляющий полагал, что оба оспариваемых договора необходимо рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, с чем согласился суд первой инстанции, однако для подобного вывода должны быть четкие аргументы и доказательства, которые, по мнению апелляционного суда, в рассматриваемом споре отсутствуют.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230,  цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 г. N 301-ЭС17-19678).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

В этой связи суд первой инстанции допустил ошибку, ограничившись формальной констатацией факта недействительности первой сделки между супругами, распространив последствия на вторую сделку, не установив юридически значимых обстоятельств, указанных выше, которые свидетельствовали бы о том, что вторая сделка является притворной, прикрывающей первую сделку.

Доказательств того, что ФИО5 является бенефициаром прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, вследствие чего возникает  право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска, не представлено.

Апелляционный суд определением от 19 марта 2021 года предложил ответчику ФИО5 представить письменные пояснения об обстоятельствах приобретения спорного транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>, в которых подробно указать:   каким образом она узнала о продаже транспортного средства (из средств массовой информации, по рекомендации знакомых и т.д.?);   информацию о наличии родственников либо иных отношений с ФИО2 и ФИО4;  информацию о месте нахождения транспортного средства в настоящее время.

В материалы спора поступили   пояснения от ФИО5 о том, что примерно в сентябре 2019 года она  перевозила вещи на дачу, для этого воспользовалась услугами грузоперевозок по объявлению. Из разговора с водителем (ФИО2) ей  стало известно, что он развелся со своей супругой и после раздела совместного имущества  в собственности бывшей супруги находится автомобиль «SUZUKI GRAND VITARA» в хорошем состоянии, которым супруга  ФИО2  почти не пользуется и планирует продать. ФИО2 также сообщил, что ему очень нравится этот автомобиль, но на его приобретение   нет денежных средств, поэтому он готов взять автомобиль в аренду с последующим выкупом.

ФИО5 заинтересовала данная информация, и она  созвонилась с бывшей супругой ФИО2 (как ей сообщил ФИО2), после чего ФИО5 посмотрела автомобиль, приняла решение о его приобретении.

13.09.2019  между   ФИО5 и ФИО4  был заключен договор купли-продажи автомашины, денежную сумму в размере 600 000 рублей ФИО5  передала продавцу.

ФИО5 также пояснила, что  после приобретения автомобиля она  сдала его в аренду ФИО2. В период с октября по декабрь 2019 года, принадлежащий автомобиль находился в пользовании ФИО2,  но от заключения   договора аренды на более долгий срок он отказался по причине отсутствия денежных средств.

В настоящее время спорный автомобиль  ФИО5  сдала в аренду под такси. До  приобретения  спорного  автомобиля  она  не  была знакома  с  ФИО2 и его бывшей супругой ФИО4, в родственных отношениях с ними не состоит.

До приобретения спорного автомобиля она  проверила сведения о нем по базам ГИБДД, по базам ФССП РФ, но  никакой информации, о том, что автомобиль находится в аресте или имеются судебные споры с его участием, не было  выявлено.

Апелляционный суд исходит из того, что в материалы спора не представлено ни одного из доказательств того, что ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к должнику или его супруге в свете положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, вследствие чего оснований полагать ее участником цепочки сделок по выводу активов должника не имеется (в отсутствие соответствующих доказательств этого).

Более того, в апелляционный суд представлены и письменные пояснения супруги должника ФИО4, которая пояснила, что редко пользовалась автомашиной, только просила сына, что бы он забирал и отвозил ее  на дачу.

Указала, что примерно в сентябре 2019 года к  ней обратился   супруг ФИО2 (которого она называет бывшим супругом), с предложением  продать автомашину «Suzuki Grand Vitara» своей случайной знакомой ФИО5, у которой он хотел арендовать данный автомобиль с последующим выкупом. Поскольку автомашиной ФИО6 пользовалась редко, и ей  очень нужны были деньги, она  согласилась.

ФИО6 подтверждает, что  получила денежную сумму в размере 600 000 рублей по договору, которые потратила на лечение и ремонт квартиры.

С учетом правовой позиции, приведенной  Верховным Судом РФ,  в частности, в определении от 19 марта 2020 г. N 305-ЭС19-16046(3), апелляционный суд исходит из того, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - это те фактические обстоятельства, которые могут свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

В настоящем споре относительно второй сделки, совершённой между супругой должника и ФИО5, подобного рода обстоятельства не выявлены, соответствующих доказательств не представлено.

С учетом чего применению подлежат разъяснения, приведенные в пункте  16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" о том, что если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Из смысла статьи 27 АПК РФ следует, что к юрисдикции арбитражных судов относится разрешение экономических споров и рассмотрение других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Рассмотрение возникающих из гражданских правоотношений экономических споров и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, статьей 28 АПК РФ отнесено к компетенции арбитражных судов.

В материалы спора не представлено доказательств того, что  ФИО5 обладает статусом индивидуального предпринимателя, поэтому  вопрос о компетенции суда, уполномоченного рассматривать виндикационное требование,  должен быть решен в пользу суда общей юрисдикции.

Поскольку спорный автомобиль выбыл из владения должника  и не может быть возвращен  супругой должника  в конкурсную массу, в качестве применения последствия недействительности сделки с ответчика, по общему правилу, надлежит взыскать в конкурсную массу действительную (рыночную) стоимость автомобиля на дату совершения оспариваемой сделки.

В рассматриваемом случае независимым оценщиком определена действительная (рыночная) стоимость автомобиля на дату 04.06.2019, то есть не на дату  совершения  оспариваемой сделки, но апелляционный суд учитывает, что такая стоимость указана и в договоре купли-продажи № 025998 от 13.09.2019, заключенном между ФИО4 и ФИО5.

Доказательства наличия иной стоимости транспортного средства отсутствуют.

С учетом изложенных обстоятельств определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 ноября 2020 года  по делу № А19-15657/2019 надлежит отменить в части на основании пункта 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными).

Суд апелляционный инстанции полагает необходимым отказать в удовлетворении заявления в части признания недействительной сделкой договора купли - продажи транспортного средства (номерного агрегата) № 025998 от 13.09.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО5 в отношении транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>,  в части применения последствий недействительности указанной сделки в виде обязания вернуть в конкурсную массу транспортное средство - легковой универсал «SUZUKI GRAND VITARA»,  а также  в части взыскания с ФИО5 в доход федерального бюджета  государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Применить последствия недействительности сделки - договора купли - продажи транспортного средства от 20.07.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4:  взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 600 000 рублей.

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 ноября 2020 года  по делу № А19-15657/2019 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей за апелляционное рассмотрение дела по правилам части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (при подаче апелляционной жалобы ему была предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины).

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями  судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 ноября 2020 года  по делу № А19-15657/2019 отменить в части.

Отказать в удовлетворении заявления в части признания недействительной сделкой договора купли - продажи транспортного средства (номерного агрегата) № 025998 от 13.09.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО5 в отношении транспортного средства - легкового универсала «SUZUKI GRAND VITARA», гос. регистрационный номер: 

<

***> 2011 г. выпуска, черного цвета, идентификационный номер VIN: 

<

***>,  в части применения последствий недействительности указанной сделки в виде обязания вернуть в конкурсную массу транспортное средство - легковой универсал «SUZUKI GRAND VITARA»,  а также  в части взыскания с ФИО5 в доход федерального бюджета  государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Применить последствия недействительности сделки - договора купли - продажи транспортного средства от 20.07.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4:  взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 600 000 рублей.

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 ноября 2020 года  по делу № А19-15657/2019 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей за апелляционное рассмотрение дела.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               О.П. Антонова

 

О.В. Монакова