ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-8617/2025, 18АП-8618/2025, 18АП-8619/2025

Дело № А34-11287/2020

07 октября 2025 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 октября 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аникина И.А., 

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Зубковой В.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, ФИО3, ФИО1 на определение Арбитражного суда Курганской области от 26.06.2025 по делу № А34-11287/2020 о признании сделки недействительной.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание), приняли участие:

ФИО4 (лично, паспорт);

индивидуальный предприниматель ФИО1 (лично, паспорт);

представитель конкурсного кредитора ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 30.06.2023, паспорт);

финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 (лично, паспорт);

ФИО3 (лично, паспорт).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 27.05.2021 (резолютивная часть) индивидуальный предприниматель ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением суда от 24.11.2022 (резолютивная часть) утверждено мировое соглашение между кредиторами и должником - ФИО1, производство по делу № А34-11287/2020 прекращено.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 26.07.2023 по делу №А34-11287/2020 мировое соглашение расторгнуто. 

Производство по делу о банкротстве ФИО1 возобновлено, открыта процедура реализации имущества гражданина.

Определением суда от 26.07.2023 (резолютивная часть) финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО7, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Информационное сообщение о расторжении мирового соглашения и введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина, опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 05.08.2023.

12.12.2023 финансовый управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества:

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479 кв. м, адрес: 

<

...>;

- применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции - возврата должнику отчужденного по оспариваемой сделке имущества.

Определением суда от 13.12.2023 заявление принято к производству. 

Определением суда от 23.01.2024 в одно производство объединено настоящее заявление финансового управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки со следующим заявлением:

- заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО3 в отношении здания, кадастровый номер 66:44:0102002:567, площадь 133,6 кв. м, адрес: 

<

...>; земельного участка, кадастровый номер 66:44:0102002:17, площадь 755 кв. м, адрес: 

<

...>; применения последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции и возврата должнику отчужденного по оспариваемой сделке имущества.

Определением от 23.01.2024 (резолютивная часть) арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1

Определением суда от 03.04.2024 (резолютивная часть) финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО2, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

С учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения требований в окончательной редакции финансовый управляющий должника ФИО2 просит:

1. Признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества:

- здание, кадастровый номер 66:44:0102002:567, площадь 133,6 кв. м,  адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер 66:44:0102002:17, площадь 755 +/- 9,62 кв. м, адрес: 

<

...>.

Применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции – обязания ФИО3 возвратить должнику отчужденное по оспариваемой сделке имущество.

2. Признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества:

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479 +728 кв. м, адрес: 

<

...>.

3. Признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.07.2023, заключенный между ФИО3 и ФИО4 в отношении следующего имущества:

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479 +728 кв. м, адрес: 

<

...>.

Применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции - обязать ФИО4 возвратить должнику ФИО1:

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479 +728 кв. м, адрес: 

<

...> ;

4. Признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества:

- здание магазина, кадастровый номер 66:44:0102002:551, площадь 127,7 кв. м, адрес: 

<

...>, литер А;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:42, площадью 986 кв. м, адрес: адрес: 

<

...>.

Применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции – обязания ФИО3 возвратить должнику отчужденное по оспариваемой сделке имущество.

Судом первой инстанции к участию в деле по обособленному спору в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО7

Определением Арбитражного суда Курганской области от 26.06.2025 заявление удовлетворено. 

Суд:

Признал недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества: 

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479 +728 кв.м., адрес: 

<

...>.

Признал недействительным последующий договор купли-продажи объекта недвижимого имущества, заключенный от 01.07.2023 между ФИО3 и ФИО4 в отношении указанного выше имущества.

Применил последствия недействительности сделки – обязал ФИО4 возвратить должнику ФИО1: 

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>; 

- Земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479+728 кв. м, адрес: 

<

...>.

Восстановил право требования ФИО3 к ФИО1 в размере 14 000 000 руб.

Восстановил право требования ФИО4 к ФИО3 в размере 15 000 000 руб.

Признал недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества:

- здание, кадастровый номер 66:44:0102002:567, площадь 133,6 кв. м, адрес: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер 66:44:0102002:17, площадь 755 +/- 9,62 кв. м, адрес: 

<

...>.

Применил последствия недействительности – обязал ФИО3 возвратить должнику ФИО1 указанное выше имущество.

Восстановил право требования ФИО3 к ФИО1 в размере 4 200 000 руб.

Признал недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении следующего имущества: 

- здание магазина, кадастровый номер 66:44:0102002:551, площадь 127,7 кв. м, адрес: 

<

...>, литер А;

- земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:42, площадью 986 кв. м, адрес: адрес: 

<

...>.

Применил последствия недействительности сделки – обязал ФИО3 возвратить должнику ФИО1 указанное выше имущество.

Восстановил право требования ФИО3 к ФИО1 в размере 3 831 000 руб.

С вынесенным определением не согласились финансовый управляющий должника ФИО2, должник и ФИО3, обжаловав его в апелляционном порядке. 

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит определение суда отменить в части восстановления ФИО3 права требования к ФИО1 по всем трем сделкам в размере 14 000 000 руб., 4 200 000 руб. и 3 831 000 руб.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что ФИО3 было восстановлено право требования к должнику ФИО1 в размере «уплаченных» по оспоренным сделкам денежных средств. Между тем, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что ФИО3 фактически исполнила свои обязательства по оспариваемым договорам, а также что объекты недвижимости приобретались ФИО3 в рассрочку, как было запланировано изначально, до утверждения мирового соглашения. ФИО8 не представлено безусловных доказательств оплаты по спорным договорам; об обратном указывает следующее: расчеты производились исключительно наличными, в отсутствие объективной фиксации (кассовых документов, выписок со счетов, актов сверок); использование расписок, оформленных на оборотной стороне договоров не является достаточным подтверждением передачи денежных средств; финансовый управляющий и кредиторы неоднократно указывали, что на момент совершения сделок у ФИО8 отсутствовали денежные средства, достаточные для единовременного исполнения обязательств. Сам суд в мотивировочной части указывает, что у ФИО8 не было 32 млн. руб. по состоянию на 01.12.2022, приобретение имущества осуществлялось в рассрочку, а частичная оплата по ряду объектов производилась лишь спустя месяцы, последующая перепродажа имущества ФИО4 сопровождалась использованием заемных денежных средств, полученных ФИО8 от приобретателя, а не вложением собственных средств. Даже если допустить, что часть сумм была уплачена наличными, материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО8 хранила у себя значительные суммы денежных средств, доказательств снятия таких сумм со счета. Также отсутствуют объяснения, каким образом физическое лицо аккумулировало   32 млн. руб. При отсутствии реального расходования средств со стороны ФИО8 суд не вправе признавать за ней право требования к должнику, поскольку отсутствует ее имущественная утрата. Признание за ФИО3 права требования к должнику по недействительной сделке, при отсутствии надлежащих расчетов, фактически приводит к имущественной выгоде на стороне лица (ФИО3), участвовавшего в схеме по выводу имущества. Восстановление ФИО3 в правах кредитора искусственно увеличивает размер кредиторской задолженности и противоречит целям процедуры банкротства, закрепленным в статьях 1 и 20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции безосновательно расценил данные налоговой проверки за период до 2010 года как продолжение отношений аффилированности, в то время как признаков или указаний на продолжение аффилированных отношений не имеется. Аренда имущества, заключение сделок не имеет отклонения от обычного хозяйственного оборота. За 15 лет деятельности органами контроля и надзора, правоохранительными органами или судами факты аффилированности ни прямо, ни косвенно не фиксировались, проверки не проводились. В отношении аффилированности с ФИО4 – ФИО3 после приобретения у должника спорного имущества, могла и распоряжалась им как полноправный собственник. После выбытия имущества по сделкам должник утратил над ним контроль. Также не мотивированы выводы суда о рассрочке платежа. Кроме того, имеются судебные акты, подтверждающие расходование денежных средств. Заявитель (финансовый управляющий) устранился от  доказывания своего требования, ограничившись формальными стандартными заявлениями об аффилированности, мнимости и безденежности сделки.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что в случае если ответчик (ФИО3) знал о неправомерной цели должника (ФИО1), о не расчетах с кредиторами, и одновременно выплачивал ежемесячно по 2 350 000 руб., то поведение ФИО3 крайне нерационально. Экономического целесообразность осуществления рассрочки платежа отсутствует, поскольку любой участник гражданского оборота в подобных обстоятельствах предвидит не только возможность, но и неизбежность оспаривания сделки кредиторами с дальнейшей утратой средств. Суд первой инстанции необоснованно возложил на ответчика (ФИО3) бремя доказывания факта добросовестности ее действий. Признаков, по которым можно квалифицировать экономические отношения между должником и ФИО3, как зависимых лиц, судом не установлено. При этом длительный срок, по факту 15 лет независимой хозяйственной предпринимательской обособленной деятельности, является доказательством отсутствия аффилированности. Ответчик представил в материалы дела достаточное количество доказательств наличия денежных средств для единовременного внесения по спорным сделкам в пользу должника, поэтому вывод суда об оплате в рассрочку не соответствует действительности. Ответчик также обосновал цели и экономическую целесообразность последующей продажи части приобретенного у должника имущества. ФИО3 является добросовестным приобретателем, что исключает применение к оценке ее действий положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2025 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по рассмотрению жалоб назначено на 24.09.2025.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционных жалоб (согласно протоколу судебного заседания).

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов обособленного спора:

1) 01.12.2022 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить недвижимое имущество:

- объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>,

- земельный участок, кадастровый номер 66:44:0102002:422, площадью 6 479 +/- 28 кв. м, адрес: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость недвижимого имущества составляет 24 000 000 руб., в том числе 23 000 000 руб. за объект незавершенного строительства, 1 000 000 руб. за земельный участок.

Имущество передано по акту приема-передачи от 01.12.2022, в качестве доказательств получения наличных денежных средств представлена расписка ФИО1 на обратной стороне договора.

Переход права собственности на ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке 08.12.2022.

В дальнейшем, в отношении указанных объектов недвижимости 01.07.2023 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель).

В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость недвижимого имущества составляет 25 000 000 руб., в том числе 24 000 000 руб. за объект незавершенного строительства, 1 000 000 руб. за земельный участок.

Пунктом 2.3 договора установлено, что оплата по договору осуществляется путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца, или передачи ему наличных денежных средств, в следующем порядке и сроки:

- в размере 10 000 000 руб. при подписании данного договора,

- в размере 15 000 000 руб. в срок до 01.10.2023.

Имущество передано по акту приема-передачи от 01.07.2023. 

Стороны указывают, что сумма в размере 10 000 000 руб. передана продавцу наличными денежными средства в день подписания договора, то есть 01.07.2023, оставшиеся 15 000 000 руб. перечислены 27.09.2023, что подтверждается платежными поручением № 635460 от указанной даты (т.4, л.д.112).

Переход права собственности на ФИО4 зарегистрирован в установленном порядке 05.10.2023.

2) 01.12.2022 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить недвижимое имущество:

- здание, кадастровый номер 66:44:0102002:567, площадью 133,6 кв. м, адрес: 

<

...>,

- земельный участок, кадастровый номер 66:44:0102002:17, площадью 755 +/- 9,62 кв. м, адрес: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость недвижимого имущества составляет 4 200 000 руб., в том числе 3 700 000 руб. за здание, 500 000 руб. за земельный участок.

Имущество передано по акту приема-передачи от 01.12.2022, в качестве доказательств получения наличных денежных средств представлена расписка ФИО1 на обратной стороне акта приема-передачи.

Переход права собственности на ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке 08.12.2022.

3) 01.12.2022 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить недвижимое имущество:

- здание, кадастровый номер 66:44:0101002:551, площадью 127,7 кв. м, адрес: 

<

...>, литер А,

- земельный участок, кадастровый номер 66:44:0202002:42, площадью 986 кв. м, адрес: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость недвижимого имущества составляет 3 831 000 руб., в том числе 3 331 000 руб. за здание, 500 000 руб. за земельный участок.

Имущество передано по акту приема-передачи от 01.12.2022, в качестве доказательств получения наличных денежных средств представлена расписка ФИО1 на обратной стороне договора купли-продажи.

Переход права собственности на ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке 04.05.2023.

Финансовый управляющий, оспаривая указанные сделки, сослался на статью 61.2 Закона о банкротстве и указал, что целью сделок был вывод имущества из собственности должника для невозможности обращения на него взыскания, вторая сторона знала об указанной цели, что подтверждается наличием доверительных и не типичных отношений, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования, установил наличие оснований для признания спорных сделок недействительными, однако восстановил права требования ФИО3 к должнику.

Рассмотрев материалы дела по обособленному спору, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве определены условия признания сделки недействительной, как совершенной с целью причинения вреда кредиторам.

В пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Поскольку оспариваемые сделки заключены 01.12.2022, 01.07.2023, переход права собственности зарегистрирован 08.12.2023, 04.05.2023, 05.10.2023, то есть в период действия мирового соглашения (с 24.11.2022 по 26.07.2023), данные сделки попадают в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (совершены чуть более шести месяцев до возобновления производства по делу о банкротстве, одна сделка - после расторжения мирового соглашения).

Оспариваемые сделки заключены ФИО1 в период действия мирового соглашения, утвержденного судом в рамках дела о банкротстве в процедуре реализации его имущества, то есть когда у должника уже имелись установленные судебными актами неисполненные обязательства перед кредиторами, в связи с чем верными являются выводы суда о совершении сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем ФИО3 в силу публичности сведений о банкротстве не могло быть неизвестно.

Исходя из текста мирового соглашения в редакции кредитора ООО «Монолит-Строй», представленного собранию кредиторов должника от 10.10.2022, общая сумма кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляла 66 054 432 руб. 72 коп. – третья очередь. Кредиторы и должник пришли к соглашению о том, что последний обязуется погасить суммы задолженности каждому кредитору в соответствии с графиком исполнения обязательств путем перечисления денежных средств либо иным способом по согласованию с отдельным кредитором одновременно и пропорционально, преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими не допускается. Согласно графику исполнения погашение требований кредиторов должно быть произведено равными частями в течение одного года, начиная с января по декабрь 2023 года. 

В обоснование исполнимости мирового соглашения ФИО1 представил участникам собрания кредиторов таблицу «Объекты, передаваемые ФИО1 в 2023 году для погашения задолженности по мировому соглашению от 10.10.2022» (т. 3, л.д. 19-20). 

В данной таблице под пунктами 7, 9, 12 указаны спорные объекты недвижимости. 

При этом цена объектов - объект незавершенного строительства и земельный участок под ним, расположенные в 

<

...>, составляет 24 000 000 руб., оплата осуществляется с рассрочкой платежа на 12 месяцев по 2 000 000 руб./мес.; цена объектов – здание магазина и земельный участок под ним, расположенные в 

<

...>, составляет 3 831 000 руб., оплачивается единовременно; цена объектов – здание мастерской и земельный участок под  ним, расположенные в 

<

...>, составляет 4 200 000 руб., оплата осуществляется с рассрочкой платежа на 12 месяцев по 350 000 руб./мес. 

Всего в таблице 13 строк, предусматривающих продажу 35 объектов, общей стоимостью 107 278 000 руб., из которых с рассрочкой оплаты на 12 месяцев - 8 объектов. 

Сумма ежемесячных платежей покупателей по рассрочке составляет 8 500 000 руб. 

В результате голосования большинством голосов (91,01%) на собрании кредиторов принято решение о заключении мирового соглашения в деле о банкротстве ФИО1 в редакции кредитора ООО «Монолит-Строй».

В связи с неисполнением мирового соглашения определением суда от 02.08.2023 (резолютивная часть от 26.07.2023) мировое соглашение расторгнуто. Судом установлено, что должник допустил существенное нарушение по сроку при исполнении своих обязательств по мировому соглашению перед ООО «Монолит-Строй». Доказательств, подтверждающих погашение задолженности перед кредиторами по обязательствам, подлежащим удовлетворению в рамках 1-го этапа мирового соглашения, в материалы дела не представлено. Также установлено, что после прекращения производства по делу о банкротстве ФИО1 осуществил продажу принадлежавшего ему имущества.

Впоследствии финансовым управляющим в суд поданы заявления об оспаривании сделок должника: -      договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.12.2022, заключенного с ФИО4, на сумму 55 525 000 руб.; -         договора уступки права требования (цессии) от 28.06.2023заключенного с ФИО9; договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенного с ФИО10, на сумму 12 600 000 руб.; договора купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенного с ФИО3, на сумму 24 000 000 руб.; договора купли-продажи объекта недвижимого имущества от 01.12.2022, заключенного с ФИО3, на сумму 4 200 000 руб.; договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 15.12.2022, заключенного с ФИО11, на сумму 4 200 000 руб.;  договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 09.02.2023, заключенного с ФИО11, на сумму 800 000 руб.; договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 15.12.2022,         заключенного с ФИО11, на сумму 19 800 000 руб.; договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 08.01.2023, заключенного с ФИО11, на сумму 650 000 руб.; договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от 13.02.2023, заключенного с ФИО11, на сумму 350 000 руб.

В указанных выше договорах должник выступал в качестве продавца имущества, общая стоимость проданного имущества составила 122 125 000 руб. 

При утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу судом установлен факт наличия у должника на расчетном счете остатка денежных средств в размере более 5 000 000 руб.

Должником в суд были поданы заявления об исключении из реестра требований кредиторов требований на общую сумму 15 412 303 руб. (размер задолженности на дату утверждения мирового соглашения -66 054 432 руб. 72 коп.).

Настоящее заявление об оспаривании сделки (с учетом последующего уточнения) поступило в суд 12.12.2023. 

Финансовый управляющий указывает, что как на дату подачи заявления, так и в настоящее время денежные средства, вырученные от продажи имущества, в конкурсную массу не поступили. Должник факт личного знакомства с ответчиком ФИО3 не отрицает, поясняет, что продажа имущества вызвана тем, что указанный ответчик на протяжении длительного периода времени арендовал спорные помещения, осуществлял в них предпринимательскую деятельности, денежные средства от продажи были направлены на расчеты с кредиторами, а также по текущим обязательствам.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии фактической аффилированности между должником и ФИО3, а также между должником и ФИО4, исходя из следующего.

Уполномоченным органом - МИФНС России № 13 по Свердловской области в отношении должника составлены: акт налоговой проверки № 03-24/7 от 08.11.2019, дополнение к акту налоговой проверки № 03-24/7/1 от 31.03.2020.

Согласно дополнению к акту налоговой проверки № 03-24/7/1 от 31.03.2020 (стр. 5, 6) уполномоченным органом установлена и документально подтверждена «группа    связанных лиц» с налогоплательщиком ФИО1, то есть субъектов хозяйственной деятельности, оказывающих влияние на принятие решений руководством других организаций, или имеющих влияние на деятельность других хозяйственных субъектов.

В «группу связанных лиц» входят ФИО1, а также ООО «ВЕК», ООО «ЧОП «СтрелецУрал», ООО «Ирбит-Гео», ООО «Эгеон», ООО «Монолит», ООО «НЭЮ», ООО «Ирбитская строительная компания», ООО МПП «ВДВ Плюс», ООО «Монолит-Строй», ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО14, ФИО15, ФИО16

Также в дополнении к акту налоговой проверки № 03-24/7/1 от 31.03.2020 (стр. 9, 10) указано, что ФИО3 (ИНН 

<

***>) является руководителем и учредителем ООО «СКМ» (ИНН 

<

***>). Материалами выездных налоговых проверок в отношении ООО «СКМ», решением о привлечении к ответственности № 03-18/1 от 23.01.2013, № 03-18/16 от 08.09.2015, решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2013 по делу № А60-21511/2013 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2013 по тому же делу установлено, что ООО «СКМ» является подконтрольным ФИО1.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2013                   № А60-21511/2013 установлено (стр.7), что директор ООО «СКМ» (6611), ФИО3 до образования указанной организации работала менеджером по продажам в ООО «СКМ» (6671), при этом в период до ноября 2010 года осуществляла полномочия директора по заключению договоров на приобретение и реализацию товарно-материальных ценностей (далее - ТМЦ), владела информацией об объемах и остатках товара, уволилась при создании в декабре 2010 года ООО «СКМ» (6611).

Таким образом, ФИО3 работала                  в компаниях, принадлежащих

ФИО1 

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу о том, что спорный договор заключен между заинтересованными лицами. 

Совокупность представленных доказательств и установленных обстоятельств подтверждает осведомленность ФИО3 о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами; невозможности их погашения презюмируется, как следствие, предполагается и наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов совершаемыми сделками путем исключения из состава имущества должника, на которое может быть обращено взыскание по требованиям кредиторов, дорогостоящего ликвидного имущества.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2020 № 308-ЭС19- 9133(15), если стороны рассматриваемого дела являются аффилированными лицами, то к требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью.

Ответчик указывает, что с 2013 года ведет самостоятельную деятельность, согласно ответу налоговой службы (т.3, л.д.13), аффилированность устанавливается на основании исследования фактических обстоятельств и документов, полученных в ходе проверочных мероприятий налогового контроля. Соответственно, ФИО3 сделан вывод о том, что факт аффилированности был установлен при проведении конкретной налоговой проверки и не может быть автоматически перенесен на все последующие правоотношения.

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с выводами ответчика в указанной части. 

Из материалов дела и пояснений самого ответчика следует, что фактически гражданские правоотношения между сторонами не прекращались, ФИО3 арендовала имущества должника для осуществления хозяйственной деятельности. Также между сторонами заключались сделки по купле-продаже имущества.

Дополнительным доказательством фактической заинтересованности сторон служит характер расчетов по спорным договорам.

Заинтересованность между ФИО1 и ФИО4 была предметом исследования в рамках настоящего дела при рассмотрении иных обособленных споров. 

Определением суда от 22.08.2024, оставленным в силе постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2024, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.04.2025, установлено, что общество «Юркапитал», директором и участником (с 16.10.2020) которого выступает ФИО4, являлось кредитором ФИО1 в настоящем деле о банкротстве с суммой требований                    50 814 руб. 50 коп. (впоследствии исключено из реестра требований кредиторов по заявлению самого общества); приняв во внимание, что в результатах налоговой проверки в отношении общества с ограниченной ответственностью «МПП ВДВ ПЛЮС» также отражено, что общество «Юрикапитал», наряду с иной группой юридических лиц, является подконтрольным одному лицу – ФИО1 (изначально директором и учредителем взаимосвязанных организаций являлся ФИО1, в последующем налоговая отчетность также сдавалась с одного IP-адреса: 94.230.141.137), в связи с чем суд заключил, что ФИО4 и ФИО1 входят в одну группу лиц, объединенных общим экономическим интересом, а также имеют доверительные отношения. Данный факт предполагает презумпцию осведомленности заинтересованных лиц обо всех обстоятельствах совершения сделки и финансовом положении должника. Указанная презумпция при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком или должником не была опровергнута.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления                  № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, именно ФИО3 и ФИО4, как аффилированные стороны сделки, должны представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, чего ими не было сделано.

С учетом доказанности материалами дела аффилированности и действительной воли сторон при совершении сделок, направленных на уменьшение конкурсной массы путем отчуждения имущества с намерением причинить вред кредиторам, лишив должника актива, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, имеются достаточные основания для признания цепочки сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО3 даны пояснения о том, что, что она ведет предпринимательскую деятельность с 23.01.2019. На момент заключения договор купли-продажи с ФИО1 на 01.12.2022 оборот составил по УНС 13 516 000 руб. на патенте 148 657 579 руб. Выручка на патенте была наличными денежными средствами. Имеется отчет по кассе из налогового органа. Всего оборот за период с 23.01.2019 по 01.12.2022 составил 162 173 579 руб. Предпринимательскую деятельность ведет с 2011 года и за этот период также имела доходы и накопленные денежные средства. На момент совершения сделки были денежные средства в размере 27 000 000 руб., часть денежных средств в размере 5 000 000 руб. заняла у брата - ФИО17, который является ИП и имеет возможность предоставить деньги по договору займа. Также указывает на продажу в 2021 году объекта недвижимости, расположенного в 

<

...>, официально за 5 000 000 руб., но по факту дороже, что можно увидеть из технических характеристик объекта (площадь 396,6 кв. м, а также три земельных участка, огороженные капитальным кирпичным забором). 22.12.2020 было продано жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, за 2 035 000 руб. и квартира в 2019 году за 453 026 руб.

Оценивая представленные ФИО3 доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик действительно имел денежные средства и доходы, которые позволяли ей приобрести спорные объекты недвижимости, однако, у нее отсутствовала финансовая возможность сделать это единовременно, путем передачи ФИО1 денежных средств в размере 32 031 000 руб. в день совершения сделок 01.12.2022.

Так, указывая на оборот денежных средств от осуществления предпринимательской деятельности в размере 162 173 579 руб., ФИО3 не раскрыла в должной мере сведения о расходах, которые включают в себя налоговые отчисления, выплату заработной платы сотрудникам, оплата эксплуатационных платежей, закупку ТМЦ в целях их дальнейшей реализации, ремонт и модернизацию используемых помещений, оплату арендных платежей. В своем отзыве (т.5, л.д.128) ответчик приводит лишь примерный расчет выручки, без учета всех вышеперечисленных расходов.

Также, ссылаясь на наличие денежных средств от продажи объектов недвижимости, ФИО3 не принимает в расчет, что ею совершались сделки по приобретению недвижимого имущества, что следует из выписки из ЕГРН (т.3, л.д.129-133), и транспортного средства.

Кроме того, реальность заемных правоотношений с ФИО17 документально не подтверждена, и тем более вызывает сомнения, учитывая тот факт, что ответчик изначально ссылался на высокий доход от предпринимательской деятельности и продажу имущества в 2019, 2020 и 2021 гг. Довод о наличии заемных отношений с братом появился лишь тогда, когда финансовый управляющий и кредитор поставили под сомнение приведенные ответчиком аргументы относительно наличия всей суммы в размере 32 млн. руб., необходимой для покупки спорного имущества.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что объекты недвижимости приобретались ФИО3 в рассрочку, как было запланировано изначально, до утверждения мирового соглашения.

Суд указал, что объект незавершенного строительства и земельный участок под ним, расположенные в 

<

...>, приобретались ФИО3 в рассрочку с ежемесячным платежом в размере 2 000 000 руб., всего за период с 01.07.2022 по 01.07.2023 было совершено семь платежей на сумму 14 000 000 руб., в дальнейшем указанный объект был выкуплен ФИО4 с наценкой в 1 000 000 руб. - за 15 000 000 руб., с использование кредитных денежных средств. Данный факт подтверждается нетипичным поведением сторон сделки, которое выражалось в привлечении кредитных денежных средств для осуществления расчетов. При этом ФИО4, при совершении иных сделок, уже оспоренных в настоящем деле о банкротстве, ссылался исключительно на расчет наличными денежными средствами.

Здание магазина и земельный участок под ним, расположенные в 

<

...>, был приобретен по цене 3 831 000 руб. Однако, суд первой инстанции обратил внимание, что регистрация права собственности на спорный объект произведена гораздо позже – 04.05.2023. Указанное, по мнению суда первой инстанции, опровергает факт расчета по сделке 01.12.2022.

Здание мастерской и земельный участок под ним, расположенные в 

<

...>, приобретались ФИО3 в рассрочку с ежемесячным платежом в размере 350 000 руб. в период с 01.12.2022 по 01.12.2023.

Должник, присвоил денежные средства, требования кредиторов не погашал. Несмотря на возобновление производства по делу 26.07.2023, денежные средства, полученные после указанной даты, в конкурсную массу не вносил. 

В рамках настоящего дела о банкротстве, судом уже было установлено недобросовестное поведение должника, которое выразилось в самостоятельном осуществлении хозяйственной деятельности без участия финансового управляющего (заключение и расторжение договоров, получение денежных средств в обход конкурсной массы, расчеты по сделкам) (определение суда от 31.01.2025, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2025).

При этом установленные факты оплаты со стороны ФИО3 по договорам не могут служить основанием для отказа в признании сделки недействительной, поскольку настоящее заявление мотивировано наличием оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам конкурсного кредитора, ФИО3 действительно имела интерес в приобретении спорных объектов недвижимости, поскольку на протяжении длительного периода времени осуществляла в них предпринимательскую деятельность, заключала договоры аренды (в том числе с финансовыми управляющими), после приобретения - принимала меры к постанове их на учет, с учетом изменения характеристик и площади.

Однако, указанные обстоятельства не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требования о признании сделок недействительными, поскольку судом установлено, что имущество продавалось должником с целях недопущения обращения на него взыскания в пользу кредиторов, и ФИО3 в силу заинтересованности по отношению к должнику, знала об указанной цели и способствовала в ее достижении.

Среди прочего, суд первой инстанции отметил сделку по купле-продаже объекта незавершенного строительства и земельного участка под ним, расположенных в 

<

...>, которые в дальнейшем были проданы ФИО4, поскольку при ее совершении конечным приобретателем использовались кредитные денежные средства.

В рассматриваемом случае в цепочку последовательных сделок купли-продажи объектов недвижимости, расположенных в г.Ирбит по Заводская, 11, вовлечена ФИО3 с целью придания добросовестного приобретения объектов последним покупателем – ФИО4

После продажи объекта незавершенного строительства, расположенного в 

<

...>, ФИО3 стала арендовать часть указанного объекта у ФИО4, на условиях несения эксплуатационных платежей. При этом сам ФИО4 после покупки спорного имущества не стал оформлять договоры с поставщиками коммунальных ресурсов. Другую часть спорного объекта ФИО4 сдавал в аренду, однако, доказательств реальности арендных правоотношении не представил. 

В материалах дела имеются договоры аренды, заключенные ФИО4 с ФИО18, ФИО10 (лицо аффилированное с должником), ФИО19 При этом доказательств оплаты со стороны арендаторов не представлено.

Таким образом, поведение сторон после совершения сделки является не типичным для независимых участников гражданских правоотношений.

Указанные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, позволяют сделать вывод о том, что в результате совершения единой оспариваемой сделки, оформленной в виде «цепочки» последовательных договоров имущество не выбывало из фактического владения должника и аффилированного с должником лица. Спорные сделки прикрывают единую сделку по отчуждению имущества из собственности ФИО1 в пользу конечного приобретателя – ФИО4

Ответчики указывают, что при заключении договора купли-продажи от 01.07.2023 между ФИО3 и ФИО4, 10 000 000 руб. были переданы наличными денежными средствами в день подписания договора,                 15 000 000 руб. - перечислены по платежному поручению № 635460 от 27.09.2023 (т.4, л.д.112). Таким образом, реальность получения ФИО3 15 000 000 руб. не вызывает сомнения, тем более учитывая, что ответчиком представлены доказательства дальнейшей судьбы денежных средств, часть из которых была направлена на приобретения недвижимости в г.Тюмень, другая часть - положена на счет в банке.

Критически оценивая доводы ФИО4 относительно наличия у него финансовой возможности единовременной уплаты ФИО3 суммы в размере 10 000 000 руб., суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Определением суда от 22.08.2024 (оставлено без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2024, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.04.2025) установлено, что гостиничный комплекс «Поворот» по адресу:                 

<

...>, за 11,7 млн. руб. был продан сыну должника – ФИО20, таким образом на ФИО4 перешло бремя доказывания обстоятельств реального получения от покупателя денежных средств от продажи гостиничного комплекса; с учетом того, что такие доказательства не представлены, суд апелляционной инстанции выразил сомнения в том, что ФИО4 в действительности располагал денежными средствами в соотносимой сумме. В отношении доводов о том, что доход от предпринимательской деятельности позволял ФИО4 производить расчеты наличными денежными средствами, суды по результатам анализа выписки о движении денежных средств по расчетному счету заключили, что все поступающие денежные средства от контрагентов ФИО4 переводились на личный карточный счет и обналичивались, при этом действительное существование тех правоотношений с контрагентами, которые были указаны в назначении платежей (за арматуру, за строительные материалы, за выполненные работы по договору подряда и т.п.) – ФИО4 доказано не было, документы о том, что какие-либо материалы приобретались – отсутствуют, доказательств наличия возможности исполнить какие-либо обязательства по поставке товара, выполнению работ или оказанию услуг в пользу его плательщиков в материалы дела также не представлено, несмотря на то обстоятельство, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции кредитор ФИО5 выражала сомнения в реальности тех правоотношений, которые указаны в платежных документах, полагая, что счета ФИО4 использовались для обналичивания денежных средств; незначительные переводы со счета ФИО4 осуществляются исключительно в пользу аффилированных с ФИО1 лиц, соответственно, суды также подвергли сомнению позицию ФИО4 о возможности произвести расчеты должником за счет личных накоплений и дохода от осуществляемой им предпринимательской деятельности.

ФИО4 указывает, что в соответствии с книгой продаж оборот за 2022 год составил 158 528 004 руб., за 2 квартала 2023 года – 55 151 923 руб. Однако, само по себе отражение или не отражение операций в книгах покупок и продаж налогоплательщика еще не означает обоснованность указанных операций и реальность оснований их совершения и тем более не подтверждает связи операций с конкретными договорами без первичной документации, содержащей ссылки на указанные договоры. Книги покупок (продаж) не являются бесспорными доказательствами, подтверждающими факт поставки (продажи) товара, поскольку являются внутренними документами хозяйствующего субъекта, составлены в одностороннем порядке и не могут являться допустимыми и остаточными доказательствами. Книги покупок (продаж) являются документами налогового учета, формируемыми налогоплательщиком. Сам по себе такой документ без предоставления первичных документов доказательственным значением не обладает.

Сведения о дальнейшей судьбе столь значительной суммы – 10 000 000 руб., ФИО3 не раскрыты, в то время как в отношении 15 000 000 руб. представлены доказательства их дальнейшего использования.

Таким образом, в действительности денежные средства по договору купли-продажи от 01.07.2023 уплачены ФИО4 ФИО3 в размере 15 000 000 руб.

Вышеперечисленные факты подтверждают наличие фидуциарных отношений между сторонами сделки, которые скрывают от третьих лиц фактические обстоятельства совершения сделки, а также факт реальности оплаты ФИО3 должнику денежных средств. Ситуация, при которой бы ФИО4 безвозмездно передал ФИО3 денежные средства, представляется маловероятной. 

Поскольку суд пришел к выводу, что ФИО3 производила расчет по договору купли-продажи объекта недвижимости, расположенного в г.Ирбит по Заводская, 11, наличными денежными средствами в рассрочку, факт реальности расчетов за другие объекты в аналогичном порядке признан судом подтвержденным.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Однако не может согласиться с выводами суда о расчетах по сделкам со стороны ФИО3 в рассрочку.

Соответствующие выводы суда не подтверждены надлежащими доказательствами по делу.

Выводы также опровергаются сторонами оспариваемых сделок:  должником и ФИО3, ссылающимися на единовременное внесение всей выкупной цены по договорам.

При этом, оценивая финансовую возможность ФИО3 для расчета по всем трем договорам единовременно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о непредставлении ФИО3 безусловных доказательств оплаты по спорным договорам, что подтверждается тем, что расчеты производились исключительно наличными, в отсутствие объективной фиксации (кассовых документов, выписок со счетов, актов сверок). Использование расписок, оформленных на оборотной стороне договоров, не является достаточным подтверждением передачи денежных средств.

Судом принято во внимание, что финансовый управляющий и кредиторы неоднократно указывали, что на момент совершения сделок у ФИО3 отсутствовали денежные средства, достаточные для единовременного исполнения обязательств, не раскрыты  и не подтверждены надлежащими доказательствами источники доходов ФИО3 и обстоятельства хранения столь значительной денежной суммы и снятия со счета до момента ее передачи должнику.

Указывая на оборот денежных средств от осуществления предпринимательской деятельности в размере 162 173 579 руб., ответчик не раскрыл в должной мере сведения о расходах, которые включают в себя налоговые отчисления, выплату заработной платы сотрудникам, оплату эксплуатационных платежей, закупку ТМЦ в целях их дальнейшей реализации, ремонт и модернизацию используемых помещений, оплату арендных платежей. 

Ссылаясь на наличие денежных средств от продажи объектов недвижимости, ответчик не принимает в расчет то, что им также совершались сделки по приобретению недвижимого имущества, что следует из выписки из ЕГРН (т.3, л.д.129-133), а также транспортного средства.

Реальность заемных правоотношений с ФИО17 документально не подтверждена, и тем более вызывает сомнения, учитывая тот факт, что ответчик изначально ссылался на высокий доход от предпринимательской деятельности и продажу имущества в 2019, 2020 и 2021 гг., довод о наличии заемных отношений со своим братом начал приводиться лишь тогда, когда финансовый управляющий и кредитор поставили под сомнение приведенные ответчиком аргументы относительно наличия 32 млн. руб., необходимых для покупки имущества, что признается судом непоследовательным и противоречивым (процессуальный эстоппель).

В ходе судебных разбирательств ФИО3 неоднократно ссылалась, что накопила денежные средства в наличной форме от предпринимательской деятельности, при этом после получения 15 000 000 руб. от ФИО4 6 000 000 руб. размещает на банковский вклад.

При таком поведении ФИО3 по размещению свободных денежных средств на вкладе разумных пояснений о причинах отсутствия аналогичных вкладов для цели аккумулирования денежных средств по состоянию на дату расчетов с должником по спорным сделкам ответчиком не приведено.

Со слов ФИО3, источником оплаты по части объектов выступили заемные средства, полученные от третьего лица - ФИО4

То есть, оплата производилась не из личных средств ФИО3, а за счет третьего лица - приобретателя. 

Поскольку ФИО3 распорядилась объектом, принадлежащим должнику, и направила выручку в адрес последнего, такое поведение не может расцениваться как исполнение собственного обязательства по оплате сделки. Это перераспределение чужого имущества с вытекающими юридическими последствиями.

Совершение физическим лицом сделок на общую сумму 32 млн. руб. в отсутствие подтвержденных источников дохода, кредитной истории, свидетельствует о фиктивном характере исполнения и невозможности самостоятельного финансирования сделки.

 Правовая конструкция сделки указывает на цель - легализацию владения, а не оплату. 

Факт того, что ФИО3 после приобретения одного из объектов почти сразу его реализовала третьему лицу (ФИО4), в условиях отсутствия вложения личных средств, указывает на то, что у нее не было намерения инвестировать или использовать имущество. Ее действия направлены на быстрый вывод активов из конкурсной массы и сокрытие их от кредиторов. 

Такая схема типична для фиктивных сделок: имущество отчуждается на подставное лицо, которое сразу же перепродает объект, а денежные потоки оформляются задним числом.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела вышеуказанные доказательства, применив повышенный стандарт доказывания к рассматриваемому спору, заявление финансового управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества от 01.12.2022, 01.07.2023 является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Возражая против заявленных требований, должник и ответчик заявили о пропуске срока исковой давности в отношении объекта расположенного по адресу: 

<

...>, литер А и земельного участка под ним.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 названного Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей ГК РФ» (далее - Закон № 100-ФЗ) в ГК РФ были внесения изменения, пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ содержит переходные положения, касающиеся правил исчисления и применения новых сроков исковой давности.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). Для целей применения этого положения под совершением двусторонней сделки (договора) понимается момент получения одной стороной акцепта от другой стороны (пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 433 ГК РФ). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Как разъяснено в пункте 101 названного Постановления, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать об этом.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Как профессиональный участник процедуры     конкурсного производства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий должен осознавать, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности.

11.08.2023 финансовым управляющим был направлен запрос ФИО1 о предоставлении документов и информации, в том числе: копии документов о совершенных за период, начиная с 3-х лет до даты принятия заявления по настоящее время, сделках с недвижимым имуществом, ценными бумагами, долями в уставном капитале, транспортными средствами и сделках на сумму свыше трехсот тысяч рублей (при наличии).

Должником ФИО1 управляющему ФИО7 документы переданы не были.

06.09.2023 в Арбитражный суд Курганской области поступило заявление финансового управляющего ФИО7 об истребовании доказательств, в котором управляющий просит истребовать в Филиале ФГБУ «ФКП Росреестра» по УФО сведения в отношении бывшего имущества ФИО1.

Определением суда от 11.09.2023 заявление удовлетворено.

10.11.2023 в Арбитражный суд Курганской области в материалы дела от ФГБУ Филиал «ФКП Росреестра» по УФО данные документы поступили.

Соответственно, годичный срок исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки начал течь не ранее 10.11.2023 и истекает 11.11.2024.

С заявлением об уточнении требований финансовый управляющий обратился 01.10.2024 (т.4, л.д.55). 

Таким образом, срок давности не является пропущенным.

При этом судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы о том, что финансовый управляющий должен был самостоятельно, в августе 2023 года предпринять дополнительные меры к получению информации о сделках совершенных должником.

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве должник обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом. При неисполнении гражданином указанной обязанности финансовый управляющий направляет в арбитражный суд ходатайство об истребовании доказательств, на основании которого в установленном процессуальным законодательством порядке арбитражный суд выдает финансовому управляющему запросы с правом получения ответов на руки.

Поскольку указанная обязанность должником не была исполнена, финансовый управляющий обратился с заявлением об истребовании сведений в регистрирующем органе.

Таким образом, финансовый управляющий действовал в соответствии с положениями статьи 213.9 Закона о банкротстве, и в разумные сроки. При этом, именно должник намеренно скрыл указанную информацию от управляющего.

Доводы ФИО3 о том, что ответчик является добросовестным приобретателем, в связи с чем к нему неправомерно применена норма пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судебной коллегией подлежат отклонению по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

Аналогичным образом судебной коллегией отклонены доводы апелляционной жалобы ФИО1

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации по недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке или возместить его стоимость.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 названного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель восстановления положения сторон в первоначальное состояние, до совершения сделки.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно счел возможным применить последствия недействительности сделки в виде:

1) обязания ФИО4 возвратить должнику ФИО1: объект незавершенного строительства, кадастровый номер 66:44:0000000:1089, адрес: 

<

...>; земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:422, площадью 6 479+728 кв. м, адрес: 

<

...>;

2) обязания ФИО3 возвратить должнику ФИО1: здание, кадастровый номер 66:44:0102002:567, площадь 133,6 кв. м, адрес: 

<

...>; земельный участок, кадастровый номер 66:44:0102002:17, площадь 755 +/- 9,62 кв. м, адрес: 

<

...>;

3) обязания ФИО3 возвратить должнику ФИО1: здание магазина, кадастровый номер 66:44:0102002:551, площадь 127,7 кв. м, адрес: 

<

...>, литер А; земельный участок, кадастровый номер: 66:44:0102002:42, площадью                   986 кв. м, адрес: адрес: 

<

...>.

Вместе с тем, с учетом приведенных выше выводов суда апелляционной инстанции об ошибочности выводов суда первой инстанции о порядке расчетов между должником и ФИО3 по спорным сделкам, обжалуемое определение подлежит отмене в части применения последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования ФИО3 к ФИО1 на общую сумму 22 031 000 руб. по основаниям пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятое с несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Таким образом, апелляционная жалоба финансового управляющего должника признается обоснованной и подлежащей удовлетворению, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб должника и ФИО3 не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежат возмещению ФИО3 в доход федерального бюджета по апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доводы жалобы управляющего признаны обоснованными).

За подачу своей апелляционной жалобы ФИО3 уплачено                   10 000 руб. государственной пошлины, что подтверждается платежным поручением № 244 от 20.08.2025, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ФИО3

Должник - ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 удовлетворить, определение Арбитражного суда Курганской области от 26.06.2025 по делу № А34-11287/2020 отменить в части применения последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования ФИО3 к ФИО1 на общую сумму 22 031 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО1 – ФИО2.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                   И.А. Аникин 

Судьи:                                                                         Е.А. Позднякова

                                                                                     А.А. Румянцев