972/2020-240458(1) 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-40498/2020

Дело № А40-293239/18

г. Москва

26 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2020 года  Постановление изготовлено в полном объеме 26 октября 2020 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, судей Ж.Ц.Бальжинимаевой, А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Три кота»  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 08 июля 2020 года  по делу № А40-293239/18, принятое судьей Н.Л. Бубновой,  

об отказе конкурсному управляющему ООО «Три кота» в удовлетворении заявления о  признании недействительными договора поручительства № 11322 от 03.09.2018,  заключенного между ООО «Три кота» и ПАО АКБ «Приморье», а также сделки по  перечислению ООО «Три кота» в пользу ПАО АКБ «Приморье» денежных средства в  размере 19 670 082,64 руб. и применении последствий недействительности сделки  

при участии в судебном заседании: лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 07.12.2018 г. поступило заявление ООО  «Фактор-Приморье» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Три кота» по  упрощенной процедуре ликвидируемого должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018 г.заявление  ООО «Фактор-Приморье» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Три кота»  несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника  принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-293239/18-44-372Б.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2019 г. ООО «Три кота»  признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть  месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2,  о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 46 от 16.03.2019, стр. 72.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2020 г. конкурсному  управляющему отказано в признании недействительными договора поручительства   № 11322 от 03.09.2018, заключенного между ООО «Три кота» и ПАО АКБ «Приморье»,  а также сделки по перечислению ООО «Три кота» в пользу ПАО АКБ «Приморье»  денежных средства в размере 19 670 082,64 руб. и применении последствий  недействительности сделки.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО  «Три кота» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от  08.07.2020 г. отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания  дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном  сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная  жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228- ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Руководствуясь ст. ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело  доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения  арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской  Федерации и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя  из следующего.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Согласно п. 1, 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям  и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Правила главы III.1  названного закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на  исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским,  трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах,  таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства  Российской Федерации. Конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о  признании недействительными сделок, совершенных должником, от имени должника  по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов  (ст. 61.9, п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве).  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее -  постановление Пленума N 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о  банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона  о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение  обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым,  семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством  Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации,  а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов  иных органов государственной власти.  

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:  - действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе  

наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача  должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.); - банковские операции, в том числе списание  банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности  клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании  распоряжения клиента); - выплата заработной платы, в том числе премии; - брачный  договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; - уплата налогов, сборов и  таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных  средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного  органа; - действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об  утверждении мирового соглашения; - перечисление взыскателю в исполнительном  производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.  

Как следует из пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за  собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих  условий: - сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или  третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой  сделки; - сделка привела или может привести к изменению очередности  удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения  оспариваемой сделки; - сделка привела или может привести к удовлетворению  требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил,  одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств  перед другими кредиторами; - сделка привела к тому, что отдельному кредитору  оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения  требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы  оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с  законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1  названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия,  предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 той же статьи, или если  установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая  сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Из материалов дела следует, что 07.08.2018 г. между ПАО АКБ «Приморье»  (банк) и ООО «Три Кота-Хабаровск» (клиент) заключено соглашение о кредитовании  счета № 40702810500004371201 (овердрафте) № 18540 (в редакции дополнительного  соглашения от 03.09.2018), согласно которому клиенту предоставлен кредит в течение  операционного дня для оплаты расчетных документов (п. 1.1. соглашения).  

Лимит задолженности по овердрафту установлен в размере 32 000 000,00 рублей  (п. 1.2 соглашения). По условиям п.2.2 соглашения о кредитовании счета (овердрафте)  обязанность Банка по выдаче кредита обусловлена предоставлением поручительства  ФИО3, ФИО4, ООО «Три  Кота» на основании договоров поручительства от 07.08.2018 г. № 11230, от 07.08.2018 г.   № 11231, от 03.09.2018 г. № 11322.Должником 24.10.2018 г. в пользу ПАО АКБ  «Приморье» был произведен перевод денежных средств в размере 19 670 082,64 рубля  

по соглашению № 18540 от 07.08.2018 г. на основании договора поручительства №  11322 от 03.09.2018 г.  

Полагая, что договор поручительства № 11322 от 03.09.2018 г., а также  совершенный платеж на основании указанного договора являются недействительными  сделками по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Федерального закона от  26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий  обратился в суд с настоящим заявлением.  

Учитывая дату возбуждения процедуры банкротства в отношении должника  (14.12.2018 г.), оспариваемые сделки (03.09.2018, 24.10.2018) заключены в пределах  срока, установленного п.3 ст.61.3 Закона о банкротстве.  

Из разъяснений, изложенных в абзацах 1 и 2 пункта 12 постановлении Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что сделка с предпочтением может быть признана  недействительной, только при наличии условий, предусмотренных абзацами 2 и 3  пункта 1ст.61.3 Закона о банкротстве, независимо от того, совершена ли сделка в  пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после  возбуждения данного дела. Т.е. состав недействительности сделки с предпочтением  носит формальный характер.  

При этом абз.8 п.12 указанного Постановления разъясняет, что в качестве  сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона,  могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее  возникшим требованиям. Платежи и иные сделки, направленные на исполнение  обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным  не в абзаце третьем, а в абзаце пятом названного пункта (абзац 9 п. 12).  

Следовательно, указанные разъяснения (абзацы 8 и 9) по сути уточняют, что  формальный подход к признанию недействительной обеспечительной сделки по  признакам предпочтительного удовлетворения, при наличии только условий абз.2 и 3  п.1 ст.61.3 Закона о банкротстве может быть применен в отношении сделок по  установлению залога. Такой подход логичен, поскольку ключевой характеристикой  требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право получить  удовлетворение своих требований за счет стоимости залога приоритетно перед  требованиями иных кредиторов. При этом, правовая природа договора поручительства  в отличие от договора залога не предоставляет кредитору право предпочтительного  удовлетворения требований в смысле, предаваемом абз.2 и абз.3 п. 1 ст.61.3 Закона о  банкротстве.  

В соответствии со статьей 363 Гражданского кодекса Российской Федерации  поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая  уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других  убытков кредитора, вызванных неисполнением обязательств должником. Лица, давшие  поручительство, отвечают перед кредитором солидарно.  

Согласно статье 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к  поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому  обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требования  кредитора. Согласно пункту 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица  отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.  

В пункте 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником  обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед  кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена  субсидиарная ответственность поручителя. К поручителю, исполнившему  обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в  

котором поручитель удовлетворил требования кредитора (пункт 1 статьи 365  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с  поручительством» (далее - Постановление № 42) разъяснено, что заключение договора  поручительства не приводит к преимущественному удовлетворению одного из  кредиторов основного должника по обязательству, обеспеченному поручительством, в  том смысле, в котором Закон о банкротстве определяет понятие сделки с  предпочтением (статья 61.3 Закона о банкротстве). Квалифицирующим признаком,  свидетельствующим о недействительности сделки на основании абз.2 и абз.3 ст.61.3  Закона о банкротстве является оказание предпочтения в результате изменения  очередности удовлетворения требований. Однако, несмотря на то, что поручительство  и является обеспечительной сделкой, но сама по себе выдача должником  поручительства не влечет за собой предпочтительного удовлетворения требований  Банка перед требованиями других кредиторов и не изменяет порядок и очередность их  удовлетворения, как в случае предоставления залога.  

Таким образом, к оспариваемым сделкам подлежат применению не абзац 2 п.1  ст. 61.3 Закона о банкротстве, а абзац 5 указанной нормы. При этом, необходимым  условием для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным  абз.5 п.1 ст.61.3 Закона о банкротстве, является такое обстоятельство, как  осведомленность контрагента о неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника, либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать выводы о  наличии таких признаков.  

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу,  что в рамках заявленных требований, конкурсному управляющему, необходимо  доказать, что на момент совершения сделок (03.09.2018 г., 24.10.2018 г.), Банку было  или должно было быть известно о наличии у должника (ООО «Три кота») признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать  обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Вместе с тем, доказательств, что на момент совершения сделок (03.09.2018 г.,  24.10.2018 г.), Банку было или должно было быть известно о наличии у должника  (ООО «Три кота») признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества,  конкурсным управляющим, в нарушение ст.65 АПК РФ в материалы дела не  представлено.  

По состоянию на дату совершения спорных сделок должник имел два  действующих кредитных договора в ПАО АКБ «Приморье» (требования включены в  реестр), предусматривающих получение Банком документов о его финансовом  положении (ежеквартально). Так, на дату заключения договора поручительства  (03.09.2018) в распоряжении Банка имелись документы финансовой отчетности за  полугодие 2018 года, в том числе: бухгалтерский баланс, согласно которому по  состоянию на 01.07.2018 - стоимость имущества (активов) составляет 1 335 943 тыс.  руб., сумма обязательств - 1 245 177 тыс. руб., т.е. актив превышает размер денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей. Величина чистых  активов положительная и составляла 90 766 тыс.руб. (стр.1300 баланса).  

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что  поручительство выдано должником в рамках актива и с учетом возможности отвечать  по своим обязательствам.  

При заключении спорного договора поручительства должником к  бухгалтерскому балансу были представлены документы о том, что должник на  

07.08.2018 не имел задолженности по заработной плате, а также о том, что дебиторская  и кредиторская задолженность носила текущий характер, т.е. просроченные  обязательства отсутствовали, что подтверждается копией баланса за 6 месяцев 2018 с  расшифровкой дебиторской и кредиторской задолженности. Также были представлены  данные ПАО Сбербанк с перечнем действующих кредитов, с расшифровкой  обязательств и указанием на то, что все обязательства по кредитам перед Сбербанком  выполняются без просроченной задолженности, своевременно и в полном объеме, а  также об отсутствии очереди, неисполненных в срок распоряжений (картотека 2), что  подтверждается справками от 07.08.2018 № CD72809707, № CD72810769 и от  06.08.2018 б/н. Кроме того, должником были предоставлены данные ПАО СКБ  «Примсоцбанк» об отсутствии очереди, неисполненных в срок распоряжений, что  подтверждается справкой от 23.07.2018 № 3956-230718. По результатам анализа  представленной бухгалтерской отчетности на 01.07.2018 и расшифровок к ней  21.08.2018 экспертным подразделением Банка было подготовлено заключение об  оценке кредитного риска по ссудной задолженности (условным обязательствам  кредитного характера) должника. Согласно указанному заключению финансовое  состояние компании Банком оценено как среднее.  

Коэффициент текущей ликвидности (показатель обеспеченности предприятия  оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного  погашения обязательств) соответствовал нормативному значению (диапазон 1,0-2,0) и  на 30.06.2018 составлял 1,5.  

Показатель коэффициента абсолютной ликвидности (отражающий размер  возможного немедленного погашения краткосрочных обязательств) на 30.06.2018  составлял 0,3 - при нормативном значении (> 0,2). Более того за период с 01.07.2016 по  01.07.2018 коэффициент абсолютной ликвидности также соответствовал нормативному  значению, что подтверждается и Анализом финансового состояния должника,  представленным конкурсным управляющим в материалы основного дела о  банкротстве. Возможность исполнения должником принятых обязательств  подтверждается и данными Сбербанка.  

Так, например, как указывалось выше, должник представил Банку справку  Сбербанка на 06.08.2018 по действующим кредитам (07.08.2018 № SD72809707). В  справке Сбербанк отразил 6 действующих кредитов и указал плановую дату их  погашения. Остаток ссудной задолженности по 6 кредитам на конец первого полугодия  2018 составлял 564 млн. руб., просроченная задолженность отсутствует. Вместе с тем,  требование Сбербанка от 11.10.2018 досрочно вернуть кредит предъявлено только по 4  кредитам на сумму ссудной задолженности 292 млн. руб.  

Из данных Сбербанка следует, что должником обязательства на сумму 272 млн.  (основной долг) исполнены своевременно. Прогноз движения денежных средств на  оставшийся срок кредитования (период с 3 кв. 2018 по 1 кв. 2020 (вх.21316 от  31.08.2018), представленный Банку, также демонстрировал способность ООО «Три  Кота», отвечать по своим обязательствам в установленные сроки. Кроме того, должник  на протяжении длительного времени (с 2011 года) кредитовался в ПАО АКБ  «Приморье». В течение всего периода кредитования обязательства исполнялись  надлежащим образом. Общая сумма выданных и возвращенных займов составила  свыше 1 млрд. руб., что подтверждается справкой Банка о выданных кредитах.  

Таким образом, данные финансовой отчетности, имеющиеся в распоряжении  Банка, свидетельствуют о несоответствии должника на момент совершения спорных  сделок признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Вместе с тем, конкурсный управляющий указывает, что в результате принятия  исполнения по спорному договору поручительства (24.10.2018) Банку оказано больше  предпочтение, чем Сбербанку. Должник на эту дату обладал признаками  неплатежеспособности, поскольку Сбербанком 11.10.2018 было предъявлено  

требование о досрочном возврате кредитных средств. Вместе с тем, конкурсный  управляющий не приводит доказательств того, что Банк на эту дату (24.10.2018)  обладал сведениями, из которых возможно было бы сделать однозначный вывод о том,  что получаемое им исполнение по договору поручительства имеет предпочтительный  характер.  

Судом первой инстанции установлено, что банк анализирует финансовое  состояние только поквартально. На момент принятия платежей финансовая  состоятельность клиентов (Должника) не анализируется. Принятие Банком  поручительства должника осуществлялось с учетом достаточности его активов для  исполнения обязательств не только перед Банком, но и перед другими кредиторами. На  дату принятия платежа (24.10.2020), как и на дату заключения договора поручительства  (03.09.2018), Должник вел расчеты с контрагентами, расчеты по заработной плате,  налогам.  

Неисполненные в срок распоряжения (картотека № 2) отсутствовали, что  подтверждается справкой ПАО АКБ «Приморье. Вступившие в законную силу  судебные акты отсутствовали, исполнительных производств не было (первое  исполнительное производство возбуждено 01.02.2019).  

В официальных источниках отсутствовали публикации о ликвидации, намерении  обратиться в суд с заявлением о банкротстве (https://fedresurs.ru), в производстве  арбитражного суда не имелось заявлений о банкротстве должника. Решение должника  о ликвидации, заявление кредитора ООО«Фактор-Приморье» о намерении обратиться в  суд с заявлением о банкротстве опубликованы после совершения оспариваемых сделок.  Таким образом, ни на дату заключения договора поручительства, ни на момент  принятия платежа, поступившего в счет исполнения обязательств по возврату кредита,  совокупность информации, имеющейся в распоряжении Банка не позволяла прийти к  выводу о неплатежеспособности должника либо к выводу о том, что получаемое  поручительство и его исполнение носит предпочтительный характер. Более того, в силу  п.5 ст.367 ГК РФ отказ в принятии платежа лишил бы Банк права требования к  поручителю.  

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие доказательств  того, что на дату совершения спорных сделок Банк был осведомлен о признаках  неплатежеспособности и предпочтительного получения исполнения от должника перед  требованием ПАО Сбербанк, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительным, как  повлекших предпочтительное удовлетворение требований Банка перед другими  кредиторами.  

При этом, в абзаце 4 пункта 9.1 постановления Пленума № 63 разъяснено  следующее: если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле  доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания  недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании  части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного  правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие  применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в  соответствии с надлежащей нормой права.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет  место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее  заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки.  

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)",  если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п.  2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут  оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное  исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение  (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например,  договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой  статьи. Таким образом, договор поручительства, о недействительности которой  заявлено конкурсным управляющим вне зависимости от установления времени его  подписания не может быть оспорена на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества  и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что  для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была  знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию. По общему правилу  абзаца первого статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за  исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении  или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством  обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если  законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная  ответственность поручителя.  

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник,  включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и  других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим  исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором  поручительства (пункты 1, 2 статьи 363 ГК РФ). Положением пункта 2 статьи 5  Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности"  размещение привлеченных денежных средств физических и юридических лиц от своего  имени и за свой счет отнесено к банковским операциям кредитной организации.  Заключение договоров поручительства в обеспечение исполнения заемщиками  принятых на себя кредитных обязательств является широко распространенным  правилом в банковской деятельности.  

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Три Кота Хабаровск»  (заемщик) и должник (поручитель) являются аффилированными друг другу общества,  осуществляющие розничную торговлю. Доля прямого владения ООО «Три Кота» в  ООО «Три Кота Хабаровск» составляет 100%. Собственниками ООО «Три Кота»  являются ФИО5 (50%) ФИО3 (0,25%), ФИО6 (мать ФИО3)  (49,75%).  

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с  заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является обычной  практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о  наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже  в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности. Предполагается, что  от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или  ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база  данной. Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных  связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы  совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).  

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного  исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица,  поэтому Банк не должен заботиться о выгодности, экономической целесообразности  спорных сделок для поручителя. Из позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, следует, что Банк, не  являющийся участником отношений внутри группы, не должен подтверждать  собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь  опровергнуть неочевидные претензии поручителя (залогодателя).  

В отсутствие доказательств обратного нет оснований полагать, что Банк, зная о  заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника,  поручителя (залогодателя) и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического  смысла риску и предоставил бы заемные средства.  

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации именно на арбитражном управляющем лежит обязанность доказывания  того, что, выдавая кредит под предоставленное обществом обеспечение, Банк  отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в  сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.  

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении  обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком  названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания  дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других  

целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;  получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;  реализация договоренностей между банком и залогодателем, направленных на  причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо  рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования  принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным  обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя  (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед  собственными кредиторами).  

Между тем согласно разъяснениям, данным в пункте 12.2 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", сам по себе тот факт, что другая сторона сделки  является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное  достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2  или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно  представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.  

При этом в случае отсутствия хотя бы одного из вышеуказанных обстоятельств,  сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Как усматривается из материалов дела, судом первой инстанции исследовались  бухгалтерские балансы и иные документы на предмет наличия (отсутствия) признаков  неплатежеспособности, соотношение активов и пассивов у поручителя на дату  заключения оспариваемой сделки, по результатам которого судом установлено, что  должник - поручитель на момент заключения договора поручительства не  соответствовал признакам неплатежеспособности. Согласно правовой позиции,  изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №  308-ЭС16-1475, действия банка по выдаче кредита и получению обеспечения от  аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом  положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение  вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало  бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий,  функционирующих в кризисной ситуации.  

В данном случае, у Банка была разумная экономическая цель при заключении  договора поручительства.  

Так денежные средства, полученные ООО «Три Кота Хабаровск» в рамках  Соглашения использовались в том числе, и для расчетов с должником (возмещение  расходов по аренде, расчеты по договорам поставки и.т.д.), что подтверждается  выпиской по счету № 40702810500004371201 ООО «Три Кота Хабаровск», согласно  которой с 07.08.2018 сумма денежных средств, перечисленная должнику на расчетный  счет № 

<

***>, открытый в Сбербанке превышает 22 млн.руб.  

Должник в свою очередь вел расчеты с контрагентами, осуществлял выплату  заработной платы, уплачивал налоги, что также подтверждается выпиской по счету   № 

<

***>, а потому предоставление поручительства было  экономически выгодно и для должника (ООО «Три Кота»).  

Таким образом, со стороны должника выдача поручительства была обусловлена  наличием общего экономического интереса двух компаний (заемщика и поручителя).  Со стороны Банка принятие поручительства является обычной практикой,  применяемой при кредитовании.  

В четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с  

применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы  третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом). Указанная норма предполагает недобросовестное поведение  (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права  исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что,  заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо  противоправной цели.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления № 42, следует, что  заключение договора поручительства (залога) может быть вызвано наличием у  заемщика и поручителя (залогодателя) на момент заключения оспариваемого договора  общих экономических интересов, либо отношений (корпоративных, обязательственных  родственных и прочих отношений), объясняющих экономическую цель заключения  договора поручительства (залога), экономическая цель заключения оспариваемого  договора определяется на основании корпоративных обязательств заемщика по  договору займа и поручителей по договорам поручительства, с учетом показаний  заемщика о цели использования заемных средств в хозяйственной деятельности  поручителя должника. Действительность договора обеспечения не может быть  поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды  поручителя или залогодателя.  

Поэтому ссылка на убыточность договора обеспечения в качестве основания для  признания его ничтожным согласно статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации противоречит смыслу указанных норм материального права.  Поручительство само по себе не может нарушать права и законные интересы  кредиторов, поскольку подразумевает переход прав кредитора к поручителю в случае  исполнения обязательств поручителем за основного должника.  

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об  отсутствии у сторон умысла на причинение вреда конкурсным кредиторам и должнику.  При этом оспариваемые платежи совершены должником в рамках исполнения  обязательств по договорам поручительства, в связи с чем, они не могут быть  рассмотрены в отрыве от основания их совершения.  

Кроме того, суд также учитывает положения пункта 5 статьи 367 Гражданского  кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым Банк не мог отказаться от  принятия денежных средств от должника, поскольку это лишило бы Банк права  требования к поручителю.  

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда  первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела  и конкретных обстоятельства, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены,  выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты,  которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении  дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на  обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой  инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда  первой инстанции.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и  полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная  инстанция не усматривает.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 – 269, 272 Арбитражного процессуального  Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08 июля 2020 года по делу №  А40-293239/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Три кота» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева Судьи:  Ж.Ц. Бальжинимаева 

А.А. Комаров