Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Чита

12 апреля года                                                                              Дело №А19-31706/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2021 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Антоновой  О.П., Корзовой Н.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1 рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Новая стоматологическая клиника» на определение Арбитражного суда  Иркутской области от 03 сентября 2020 года по делу №А19-31706/2018 по заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Новая стоматологическая клиника» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 665830 

<

...> строение 24) третье лицо: ФИО3,

 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

 по делу по заявлению гражданина ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Ангарск, Иркутской области; ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 665841, 

<

...>) о признании его банкротом,

представители лиц участвующих в деле в судебное  заседание  не явились, извещены

установил:

гражданин ФИО4 (далее – ФИО4, должник) 24.12.2018 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании его банкротом на основании пункта 2 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

 Определением Арбитражного суда Иркутской области от 06.03.2019 заявление гр. ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, судом возбуждено дело о банкротстве. 

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.04.2019 (резолютивная часть оглашена 11.04.2019) ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5. 

Определением от 22.08.2019 требование ФИО2 в размере 54 759 787 руб. 62 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина ФИО4 

23.03.2020 конкурсный кредитор - ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к должнику – ФИО4 и Обществу с ограниченной ответственностью «Новая стоматологическая клиника» с требованием, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ: 

  признать недействительной сделку - договор купли-продажи автомобиля № 3009/01 от 30.09.2017 в редакции дополнительного соглашения № 1, заключенный между ФИО4 в лице представителя по доверенности - ФИО3 и Обществом с ограниченной ответственностью «Новая стоматологическая клиника» в отношении автомобиля AUDI Q7, 2013 г. вып. Идентификационный номер (VIN): 

<

***>, Номер кузова (кабины): 

<

***>, цвет серебристый; 

 применить последействия недействительности сделки в виде обязания ООО «Новая стоматологическая клиника» возвратить в конкурсную массу должника - ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. место рождения: город Ангарск, Иркутской обл. адрес регистрации: 665841, 

<

...>, кв.18; ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) автомобиль AUDI Q7, 2013 г. вып. Идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер кузова (кабины): 

<

***>, цвет серебристый.

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 сентября 2020 года заявление удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции общества с ограниченной ответственностью «Новая стоматологическая клиника» обжаловало его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе ответчик  указывает на то, что вывод  суда  об  осведомленности  ФИО3  и  ООО  «Новая стоматологическая клиника» о том, что у ФИО4 в 2014 году имелось неисполненное обязательство на сумму 54 800 000 рублей, не основан на нормах права и фактических обстоятельствах.

При вынесении оспариваемого определения суд не применил нормы права, согласно которым факт изготовления векселя сам по себе еще не означает возникновения обязательства по оплате указанного веселя. 

Согласно ст. 77 Постановления ЦИК ССР и СНК СССР от 07.08.1937 №104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» (далее – Положение) к простому векселю применяются, поскольку они не являются несовместимыми с природой этого документа, постановления, относящиеся к переводному векселю и касающиеся, в том числе платежа и срока платежа.

В статье 34 Положения говорится о том, что переводный вексель сроком по предъявлении оплачивается при его предъявлении. Он должен быть предъявлен к платежу в течение одного года со дня его составления. Векселедатель может сократить этот срок или обусловить срок более продолжительный. Эти сроки могут быть сокращены индоссантами.

Векселедатель может установить, что переводный вексель сроком по предъявлении не может быть предъявлен к платежу ранее определенного срока. В таком случае срок для предъявления течет с этого срока.

Таким образом, законодательство связывает момент исполнения требования по вексельному обязательству с моментом предъявления векселя к платежу.

Как неоднократно указывалось ФИО3, автомобиль, являющийся предметом спора, был передан ей ФИО4 по устному соглашению о разделе совместно нажитого имущества, достигнутому при расторжении брака 30.10.2014.

Доверенность на право распоряжения автомобилем за цену и на условиях по своему усмотрению выдана ФИО4 ФИО3 20.09.2016, требование об оплате векселя получено ФИО4 20.10.2016. В момент передачи автомобиля ФИО3 у должника, несмотря на то, что вексель был выдан в 2013 году, никаких требований и притязаний к ФИО4 не предъявлялось, кредиторов у последнего не имелось, поэтому вывод суда о намеренности действий по отчуждению имущества, имеющих цель якобы причинить вред, ни правовых, ни фактических оснований не имеет.

Заявитель апелляционной жалобы отмечает, что ни ФИО3, ни ФИО6 не являются заинтересованными лицами по отношению к должнику по смыслу Закона о банкротстве.

Оспариваемый договор купли-продажи автомобиля заключен 30.09.2017 года, брак с ФИО3 (прекратившей вести совместное хозяйство с ФИО7 с 01.01.2014)   расторгнут 30.09.2014, то есть ФИО3 не являлась заинтересованным лицом с должником на момент совершения сделки по продаже автомобиля,  и заинтересованным лицом по отношению к должнику не являлся ФИО6 в силу отсутствия родственных отношений с ФИО4

Оценка судом иных сделок не входит в предмет рассмотрения по настоящему спору.

Договор купли-продажи от 30.09.2017 являлся возмездной сделкой, исполненной обеими сторонами: машина передана ООО «НСТК», а денежные средства получены продавцом - ФИО3, которая впоследствии передала половину стоимости в размере 500 000 рублей ФИО4 по соглашению о разделе имущества.

Кроме этого, в оспариваемом определении не установлено намерения ООО «НСТК» и ФИО3 причинить вред каким-либо кредиторам.

Ответчик также просит обратить внимание на то, что на момент совершения сделки - 30.09.2017 ФИО3 и ООО «Новая стоматологическая клиника» не знали и не могли знать о том, что ФИО4 выдал вексель ФИО2,  и что  последняя по указанному векселю взыскала решением Ангарского районного суда денежную сумму в размере 54 800 000 рублей, доказательств иного не имеется.

С учетом указанных обстоятельств заявитель просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении требований ФИО2 отказать.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от конкурсного кредитора ФИО2, в котором кредитор указывает о необоснованности доводов заявителя апелляционной жалобы и просит обжалуемое определение оставить без изменения. 

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Требование ФИО2 составляет более 10 процентов от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, поэтому кредитор имеет право на обращение в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании недействительной сделки должника. 

Как следует из материалов дела  и установлено  судом  первой  инстанции, 30.09.2017 между ФИО3, действующей от имени ФИО4 на основании доверенности, и ООО «Новая стоматологическая клиника» заключен договор купли-продажи автомобиля № 3009/01, в редакции дополнительного соглашения № 1 к нему, по условиям которого должником в пользу ООО «Новая стоматологическая клиника» отчуждено транспортное средство марки AUDI Q7 2013 г.в., идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер кузова (кабины): 

<

***>, цвет серебристый (далее автомобиль AUDI Q7 2013 г.в.).

Согласно п. 2.1 дополнительного соглашения № 1 к договору от 30.09.2017 стоимость автомобиля оценена сторонами договора в 1 000 000 руб. (т. 1 л.д.24-25). Оплата по договору в соответствии с п. 2.3 договора подлежала внесению в следующем порядке: 200 000 руб.- до 15.11.2017; 200 000 – до 15.12.2017; 200 000 руб. – до 15.01.2018; 200 000 руб. – до 15.02.2018; 200 000 руб. – до 15.03.2018.

При этом  ФИО3 в период с 21.02.1997 по 30.09.2014 являлась супругой должника – ФИО4, что установлено в решении мирового судьи 31 судебного участка г. Ангарска и Ангарского района Иркутской области по делу № 2-1864-14 по иску ФИО3 к ФИО4 о расторжении брака. 

По мнению конкурсного кредитора, договор купли-продажи транспортного средства является недействительной сделкой в силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве). 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления   о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В соответствии с положениями пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015 сделка может быть оспорена финансовым управляющим как по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным нормам статей 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, приведенной  в пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Производство по делу о банкротстве должника   возбуждено  06.03.2019, оспариваемая сделка совершена   30.09.2017, то есть в срок в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, она может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

 Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

На основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Материалами дела подтверждено, что на дату совершения  сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, так как были  неисполненные денежные обязательства перед конкурным кредитором ФИО2 в размере 54 800 000 рублей по неоплате вексельного долга с датой предъявления векселя к платежу - 2014 год. 

Факт наличия у ФИО4 по состоянию на 2014 год неисполненного обязательства на сумму 54 800 000 рублей подтвержден вступившим в законную силу решением Ангарского городского суда от 19.04.2018 № 2-78/2018. 

Как правильно отмечено судом первой инстанции, из  содержания указанного судебного акта следует, что требование об оплате простого векселя, выданного ФИО4 17.09.2013, ФИО2, неоднократно предъявлялось последней должнику к оплате в 2014 и 2016 годах. 

 Решением Ангарского городского суда от 19.04.2018 № 2-78/2018 с ФИО4 в пользу ФИО2 взыскано 54 800 000 рублей задолженности по простому векселю от 17.09.2013. 

Впоследствии данная задолженность на основании решения Ангарского городского суда определением суда от 22.08.2019 включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4 

Таким образом, суд первой инстанции пришел  к обоснованному выводу о том, что на дату заключения оспариваемого договора купли-продажи автомобиля (30.09.2017), должник имел просроченные обязательства, размер которых превышал 54 800 000 рублей. 

Доказательства наличия имущества в объеме, достаточном для расчета на дату совершения сделки (30.09.2017), в материалы дела не представлены. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, у должника имелись признаки недостаточности имущества, поскольку  не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие достаточность имущества и денежных средств на момент совершения спорной сделки, для погашения требований кредиторов. В настоящее время задолженность остается непогашенной.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В материалы представлены доказательства того, что ответчик является заинтересованной стороной по отношению к должнику, а,  следовательно, знал об указанных выше обстоятельствах. 

Так, ФИО3 в период с 21.02.1997 по 30.09.2014 являлась супругой должника – ФИО4, что установлено в решении мирового судьи 31 судебного участка г. Ангарска и Ангарского района Иркутской области по делу № 2-1864-14, вступившем  в законную силу 30.10.2014. 

При этом за внесением записи о расторжении брака бывшие супруги обратились в органы ЗАГСа лишь 19.07.2016 (свидетельство о расторжении брака 

<

...>). 

В этой связи обоснованными являются выводы суда первой инстанции о том, что годичный срок предъявления векселя, выданного ФИО4 - ФИО2 на сумму 54 800 000 рублей начал течь 18.09.2013 и заканчивался 18.09.2014 (согласно вступившему в законную силу решению суда от 19.04.2018), то есть в период нахождения ФИО3 в браке с ФИО4 (дата расторжения брака – 30.09.2014; дата внесения записи о расторжении брака – 19.07.2016), вследствие чего последняя не могла не знать о неудовлетворительном финансовом положении (неплатежеспособности) ФИО4 

Кроме того, материалами обособленного спора подтверждается, что оспариваемая конкурсным кредитором сделка, совершена в пользу заинтересованного лица. 

Так, из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ответчика усматривается, что единственным участником ответчика - ООО «НСТК» является ФИО6 с долей участия 100 %, который, в свою очередь, согласно справке о рождении № 3050 от 26.07.2017 является отцом ФИО7 (в девичестве – ФИО8) Натальи Геннадьевны. 

Следовательно, сделка  совершена с заинтересованным лицом, что означает наличие  осведомленности ООО «НСТК» о причинении данной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника. 

На основании статьи 2 Закона о банкротстве прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств свидетельствует о неплатежеспособности должника. 

Согласно пункту 3 статьи 19  Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В этой связи правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что договор заключен между заинтересованными лицами после прекращения должником погашения своих обязательств перед кредиторами. 

При этом факт отсутствия имущества, помимо 1/3 доли комнаты в квартире, расположенной в г. Ангарске, установлен судом при вынесении решения о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализация имущества гражданина. 

Соглашается апелляционный суд с выводом суда первой инстанции о том, что  отчуждая спорное имущество  на основании доверенности, выданной ФИО4, ФИО3 действовала исключительно от имени и в интересах должника – ФИО4 

Суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчика о том, на момент совершения оспариваемой сделки брак между должником ФИО4 и ФИО3 расторгнут, поскольку  из материалов дела усматривается наличие согласованных действий бывших супругов по выводу имущества, нажитого в браке, в пользу ФИО3 и ее родственников. 

В частности, из представленных в материалы настоящего обособленного спора заявителем доказательств, полученных в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации порядке при разрешении иных обособленных споров, рассматриваемых в рамках дела о банкротстве ФИО4, следует, что по сделкам купли-продажи от 05.08.2014 и 10.08.2014 ФИО4 произвел отчуждение своей тёще ФИО9 квартиры площадью 50 кв. м. в г. Москве (квартира, 12 приобретенная должником в 2012 году за сумму 11 900 000 рублей, продана за 990 000 рублей) и земельного участка площадью 1 499,77 кв.м. за 100 000 рублей. 

Кроме того,  07.08.2014 по договорам дарения ФИО4 произвел отчуждение своей жене ФИО3 гаражного бокса в г. Ангарск, площадью 32,8 кв.м. и - 1/3 доли в праве на объект незавершенного строительства по адресу Иркутская обл.. г. Ангарск, м-рн 34, площадью 269,3 кв. м. 

При рассмотрении обособленного спора № А19-31706-14/2018-94  установлен факт дарения ФИО4 своей несовершеннолетней дочери ФИО10, законным представителем которой, в силу ст. 64 СК РФ, на момент совершения оспариваемой сделки (11.05.2018) являлась ФИО3, квартиры, расположенной на верхнем этаже корпуса 3 жилого комплекса «Ларосса 45», являющегося частью муниципального округа Гуардамар дель Сегура (Аликанте, Испания), район Монкайо, очередь 1, сектор ZО-3, земельный участок Р.1, кадастровый номер: 5670702YH0157S0192IX, уникальный регистрационный номер: 03057001041966. 

Кроме того, как указывалось судом выше, 30.09.2017 ФИО4 в лице поверенной ФИО3 в пользу ответчика по настоящему спору - ООО «НСТК» отчуждён автомобиль «BMW 528i Drive». 

Довод представителя третьего лица ФИО3 и ответчика ООО «НСТК» о том, что при расторжении брака между бывшими супругами имелась устная договорённость о разделе совместно нажитого имущества, не может быть принят во внимание, так как  изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании соглашения о разделе имущества  (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Как правильно указал суд первой инстанции, супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части, в том числе и общих долгов супругов), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам семейного и гражданского законодательства. 

Однако по общему правилу в соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. 

Соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности. 

Вместе с тем доказательства обличения в надлежащую правовую форму устного соглашения между бывшими супругами, как требует  пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (нотариальная форма удостоверения соглашения), не представлены. 

Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (пункт 3 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Более того, из представленных в материалы дела документов усматривается, что после заключения оспариваемого договора купли-продажи должник ФИО4 продолжал владеть и пользоваться данным имуществом. Так, согласно данным заказов-нарядов, представленных ООО «Байкал-Моторс» на запрос суда, именно ФИО4 как до совершения оспариваемой сделки, так и после ее совершения (30.09.2017) выступал заказчиком проведения планового технического обслуживания спорного автомобиля (т. 2 л.д. 16-23). 

Кроме того, при рассмотрении в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, жалобы ФИО2 (г. Ангарск) на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО4 - ФИО5, судом установлено, что именно ФИО4, на основании доверенности, выданной ООО «Новая стоматологическая клиника», осуществлял постановку спорного автомобиля на учет в ГИБДД (определение суда от 21.07.2020) после его продажи ответчику.

Данные обстоятельства, действительно, свидетельствуют о том, что  после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). 

Помимо указанного,  судом первой инстанции, верно установлено, что сделка по отчуждению автомобиля марки AUDI Q72013 г.в., идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер кузова (кабины): 

<

***>, цвет серебристый, была совершена по заниженной цене и без предоставления встречного предоставления.

Как отмечено выше, стоимость автомобиля оценена в 1 000 000 рублей, с рассрочкой платежа: 200 000 рублей - до 15.11.2017; 200 000 рублей – до 15.12.2017; 16 200 000 рублей – до 15.01.2018; 200 000 рублей – до 15.02.2018; 200 000 рублей – до 15.03.2018. 

Однако согласно доводам конкурсного кредитора, стоимость отчужденного автомобиля на дату совершения оспариваемой сделки составляла 2 000 000 рублей. 

С целью установления рыночной стоимости транспортного средства - автомобиля AUDI Q7, 2013 г.в., на дату совершения оспариваемой сделки – 30.09.2017 и по состоянию на дату производства экспертизы, по ходатайству заявителя (кредитора) судом была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ООО «Русская провинция» ФИО11 (определение от 15.07.2020). 

По результатам проведенной экспертизы, экспертом ООО «Русская провинция» ФИО11 суду представлено экспертное заключение № 289/20 от 20.08.2020, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства: AUDI Q7, 2013 г.в., по состоянию на 30.09.2017 года, составляет: 2 097 000 руб.; на момент проведения экспертизы (14.08.2020) – 1 747 000 руб. (т. 2 л.д.133-151). 

Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемой сделки, спорное транспортное средство находилось в неисправном состоянии, равно как и доказательств иной стоимости транспортного средства не представлено. 

Поскольку оценщиком определена рыночная стоимость транспортного средства, являющегося предметом оспариваемой сделки определена в размере 1 747 000 рублей, тогда как в оспариваемом договоре стоимость реализации транспортного средства указана 1 000 000 рублей, сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку совершена при неравноценном встречном исполнении; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Ссылки ответчика на заинтересованность конкурсного кредитора ФИО2 по отношению к должнику - ФИО4, установленную определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.08.2018 по делу №А 19-11483/2015, правомерно отклонены судом первой инстанции как не имеющие правового значения для правильного разрешения настоящего обособленного спора. 

Совокупность признаков, позволяющих признать недействительной сделку по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установлена судом первой инстанции правильно. 

Вопрос о применении последствий недействительности сделки разрешен верно. 

Все остальные доводы заявителя апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при принятии настоящего судебного акта, однако, существенного влияния  на выводы суда не имеют с учетом фактически установленных обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, в связи, с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 сентября 2020 года по делу №А19-31706/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиО.П. Антонова

Н.А. Корзова