АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5480/21 

Екатеринбург

19 июня 2024 г.

 

Дело № А76-800/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Артемьевой Н.А., Павловой Е.А., 

при ведении протокола помощником судьи Мясниковой О.В., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Урал-Ресурс» (далее – общество «Урал-Ресурс», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А76-800/2021.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» (далее – общество «АЭС Инвест») – ФИО2 (доверенность от 08.05.2024);

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 06.09.2022);

представитель публичного акционерного общества «Россети Урал» –ФИО5 (доверенность от 01.09.2023 № ЧЭ-57);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» – ФИО6 (доверенность от 06.04.2023 № ИА-315);

ФИО7, лично.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.04.2022 общество «Урал-Ресурс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 24.08.2022 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно: общества с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест», ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, солидарно по всем обязательствам общества «Урал-Ресурс», оставшимся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение суда первой инстанции от 24.11.2023 и постановление суда апелляционной инстанции от 13.03.2024, принять по спору новый судебный акт об удовлетворении заявления, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. По мнению конкурсного управляющего, судами первой и апелляционной инстанций сделаны взаимоисключающие выводы относительно цели и характера сделок, совершенных между аффилированными лицами. Так, с одной стороны суды указали, что сделки по заключению договоров аренды были направлены на перевод бизнеса с общества «АЭС Инвест» на общество «Урал-Ресурс» с целью передачи прав на получение доходов от деятельности по предоставлению услуг по передаче электроэнергии, с другой стороны, заключили, что эта деятельность являлась убыточной. Полагает ошибочным вывод судов об увеличении активов должника в связи с передачей бизнеса, с 9 033 тыс. руб. на конец 2017 года до 442 980 тыс. руб. на конец 2018 года исходя из данных бухгалтерского баланса, поскольку судами не учтено,  что увеличение активов, в основном, произошло из-за увеличения размера дебиторской задолженности (275 307 тыс. руб.) и оборотных активов (109 369 тыс. руб.), при этом размер кредиторской задолженности должника вырос с 8 003 тыс. руб. до 402 166 тыс. руб., соответственно. Кроме того, управляющий не согласен с выводом судов о том, что получив в пользование все производственные мощности общества «АЭС Инвест», общество «Урал-Ресурс» в период с 01.07.2018 по 30.09.2019 осуществляло хозяйственную деятельность, от которой получало прибыль, при этом обязанность по оплате арендной платы, стоимости использованных товарно-материальных ценностей и иных платежей перед обществом «АЭС Инвест» общество «Урал-Ресурс» не исполняло с первого месяца пользования имуществом, что привело к наращиванию неплатежеспособности общества «АЭС Инвест» и возникновению неисполненной со стороны общества «Урал-Ресурс» задолженности и убытков, что опровергает довод о том, что заключение договоров аренды привело к возможности со стороны общества «АЭС Инвест» получения конкретных положительных экономических результатов за счёт должника: получение арендной платы, погашение кредиторской задолженности. С точки зрения конкурсного управляющего, должник принял в аренду имущественный комплекс общества «АЭС Инвест» и принял на себя дополнительные финансовые обязательства, в том числе поручительства по кредитному договору общества «АЭС Инвест». В результате исполнения всех своих обязательств не только не получил положительного экономического эффекта, а, напротив, была сформирована кредиторская задолженность в сумме свыше 300 миллионов рублей. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО7, ФИО3, общество «АЭС Инвест» просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из обстоятельств настоящего обособленного спора, общество «Урал-Ресурс» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.02.2010. 

Обязанности единоличного исполнительного органа общества «Урал-Ресурс» по данным Единого государственного реестра юридических лиц осуществляли следующие лица: 

- с 13.03.2015 по 16.07.2018 – ФИО3; 

- с 16.07.2018 по 30.10.2019 – ФИО7; 

- с 30.10.2019 по 13.02.2020 – ФИО9; 

- с 14.02.2020 по 01.06.2020 – ФИО10; 

- с 16.06.2020 по 26.04.2022 – ФИО8. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, солидарно применительно к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве,  конкурсный управляющий в качестве основания для такой ответственности называл факт совершения данными лицами в период руководства обществом убыточных сделок, приведших должника к банкротству либо усугубивши его финансовое положение.

Сделки (платежи), совершение которых вменялось ответчикам ФИО11, ФИО10, ФИО8, параллельно оспаривались конкурсным управляющим в самостоятельном порядке, в признании их недействительными арбитражным судом было отказано ввиду отсутствия к тому оснований.

Кроме того, управляющий указал на совершение ФИО3 и ФИО7 сделок, направленных на перевод на должника бизнеса  общества «АЭС Инвест», в частности, договора аренды имущества с обществом общества «АЭС Инвест» и договора поручительства с публичным акционерным обществом «Сбербанк» (далее – Сбербанк) по кредитным обязательствам общества «АЭС Инвест».

Со ссылкой на определение суда от 24.04.2020 по делу № А76-43527/2018, управляющий указал на фактическую аффилированность обществ «Урал-Ресурс» и «АЭС Инвест», в связи с чем, последнее также имело возможность фактически влиять на принимаемые должником решения.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласилась апелляционная коллегия, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности противоправных действий контролирующих должника лиц, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, банкротству должника или существенно ухудшили его финансовое состояние.

При этом суды руководствовались следующим.

Правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов установлены в статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53)).

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 24.11.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления № 53).

Судами при рассмотрении спора установлено следующее.

С июля 2018 года общество «АЭС Инвест» лишилось статуса территориальной сетевой организации, действие тарифа было прекращено, и, как следствие, общество «АЭС Инвест» перестало иметь возможность осуществлять свою основную деятельность по передаче электрической энергии. 

Между обществом «АЭС Инвест» (арендодатель) и обществом «Урал-Ресурс» (арендатор) заключены договоры от 18.06.2018 № 6, от 18.06.2018 № 7, от 18.06.2018 № 8, от 18.06.2018 № 9, от 18.06.2018 № 10, согласно которым арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование недвижимое и движимое имущество на территории Челябинской области в целях их использования в соответствии с основными видами деятельности арендатора – оказания услуг по передаче электрической энергии, осуществления технологического присоединения к электрическим сетям.

Заключение указанных договоров осуществлялось при условии предоставления обществом «Урал-Ресурс» в том числе  поручительства перед Сбербанком (договор поручительства от 25.09.2018 № 87298) по обязательством общества «АЭС Инвест», возникшим из кредитных договоров 

<

***> от 12.07.2013 и № 78017АСРМ от 08.02.2018. 

Согласно пояснениям участников процесса, передаваемое в аренду имущество являлось предметом залога в пользу банка, и указанное выше условие совершение арендных сделок было выставлено банком как лицом давшим согласие на сделку с залоговым имуществом. 

Определением суда от 28.12.2018 возбуждено дело о банкротстве общества «АЭС Инвест» (№ А76-43527/2018).

После введения процедуры конкурсного производства в отношении общества «АЭС Инвест» конкурсный управляющий обществом «АЭС Инвест» в одностороннем порядке отказался от исполнения договоров аренды от 18.06.2018 № 6, от 18.06.2018, № 8 от 18.06.2018, № 9 от 18.06.2018, № 10 от 18.06.2018, № 12 от 18.06.2018 №7, от 01.08.2018 № 11/1, имущество в октябре 2019 года было возвращено арендодателю, в связи с чем производственная деятельность должника была прекращена, утрачена возможность исполнять взятые на себя обязательства. 

В настоящем деле о банкротстве общества «Урал-Ресурс» основными кредиторами являются Сбербанк (требование в размере 145 440 888 руб., проистекающее из кредитных договоров от 12.07.2013 

<

***>,  от 08.02.2018 № 78017АСРМ и договора поручительства с должником от 25.09.2018 №87298), а также общество «АЭС Инвест» (в том числе с требованием в общем размере 134 862 024 руб., проистекающим из упомянутых выше договоров аренды). 

 

Управляющий полагает, что сделки аренды и поручительства совершены с неправомерными целями и привели общество «Урал-Ресурс» в состояние объективного банкротства. Указал на снижение выручки должника на 99%, что по итогу 2020 года повлекло убыток от продаж в сумме 19 434 тыс. руб., в результате отказа общества «АЭС Инвест» в 2019 году от договоров аренды, изъятия арендованного имущества, в результате чего общество «Урал-Ресурс» утратило статус территориальной сетевой организации, как следствие, – прекращена основная производственная деятельность, извлечение прибыли стало невозможным, а впоследующем, наступило банкротство предприятия. 

С точки зрения конкурсного управляющего, обстоятельство установленной определением суда от 24.04.2020 по делу № А76-43527/2018 аффилированности общества «АЭС Инвест» по отношению к должнику через ФИО7, который  на момент заключения договоров аренды (18.06.2018), подписанных со стороны должника ФИО3, являлся главным инженером общества «АЭС Инвест», а с 16.07.2018 стал руководителем общества «Урал-Ресурс», однозначно свидетельствует о том, что общество «АЭС Инвест» являлось контролирующим должника лицом, по инициативе которого был произведен  перевод деятельности на общество «Урал-Ресурс» с возможностью получения конкретных положительных экономических результатов за счёт должника (получение арендной платы, погашение кредиторской задолженности). 

Совокупность указанных действий, по мнению управляющего, привела к тому, что должник, принимая на себя деятельность по передаче электрической энергии от общества «АЭС Инвест», в итоге получил признаки как неплатежеспособности, так и недостаточности имущества при возникновении обязательств по договору поручительства перед Сбербанком и по договорам аренды перед обществом «АЭС Инвест»; при этом, прибыль от аренды имущества общества «АЭС Инвест», получаемая обществом «Урал-Ресурс», уходила на погашение  обязательств по договору поручительства перед Сбербанком, либо на оплату арендных платежей обществу «АЭС Инвест». 

Проверяя доводы конкурсного управляющего, суды установили, что до заключения договоров аренды с обществом «АЭС Инвест» должник не имел статуса сетевой организации. 

Помимо непосредственно сетей, обществом «АЭС Инвест» должнику на хранение с правом приобретения в собственность были переданы все товарно-материальные ценности, автотранспорт (договор аренды  от 18.06.2018 № 12), оргтехника и мебель (договор аренды от 01.08.2018 № 11/1). Сотрудники общества «АЭС Инвест», в том числе руководящий состав, в период с апреля по август 2018 года были уволены с целью трудоустройства в обществе «Урал-Ресурс». Права и обязанности практически по всем договорам, имеющим отношение к деятельности общества «АЭС Инвест», были также переданы обществу «УралРесурс». Заключены договоры субаренды земельных участков.

Судами также установлено, что  передача имущества по договорам аренды от общества «АЭС Инвест» к обществу «УралРесурс» являлась публичной, имело место участие высшего должностного лица региона в принятии решения о передаче имущества в аренду, путем утверждения перечня поручений губернатора Челябинской области от 02.07.2018 № 419-УО и КР, согласно которому обществу «АЭС Инвест» рекомендовано урегулировать с обществом «УралРесурс» взаимоотношения по передаче имущественного комплекса и персонала, обеспечить бесперебойное электроснабжение.

Судами установлено, что тариф на услуги по передаче электрической энергии утвержден для общества «Урал-Ресурс» постановлением Министерства тарифного регулирования и энергетики Челябинской области от 16.07.2018 № 40/1. Как следует из выписки из протокола заседания правления Министерства тарифного регулирования и энергетики Челябинской области № 40 от 16.07.2018, при формировании тарифа для общества «Урал-Ресурс» расчет расходов по статье арендная плата произведен Министерством с учетом амортизационных отчислений и платежей, связанных с владением имуществом, на основании ведомостей амортизационных отчислений арендодателей, в том числе общества «АЭС Инвест», налоговых расчетов по авансовым платежам по имущественным налогам на основании авансовых платежей за 1 кв. 2018 года. Таким образом, расходы общества «Урал-Ресурс» по арендной плате были включены в тариф и компенсированы в процессе осуществления деятельности.

Судами также отмечено, что размер арендной платы по заключенным обществом  «АЭС Инвест» с должником договорам аренды сопоставим с размером арендной платы, установленной договорами аренды, в последующем заключенным обществом  «АЭС Инвест» с обществом «МРСК Урала» от 01.09.2020 и с акционерным обществом «ЕЭСК» от 27.12.2021.

Следовательно, договоры аренды от 18.06.2018 № 6, от 18.06.2018 № 7, от 18.06.2018 № 8, от 18.06.2018 № 9, от 18.06.2018 № 10 заключены на условиях, соответствующим рыночным, доказательств иного в материалы дела не представлено. Получив в пользование все производственные мощности общества «АЭС Инвест», общество «Урал-Ресурс» в период с 01.07.2018 по 30.09.2019  осуществляло хозяйственную деятельность, имело выручку, при этом обязанность по оплате арендной платы, стоимости использованных ТМЦ и иных платежей перед обществом «АЭС Инвест» в полном объеме не исполняло, что, как заключили суды, опровергает довод управляющего о том, что заключение договоров аренды привело к возможности со стороны общества «АЭС Инвест» получения положительных экономических результатов за счет должника, позволило сформировать на его стороне «центр прибыли».

Относительно доводов о расторжении договоров аренды по инициативе общества «АЭС Инвест», лишившем должника возможности дальнейшего осуществления хозяйственной деятельности, суды отметили, что отказ от договоров аренды произведен уже конкурсным управляющим, утвержденным в процедуре банкротства общества «АЭС Инвест», на основании положений статьи 102 Закона о банкротстве, был обусловлен невнесением обществом «Урал-Ресурс» арендных платежей в установленном размере; правомерность такого отказа неоднократно являлась предметом судебной проверки (определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.04.2020 по делу № А76-43527/2018, оставленное в силе постановлениями апелляционного суда от 22.07.2020 и суда округа от 27.10.2020; решение Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2021 по делу № А76-30358/2020, оставленное в силе постановлениями апелляционного суда от 23.04.2021 и суда округа от 18.08.2021, решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.08.2020 по делу № А76-42905/2019, оставленное в силе постановлениями апелляционного суда от 22.10.2020 и суда округа от 21.01.2021).

Конкурсный управляющий указал на необоснованное принятие должником на себя обязательств по договорам поручительства, что также, по мнению управляющего, создало для общества «АЭС Инвест» необоснованные имущественные выгоды за счет должника.

Судами установлено, что должник, действительно, выступил поручителям по кредитным договорам, заключенным обществом «АЭС Инвест» со Сбербанком, а также с публичным акционерным обществом «Запсибкомбанк». 

В определении от 27.06.2022 по делу № А76-43527/2018 содержатся выводы о том, что заключение договоров поручительства обществом «УралРесурс» и кредитными организациями 25.09.2018 и 12.10.2018 было обусловлено заключением обществом «Урал-Ресурс» и обществом «АЭС Инвест» договоров аренды электросетевого имущества от 18.06.2021 (договоры поручительства содержат условия об их прекращении в случае прекращения тарифного регулирования услуг общества «Урал-Ресурс» по передаче электрической энергии, после заключения договоров поручительства согласованы условия о долгосрочности договоров аренды, о прекращении договоров аренды в случае прекращения договоров поручительства). 

В отсутствие арендных отношений между сторонами поручительство за должника не было бы дано, и кредитные обязательства должника перед банками обществом «Урал-Ресурс» бы не исполнялись, их исполнение было обусловлено необходимостью сохранения договоров аренды, сохранения заложенного имущества должника, переданного в аренду обществу «УралРесурс», наличием у общества «Урал-Ресурс» перед должником обязательств по внесению арендной платы; сторонами систематически по результатам исполнения обществом «Урал-Ресурс» за должника кредитных обязательств перед банками в рамках данного поручительства производилось уменьшение обязательств общества «Урал-Ресурс» перед обществом «АЭС Инвест» по договорам аренды, что вплоть до введения в отношении должника процедуры банкротства оформлялось зачетами. Общество «АЭС Инвест» принимало в счет оплаты арендных платежей платежи, произведенные банкам и третьим лицам, что оформлялось зачетами, зачетов произведено на сумму 253 966 086 руб.; при этом, зачеты являлись обыкновенной практикой исполнения сторонами заключенной между ними договоров, поскольку у общества «АЭС-Инвест» были заблокированы счета в результате задолженности перед бюджетом, а неоплата кредитных обязательств могла повлечь обращение взыскание на имущество общества «АЭС Инвест».  Соответственно, сторонами был изначально предусмотрен порядок расчетов, по которому общество «Урал-Ресурс» осуществляло платежи в кредитные организации по обязательствам общества «АЭС Инвест», при этом сальдирование происходило автоматически. 

Таким образом, заключение договоров поручительства между кредитными организациями и обществом «Урал-Ресурс» было обусловлено требованием самих банков. Принимая в аренду имущество общества «АЭС Инвест» для осуществления деятельности по передаче электрической энергии, общество «Урал-Ресурс» должно было заключить договоры поручительства с банками по кредитным обязательствам общества «АЭС-Инвест». 

Следует отметить также следующее. Как указывалось ранее, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Заключенные обществом «Урал-Ресурс» с банками договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно, отвечали критерию значимости. Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены. 

Соответствующие  правовые подходы сформированы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 и могут быть применимы в настоящем споре.

Подобных доказательств и обоснований конкурсным управляющим обществом «Урал-Ресурс» не приведено.

При этом кредитные договоры также обеспечивались залогом арендуемого имущества общества «АЭС-Инвест», и согласно пояснениям представителя последнего, требования кредитных организаций будут погашены в деле о банкротстве залогодателя за счет стоимости залога. 

Исследовав в совокупности приведенные сторонами спора доводы, возражения и пояснения, представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что банкротство должника не было обусловлено неправомерными действиями ответчиков по совершению сделок аренды и поручительства, связано с убыточностью отрасли электросетевого хозяйства в регионе в целом и дефицитом тарифной выручки, при этом веских подтверждений противоправного злонамеренного поведения ответчиков, направленного на причинение ущерба иным лицам и повлекшего доведение общества «Урал-Ресурс» до банкротства, материалы дела не содержат, в связи с чем суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регулирующие институт субсидиарной ответственности контролирующих должника, лиц применены судами правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Судами приняты во внимание доводы конкурсного управляющего о том, что передача имущества в аренду обществу «Урал-Ресурс» для дальнейшего ведения деятельности по передаче эклектической энергии, которую раньше осуществляло общество «АЭС Инвест», была спланированным мероприятием.

Между тем, оснований полагать, что соответствующие решения, с учетом характера указанной деятельности, ее значимости и масштабов для региона, планировались и принимались исключительно ответчиками, в частности директорами общества «Урал-Ресурс» ФИО3 и ФИО7, и исключительно в неправомерных целях, в рассматриваемом случае не имеется. 

Суд округа отмечает, что требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлено в отношении руководителей последнего, которые являлись наемными сотрудниками в штате общества «Урал-Ресурс», при этом конкурсный управляющий в данном споре не указывал информацию о конечных бенефициарах общества «Урал-Ресурс», которые контролировали его деятельность и без участия и волеизъявления которых принятие подобного рода решений о «переводе бизнеса» не представляется возможным.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке приведенных сторонами спора доводов и доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 являются законными и обоснованными и отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2023 по делу № А76-800/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Урал-Ресурс» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

Е.А. Павлова