﻿ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-27343/2018к9

г. Красноярск

14 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «07» октября  2019 года.

Полный текст постановления изготовлен         «14» октября  2019 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Споткай Л.Е., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лизан Т.Е.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Петренко Любови Сергеевны на определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 июля 2019 года по делу    №А33-27343/2018к9, принятое судьёй  Григорьевой Ю.В.,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Крепость-Штутгарт» (ОГРН 1082468016950, ИНН 2465207280, г. Красноярск, далее - должник),  возбужденного на основании заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Красноярского отделения № 8646 Сибирского банка (ИНН 7707083893, ОГРН 1027700132195), признанного  решением   суда  от 19.03.2019 банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.07.2019 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, признан недействительным  пункт 8.2 трудового договора от 01.02.2017 №02п/17-ТД, заключенный между  обществом с ограниченной ответственностью «Крепость-Штутгарт» и Петренко Любовью Сергеевной  (04.05.1983 года рождения, 66013, г. Красноярск, Батурина, 5 «Г», кв. 96, ИНН 246519832309).

Не согласившись с данным судебным актом, Петренко Л.С. обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании копий договоров купли-продажи транспортных средств, а также товарно-транспортных накладных и Товарных накладных, подписанных от имени ООО «Крепость-Штутгарт» Петренко Л.С. за период с 01 февраля 2017 г. по 31 августа 2018 г., в целях подтверждения такими документами факта выполнения Петренко Л.С. своих трудовых обязанностей. Также заявитель жалобы указал, что текущее управление компанией и принятие стратегических важных решений в плане ведения бизнеса не относились к функциональным обязанностям Петренко Л.С, а значит, Петренко Л.С. не должна была обладать информацией о фактическом финансовом состоянии должника и наличия/отсутствия возможности выплаты выходного пособия, так как её задача заключалась в руководстве отделом продаж ООО «Крепость-Штутгарт», а не в изучении бухгалтерского баланса и установления наличия/отсутствия возможности выплаты выходного пособия или какой-либо иной выплаты, что в свою очередь, исключает возможность злоупотребления правом как стороны Петренко Л.С. (которая на протяжении более 10 лет добросовестно и качественно исполняла свои трудовые обязанности), так и со стороны ООО «Крепость-Штутгарт», руководство которого приняло справедливое решение в установлении для Петренко Л.С. дополнительного поощрительной гарантии в виде права на получение повышенного выходного пособия.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.09.2019 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 07.10.2019.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), удовлетворение ходатайства Петренко Любови Сергеевны о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы  лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002     N127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации, заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношения между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений. С учетом норм пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, то обстоятельство, что эти действия имеют правовое значение в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, не исключают возможность оценки их законности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по основаниям, установленным Главой III.1 Закона о банкротстве. Названным законом на такие действия распространяется правовой режим оспаривания сделок, что не означает изменение правовой квалификации указанных действий как действий, направленных на совершение сделки.

Следует отметить, что формулировка положений названной главы свидетельствует о том, что воля законодателя была направлена на исключение таких действий должника, в том числе в виде совершения сделок, оформленных в виде соглашений о труде, которые являются основанием для возложения на должника дополнительных обязанностей, в нарушение охраняемых законом прав и интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности. То есть из смысла положений Главы III.1 в их совокупности следует, что они подлежат применению как к действиям по исполнению обязанностей должника, в том числе в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, так и к действиям по установлению таких обязанностей, в частности, путем заключения трудового договора. Таким образом, по правилам, установленным Законом о банкротстве, могут быть оспорены действия должника, как по заключению самого трудового договора, так и по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленные фактически не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве). Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника, исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют. Применение при таких условиях к действиям должника по регулированию трудовых правоотношений положений Закона о банкротстве, не противоречит ни положениям трудового, ни гражданско-правового законодательства.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

выплата заработной платы, в том числе премии;

брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов

уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение;

перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Кроме того, возможность оспаривания трудового договора по правилам главы III.1 Закона о банкротстве подтверждается судебной практикой, в том числе Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2013 по делу №А43-25287/2010, Постановлениями Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 09.04.2013 по делу №А78-2856/2011, от 20.02.2013 по делу №А78-2856/2011.

В силу части 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что конкурсный управляющий правомерно обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной должником.

30.04.2019 нарочным в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего, согласно которому прости признать недействительным (ничтожным) условие п.8.2 трудового договора №02п/17-ТД от 01.02.2017, заключенного между ООО «Крепость-Штутгарт» и Петренко Л.С., как содержащее признаки злоупотребления правом.

Между ООО «Крепость-Штутгарт» (работодатель) и Петренко Л.С. (работник) 01.02.2017 заключен трудовой договор № 02п/17-ТД (далее - трудовой договор), согласно которому работодатель поручает, а работник принимает на себя выполнение трудовых обязанностей в должности директора отдела продаж автомобилей (п. 1). Работа по настоящему договору является основной.

По трудовому договору работник должен приступить к выполнению своих трудовых обязанностей с 01.02.2017 (п. 2.1), настоящий договор заключен на неопределенный срок (п.2.2).

Согласно п. 3.1 трудового договора за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад в размере 25000 рублей в месяц с применением районного коэффициента 30% и надбавки за стаж работы в южных районах Красноярского края 30%. По соглашению сторон размер и система оплаты труда могут быть пересмотрены.

В соответствии с п. 8.2 трудового договора в случае его расторжения по инициативе работника (за исключением увольнения за виновные действия), а также в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работнику дополнительно к расчету при увольнении выплачивается выходное пособие в размере 600000  рублей.

Петренко Л.С. 31.08.2018 подано заявление о расторжении трудового договора по собственному желанию с 31.08.2018. Приказом (распоряжением)   о   прекращении   (расторжении)   трудового   договора   с   работником (увольнении) № 20у от 30.08.2018   действие трудового договора с Петренко Л.С. прекращено, Петренко Л.С. уволена 31.08.2018.

Полагая, что трудовой контракт в части установления повышенного размера компенсации при увольнении работника должника и выплаты работнику установленной компенсации по указанным сделкам совершены должником и работником при злоупотреблении правом, влекут причинение вреда кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Конкурсным управляющим в качестве правовых оснований для оспаривания сделки должника указаны статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из заявления конкурсного управляющего следует, что оспариваемый пункт трудового договора от 01.02.2017, является недействительной сделкой, поскольку, в  случае такой выплаты будет причинен вред имущественным правам кредиторов ООО «Крепость-Штутгарт». По состоянию на дату составления отчета временного управляющего об итогах процедуры наблюдения в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 514157284 рубля 82 копейки. Поскольку требования работников должника относятся к требованиям кредиторов второй очереди, удовлетворение требования Петренко Л.С. ранее требований остальных кредиторов влечет несоразмерное уменьшение конкурсной массы на значительную сумму и, как следствие, невозможность удовлетворения требований других кредиторов. В обоснование признания сделок недействительными, конкурсный управляющий ссылается на ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В заявлении конкурсный управляющий ссылается на то, что включение условий  спорного пункта 8.2 в трудовой договор от 01.02.2017, заключенного с  ответчиком с установлением выходного пособия в размере 600000 рублей единовременного, в случае расторжения трудового договора по инициативе работника (за исключением увольнения за виновные действия), а также в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации, существенно в худшую для должника сторону отличается от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 N32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано также в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в установлении необоснованных имущественных выгод, влекущих снижение возможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и квалификации такой сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой- либо противоправный интерес.

Так, исходя из представленных документов следует, что между сторонами существовали отношения трудового характера.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовыми отношениями являются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Таким образом, трудовые отношения по своей цели не подразумевают одностороннего характера и преследуют целью удовлетворение интересов обеих из участвующих сторон.

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации). Требование к трудовым договорам, которые также осуществляют регулирование трудовых отношений, те же самые - не снижать уровень прав и гарантий работника, который установлен трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами (статья 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

В силу части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором могут предусматриваться дополнительные случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий. В свою очередь, повышенный размер выходного пособия призван компенсировать в разумном объеме затраты работника, связанные с исполнением им трудовых и иных обязанностей, и установление соответствующего повышенного размера рассчитано на добросовестное использование участниками трудовых отношений своих прав.

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Расчет суммы компенсации, ее составляющие при определении размера дополнительного вознаграждения (в отношении 600000 рублей), а также экономическое обоснование необходимости назначения спорных выплат ответчиком в материалы дела не представлены.

При этом ссылка на длительный период трудовой деятельности в Группе компаний «Крепость» и вклад Петренко Л.С. в деятельность общества сам по себе не может считаться безусловным основанием для выплаты какой-либо компенсации. При этом доказательств реального вклада Петренко Л.С. в деятельность общества  в дело не представлено, а сам факт трудовой деятельности на протяжении длительного времени (более 10 лет) не может расцениваться в качестве такого обстоятельства.

Как следует из материалов дела, Петренко Л.С.  была принята на работу на должность директора отдела продаж автомобилей с окладом в размере 25000 рублей. При этом установленная трудовым договором выплата при увольнении работника составила 600000 рублей, что в 24 раза превышает установленный трудовым договором оклад.

Заработок ответчика в соответствии со справкой 2-НДФЛ за 2018 год (за 8 месяцев) (за минусом спорной выплаты)  составил 715790 рублей 80 копеек (=1315790 рублей 80 копеек-600000 рублей), в то время как размер назначенной и полученной компенсации составил в 6,71 раза выше соответственно, чем средний заработок ответчика   (=600000/89 473,85  (=715790,80/8 месяцев)).

При этом, суд  апелляционной инстанции также принимает во внимание тот факт, среднемесячный уровень заработной платы за 2018 год является выше обычного среднемесячного заработка, поскольку Петренко Л.С. кроме спорных выплат также выплачены иные компенсационные выплаты, предусмотренные трудовым законодательством в случае расторжения/прекращения трудового договора с работодателем.

Между тем, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие прибыль должника, непосредственно за счет трудовой деятельности Петренко Л.С., а также доказательства, подтверждающие экономически обоснованную выплату такого выходного пособия в установленном размере. Указанные документы  ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены. Однако при этом, довод ответчика об их отсутствии не опровергает вышеуказанных судом обстоятельств.

Учитывая вышеизложенное обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что установление дополнительной единовременной денежной суммы в размере 600000 рублей и ее выплата при отсутствии соответствующего нормативно-правового и экономического обоснования, следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации.

Кроме того, судом установлено, что в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий с заявлениями о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (№А33-27343-8/2018), основания для признания сделки недействительной идентичны заявленным требованиям, заявлены к Панфилову П.А. – исполнительный директор должника). Следует отметить, что оспариваемый трудовой договор от 01.02.2017, заключенный с ответчиком подписан Панфиловым П.А., как генеральным директором должника. О признании иных сделок, связанных с включением в трудовой договор условие о единовременных выплатах в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника, судом не установлено.

Из указанного следует вывод, что трудовые договоры, заключенные должником с его работниками не представляли собой типовые формы, предусмотренные для всех сотрудников предприятия, а носило выборочный характер. В частности, указанное спорное условие не включено в трудовой договор,  заключенный с Никифоровым А.В. 01.02.2017, несмотря на занятие им такой же должности, как и ответчик -  директор отдела.

Усматривая основания в рамках настоящего обособленного спора для удовлетворения заявления управляющего по признаку злоупотребления правом, суд первой инстанции верно исходил из того, что предусмотренные пунктом 8.2 трудового договора № 02п/17-ТД от 01.02.2017  дополнительные единовременные денежные суммы, к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника, не может быть отнесена, поскольку не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей.

Тот факт, что размер спорной выплаты не соответствует действующей у должника системе оплаты труда работников, ввиду отсутствия каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически обосновывающих данные выплаты, по существу носит произвольный характер, что в совокупности свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом при включении подобных условий в трудовой договор.

Таким образом, при разрешении настоящего обособленного спора судом апелляционной инстанции также учитывается то, что определенная оспариваемым договором выплата не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами должника (доказательств обратному не представлено), по существу выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей. В свою очередь, социальная направленность указанной выплаты, не может являться определяющим правовым основанием, позволяющим квалифицировать должную добросовестность сторон, заключающих соответствующее соглашение, в условиях отсутствия юридически значимых обстоятельств, определяющих необходимость его заключения лицом, в отношении которого вводятся соответствующие ограничения и процедуры в период явной подозрительности совершения оспариваемой сделки.

Для установления ничтожности п. 8.2 трудового договора от 01.02.2017 на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Условие трудового договора, предусматривающее выплату дополнительной единовременной денежной суммы при прекращении трудового договора по инициативе работника (выплату выходного пособия в повышенном размере), при банкротстве общества влечет несоразмерное уменьшение конкурсной массы на значительную сумму и, как следствие, невозможность удовлетворения требований других кредиторов.

Данное условие договора следует рассматривать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации.

Любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия и той прибыли, которая им получена. В противном случае бесконтрольность и экономически необоснованное определение таких выплат неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы, деятельности предприятия.

При оценке рассматриваемого в рамках данного обособленного спора трудового договора, предусматривающего установление размера (выходного пособия) работника, нельзя исходить только из даты заключения трудового договора, необходимо учитывать его условия в целом, а также экономическую сущность правоотношения.

Как следует из материалов дела, ответчиком 31.08.2018 подано заявление о расторжении трудового договора с должником, приказом от 30.08.2018 трудовой договор расторгнут по инициативе работника.

Ответчик, занимая руководящую должность, должен был обладать информацией о фактическом финансовом состоянии должника и наличия/отсутствия возможности выплаты выходного пособия.

Как следует из определения о введении наблюдения в отношении должника, с 27.04.2018 должник не погашает ссудную задолженность, в соответствии с установленным графиком платежей и тем самым нарушает условия кредитного договора, заключенного с ПАО «Сбербанк России».

Решением от 19.03.2019 судом установлено, что в реестр требований кредиторов по состояния на дату составления отчета включены требования 4 кредиторов на общую сумму в размере 5614157284 рубля 82 копейки. Балансовая стоимость имущества должника по состоянию на последнюю отчетную дату составляла 107127 рублей.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и совокупности, суд апелляционной инстанции соглашается с вводом суда первой инстанции о том, что обстоятельства заключения трудового договора (пункта 8.2 трудового контракта № 02п/17-ТД от 01.02.2017), свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны должника и Петренко Л.С. при совершении ими оспариваемой сделки. Так, заключая указанный договор (пункт 8.2 трудового контракта № 02п/17-ТД от 01.02.2017), стороны имели в виду установление необоснованно высокой выплаты (применительно к значительно завышенному выходному пособию), по сравнению с той, на которую мог претендовать работник до подписания оспариваемого пункта трудового договора в соответствии с законом.

Таким образом, конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора доказано злоупотребление на стороне и должника, как работодателя, и ответчика, как работника, фактом заключения трудового договора, содержащего спорные условия оспариваемого пункта, поскольку по условиям договора  выплате подлежала значительная денежная сумма, не соответствующая закону и действующей у должника системе оплаты труда (пункт трудового договора о выплате выходного пособия имеется только в двух договорах: с директором Панфиловым А.А. и с директором Петренко Л.С., трудовой договор которой подписан Панфиловым А.А.), при отсутствии должного экономического и правового обоснования, что влечет несоразмерное уменьшение конкурсной массы на значительную сумму и, как следствие, невозможность удовлетворения требований других кредиторов. Указанный правовой вывод нашел свое отражение в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.03.2017 по делу №А58-4172/2015.

Оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что судом в действиях должника и ответчика установлено наличие признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора дарения, суд первой инстанции правомерно удовлетворил  удовлетворение конкурсного управляющего.

В пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

По результатам рассмотрения обоснованности заявления конкурсного управляющего судом признан недействительной сделка - пункт 8.2 трудового договора от 01.02.2017 №02п/17-ТД, заключенного между  обществом с ограниченной ответственностью «Крепость-Штутгарт» и Петренко Л.С.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, на дату рассмотрения настоящего заявления, спорные обязательства по выплате 600000 рублей Петренко Л.С., предусмотренные п. 8.2 трудового договора от 01.02.2017, должником не исполнены. Задолженность не погашена. В настоящее время  в производстве Советского районного суда г.Красноярска находится гражданское дело по иску Петренко Л.С. к ООО «Крепость-Штутгард» о взыскании указанной выплаты (№2-7735/2019).

При указанных обстоятельствах, последствия недействительности сделки судом не применяются.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании копий договоров купли-продажи транспортных средств, а также товарно-транспортных накладных и Товарных накладных, подписанных от имени ООО «Крепость-Штутгарт» Петренко Л.С. за период с 01 февраля 2017 г. по 31 августа 2018 г., отклоняются судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Согласно части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В силу указанной нормы в ходатайстве об истребовании доказательств должны быть указаны доказательства, а также обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством, причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В силу указанной нормы в ходатайстве об истребовании доказательств должны быть указаны обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством, причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что доказательства обращения заявителя ходатайства о предоставлении документов к лицам, у которых истребуются документы, доказательства оформления истребуемых документов, а равно доказательства невозможности их получения суду не представлено.

С учетом изложенного, довод заявителя о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отклоняется.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. При этом, исследование и оценка доказательств произведена судом по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, заявитель апелляционной жалобы не представил каких-либо доказательств в их опровержение.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что они не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения. Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства по делу и с учетом этого, правильно применены нормы Закона о банкротстве. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 09 июля 2019 года по делу № А33-27343/2018к9 не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы и уплачены им при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 09 июля 2019 года по делу № А33-27343/2018к9 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Л.Е. Споткай

 

Ю.В. Хабибулина