СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                               Дело № А45-1970/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 08 октября 2024 года

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего  

 

ФИО1, 

судей

 

Дубовика В.С.,

Фаст Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-2339/2024(2)) на определение от 26.07.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1970/2023 (судья Кальяк А.М.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТК АБСОЛЮТ» (630084, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие: согласно протокола.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.06.2023 общество с ограниченной ответственностью «ТК АБСОЛЮТ» (далее – ООО «ТК Абсолют», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО4. 

01.12.2023 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТК Абсолют» ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик).

Определением от 26.07.2024 суд признал доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТК АБСОЛЮТ» ФИО3 Приостановлено производство по рассмотрению настоящего обособленного спора до окончания рассмотрения требований кредиторов.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 26.07.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционная жалоба мотивирована недоказанностью совершения ФИО3 сделок, причинивших существенный вред имущественным интересам кредиторов. Судом не учтены при определении причин банкротства должника внешние обстоятельства, меняющие конъюнктуру рынка, в т.ч. спрос на услуги, предоставляемые должником, не учтена сложная экономическая обстановка в стране с 2021 года. 

Доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего документации должника не позволило пополнить конкурсную массу, материалы дела не содержат. ФИО3 была передана конкурсному управляющему вся имеющаяся у него документация должника. Судом не дана надлежащая оценка доводам ответчика о том, что указанные значения дебиторской задолженности не соответствуют действительности и их отражение связано с неверным ведением бухгалтерского учета бухгалтером. Более того, при наличии сведений о дебиторской задолженности у конкурсного управляющего имелась возможность самостоятельно направить в адрес контрагентов соответствующие запросы. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ кредитор ОАО «РЖД» представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиция изложена в отзыве.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы и требования апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ОАО «РЖД» поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в установленном статьями 266, 268 АПК РФ порядке, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица, неисполнения руководителем и учредителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, совершения ответчиком действий, повлекших наступление объективного банкротства должника. Суд также установил неисполнение ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, однако, отказал в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию в связи с тем, что после наступления предельной даты обращения с соответствующим заявлением у должника не возникли новые обязательства перед кредиторами.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (то есть в редакции Закона № 127-ФЗ).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается апеллянтом, что ФИО3 являлся руководителем должника в период с 08.11.2012 по 25.06.2023, то есть ФИО3 является надлежащим ответчиком по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ее податель указывает на недоказанность совокупности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на недоказанность совершения сделок, причинивших существенный вред имущественным интересам кредиторов должника.

Судебная коллегия отклоняет приведенный довод на основании следующего.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Апеллянтом не учтено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Вступившими в законную силу судебными актами установлен факт совершения должником в лице его руководителя ФИО3 неправомерных действий по искажению документации в целях понижения тарифного класса грузов, вследствие чего к должнику были применены соответствующие санкции.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.06.2023г по делу № А45-1970/2023 судом установлено, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в связи с неоплатой задолженности перед ОАО «РЖД», установленной Решениями арбитражных судов по делам №А45-3308/2020 от 19.03.2020, № А45-2040/2020 от 27.05.2020, № А45-2041/2020 от 11.03.2020, № А45-2747/2020 от 16.06.2020, № А45-6934/2020 от 28.05.2020, у № А45-6934/2020 от 28.05.2020, делу № А45-6935/2020 от 20.07.2020, № А45-6936/2020 от 08.07.2020, о делу № А45-2087/2020 от 26.05.2020, № А45-6461/2020 от 17.07.2020, № А45-6803/2020 от 20.07.2020, у № А45-1894/2020 от 10.06.2020, № А45-6804/2020 от 20.07.2020, Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу №А45-6805/2020 от 13.10.2020.

Судом первой инстанции исследовано содержание данных судебных актов, дана подробная оценка действиям ФИО3, которые повлекли взыскание с должника задолженности, в том числе финансовых санкций за неправомерные действия по занижению тарифного класса грузов.

Поименованные в решении судов факты искажения товарно-сопроводительных документов при перевозке грузов были совершены в сентябре-ноябре 2019 г. в период исполнения обязанностей генерального директора ООО«ТК АБСОЛЮТ» ФИО3 

Суд первой инстанции пришел к выводу, с которым соглашается апелляционный суд, что из приведенных фактов следует, что генеральным директором должника ФИО3 в указанный период были намеренно совершены незаконные действия по искажению первичных хозяйственных документов общества, приведшие впоследствии к возникновению у должника кредиторской задолженности в значительном размере (более 15 млн. руб.), доведению должника до признаков объективного банкротства и невозможности осуществлять хозяйственную деятельность. 

При этом с 2022 г. должник хозяйственную деятельность не осуществлял, операции по расчетному счету должника отсутствуют (что установлено решением от 15.06.2023 по настоящему делу). 

Таким образом, генеральным директором должника ФИО3 были совершены незаконные действия по искажению первичных хозяйственных документов общества, приведших впоследствии к возникновению штрафных санкций и возникновению у должника кредиторской задолженности в значительном размере. 

Доводы апеллянта о необходимости учитывать внешние условия при определении причин возникновения признаков банкротства должника в настоящем случае отклоняются за неотносимостью, поскольку, как указано выше, вступившими в законную силу судебными актами установлен факт совершения ФИО3 неправомерных действий, установлено наличие причинно-следственной связи между таким поведением ФИО3 и возникновением у должника задолженности в размере более 15 млн. руб., которая не была погашена и включена в реестр требований кредиторов должника.

По убеждению судебной коллегии, вклад ФИО3 в доведении должника до состояния банкротства является очевидным и подтвержден совокупностью доказательств по делу.

Несогласие апеллянта с оценкой судом первой инстанции обстоятельств дела не является основанием для отмены судебного акта.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу  о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия также отклоняет доводы апеллянта о недоказанности оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника.

Из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. 

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).

Искажение бухгалтерской документации должника, в силу норм закона о банкротстве, как таковое не является основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Квалифицирующим признаком является наличие последствий в виде существенного затруднения проведения процедуры банкротства.

Так, согласно пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Данное требование руководителем должника было исполнено частично (передана база 1С, регистрационные документы общества). 

Между тем, 27.02.2023 должником сдан уточненный бухгалтерский баланс за 2022г., согласно которого активы должника составляют 15 718 000 руб., в том числе дебиторская задолженность 15 718 000 руб. 

Первичные хозяйственные документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в размере 15 718 000 руб., руководителем должника конкурсному управляющему не представлены. 

Определением арбитражного суда Новосибирской области от 28.02.2024 суд определили истребовать у бывшего руководителя у бывшего руководителя ООО «ТК Абсолют» ФИО3 (ИНН 

<

***>) первичные документы, подтверждающие дебиторскую задолженность ООО «ТК Абсолют» в размере 15 718 000 руб. (акты выполненных работ, услуг, товарные накладные, платежные поручения, акты сверок взаимной задолженности; договоры, УПД, и пр. документы). 

Вместе с тем, до настоящего времени данный судебный акт руководителем должника не исполнен. 

Доводы апеллянта об отсутствии соответствующей дебиторской задолженности, о бухгалтерской ошибке были оценены судами трех инстанций при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации должника у ответчика и оценены критически.

Так, из определения суда от 28.02.2024 следует, что сведения о дебиторской задолженности должника в размере 15 718 000 руб. были указаны в уточненном бухгалтерском балансе должника, в случае выявления ошибки в балансе должник не был лишен возможности представить в уполномоченный орган скорректированную отчетность, что сделано не было. Равным образом не может быть объяснено появление сведений об указанной задолженности недостаточной квалификацией бухгалтера. Ст.7 ФЗ «О бухгалтерском учете» возлагает на руководителя экономического субъекта обязанности по организации бухгалтерского учета в организации. При этом судом учитывается, что в уточненном бухгалтерском балансе дебиторская задолженность была указана и за 2021 г., а за 2020 г. – указана дебиторская задолженность 14 827 000 руб., что не может быть сопоставлено со сведениями в первоначально сданном балансе (за 2022 год – 10 000руб., за 2021 год – 10 000 руб., за 2020 г. – 48 000 руб.). Вопреки позиции ответчика, в строке «кредиторская задолженность» уточненного бухгалтерского баланса указана сумма не «15 718 000 руб.», а «15 708 000 руб.».

Отсутствие первичной хозяйственной документации должника является существенным затруднением для проведения процедур банкротства, поскольку в отсутствие таковой конкурсный управляющий лишен возможности взыскания дебиторской задолженности. 

Причинно-следственная связь между отсутствием имущества и документов должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов выражена в том, что сокрытие контролирующими должника лицами имущества должника и отсутствие финансово-хозяйственных документов привело к невозможности розыску данного имущества, оспариванию сделок должника, взысканию дебиторской задолженности, в результате чего существенно затруднило проведение мероприятий конкурсного производства и, как следствие, к невозможности погашений требований кредиторов.

В настоящем случае, не передача ФИО3 документации конкурсному управляющему привела к невозможности проведения конкурсным управляющим работы в отношении дебиторской задолженности (взыскание, продажа и т.д.), что лишило возможности пополнить конкурсную массу должника.

Ссылка апеллянта на наличие у конкурсного управляющего возможности самостоятельно направить запросы контрагентам должника и осуществить работу с дебиторской задолженностью подлежит отклонению, поскольку такая возможность отсутствовала у конкурсного управляющего, учитывая отсутствие сведений о периоде, основаниях возникновения дебиторской задолженности, о контрагенте должника.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве являются верными.

Апелляционный суд также соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии у ФИО3 в силу статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 21.08.2020 (дата наступления объективного банкротства должника – 20.07.2020).

Однако, учитывая недоказанность конкурсным управляющим обстоятельств возникновения у должника после указанной даты (21.08.2020) новых обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, что апеллянтом и лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

Несогласие апеллянта с оценкой суда первой инстанции доказательств по делу не является основанием для отмены судебного акта. Субъективное мнение апеллянта об отсутствии вины и причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью погашения требований кредиторов должника основано на предположении и опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Судом первой инстанции правомерно приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 26.07.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1970/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.                                 

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».    

 

Председательствующий                                                                            А.П. ФИО1

 

Судьи                                                                                                          В.С. Дубовик

 

                                                                                                                    Е.В. Фаст