ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-13457/2022, 18АП-13458/2022, 18АП-13459/2022, 18АП-13711/2022, 18АП-13712/2022, 18АП-13713/2022, 18АП-13771/2022

Дело № А76-39004/2019

25 января 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 января 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Хоронеко М.Н., судей  Забутыриной Л.В., Калиной И.В.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4,  общества с ограниченной ответственностью «Адитим», ФИО5, ФИО6 ФИО7 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2022 по делу № А76-39004/2019 об отказе в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника,

В судебном  заседании приняли участие: ФИО8 (паспорт); представители: общества с ограниченной ответственностью «Адитим» - ФИО9.(паспорт, доверенность от 12.09.2022); общества с ограниченной ответственностью «Ритм» и ФИО3 - ФИО10 (паспорт, доверенность от 22.04.2021, 30.12.2021); ФИО4 - ФИО11 (паспорт, доверенность от19.06.2020);  ФИО5 - ФИО12 (паспорт, доверенность от 12.09.2022); АО «ЮниКредит Банк» - ФИО13 (паспорт, доверенность от 16.11.2021).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве закрытого акционерного общества Фабрика специальных столярных изделий «Краснодеревщик» (далее – ЗАО ФССИ «Краснодеревщик», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.12.2019 (резолютивная часть определения от 19.12.2019) в отношении ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО14, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (адрес управляющего для направления корреспонденции: 454091, г. Челябинск, а/я 12954).

Решением суда от 07.09.2020 (резолютивная часть решения от 01.09.2020) ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (далее – конкурсный управляющий ФИО8), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада» (ИНН управляющего 665812742377, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 15774, адрес для направления корреспонденции: 620000, г. Екатеринбург, а/я 281).

15.10.2020 кредитор ФИО7 (далее – ФИО7) обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 78555) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 738 780 руб. 73 коп.

Определением от 11.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ДЮРАПАН ХВ» (ОГРН 

<

***>).

15.10.2020 кредитор ФИО6 (далее – ФИО6) обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 78556) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 605 600 руб. 51 коп.

Определением от 11.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Рембурвод» (далее - ООО «Рембурвод», т. 2, л.д. 28-29).

10.11.2020 кредитор ФИО5 (далее – ФИО5) обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 86641) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 11 473 288 руб. 72 коп.

Определением от 11.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Адитим» (далее - ООО «Адитим», т. 3, л.д. 46-47).

22.10.2020 кредитор ФИО3 (далее – ФИО3) обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 80780) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 531 661 руб. 20 коп. (т. 4, л.д. 3-4).

Определением от 02.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Ритм» (далее - ООО «Ритм», т. 4, л.д. 27-28).

22.10.2020 кредитор ФИО2 (далее – ФИО2) обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 80781) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 596 214 руб. 39 коп. (т. 6, л.д. 3-4).

Определением от 02.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ЛюксКрафт» (далее - ООО «ЛюксКрафт», т. 6, л.д. 23-24).

22.10.2020 кредитор ФИО15 (далее – ФИО15) обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 80782) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 3 252 927 руб. 25 коп. (т. 7, л.д. 3-4).

Определением от 02.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Фореста» (далее - ООО «Фореста», т. 7, л.д. 21-22).

29.10.2020 кредитор ФИО16 (далее – ФИО16) обратилась в арбитражный суд с заявлением (вх. № 83313) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 490 854 руб. 44 коп. (т. 9, л.д. 2-3).

Определением от 03.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Премьер-Лак Урал» (далее - ООО «Премьер-Лак Урал», т. 9, л.д. 34-35).

Определением от 16.08.2021 обособленные споры по заявлениям ФИО5, ФИО16, ФИО6, ФИО7, ФИО15, ФИО2, ФИО3 объединены в одно производство для совместного рассмотрения (т. 10, л.д. 28-29).

 Определение от 06.09.2022 в удовлетворении  заявлений  отказано.

 Не согласившись с указанным судебным актом,  ФИО2, ФИО3, ФИО4,  общество с ограниченной ответственностью «Адитим», ФИО5, ФИО6,  ФИО7   обратились в суд с апелляционными  жалобами.

Как следует из апелляционной  жалобы  ФИО2, суд не  учел  данные  им  пояснения  о  том, что  от  юриста  ООО «ЛюксКрафт»  он узнал о намерении   кредиторов  обратиться  в суд  с заявлением о банкротстве  должника, который  также предложил обратиться   к представителю инициатора  процедуры банкротства, через менеджеров  должника  установлена связь с ООО «Адитим», от которого узнал о юристе Ботто А. Кредитор  не  знал, что Ботто А. ведет  дела иных  кредиторов, отношение к  группе  лиц не имеет, обращение  представителя  в  третейский  суд является  лишь способом получить  удовлетворение  требований, в удовлетворении  заявления  о принятии  обеспечительных  мер отказано. Также  не мог  быть исполнен документ  об обращении взыскания  на  имущество должника вне рамок  дела  о банкротстве.  В соответствии с  требованиями Закона  о банкротстве  кредитор  обратился  в суд с соответствующим  требованием, должник признан банкротом 01.09.2020, тогда как  договор  цессии  заключен  17.08.2019, долг был  реальным. ФИО2  не  может отвечать  за  действия  третьих лиц, в подтверждение оплаты  по  договору  цессии  представлены  расчетные  листы  за период с августа   по декабрь 2019 года, что соответствует  условиям  договора (пункт 2.2.1),    в случае  отсутствия  договора  цессии  правом   требования  воспользовался  бы   первоначальный  кредитор, уступка   прав  требования обусловлена   списания  долга  с активов  первоначального кредитора, а  ФИО2 купил  долг  с  дисконтом. Материалы  дела не  содержат  доказательств  злого умысла либо  заинтересованности  ФИО2 с  другими  кредиторами. Суд   нарушил принцип равноправия сторон, указанный в статье 8 АПК РФ. Необоснованно усомнился  в компетентности  третейского суда. Просит  отменить  судебный  акт  в части  отказа в удовлетворении  требований ФИО2

ФИО3  просит  отменить  судебный  акт  в части  отказа во включении   его требования  в размере 531 661 руб. 20 коп.  в силу следующего. Требование основано  на  договоре  цессии от  29.07.2019, в соответствии с  которым ООО «Ритм» уступило   ФИО3 право  требования   по  договору  поставки №1 от 28.01.2015, судом  установлено, что  уступлена  реальная  задолженность. Тождественность  действий  кредиторов  не может быть  свидетельствовать об аффилированности кредитора к  должнику, а  напротив, объясняется  наличием одного  представителя (именно представитель  заключил  третейские  соглашения, составил однотипные  заявления, выбрал похожие способы  защиты прав своих доверителей. При  этом  юрист Ботто А.М. был представителем только  отдельных кредиторов, интересы  должника  он не представлял. Согласие  должника на  уступку   прав  требований  не истребовалось. Права  остальных кредиторов   договорами цессий  не  нарушены. ФИО3 не скупал права  требования  иных кредиторов  к  должнику,  поэтому   размер его  размер  требований  не влияет  на  ход процедуры   банкротства. Не обоснована ссылка  суда  на пункт 13 Обзора  от  15.11.2017 о выкупе  заинтересованным  лицом мнимого права требования c целью уменьшения  количества  голосов  независимых кредиторов. Экономический  смысл  для ООО «Ритм»  по уступке  прав  требований заключался в том, что  в штате  не  было юриста для взыскания  задолженности, а по договору  уступки права  требования  с ФИО3  цедент  выплатил  бы вознаграждение. О наличии  очевидных   признаков  неплатежеспособности   у должника  кредитор  не  мог  знать. Опубликование   ООО «Адитим»  сообщения  от 28.08.2019 о намерении  обратиться в суд  с заявлением  о признании  должника  банкротом  было  после  заключения договора  цессии. Суд, говоря о не типичности сделки, не учел, что сделка  заключалась  между  ООО «Ритм» и ФИО3, а  не между  должником  и ФИО3 Суд, говоря   о наличии  групп  и подконтрольности    единому  центру, не  называет  конкретных лиц, которые  входят в  данную  группу и чьи  экономические  интересы были   ущемлены, а  также  лиц, получивших  существенную выгоду. Вопреки выводу суда  представитель заявителей Ботто А.М.   не  бездействовал, а  обратился в  третейский  суд, пытаясь избрать  для заявителей наиболее быстрый способ взыскания  задолженности. Суд также полагает, что  в период  третейского разбирательства  фактически  создана   видимость  отсутствия  сомнений по  заключенным  договорам  цессии и их бесспорности, однако  данный вывод не основан  на материалах дела, решения  третейского суда  не являются  для  арбитражных судом  бесспорными. Решение   третейского   суда   о взыскании  задолженности с обращением взыскания на  имущество  не было исполнено в связи  с тем, что  должник  находился в  процедуре  банкротства, то есть выбранная   кредиторами альтернативная  форма  разрешения  гражданско-правового спора    уже  не имела   никакого правового  значения. Возможно Ботто А.М. не  знал, что в  отношении  должника  введена  процедура  банкротства, а  затем  он подал заявления  о включении  требований  в реестр, указанным  доводам суд  первой  инстанции  не  дал  должной  правовой  оценки. Просит удовлетворить  требование ФИО3 на сумму 531 661 руб. 20 коп.

ФИО4  просит  перейти  к рассмотрению  заявлений  ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО2 , ФИО15, ФИО16 по правилам, установленным для рассмотрения   дела  в  арбитражном  суде первой  инстанции и привлечь  к рассмотрению  дела в качестве  третьего  лица ФИО4, просит  отменить  судебный  акт и принять новый. По его  мнению,  судебный  акт  затрагивает права и  законные  интересы  ФИО4 в выводах суда,  где  он говорит о  заинтересованности  кредиторов по отношению к  должнику.  Кроме  того,  конкурсным  управляющим   предъявлено  в суд  заявление  о привлечении ФИО4 к субсидиарной  ответственности, в котором  описан  эпизод  о включении  требований  данных кредиторов. Действия  кредиторов   заключению  договоров  уступки  не могут свидетельствовать  о фактической  аффилированности, кредиторы и  первоначальные  кредиторы (привлечены в качестве  третьих  лиц) не могли  оказывать влияние  на должника и друг  друга. С   компаниями  ООО «ДЮРПАПАН ХВ», ООО «Рембурвод», ООО «Адитим», ООО «Ритм», ООО «ЛюксКрафт», ООО «Фореста», ООО «Премьер –Лак Урал» у должника  сложились  длительные  хозяйственные  правоотношения. Должник  не являлся  стороной  сделок  по уступке  прав требований и для  него   не  имело  никакого  значения кому  платить  по обязательствам, кроме  ФИО7 ФИО4 не  знаком  ни  один из кредиторов. Для  должника  сделки  уступки  прав  не выходили   за рамки обычной  хозяйственной  деятельности,  иные  кредиторы (ПАО «Челябэнергосбыт»,  ООО «ЛЕГНА») также  уведомляли  должника  об уступке прав требований. Согласие  должника  на уступку   по условиям  договора   было  дано в отношении ООО «ФОРЕСТА» и ООО «Рембурвод». Должник  не понуждал  заключать   договор уступки по определенной  форме. Уступка  прав  требований  была  обусловлена  объективными причинами, а  именно, с  13.06.2019 по  22.06.2019 ООО «Экспобанк» напило  во все  Банк , в которых  открыты  счета  должника, требование  о взыскании  задолженности в  безакцептном порядке, а 19.06.2019 требование о досрочном  погашении  задолженности, последующее обращение  кредиторов в августе 2019 гола   в третейский суд  за взысканием  задолженности  являлся  альтернативным  способом  взыскания задолженности. Текст   соглашения  о  подсудности предложен   юристом  цессионариев и не противоречил  закону, принятие  обеспечительных  мер   входило в компетенцию третейского суда. Список основных средств был  представлен  должником в составе приложений к  его заявлению  о признании  банкротом. Полагает, что представителю ООО «Адитим» не представляло  затруднений ознакомиться с  данным  списком. В  этой связи вывод суда   о   свободном  доступе  кредиторов к внутренним  документам должника является   предположительным. Кроме того,  выписку из реестра  акционеров, бухгалтерскую отчетность  должник   представляет  посредством  электронной связи по  запросу  контрагента в целях соблюдения  требований  налогового органа  о проявлении  должной  осмотрительности при  выборе  контрагентов. Происхождение  копий  документов  в деле  ФИО16, заверенных  представителем  должника, не ясно и  не  доказывает фактическую аффилированность. Доказательств  вывода  активов  путем  заключения договоров  цессии  не  представлено. Материалами дела  не  доказано, что юрист Ботто А.М.   действовал  в интересах «Группы» лиц с противоправной целью. Указанная  группа является группой независимых кредиторов. Обращение  кредиторов ФИО2 и ФИО7 с  заявлением  о принятии обеспечительных мер  было связано   только с реализацией права на судебную   защиту. Суд не укала, в чем выразилось  злоупотребление правом.  Просит перейти к рассмотрению дела по правилам суда  первой инстанции, отменить судебный акт и принять новый судебный акт.

ООО «Адитим» просит  отменить  судебный акт в части  отказа  во включении  требования ФИО5, указывая,  что ООО  «Адитим» уступило  свое  требование , вытекающее из договора поставки №266-ОП  от 17.03.2014, кредитору ФИО5, при  рассмотрении  требования  его обоснованность  была  доказана, вместе с тем, суд  признал  договор цессии недействительной сделкой по ст. 10, 168 ГК РФ, не установив факт сговора  сторон сделки, указав лишь, что все  кредиторы- физические лица  действовали  по  одной  схеме: обращались  к третейским судьям  за взысканием долга, получив  решение, исполнительные  листы с противоправной  целью – воспрепятствование   процедуре банкротства и вывод имущества должника. Вместе с  тем, ООО «Адитим» был  заключен  договор  с целью вывода   неликвидной  дебиторской  задолженности, при  этом  обе стороны отдавали себе отчет, что  долг может  быть не  взыскан, в связи с чем, определили   условия  оплаты – по мере  оплаты  долга (инкассо-цессии), что не противоречит  действующему  законодательству. Не согласен  с выводом   о  безвозмездной  уступке  прав  требования. Кроме  того,    заключение  договора  цессии,  близкого по содержанию с договорами, заключенными с иными кредиторами, обращение  к  одному  юристу  не  свидетельствует о  злоупотреблении  правом. Также  последствием  недействительности  сделки  является  двусторонняя  реституция, соответственно, с учетом  срока  предъявления  требования в  реестр, ООО «Адитим», чья  недобросовестность  не  подтверждена, фактически  лишается  возможности  получить  долг по  договору  поставки. Между  ООО «Адитим» и должником  сложились   предпринимательские  отношения, должник  является   одним из крупных  клиентов, поэтому, несмотря  на  регулярные  просрочки оплаты  товара, продолжал   поставлять товар, однако  ООО «Адитим» не имело никакого влияния  на  действия  должника и  знало  о финансовом  состоянии должника  только  со слов  должника. Наличие  признаков  аффилированости  при отсутствии  признаков  недобросовестности  не свидетельствует о злоупотреблении правом. Просит отменить   судебный  акт в части  отказа   в удовлетворении  требования  ФИО5

ФИО5  просит  отменить  судебный  акт в части  отказа  во включении  его  требований, указывая, что  задолженность  подтверждена  документально,  причина  уступки  прав  требования ООО «Адитим» - нежелание  иметь на  балансе  дебиторскую задолженность должника- банкрота, поэтому  оплата  прав  требований связана с оплатой должником своих обязательств. В материалах дела  отсутствуют доказательства, свидетельствующие  о  наличии взаимозависимой группы лиц. Обращение  к  юристу  Ботто А.М.  связано с  тем, что ранее  данное  лицо  представляло интересы ООО «Адитим», который также  проживает в  г.Челябинскею. Суд  не учел, что Карев В.Ю. и Гусев А.П.  это  не  один и  тот  же  арбитр. ФИО5  не   давал поручений  Ботто А.М. обращаться в  третейский  суд. Длительное  не предъявление  требований связано с  тем, что  долгое время от цедента  не мог получить  оригиналы документов, затем  стало известно о намерении ООО «Адитим» обратиться  с заявлением  о банкротстве  должника, в связи с  чем, решил обратиться в суд общей  юрисдикции до разрешения судом  вопроса  об обоснованности  заявления  ООО «Адитим». Схожесть  договоров  цессии  объясняется одним представителем, которого рекомендовали цеденты, как проживающего в  г.Челябинске и обладающего полной информацией по делу. ФИО5  никогда не имел  возможности  влиять на  должника.

ФИО6        просит отменить  определение  в части отказа  включить  требование ФИО6 в реестр  в размере 605 600 руб. 51 коп. Указывает, что  задолженность перед первоначальным кредитором  ООО «Рембурвод» не оспорена. Юрист Ботто А.М. предложил   кредиторам  юридическим лицам свои услуги по уступки прав  требований  физическим  лицам, объяснив, что таким  образом , ООО «Рембурвод» примет меры по снижению рисков привлечения  к субсидиарной  ответственности в случае  банкротства  ООО «Рембурвод», а с другой стороны   позволит   быстрее получить  судебные  акты  о взыскании  задолженности, не было  намерения нарушать  закон. Суд  не обосновал доказательствами  заинтересованности должника и кредиторов. Суд, установив реальность  требований,  делает вывод, что   они предъявлены исключительно  с противоправной  целью, ФИО6 и  ООО «Рембурвод» не являются  заинтересованными  лицами по  отношению к  должнику. В  деле  о  банкротстве  должника  договор между  ФИО6 и  ООО «Рембурвод» оспариванию  не подлежит. По смыслу стать 170 ГК РФ  мнимой является сделка, стороны которой  не  намерены  создавать   соответствующие ей   правовые  последствия, однако  судом  не установлено, в чем состоял  порок  воли должника при  заключении  третьими лицами   договоров  цессии. Кроме  того, из судебного акта не понятно о какой сделке  идет речь.

 ФИО7 просит отменить  судебный акт в части, относящейся к  ФИО7 и принять  новый  судебный  акт, указав, что  он является   единственным  учредителем и  директором ООО «ДЮРАПАН ХВ» (поставщик по  договору  от 15.02.2015 №15/02/2015РВ), уступил  себе  право  требования долга  по договору поставки  на сумму 738 780 руб. 73 коп., требование  подтверждено  документально, договоры поставки и    цессии никем не оспаривались, однако суд признает их ничтожными сделками. В судебном  акте  отсутствует  правовая  определенность,  признал  ли  суд  недействительны  договор на основании статьи 168 ГК РФ  (оспоримая  сделка) или ст. 170 ГК РФ. Согласия  должника  на уступку  не  требовалось, однако учитывая   долгосрочные  партнерские  отношения ООО «ДЮРАПАН ХВ» получило согласие   на  уступку. Какую  сделку  прикрывает  договор  цессии  суд  не  отразил. Конкурсный  кредитор, реализуя свое право на судебную  защиту,  действительно  обращался   к арбитру Кареву  В.Ю., ходатайствуя об обеспечении  иска, т.е.  действовал  в правовом поле. Не понятна формулировка суда через «непрозрачные процедуры». Должник  по  договору цессии никакое имущество не  передавал кредитору, поскольку в  отношении  должника  введена процедура банкротства  прекращено производство по выдаче исполнительного  листа на принудительное  исполнение  решения  третейского суда. Не  обращение в суд   «более год» как негативны факто  рассматривать  нельзя. Сроки  обращения  в суд с  требованием в  рамках дела  о  банкротстве  не  были известны, в связи с  чем, передал  взыскание  юристу. Заявитель не мог влиять на процедуру  банкротства, заявление  о принятии  обеспечительных мер в виде  запрета конкурсному  управляющему проводить торги  по реализации  имущества  должзника до введения в  отношении поручителей ФИО11 и ФИО4 процедуры  реализации  имущества,  а также  о выдаче  исполнительного  листа  на листа на принудительное  исполнение  решения  третейского суда является  реализацией  права  на судебную защиту. С 19.10.2020 суд  рассматривал требование ФИО7 из-за  необоснованных возражений  АО «ЮниКредитБанк», в то время как  велась процедура реализации  имущества   должника. Обращаясь в суд, ФИО7  пытался  обеспечить справедливое  распределение  денежных средств от реализации  имущества  должника. На  дату  уступки прав  требования   долга 04.04.2019 заявителю  ничего  не было известно  о неплатежеспособности  должника, должник ранее также  допускал просрочку  в исполнении обязательств. Экономические  мотивы  заключения  договора  уступки  доводились  до сведения  суда, так  как   необходимо  снять неликвидную дебиторскую задолженность с  руководимого общества и улучшить  экономические показатели общества. В  2019 году ООО «ДЮРАПАН ХВ» активно кредитовалось. Наличие  длительных деловых отношений и  знакомство  с руководителем  должника не свидетельствует о  юридической и фактической  аффилированности. «Исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка»  отсутствует, обращение в  третейский  суд  доступно  всем участникам  хозяйственного оборота. С  другими кредиторами по  объединенному  требованию не знаком, никакой  общности  интересов с ним  нет. В чем  заключалось   согласованность  действий  цедента и цессионария  не   пояснено. Позиция  банка  «о наличии договоренностей с должником  о  непредъявлении требований» носит  предположительный  характер. Об  обращении к представителю Ботто А.М. иных кредиторов  узнал  из отзыва  банка, в свое время  ФИО7 обращался  к Ботто А.М. как лицу, ведущему  дело  о  банкротстве  должника в  интересах ООО «Адитим», информация  о нем была получена  из открытых источников.

В судебном заседании 03.11.2022 представитель  ООО «Адитим» просил  приобщить письменные  пояснения  относительно  того, что  никто из заявителей  не обращался к ООО «Адитим» в связи  с делом  о  банкротстве  должника, также ООО «Адитим»  в  лице  своих сотрудников  не  обращалось  к указанным лицам и не представляла  информацию  по  делу  о банкротстве или контакты Ботто А.М. Суд апелляционной инстанции  расценив   данные  пояснения  как  дополнения к апелляционной  жалобы  и в соответствии  со статьей 261 АПК РФ   принял к рассмотрению.

Судом  установлено, что  апелляционная  жалоба ФИО7 принята  к производству  суда 26.10.2022, с целью извещения  данного лица  и  для выяснения  значимых  для  дела  обстоятельств   суд  отложил судебное  заседание   и предложил  ФИО2, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Адитим», ФИО5, ФИО6,  ФИО7  дать  пояснения  относительно обстоятельств  заключения  договоров  уступки  прав  требования, а именно: из каких источников стало  известно о намерении цедентов  продать права  требования  к должнику, о конкретном перечне имущества должника при  подаче  заявления о наложении ареста на имущество; о нахождении  ранее в  трудовых или  хозяйственных отношениях с должником или цедентом; какой  основной  вид  деятельности у цессионариев (работник (должность),  юридические  услуги через ИП и т.д.),    экономическая  целесообразность  выкупа прав  требований с учетом  условий   договоров  об оплате   стоимости уступленных прав; ФИО4 дать  пояснения   относительно представителя  кредиторов Ботто  Алексея Михайловича, являлось  ли  данное  лицо ранее представителем  либо    работником должника, ФИО8 и  АО «ЮниКредит Банк» раскрыть  правовые  основания  предъявления   возражений  относительно   требований  кредиторов с учетом разъяснений, изложенных в  Обзоре  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) и привести в  обоснование  данных возражений основания  для признания кредиторов  аффилированными лицами по отношению к  должнику.

На основании статей 9, 65, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом, приобщены  пояснения участников  ООО «Адитим»,  акционерного общества «Юникредит Банк»,  конкурсного  управляющего ФИО8, ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, поступившие во исполнение определения суда.

Также приобщены к  материалам дела  дополнительные доказательства, приложенные к апелляционной жалобе ФИО4, дополнительные доказательства от ФИО8 (решение Третейского суда от 11.09.2019, постановление от 29.11.2019 об изменении  способа  исполнения  решения Третейского суда).

 В судебном заседании 08.12.2022 представитель ФИО5 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с приобщением решения Третейского суда от 11.09.2019, постановления от 29.11.2019 об изменении  способа  исполнения  решения Третейского суда.

Определением  от 08.12.2022 судебное  заседание  отложено на 19.01.2023.

 Определением от 18.01.2023 произведена  замена судьи Журавлева Ю.А. на судью Забутырину Л.В.

В судебном  заседании представители подателей апелляционных жалоб  поддержали доводы  апелляционных жалоб.

ФИО8  и представитель АО «ЮниКредит Банк» возражали  против  доводов апелляционной  жалобы по основаниям, изложенным  в отзывах. 

В соответствии   с частью  5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  определение  пересматривается  в  полном  объеме, в том числе в  части требований ФИО15 и  ФИО16, в связи с обжалованием судебного акта в полном объеме ФИО4

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов требований следует, что между ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» и ООО «ДЮРАПАН ХВ», ООО «Рембурвод», ООО «Адитим», ООО «Ритм», ООО «ЛюксКрафт», ООО «Фореста», ООО «Премьер-Лак Урал» подписаны договоры поставки, в ходе исполнения которых за должником образовалась задолженность по оплате принятого товара.

 В последующем 04.04.2019 между ООО «ДЮРАПАН ХВ» (цедент) и ФИО7 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 1, л.д. 5-6), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки товаров №15/02/2015/РВ от 15.02.2015 (т. 1, л.д. 8-15) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере ... 738 780 руб. 73 коп.... (пункт 1.1).

Уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 10 000 долларов 00 центов США по курсу, установленному Центральным банком РФ на день исполнения указанных обязательств (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется, в том числе уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора, в следующие сроки: по мере погашения должником задолженности, существующей на момент заключения настоящего договора, в течение 5 рабочих дней с момента получения цессионарием от должника указанной суммы задолженности или соответствующей ее части. Полученная цессионарием сумма задолженности, указанная в пункте 1.1 настоящего договора, подлежит уплате цеденту в первоочередном порядке в указанные сроки в качестве оплаты цены настоящего договора (пункт 2.2.1).

В материалы дела представлено уведомление ООО «ДЮРАПАН ХВ» об уступке прав (требований), датированной 04.04.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 1, л.д. 7). 

 14.05.2019 между ООО «Рембурвод» (цедент) и ФИО6 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 2, л.д. 5-6), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки товаров №8/07-66 от 12.03.2010 (т. 2, л.д. 8-18) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере ... 605 660 руб. 51 коп.... (пункт 1.1).

Уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 605 600 руб. 51 коп. (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется, в том числе уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора, в следующие сроки: по мере погашения должником задолженности, существующей на момент заключения настоящего договора, в течение 5 рабочих дней с момента получения цессионарием от должника указанной суммы задолженности или соответствующей ее части. Полученная цессионарием сумма задолженности, указанная в  пункте 1.1 настоящего договора, подлежит уплате цеденту в первоочередном порядке в указанные сроки в качестве оплаты цены настоящего договора (пункт 2.2.1).

В материалы дела представлено уведомление ООО «Рембурвод» об уступке прав (требований), датированной 14.05.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 2, л.д. 7).

 30.06.2019 между ООО «Адитим» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 3, л.д. 13-14), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки товаров №266/ОП от 17.03.2014 (т. 3, л.д. 6-12, 15-23) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере ... 14 371 247 руб. 28 коп... (пункт 1.1).

Уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 200 106 евро 76 евро центов по курсу рубля к евро в соответствии с пунктом 2.2.1 договора (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется, в том числе уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора. Оплата цены договора производится полностью или в части в следующие сроки: по мере погашения должником задолженности, существующей на момент заключения настоящего договора, в течение 5 рабочих дней с момента получения цессионарием от должника денежных средств в уплату требований, уступленных на основании настоящего договора.

Оплата цены договора производится в рублях по курсу ЦБ РФ на дату получения цессионарием денежных средств от должника (пункт 2.2.1).

В материалы дела представлено уведомление ООО «Адитим» об уступке прав (требований), датированной 02.07.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 3, л.д. 24). 

03.07.2019 сторонами подписано дополнительное соглашение №1 к договору уступки права требования (цессии) от 30.06.2019, согласно которому пункт 1.1 и 1.2 изложены в иной редакции: 

- передана задолженность в размере 11 473 288 руб. 72 коп.;

- цессионарий обязан передать цеденту денежные средства в размере 159 755 евро 28 евро центов (т. 3, л.д. 25).

В материалы дела представлено уведомление ООО «Адитим» об уступке прав (требований), датированной 04.07.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 3, л.д. 26). 

 29.07.2019 между ООО «Ритм» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 4, л.д. 7-8), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору на поставку товаров №1 от 28.01.2015 (т. 4, л.д. 9-23) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере 531 661 руб. 20 коп. (пункт 1.1).

Уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 531 661 руб. 20 коп. (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется, в том числе уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора, в следующие сроки: по мере погашения должником задолженности, существующей на момент заключения настоящего договора, в течение 5 рабочих дней с момента получения цессионарием от должника указанной суммы задолженности или соответствующей ее части. Полученная цессионарием сумма задолженности, указанная в пункте 1.1 настоящего договора, подлежит уплате цеденту в первоочередном порядке в указанные сроки в качестве оплаты цены настоящего договора (пункт 2.2.1).

В материалы дела представлено уведомление ООО «Ритм» об уступке прав (требований), датированной 05.08.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 4, л.д. 6). 

 17.06.2019 между ООО «ЛюксКрафт» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 6, л.д. 7-8, 35, 52-54), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки продукции №97/15 от 05.03.2015 (т. 6, л.д. 9-19, 50-51) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере 596 214 руб. 39 коп. (пункт 1.1).

Уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 50 000 руб. 00 коп. (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора путем удержания из заработной платы цессионария равными платежами в течение 5 месяцев, начиная с августа 2019 года… (пункт 2.2.1). 

В материалы дела представлено уведомление ООО «ЛюксКрафт» об уступке прав (требований), датированной 01.07.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 6, л.д. 6).

17.08.2019 стороны подписали дополнительное соглашение №1 к договору в части изменения даты договора: вместо 17.06.2019 читать 17.08.2019 (т. 6, л.д. 36, 55). 

 24.07.2019 между ООО «Фореста» (цедент) и ФИО15 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 7, л.д. 7-8, 40-42, 74-76), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки №04 от 05.02.2019 (т. 7, л.д. 9-17, 43-63) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере 3 252 927 руб. 25 коп. (пункт 1.1).

Уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 813 231 руб. 81 коп. (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется, в том числе уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора, в следующие сроки: по мере погашения должником задолженности, существующей на момент заключения настоящего договора, в течение 5 рабочих дней с момента получения цессионарием от должника указанной суммы задолженности или соответствующей ее части. Полученная цессионарием сумма задолженности, указанная в пункте 1.1 настоящего договора, подлежит уплате цеденту в первоочередном порядке в указанные сроки в качестве оплаты цены настоящего договора (пункт 2.2.1).

В материалы дела представлено уведомление ООО «Фореста» об уступке прав (требований), датированной 15.08.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 7, л.д. 6). 

 13.09.2019 между ООО «Премьер-Лак Урал» (цедент) и ФИО16 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии) (т. 9, л.д. 6-7, 54-56), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки №01 от 11.01.2009 (т. 9, л.д. 8-30, 57-92) к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга в размере 490 854 руб. 44 коп.

Уступку прав (требований), осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, ввиду чего цессионарий обязуется оплатить цеденту денежные средства в размере 5 000 руб. 00 коп. (пункт 1.2).

Цессионарий обязуется, в том числе уплатить цеденту сумму за уступленное право требования, указанную в пункте 1.2 настоящего договора, в следующие сроки: по мере погашения должником задолженности, существующей на момент заключения настоящего договора, в течение 5 рабочих дней с момента получения цессионарием от должника указанной суммы задолженности или соответствующей ее части. Полученная цессионарием сумма задолженности, указанная в пункте 1.1 настоящего договора, подлежит уплате цеденту в первоочередном порядке в указанные сроки в качестве оплаты цены настоящего договора (пункт 2.2.1).

В материалы дела представлено уведомление ООО «Премьер-Лак Урал» об уступке прав (требований), датированной 13.09.2019 в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (т. 9, л.д. 5). 

В дальнейшем, указанные ранее цессионарии, исходя из текстов судебных актов, принятых арбитрами, заключили третейские соглашения от 01.08.2019, 08.08.2019, 08.08.2019, 10.08.2019, 15.08.2019, 24.08.2019, 24.08.2019, согласно которым сторонами договоров цессии избраны третейские судьи для разрешения конкретного спора А.П. Гусев и В.Ю. Карев (т. 10, л.д. 46, 67-68, 106-111, т. 12, л.д. 50-53, 94-97, 106-109, 112-113, 142, том – копия дела Сургутского городского суда Ханты- Мансийского автономного округа – Югры).

Решениями арбитра Карева В.Ю. удовлетворены требования цессионарий - ФИО16, ФИО6, ФИО7, ФИО15, ФИО2, при этом ранее постановлениями в рамках поданных заявлений приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество должника с передачей его на хранение цессионариям до рассмотрения споров по существу.

Решениями арбитра Гусева А.П. удовлетворены требования цессионариев - ФИО3, ФИО7, ФИО2, ФИО5 при этом ранее постановлениями в рамках поданных заявлений приняты обеспечительные меры в виде наложения арестов на имущество должника с передачей его на хранение цессионариям до рассмотрения споров по существу.

На  основании  постановления Третейского  суда от 29.11.2019 по  заявлению ФИО5 изменен   порядок исполнения  решения от 11.09.2019. За  ФИО5 признано право собственности  на имущество ЗАО ФССИ «Краснодеревщик»:нежилое   здание с кадастровым  номером:74:36:0708003 :79, общей  площадью    6849,3 кв.м. и  на  земельный участок  с кадастровым номером  74:36:0706002:53,  площадью 10065 кв.м. (т.15, л.д.73-75).

Воспользовавшись своими процессуальными правами на основании статей 139, 140 и главы 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указанные цессионарии обратились с соответствующими заявлениями в порядке гражданского судопроизводства в федеральные суды общей юрисдикции, что подтверждается представленными материалами гражданских дел (т. 10, л.д. 39-127, том – копия дела Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры).

Так, определением от 15.06.2020 заявление ФИО16 удовлетворено, выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения (том – копия дела Сургутского городского суда Ханты- Мансийского автономного округа – Югры, л.д. 45-51, 58-62). 

Определением от 16.03.2021 заявление ФИО2 удовлетворено, выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения от 29.10.2020 (т. 12, л.д. 98-100). 

Определением от 08.10.2020 заявление ФИО6 о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда возвращено, со ссылкой на отсутствие правовых оснований для обращения с заявлением о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда от 16.12.2019 (т. 10, л.д. 117- 118)

Определением от 22.06.2020 производство по заявлению ФИО7 о выдаче исполнительного листа на решение арбитра от 21.01.2020 прекращено, в связи с введением в отношении ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» процедуры банкротства на момент принятия решения арбитром (т. 12, л.д. 102-103).

При этом, определениями судов общей юрисдикции от 19.12.2019, 19.03.2020, 28.04.2020 отказано в удовлетворении заявления ФИО15, ФИО2 о принятии мер по обеспечению иска, рассматриваемого в третейском суде, ссылаясь, в том числе: 

- на вынесение постановления о принятии мер обеспечения иска без выяснения соразмерности заявленных требований стоимости объектов, на которые наложен арест, не указание реквизитов документов, на основании которого арбитр пришел к выводу о том, что ответчик является собственником данного арестованного имущества (т. 10, л.д. 53-56. 125-126); 

-  на отсутствие копии третейского соглашения и доказательств извещения ответчика третейским судом, что исключает возможность проверки судом факта заключения данного соглашения, уведомления о назначении арбитра, достижение договорённости сторонами о порядке извещения о времени и месте третейского разбирательства, сведения о компетенции третейского суда – арбитра для разрешения конкретного спора Карева В.Ю., которым вынесено определение о принятии обеспечительных мер (т.10, л.д. 92-96).

Данные обстоятельства послужили основанием для подачи ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО15, ФИО16 заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника - ЗАО ФССИ «Краснодеревщик». 

Отказывая в удовлетворении требований  данных кредиторов,  суд  первой инстанции  исходил из следующего.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», при предъявлении в деле о банкротстве требования, подтвержденного решением третейского суда, не требуется обязательного наличия определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. Против такого требования могут быть выдвинуты возражения о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренные, в частности, статьей 239 АПК РФ. Если наличие подобных оснований будет доказано, то рассмотрение указанного требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 239 АПК РФ арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа, если приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. 

Под публичным порядком в целях применения указанных норм сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации. Для отказа в принудительном исполнении решения третейского суда по мотиву нарушения публичного порядка государственный суд должен установить совокупное наличие двух признаков: во-первых, нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации, которое, во-вторых, может иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц (пункт 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого  арбитража»).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Поэтому нарушением публичного порядка Российской Федерации является создание видимости частноправового спора с отнесением его на рассмотрение третейского суда в целях получения в последующем формальных оснований для упрощенного включения несуществующей задолженности в реестр требований кредиторов должника, безосновательного получения денежных средств из конкурсной массы и неправомерного влияния на ход дела о банкротстве. Такие действия затрагивают не только частные интересы должника и его кредитора – участников третейского разбирательства. Они влияют на иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуют справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению, как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами, нарушают охраняемое государством право собственности последних на имущество (статья 35 Конституции Российской Федерации), которое в конституционно-правовом смысле охватывает как вещные права, так и права требования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.12.2014 № 31-П, от 15.02.2016 № 3-П), противоречат фундаментальному принципу равной правовой защиты, исключающему возможность удовлетворения сомнительного требования без надлежащей проверки в ущерб другим лицам.

Суд  согласился  с заявленными  конкурсным управляющим ФИО8 и конкурсным кредитором АО «ЮниКредитБанк» возражениями о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренные, в частности, статьей 239 АПК РФ, а именно: 

- интересы всех физических лиц представляет одно и тоже лицо - Ботто А.М., несмотря на проживание физических лиц в различных регионах;

- требования всех физических лиц к должнику вытекают из однотипных договоров цессии, которые содержат нетипичные условия и заключены при одобрении должника, несмотря на то, что цедентом и цессионарием уступки выступают внешне не связанные между собой физические и юридические лица, зарегистрированные в разных регионах РФ;

- физические лица на основании соглашений, заключенных с должником, обращались с противоправной целью к одному и тому же арбитру – Кареву В.Ю., Гусеву А.П.; 

- физические лица на протяжении более года не предпринимали никаких мер по взысканию задолженности и включению требований в реестр требований кредиторов должника. Фактически заявления поданы после введения процедуры конкурсного производства в отношении должника;

- приобретение прав требований обеспечило возможность выведения ликвидного имущества должника через непрозрачные процедуры арбитража и в обход дела о несостоятельности (банкротстве); 

- приобретение прав требований обеспечило возможность препятствовать проведению процедуры конкурсного производства путем подачи ФИО7 в рамках дела №А76-51429/2020 заявления о принятии обеспечительных мер в виде запрета конкурсному управляющему ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» осуществлять реализацию имущества до введения в отношении ФИО4 и ФИО11 процедуры реализации имущества, в удовлетворении которого судом отказано. Вместе с тем, ФИО7 обратился в Промышленный районный суд города Оренбурга с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение постановления арбитра Гусева А.П. об обеспечении иска в виде запрета органам управления должника проводить торги по реализации принадлежащего ему имущества; 

- приобретение прав требования к должнику осуществлялись в отсутствие разумных экономических причин – права требования приобретались к лицу, абсолютно очевидно отвечающему признакам неплатежеспособности; 

- ряд требований уступлены по их номинальной либо близкой к ней стоимости, в то время как процент удовлетворения требований незалоговых кредиторов в процедурах банкротства составляет не более 5;

- цеденты передали права требования в отсутствии встречного предоставления – задолженность подлежит оплате лишь после получения цессионариями денежных средств от должника;

- цессионарии уклонились от дачи пояснений по вопросам, связанными с мотивами их действий и обстоятельствами, предшествующих заключению договоров цессии. 

Указанное поведение не является характерным для лиц, которые приобрели права требования и которые заинтересованы в исполнении обязательств по договору цессии, и может быть объяснено наличием договоренностей с должником о не предъявлении требований с параллельным выводом имущества через  «непрозрачные процедуры».

Так, поданные заявления кредиторов изложены в однотипной форме и подписаны от кредиторов – физических лиц одним и тем же лицом - представителем Ботто А.М., действующим на основании доверенностей (т. 1, л.д. 3-4, 90-102, т. 2, л.д. 2-4, 23-24, т. 3, л.д. 3-5, т. 4, л.д. 3-4, т. 6, л.д. 3- 4, т.7, л.д. 3-4, т. 9, л.д. 2-3).

Кроме того, в своих возражениях ФИО2 указал, что последнему посоветовали обратиться к инициатору банкротства ООО «Адитим» как к лицу осведомленному о деле в полной мере. В дальнейшем, через менеджеров ООО «Адитим» ФИО2 узнал о координатах Ботто А.М., который сам определял действия по взысканию задолженности с должника (т. 10, л.д. 136, 1 абзац). В своих возражениях ФИО7 также указал, что обращался к Ботто А.М. ранее как к лицу, ведущему дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» в интересах ООО «Адитим», при этом контакт указанного лица получен через ООО «Адитим» (т. 11, л.д. 13, абзац 4). В своих дополнительных пояснениях ФИО3 указал, что представитель Ботто А.М. пытался избрать более быстрый путь взыскания задолженности и принятия обеспечительных мер путем обращения в третейский суд, при этом Ботто А.М. обращался не к одному, а к двум арбитрам, заинтересованность которых, как и недействительность их принятых решений, материалами дела не подтверждены (т. 13, л.д. 28 абзац 2).

Вместе с тем, третейский судья (арбитр) Кареев В.Ю. регулярно изменял места своего нахождения и вынесения арбитражных решений. Так, решение от 18.12.2019 по иску ФИО16 вынесено в городе Сургуте (при этом кредитор зарегистрирован в Челябинске); от 16.12.2019 по иску ФИО6 в городе Самара (при этом кредитор зарегистрирован на территории Курганской области); от 21.01.2020 по иску ФИО7 в городе Екатеринбург; постановления о принятии обеспечительной меры от 16.03.2021 по заявлению ФИО7 - в городе Оренбурге (при этом кредитор зарегистрирован в Москве); от 24.08.2019 по заявлению ФИО15 – в городе Самаре (при этом кредитор зарегистрирован в Уфе); от 14.04.2020 по заявлению ФИО2 – в городе Самаре (при этом кредитор зарегистрирован в Челябинске) (т. 10, л.д. 46-48, 67-72, 106-111, том – копия дела Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, т. 12, л.д. 106-109, 112-113).

В материалы обособленного спора также представлены копии арбитражного решения от 18.02.2020, вынесенное третейским судьей (арбитром) Гусевым А.П. в городе Волгограде по иску ФИО3 о взыскании задолженности с ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (при этом кредитор зарегистрирован в Челябинске), от 29.10.2020 в городе Оренбурге по иску ФИО2 о взыскании задолженности с должника; постановление о принятии обеспечительной меры от 16.03.2021 в городе Оренбурге по иску ФИО7, в г. Оренбурге  по иску  ФИО5 (т. 12, л.д. 50-53, 94-97, 142-144, т. 15 , л.д.73-75).

В материалы дела представлено определение Промышленного районного суда города Оренбурга от 25.06.2021, согласно которому определением от 08.04.2021 на основании заявления ФИО7 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение постановления третейского суда – Гусева А.П. от 16.03.2021 об обеспечении иска к ФИО11 и ФИО4 в виде запрета органам управления ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» до рассмотрения дела по существу проводить торги по реализации принадлежащего предприятию имущества (т. 1, л.д. 54-55, т. 12, л.д. 145-148).

Оценив представленные по обособленному спору доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи  71 АПК РФ, заслушав доводы представителей сторон, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд  первой инстанции  пришел  к выводу  о том, что в данном случае имеется нарушение публичного порядка Российской Федерации, выразившееся в совершении действий противоречащих фундаментальному принципу равной правовой защиты, исключающему возможность удовлетворения сомнительного требования без надлежащей проверки в ущерб другим лицам.

При таких обстоятельствах, суд  первой инстанции  пришел к выводу  о наличии правовых оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренные, в частности, статьей 239 АПК РФ, в связи с чем, рассмотрение требований осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденные решением третейского суда. 

Судом установлено, что между ООО «ДЮРАПАН ХВ, в лице генерального директора ФИО7 (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор №15/02/2015/РВ от 15.02.2015 и к нему спецификации, дополнительные соглашения, по условиям которого поставщик обязуется передать, а покупатель принять и оплатить продукцию деревообработки в количестве и ассортименте согласно принятым поставщиком заказам покупателя (пункт 1.1) (т. 1, л.д. 8-13).

Во исполнение указанного договора, ООО «ДЮРАПАН ХВ» поставило в адрес ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» товар, в том числе по товарным накладным №369 от 07.12.2018 и №30 от 01.03.2019 (т. 1, л.д. 14-15). В подтверждение данного факта ООО «ДЮРАПАН ХВ» представлена оборотная ведомость по счету 62.31 за апрель 2019 года (т. 1, л.д. 37).

Согласно спецификации, цена за единицу товара определена в иностранной валюте, что допускается пунктом 2.5 договора поставки.

В связи с чем, за должником перед ООО «ДЮРАПАН ХВ» образовалась задолженность в размере 11 337 долларов 27 центов США.

Кроме того, в подтверждение реальности поставки по предъявленным товарным накладным ООО «ДЮРАПАН ХВ» представлен контракт от 17.11.2017 с приложениями, инвойс от 08.12.2017 с сопроводительным письмом, декларация о закупке товара для последующей реализации (т. 1, л.д. 66-78).

Между ООО «Рембурвод» (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор поставки №8/07-66 от 12.03.2010 и к нему спецификации и дополнительные соглашения, по условиям которого поставщик обязуется поставлять в собственность покупателю пиломатериал в количестве, ассортименте и по ценам, указанным в спецификации..., а покупатель обязуется принимать и оплачивать его на условиях настоящего договора (т. 2, л.д. 8-14).

Во исполнение условий договора, ООО «Рембурвод» поставило в адрес должника товар по товарным накладным №10 от 06.03.2019, №11 от 02.04.2019, №12 от 29.04.2019, №13 от 07.05.2019 (т. 2, л.д. 15-18), в рамках которых образовалась задолженность в размере 605 600 руб. 51 коп. (согласно условиям договора цессии). В подтверждение данного факта ООО «Рембурвод» представлена оборотная ведомость по счету 62 за период с 01.01.2019 по 20.05.2019 (т. 2, л.д. 35-38), а также представлена карточка счета 60 ответчика (т. 2, л.д. 62).

 Между ООО «Адитим» (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор поставки №266/ОП от 17.03.2014 с протоколами разногласий к нему, по условиям которого поставщик обязуется передать в обусловленный срок или сроки товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием, а покупатель обязуется принять и оплатить на условиях договора (пункт 1.1) (т. 3, л.д. 6-12).

Согласно протоколам разногласий, цена за единицу товара определена в иностранной валюте – евро.

Во исполнение условий договора, ООО «Адитим» поставило в адрес должника товар по УПД №508 от 15.02.2019, №660 от 01.03.2019, №785 от 15.03.2019, №869 от 22.03.2019, №1007 от 05.04.2019, от 19.04.2019, №1348 от 08.05.2019, №1466 от 17.05.2019, №1578 от 24.05.2019 (т. 3, л.д. 15-23), в рамках которых образовалась задолженность в размере 159 755 евро 28 евроцентов (согласно условиям договора цессии и дополнительного соглашения №1 к нему от 03.07.2019 (т. 3, л.д. 25)). В подтверждение данного факта ООО «Адитим» представлена оборотная ведомость по счету 62 за 1 полугодие 2019 года (т. 3, л.д. 54), а также представлена карточка счета 60 ответчика (т. 3, л.д. 85-101).

 Между ООО «Ритм» (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор на поставку товаров №1 от 28.01.2015 и дополнительные соглашения к нему, по условиям которого поставщик обязуется поставить по согласованным с покупателем заявкам товар..., а покупатель принимать и оплачивать товар ... (пункт 1.1. т. 4, л.д. 9-14).

Во исполнение  условий договора, ООО «Ритм» поставило в адрес должника товар по УПД №104 от 28.05.2019, №108 от 30.05.2019, №113 и №114 от 07.06.2019, №118 от 10.06.2019, №121 от 13.06.2019, №124 от 17.6.2019, №127 от 18.06.2019, №129 от 20.06.2019. №130 и №131 от 26.06.2019, №136 от 02.07.2019, №138 от 03.07.2019, №139 от 04.07.2019, №141 от 05.07.2019. №156 от 19.07.2019, №157 от 19.07.2019, №160 от 22.07.2019 (т. 4, л.д. 15-23 оборот), в рамках которых образовалась задолженность в размере 531 661 руб. 20 коп. (согласно условиям договора цессии). В подтверждение данного факта ООО «Ритм» представлен акт сверки за 2019 год (т. 4, л.д. 88-87), оборотная ведомость по счету 62 за период с 28.05.2019 по 29.07.2019 (т. 4, л.д. 90-91).

В материалы дела представлена карточка счета должника 60 за 2019 год, в которой отражены данные поставки (т. 4, л.д. 60-75).

Кроме того, в подтверждение реальности поставки по предъявленным товарным накладным ООО «Ритм» представлены требования-накладные, акты списания, договор поставки №28 от 09.01.2018 и товарные накладные к нему, счета-фактуры, налоговая декларация по НДС, сведения из книги покупок продаж (т. 4, л.д. 85-173), в том числе о закупке товара для последующей реализации.

Между ООО «ЛюксКрафт» (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор №97/15 поставки продукции и спецификации к нему,  по условиям которого поставщик обязуется осуществить поставку изделий из гофрированного картона..., а покупатель принять и оплатить продукцию .... (пункт 1.1 договора, т. 6, л.д. 9-18).

Во исполнение условий договора, ООО «ЛюксКрафт» поставило в адрес должника товар по УПД №2609 от 25.06.2019, №3087 от 22.07.2019 (т. 6, л.д. 19 оборот, 50-51), в рамках которых образовалась задолженность в размере 596 214 руб. 39 коп. (согласно условиям договора цессии). В подтверждение данного факта ООО «ЛюксКрафт» представлена оборотная ведомость по счету 62 за период с 25.06.2019 по 17.08.2019 (т. 6, л.д. 60).

В материалы дела представлена карточка счета должника 60 за 2019 год, в которой отражены данные поставки (т. 6, л.д. 74-75).

Между ООО «Фореста» (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор поставки №04 от 05.02.2019 и дополнительные соглашения к нему, по условиям которого поставщик обязуется поставлять покупателю, а покупатель оплачивать и принимать на условиях договора: МДФ, ЛМДФ, ДВП ТСН-40, ДСП, ДВП... (пункт 1.1 договора, т. 7, л.д. 9-11). 

Во исполнение условий договора, ООО «Фореста» поставило в адрес должника товар по УПД №674 от 24.06.2019, №706 от 01.07.2019, №710 от 01.07.2019, №726 от 03.07.2019, №740 от 08.07.2019, №741 от 08.07.2019, №744 от 08.07.2019, №763 от 10.07.2019. №782 от 12.07.2019, №808 от 17.06.2019, №836 от 22.07.2019 (т. 7, л.д. 12-19, 43-63, 77-103), транспортные накладные, доверенность, в рамках которых образовалась задолженность в размере 3 252 927 руб. 25 коп. (согласно условиям договора цессии).

Кроме того, в подтверждение реальности поставки по предъявленным УПД ООО «Фореста» представлены УПД, доверенности к ним, приказ №1 от 05.02.2019, карточка счета 62 за период 01.01.2019 по 24.07.2019, акт сверки за 2019 год, договор №Х0002143 от 04.02.2019, договор поставки №008/2019 от 04.02.2019, договор поставки №58/19 от 09.01.2019, договор поставки №194/19-Д, договор поставки №В-643-19-070 от 27.03.2019, договор поставки №УС027/19/02 от 09.01.2019, платежные поручения, товарные накладные (т. 7, л.д. 77-168, т. 8, л.д. 3-158), в том числе о закупке товара для

последующей реализации. 

Между ООО «Премьер-Лак Урал» (поставщик) и ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» (покупатель) подписан договор поставки №1 от 11.01.2009 (т. 9, л.д. 8) с приложениями к нему, по условиям которого поставщик обязуется осуществлять поставку лакокрасочных материалов,... а покупатель принимать и оплачивать указанную продукцию (пункт 1.1 договора).

Во исполнение условий договора, ООО «Премьер-Лак Урал» поставило в адрес должника товар по УПД №111 от 12.03.2019, №124 от 19.03.2019, №142 от 27.03.2019, №156 от 03.04.2019, №206 от 06.05.2019, №209 от 08.05.2019, №219 от 14.05.2019, №230 от 17.05.2019, №234 от 21.05.2019, №250 от 29.05.2019, №273 от 18.06.2019, №275 от 18.06.2019, №284 от 25.06.2019, №299 от 04.07.2019, №306 от 12.07.2019, №324 от 24.06.2019, №403 от 03.09.2019 (т. 9, л.д. 14-30, 57-92), доверенности, в рамках которых образовалась задолженность в размере 490 854 руб. 44 коп. (согласно условиям договора цессии).

В материалы дела представлена карточка счета должника 60 за 2019 год, в которой отражены данные поставки (т. 9, л.д. 94-100. 104-107).

Кроме того, в подтверждение реальности поставки по предъявленным УПД ООО «Премьер-Лак Урал» представлены товарные накладные, УПД, карточка счета 62 за период 01.01.2019 по 12.09.2019, платежные поручения (т. 9, 108-209), в том числе о закупке товара для последующей реализации. 

Оценив  изложенные обстоятельства суд, первой  инстанции пришел к выводу  о том, что между сторонами фактически сложились длительные договорные отношения, в том числе, со случающимися сбоями в оплатах, в связи с чем, представляется затруднительным считать недобросовестным и неразумным контрагента, который продолжает правоотношения с контрагентами, допускающим просрочки исполнения обязательств, являющихся условной частью их правоотношений и предпринимательского риска (хотя и негативной, но не исключающей выгодность). Следовательно, обстоятельства, в которых складывались правоотношения должника с цедентами, связаны со спецификой деятельности, предполагающей наличие большого количества контрагентов, стабильно регулярное наступление просрочек должника как покупателя ввиду взаимозависимости с другими покупателями, принимающих и оплачивающих товар, изготовляемый ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» в цепочке сделок от одного к другому (а не в связи с неплатежеспособностью). 

Суд, исходя из совокупности представленных в материалы обособленного спора доказательств, пришел к выводу  о возможности установить приобретение товара, поставленного должнику, его транспортировку, доказательства вручения, в том числе путем проставления печатей юридического лица, отражения в бухгалтерской (налоговой) отчетности. При таких обстоятельствах, суд  пришел к выводу  о том, что договоры поставки между ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» и ООО «Фореста», ООО «Ритм», ООО «Адитим», ООО «Рембурвод», ООО «ДЮРАПАН ХВ», ООО «ЛюксКрафт», ООО «Премьер-Лак Урал» реально исполненные (в части поставки товара) и осуществляемые в рамках обычной хозяйственной деятельности как должника, так и поставщиков.

Вместе с  тем, отказывая во включении требований  кредиторов  в реестр, суд  исходил  из злоупотребления правом  со стороны  цедентов и цессионариев, которые действовали   в составе  группы лиц  совместно с  должником исходя из следующего.

Так, фактически ФИО3 является коммерческим директором ООО «Ритм», что подтверждается распоряжением №5 от 01.08.2019, принятым с целью обеспечения прав сторон по заключенному договору цессии от 29.07.2019 (т. 5, л.д. 14). ФИО2 является сотрудником ООО «ЛюксКрафт», что подтверждается представленными расчетными листами за период с августа по декабрь 2019 года, а также его пояснениями (т. 6, л.д. 111-112, документ в системе Мой арбитр за 11.08.2021 08 час. 44 мин., т. 10, л.д. 135 оборот абзац 4-5). ФИО7 является генеральным директором ООО «ДЮРАПАН ХВ» и в своих пояснениях указал, что договор цессии – это условно способ реабилитации, необходимость в силу ряда обстоятельств, не имеющих отношение к должнику, снять долги с юридического лица, улучшить финансово-экономические показатели общества (т. 11, л.д. 14, абзац 3).

Доказательств, из которых усматривались цели заключения договоров цессии по их номинальной либо близкой к ней стоимости, в отсутствие реального встречного предоставления для цедентов, кредиторами и третьими лицами, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в материалы дела не представлено.

При этом суд критически отнесся к представленным ФИО2 расчетным листам за период с августа по декабрь 2019 года в подтверждение оплаты по договору цессии, поскольку не представлены иные доказательства, из которых усматривалась бы реальность договора, в том числе, с учетом стоимости уступки почти в 11 раз меньше суммы задолженности.

Учитывая перечисленные фактические обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к выводу  о том, что договоры цессии совершены на недоступных обычным (независимым) участникам рынка условиях и являются нестандартными с точки зрения обычной в гражданском обороте практики поведения. Данные обстоятельства, по мнению суда, также подтверждаются и тем, что независимый кредитор, по общему правилу, заинтересован получить удовлетворение своих требований максимально быстро, что обуславливает совершением им действий по направлению, например, досудебных претензий, подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов на стадии наблюдения, побуждающих должника погасить имеющуюся задолженность перед таким кредитором, в то время как фактически кредиторами в рамках обособленного спора наоборот совершены тождественные действия, свидетельствующие о наличии между ними и должником неформальной подконтрольности (аффилированности). Более того, действия кредиторов в период третейского разбирательства также являлись синхронными, фактически создана видимость отсутствия сомнений по заключенным договорам цессии и их бесспорности. Это привело к тому, что третейский суд фактически не проверял наличие реальности отношений по договорам цессии и наличии задолженности, переданной по ним, ограничившись констатацией того, что в материалы третейских дел представлены копии документов, уклонившись от разрешения вопросов о происхождении документов и об их соответствии реально сложившимся отношениям.  Суд первой  инстанции  пришел к выводу   о наличии группы лиц, осуществляющих действия, направленные на приобретение прав к несостоятельному лицу и участие его в деле о банкротстве в целях, несвязанных ни с защитой нарушенных прав, ни с извлечением прибыли в виде разницы между размером имеющейся задолженности и стоимости приобретенного права требования. Учитывая объективную сложность получения кредитором, действующим в его интересах конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности, суд принял  во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Так, из материалов обособленного спора следует и сторонами не оспорено, что до подачи требований в деле о банкротстве, несмотря на отсутствие формальной связи между кредиторами, ФИО7, ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО5 действовали аналогично, в том числе путем обращения к одному и тому же арбитру (третейскому судье) в целях признания наличия задолженности в судебном порядке и обращения взыскания на имущество должника. Какие-либо убедительные причины подобных совпадений указанными лицами не раскрыты, а сводятся лишь к наличию гражданских прав и рекомендациям иных неустановленных лиц по выбору юриста для взыскания задолженности. Действительно, передача прав осуществлялась в отсутствие реального встречного предоставления для цедентов – согласно условиям договоров уступки задолженность подлежит оплате лишь после получения цессионариями денежных средств от ЗАО ФССИ «Краснодеревщик». Однако после уступки прав должник и кредиторы заключили третейские соглашения, в соответствии с которыми вопрос взыскания задолженности с должника фактически выведен из публичного поля и передан на разрешение конкретному арбитру. При этом  ЗАО ФССИ «Краснодеревщик», в лице генерального директора ФИО4 31.08.2020, спустя почти 6 месяцев после принятия решения арбитра Гусева А.П. от 18.02.2020 по заявлению ФИО3, обратилось с заявлением об отмене решения третейского суда по основаниям, в том числе в связи с нарушением процедуры арбитража (т.11, л.д. 119-121). Определением от 04.09.2020 поданное заявление возвращено в связи с истечением установленного  срока на обжалование и неподачей ходатайства о восстановлении пропущенного срока (т. 11, л.д. 116- 118). 03.09.2020 ЗАО ФССИ «Краснодеревщик», спустя почти 6 месяцев после принятия решения арбитра Карева В.Ю. от 19.12.2019 по заявлению ФИО6, обратилось с заявлением об отмене решения третейского суда по основаниям, в том числе в связи с нарушением процедуры арбитража.  Определением от 30.09.2020 в удовлетворении заявления отказано, в том числе в связи с истечением установленного срока на обжалование и неподачей ходатайства о восстановлении пропущенного срока, в связи с не заявлением ответчиком в ходе третейского разбирательства возражений против рассмотрения дела именно этим судом (т. 12, л.д. 114-115). 

Более того, ФИО7 и ФИО2 после признания должника несостоятельным (банкротом) и открытию в отношении него конкурсного производства совершили действия, направленные на воспрепятствование нормальному ходу реализации имущества, что подтверждается определением от 22.03.2021 (т.12, л.д. 135-136), от 25.03.2021 в рамках дела №А76-39004/2019 (т. 10, л.д. 9-10).

Фактически, приобретение прав требований позволило иметь влияние на конкурсное производство путём предъявления необоснованных заявлений от формально независимых кредиторов о принятии обеспечительных мер, которые существенно могли затруднить проведение процедуры. 

В связи с  изложенным, суд пришел к выводу о том, что заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные, в том числе косвенные, свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении связанной группы лиц. 

Также суд пришел  к выводу о том, что сделка фактически являлась безвозмездной, несмотря на наличие в договоре условий об оплате, совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (ст.10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ). Заключение договоров цессии в преддверии банкротства должника было обусловлено злоупотреблением правом сторон, поскольку стороны договоров, являясь группой лиц и очевидно осознавая утрату возможности получения удовлетворения за счет должника ввиду признаков неплатежеспособности, намерено осуществили свои гражданские права во вред гражданско-правовому сообществу независимых кредиторов должника с целью возможности заявления ими требований в процедуре банкротства должника, участия в ней и осуществления действий, направленных на затягивание процедуры банкротства.  Более того, в материалы обособленного спора не представлены надлежащие доказательства получения первоначальными кредиторами – третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, экономической выгоды из заключения договоров цессии и целесообразности заключения договора.

Заслушав   лиц, участвующих в деле, исследовав  представленные в материалы  дела  доказательства, суд  апелляционной  инстанции  приходит к выводу  о наличии оснований  для отмены судебного акта  в силу  следующего.

В силу ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 2 статьи 510).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением Положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки», при применении пункта 2 статьи 510 ГК РФ необходимо исходить из того, что поставщик считается исполнившим свои обязательства, когда товар в установленный договором срок был предоставлен в распоряжение покупателя в порядке, определенном пункте 1 статьи 458 ГК РФ. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара… (пункт 1 статьи 458).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486).

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке  (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (часть 2 статьи 382 ГК РФ).

Как указано ранее, между сторонами договоров поставки и физическими лицами подписаны  договоры цессии, по условиям которых цедент уступает, а цессионарий принимает право требования по договору поставки к ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» задолженности по уплате суммы основного долга. 

В связи с чем, фактически требования ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО15, ФИО16 о включении в реестр требований кредиторов должника - ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» основаны на  договорах поставки  и   цессии. 

В соответствии со статьями 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны  

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом такое лицо может быть обязано раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки или мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем, к таким кредиторам допустимо применение высокого стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований, в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. В таком случае необходимо надлежащим образом исследовать отношения, сложившиеся между должником и аффилированным кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, их  вовлеченность в производственно-экономический процесс друг друга, мотивы совершения сделки, характер платежей в рамках группы, поведение участников группы лиц в преддверии банкротства, насколько такое поведение отвечало принципам разумности и экономической целесообразности. 

Указанные обстоятельства подлежат исследованию и оценке в совокупности, поскольку целью такого изучения является предотвращение включения в реестр требований кредиторов аффилированных лиц, требования которых основаны на внутригрупповых отношениях данных лиц. 

Как указано в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. 

Из материалов обособленного спора следует, что цеденты совместно с  должником  способствовали образованию   мораторной  задолженности, которая впоследствии была уступлена новым кредиторам. Так, несмотря на нарушение сроков оплаты за поставленный товар, первоначальный кредитор продолжал осуществлять поставку при наличии просроченной задолженности, способствуя формированию уступленного права требования. 

Оплата стоимости уступленных прав производится цессионариями не за счет собственных денежных средств, а только после получения исполнения от должника по обязательству, в связи с чем, с учетом отлагательного условия - после получения цессионарием денежных средств от должника, данные обстоятельства свидетельствует о заключении договоров цессии на явно невыгодных для цедентов условиях.

Следовательно, экономическая целесообразность для сторон в совершении данных сделок, наличие положительного экономического эффекта от их совершения, учитывая, что сделка заключена на условиях отсрочки оплаты и такая оплата не произведена, не обоснованы. 

Доказательств, подтверждающих оплату стоимости приобретенного права требования, кредиторами-физическими лицами суду не представлено.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр …) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать в частности и заключение между сторонами сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Для определения аффилированности сторон необходимо установить, что спорная сделка являлась нестандартной с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения.

Более того, судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности её единому центру. В частности, об этом могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. 

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Несмотря на то, что цеденты и цессионарии формально не связаны между собой, зарегистрированы в различных регионах Российской Федерации и осуществляют разные виды деятельности, все договоры уступки и уведомления о передаче прав идентичны по оформлению и содержанию, за исключением  сведений о цедентах и цессионариях, а также передаваемых правах и их стоимости. До подачи требований в деле о банкротстве указанные лица  действовали аналогично, а именно обратились к одному и тому же арбитру (третейскому судье) в целях признания наличия задолженности в судебном порядке и обращения взыскания на имущество должника. 

Какие-либо убедительные причины подобных совпадений лицами, участвующими в деле, не раскрыты – обоснования участников спора сводятся к праву на обращение  в третейский  суд и  рекомендациям менеджеров должника по выбору одного  юриста для взыскания задолженности. Однако  выбор  одного  представителя, у которого  имелся подробный перечень  имущества должника с инвентарными  и  заводскими номерами,  годом  выпуска, при   том, что   имущество  должника  было  разделено  между  кредиторами с целью обращения  на  него взыскания, что недоступно  независимому  участнику  гражданских правоотношений,    уже  свидетельствует   о создании группы  лиц совместно с  должником  с целью предпочтительного удовлетворения  требований  кредиторов.

Так, к моменту заключения договоров цессии у ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» уже имелись неисполненные обязательства перед лицами, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника: перед ООО «Экспобанк» (10.06.2019 и 13.06.2019 наступил срок исполнения обязательств по кредитному соглашению в части возврата траншей № 48/17-107 от 10.12.2018, № 48/17-108 от 12.12.2018 и 48/17-109 от 13.12.2018, требования включены в реестр определением от 05.10.2020), ООО «5-К Групп» (не оплачена продукция, поставленная в период с марта 2018 года по июль 2019 года, требования включены в реестр определением от 31.08.2020), бюджетом (требования включены в реестр определением от 07.09.2020), ИП ФИО17 (не оплачены услуги, оказанные с июня по ноябрь 2018 года, требования включены в реестр определением от 21.12.2020),  ООО «Радуга» (не оплачены услуги, оказанные с 31.05.2018 по 31.03.2019, требования включены в реестр определением от 25.12.2020) и т.д.

Уступка прав осуществлялась в отсутствие разумных экономических причин, на что  также  указывают  податели  жалоб, ссылаясь на неликвидность  дебиторской  задолженности, кроме  того,  передача прав осуществлялась в отсутствие реального встречного предоставления для цедентов – согласно условиям договоров уступки задолженность подлежит оплате лишь после получения цессионариями денежных средств от ЗАО ФССИ «Краснодеревщик».

В последующем   инициирована  процедура банкротства  отсутствующего должника  по  заявлению  ООО «Адитим» от 16.09.2019, по сути контролируемого банкротства, тогда как  должник никаких  возражений не заявлял.

 Таким образом, с одной стороны, цессионарии приобретали права требования к должнику, отвечающему признакам неплатежеспособности, однако  в последующем активно  предпринимали меры по взысканию  задолженности  за счет обращения взыскания  на имущество  должника  через третейские суды.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО2 обращался с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде приостановления торгов по продаже заложенного имущества ЗАО ФССИ «Краснодеревщик». В рамках дела о несостоятельности бенефициаров должника № А76-51429/2020 также рассматривался вопрос о прекращении продажи имущества ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» – с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде запрета конкурсному управляющему ФИО8 проводить торги обращался ФИО7  Аналогичное требование ФИО7 заявлял в рамках третейского разбирательства о взыскании задолженности с ФИО4 и ФИО11. 

Приведенные обстоятельства указывают, что кредиторы преследуют  незаконные способы  удовлетворения своих требований, минуя  требования Закона  о  банкротстве, с согласия и ведома  должника.

Так, во всех случаях, требующих согласия ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» на переход прав, такое согласие было получено – договоры цессии содержат соответствующую отметку, подпись и печать генерального директора ЗАО ФССИ «Краснодеревщик».

Ни одного доказательства реального документооборота, свойственного лицам, не связанным между собой (запроса согласия на уступку, обмена подписанными соглашениями), в материалы дела не представлено.

После уступки прав должник и кредиторы заключили идентичные третейские соглашения, в соответствии с которыми вопрос взыскания задолженности с общества фактически был выведен из публичного поля и передан на разрешение конкретному арбитру.

При обращении в третейский суд кредиторы также обладали всем необходимым объемом внутренних документов и сведений, требующихся для взыскания задолженности и обращения взыскания на имущество ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» – выпиской из реестра акционеров, бухгалтерской отчетностью, точными наименованиями объектов основных средств общества, их инвентарными (то есть внутренними учетными) номерами.

Изложенное явно указывает на природу взаимодействия аффилированных лиц, предполагающую, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, упрощенный характер коммуникаций и свободный доступ к внутренним документам и сведениям.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Исходя из системного толкования указанных положений, разъясняющих оценку процессуального поведения лиц, участвующих в деле о банкротстве, кредиторам не только предоставлено право обжаловать судебные акты, на основании которых заявляется требование кредитора в деле о банкротстве, но и представлять возражения, связанные с недобросовестным поведением как кредитора, предъявляющего требование в деле о банкротстве, так и должника, а также представлять доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении правом.

Статья 10 ГК РФ предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 данной статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданским кодексом РФ.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

ГК РФ исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

В пунктах 9 и 10 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127, разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20.08.2018 № 309-ЭС18-11624 по делу № А60-54689/2016, недоказанность экономической целесообразности заключения обществом договоров цессии, влечет обоснованный вывод об их заключении с неправомерной целью создания преимуществ отдельным кредиторам и последующего влияния на ход процедуры банкротства.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства  и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой сделки, но и указать разумные экономические или иные причины их заключения. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия подлежат квалификации по правилам статьи 170 ГК РФ.

В пункте 7 названного Постановления №25  указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Оценив  изложенные обстоятельства, суд апелляционной  инстанции  усматривает в действиях кредиторов (физических лиц) признаки злоупотребления правом.

О наличии  злоупотребления  правом   свидетельствует   то обстоятельство, что  физические лица на основании соглашений, заключенных с должником, обращались с противоправной целью к одному и тому же арбитру – Кареву В.Ю., Гусеву А.П.;  физические лица на протяжении более года не предпринимали никаких мер по взысканию задолженности и включению требований в реестр требований кредиторов должника. Фактически заявления поданы после введения процедуры конкурсного производства в отношении должника; путем   приобретения прав требований  осуществлена  попытка  выведения ликвидного имущества должника через непрозрачные процедуры арбитража и в обход дела о несостоятельности (банкротстве);  приобретение прав требований обеспечило возможность препятствовать проведению процедуры конкурсного производства путем подачи ФИО7 в рамках дела №А76-51429/2020 заявления о принятии обеспечительных мер в виде запрета конкурсному управляющему ЗАО ФССИ «Краснодеревщик» осуществлять реализацию имущества до введения в отношении ФИО4 и ФИО11 процедуры реализации имущества, в удовлетворении которого судом отказано. Вместе с тем, ФИО7 обратился в Промышленный районный суд города Оренбурга с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение постановления арбитра Гусева А.П. об обеспечении иска в виде запрета органам управления должника проводить торги по реализации принадлежащего ему имущества.

В  ходе  рассмотрения  дела  в судах первой  и апелляционной инстанций   кредиторы и  третьи лица (цеденты)  раскрыли  мотивы  совершения сделок в виде  исключения  из  активов    неликвидной  задолженности, вместе с тем, последующие  действия   представителей   по взысканию  задолженности  через  третейское разбирательство  с обращением взыскания  на имущество  раскрывает истинную цель совершения сделки. То есть   договоры  цессии   являлись  мнимыми,  не имевшими в  реальности цель  уступки прав  требований, а   имевшие цель  через   номинальную смену  взыскателя осуществить  действия во вред интересам  иных кредиторов должника.

То  обстоятельство,  что  решения  третейских судов  скрывались,  одно  решение  приобщено   только в суде  апелляционной  инстанции, лишний раз  доказывает, что  кредиторы  скрывали истинную цель  совершения сделок.

То есть   договоры  уступки  прав  являлись притворными сделками, прикрывали  сделку по  выводу  активов  должника,  минуя процедуру  банкротства.

 То  обстоятельство, что  именно через   третейский  суд, который  удовлетворил  заявление  кредитора  об изменения способа  и порядка исполнения  решения,  стало возможным  обращения взыскания    на имущество  должника, подтверждает  противоправную цель.

 При  этом по  смыслу, придаваемому законодателем статье 10   ГК РФ, не имеет  значения,  что данная цель в результате  не осуществилась и  должник с кредиторами   не   понесли  негативные последствия. 

Также   не  имеет  значения  факт передачи  полномочий   представителю, поскольку   в силу выданной  доверенности и статьи 185   ГК РФ представитель  реализовывал интересы кредиторов  должника (цедента и цессионария).

Согласно  пункту 4  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Поскольку  реальность  кредиторской задолженности по договорам поставки    материалами  дела  доказана, требования кредиторов  подлежат признанию обоснованными,  однако   согласно пункту 4 данного Обзора   очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. В этой связи   суд  апелляционной  инстанции приходит  к выводу  о наличии  оснований для   удовлетворения требований  кредиторов  в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в рамках дела о  банкротстве  закрытого акционерного общества Фабрика специальных столярных изделий «Краснодеревщик».

С учетом  изложенного, судебный акт  подлежит отмене с принятием иного судебного акта в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований   для перехода  к рассмотрению дела по правилам суда  первой  инстанции  суд не усматривает, поскольку  в силу пункта 3 статьи 126 Закона о банкротстве представители собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также учредителей (участников) должника в ходе конкурсного производства обладают правами лиц, участвующих в деле о банкротстве. ФИО4  является мажоритарным акционером должника. Вторым акционером должника является супруга. ФИО4  – ФИО11, представляющая интересы ФИО4  в настоящем деле о банкротстве. Принимая во внимание изложенное, ФИО4 является лицом, участвующим в деле о банкротстве, вне зависимости от основания признания за ним такого статуса.

Согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 34 Закона о банкротстве лица, участвующие в деле о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, вправе обращаться в арбитражный суд с ходатайством о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства и совершать предусмотренные Законом о банкротстве процессуальные действия в арбитражном процессе по делу о банкротстве и иные необходимые для реализации предоставленных прав действия. Соответственно, с момента приобретения  ФИО4  статуса лица, участвующего в деле о банкротстве, он был вправе участвовать в любом обособленном споре и реализовывать права, предусмотренные АПК РФ (в том числе в части заявления возражений относительно аффилированности между должником и кредиторами). Вынесения судом отдельного определения о привлечении  ФИО4  к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не требовалось.

Информация  о  рассмотрении  требований  кредиторов своевременно публиковалась в Картотеке арбитражных дел.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2022 по делу № А76-39004/2019 отменить, апелляционные  жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Адитим», ФИО5, ФИО6, ФИО7  удовлетворить частично.

Признать  обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты закрытого акционерного общества Фабрика специальных столярных изделий «Краснодеревщик» требования кредиторов:

- ФИО7 в размере 738 780 руб. 73 коп.  основного долга;

-   ФИО6 в размере 605 600 руб. 51 коп. основного долга;

- ФИО5 в размере 11 473 288 руб. 72 коп. основного долга;

- ФИО3 в размере 531 661 руб. 20 коп.   основного  долга;

- ФИО2 в размере 596 214 руб. 39 коп.  основного долга;

-  ФИО15 в размере 3 252 927 руб. 25 коп.  основного  долга; 

-  ФИО16 в размере 490 854 руб. 44 коп. основного долга.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

   Председательствующий судья                                   М.Н. Хоронеко

 

   Судьи:                                                                              Л.В. Забутырина

 

                                                                                        И.В. Калина