АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-1550/2024

г. Краснодар

21 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 апреля 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Авдяковой В.А., судей Малыхиной М.Н. и Мещерина А.И., при участии в судебном заседании от истцов: индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «АГРО-ГАЛАН» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Сельхоз-Галан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенности от 12.03.2025), от ответчика – министерства природных ресурсов Краснодарского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 19.12.2024), в отсутствие ответчика общества с ограниченной ответственностью «КАЛИБР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу министерства природных ресурсов Краснодарского края на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по делу № А32-1550/2024, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель – глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее – предприниматель), общество с ограниченной ответственностью «АГРО-ГАЛАН» (далее – общество-1), общество с ограниченной ответственностью «Сельхоз-Галан» (далее  – общество-2) обратились в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу c ограниченной ответственностью «КАЛИБР»(далее – организация) и министерству природных ресурсов Краснодарского края (далее – министерство) о признании недействительным охотхозяйственного соглашения, заключенного министерством и организацией, в части пункта 2.2 – границы охотничьего угодья, пункта 2.3 – площадь охотничьего угодья 24 491 тыс. га, схемы местоположения границ охотничьего угодья «Курганинский 1», являющейся приложением к соглашению, предусматривающих включение в состав охотничьего угодья земельных участков (согласно представленному списку), принадлежащих истцам на праве собственности или распоряжения; запрете организации в границах земельных участков осуществлять добычу охотничьих ресурсов, охоту, а также любые другие действия, не согласованные с истцами.

До рассмотрения дела по существу от истцов поступило заявление об отказе от исковых требований в части запрета организации осуществлять добычу охотничьих ресурсов, охоту, а также любые другие действия, не согласованные с истцами.

Решением от 30.09.2024, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 18.12.2024, заявление истцов о частичном отказе от исковых требований удовлетворено, принят отказ от иска, производство по делу в указанной части прекращено. В остальной части иск удовлетворен, обжалуемые положения охотхозяйственного соглашения признаны недействительными. При рассмотрении спора суд первой инстанции с учетом установленных по делу обстоятельств пришел к выводу о том, что использование земельных участков как части охотничьего угодья противоречит их целевому назначению. Деятельность организации по добыче охотресурсов создает угрозу сельскохозяйственной деятельности истцов, так как позволяет беспрепятственно передвигаться по земельным участкам. Охотхозяйственное соглашение противоречит положениям статьи 26 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об охоте), нарушает права истцов. Наличие охотхозяйственного соглашения без согласования с собственником земельного участка создает правовую основу для использования земельных участков истцов иными лицами в отсутствие сервитута и согласия собственника на такое использование. С учетом изложенного оспариваемые пункты соглашения признаны недействительными (ничтожными) на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс)

Министерство обжаловало решение и постановление в части удовлетворенных требований в кассационном порядке, просит судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении иска. Министерство полагает, что вывод судов о нецелевом использовании земельных участков противоречит положениям пункта 3 статьи 78 Земельного кодекса Российской Федерации(далее – Земельный кодекс), который прямо предусматривает, что использование земель сельскохозяйственного назначения допускается для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, если иное не предусмотрено названным Кодексом. Министерство считает, что проведение охоты не препятствует использованию земельных участков сельскохозяйственного назначения. Охотничье угодье «Курганинский 1» закреплено за организацией, которая обязана выполнять все мероприятия, предусмотренные условиями охотхозяйственного соглашения в границах закрепленного за ней охотничьего угодья, в том числе в пределах земельных участков истцов. Осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, а также проведение мероприятий по охране объектов животного мира и среды их обитания невозможно без доступа на всю территорию охотничьего угодья, закрепленного за охотпользователем. Судами не исследовались данные обстоятельства, не установлены нарушения охотхозяйственного соглашения со стороны организации. Истцы как правообладатели земельных участков должны исполнять обязательства, предусмотренные законодательством для хозяйствующих субъектов. Выводы судов о том, что деятельность организации по добыче охотресурсов создает угрозу сельскохозяйственной деятельности истцов, не подтверждены. Доказательства причинения ущерба при осуществлении деятельности организации в сфере охотничьего хозяйства не представлены. Оспариваемое соглашение заключено в соответствии с требованиями закона. Кроме того, по данным министерства только часть указанных в списке истцов земельных участков расположена в границах охотничьего угодья «Курганинский 1». Границы охотничьих угодий определены Схемой размещения, использования и охраны охотничьих угодий на территории Краснодарского края, утвержденной постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 17.11.2014 № 1285. При составлении данной схемы обеспечена совместимость с лесным планом, документами территориального планирования, схемой развития и размещения особо охраняемых природных территорий, схемами землеустройства. Названное постановление истцами не обжаловалось, недействительным не признано. С учетом специфики Краснодарского края преобладающая часть охотничьих угодий региона расположена на землях сельскохозяйственного назначения, которые, в свою очередь, являются средой обитания объектов животного мира, в том числе охотничьих ресурсов. Одним из основных принципов государственного управления в области охраны и устойчивого использования объектов животного мира является отделение права пользования животным миром от права пользования землей и другими природными ресурсами, платность пользования животным миром. Пользователи земельных участков, участков лесного фонда, водных объектов и других природных ресурсов не приобретают права использования объектами животного мира, которые обитают на этих участках (объектах). Принцип отделения прав пользования устанавливает равенство пользователей различных видов природных ресурсов. Охотпользователь должен учитывать интересы правообладателей земельных участков, но и они в той же мере обязаны учитывать интересы пользователей, осуществляющих свою деятельность на одних и тех же территориях (акваториях).

В возражении на кассационную жалобу истцы просят судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы откладывалось. От истцов поступило дополнение к возражению на кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель министерства поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить оспариваемые судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, указал, что не все приведенные в списке истцов земельные участки относятся к оспариваемому соглашению, границы части земельных участков не установлены.

Представитель истцов возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам, пояснил, что большая часть приведенных в положенном в основу решения суда списке земельных участков относится к оспариваемому соглашению, координаты всех земельных участков установлены, часть участков является многоконтурными.

Организация явку в суд кассационной инстанции не обеспечила, извещена надлежащим образом согласно статьям 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). Судебное разбирательство проведено в порядке части 3 статьи 284 Кодекса.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, содержащихся  в кассационной жалобе, возражениях и дополнениях к возражениям на жалобу, выслушав представителей истцов и министерства, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, по результатам проведенного в декабре 2019 года аукциона на право заключения охотхозяйственных соглашений в отношении охотничьих угодий, расположенных на территории Краснодарского края, министерство и организация заключили охотхозяйственное соглашение от 22.01.2020№ 79 (т. 7 л. д. 120) сроком на 49 лет. Текст соглашения изложен в приложении № 5 к документации об аукционе, размещенной на сайте old.torgi.gov.ru.

Раздел 2 соглашения включает в себя сведения о местоположении, границах и площади охотничьего угодья, о расположенных в его границах и предоставляемых в аренду земельных участках и лесных участках.

Местоположение охотничьего угодья «Курганинский 1»: Краснодарский край, Курганинский район, общая площадь угодья составляет 24 491 га (пункты 2.1, 2.3).

Границы охотничьего угодья описаны в пункте 2.2. Неотъемлемой частью соглашения является схема местоположения охотничьего угодья в данных границах.

В ходе планирования развития сельскохозяйственной деятельности истцами проведена сверка границ земельных участков в Курганинском районе, находящихся в их собственности и аренды, обход и осмотр. По результатам проведенных мероприятий выявлено, что на земельных участках осуществляет охотхозяйственную деятельность организация, которой в силу пункта 3.2 соглашения предоставлено право свободно охотиться в границах охотничьего угодья всеми видами охоты, предусмотренной Законом об охоте.

Поскольку заключение данного соглашения с истцами не согласовано, в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) обременение принадлежащих истцам земельных участков не зарегистрировано, истцы полагают, что охотхозяйственное соглашение в части пункта 2.2 – границы охотничьего угодья, пункта 2.3 – площадь охотничьего угодья 24 491 тыс. га и схемы местоположения границ охотничьего угодья «Курганинский 1» является недействительным, поскольку предусматривает включение в состав охотничьего угодья земельных участков, принадлежащих истцам на праве собственности или распоряжения. Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку министерство обжалует судебные акты только в части удовлетворения исковых требований, законность и обоснованность решения и постановления в части принятия отказа от иска и прекращения производства по части требований судом округа не проверяется.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено данным Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права. Одним из предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Закон об охоте определяет охотничьи угодья как территории, в границах которых допускается осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, и предусматривает, что в границы охотничьих угодий включаются земли, правовой режим которых допускает осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства. Такие территории подразделяются на закрепленные (используемые юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями) и общедоступные, в которых физические лица имеют право свободного пребывания в целях охоты (пункт 15 статьи 1, части 1 и 2 статьи 7).

В соответствии с частью 2 статьи 27 Закона об охоте по охотхозяйственному соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий. Охотхозяйственное соглашение должно включать в себя в том числе сведения о местоположении, границах и площади охотничьего угодья, о расположенных в его границах и предоставляемых в аренду земельных участках и лесных участках (пункт 1 части 4 статьи 27).

Согласно части 1 статьи 26 Закона об охоте право собственности физических лиц, юридических лиц на земельные участки и иные права на землю в границах охотничьих угодий ограничиваются в соответствии с этим законом и другими федеральными законами. На землях и земельных участках, которые расположены в границах охотничьих угодий и не предоставлены в аренду юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, заключившим охотхозяйственные соглашения, осуществляется охота в соответствии с охотхозяйственными соглашениями (часть 2 статьи 26 Закона об охоте).

Часть первая статьи 26 Закона об охоте, устанавливающая возможность ограничения права собственности физических и юридических лиц на земельные участки и иные права на землю в границах охотничьих угодий, то есть территорий, в границах которых допускается осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, по своему характеру является отсылочной, применяемой только во взаимосвязи с иными законоположениями (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2016 № 327-0).

Согласно пункту 1 статьи 56 Земельного кодекса права на землю могут быть ограничены по основаниям, установленным настоящим Кодексом, федеральными законами.

Пункт 3 статьи 78 Земельного кодекса допускает использование земель сельскохозяйственного назначения для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, если иное не предусмотрено данный Кодексом.

Статьей 23 Земельного кодекса предусмотрена возможность установления публичного сервитута для использования земельного участка в целях охоты. Собственник земельного участка, обремененного сервитутом, вправе требовать соразмерную плату от лиц, в интересах которых установлен сервитут, если иное не предусмотрено федеральными законами. Сервитут подлежит государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

В силу статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в данном Кодексе. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167).

Статьей 168 Гражданского кодекса предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) содержатся следующие разъяснения. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса; пункт 73). В данном пункте также приведены примеры ничтожных сделок.

Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (пункт 74). 

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке (пункт 78).

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения (пункт 84).

По правилам статьи 71 Кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9 и 65 Кодекса).

Исследовав представленные в дело доказательства, суды установили, что принадлежащие истцам на праве собственности (аренды) земельные участки, отраженные в представленном списке, относятся к землям сельскохозяйственного назначения. Оборот таких земель основывается, в том числе, на принципе сохранения целевого использования земельных участков. С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что использование земельных участков как части охотничьего угодья противоречит целевому использованию земельных участков, относящихся к землям сельскохозяйственного назначения. Деятельность организации по добыче охотресурсов создает угрозу сельскохозяйственной деятельности истцов, так как позволяет беспрепятственно передвигаться по используемым истцами земельным участкам.

Констатировав ничтожность соглашения, суды сослались на положения статьи 168 Гражданского кодекса и указали, что истцы имеют законный интерес в признании данной сделки недействительной, их права и интересы непосредственно затрагиваются оспариваемой сделкой и могут быть восстановлены лишь в результате удовлетворения рассматриваемого иска. Причиной подачи иска явилось использование организацией принадлежащих истцам земельных участков без их согласования в целях осуществления опасной деятельности – ведения охоты. В силу неправомерного включения в состав охотничьих угодий земельных участков истцов существует реальное нарушение их права собственности (распоряжения) и целевого использования земель.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса и приведенным выше разъяснениям, отраженным в пункте 73 постановления Пленума № 25, по общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой. В судебных актах не указано, какой нормой закона предусмотрена ничтожность охотхозяйственного соглашения, заключенного без предварительного согласования с собственником или арендатором земельного участка и (или) без предварительного установления публичного сервитута. Необходимость такого предварительного согласования нормативно не обоснована. 

Вывод о том, что оспариваемое соглашение посягает на охраняемые законом интересы истцов, сделан без учета положений части 1 статьи 26 Закона об охоте, статьи 56 Земельного кодекса, согласно которым право собственности физических и юридических лиц на земельные участки и иные права на землю в границах охотничьих угодий ограничиваются в соответствии с этим законом и другими федеральными законами. Положение пункта 3 статьи 78 Земельного кодекса прямо предусматривает возможность использования земель сельскохозяйственного назначения для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

Ссылаясь на судебную практику по иным делам, суды не учли конкретные обстоятельства настоящего дела, не исследовали, в чем именно заключается нарушение прав и законных интересов истцов с учетом характера осуществляемой сельскохозяйственной деятельности, в том числе принимая по внимание доводы министерства об отсутствии выявленных фактов нарушения организацией условий охотхозяйственного соглашения (т. 6 л. д. 18).

Характеризуя ведение охоты как «опасной деятельности», суды не учли и не оценили доводы министерства о том, что при осуществлении охоты охотник обязан обеспечить безопасность путем соблюдения правил охоты (утверждены приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 24.07.2020 № 477), а также требований техники безопасности при осуществлении охоты и обращении с орудиями охоты (приказ Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 30.06.2011 № 568).

Указывая, что на основании пункта 3.2 соглашения организации как охотпользователю предоставлено право свободно охотиться в границах охотничьего угодья всеми видами охоты без согласования с собственниками земельных участков, истцы не привели нормативного обоснования невозможности получения данного согласования после заключения охотхозяйственного соглашения, при недостижении соглашения – передачи вопроса об условиях пользования и (или) установлении публичного сервитута на разрешение суда по инициативе сторон соглашения или владельца земельных участков. 

Судебные акты также не содержат оценки доводов министерства о том, что согласно статье 12 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире» одним из основных принципов государственного управления в области охраны и устойчивого использования животного мира, сохранения и восстановления среды его обитания является отделение права пользования животным миром от права пользования землей и другими природными ресурсами. Пользователи земельных участков, участков лесного фонда, водных объектов и других природных ресурсов не приобретают «автоматически» права использования объектов животного мира, которые обитают на этих участках (объектах). Соответственно и пользователь объектами животного мира не вправе пользоваться другими природными ресурсами без получения в установленном порядке специальных разрешений (кроме ресурсов, в отношении которых допускается свободное пользование). Принцип отделения прав пользования устанавливает равенство пользователей различных видов природных ресурсов: охотпользователь должен учитывать интересы землепользователей, но и они в той же мере обязаны учитывать интересы охотпользователей, осуществляющих свою хозяйственную деятельность на одних и тех же территориях (акваториях). Охотхозяйственная деятельность связана с использованием объектов животного мира и не ухудшает среду обитания, не причиняет вред сельскому, водному и лесному хозяйству. То есть принцип отделения прав пользования устанавливает равенство пользователей различных видов природных ресурсов. 

При рассмотрении дела министерство указывало, что границы охотничьего угодья «Курганинский 1» определены Схемой размещения, использования и охраны охотничьих угодий на территории Краснодарского края, утвержденной постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 17.11.2014 № 1285. Данная схема является основанием для определения лотов при проведении аукционов на право заключения охотхозяйственных соглашений. Названное постановление истцами не обжаловалось, недействительным не признано. Нарушения, допущенные при утверждении границ охотничьего угодья, в обжалуемых судебных актах не приведены. 

Кроме того, по данным министерства только часть указанных в списке истцов земельных участков расположены в границах охотничьего угодья «Курганинский 1».

Оценка приведенным доводам министерства судами не дана. При таких обстоятельствах судебные акты в обжалуемой части нельзя признать законными и обоснованными.

Поскольку решение суда и постановление суда апелляционной инстанции                в части удовлетворения иска приняты по неполно установленным и исследованным обстоятельствам дела, представленным в материалы дела доказательствам и доводам участвующих в деле лиц, с нарушением норм материального права, судебные акты в данной части подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания кассационной инстанции, устранить допущенные нарушения, установить все фактические обстоятельства по делу, в том числе состав земельных участков из представленного истцами списка, расположенных в границах охотничьего угодья «Курганинский 1», характер их сельскохозяйственного использования, оценить доказательства и доводы министерства о том, что ведение охотничьей деятельности не является препятствием для сельскохозяйственного производства, нарушенные права истцов (при наличии) могут быть восстановлены без признания охотхозяйственного соглашения недействительным, а также доводы иных участвующих в деле лиц в соответствии со статьей 71 Кодекса, принять решение с учетом требований статьи 170 Кодекса и распределить судебные  расходы.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по делу № А32-1550/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                      В.А. Авдякова

Судьи                                                                                                                                 М.Н. Малыхина

                                                                                                                                А.И. Мещерин