1360/2023-28230(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-117039/2017

02 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/уб. 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 02 марта 2023 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии: от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 19.05.2022), 

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 27.10.2021),  от АО «Россельхозбанк» - представителя ФИО6 (доверенность от 03.11.2022),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного  управляющего ФИО7 (регистрационный номер 13АП-211/2023),  ФИО4 (регистрационный номер 13АП-213/2023),  ФИО11 (регистрационный номер 13АП-215/2023) на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.12.2022 по обособленному спору № А56-117039/2017/уб. (судья Голоузова О.В.),  принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании убытков  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПрофСтройМеталл»,  

ответчики: 1. ФИО8, 2. ФИО11, 3. ФИО9, 4. ООО «Охранное Предприятие «Кировское Охранное  предприятие К.О.П.», 5. ФИО4  

третье лицо: АО «Россельхозбанк», 

установил:

ООО «Северо-Западная Трубная Компания» (далее – ООО «СЗТК») обратилось  в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее –  арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «ПрофСтройМеталл» (далее –  должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 20.03.2018 заявление ООО «СЗТК»  принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Решением арбитражного суда от 03.05.2018 ООО «ПрофСтройМеталл»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  

производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным  управляющим утверждена ФИО10.  

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете  «Коммерсантъ» от 12.05.2018.  

Определением арбитражного суда от 12.08.2019 ФИО10 освобождена от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПрофСтройМеталл»,  конкурсным управляющим утвержден ФИО7.  

В арбитражный суд обратился конкурсный управляющий с заявлением о  взыскании с ФИО8, ФИО11, ФИО9, ООО «Охранное Предприятие «Кировское Охранное  предприятие К.О.П.» солидарно убытков в пользу ООО «ПрофСтройМеталл» в  размере 74 000 000 рублей.  

Определением от 03.06.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований, привлечены АО «Россельхозбанк» и  ФИО4.  

Определением от 29.07.2021 ФИО4 привлечен к участию в деле в  качестве соответчика.  

Определением от 16.12.2022 арбитражный суд взыскал с ФИО11 и  ФИО4 солидарно в пользу должника убытки в размере 74 000 000 рублей, в  удовлетворении остальной части требований отказал.  

Не согласившись с названным судебным актом каждый в своей части,  конкурсный управляющий, ФИО4 и ФИО11 обратились с  апелляционными жалобами.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО7, ссылаясь на  нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права,  просит определение от 16.12.2022 отменить в части отказа во взыскании убытков с  ФИО8, принять по делу новый судебный акт. В обоснование податель жалобы  указывает, что судом не дана надлежащая оценка его доводам о том, что предмет  залога – товары в обороте. Договор залога заключен 10.05.2017, то есть в период  осуществления Адлером С.И. полномочий руководителя должника. Конкурсный  управляющий настаивает на том, что Адлер С.И. не обеспечил охрану товаров в  обороте, не организовал их учет в соответствии с условиями договора о залоге (пункт  1.2 договора), независимо от того, где они фактически хранились и принимались ли на  склад открытого хранения. Апеллянт полагает, что предметом рассмотрения должны  быть не только остатки на складе, которые были вывезены в неизвестном  направлении, но и в целом весь объем товаров в обороте согласно договору.  

ФИО4 в апелляционной жалобе просит определение в части взыскания с  него убытков отменить, разрешить вопрос по существу. В обоснование апеллянт  ссылается на заключение 14.09.2017 договора с ООО «Юридическая фирма «Тай- Соф» в целях оказания содействия в разрешении корпоративного конфликта, в  результате которого с 02.10.2017 вся операционная деятельность должника перешла  под контроль названной фирмы и ФИО11 Податель жалобы настаивает на  том, что изначальной целью ФИО11, ФИО12 и ООО «Юридическая  фирма «Тай-Соф» являлось не оказание услуг по договору от 14.09.2017, а незаконное  завладение активами ООО «ПрофСтройМеталл», в том числе товарами в обороте.  ООО «Бизнес-Право.Ру» (до переименования ООО «Юридическая фирма «Тай-Соф»)  и ФИО12 к участию в споре в качестве соответчиков не привлечены, между тем,  указанные лица, по мнению ФИО4, контролировали должника, их  рекомендации выполнял ФИО4 и ФИО11 Податель жалобы не согласен  с тем, что мог оказывать влияние на принимаемые от имени должника решения по  

обеспечению сохранности имущества должника. ФИО4 полагает, что мог  решать исключительно вопросы, отнесенные уставом к его компетенции.  

ФИО11 в апелляционной жалобе просит определение в части взыскания  с нее убытков отменить. В обоснование податель жалобы указывает, что не является  лицом, в результате действий которого возникли убытки, поскольку причинно-следственная связь между утратой имущества и ее действиями судом не установлена.  Спорное имущество не передавалось от ФИО8 ФИО11; Адлер С.И. в  период после увольнения и до заключения договора от 10.10.2017 с охранным  предприятием не утрачивал контроля над складом; судом не установлено, какие  именно действия могли привести к утрате имущества, не учтено разумное и  добросовестное поведение ФИО11; единственным лицом, осуществлявшим  реальное руководство должником в спорный период, по ее мнению, является ФИО4 Апеллянт также настаивает на том, что размер убытков необоснован – судом не  учтен отказ АО «Россельхозбанк» от залогового имущества (определение от  19.06.2019), неправомерно принята во внимание балансовая, а не залоговая  стоимость имущества; на дату 28.09.2017 на складе находился товар стоимостью  12 874 300,19 рублей, а не 74 000 000 рублей.  

Адлер С.И. направил в апелляционный суд возражения на апелляционные  жалобы, в которых просит оставить судебный акт без изменения, полагая его  законным и обоснованным.  

От АО «Россельхозбанк», ФИО11 накануне судебного заседания  поступили отзывы, которые судом апелляционной инстанции к материалам дела не  приобщены и во внимание не приняты в связи с отсутствием доказательств  заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения их  указанными лицами (часть 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, далее – АПК РФ). Поскольку отзывы поданы в апелляционный  суд в электронном виде, оснований для их возврата на бумажном носителе не  имеется.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

В судебном заседании представитель АО «Россельхозбанк» поддержал  позицию, изложенную в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, настаивая  на привлечении ФИО8 к ответственности в виде взыскания убытков за утрату  товара.  

ФИО11 и ее представитель полагают, что оснований для взыскания с нее  убытков отсутствуют, напротив, имеются основания для вывода о виновности ФИО8 и ФИО4 в причинении должнику убытков.  

Представитель ФИО4 изложил доводы своей апелляционной жалобы. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства  обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции  в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность  определения суда первой инстанции только в обжалуемой части (привлечение к  ответственности ФИО11, ФИО4, непривлечение ФИО8) при  отсутствии возражений.  

Как следует из материалов обособленного спора, в качестве основания для  привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания  

убытков указано на факт утраты имущества должника – товаров в обороте,  находящихся в залоге у Банка.  

Так, определением арбитражного суда от 16.08.2018 (резолютивная часть  объявлена 10.08.2018) требование АО «Россельхозбанк» (далее - Банк) в размере  

37 520 874,65 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов  должника, как обеспеченное залогом имущества должника.  

Указанные требования Банка основаны на договоре от 

<

***>   № 173500/0074 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности, в  соответствии с которым Банк предоставил должнику кредит на общую сумму  80 000 000 рублей.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***>  между ООО «ПрофСтройМеталл» и АО «Россельхозбанк» был подписан договор о  залоге товаров в обороте.  

Согласно пункту 3.3 договора о залоге товаров в обороте предмет залога будет  находиться по адресу: 

<

...>.  

Залогодержателем был представлен акт передачи-осмотра товарно-материальных ценностей с целью подтверждения состава залогового имущества.  Балансовая стоимость залогового имущества (товаров в обороте) определена в  74 000 000 рублей, залоговая стоимость 44 400 000 рублей.  

Предмет залога осматривался 27.09.2017, составлен акт проверки залогового  имущества между залогодателем и руководителем ООО «ПрофСтройМеталл»,  согласно которому залоговое имущество имелось в наличии.  

Однако в ходе процедур банкротства, указанные товары в обороте у должника  не обнаружены, их место нахождения неизвестно.  

Как следует из акта от 13.04.2018, осмотрена производственная база  ООО «ПрофСтройМеталл» по адресу: 

<

...>, на объекте ТМЦ отсутствуют, территория не  охраняется, рабочих нет.  

В соответствии с актом от 07.08.2018 проверкой установлено, что ТМЦ на  территории не обнаружено. Со слов представителя арендодателя ТМЦ вывезены  сторонней организацией приблизительно в середине января 2018 года, часть  территории занимает сторонняя организация. Акт подписан конкурсным управляющим  должника ФИО10 и банком – залогодержателем.  

Полагая, что утрата залогового имущества повлекла за собой убытки для  должника в размере балансовой стоимости этого имущества, конкурсный  управляющий обратился с рассматриваемым заявлением.  

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ с 07.11.2017  директором должника являлся ФИО9, до него с 02.10.2017 по 07.11.2017  директором являлась ФИО11, а с 18.01.2017 (дата создания должника) по  02.10.2017 – Адлер С.И. ФИО4 является единственным участником ООО  «ПрофСтройМеталл».  

Ссылаясь на то, что договор залога товаров в обороте заключен 10.05.2017, а  утрата имущества произошла не позднее апреля 2018 года, конкурсный управляющий  полагал, что в утрате имущества виновны, том числе бывшие директоры должника -  Адлер С.И., ФИО11, последовательно сменявшие друг друга в данный период,  поскольку они не приняли должных мер по обеспечению сохранности имущества, и  ФИО4, являвшийся в течение всего периода единственным участником  должника, поскольку он не осуществлял должный контроль за деятельностью  директоров должника и не принимал мер по обеспечению сохранности имущества.  

Суд первой инстанции установил, что 10.10.2017 между должником в лице  ФИО11 и ООО «Охранное Предприятие «Кировское Охранное предприятие  К.О.П.» был заключен договор на оказание услуг по обеспечению охраны объекта –  склада, расположенного по адресу 

<

...>, где находилось спорное имущество –  товары в обороте.  

При этом договор охраны заключен на 1 месяц, прекратил свое действие  10.11.2017, однако конкурсный управляющий настаивал на том, что фактически  залоговое имущество продолжало находиться у ООО «ОП «К.О.П.» до февраля 2018  года и не могло быть утрачено (вывезено) без ведома охранного предприятия.  

Отказывая в удовлетворении заявления в части возложения ответственности за  утрату товаров в обороте на Адлера С.А., и взыскивая при этом убытки с ФИО11 и ФИО4, суд первой инстанции исходил из недоказанности вины первого  руководителя ООО «ПрофСтройМеталл» в причинении убытков обществу и,  одновременно, из наличия причинно-следственной связи между  действиями/бездействием ФИО11, ФИО4 и утратой имущества  должника.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,  проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права в обжалуемой части, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных  жалоб по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий  вправе подавать в суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных  действиями (бездействием) руководителя должника.  

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что требования о возмещении  убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве  должника.  

Исходя из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящих в состав органов юридического лица» (далее –  постановление Пленума № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого  ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием)  директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями  пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных  документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в  интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью» предусмотрено, что единоличный исполнительный  орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен  действовать в интересах общества добросовестно и разумно, а также нести  ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными  

действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не  установлены федеральными законами. При определении оснований и размера  ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть  приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства,  имеющие значение для дела.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1 и 2 постановления Пленума   № 62, в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица  добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его  учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление  соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные  юридическому лицу таким нарушением.  

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами,  предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы,  которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при  обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

Для наступления ответственности в виде взыскания убытков необходимо  наличие состава правонарушения, включающего:  

- факт совершения ответчиком правонарушения; - противоправность поведения причинителя вреда; 

- наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением  причинителя вреда и наступлением вреда;  

- размер убытков. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ заявитель должен доказать наличие  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица.  

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 3 постановления Пленума № 62  неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности,  когда директор:  

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в  данной ситуации;  

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для  деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при  имеющихся обстоятельствах разумный ликвидатор отложил бы принятие решения до  получения дополнительной информации;  

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном  юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок  (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать  противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а  также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и  наступившими убытками.  

Суд первой инстанции обоснованно, руководствуясь частью 2 статьи 69 АПК РФ,  принял во внимание установленные при рассмотрении обособленного спора № А56117039/2017/суб.1 с участием тех же лиц выводы о периоде и степени контроля за  

деятельностью должника ответчиков по настоящему спору и оценку обстоятельств  утраты залогового имущества должника.  

Так, определением суда первой инстанции от 10.08.2020 по обособленному  спору № А56-117039/2017/суб.1 удовлетворено заявление кредитора ООО «Тароид» о  привлечении ФИО4, ФИО8, ФИО11 и ФИО9 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПрофСтройМеталл». В части  определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному  спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.02.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.05.2021, определение суда первой инстанции от 10.08.2021 по  обособленному спору № А56-117039/2017/суб.1 отменено в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; отказано в  удовлетворения заявления в этой части, а в остальной части определение от  10.08.2020 оставлено без изменения.  

Определением суда первой инстанции от 09.02.2021 по обособленному спору   № А56-117039/2017/суб.1(нов.обст.) отказано в удовлетворении заявления  ФИО11 в пересмотре по новым обстоятельствам определения арбитражного  суда от 10.08.2020 по спору № А56-117039/2017/суб.1.  

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2022  по делу № А56-117039/2017/суб.1 также отказано в удовлетворении заявления  ФИО11 о пересмотре по новым обстоятельствам постановления Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 по обособленному спору № А56117039/2017/суб.1, принятого по итогам рассмотрения апелляционных жалоб на  определение суда первой инстанции от 10.08.2020.  

Соответственно, судебные акты по спору № А56-117039/2017/суб.1 вступили в  законную силу, сделанные в них выводы являются обязательными и имеют  преюдициальную силу для рассмотрения настоящего спора.  

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.02.2021 изложены следующие выводы о периодах и степени контроля ответчиков  над должником:  

- 18.01.2017 по решению единственного участника общества на должность  генерального директора был назначен Адлер С.И.;  

- 02.10.2017 решением единственного участника ООО «ПрофСтройМеталл»  ФИО4 полномочия генерального директора ФИО8 прекращены, на  должность генерального директора избрана ФИО11  

- 03.10.2017 Адлер С.И., как и другие сотрудники не был допущен до места  работы, магнитные пропуска для прохода на территорию бизнес-центра, где  располагается офис должника, были заблокированы, в последующем Адлер С.И.  получил почтовое отправление с решением единственного участника общества и  сведениями об освобождении ФИО8 от должности генерального директора.  

После увольнения Адлер С.И. не был допущен к рабочему месту, что сделало  невозможным подписание акта приема-передачи документации, которая и так  находилась в офисе должника.  

Соответственно, с этой даты Адлер С.И. утратил контроль над должником. 

Далее, решением единственного участника ООО «ПрофСтройМеталл» от  02.10.2017 на должность генерального директора должника назначена ФИО11  

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.02.2021 сделан вывод как о юридическом, так и о фактическом осуществлении  ФИО11 полномочий генерального директора с 02.10.2017.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 07.11.2017 директором должника являлся  ФИО9  

Однако, в постановлении от 20.02.2021 Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО9 являлся «номинальным»  директором, реальных полномочий по руководству обществом не осуществлял. Через  полтора месяца после его назначения, а именно 27.12.2017 в суд было подано  заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Несмотря на освобождение ФИО11 от занимаемой должности с  07.11.2017, суд апелляционной инстанции, с которым согласился Арбитражный суд  Северо-Западного округа, пришел к выводу о том, что последняя не утратила контроль  над должником и после увольнения, фактически имея доступ к счету должника, и  сдавая бухгалтерскую отчетность от имени ООО «ПрофСтройМеталл».  

В отношении ФИО4 в том же постановлении сделаны выводы о том, что  он, будучи единственным участником ООО «ПрофСтройМеталл» в период его  существования, ввиду своего должностного положения, имел доступ к финансовым  документам и активам должника, принимал решения о назначении руководителей  (сначала ФИО11, а затем ФИО9), следовательно, должен был  действовать добросовестно в интересах должника и обеспечить сохранность  документов и материальных ценностей. В то же время ФИО4 назначил на  должность генерального директора ФИО11, которая осуществляла фактическое  управление обществом в ущерб интересам последнего, а впоследствии назначил на  должность генерального директора ФИО9, который отвечает признакам  «номинального», в результате действий/бездействия назначенных именно  

ФИО4 руководителей должник был доведен до банкротства.  

В отношении утраты имущества должника в постановлении апелляционного  суда от 20.02.2021 установлено, что по состоянию на 31.12.2016 и 30.06.2017 у  должника имелись активы, в том числе, основные средства 7622 тыс. руб. и 7198 тыс.  руб. соответственно. В то же время согласно отчету конкурсного управляющего о  своей деятельности и результатах проведения конкурсного производства от 30.04.2019  в конкурсную массу включено имущество на сумму 139 066 руб.  

Информация о месте нахождения активов на дату рассмотрения спора  отсутствует.  

 При этом, в материалы дела представлены акты проверки заложенного  имущества от 27.09.2017, 12.10.2017, 13.04.2018, 07.08.2018, оформленные по  инициативе кредиторов – АО «Россельхозбанк», ООО «Банк Оранжевый» и ООО  «Тароид».  

Согласно акту от 27.09.2017, составленному незадолго до увольнения  ФИО8 и назначения ФИО11, установлено наличие ТМЦ (товарных  запасов – стройматериалов), а залогодателем ООО «ПрофСтройМеталл» выполнение  условий договора о залоге. Местонахождение имущества (адрес): 

<

...>. Акт подписан  со стороны должника генеральным директором Адлером С.И.  

Актом от 12.10.2017, который составлен представителями ООО Банк  «Оранжевый», наличие ТМЦ также подтверждено.  

Вместе с тем уже в акте 13.04.2018 отражен факт отсутствия ТМЦ, охраны и  рабочих на складе, где хранились товары. Со слов представителя арендодателя ТМЦ  вывезены сторонней организацией приблизительно в середине января 2018 года,  часть территории занимает сторонняя организация.  

В совокупности приведенные обстоятельства позволили суду первой инстанции  прийти к выводу о том, что утрата имущества должника (ТМЦ) произошла не в период  

руководства ФИО8, а после назначения генеральным директором  

ФИО11 

Апелляционный суд не усматривает в доводах подателей жалобы оснований не  согласиться с выводами суда первой инстанции.  

Вопреки возражениям конкурсного управляющего и ФИО11  обстоятельства увольнения ФИО8 свидетельствуют о том, что последний  принудительно не по своей воле был фактически отстранен от управления обществом  с 02.10.2017, тогда как за пять дней до его увольнения спорное имущество еще  имелось на складе ООО «ПрофСтройМеталл», о чем свидетельствует акт от  27.09.2017. При этом Адлер С.А. был лишен возможности соблюсти процедуру  передачи имущества и документов вновь назначенному руководителю должника, что  установлено судами трех инстанции и при разрешении спора о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, и при истребовании у  последних документов.  

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы  ФИО11 о том, что увольнение Адлера С.А. не препятствовало допуску  последнего на склад и вывозу имущества должника. Лица, которые действительно  осуществили перемещение товаров, находившихся в собственности должника, при  рассмотрении дела не установлены. Существо спора заключается в определении  лица, в ответственность которому может быть вменено непринятие мер по  обеспечению сохранности имущества. Доказательств, свидетельствующих о том, что  именно Адлер С.А. или подконтрольные ему лица допустили вывоз товаров со склада,  ФИО11 не представила.  

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с тем, что Адлер С.А.  повинен в утрате имущества, поскольку в материалах спора отсутствуют  доказательства организации учета товаров в соответствии с положениями договора о  залоге.  

Действительно, по договору ООО «ПрофСтройМеталл» передало в залог  именно оборотные активы, что не препятствует постоянному обновлению товара  посредством его покупки-продажи. Обязательство залогодателя предусматривает при  этом лишь сохранение минимальной допустимой общей стоимости заложенных  товаров на сумму 74 000 000 рублей.  

Конкурсный управляющий настаивает на том, что Адлер С.А. не представил  доказательств ведения книги записи залогов в соответствии с пунктом 1.2 договора о  залоге товаров в обороте и пункта 3 статьи 357 ГК РФ.  

Как указано в пункте 3 статьи 357 ГК РФ, залогодатель товаров в обороте обязан  вести книгу записи залогов, в которую вносятся записи об условиях залога товаров и  обо всех операциях, влекущих изменение состава или натуральной формы  заложенных товаров, включая их переработку, на день последней операции, если иное  не предусмотрено договором залога.  

Вместе с тем апелляционный суд не может согласиться с тем, что отсутствие  данной книги может быть приравнено к отсутствию предмета залога.  

Стороны договора согласовали место хранения товара, осматривали совместно  склад и за несколько дней до увольнения Адлера С.А. подтвердили наличие предмета  залога в натуре. При этом кредитор, который принимал активное участие в  рассмотрении спора, не высказывал возражений и не давал пояснений по факту того,  велась ли данная книга сторонами, каков был порядок и способ ее проверки.  

Таким образом, предмет залога мог быть индивидуализирован, в данном случае,  предоставлением сведений из книги залогов должника, либо по результатам проверки  наличия заложенного имущества, которую, действуя разумно и добросовестно, должен  был регулярно производить кредитор.  

При таком положении дел апелляционный суд находит несостоятельными  доводы конкурсного управляющего и ФИО11 о том, что суд первой инстанции  необоснованно отказал во взыскании убытков с Адлера С.А.  

Апелляционный суд также полагает подлежащими отклонению возражения  ФИО4, сводящиеся по существу к тому, что контролирующими должника  лицами являлись ФИО12 и ООО «Юридическая фирма «Тай-Соф», а потому  именно они ответственны за возникновение убытков и должны выступать ответчиками  по спору. Указанные доводы ФИО4 аналогичны тем, что рассматривались в  рамках обособленного спора № А56-117039/2017/уб.4 по заявлению конкурсного  управляющего о взыскании убытков с ФИО12, ФИО13, и выводы судов  первой и апелляционной инстанции в определении от 26.10.2022 и постановлении от  13.01.2023 по ним переоценке не подлежат. Позиция учредителя должника о том, что  последний не имел возможности повлиять на решения директоров по обеспечению  сохранности товаров в обороте основана на неверном толковании норм права.  Выводы суда первой инстанции в указанной части судебного акта признаны судом  апелляционной инстанции правомерными и обоснованными.  

Вопреки возражениям ФИО11 оснований не согласиться с выводами  суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с нее убытков,  причиненных утратой товаров в обороте, суд апелляционной инстанции также не  усматривает. На дату вступления ее в должность руководителя должника предмет  залога не был утрачен. ФИО11 сдавала налоговую отчетность ООО  «ПрофСтройМеталл» даже после своего увольнения, подтверждая остатки активов в  бухгалтерской отчетности должника за 9 месяцев 2017 года. Как обоснованно указал  суд первой инстанции, актов инвентаризации, которые бы выявили недостачу товара,  ФИО11 не представила. Заключение договора охраны склада на один месяц  при сохранении контроля над деятельностью должника и в последующем, принимая во  внимание, что ООО «Юридическая фирма «Тай-Соф» - компания, контролируемая  супругом ФИО11 – ФИО12, по просьбе которого она стала директором  должника и в пользу которой выводились денежные средства должника, суд  критически относится к ее пояснениям о том, что она действовала исключительно  разумно и добросовестно.  

Утрата имущества произошла в период фактического осуществления  полномочий руководителя ФИО11, иного подателем жалобы не доказано, что  свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между ее действиями  (бездействием) и причинении ущерба должнику.  

Возражения ФИО11 в части размера убытков суд апелляционной  инстанции отклоняет, поскольку стоимость остатков на складе, как утверждает  последняя, варьировавшаяся от 12 до 13 миллионов рублей, значения в данном  случае не имеет, поскольку в залог передан оборотный актив. Залогодатель в лице его  директора обязан обеспечивать сохранение минимально допустимой общей стоимости  заложенных товаров в обороте на сумму 74 000 000 рублей.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для  удовлетворения апелляционных жалоб, обжалуемое определение соответствует  обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены  судом первой инстанции правильно.  

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 16.12.2022 по обособленному спору № А56-117039/2017/уб. оставить без  изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного  округа в течение одного месяца со дня принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  Судьи Е.А. Герасимова  

 С.М. Кротов