АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3182/2024

23 июля 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июля 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Филимоновой Е.П.

судей Луговой И.М., Меркуловой Н.В.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Верадо»: представитель не явился;

от Владивостокской таможни: представитель не явился;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Верадо»

на решение от 01.03.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024

по делу №  А51-11050/2023 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Верадо»              (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 690012, 

<

...>, каб. 317)

к Владивостокской таможне (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 690003, 

<

...>)

о признании незаконным решения   

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Верадо» (далее - общество, декларант, ООО «Верадо») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее - таможня, таможенный орган) от 27.03.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары № 10702070/080520/0093988 (далее - ДТ № 3988),             № 10702070/080520/0094112 (далее - ДТ № 4112),                                                        № 10702070/120520/0095831 (далее - ДТ № 5831). 

Решением суда от 01.03.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024, обществу  в удовлетворении заявленных требований отказано.

ООО «Верадо» в кассационной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов, содержащихся в решении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит принятые по делу судебные акты отменить, требования общества удовлетворить. Считает ошибочным вывод судов о наличии у таможенного органа оснований для вынесения оспариваемого решения о непринятии первого метода определения таможенной стоимости, указывая на то, что представленные им в таможенный орган документы, содержали достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара. Приводит доводы о том, что оплата товаров в адрес третьих лиц соответствует нормам гражданского законодательства и положениям внешнеторгового контракта и не является препятствием в применении метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами. Полагает, что им доказан факт оплаты товара в соответствии с условиями поставки. Отмечает, что экспортные декларации, признанные судами доказательствами, содержащими недостоверные сведения, являются документами, оформляемыми продавцом, поэтому общество представило экспортные декларации в том виде, в каком они были получены от инопартнера, в связи с чем возложение на покупателя ответственности за отдельные недостатки в оформлении экспортных деклараций является неправомерным. 

В отзыве на кассационную жалобу таможня заявила о своем несогласии с изложенными в ней доводами, считает, что у суда округа оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется; заявила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

ООО «Верадо», надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своего представителя в суд округа не обеспечило, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не явилось препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке и пределах статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права, Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, в марте 2020 года во исполнение контракта от 01.02.2020 №15 PVSPRING VERFOB, заключенного с компанией «ZHEJING SPRINGAIR GROUP CO., LTD», на таможенную территорию Евразийского экономического союза  в адрес ООО «Верадо» ввезены товары: «пленка декоративная из полимеров винилхлорида, непористая, неармированная, неслоистая, без подложки, гибкая, содержащая не менее 6 мас.% пластификаторов, толщиной не более 1 мм», условия поставки FOB Шанхай.

В целях таможенного оформления указанного товара общество подало в таможню ДТ №№ 3988, 4112, 5831, определив таможенную стоимость товаров по первому методу определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами». Товары по указанным таможенным декларациям выпущены в свободное обращение. 

С целью проверки достоверности сведений, заявленных в таможенных декларациях и (или) содержащихся в документах, подтверждающих сведения, заявленные в таможенных декларациях, в части таможенной стоимости товаров, таможенным управлением на основании статей 310, 324, 326 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) в 2023 году проведена проверка документов и сведений после выпуска товаров, результаты которой оформлены актом проверки от 17.03.2023 №10702000/211/170322/А0000793. 

В рамках контрольных мероприятий таможенным органом в адрес общества направлены требования о предоставлении документов и сведений.

В ходе таможенного контроля таможней установлено следующее: значительное расхождение между заявленными сведениями о величине таможенной стоимости ввозимого товара со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа; на одну и ту же дату между обществом и его инопартнером оформлены коммерческие документы на идентичный товар, содержащий различную стоимость; представленные платежные документы не идентифицируется с конкретной поставкой, поскольку оплата произведена в адрес третьих лиц при отсутствии соглашения сторон о возможности перевода денежных средств конкретному лицу по соответствующим реквизитам и в противоречие с положениями китайского валютного законодательства; величина понесенных транспортных расходов в рамках международной перевозки по спорным ДТ не подтверждена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для принятия решения 27.03.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорных декларациях, определив ее по третьему методу - по стоимости сделки с однородными товарами, что повлекло увеличение суммы начисленных таможенных платежей.

Общество, не согласившись с решением таможенного органа в части спорных деклараций, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере экономической деятельности,  обратилось в арбитражный суд с вышеуказанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что декларант не устранил сомнения таможенного органа относительно правомерности выбора метода определения таможенной стоимости ввозимого товара по стоимости сделки, поскольку совокупный анализ представленных пояснений и дополнительных документов не обосновал стоимостные характеристики заявленной таможенной стоимости, в связи с чем признали решение таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорных ДТ, соответствующим таможенному законодательству и не нарушающим права и законные интересы общества.

При этом суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

Система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки.

В силу пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров (пункт 9 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 статьи 38 ТК ЕАЭС установлено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС.

В силу пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров по общему правилу является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 данного Кодекса.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 49) разъяснено, что система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье ГАТТ VII 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В то же время отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума ВС РФ № 49 отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров в соответствии со статьей 313, пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС.

Одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Пунктом 1 статьи 313 ТК ЕАЭС предусмотрено, что при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза (пункт 2 статьи 313 ТК ЕАЭС).

Пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено право таможенного органа запрашивать у декларанта коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств.

При завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации (пункт 17 статьи 325 ТК ЕАЭС).

В пункте 3 статьи 112 ТК ЕАЭС указано, что после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Подпунктом «б» пункта 11 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289, предусмотрено, что после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в ДТ, производится при выявлении по результатам проведенного таможенного контроля (в том числе в связи с обращением) или иного вида государственного контроля (надзора), осуществляемого таможенными органами в пределах своей компетенции в соответствии с законодательством государств-членов: недостоверных сведений, заявленных в ДТ; несоответствия сведений, заявленных в ДТ, сведениям, содержащимся в документах, подтверждающих сведения, заявленные в ДТ; необходимости внесения дополнений в сведения, заявленные в ДТ.

Материалами дела подтверждается, что по итогам сравнительного анализа таможенным органом выявлены значительные расхождения между заявленными сведениями о величине таможенной стоимости ввозимого товара со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа. Так, индекс таможенной стоимости товаров, ввезенных по спорным ДТ, составил 1,3 долл. США/кг, в то время как по данным информационно-аналитической системы в течение 90 дней до даты ввоза сравниваемых товаров индекс таможенной стоимости аналогичных товаров составил от 2,02 до 2,31 долл. США/кг, что указывает на занижение уровня заявленной таможенной стоимости относительно средних показателей стоимости идентичных/однородных товаров на 35 -  43%.

В этой связи суды обоснованно указали на наличие в рассматриваемом случае признаков недостоверного определения таможенной стоимости, соответственно, законных оснований для осуществления таможней проверки заявленной таможенной стоимости и запроса у декларанта дополнительных пояснений и документов по факторам, влияющим на существенно низкую цену декларируемого товара по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Судами установлено, что при таможенном оформлении ввезенных товаров и в ходе контрольных мероприятий обществом в качестве подтверждающих документов по спорным декларациям представлены: внешнеторговый контракт от 01.02.2020 № 15 PVSPRING_VER-FOB, агентский договор от 21.10.2014 № 14-А, приложения к контракту, инвойсы, коносаменты, упаковочные листы, заявления на перевод с дополнительными соглашениями, отчеты агента, прайс-листы, запрос у инопартнера экспортной декларации, ведомость банковского контроля, выписки по счетам.

В частности, в отношении товаров по ДТ № 3988 представлены приложение от 01.04.2020 № 90, инвойс от 01.04.2020 № VER-FOB-090 и другие документы.

В части товаров по ДТ № 5831 представлены приложение от 06.04.2020 № 95, инвойс от 06.04.2020 № VER-FOB-095 и другие документы.

По товарам, заявленным в ДТ № 4112, представлены приложение от 06.04.2020 № 93, инвойс от 06.04.2020  № VER-FOB-093 и другие документы.

Из материалов дела видно, что по условиям пункта 1.1 контракта продавец продал, а покупатель купил товары для промышленного производства, товары народного потребления, различные виды пленки, пленки ПВХ и т.д. в соответствии с приложениями на каждую конкретную партию товара, которые являются неотъемлемой частью данного контракта.

В пункте 2.1 контракта определено, что общая стоимость договора составляет 1 000 000 долл. США, FOB Shanghai, Ningbo, Yantian, Shenzhen, Tianjing, Qingdao (Инкотермс 2010).

Оплата за партию товара установлена пунктом 3.1 контракта: 30 процентов - предоплата с момента подписания приложения на поставку, до отгрузки на судно и 70 процентов - в течение 90 дней после отгрузки на судно (после получения коносамента). Покупатель имеет право оплатить товар до момента его поставки на территорию Российской Федерации, условия оплаты отдельной партии товаров могут быть согласованы в приложении на конкретную поставку. Продавец обязан выслать следующие документы: коносамент, упаковочный лист, оригинал счета (с обязательным указанием номера контракта). Дополнительные документы для таможенного оформления на территории покупателя высылаются продавцом по соглашению сторон в электронном виде или факсом.

На основании пункта 3.3 контракта оплата за поставляемый товар по настоящему контракту осуществляется на реквизиты продавца, в соответствии с дополнением к контракту оплата может быть произведена в адрес третьего лица.

С учетом достигнутых договоренностей между сторонами внешнеэкономической сделки в приложениях к контракту была согласована поставка товаров «пленка декоративная из полимеров винилхлорида, непористая, неармированная, неслоистая, без подложки» различных размеров, в том числе: в приложении от 01.04.2020 № 90 на сумму 27 707,38 долл.США; в приложении от 06.04.2020 № 95 на сумму 83 902,59 долл.США; в приложении от 06.04.2020 № 93 на общую сумму 55 783,54 долл.США.

Аналогичная стоимость товаров указана в инвойсах, выставленных инопартнером.

Между тем достоверность и количественная определенность заявленной таможенной стоимости не были подтверждены в ходе таможенного контроля, исходя из содержания и характера представленных коммерческих документов и документов, сопутствующих спорным поставкам, что в рассматриваемой ситуации не устранило сомнения таможни в обоснованности применения первого метода таможенной стоимости.

Из материалов дела следует, что по условиям приложений от 01.04.2020 № 90, от 06.04.2020 № 93, от 06.04.2020 № 95 к контракту оплата производится покупателем по следующим банковским реквизитам: бенефициар - компания «ZHEJING SPRINGAIR GROUP CO., LTD», банк бенефициара - Hangzhou United Rubal Commercial Bank Co Ltd. в течение 60 дней с момента отгрузки товара продавцом.

По результатам анализа представленных документов установлено, что в заявлениях на перевод отдельные суммы идентифицируются с конкретной товарной партией по номеру инвойса и (или) порядковому номеру ДТ. В рамках Контракта от 01.02.2020 № 15 PVSPRING VER-FOB, выявлено осуществление переводов как иностранному контрагенту («ZHEJIANG SPRINGAIR GROUP СО.,LTD»), так и в адрес 3-их по отношению к иностранному контрагенту лиц. При этом исходя из анализа совокупности коммерческих, транспортных и других документов по сделке с товарами, задекларированными в проверяемых ДТ, в осуществлении проверяемых поставок задействовано ограниченное число лиц: продавцом товара согласно Контракту является компания «ZHEJIANG SPRINGAIR GROUP СО.Л-TD», производителем проверяемых товаров выступает китайская компания «ZHEJIANG MSD GROUP SHARE СО.,LTD», отправителем согласно коносаментам и агентом по таможенному оформлению в Китае является компания Zhong Yu (Shanghai) Trading ltd, экспедитором со стороны покупателя - ООО «ТЭС - ДВ». экспедитором привлекается к организации перевозки транспортные компании JCL SERVICE СО., Maersk Eastern Europe ApS (отвез ООО «ТЭС-ДВ»).

Таким образом, часть платежей по спорным поставкам осуществлена в адрес третьих лиц, роль и статус которых в отношении товаров либо связь с продавцом не установлена. 

Ссылка общества на письмо инопартнера от 27.07.2023 на его запрос от 19.07.2023 о статусе компаний, на счета которых направлены платежи по спорным поставкам, рассмотрена апелляционным судом и правомерно отклонена, поскольку из его содержания следует только информация о реквизитах иностранных компаний и сфере их деятельности, но не основания для осуществления валютных расчетов с указанными организациями.

Настаивая на подтверждении факта оплаты ввезенного товара по спорным декларациям, общество не учло положения пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, которым предусмотрено, что ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца.

Таким образом, указывая на исполнение обязательств в части оплаты стоимости ввезенного товара, декларант должен подтвердить факт оплаты стоимости товаров непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом, в случае осуществления платежей в адрес третьих лиц, сведения, содержащиеся в документах, представленных декларантом в таможенный орган, должны позволять достоверно и однозначно установить факт осуществления платежей именно в пользу продавца. 

В рассматриваемом случае обществом такие доказательства не представлены.  

Принимая во внимание справочную информацию о правилах получения валютной выручки и ее хранения на зарубежных счетах компаниями материкового Китая, доведенной до таможни письмом ФТС России от 05.08.2022 № 16-73/44869 с приложением письма Представителя Таможенной службы Российской Федерации в Китайской Народной Республике от 03.08.2022 № 25-13-16/0805, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что согласно указанным правилам валютные платежи в рамках внешней торговли должны осуществляться по принципу «получатель валютной выручки - экспортер, отправитель валютного перевода - импортер». 

Таким образом,  в рассматриваемом  случае  осуществление обществом валютных платежей в пользу третьих лиц, взаимоотношения которых с продавцом импортируемого товара не следуют из коммерческих и платежных документов, вступает в противоречие с действующим правовым регулированием в стране вывоза спорных товаров и не подтверждает факт оплаты ввезенного товара  в пользу  продавца.

Кроме того, следует отметить, что в рамках исполнения внешнеэкономического контракта действия покупателя по осуществлению платежей за поставленный продавцом товар на счета третьих лиц не могут быть признаны разумными для сторон сделки и заведомо влекут неоправданный повышенный риск наступления негативных последствий для покупателя, в том числе при таможенном оформлении товаров, учитывая особенности ценового уровня этих товаров (низкого уровня заявленной таможенной стоимости) и предусмотренный таможенным законодательством порядок подтверждения правильности определения таможенной стоимости товара. 

Отклоняя довод общества о подтверждении оплаты ввезенного товара ведомостью банковского контроля, суд, принимая во внимание материалы уголовного дела и акт камеральной таможенной проверки от 24.05.2022               № 10702000/210/240522/А000043, обоснованно заключил, что размер отраженных в ведомости банковского контроля платежей по контракту не соответствует реальной стоимости импортированных товаров и свидетельствует о том, что сведения указанного документа не могут служить доказательством исполнения обществом своих обязательств по оплате ввезенных товаров в полном объеме.

При рассмотрении данного дела суды правомерно учли, что экспортная декларация является одним из доказательств, отражающих цену товара при его таможенном оформлении в стране вывоза, и в отличие от коммерческих документов (инвойс, спецификация, коммерческое предложение) оформляется не только от имени продавца, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, но и государственными органами страны отправления.

Между тем, в рамках проверки документов и сведений после выпуска товаров общество не исполнило запросы таможенного управления и не представило экспортные декларации по товарам, заявленным в спорных ДТ, а также сведения о соответствии заявленной таможенной стоимости ввозимых товаров рыночной стоимости аналогичных товаров по информации страны отправления.

При этом, судами обоснованно не приняты ссылки общества на возможность таможенного органа самостоятельного запроса экспортных деклараций у иностранного продавца или путем межведомственного международного сотрудничества, а также на представленные в ходе судебного разбирательства экспортные декларации.

С учетом вышеизложенного, суды верно указали, что в рассматриваемом случае представленные декларантом документы не свидетельствуют, что исполнение сделки в части оплаты стоимости ввезенного товара подтверждено допустимыми, достоверными и соотносимыми документами.

Между тем факт подтверждения исполнения сделки в части оплаты стоимости товара на условиях согласованных в контракте в данном случае имеет существенное значение, поскольку в ходе таможенного контроля таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни.

Настаивая в кассационной жалобе на подтверждении факта оплаты спорной партии товара, общество не учло, что сведения, влияющие на структуру таможенной стоимости, обязательно должны быть количественно определенными, подтвержденными, сопоставимыми между собой и свидетельствовать об исполнении сделки в соответствии с условиями внешнеэкономического контракта. Документы, представленные в подтверждение факта оплаты, должны позволять декларанту доказать, а таможенному органу признать подтвержденным факт оплаты товара в соответствии с требованиями таможенного и валютного законодательства. В рассматриваемом случае декларантом данная обязанность не исполнена.

Учитывая, что ООО «Верадо» факт оплаты спорной партии товара допустимыми и достоверными доказательствами не подтвержден, принимая во внимание низкий индекс таможенной стоимости ввезенного товара, отсутствие документов, обосновывающих объективный характер отличия цены ввезенного товара от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, суды сделали правомерные выводы о том, что декларант обязанность по подтверждению достоверности заявленной таможенной стоимости не исполнил, следовательно, таможенный орган в соответствии с указанными выше нормами таможенного законодательства имел безусловные основания для принятия оспариваемого решения.

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеизложенными нормами таможенного законодательства, регулирующими порядок и условия определения таможенной стоимости товара, а также принимая во внимание установленные фактические обстоятельства по делу, суды обоснованно признали оспариваемое решение законным.

Действия таможенного органа по выбору источника ценовой информации, содержащего максимально сопоставимые сведения по наименованию, качественным и функциональным характеристикам оцениваемого товара, правомерно признаны судами законными и обоснованными.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования и оценки судов нижестоящих инстанций и мотивировано отклонены, основаны на неверном толковании действующего законодательства, свидетельствуют о несогласии общества с той оценкой, которую суды дали фактическим обстоятельствам, и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку представленных в дело доказательств, что противоречит положениям статьи 286 АПК РФ.

Выводы судебных инстанций в соответствии со статьей 71 АПК РФ сделаны на основе полного и всестороннего исследования доказательств по делу, с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 01.03.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А51-11050/2023 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.П. Филимонова

 

Судьи                                                                                    И.М. Луговая

Н.В. Меркулова