ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

20.12.2018

Дело № А41-28742/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.12.2018

Полный текст постановления изготовлен  20.12.2018

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Л.В. Федуловой,

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Ваш инвестиционный консультант» - ФИО1 (доверенность от 18.01.2018),

от ФИО7 – ФИО2 (доверенность от 20.07.2016),

рассмотрев 13.12.2018 в судебном заседании кассационную жалобу                   Никитина Анатолия Владимировича

на определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2018, 

вынесенное судьей Е.А. Колисниченко,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018,

принятое судьями В.А. Муриной, Н.Я. Гараевой, Е.Н. Коротковой,

о признании недействительным договора займа от 05.10.2013, заключенного между ФИО7 и ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2016     ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры банкротства - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением суда от 14.07.2017 финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2017 определение Арбитражного суда Московской области от 14.07.2017 изменено, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

ООО «Ваш инвестиционный консультант» (далее – ООО «ВИКо», кредитор) обратилось в суд с заявлением о признании недействительным договора займа от 05.10.2013, заключенного между ФИО3 и ФИО7.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018, заявление ООО «ВИКо» удовлетворено, договор займа от 05.10.2013, заключенный между ФИО7 и ФИО3 признан недействительным.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018 отменить и отказать в удовлетворении заявления.

Заявитель в кассационной жалобе ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, указывает, что в материалы дела были представлены достаточные доказательства, подтверждающие финансовую состоятельность ФИО7 на момент заключения договора займа. При этом ссылки на совершение сделок с простыми векселями по номинальной стоимости не свидетельствует об их порочности. Отсутствие документов бухгалтерского учета юридического лица, отражающих финансовые операции по займу, предоставленному ФИО7, не может безусловно свидетельствовать об отсутствии заемных отношений между компанией и физическим лицом. Вывод судов о том, что сумма займа носила значительный характер и не могла быть использована исключительно на хозяйственные цели с учетом наличия задолженности перед иными кредиторами, носит предположительный характер и не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку на момент заключения спорного договора займа никакой иной задолженности у ФИО3 не имелось.

Также отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что стороны спорного договора не имели намерения исполнять договор займа, факт передачи денег по расписке свидетельствует о реальности отношений. Кроме того, ссылается на то, что в действиях сторон отсутствуют признаки злоупотребления правом.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы опубликована на общедоступном сайте http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО7 поддержал доводы жалобы, представитель ООО «ВИКо» возражал против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд не направили, что, в силу части 3 статьи 284 АПК РФ, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 05.10.2013 между ФИО7 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа на сумму 50 000 000 руб. со сроком возврата до 01.12.2015.

Решением Зеленоградского районного суда г. Москвы от 19.02.2016 по делу № 2-309/2016 с ФИО3 в пользу ФИО7 взысканы основной долг в сумме 50 000 000 руб. и госпошлина в сумме 60 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2016 принято к производству заявление ФИО8 о признании гражданина ФИО3 несостоятельным (банкротстве), возбуждено дело № А41-28742/2016.

Решением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2016     ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры банкротства - реализация имущества гражданина. Дополнительным решением от 07.12.2016 требования ФИО7 в размере 50 060 000 руб. включены в третью очередь требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.06.2017 произведена процессуальная замена конкурсного кредитора ФИО8 на его правопреемника ООО «ВИКо» с суммой требований в размере 23 202 222 руб. 22 коп., в том числе задолженность - 20 000 000 руб., проценты на сумму займа -            3 142 222 руб. 22 коп., расходы на оплату государственной пошлины - 60 000 руб.

Определением суда от 05.06.2017 требования ООО «ВИКо» в сумме                 51 500 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

ООО «ВИКо» полагая, что при заключении договора займа участниками допущено злоупотребление правом, влекущее его мнимость и ничтожность, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды нижестоящих инстанций исходили из того, что оспариваемый договор займа от 05.10.2013 является мнимой сделкой, совершенной сторонами, в том числе, со злоупотреблением правом.

Судами отмечено, что в решении Зеленоградского районного суда города Москвы от 19.02.2016 по делу № 2-309/2016 вопрос наличия заемных правоотношений на предмет безденежности займа, вопреки доводам ФИО7, судом не разрешался по причине отсутствия соответствующих доводов лиц, участвующих в деле.

Также судами указано, что в нарушение статьи 65 АПК РФ займодавец не представил бесспорных и очевидных доказательств, свидетельствующих о его финансовой состоятельности.

Стороны оспариваемой сделки злоупотребили правом, заключая мнимую сделку в целях искусственно формирования задолженности ФИО3 в ущерб интересам кредиторов должника и с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и положениям действующего законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ, договор займа является реальным, поскольку считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить как возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, так и фактическую передачу денежных средств.

Довод заявителя жалобы о его финансовой состоятельности на момент заключения договора был предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций и обоснованно отклонен по следующим основаниям.

В подтверждение того, что ФИО7 в октябре 2013 года обладал достаточными денежными средствами для предоставления займа в сумме                     50 000 000 рублей, он представил договор купли-продажи № 1 простых векселей от 15.09.2013, где он является покупателем простых векселей ОАО «Смоленский Банк» на сумму 28 600 000 рублей, а продавцом ООО СБ «Альтернатива профи», в котором ФИО7 является единственным участником и генеральным директором. В дальнейшем указанные векселя были проданы ФИО7 по договорам купли-продажи от 21.09.2013, 23.09.2013 и 26.09.2013, общая сумма реализации векселей составила 28 600 000 рублей.

В подтверждение получения денежных средств в размере 28 600 000 за реализацию векселей от покупателей ФИО7 представил копии собственноручно написанных расписок.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, доказательств подтверждающих финансовую возможность приобретения физическими лицами векселей на значительные суммы не представлено; не указаны цели приобретения векселей по номинальной стоимости, лицами, которые не ведут предпринимательской деятельности; копии векселей, которые представлены ФИО7 не содержат индоссаментов, которые могли бы свидетельствовать о передаче векселя от одного лица другим лицам.

В силу статьи 16 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 года № 104/1341 лицо, у которого находится переводный вексель, рассматривается как законный векселедержатель, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым. В соответствии со статьей 77 данное правило распространяется и на простые векселя.

Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» в тех случаях, когда одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила (пункт 2 статьи 454 Кодекса).

При рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146 Кодекса), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства.

Из условий договоров купли-продажи простых векселей 21.09.2013, 23.09.2013 и 26.09.2013 не следует, что сторонами устанавливался иной порядок передачи векселей.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 все положения об индоссаменте распространяются и на простой вексель.

Также в подтверждение получения ФИО7 в 2013 году денежных средств в размере 4 400 000 рублей в качестве заемных средств от своей компании ООО СБ «Альтернатива профи», ФИО7 представлены договоры займа № 1 от 10.03.2013, № 2 от 07.05.2013 и № 3 от 14.08.2013, а также расходные кассовые ордера.

Упомянутые документы также не могут являться безусловными и достаточными доказательствами получения денежных средств ФИО7 в размере 4 400 000 рублей, поскольку документы составлены ФИО7 в одностороннем порядке; иных документов, позволяющих установить достоверность договоров займа и расходных кассовых ордеров, как то - выписки с расчетных счетов, кассовые книги, оборотно-сальдовые ведомости и иное, - в материалы дела не представлены.

Учитывая, что ФИО7 является учредителем ООО СБ «Альтернатива профи», в случае реальности совершения займов ему не составило бы труда представить указанные документы для подтверждения передачи денежных средств.

Также обоснованно был отклонен довод ФИО7 о получении им в 2013 году 1 320 000 долларов США в виде возврата заемных денежных средств от физических лиц - Ткача А.Л. и ФИО9, нотариально заверенные заявления о возврате денежных средств не могут являться допустимыми доказательствами, так как наличие на заявлении удостоверительной надписи нотариуса подтверждает лишь то, что подписи на них сделаны указанным лицо в присутствии нотариуса, что само по себе не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений.

Следовательно, судами сделан верный вывод об отсутствии в материалах дела доказательств финансовой состоятельности займодавца.

Крое того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 № 6616/11 по делу № А31-4210/2010, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с предоставленными денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Как верно указали суды, доказательств расходования предоставленных денежных средств ФИО3 не представлено.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.1

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Указанная позиция представлена в определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

Учитывая установленные обстоятельства об отсутствии доказательств реального исполнения договора займа, судами сделан верный вывод о мнимом характере сделки.

Довод заявителя жалобы об исполнении должником обязательств перед ФИО8, который впоследствии обратился в суд заявлением о признании ФИО3 несостоятельным, не  имеет правового значения при рассмотрении вопроса о недействительности договора займа от 05.10.2013, заключенного между ФИО7 и ФИО3

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Судами правильно применены нормы материального права, не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018 по делу № А41-28742/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

 

Председательствующий судья                                                    Л.В. Федулова 

 

Судьи:                                                                                               Н.Я. Мысак

 

                                                                                                            Ю.Е. Холодкова