ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-3150/2021

02 ноября 2023 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена  01 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен  02 ноября 2023 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника - общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 июля 2023 года по делу №А10-3150/2021

по заявлению конкурсного управляющего должника - общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

 по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью Транспортно-строительная фирма «Ростепломонтаж» о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 670000, 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 01.11.2023 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель общества с ограниченной ответственностью Транспортно-строительная фирма «Ростепломонтаж» ФИО3 по доверенности от 25.05.2021. 

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 07.10.2021 (резолютивная часть определения оглашена 30.09.2021) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 04.04.2022 (резолютивная часть оглашена 28.03.2022) общество с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

22.06.2022 конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными: договора перевозки от 30.11.2016, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО5, а также сделок по перечислению должником в адрес индивидуального предпринимателя ФИО5 денежных средств в период с 20.01.2017 по 30.06.2017 в общей сумме 5 047 550 рублей 62 копейки. Заявитель просит применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 5 047 550 рулей 62 копейки.

Определением от 23.06.2022 заявление принято к производству и привлечен к участию в настоящем обособленном споре в качестве ответчика индивидуальный предприниматель ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 июля 2023 года отказано в удовлетворении заявления. 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» ФИО2 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в  апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что по состоянию на  01 октября 2016 г. должнику и его руководителю было достоверно известно о наличии задолженности перед кредитором. Однако, вопреки подписанным документам, должник своих обязательств перед кредитором так и не исполнил, хотя в период его дальнейшей деятельности организация вел активные расчеты с иными лицами, в том числе с   ФИО5

Ответчик ФИО5, совершая сделки с должником по выводу активов должника, не мог не знать о причинении вреда кредитору должника - обществу с ограниченной ответственностью Транспортно-строительная фирма «Ростепломонтаж» (далее также  - ООО «ТСФ «Ростепломонтаж»), поскольку сам имел с данной организацией договорные отношения в 2016 г. и являлся кредитором по отношению к ООО «ТСФ «Ростепломонтаж». Поэтому ответчик не мог не быть заинтересованным в полном расчете между ООО «ТСФ «Ростепломонтаж» и ООО «Сибтрансгрупп». ФИО5 является фактическим собственником бизнеса, а потому он не мог не знать, что выводом активов должника причиняет вред единственному кредитору должника - обществу с ограниченной ответственностью Транспортно-строительная фирма «Ростепломонтаж».

По мнению заявителя апелляционной жалобы, срок исковой давности для конкурсного управляющего по любым основаниям, будь то специальные нормы Закона о банкротстве, либо общие нормы гражданского законодательства, должен исчисляться не ранее чем с даты назначения конкурсного управляющего, поэтому конкурсным управляющим срок исковой давности пропущен не был.

В дополнении к апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что для подтверждения факта перевозки груза нужно доказать, что груз в определенном количестве в конкретный период времени был доставлен от грузоотправителя грузополучателю из места погрузки в место выгрузки. Суд таких обстоятельств не установил. Судом также не установлено, какое количество угля в течение какого периода времени и на какое расстояние перевезено ФИО5 Доказательств осуществления перевозки ФИО5 не представлено, представленные ответчиком в подтверждение перевозки документы не относимы к рассматриваемым правоотношениям, перевозку по договору от 30.11.2016 не доказывают. Не представлены транспортные накладные, без наличия которых перевозка не осуществляется. Не представлены также путевые листы, доказательства несения расходов на горюче-смазочные материалы, запчасти, техобслуживание, оплату труда работников.

Суд возложил на конкурсного управляющего бремя доказывания отрицательного факта - нереальности сделки должника и ответчика по перевозке груза, что фактически невозможно в условиях уклонения контролирующего должника лица и ответчика от передачи документов.

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий  просит определение решение отменить, удовлетворить заявление в полном объеме.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «ТСФ «Ростепломонтаж»   поддерживает доводы заявителя апелляционной жалобы, просит её удовлетворить.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ООО «ТСФ «Ростепломонтаж» доводы отзыва  на апелляционную жалобу поддержал в полном объеме. 

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО5 считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  30.11.2016 между должником - ООО «Сибтрансгрупп» (заказчик) и ответчиком – индивидуальным предпринимателем (ИП) ФИО5 (перевозчик) заключен договор перевозки/транспортировки угля автомобильным транспортом.

По условиям оспариваемого договора  ответчик в качестве перевозчика по заявкам должника обязуется принимать в месте погрузки и доставлять до места разгрузки груз, а должник обязуется оплачивать перевозку груза. Место погрузки – угольный склад ООО «Угольный разрез» в районе с. Окино-Ключи Бичурского района Республики Бурятия, место выгрузки – ст. «Харанхой» Восточно-Сибирской железной дороги, участок железнодорожной погрузки ООО «Угольный разрез». Груз – бурый уголь марки 3БР. 

Выполнение работ перевозчиком за отчетный период подтверждается актами выполненных работ установленной формы (приложение № 4), подписываемого сторонами ежемесячно (пункт 5.2 договора). 

Стоимость фактически выполненных работ за отчетный месяц заказчик оплачивает в следующем порядке:

- 50% от объема перевозки за отчетный месяц, не позднее тридцатого числа месяца следующего за отчетным, на основании подписанного акта выполненных работ и счета на оплату; 

- окончательный расчет за отчетный месяц, производится в течение пятнадцати календарных дней, от даты оплаты 50% отчетного месяца (пункт 5.4 договора). 

Днем исполнения обязательств по оплате заказчиком выполненных работ является день списания денежных средств с расчетного счета заказчика (пункт 5.5 договора).

В период с января по июнь 2017 года должник – ООО «Сибтрансгрупп» перечислял ответчику  ИП ФИО5 денежные средства с назначением платежа: «оплата по договору перевозки от 30.11.2016».

Согласно выписке по расчетному счету ООО «Сибтрансгрупп» должником перечислены на счет ИП ФИО5 денежные средства в сумме 5 062 550 рублей 62 копейки, в том числе: 500 000 рублей – 20.01.2017, 538 570 рублей 40 копеек – 20.01.2017, 475 000 рублей – 02.02.2017, 15 000 рублей – 23.03.2017, 665 000 рублей – 23.03.2017, 171 843 рубля 53 копейки – 18.04.2017, 35 579 рублей 48 копеек – 18.04.2017, 499 700 рублей – 02.05.2017, 12 000 рублей - 22.05.2017, 127 857 рублей 21 копейка – 22.05.2017, 120 000 рублей – 26.05.2017, 483 000 рублей – 07.06.2017, 354 000 рублей – 30.06.2017.

Договор перевозки от 30.11.2016 конкурсному управляющему бывшим директором должника не представлялся, равно как и документация в подтверждение исполнения договора перевозки от 30.11.2016.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанный договор и все осуществленные по нему перечисления со стороны должника являются притворной сделкой, направленной на вывод единственного актива должника – денежных средств, что направлено на неисполнение обязательств  перед кредитором – ООО ТСФ «Ростепломонтаж», на причинение вреда кредиторам,  обратился с заявлением об оспаривании сделок.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, установил, что сделки совершены должником в 2016-2017 годы, поэтому основания для признания сделок подозрительными по правилам главы III.1 Закона о банкротстве отсутствуют (выход за период подозрительности). Признаков недействительности сделок, перечисленных в ст. ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд первой инстанции не установил. 

Кроме того, суд первой инстанции исходил из пропуска срока исковой давности. 

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее. 

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Необходимо включить в предмет исследования, совершена ли  оспариваемая  сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения,   суд первой инстанции мог проверять  ее на предмет наличия злоупотребления правом  (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Следовательно, сделка, по общему правилу,  подлежала оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве ООО «Сибтрансгрупп» возбуждено 16.07.2021, оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены должником 30.11.2016, 20.01.2017, 02.02.2017, 23.03.2017, 23.03.2017, 18.04.2017, 18.04.2017, 02.05.2017, 22.05.2017, 22.05.2017, 26.05.2017, 07.06.2017, 30.06.2017, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). 

Поскольку сделка совершена в период, превышающий три года до момента принятия к производству заявления о признании должника  банкротом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о возможности ее оспаривания по основаниям, предусмотренным общими  положениями ГК РФ, а не по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд вне зависимости от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве. 

Как отмечено выше, применение статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, даже при доказанности всех признаков, на которые указано конкурсным управляющим, у суда первой инстанции не имелось оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как  для квалификации правонарушения по данной норме отсутствует один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что применение к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общих положений об их ничтожности позволяет обойти ограничения на оспаривание сделок в пределах специальных сроков исковой давности, установленных законодательством о банкротстве, что недопустимо.

Однако, доводы заявителя о наличии признаков мнимости (притворности) у спорных сделок должны быть оценены ввиду того, что положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не находятся в конкуренции со статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции проверил спорные сделки на предмет мнимости (притворности).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида. Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, как правило, верно оформляют все документы, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, которые указаны в составленных ими документах, не стремятся.

При наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Как указано выше,  в период с января по июнь 2017 года должник перечислял ответчику денежные средства с назначением платежа: «оплата по договору перевозки от 30.11.2016». 

Договор перевозки от 30.11.2016 конкурсный управляющий не представил, указав на то, что документация должника не передана ему бывшим директором.

Копия договора перевозки/транспортировки угля автомобильным транспортом от 30.11.2016 представлена ответчиком в судебном заседании суда первой инстанции (в электронном виде через систему «Мой арбитр» 18.07.2023). 

Арбитражный суд первой инстанции обоснованно  принял указанную копию договора допустимым доказательством, в отсутствие доказательств фальсификации данного документа. 

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий выбрал модель оспаривания сделок, указывая, во-первых, на мнимость договора  перевозки, во-вторых, на безвозмездность совершенных во  исполнение мнимой перевозки  платежей с расчетного счета должника.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора  суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Исходя из принципа состязательности, суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы.

Так, конкурсный управляющий, будучи истцом по обособленному спору, объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании его требования обоснованным, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить факт совершения должником сделки, по которой в период подозрительности произошло отчуждение актива должника, подлежащего включению в конкурсную массу.

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требование заявителя было установлено, исходя из его правовой позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию наличия встречного предоставления, эквивалентного активу должника, полученному в период подозрительности.

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд первой инстанции обоснованно учел сформированные в судебной практике вышеприведенные подходы, поэтому, приняв во внимание доводы конкурсного управлявшего о мнимости договора, предложил  представить доказательства реальности существования отношений по перевозке, исходя из того, что данной вопрос не мог вызывать затруднений, поскольку каждое из соответствующих действий подлежало оформлению.

Вместе с  тем представленные ответчиком доказательства обоснованно приняты судом первой инстанции как  подтверждающие реальность хозяйственных операций между должником и ответчиком в силу следующего. 

По условиям оспариваемого договора, ответчик в качестве перевозчика по заявкам должника обязуется принимать в месте погрузки и доставлять до места разгрузки груз, а должник обязуется оплачивать перевозку груза. Место погрузки – угольный склад ООО «Угольный разрез» в районе с. Окино-Ключи Бичурского района Республики Бурятия, место выгрузки – ст. «Харанхой» Восточно-Сибирской железной дороги, участок железнодорожной погрузки ООО «Угольный разрез». Груз – бурый уголь марки 3БР.

При этом судом первой инстанции правильно учтено, что  ранее между должником и кредитором – ООО «ТСФ «Ростепломонтаж» был заключен аналогичный договор перевозки угля от 15.02.2016 с теми же местами погрузки и разгрузки. Кредитор  для оказания услуг перевозки должнику в этот же день - 15.02.2016 заключил с ответчиком договор субаренды транспортных средств с экипажем, по условиям которого ответчик предоставил кредитору транспортные средства с представлением услуг по их управлению (копия договора представлена в суд первой инстанции в электронном виде через систему «Мой арбитр» 23.12.2022).

Ответчик,  настаивая на том, что он ранее занимался перевозкой угля в интересах кредитора и должника по тому же маршруту, только действовал  не на основании договора перевозки с должником, а на основании договора субаренды с кредитором, сослался на решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 25.10.2019 по делу № А10-4094/2019 (том 1, л.д. 142) по иску ответчика к кредитору о взыскании долга по договору субаренды транспортных средств с экипажем и решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 23.01.2020 по делу № А10-5970/2019 по иску кредитора к должнику о взыскании долга по договору перевозки/транспортировки угля автомобильным транспортом от 15.02.2016.

Эти обстоятельства ни кредитором, ни конкурсным управляющим не опровергнуты, поэтому доводы о мнимости перевозки являются предположительными суждениями, которые не могут быть положены в основу судебного акта.

Ответчик раскрыл  схему оказания услуг по перевозке угля в период с февраля по сентябрь 2016 года: заказчиком перевозки угля являлось ООО «Угольный разрез», а перевозчиком – ООО «Угольная компания Бурятии». В свою очередь, ООО «Угольная компания Бурятии» привлекло в качестве субперевозчика должника, должник привлёк кредитора, а кредитор – ответчика по договору субаренды транспортных средств с экипажем. 

16.05.2016 (том 1, л.д. 14) должнику от ООО «Угольная компания Бурятии» перечислены денежные средства с назначением: «оплата перевозки угля по договору от 15.02.2016». В этот же день должник перечисляет большую часть этих денежных средств (за вычетом своего вознаграждения) кредитору с назначением: «оплата по договору перевозки за февраль 2016 г.», а кредитор (как указывает ответчик, и это не опровергнуто участниками дела) – ответчику «по договору субаренды транспортных средств с экипажем».

Как правильно указал суд первой инстанции, аналогичные платежи произведены 19.05.2016 (том 1, л.д. 15-16), 26.05.2016-27.05.2016 (том 1, л.д. 16-17), 20.06.2016-21.06.2016 (том 1, л.д. 18), 29.06.2016-30.06.2016 (том 1, л.д. 18-19), 01.07.2016 (том 1, л.д. 19-20), 13.07.2016 (том 1, л.д. 20), 20.07.2016-21.07.2016 (том 1, л.д. 20-21) и 15.09.2016-16.09.2016 (том 1, л.д. 23).

Ответчиком представлены копии транспортных накладных за июль-сентябрь 2016 года (поступили в электронном виде через систему «Мой арбитр» 23.12.2022). Как указывает ответчик, указанные накладные ему направляли кредитор и должник в рамках отчёта по использованию техники и экипажа ответчика. Согласно этим транспортным накладным, грузоотправителем и грузополучателем при перевозке угля выступало ООО «Угольный разрез», а перевозчиком – «Угольная компания Бурятии».

Указанная схема оказания услуг по перевозке угля усматривается и подтверждается  информацией из выписок по счёту должника о произведенных по нему операциях, документами о наличии у ответчика необходимых для перевозки груза транспортных средств и работников – водителей.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности принятия пояснений ответчика о том, что такая схема работы является распространённой и часто встречается при проведении подрядных работ по государственным контрактам, в рамках которых генеральный подрядчик привлекает субподрядчика, субподрядчик – ещё одного субподрядчика или  субисполнителя, заплатив ему некоторую часть денег, полученных от заказчика.

30.09.2016 ответчик и  ООО «ТСФ «Ростепломонтаж» расторгли договор аренды спецтехники с экипажем в связи с неоплатой со стороны кредитора и образованием задолженности   более 4 млн. руб. Это не оспаривается кредитором и подтверждается решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 25.10.2019 по делу № А10-4094/2019 (том 1, л.д. 142). 

30.11.2016 ответчик заключил с должником оспариваемый договор оказания услуг по перевозке угля. Как указано в отзыве ответчика, после заключения договора перевозки напрямую с должником, схема оказания услуг по перевозке угля стала выглядеть так: заказчик – ООО «Угольный разрез», перевозчик – ООО «Угольная компания Бурятии». В свою очередь, ООО «Угольная компания Бурятии» привлекло в качестве субперевозчика ООО «РИ-менеджмент», ООО «РИ-Менеджмент» - должника, а должник привлёк ответчика. 

Вопреки доводам конкурсного кредитора, в подтверждение реальности указанной схемы оказания услуг по перевозке угля представлены выписки по счёту должника, согласно которым, в частности, 19.01.2017 (том 1, л.д. 27) ООО «РИ-Менеджмент» перечисляет должнику денежные средства в сумме чуть более 1,8 млн. руб. с назначением: «за услуги перевозки по договору от 31.10.2016», а на следующий день должник перечисляет 500 000 руб. ответчику с назначением: «оплата по договору перевозки от 30.11.2016». Ответчик также представил копии транспортных накладных за апрель 2017 года (том 1, л.д. 162-295). 

Такие же схемы платежей усматриваются и 01.02.2017-02.02.2017 (том 1, л.д. 27-28), 16.02.2017 (том 1, л.д. 28), 02.03.2017 (том 1, л.д. 29), 22.03.2017-23.03.2017 (том 1, л.д. 31-32), 17.04.2017-18.04.2017 (том 1, л.д. 32-33), 28.04.2017-02.05.2017 (том 1, л.д. 33-34), 19.05.2017-22.05.2017 (том 1, л.д. 34-35), 06.06.2017-07.06.2017 (том 1, л.д. 36-37) и 30.06.2017 (том 1, л.д. 38).

ООО «ТСФ «Ростепломонтаж» настаивает на том, что в накладных перевозчиком указано ООО «Угольная компания Бурятии», а не сам ответчик, что, по мнению кредитора, свидетельствует о том, что транспортные средства ответчика в спорный период использовались не должником по оспариваемому договору, а иным лицом.

Однако, данный довод кредитора правомерно отклонён судом первой инстанции, поскольку из транспортных накладных, представленных кредитором по собственному договору с ответчиком  за июль-сентябрь 2016 года (представлены через систему «Мой арбитр» 23.12.2022) следует, что  они оформлены точно так же, как и транспортные накладные ответчика; перевозчиком в них также указано ООО «Угольная компания Бурятии», а не кредитор, хотя именно в этот период кредитор на транспортных средствах ответчика оказывал должнику такие же услуги, что и ответчик.

В этой связи  суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что между должником, ответчиком и кредитором ООО «ТСФ «Ростепломонтаж»  сложилась схема взаимоотношений по перевозке угля, при реализации которой привлекались субперевозчики (посредники) путем заключения зеркальных договоров перевозки или близких к ним по содержанию иных договоров по цепочке от начального перевозчика (ООО «Угольная компания Бурятии») к конечному. У сторон сложилась определённая практика оформления транспортных накладных, в которых в качестве грузоотправителя и грузополучателя указывалось ООО «Угольный разрез», а перевозчиком – ООО «Угольная компания Бурятии», несмотря на то, что фактически перевозка угля осуществлялась на транспортных средствах и с экипажем, принадлежащих ответчику.

Именно по указанной причине  суд первой инстанции обоснованно не  принял доводы кредитора ООО «ТСФ «Ростепломонтаж»  о том, что перевозчиком в транспортных накладных за апрель 2017 года должен быть указан ответчик, и такая позиция кредитора правильно квалифицирована судом первой инстанции как  противоречивая с точки зрения наличия (отсутствия) у него оснований  требовать от другого лица оформления транспортных накладных иным образом, отличным от того, как оформлял их сам кредитор в схожих обстоятельствах.  

Конкурсным кредитором и конкурсным управляющим указано, что  не представлены первичные документы – транспортные накладные за период январь – февраль, март, май-июнь 2017 года. 

Как пояснил ответчик, представить накладные за иные месяцы оказания услуг (январь, февраль, март, май и июнь 2017 года) не представляется возможным в связи с давностью их составления и утратой при переезде на новое место жительства. 

Между тем отсутствие указанных документов восполнено наличием в деле иных доказательств, которые оценены судом первой инстанции в совокупности. 

Так, подтверждено, что у ответчика имелись ресурсы и возможность для оказания этих услуг, о чем имеются копии свидетельств о регистрации транспортных средств – грузовых тягачей и полуприцепов (том 1, л.д. 121-124), копии страховых полисов на указанные транспортные средства (том 1, л.д. 125, 130), фотографии транспортных средств (том 1, л.д. 126-129, 131-133), копии договора аренды автомобиля без экипажа № 4/АТ/2016 от 09.11.2016 (том 1, л.д. 134-141). 

Также в подтверждение наличия ресурсов и возможностей для оказания услуг ответчиком 23.12.2022 через систему «Мой арбитр» представлены: копия ПТС 25 ТЕ 298567 на грузовой бензовоз, копия паспорта самоходной машины на фронтальный погрузчик (так как  выгрузка перевозимого угля из грузовых автомобилей могла быть осуществлена только на фронтальном погрузчике, поскольку грузовые автомобили не являлись самосвалами). Кроме того, ответчиком представлены копии постановлений по делам об административном правонарушении от 26.01.2017 и 09.02.2017, согласно которым он был привлечён к административной ответственности за передачу в субаренду кредитору ввезённых из-за границы транспортных средств, на которых осуществлялась перевозка угля, что является нарушением таможенного законодательства.

Пояснения ответчика о том, что  транспортные средства, на которых перевозился уголь, были арендованы им у гражданина Монголии и ввезены из этой страны под условием управления ими только специально обученными лицами (гражданами Монголии), объясняют  отсутствие официально трудоустроенных работников: по указанию арендодателя именно граждане Монголии управляли указанными транспортными средствами, находясь на территории РФ в режиме временного въезда и поэтому не были официально оформлены как работники ответчика.

Такое положение относится к рискам предпринимательской деятельности ответчика, но не опровергает реальности отношений по поводу перевозки, поскольку этот факт подтверждается копиями представленных ответчиком транспортных накладных за апрель 2017 года (том 1, л.д. 162-295), в которых водителями указаны лица с именами, традиционными для граждан Монголии: Нэргуй Батдорж, Батчулуун Алтанхуяг Х, Сухбат Батбаяр Батбаяр и Мэндбаяр Хатанбаатар. 

Суд первой инстанции обоснованно учел, что транспортные накладные   составлены третьими лицами, а не ответчиком, принял к сведению сохранившиеся копии заграничных паспортов и водительских удостоверений некоторых из водителей, осуществлявших перевозку: ФИО6, ФИО7 Батболд, Цэрэндэш Даваасурэн, Нэргуй Батдорж, Сухбат Батбаяр, Мендбаяр Хатанбаатар. 

Кроме того, суд правильно указал, что ранее ответчик предоставлял кредитору ООО «ТСФ «Ростепломонтаж»  в аренду транспортные средства с экипажем, что подтверждается копией договора от 15.02.2016 (том 1, представлена в электронном виде через систему «Мой арбитр» 23.12.2022) и решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 25.10.2019 по делу № А10-4094/2019 (том 1, л.д. 142). Кредитор это не опроверг. Так, в уже ранее указанных судом транспортных накладных (том 1 представлены в электронном виде через систему «Мой арбитр» 23.12.2016) за июль 2016 года (то есть, в период, когда услуги по перевозке должнику оказывал кредитор на арендованных у ответчика транспортных средствах) водителями также указаны преимущественно лица с монгольскими именами: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 

Помимо этого, факт оказания услуг по оспариваемому договору подтверждается представленными ответчиком 18.07.2022 в электронном виде через систему «Мой арбитр» копиями следующих документов: транспортная накладная от 25.01.2017, отчёты по МНР за 2017 год, акты, счета на оплату и счета-фактуры за 2017 год, таблица по тоннажу перевезённого угля, оригиналами следующих документов: акт выполненных работ от 30.04.2017 по перевозке угля за апрель 2017 года (том 1, л.д. 148-152), акт № 4 от 30.04.2017 (том 1, л.д. 153), счёт-фактура № 4 от 30.04.2017 (том 1, л.д. 154), счёт на оплату № 4 от 30.04.2017 (том 1, л.д. 155), акт № 5 от 31.05.2017 об оказании должнику услуг по перевозке за май 2017 года (том 1, л.д. 156), счёт на оплату № 5 от 31.05.2017 (том 1, л.д. 157), счёт-фактура № 5 от 31.05.2017 (том 1, л.д. 158), акт № 1 от 31.01.2017 об оказании должнику услуг по перевозке за январь 2017 года (том 1, л.д. 159), счёт на оплату № 1 от 31.01.2017 (том 1, л.д. 160), счёт-фактура № 1 от 31.01.2017 (том 1, л.д. 161), из чего верно исходил суд первой инстанции.  

Довод кредитора ООО «ТСФ «Ростепломонтаж»  о том, что акты оказания услуг не подтверждают оказание услуг по оспариваемому договору, поскольку в них указана ссылка на договор с иной датой – 30.10.2016 вместо 30.11.2016, обоснованно отклонены судом первой инстанции со ссылкой на  пояснения  ответчика о том, что это техническая ошибка, поскольку иных договоров, кроме оспариваемого от 30.11.2016, между ним и должником не заключалось. Из выписки о движении денежных средств, представленной конкурсным управляющим, не следует заключение иного договора с иной датой – 30.10.2016.

Ответчиком представлены транспортные накладные за часть спорного периода – апрель 2017 года (том 1, л.д. 162-295). В этих накладных есть ссылка на путевые листы, накладные составлены третьими лицами. Как уже ранее установлено и исследовано судом, ответчик пояснил, что накладные за иной период им утрачены в связи с давностью составления при переезде на новое место жительства. Кроме того, суд отмечает, что транспортные накладные и путевые листы не являются единственным доказательством оказания услуг по перевозке, поскольку обратное не предусмотрено действующим законодательством.

Помимо изложенного, факт оказания ответчиком услуг по перевозке угля подтверждается представленной ответчиком   нотариально удостоверенной переписки между ним и должником по электронной почте - протокол осмотра доказательств от 21.12.2022 , из которой следует, что   должник практически ежедневно (с января по апрель 2017 года, а также с августа по сентябрь 2017 года) направлял ответчику отчёты о выполненных рейсах по перевозке угля.

Апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции о том, что доводы конкурсного управляющего и кредитора о притворности оспариваемого договора основаны только на том, что не представлены абсолютно все документы (за весь период), подтверждающие оказание услуг по перевозке угля. С учётом установленных по делу фактических  обстоятельств, перечисленных выше, суд первой инстанции верно указал, что само по себе отсутствие другой (утраченной) части документов не может являться объективным и достоверным основанием для того, чтобы признать оспариваемый договор недействительным,  признаки аффилированности между сторонами сделки не  выявлены.

Относительно доводов о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки, апелляционный суд учитывает, что в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Суд первой инстанции, применив при оценке доводов о сроке исковой давности норму для оспоримых сделок, предусматривающую годичный срок на подачу заявления о признании их недействительными, не учел, что в данном случае сделки могут быть квалифицированы только в качестве мнимых или притворных по статье 170 ГК РФ.

Между тем  с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих мнимость сделок,   вывод о пропуске срока исковой давности не повлек принятия неправильного по существу решения.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Определением от 08 сентября 2022 года Четвертый арбитражный апелляционный суд, удовлетворив заявленное ходатайство, предоставил конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» ФИО2  отсрочку уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на сумму 3 000 рублей до её рассмотрения по существу, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» в доход федерального бюджета по итогам апелляционного рассмотрения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 июля 2023 года по делу №А10-3150/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансгрупп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 670000, 

<

...>) в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья           Н.А. Корзова

Судьи           А.В. Гречаниченко

Н.И. Кайдаш