ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-23274/2024

Дело № А40-2522/22

г. Москва

06 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова,  

судей  С.А. Назаровой, А.Г. Ахмедова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ф/у ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 по делу № А40-2522/22, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежи в размере 9 690 730 руб. за период с 10.03.2018г. по 24.11.2021г., совершенные ФИО1 в пользу ФИО3, применении последствий ее недействительности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 г. гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (121069, 

<

...>). 

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 225(7426) от 03.12.2022 г. 

В судебном заседании суда первой инстанции подлежало рассмотрению заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежи в размере 9 690 730 руб. за период с 10.03.2018г. по 24.11.2021г., совершенные ФИО1 в пользу ФИО3, применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежи в размере 9 690 730 руб. за период с 10.03.2018г. по 24.11.2021г., совершенные ФИО1 в пользу ФИО3, применении последствий ее недействительности.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В материалы дела поступили отзывы ФИО1, ФИО3 приобщенные судом в порядке ст. 262 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

В соответствии с пунктами 4 и 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника гражданина в отношении имущества супругов.

Как следует из заявления финансового управляющего и представленных в материалы дела документов, ФИО1 состоял в браке с ФИО3 с 13 октября 2001 г. по 08 мая 2020 г. 

09.12.2019 г. между ФИО1 и ФИО3 заключен брачный договор, в соответствии с условиями которого, на все имущество супруги устанавливают режим раздельной собственности, как на имущество, нажитое ими во время брака, так и то, которое может быть нажито в период брака (п. 3 брачного договора). 

Проанализировав выписки по расчетным счетам должника и его бывшей супруги ФИО3, финансовый управляющий выявил платежи, совершенные должником в пользу бывшей супруги, за период с 10.03.2018 по 24.11.2021, на общую сумму 9 690 730 руб. 

Полагая, что указанные платежи обладают признаками подозрительных сделок, являются недействительными сделками на основании ст.61.2 Закона о банкротстве, ст.ст.10, 167, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности заявителем оснований для признания данных сделок недействительными, указав на следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом определением от 19.01.2022. 

При этом, часть оспариваемых платежей за период с 10.03.2018 по 28.12.2018 на общую сумму 839 110 руб. совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В связи с чем, основания для признания недействительными указанных платежей по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют. 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Финансовым управляющим в обоснование своего заявления указано на то, что оспариваемые платежи в пользу супруги должника совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Как следует из заявления финансового управляющего и представленных в материалы дела документов, ФИО1 и ФИО3 состояли в браке с 13 октября 2001 г. по 08 мая 2020 г.

Оспариваемые сделки совершены между ФИО1 и ФИО3 в период брака и после расторжения брака, следовательно, ФИО3 признается арбитражным судом заинтересованным по отношению к должнику лицом. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Финансовый управляющий при этом указывает, что на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 являлся бенефициаром ООО «УК Инвотек Инжиниринг» (ИНН 

<

***>), а также руководителем ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» (ИНН 

<

***>).

В настоящий момент оба общества признаны несостоятельными (банкротами). Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53- 15496/17, в случае, когда должник является руководителем и участником общества - заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

Соответственно, будучи контролирующим должников лицом ФИО1 осознавал, что в случае банкротства указанного общества, требования кредиторов будут предъявлены к ФИО1 в качестве субсидиарной ответственности. Субсидиарная ответственность же возникает в момент наступления обстоятельств, с которыми Закон о банкротстве связывает возможность привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Так, 04.04.2019 г. принято к производству заявление о признании ООО «УК Инвотек Инжиниринг» несостоятельным (банкротом) (Дело №А40-80874/2019). Наблюдение введено 12.09.2019 г.

В рамках банкротного дела ООО «УК Инвотек Инжиниринг» определением Арбитражного суда г.Москвы от 18.01.2022 г. по делу №А40-80874/19-174-96 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Инвотек Инжиниринг» по следующим основаниям: 

– непередача бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему; обязанность по передаче возникла в связи с вынесением решения Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020г. о признании общества несостоятельным (банкротом); 

– совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов:

1) ФИО1 в преддверии банкротства ООО «УК Инвотек Инжиниринг» осуществил отчуждение ликвидного имущества общества (четырех экскаваторов) в пользу аффилированного лица (ООО «Юнэрго Сервис») за 12 400 000 руб. При этом, вместо оплаты денежных средств ФИО1, действуя от обеих сторон договора, подписал акты взаимозачёта на всю сумму договора между аффилированными лицами, что привело к тому, что ООО «УК Инвотек Инжиниринг», утратив ликвидные активы, не получило встречного предоставления по сделке (Определением от 01.09.2021 г. суд признал недействительными сделками Договор поставки №1212-2018 от 12.12.2018, Акт зачёта взаимных требований №40 от 30.03.2019, Акт зачёта взаимных требований №428 от 28.06.2019, Акт зачёта взаимных требований №429 от 30.06.2019, заключенные между ООО «УК Инвотек Инжиниринг» и ООО «Юнэрго Сервис»); 

2) 03.11.2016 ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в лице генерального директора ФИО1 осуществило отчуждение доли в размере 75% уставного капитала в ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале. Стоимость сделки - 7 500 руб. Указанные действия ФИО1, с учётом наличия неисполненных обязательств перед АКБ «Пересвет» (ПАО), не отвечают принципу добросовестности, повлекли за собой ущемление имущественных интересов конкурсных кредиторов ООО «УК Инвотек Инжиниринг», что установлено судом в определении от 18.01.2022 по делу №А40-80874/19-174-96.

С учетом вышеизложенного, в деле №А40-80874/19-174-96 суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в силу ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Следовательно, вступившим в законную силу судебным актом установлено совершение ФИО1 действий, приведших к нарушению прав кредиторов ООО «УК Инвотек Инжиниринг», в период с 2016 (совершение сделки по отчуждению доли) по 2020 год (непередача документации).

Помимо определения периода совершения указанных действий контролирующим лицом, в данном случае необходимо установить момент образования у общества кредиторской задолженности, наличие которой привело к банкротству компании. 

Согласно общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2019 принято к производству заявление ПАО АКБ «Пересвет» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «УК Инвотек Инжиниринг», поступившее в суд 29.03.2019, возбуждено производство по делу № А40-80874/19-174-96.

На основании решения Пресненского районного суда города Москвы от 04.04.2018 по гражданскому делу №2-776/2018 с ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в пользу ПАО АКБ «Пересвет» подлежит взысканию задолженность по кредитному договору, а именно: просроченный основной долг в размере 58 457 923 руб. 06 коп.; проценты за пользование кредитом в размере 4 512 843 руб. 13 коп., неустойка за нарушение сроков возврата кредита в размере 500 000 руб. 00 коп., неустойка за нарушение сроков возврата процентов за пользование кредитом в размере 300 000 руб. 00 коп. Взысканию в пользу АКБ «Пересвет» также подлежит государственная пошлина в размере 60 000 рублей. Таким образом, общая сумма задолженности ООО «УК Инвотек Инжиниринг» перед ПАО АКБ «Пересвет» составляет 63 830 766 руб. 19 коп. 

Согласно общедоступной информации, размещенной на Официальном портале судов общей юрисдикции города Москвы, основанием для принятия решения Пресненского районного суда города Москвы от 04.04.2018 по гражданскому делу №2-776/2018 послужило обстоятельство неисполнения обязательств по возврату кредитных денежных средств.

Так, 10.05.2016 года между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) и ООО «УК Инвотек Инжиниринг» заключен Кредитный договор (кредитная линия) №268-16/КЛ, по условиям которого АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) (Банк) открывает ООО «УК Инвотек Инжиниринг» (заемщик) в порядке и на условиях, предусмотренных кредитным договором, невозобновляемую кредитную линию с лимитом кредитования (выдачи) в размере 59 000 000 руб. 00 коп. 

Банк во исполнение обязательств по кредитному договору предоставил Заемщику кредит в размере 58 457 923 руб. 06 коп. 

Согласно п. 2.2. кредитного договора датой возврата кредита является 05 мая 2017 года. 

Заемщик не возвратил в установленный срок сумму кредита в размере 58 457 923 руб. 06 коп. и не уплатил проценты за пользование кредитом с 01.10.2016 г. по 05.05.2017 г. в размере 4 512 843 руб. 13 коп. 

19.05.2017 Банком в адрес заемщика направлена претензия (исх. № 6428/1007 от 18.05.2017) с просьбой исполнить обязательства, предусмотренные положениями кредитного договора. 

В связи с тем, что заемщиком обязательства исполнены не были, Пресненский районный суд города Москвы удовлетворил требования Банка о взыскании задолженности. 

Наличие указанной задолженности перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) послужило основанием для признания ООО «УК Инвотек Инжиниринг» несостоятельным (банкротом).

Следовательно, неблагоприятное финансовое состояние ООО «УК Инвотек Инжиниринг», образовавшееся в момент неисполнения обязательства по возврату кредита в срок – 05.05.2017, не позволяющее обществу исполнить свои обязательства перед кредиторами, не могло быть неизвестно контролирующему его – ФИО1 Личные обязательства ФИО1 перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО), вытекающие из кредитного договора и договора залога, не исполнялись с сентября 2021 года, то есть после вышеуказанной даты (06.05.2017), следовательно, не могут служить отправной точкой для определения даты формирования у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Суд первой инстанции отметил, что доказательства наличия иных личных неисполненных обязательств у ФИО1 и периоды их образования финансовым управляющим не представлены. 

Между тем, установленные судом выше обстоятельства не могут служить доказательством образования непосредственно у ФИО1 как физического лица признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих финансовую невозможность ФИО1, в указанную выше дату погасить предъявленные к нему требования, как к субсидиарному должнику подконтрольного общества, или иные требования по личным обязательствам перед кредиторами.

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4). 

В данном случае, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с 06.05.2017 ФИО1 не мог не знать и должен был предполагать, что наличие претензий со стороны кредиторов и образование неплатежеспособности ООО «УК Инвотек Инжиниринг», может послужить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам общества (с учетом совершения ФИО1 недобросовестных действий по заключению сделок, начиная с 2016 года), и, следовательно, последующее обращение взыскания на принадлежащее имущество самого ФИО1, как естественный механизм для удовлетворения требований кредиторов общества.

Указанное предполагает о наличии у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем совершения оспариваемой сделки, как механизма по выводу имущества из последующего обращения на него взыскания.

Арбитражным судом отклонен довод же финансового управляющего о том, что ФИО1, будучи контролирующим лицом ООО «Юнэрго Сервис», осознавал, что в случае банкротства ООО «Юнэрго Сервис» требования будут предъявлены к нему в порядке субсидиарной ответственности, как заявленный преждевременно, поскольку судебное разбирательство по спору о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А40-213651/2020 не окончено. 

Наличие у ООО «Юнэрго Сервис» кредиторской задолженности без установления факта совершения ФИО1 действий, являющихся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, не является достаточным для вывода о наличии непосредственно у гражданина цели причинения вреда имущественным правам кредиторов данного общества. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности того обстоятельства, что сделка была заключена при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, о чем и должнику и его супруге (как заинтересованной стороне в силу ст. 19 Закона о банкротстве) должно быть известно.

Однако, арбитражный суд отметил, что указанные обстоятельства (совершение сделки в отношении заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов) в рассматриваемом случае не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, поскольку совершение сделки не привело к неблагоприятным правовым последствиям в виде причинения вреда интересам кредиторов.

Согласно материалам дела, брак между супругами ФИО1 и ФИО3 расторгнут 08.05.2020. Часть оспариваемых финансовым управляющим платежей совершены должником в пользу супруги в период до расторжения брака (с 22.01.2019 по 30.04.2020). 

При этом, согласно представленным должником справкам 2-НДФЛ, за указанный период официальный доход по месту работы должника составил 8 120 000 руб. 

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. 

В силу пункта 1 ст. 35 Семейного кодекса РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. 

Исходя из положений Семейного кодекса РФ, указанный доход должника относился к общему имуществу супругов. 

В связи с чем, супруга должника имела законное право на получение 50% указанных денежных средств, а именно: 4 060 000 руб. 

При этом, из материалов дела следует, что в оспариваемый период супруга ФИО3 также имела собственный доход, что подтверждается справками 2-НДФЛ, справкой об истории начисления дохода в пользу физического лица от АО «ДРАГА». 

Так, за 2019 год общая сумма дохода ответчика по месту работы в АО «НПФ ГАЗФОНД» составила 4 248 515,42 руб., сумма дохода в виде дивидендов – 990 600 руб. 

За 2020 год общая сумма дохода ответчика по месту работы в АО «НПФ ГАЗФОНД» составила 2 668 871,25 руб., сумма дохода в виде дивидендов – 815 750 руб. 

Суд первой инстанции также учитывал, что у должника и ФИО3 имеется дочь ФИО4, которая в период совершения оспариваемых платежей являлась несовершеннолетней.

Семейным кодексом РФ установлены обязанности родителей по содержанию, воспитанию, заботе о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. 

Как следует из пояснений должника и ФИО3, а также представленных в материалы дела документов (выписки по счетам, договоры, справки), полученные от должника денежные средства расходовались ФИО3 на семейные, бытовые, хозяйственные нужды, оплату образования и развития несовершеннолетней дочери, оплату патронажных услуг для тети ФИО3 

Таким образом, суд первой инстанции отметил, что совершенные должником с 22.01.2019 по 30.04.2020 в пользу супруги платежи не превышали половины общего дохода семьи, при этом денежные средства расходовались на нужды семьи, обеспечение нормального существования должника, его супруги и несовершеннолетнего ребенка.

При этом, факт заключения брачного договора 09.12.2019 не является основанием для признания сделок недействительными, поскольку фактически супруги продолжали вести совместное хозяйство, при этом должник ФИО1 продолжал осуществлять родительские обязанности по содержанию несовершеннолетней дочери. Часть оспариваемых финансовым управляющим платежей совершены должником в пользу бывшей супруги в период после расторжения брака (с 13.05.2020 по 24.11.2021).

В соответствии со ст. 60 СК РФ, ребенок имеет право на получение содержания от своих родителей и других членов семьи в порядке и в размерах, которые установлены разделом V настоящего Кодекса. 

Суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий, пособий, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка. 

Согласно п. 1 ст. 80 СК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. 

Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 настоящего Кодекса. 

В силу п. 1 ст. 81 СК РФ, при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей. 

Согласно представленным должником справкам 2-НДФЛ, за указанный период официальный доход по месту работы должника составил 10 649 000 руб. 

После расторжения брака должник продолжал ежемесячно перечислять денежные средства в пользу бывшей супруги, которые далее расходовались ФИО1 на содержание, воспитание и образование несовершеннолетней дочери. 

Исходя из положений ст. 81 Семейного кодекса РФ и полученного должником за данный период дохода, сумма алиментов составила не менее 2 662 250 руб. 

Таким образом, совершенные должником с 13.05.2020 по 24.11.2021 в пользу супруги платежи не превышали одной четверти полученного им дохода и в сути являлись алиментами на несовершеннолетнюю дочь Б-вых, при этом денежные средства расходовались ФИО3 на нужды семьи, в том числе обеспечение нормального существования несовершеннолетнего ребенка.

Для признания оспариваемой сделки недействительной необходимо установить, что размер перечислений на содержание жены, а также находящихся на иждивении общих детей, носит явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить из того, что если размер выделенных на содержание жены и детей денежных средств, с учетом уровня дохода плательщика алиментов, явно не превышает разумно достаточные потребности жены и детей в материальном содержании, то совершенные платежи не могут квалифицироваться в качестве причиняющих вред кредиторам должника. 

Арбитражный суд учитывал, что оспариваемые платежи были осуществлены не единовременно, а в течение длительного периода времени (около трех лет), при этом каждый из платежей, с учетом уровня дохода семьи, не являлся явно значительным по сумме, то есть, очевидно и значительно не превышал разумные достаточные потребности супруги и дочери в материальном содержании, что позволяло бы сделать вывод о намерении должника таким способом уменьшить потенциальную конкурсную массу в преддверии банкротства. Выводы суда согласуются с позицией, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.01.2023 по делу А40-195738/20.

Суд первой инстанции отметил, что ьо обстоятельство, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами и на момент ее совершения у должника имелась цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, само по себе не является достаточным основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствует необходимая совокупность элементов, в частности, не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

Арбитражным судом также признаны необоснованными доводы финансового управляющего о том, что ФИО3 за счет денежных средств ФИО1 было приобретено имущество в виде земельных участков, дома и автомобиля, а также о том, что ФИО3 осуществлялось снятие крупных сумм с личных банковских счетов для обналичивания денежных средств, перечисленных ей ФИО1, поскольку данные доводы не подтверждаются материалами дела. 

Как следует из материалов дела и установлено судом ранее, ФИО3 получала самостоятельный доход по месту работы (2018 г. – 3 040 800,28 руб., 2019 г. – 4 248 515,42 руб., 2020 г. – 2 668 871,25 руб., 2021 г. – 4 203 481,14 руб.), а также доход в виде дивидендов по результатам деятельности ПАО «Газпром» (22.08.2019 г. – 1 079 650 руб., 20.08.2020 г. – 990 600 руб., 19.08.2021 г. – 815 750 руб., всего за 2018-2022 гг. было получено 5 867 306 руб.). 

Кроме того, ФИО3 представлены суду доказательства получения доходов из иных источников, а именно: 

- перечисления от отца ФИО5: 24.01.2022 г. в размере 8 000 000 руб. (приходный кассовый ордер № 141 от 24.01.2022 г.), 27.01.2021 г. в размере 500 000 руб. (расходный ордер № 164), 15.04.2021 г. в размере 400 000 руб. (расходный ордер № 527), 28.05.2021 г. в размере 500 000 руб. (расходный ордер № 654), 28.07.2021 г. в размере 500 000 руб. (расходный ордер №816); 

- наследство от тети ФИО6 в размере 936 324,47 руб. (выписка о перечислении наследства от 06.08.2021 г., свидетельство о праве на наследство от 12.07.2021 г. 77 АГ 6249710); 

- потребительский кредит от 28.01.2022 г. №11583-ПБ/22 на сумму 5 000 000 руб.; 

- перечисление от матери ФИО7 в размере 300 000 руб. от 16.12.2021 г. (расходный кассовый ордер № 1322); 

- выплата выкупной суммы в размере 1 194 858,24 руб. 07.04.2017 г. от НПФ «Газфонд» при расторжении Договора негосударственного пенсионного обеспечения от 25.07.2006 г. № Ф-9303/3-06. 

Таким образом, помимо перечислений от супруга ФИО1, у ФИО3 имелись собственные денежные средства в достаточном размере, за счет которых ответчиком было приобретено имущество. 

В связи с чем, доводы финансового управляющего о наличии у ответчика цели обналичивания денежных средств должника и вывода их из конкурсной массы отклонены судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника). Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом суд первой инстанции учитывал, что наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. Основания, по которым заявитель оспаривает сделку, подпадают под положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки). 

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем в материалы дела не представлены.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим обоснованности заявленного требования, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы о том, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, правомерно отклонен судом первой инстанции, как не подтвержденный представленными в материалы дела доказательствами

Так, арбитражный суд верно отметил, что ООО «УК Инвотек Инжиниринг» и ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС», в которых ФИО1 являлся бенефициаром ООО «УК Инвотек Инжиниринг» и руководителем ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС», в настоящий момент признаны несостоятельными (банкротами). Однако, установленные по делу обстоятельства, не могут служить доказательством образования непосредственно у ФИО1 как физического лица признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Иных доказательств, опровергающих данный вывод, материалы дела не содержат. 

По доводу о совершении сделки в пользу заинтересованного лица, судебная коллегия отмечает, что действительно, оспариваемые сделки совершены между ФИО1 и ФИО3 в период брака и после расторжения брака, следовательно, ФИО3 признается заинтересованным по отношению к должнику лицом. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Однако, судебная коллегия отмечает, что часть оспариваемых финансовым управляющим платежей совершены ФИО1, в пользу супруги в период до расторжения брака (с 22.01.2019 по 30.04.2020).

Согласно представленным ФИО1 справкам 2-НДФЛ, за указанный период официальный доход по месту работы ФИО1 составил 8 120 000 руб.

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В силу пункта 1 ст. 35 Семейного кодекса РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Исходя из положений Семейного кодекса РФ, указанный доход ФИО1 относился к общему имуществу супругов. В связи с чем, супруга ФИО1 имела законное право на получение 50% указанных денежных средств, а именно: 4 060 000 руб.

Суд первой инстанции верно указал, что у ФИО1 и ФИО3 имеется дочь ФИО4, которая в период совершения оспариваемых платежей являлась несовершеннолетней.

Как следует из представленных в материалы дела документов (выписки по счетам, договоры, справки), полученные от ФИО1 денежные средства расходовались ФИО3 на семейные, бытовые, хозяйственные нужды, оплату образования и развития несовершеннолетней дочери, оплату патронажных услуг для тети ФИО3

Следует иметь ввиду, что согласно п.1 ст.81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

Согласно представленным должником справкам 2-НДФЛ, за указанный период официальный доход по месту работы должника составил 10 649 000 руб.

Исходя из положений ст. 81 Семейного кодекса РФ и полученного должником за данный период дохода, сумма алиментов составила не менее 2 662 250 руб.

Таким образом, судебная коллегия учитывает, что совершенные ФИО1 с 13.05.2020 по 24.11.2021 в пользу супруги платежи не превышали одной четверти полученного им дохода и в сути являлись алиментами на несовершеннолетнюю дочь Б-вых, при этом денежные средства расходовались ФИО3 на нужды семьи, в том числе обеспечение нормального существования несовершеннолетнего ребенка.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание тот факт, что оспариваемые платежи были осуществлены не единовременно, а в течение длительного периода времени (около трех лет), при этом каждый из платежей, с учетом уровня дохода семьи, не являлся явно значительным по сумме, то есть, очевидно и значительно не превышал разумные достаточные потребности супруги и дочери в материальном содержании, что позволяло бы сделать вывод о намерении должника таким способом уменьшить потенциальную конкурсную массу в преддверии банкротства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, апелляционный суд отмечает, что указанные обстоятельства (совершение сделки в отношении заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов) в рассматриваемом случае не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, поскольку совершение сделки не привело к неблагоприятным правовым последствиям в виде причинения вреда интересам кредиторов.

На основании изложенного, апелляционный суд признает верными выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки платежи в размере 9 690 730 руб. за период с 10.03.2018г. по 24.11.2021г., совершенные ФИО1 в пользу ФИО3.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции, а также влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены либо изменения законного и обоснованного судебного акта.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 – 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 по делу № А40-2522/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  А.А. Комаров 

Судьи:  С.А. Назарова 

 А.Г. Ахмедов