АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. 

<

***>; факс 

<

***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                               Дело № А19-14944/2025

«09» сентября 2025 года

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства без вызова сторон дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 194044, 

<

...>, литер А, офис 18Н) 

к ФИО1 (Иркутская область, м.р-н Шелеховский, г. Шелехов) 

о взыскании 62 500 руб., 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» обратилось к ФИО1 с требованиями о взыскании 62 500 руб., составляющих сумму компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060, судебных издержек в виде стоимости почтовых отправлений в размере 140 руб., стоимости вещественного доказательства - приобретенного у ответчика товара в сумме 280 руб., расходов, связанных с фиксацией правонарушения, в размере 8 000 руб.

Ответчик отзыв на иск не представил.

Согласно части 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела, возникающие при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, в случаях, предусмотренных федеральным законом (пункт 8 части 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров).

Поскольку предметом настоящего иска являются требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 266060, исковое заявление подлежит рассмотрению арбитражным судом вне зависимости от наличия у ответчика статуса индивидуального предпринимателя.

Дело №А19-14944/2025 рассмотрено Арбитражным судом Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А. в порядке упрощенного производства в соответствии с нормами  главы  29 Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации -   путем  принятия  решения арбитражного суда в виде подписания судьей резолютивной части решения от 28.08.2025 и приобщения её к делу.

Принятая  по  результатам  рассмотрения  настоящего  дела  резолютивная  часть  решения размещена судом по правилам статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на официальном сайте http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

02.09.2025 истец обратился с заявлением об изготовлении мотивированного решения по делу.

В силу части 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение. Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В этом случае арбитражным судом решение принимается по правилам, установленным главой 20 настоящего Кодекса, если иное не вытекает из особенностей, установленных настоящей главой. Мотивированное решение арбитражного суда изготавливается в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления.

На основании пункта 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд удовлетворяет заявление истца и составляет мотивированное решение по настоящему делу.

Обстоятельства дела.

ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ, том числе - пилочка для ногтей, щипцы для ногтей, ножницы для ногтей.

По утверждению правообладателя, 01.04.2023 в торговой точке предпринимателя ФИО1, расположенной по адресу: 

<

...> магазин «Хозмаг», правообладателем был приобретен товар – маникюрный инструмент (ножницы), на котором размещена надпись «ZINGER»  сходная до степени смешения с товарным знаком № 266060.

В обоснование покупки у ответчика спорного товара правообладатель представил в материалы дела кассовый чек от 01.04.2023, содержащий наименование и ИНН продавца (

<

***>), а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и сам спорный товар.

Спорный товар классифицируется как «маникюрные инструменты» и относится к товарам 8-го класса МКТУ.

Правом использования результатом интеллектуальной деятельности статья 1229 ГК РФ наделяет лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами.

Разрешения на использование товарного знака правообладатель предпринимателю не предоставлял.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Поскольку правообладатель разрешения на использование товарного знака № 266060 предпринимателю не предоставлял, истец посчитал свои исключительные права нарушенными, руководствуясь вышеназванными нормами права, обратился в арбитражный суд с требованием выплаты компенсации в размере 62 500 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060.

Ответчик отзыв на иск не представил, требования по существу не оспорил.

Исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу части 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как видно из материалов дела, ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26, 35, 42 класса МКТУ.

Товары 8-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ) включает в себя: бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей (электрические или неэлектрические); кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей (электрические или неэлектрические); ножницы; ножницы механические для стрижки волос (ручные инструменты); пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); приборы столовые (ножи, вилки и ложки); режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы.

В этой связи, суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительного права на указанные товарный знак.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что 01.04.2023 в торговой точке предпринимателя ФИО1, расположенной по адресу: 

<

...> магазин «Хозмаг», правообладателем был приобретен товар – маникюрный инструмент (ножницы), на котором размещена надпись «ZINGER» сходная до степени смешения с товарным знаком № 266060.

В обоснование покупки у ответчика спорного товара правообладатель представил в материалы дела кассовый чек от 01.04.2023 на сумму 280 руб., содержащий наименование и ИНН продавца (

<

***>), адрес продажи 

<

...> магазин «Хозмаг», а также видеозапись процесса приобретения товара, произведенную в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и сам спорный товар.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, кассовый чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, и в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Исследовав представленный в материалы дела кассовый чек от 01.04.2023 на сумму 280 руб., судом установлено, что в качестве продавца указан ИП ФИО1, ИНН: 

<

***>, место отпуска товара: 117403, 

<

...> магазин «Хозмаг».

Судом просмотрены видеозаписи покупки, качество которых позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговых точек ответчика, отображает процесс приобретения спорных товаров, процесс их оплаты, выдачи чеков.

Видеозапись зафиксировала содержание (реквизиты) выданного в процессе покупки кассового чека от 01.04.2023, а также внешний вид приобретенного спорного товара, соответствующего представленному в материалы дела вещественному доказательству - маникюрному инструменту.

Ответчиком факт реализации указанного товара не оспорен.

В этой связи, суд находит кассовый чек в совокупности с представленной видеозаписью достаточным доказательством, указывающим на заключение сторонами договора розничной купли-продажи спорного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами. 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ  осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС  РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, представленный в материалы дела кассовый чек от 01.04.2023 является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Поскольку ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, то нахождение спорных товаров на прилавке, на стенде исходя из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме № 122 от 13.12.2007, должно расценивается судом как публичная оферта.

Поскольку видеозапись и кассовый чек от 01.04.2023 признаны судом допустимым и достоверным доказательством, то факт распространения ответчиком спорного товара следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение,  сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», пункта 162 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вопрос о наличии внешнего сходства между надписью «ZINGER» и обозначением, используемым ответчиком на упаковке товара, является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении зарегистрированного товарного знака истца с реализованным ответчиком товаром, суд считает возможным установить визуальное сходство – надпись «ZINGER».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном сходстве реализованного предпринимателем товара и охраняемого объекта интеллектуального права правообладателя.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим истцу товарным знаком № 266060, предприниматель суду не предоставил.

В этой связи суд считает факт использования ответчиком прав правообладателя на товарный знак доказанным.

Рассмотрев требования правообладателя о взыскании компенсации, суд приходит к следующему.

Как было указано выше, в статье 1515 ГК РФ установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор способа защиты по собственному усмотрению. 

Как разъяснено в пункте 59 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В абзаце втором пункта 61 Постановления № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац пятый пункта 61 Постановления № 10).

В данном деле истец определил размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060 на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в обоснование чего представил лицензионной договор от 11.08.2021, заключенный между ООО «Зингер СПб» и ИП ФИО2, предоставляющий право на использование товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении товаров 08 класса МКТУ, а также услуг 35 класса МКТУ, каждый класс из которых содержит перечень товаров и услуг, отнесенных к этому классу, в общем  количестве 14 товаров и услуг (11 товаров и 3 услуги).

Суд, изучив представленный договор, приходит к следующему.

В рассматриваемом случае истцом заявлена ко взысканию с ответчика сумма компенсации за незаконное использование предпринимателем исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 руб., из следующего расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев х 2, рассчитанная исходя из условий вышеуказанного лицензионного договора.

Вместе с тем само по себе представление лицензионного договора (либо иных договоров) не предполагает, что компенсация должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом положений статей 1301, 1311, 1406.1, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование. 

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и характер допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); аффилированность между лицензиаром и лицензиатом; иные обстоятельства. 

С учетом указанных обстоятельств суд может определить иную стоимость права использования объекта интеллектуальных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, а, следовательно, и иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом. 

Как указано в пункте 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, предусмотренная пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер. 

Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя. 

Судом установлено, что в настоящем случае объем права, нарушенного ответчиком, не соответствует объему прав, переданных по лицензионному договору, следовательно, установленная данным договором стоимость права использования исключительных прав истца не может быть принята в полном объеме для определения размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств. 

Учитывая изложенную позицию вышестоящих судов, а также с учетом характера допущенного ответчиком нарушения, выраженного в разовом использовании товарного знака правообладателя, а также иных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что сумма компенсации за незаконное использование товарного знака по свидетельству № 266060 должна составить 20 000 руб.

По мнению суда, указанный размер компенсации является соразмерным допущенному правонарушению, отвечает принципу разумности и обеспечивает соблюдение баланса сторон. 

Ответчик размер требуемой истцом компенсации не оспорил, ходатайство о снижении размера компенсации не заявил.

Исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 20 000 руб. в качестве компенсации за нарушение исключительных прав.

В удовлетворении остальной части иска следует отказать.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек и судебных расходов по делу, суд приходит к следующим выводам.

Истцом заявлены судебные издержки в общей сумме 8 420 руб., состоящие из расходов в виде стоимости почтовых отправлений в размере 140 руб., стоимости вещественного доказательства - приобретенного у ответчика товара в сумме 280 руб., а также расходов, связанных с фиксацией события правонарушения, в размере 8 000 руб.

В подтверждение несения данных издержек истцом представлены: кассовый чек от 01.04.2023 на сумму 280 руб., почтовые квитанции от 10.01.2024, от 11.11.2024 на общую сумму 140 руб., договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, акт о выполнении работ № 71 от 30.04.2023 на сумму 8 000 руб.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ  с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительного права.

В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товаров, содержащих обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела товара в размере 280 руб., стоимость которого не оспорена, отвечают установленным статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ критериям судебных издержек.

В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1).

Таким образом, почтовые расходы истца, связанные с направлением претензии и искового заявления, также подлежат возмещению в рамках заявленной суммы – 140 руб.

Рассмотрев заявление о взыскании расходов на видеофиксацию правонарушения в сумме 8 000 руб., суд приходит к следующему.

В обоснование понесенных расходов на фиксацию правонарушения представлены договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Медиа-НН» (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель), акт о выполнении работ № 71 от 30.04.2023 с указанием суммы вознаграждения по нарушителю – ответчику в размере 8 000 руб., видеозапись.

Таким образом, расходы на фиксацию правонарушения подтверждены документально.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Учитывая объем и сложность выполненной работы по видеофиксации правонарушения, которая не предполагает наличия каких-либо специальных знаний либо навыков, а является техническим действием, суд считает обоснованными и разумными расходы на оплату услуг в размере 1 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления суд отказывает.

Таким образом, учитывая изложенное, суд находит обоснованной и документально подтвержденной сумму судебных расходов в размере 1 420 руб.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что исковые требования удовлетворены частично в сумме 20 000 руб. (что составляет 32% от суммы иска 62 500 руб.), суд исходя из положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ считает, что истец может претендовать на 32% от суммы судебных расходов (1 420 руб.), подлежащих взысканию в его пользу, то есть на 454 руб. 40 коп.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании судебных расходов суд отказывает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ также подлежат отнесению на сторон пропорционально удовлетворённым требованиям.

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом маникюрный инструмент в количестве 1 шт.

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу – маникюрного инструмента, контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пункта 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 194044, 

<

...>, литер А, офис 18Н) 20 000 руб. - компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060, 454 руб. 40 коп. – судебных расходов, 3200  руб. – расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Вещественное доказательство (маникюрный инструмент – 1 шт.) уничтожить после вступления судебного акта в законную силу.

Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи. 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия решения, выполненного в форме электронного документа, на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Судья                                                                                                     Е.А. Исаева