ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-24457/2018

город Ростов-на-Дону

29 апреля 2019 года

15АП-5474/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 апреля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Стрекачёва А.Н.,

судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 30.07.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2019 по делу № А53-24457/2018 об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция»,

принятое в составе судьи Комягина В.М.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция» в Арбитражный суд Ростовсокй области обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 21 702 825,43 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2019 по делу № А53-24457/2018 в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция» требования в сумме21 702 825,43 руб. отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2019 по делу № А53-24457/2018, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. Податель жалобы указывает, что вывод суда первой инстанции о том, что заявитель при предоставлении займов фактически финансировал текущую деятельность должника не соответствует действительности. Апеллянт указывает, что наличие цели, не соответствующей гражданско-правовой природе сделок, заключенных заявителем и должником, а также намерение заявителя искусственно создать кредиторскую задолженность с целью получения денежных средств из конкурсной массы, не подтверждено материалами дела. Податель жалобы указывает, что вывод суда первой инстанции о корпоративном характере требований ФИО2 не соответствует действительности.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий АО «23 МОЗ» ФИО4 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу временный управляющий АО «ТаганрогСтальКонструкция» ФИО5 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Кроме того. просит судебное заседание провести в его отсутствие.

Представитель ФИО2 не возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд протокольным определением удовлетворил ходатайство.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В судебном заседании индивидуального предпринимателя ФИО2 поддержал правовую позицию по спору.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2019 по делу № А53-24457/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.12.2018 (резолютивная часть от 06.12.2018) в отношении акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 232 от 15.12.2018. 

В Арбитражный суд Ростовсокй области обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 21 702 825,43 руб.

В обоснование заявления указано следующее.

14.12.2017между ФИО2 (займодавец) и АО «ТаганрогСтальКонструкция» (заемщик) был заключен договор займа, согласно которого займодавец предоставил заемщику сумму займа в размере 5 000 000 руб. (пункт 1.1); за пользование заемными денежными средствами заемщик выплачивает займодавцу 7 % годовых за все время пользования (пункт 1.2).

Займодавец свои обязанности по выдаче денежных средств выполнил в полном объеме, что подтверждается чеком-ордером № 4882 от 14.12.2017.

Заявитель указывает, что до настоящего времени сумма займа возвращена не была, в связи с чем сумма задолженности составляет 5 337 534,25 руб., из которых 5 000 000 руб. - основной долг, 337 534,25 руб. - проценты за пользование займом за период с 15.12.2017 по 01.12.2018.

07.08.2018между ФИО2 (займодавец) и АО «ТаганрогСтальКонструкция» (заемщик) был заключен договор займа, согласно которого займодавец предоставил заемщику сумму займа в размере 2 300 000 руб. (пункт 1.1); за пользование заемными денежными средствами заемщик выплачивает займодавцу 12 % годовых за все время пользования (пункт 1.2).

Займодавец свои обязанности по выдаче денежных средств выполнил в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № 10 от 07.08.2018.

До настоящего времени сумма займа возвращена не была, в связи с чем сумма задолженности составляет 2 387 715,07 руб., из которых 2 300 000 руб. -основной долг, 87 715,07 руб. - проценты за пользование займом за период с 08.08.2018 по 01.12.2018.

07.11.2013 между ФИО6 (кредитор) и ФИО2 (новый должник), АО «ТаганрогСтальКонструкция» (первоначальный должник) заключено соглашение о переводе долга, по условиям которого первоначальный должник переводит, а новый должник принимает с согласия кредитора обязательства первоначального должника по погашению денежного долга перед кредитором на общую сумму 15 000 000 руб., возникшего на основании договоров займа, заключенных между ФИО6 (займодавец) и АО «ТаганрогСтальКонструкция» (заемщик), а именно:

договор от 09.04.2013 на сумму 1 000 000 руб. с датой погашения до 08.04.2014;

договор от 25.09.2012 насумму 4 000 000 руб. с датой погашения до 01.10.2016;

договор от 26.03.2012 на сумму 1 000 000 руб. сдатой погашения до 01.07.2014;

договор от 11.07.2011 насумму 5 000 000 руб. с датой погашения до 01.07.2016;

договор от 23.06.2011 насумму 2 000 000 руб. с датой погашения до 01.07.2014;

договор от 23.06.2010 насумму 2 000 000 руб. с датой погашения до 01.07.2013.

Согласие кредитора подтверждается копией согласия от 07.11.2013 за подписью ФИО6

В соответствии с пунктом 4 соглашения новый должник должен произвести погашение перед кредитором задолженности до 01.04.2014.

В подтверждение факта погашения задолженности перед кредитором заявитель представил копию платежного поручения № 20 от 28.03.2014 на сумму 15 000 000 руб.

18.11.2013 между ФИО2 и АО «ТаганрогСтальКонструкция» заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым АО «ТаганрогСтальКонструкция» обязано передать ФИО2 документы в отношении договоров займа, указанным в пункте 1 соглашения о переводе долга от 07.11.2013. а также обязано уплатить денежные средства в размере 15 000 000 руб.

В счет погашения задолженности перед ФИО2 на основании соглашения о переводе долга от 07.11.2013 АО «ТаганрогСтальКонструкция» произвело частичное исполнение на сумму 3 700 000 руб., что подтверждается представленными копиями платежных поручений (стр.21-31).

До настоящего времени сумма задолженности полностью не погашена и составляет 11 300 000 руб.

16.06.2016между ПАО «Банк Зенит» (кредитор) и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства № 001/41/ТСК-МСБ-ПФЛ/1, в соответствии с которым поручитель солидарно отвечает перед кредитором с заемщиком - АО «ТаганрогСтальКонструкция» за исполнение обязательств по договору об открытии кредитной линии от 08.06.2016 в редакции дополнительного соглашения от 16.06.2016, по которому лимит задолженности не может превышать 35 000 000 руб.

Заявитель указывает, что поскольку должником ненадлежащим образом исполнялись кредитные обязательства, он произвел погашение начисленных процентов в размере 431 027,40 руб., в связи с чем к заявителю от Банка перешло право требование к должнику на погашенную  сумму процентов в размере 431 027,40 руб.

07.07.2017между ПАО «Банк Зенит» (кредитор) и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства № 005/41/ТСК-МСБ-ПФЛ/1, в соответствии с которым поручитель солидарно отвечает перед кредитором с заемщиком - АО «ТаганрогСтальКонструкция» за исполнение обязательств по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии от 07.07.2017 № 005/41/ТСК-МСБ, по которому лимит задолженности не может превышать 15 000 000 руб.

Заявитель указывает, что поскольку должником ненадлежащим образом исполнялись кредитные обязательства, он произвел частичное погашение суммы основного долга в размере 971 408,36 руб. и процентов на сумму 109 332,13 руб., в связи с чем к заявителю от Банка перешло право требование к должнику на погашенную сумму в общей сумме 1 080 740,49 руб.

26.09.2017 между ПАО «Банк Зенит» (кредитор) и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства № 006/41/ТСК-МСБ-ПФЛ/1, в соответствии с которым поручитель солидарно отвечает перед кредитором с заемщиком - АО «ТаганрогСтальКонструкция» за исполнение обязательств по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии от 26.09.2017 № 006/41/ТСК-МСБ,   по  которому  лимит задолженности  не  может  превышать50 000 000 руб.

Заявитель указывает, что поскольку должником ненадлежащим образом исполнялись кредитные обязательства, он произвел частичное погашение начисленных процентов в размере 1 165 808,22 руб., в связи с чем к заявителю от Банка перешло право требование к должнику на погашенную сумму в размере1 165 808,22 руб.

Поскольку до настоящего времени должником не произведено погашение сумм задолженности по вышеуказанным обстоятельствам кредитор обратился в суд с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности на общую сумму 21 702 825,43 руб.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Таким образом, сам по себе договор займа не доказывает наличие задолженности должника.

В качестве подтверждения передачи суммы займа должнику кредитором представлены платежные поручения и чеки-ордера. Факт поступления денежных средств на счет должника не оспаривается управляющим и должником, как и не оспаривается факт оплаты по договорам поручительства и погашение задолженности по соглашению о переводе долга.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014,   постановлении   Президиума   Высшего   Арбитражного   Суда   от 18.10.2012 №7204/12 по делу № А70-5326/201 1. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

При этом судом установлено, что согласно списку владельцев именных ценных бумаг по состоянию на 19.02.2018 ФИО2 является участником (владельцем ценных бумаг) АО «ТаганрогСтальКонструкция» с долей участия в уставном капитале общества в размере 46,37 %.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что за период выдачи займов и произведение погашений обязательства должника, заявитель фактически финансировал текущую деятельность должника, оплачивая все необходимые расходы, при предоставлении заявителем заемных средств должнику.

Из представленных заявителем документов не следует, что ФИО2 требовал возврата предоставленных займов.

Тот факт, что участник АО «ТСК» является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Единственной целью при заключении договоров займов и произведение погашения задолженностей за должника, являлось включение требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника, что позволило бы получать денежные средства из конкурсной массы должника и оказывать существенное влияние на решения, принимаемые собранием кредиторов должника.

Таким образом, предоставление ФИО2 денежных средств должнику носило корпоративный характер, однако, вместо предусмотренного корпоративным законодательством механизма увеличения уставного капитала, указанные действия были оформлены гражданско-правовой сделкой, содержащей условия возврата денежных средств. При этом, достоверных доказательств финансовой возможности предоставления спорных средств должнику за счет собственных средств ФИО2 в материалы дела не представил. Представленные в материалы дела налоговые декларации ФИО2 по УСНО за 2013-2018 года с объектом налогообложения – доходы, апелляционным судом во внимание не принимаются, как по сумме указанного в них дохода применительно к выданным займам и погашениям, так и в связи с не отражением в декларациях сумм произведенных ФИО2 расходов.

Суд также указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», разъяснено, что по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее -кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность.

В пункте 27 вышеназванного Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 указано, что если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства.

В рассматриваемом случае из условий соглашения о переводе долга по соглашению от 07.11.2013 следует, что данное соглашение является соглашением о переводе долга, правоотношения по которому регулируются главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом названное соглашение не содержит условий о солидарной либо субсидиарной задолженности АО «ТаганрогСтальКонструкция» по переданным обязательствам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 № 310-ЭС17-32792(2) по делу№ А35-6888/2015, если сторонами не предусмотрено иное, предполагается, что при заключении подобного соглашения первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (привативный перевод долга).

В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику.

Исходя из условий соглашения от 07.11.2013, судом установлено, что между сторонами согласован привативный перевод долга с полным выбытием первоначального должника из правоотношений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 года «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется только в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерения обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

С учетом установленных указанных выше обстоятельств, что заявитель является аффилированным лицом с должником, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что соглашение перевода долга заключено без намерения создать соответствующие правовые последствия, что позволяет считать договор перевода долга мнимой сделкой, поскольку, действия кредитора, как по выдаче займа, так и по погашению задолженности перед кредитором по соглашению о переводе долга, носили корпоративный характер и были направлены на наращивание кредиторской задолженности для дальнейшего включения его требований в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с частью первой статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорное требование не является требованием конкурсного кредитора и подлежит квалификации в качестве корпоративного, в силу чего основания для включения требования заявителя в реестр требований кредиторов должника у суда отсутствуют.

Аналогичная правовая позиция о недопустимости включения в реестр требований участников (подконтрольных им лиц), которые осуществляли докапитализацию должника в условиях его неплатежеспособности изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1) и (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2), от 27.02.2018 № 305-ЭС17-23510 (2, 3), от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647; от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056; постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10

Возражая против удовлетворения заявления, временным управляющим заявлено об истечении срока на предъявления требований кредитора в установленный 30-дневный срок, в связи с чем требование кредитора подлежит рассмотрению в следующей процедуре после процедуры наблюдения.

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 232 от 15.12.2018.

Таким образом, заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника могло быть подано не позднее 14.01.2019.

Заявление кредитора поступило посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 14.01.2019, что подтверждается отчетом о документах, поступивших в электронном виде и зарегистрировано отделом делопроизводства 15.01.2019.

Таким образом, заявление кредитора поступило в установленный Законом о банкротстве срок и подлежит рассмотрению в процедуре наблюдения.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом  первой инстанции доказательств, но не опровергают выводы суда. 

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые бы могли повлиять на правовую оценку спорных правоотношений и которые не были бы учтены судом. 

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2019 по делу № А53-24457/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий А.Н. Стрекачёв

СудьиД.В. Емельянов

Д.В. Николаев