АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-969/21 

Екатеринбург

18 апреля 2023 г.

 

Дело № А50-31459/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Артемьевой Н.А., Морозова Д.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Банк, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 17.10.2022 по делу № А50-31459/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Пермского края приняли участие:

финансовый управляющий ФИО1 (паспорт, далее – управляющий);

представитель Банка – ФИО2 (паспорт, доверенность от 22.03.2022 № ВВБ/311-д);

представитель ФИО3 (далее – должник) – ФИО4 (паспорт, доверенность от 13.05.2022).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационную жалобу управляющего и ФИО3 приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.07.2019  ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 

Определением от 15.04.2022 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении порядка, срока и условий продажи имущества должника:

– квартиры площадью 105,7 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – квартира); 

– жилого дома площадью 293,3 кв. м, расположенного по адресу:  

<

...>, с соответствующим земельным участком (далее – жилой дом). 

Должник обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы в качестве единственного жилья вышеуказанного жилого дома с земельным участком.  

Заявления финансового управляющего и должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

После неоднократных уточнений требований предмет рассмотрения определен судом первой инстанции в следующем виде: 

– заявление финансового управляющего об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья; 

– заявление должника об исключении жилого помещения (жилого дома) из конкурсной массы в качестве единственного жилья; 

– заявление финансового управляющего об утверждении Положения о порядке, сроке и условий продажи имущества должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.09.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья отказано; из конкурсной массы ФИО3 в качестве единственного жилья исключен жилой дом с земельным участком; утверждено Положение о порядке, сроках и условиях реализации принадлежащей должнику квартиры в редакции, представленной финансовым управляющим, с изменением первоначальной стоимости, установив ее в размере 13 106 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 19.01.2022 определение суда первой инстанции от 22.09.2021 отменено в части отказа в ограничении исполнительского иммунитета, исключения из конкурсной массы жилого дома, вопросы о применении имущественного иммунитета и приобретении замещающего жилья направлены на рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.04.2022 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 оставлено без изменения.

Определением суда от 08.02.2022 назначено судебное заседание для рассмотрения вопроса об ограничении исполнительского иммунитета, исключения из конкурсной массы единственного жилья, вопросы о применении имущественного иммунитета и приобретении замещающего жилья.

В порядке, предусмотренном статьей 49 АПК РФ, судом приняты уточнения заявления ФИО3 об исключении из конкурсной массы в качестве единственного жилья – квартиры.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.10.2022 в ограничении исполнительского иммунитета путем представления должнику замещающего жилья отказано; из конкурсной массы ФИО3 в качестве единственного жилья исключен жилой дом с кадастровым номером 59:32:0000000:2998, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 59:32:0680001:2701 (доля в праве 42/1000), находящийся по адресу: 

<

...>.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Банк просит указанные судебные акты отменить в части и принять по делу новый судебный акт, которым ходатайство финансового управляющего об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья должнику удовлетворить.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не учли правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П (далее – постановление № 15-П), о возможности реализации в процедуре банкротства должника единственного жилья с предоставлением замещающего для обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника; настаивает, что спорный жилой дом, принадлежащий должнику, является роскошным, исходя из его площади (293,9 кв. м), года постройки (2007 г.), наличия централизованного водоснабжения и газоснабжения, автономной системы отопления и горячего водоснабжения; в доме имеется один надземный этаж, в котором располагаются три спальни (площадью 108 кв. м, 13,9 кв. м, 21 кв. м), санузел, ванная (7,4 кв. м), кухня-гостиная (55,8 кв. м), холл (18 кв. м), коридор (16,7 кв. м), тамбур (3 кв. м), а также цокольный этаж, на котором расположены  гараж (51,8 кв. м), котельная (10,6 кв. м), постирочная (3,4 кв. м), помещение (8,9 кв. м), сауна (5 кв. м), комната отдыха (36 кв. м), санузел, коридор (12 кв. м), лестничная клетка (10,9 кв.м).; жилой дом располагается на земельном участке общей площадью 54 829 кв. м; отмечает, что расходы на содержание жилья также характеризуют его в качестве роскошного; при средней заработной плате в Пермском крае порядка 45 тыс. руб. для приобретения подобного жилья стоимостью порядка 13 млн. руб. рядовому гражданину потребовалось бы не менее 25 лет без несения сопутствующих расходов; должник проживает в спорном доме одна, членов семьи или каких-либо лиц на иждивении не имеет, соответственно, исполнительский иммунитет не может быть применен к жилому дому общей площадью 293,9 кв. м, что в десятки раз превышает минимальную норму предоставления площади жилого помещения и который способен удовлетворить потребности человека в жилье. 

Помимо указанного, заявитель кассационной жалобы также ссылается на то, что злоупотребление со стороны должника является самостоятельным основанием к отказу в защите его прав и не может рассматриваться в совокупности с иными основаниями, поскольку ФИО3 являлась заместителем руководителя строительного холдинга акционерного общества «Камская долина», является поручителем и залогодателем (акций, долей) по кредитным обязательствам группы компаний «Камская долина» на всю сумму обязательств, соответственно, в силу занимаемой должности влияла на принятие корпоративных решений, которые в том числе привели к банкротству группы компаний; оспаривает вывод судов об отсутствии экономического смысла в приобретении замещающего жилья должнице с учетом установленного порога отсечения продажи жилого дома в селе Култаево; из представленного финансовым управляющим расчета с учетом издержек конкурсной массы по реализации жилого дома в с. Култаево и приобретению замещающего жилья, положительный экономический эффект для конкурсной массы составит от 10 млн. руб. до 3 млн. руб., следовательно, при реализации обоих объектов недвижимости, принадлежащих должнику, можно удовлетворить в максимально возможном размере требования кредиторов, то есть одновременно был бы достигнут и максимальный экономический эффект от процедуры реализации имущества должницы, также были бы соблюдены конституционные права должника на жилище.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения; управляющий поддерживает доводы кассационной жалобы, просит принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить ходатайство об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья должнику. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов в общей сумме 1 110 780 794 руб. 01 коп.:

– Банка в сумме 907 785 425 руб. 22 коп. из которых: 804 688 247 руб. 93 коп. основного долга,  20 131 545 руб.47 коп. процентов, 78 267 238 руб. 44 коп. платы, 2 003 000 руб. расходов по третейскому сбору, 4 500 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 2 690 893 руб. 38 коп. финансовых санкций, в том числе в сумме 160 000 000руб. как требование обеспеченное залогом ценных бумаг по договору залога ценных бумаг от 19.02.2010 № 9-З и дополнительных соглашений от 27.02.2010 № 1, от 19.11.2010 № 2, от 12.04.2011 № 3, от 08.07.2011 № 4, от 19.11.2012 № 5, от 17.02.2014 № 6, от 26.05.2015 № 7, от 20.10.2015 № 8, от 13.01.2017 № 9; 

– публичного акционерного общества «Банк ВТБ» в сумме 71 762 422 руб. 71 коп., из которых 69 942 301 руб. 92 коп. ссудной задолженности; 1 624 636 руб. 37 коп. проценты за пользование кредитом; 26 335 руб. 96 коп. – пени по просроченным  процентам, 103 148 руб. 46 коп. пени по просроченному долгу, 66 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины;

– публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» в сумме 131 230 472 руб. 82 коп., из которых 91 235 119 руб. 82 коп., финансовых санкций 39 995 353 руб.; 

– Федеральной налоговой службы в лице инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга по обязательным платежам в общей сумме 2 473 руб. 26 коп., в том числе недоимка 2 184 руб. 00 коп., пени 39 руб. 26 коп. и штраф 250 руб. 00 коп.

Из содержания обжалуемых судебных актов и данных Картотеки арбитражных дел следует, что обязательства ФИО3 перед банками обусловлено выдачей должником поручительств по обязательствам группы компаний «Камская долина»; данное поручительство было выдано должником наряду с поручительством иных лиц, а также обеспечено залогом имущества как должника (залог ценных бумаг), так и иных поручителей. 

Кроме того, определением Арбитражного суда Пермского края в удовлетворении ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования в сумме 515 664 руб. 29 коп. отказано.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должнику на праве собственности принадлежали два жилых помещения:  

– квартира общей площадью 105,7 кв. м, в том числе жилая 43,9 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>; 

– жилой дом площадью 293,9 кв. м по адресу: 

<

...>, расположенный на земельном участке (доля в праве 42/1000), общей площадью 54 829 кв. м, кадастровый номер 59:32:0680001:2701. 

На собрании кредиторов должника, состоявшемся 20.07.2021, было принято решение о предоставлении в собственность ФИО3 взамен жилого дома, об исключении которого из конкурсной массы как единственного жилья заявил должник, квартиры в том же населенном пункте, площадью не менее нормы предоставления жилья на условиях социального найма, приобретенной за счет конкурсной массы должника.

Финансовый управляющий, ссылаясь на постановление № 15-П, заявил об ограничении исполнительского иммунитета в отношении жилого дома путем предоставления должнику замещающего жилья, указал на необходимость продажи обоих жилых помещений и приобретения ФИО3 иного жилья из имеющихся в конкурсной массе средств, представил ходатайство об определении порядка приобретения жилья должнику. По мнению финансового управляющего, как квартира, так и жилой дом обладают признаками избыточного жилья, их продажа и приобретение за счет вырученных средств замещающего жилья будет иметь положительный для конкурсной массы экономический результат. 

ФИО3, обращаясь с заявлением об исключении из конкурсной массы в качестве единственного жилья жилого дома, настаивала на том, что каждое из жилых помещений по своим характеристикам избыточным не является; между тем квартира имеет более высокую стоимость (как рыночную, так и ликвидационную), следовательно, продажа именно этой недвижимости будет наиболее отвечать интересам кредиторов.

Как было указано ранее, определением суда первой инстанции от 22.09.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья отказано; из конкурсной массы ФИО3 в качестве единственного жилья исключен жилой дом в с. Култаево; утверждено Положение о порядке, сроках и условиях реализации принадлежащей должнику квартиры в редакции, представленной финансовым управляющим, с изменением первоначальной стоимости, установив ее в размере 13 106 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 определение суда первой инстанции от 22.09.2021 отменено в части отказа в ограничении исполнительского иммунитета, исключения из конкурсной массы жилого дома, вопросы о применении имущественного иммунитета и приобретении замещающего жилья направлены на рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции в указанном споре пришел к выводу о том, что спорный жилой дом по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника в жилище. В силу того, что вышеуказанные выводы суда первой инстанции о распространении исполнительского иммунитета на жилой дом признаны судом апелляционной инстанции неверными, а вопрос о предоставлении должнику замещающего жилья судом не был рассмотрен, не определены характеристики такого замещающего жилья и механизм его предоставления, не установлен размер издержек конкурсной массы по реализации имеющегося жилья и приобретению иного, апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и направил данный вопрос на рассмотрение в суд первой инстанции с целью проверки указанных существенных доводов.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции при рассмотрении вопроса об ограничении исполнительского иммунитета, исключения из конкурсной массы жилого дома в материалы дела финансовым управляющим представлено положение о порядке, сроке и условиях продажи имущества ФИО3 и приобретении замещающего жилья для должника.

Указанное Положение утверждено большинством голосов на собрании кредиторов, что следует из представленного в материалы дела протокола собрания кредиторов от 02.09.2022 № 3.

Согласно пункту 1.3 Положения, замещающее жилье находится по адресу: 

<

...> и представляет собой двухкомнатную квартиру на третьем этаже жилого дома общей площадью 42 кв. м стоимостью 3 300 000 руб.

Как указывал финансовый управляющий пунктами 1.4, 1.5 Положения предусмотрен механизм предоставления замещающего жилья. 

Согласно пункту 1.4 Положения реализация коттеджа и приобретение (регистрация права собственности) замещающего жилого помещения должно происходить одновременно, в срок не более шести месяцев с даты принятия арбитражным судом решения, об удовлетворении ходатайства финансового управляющего об исключении из конкурсной массы должника в качестве единственного жилья – жилого дома, находящегося по адресу: 

<

...>. расположенного на земельном участке, и предоставлении замещающего жилья. Право собственности должника на жилой дом должно быть прекращено не ранее возникновения права собственности на замещающее жилье (пункт 1.5 Положения).

Пунктом 1.6 Положения предусмотрен порог отсечения, при котором торги по реализации жилого дома по адресу 

<

...>, расположенного на земельном участке, прекращаются в связи с отсутствием эффективного пополнения конкурсной массы – 5 040 000 руб.

Относительно размера издержек конкурсной массы по реализации имеющегося жилья и приобретению замещающего финансовым управляющим представлены пояснения от 01.07.2022, согласно которым, расходы на продажу жилого дома составят 10 000 руб., включая 5 000 руб. оплату электронной торговой площадки, 5 000 руб. – оплату публикаций в едином федеральном реестре сведений о банкротстве и местных средствах массовой информации, при этом, госпошлину при регистрации оплачивает покупатель; расходы по приобретению замещающего жилья составят 62 000 руб., включая 30 000 руб. оплату услуг риелтора (по поиску, проверке, осмотру и составлению предварительного договора), 20 000 руб. – оплату услуг нотариуса, 2 000 руб. расходов на оплату госпошлины за регистрацию квартиры. При этом финансовый управляющий, рассчитывая экономическую целесообразность, исходит из продажи жилого дома за 13 млн. руб., минимальной – 6 млн. (тогда как в Положение установлено 5 040 000 руб.) и покупке квартиры за 3 млн. руб. (тогда как предлагает квартиру по цене 3,3 млн. руб.), получая в итоге 10 млн. руб. и 3 млн. руб. положительного экономического эффекта. 

Судами установлено, что по результатам торгов, проходивших с 26.12.2021, между ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО5 (продавец) и ФИО7 (победитель торгов – покупатель) 14.02.2022 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: двухкомнатной квартиры, площадью 105,7 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 59:01:4410151:191 по цене 9 811 000 руб.; денежные средства поступили на счет должника в полном объеме.

Однако, в связи с тем, что приговором Пермского краевого суда наложен арест на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, впоследствии 24.05.2022 между ФИО3, в лице финансового управляющего ФИО1 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключено соглашение о расторжении договора купли-продажи квартиры от 14.02.2022, денежные средства были возвращены покупателю.

Постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 25.07.2022 заявление финансового управляющего ФИО1 об отмене ареста на имущество ФИО3 (квартиры) удовлетворено, арест снят. 

В соответствии с ранее утвержденным порядком продажи имущества ФИО3 по продаже квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, финансовым управляющим 13.10.2022 на ЕФРСБ размещено сообщение № 9852946 о проведении торгов по продаже имущества, принадлежащего ФИО3 в форме публичного предложения. 

В последующем ФИО3, с учетом того, что в настоящее время в конкурсной массе имеется два жилых помещения (квартира и жилой дом), уточнила требования об исключении из конкурсной массы в качестве единственного жилья квартиры, ссылаясь на то, что судами не установлено признаков роскошного жилья у квартиры, расположенной по адресу  

<

...>, (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022). 

В свою очередь, и финансовый управляющий, и Банк продолжали настаивать на необходимости реализации обоих объектов недвижимости, с последующим приобретением должнику замещающего жилья за счет поступивших от продажи жилого дома в селе Култаево денежных средств.

Применительно к вопросу возможности исключения из конкурной массы квартиры, а не жилого дома, суды первой и апелляционной инстанций указали, что в ранее рассмотренном обособленном споре судом апелляционной инстанции не проводилась проверка законности выводов суда первой инстанции, сделанных в определении от 22.09.2021 относительно квартиры, расположенной по адресу  

<

...>; финансовый управляющий и кредиторы не воспользовались своим процессуальным правом на обжалование вывода суда о том, что указанная квартира не имеет признаки излишнего жилья, в указанной части определения суда от 22.09.2022 вступило в законную силу. Исходя из того, что определением суда первой инстанции от 22.09.2021, вступившим в указанной части в законную силу, в качестве единственного жилья для должника определен жилой дом в селе Култаево, а порядок продажи квартиры утвержден тем же судебным актом, суды пришли к выводу, что исключение из конкурсной массы в качестве единственного жилья квартиры нарушит баланс интересов должника и кредиторов, поскольку лишит кредиторов того, на что они рассчитывали после принятия определения суда первой инстанции от 22.09.2021, в связи с чем суды не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства должника, ввиду отсутствия процессуальной возможности повторно рассмотреть вопрос о замене исключенного ранее из конкурсной массы единственного жилья на замещающее.

Рассмотрев вопросы об ограничении исполнительского иммунитета, об исключении из конкурсной массы в качестве единственного жилья жилого дома в селе Култаево, о применении имущественного иммунитета и приобретении замещающего жилья с учетом представленных характеристик замещающего жилья и механизма его предоставления, а также сведений о размере издержек конкурсной массы по реализации имеющегося жилья и приобретению иного, суды  первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о возможности в данном конкретном случае исключить из конкурсной массы для ФИО3 в качестве единственного жилья жилой дом в селе Култаево.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) из конкурсной массы гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в приведенном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Правовые позиции по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью изложены в постановлении № 15-П и заключаются в следующем:

– сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

– ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

– отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

– отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

При этом в применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Верховный Суд Российской Федерации, сформировав в определении от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 правовую позицию по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью, также указал, что если должник в преддверии банкротства или в ходе рассмотрения дела о несостоятельности в ущерб интересам взыскателя совершает злонамеренные действия с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, то в таком случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления и отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту, исходя из положений пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства применительно к заявленным лицами, участвующими в деле, доводам и возражениям, суды первой и апелляционной установили, что принадлежащий ФИО3 жилой дом представляет собой кирпичный дом общей площадью 293,9 кв. м, 2007 года постройки, процент износа 12 %, имеет централизованный водопровод, канализацию и газоснабжение, автономную систему отопления и горячего водоснабжения; в доме один надземный этаж и цокольный этаж.

Из материалов дела о банкротстве следует, что Банк, как заявитель по настоящему делу о банкротстве, обращаясь с требованием о признании ФИО8 несостоятельной (банкротом), ссылался на неисполнение должником обязательств, возникших из ряда договоров поручительства (от 29.01.2010 № 11-П, от 29.01.2010 № 13-П, от 24.02.2009 №8-П, от 04.12.2012 № 197-П, от 17.02.2014 № 4-НКЛ-ИС-2-П, от 29.01.2010 № 69-П), выданных в качестве обеспечения исполнения обязательств по договорам об открытии невозобновляемых кредитных линий для финансирования затрат, связанных со строительством жилых домов, в отношении участников группы компаний «Камская долина» (обществ «Камская долина», «Жилсоцинвест», «Недвижимость», «Новый Вавилон», «Центр управления проектами»). 

Заемщик и поручители надлежащим образом и принятые на себя обязательства не исполнили, в связи с чем Банк обратился в третейский суд при автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» с исками о солидарном взыскании задолженности по кредитам и обращении взыскания на заложенное имущество. 

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 12.05.2017 по делу № Т/ГТРМ/17/0096 удовлетворены исковые требования Банка о взыскании солидарно с обществ «Жилсоцинвест», «Новый Вавилон», «Недвижимость», «Центр управления проектами», «Камская долина», ФИО9, ФИО3, общества «Аклеон» задолженности по кредитным договорам от 14.10.2008 № 31-НКЛ-ИС, от 14.10.2008 № 32-НКЛ-ИС, № 01-НКЛ-ИС от 21.01.2009, и договору цессии № 3 от 01.11.2012 в общей сумме 656 813 088 руб. 14 коп., обращении взыскания на заложенное имущество, а также о взыскании расходов по уплате третейского сбора в общей сумме 1 057 000 руб.

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 12.05.2017 по делу № Т/ПРМ/17/0096 с ФИО3 взысканы расходы по уплате третейского сбора за требования имущественного характера в размере 1 000 000 руб.

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 29.05.2017 по делу № Т/ПРМ/17/0368 удовлетворены исковые требования Банка о взыскании солидарно с обществ «Недвижимость», «Центр управления проектами», «Жилсоцинвест», «Камская долина», ФИО9, ФИО3, общества «Офис - Сити», жилищно-строительного кооператива  «Синица», некоммерческой организации Пермский жилищный социально-инвестиционный фонд «Жилсоцинфонд», обществ «Фонд венчурных инвестиций», «Управляющая компания «Стройальянс» задолженности по кредитным договорам от 31.03.2009 № 4-НКЛ-ИС, от 20.11.2008 № 197-ВКЛ в общей сумме 504 192 603 руб. 67 коп., обращении взыскания на заложенное имущество, а также о взыскании расходов по уплате третейского сбора в общей сумме 1 075 000 руб.

Приняв во внимание, что ФИО3 являлась заместителем директора ФИО9 в акционерном обществе «Камская долина» (указанные лица также являлись руководителями и заместителями друг друга в иных организациях, входивших в группу компаний «Камская долина»); исходя из того, что неисполненные обязательства ФИО3 перед Банком обусловлены выданным поручительством по обязательствам группы компаний «Камская долина»; отметив, что поручительство ФИО3 было выдано наряду с поручительствами других лиц, обеспеченным залогом принадлежащего должнику и другим поручителям имущества на сопоставимую с сумму с полученными кредитными средствами, суды не установили в действиях должника признаков злоупотребления правом при принятии на себя обязательств перед Банком.  

Более того, как установлено судебными актами, принятыми в рамках дел № А50-20680/2017 (банкротство общества «Жилсоцинвест»), № А50-15656/2018 (банкротство закрытого акционерного общества «Авиатор-2»), № А50-20679/2017 (банкротство акционерного общества «Центр управления проектами»), № А50-80852017 (банкротство общества «Недвижимость») по итогам рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, в том числе ФИО3, причиной банкротства группы компаний «Камская долина» в целом является то обстоятельство, что с 2008 года руководство группы начало активно кредитоваться, не создавая при этом собственных активов, что в результате привело к такой степени закредитованности в отсутствие достаточного обеспечения, при которой отказ давнего партнера – Сбербанка (который неоднократно реструктуризировал задолженность группы компаний «Камская долина», хотя и не обязан был этого делать) – в очередной реструктуризации привел к невозможности для группы компаний в полном объеме погасить свои обязательства перед кредиторами, причем в основном перед самим же Банком, что обусловлено наличием внешнеэкономических факторов – экономическим кризисом и снижением покупательского спроса с одновременным повышением себестоимости строительства, начиная с 2015 года. Названные причины банкротства признаны судами относящимися к обычному предпринимательскому и деловому риску.

При этом судом было отказано в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам руководимых ею обществ, исходя из того, что ФИО3 не совершала действий, выходящих за пределы обычной хозяйственной деятельности обществ, при совершении вменяемых действий действовала добросовестно и разумно; личное жебанкротство ФИО3 обусловлено неисполнением обязательств группой «Камская долина».

Таким образом, исследовав доводы финансового управляющего и Банка о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом при принятии на себя обязательств; установив, что должностное положение ФИО3 в строительном холдинге «Камская долина» само по себе достаточным для вывода о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом, как основания для преодоления исполнительского иммунитета в отношении принадлежащего ей единственного жилого помещения, не является; в отсутствие весомых и обоснованных доказательств того, что возникновение признаков банкротства группы компаний «Камская долина» и, соответственно, банкротства самого должника, обусловлено участием должника в сложившейся в группе «Камская долина» схеме привлечения денежных средств участников строительства, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что сами по себе действия должника по выдаче участникам группы компаний поручительства не могут быть расценены, как действия со злоупотреблением правом, в отсутствие намерения исполнить принятые на себя обязательства перед кредиторами. 

Суды первой и апелляционной инстанций верно определили, что применительно к обстоятельствам настоящего дела весомое значение имеет совершение должником действий, имеющих признаки злоупотребления правом, в отношении спорного жилого помещения (к примеру, в случае его приобретения на денежные средства кредиторов либо за счет выведенных из подконтрольных обществ активов и пр.). 

Вместе с тем из материалов обособленного спора судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что спорный жилой дом приобретен должником не за счет собственных средств, а фактически за счет денежных средств кредитора – Банка. 

При исследовании указанных обстоятельств суды установили, что жилой дом в селе Култаево приобретен ФИО3 на основании договора инвестирования строительства от 24.12.2007 № 283/П-2007, договора уступки права требования от 09.01.2008 № 2/АГ-2008, а также акта приема-передачи от 04.08.2008, право собственности на жилой дом зарегистрировано 20.10.2015.

Установив указанные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к однозначному выводу о том, что жилой дом приобретен должником задолго до возникновения обязательств перед конкурсными кредиторами (первый договор поручительства с Банком датирован 24.02.2009), соответственно, оснований полагать, что спорный дом был приобретен должником за счет кредитных средств Банка, предоставленных участникам группы компаний «Камская долина», – не имеется, судами такие обстоятельства из представленных в материалы дела доказательств – не установлены. 

Кроме того, судами установлено, что с момента окончания строительства спорного дома должник фактически всегда проживал в нем.

Суды также верно исходили из того, что поведение должника, связанное с приобретением и пользованием принадлежащими ему квартирой и жилым домом, уже являлись предметом исследования в рамках настоящего спора, до направления его апелляционным судом в отмененной части на новое рассмотрение; выводы об отсутствии злоупотребления правом изложены в постановлениях апелляционного суда от 19.01.2022 и суда округа от 18.04.2022 по настоящему делу; повторное исследование данного вопроса по тем же основаниям, на которые участники спора уже ранее ссылались, в отсутствие каких-либо новых обстоятельств, приводимых кредиторами и финансовым управляющим и не известных суду, не может быть признано допустимым. Исходя из этого, суды ограничили предмет настоящего спора вопросами о наличии либо отсутствии оснований для применения имущественного иммунитета в отношении дома на земельном участке в селе Култаево, исключения его конкурсной массы и приобретении замещающего жилья.

В рассматриваемом случае, как установлено судом апелляционной инстанции в постановлении от 19.01.2022 и в данном споре участниками дела не оспаривается, объективные характеристики жилого дома в селе Култаево превышают разумно достаточные для удовлетворения потребностей в жилище должника, исходя из того, что общая жилая площадь дома в селе Култаево составляет 135,6 кв. м. 

Из представленного финансовым управляющим отчета об оценке спорного жилого дома следует, что его рыночная стоимость составляет порядка 13 млн. руб. 

Вместе с тем, при анализе экономической целесообразности реализации данного жилого дома с приобретением должнику замещающего жилья суды первой и апелляционной интенции, исследовав представленный финансовым управляющим расчет, который предполагает положительный экономический эффект для конкурсной массы от 3 млн. до 10 млн. руб. (с учетом издержек конкурсной массы по реализации имеющегося жилья и приобретению замещающего), суды указали, что с учетом указанного в проекте положения о продаже жилого дома конкретного замещающего жилья стоимостью 3,3 млн. руб., а также установленного порога отсечения в 5,04 млн. руб., предполагаемая выручка от реализации может составить от 9,7 млн. руб. до 1,74 млн. руб.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, помимо исследования вопроса об арифметической разнице между предполагаемой максимальной ценой реализации, ценой отсечения и расходами на приобретение замещающего жилья, исследовал также обстоятельства, связанные с реальными перспективами поступления в конкурную массу денежных средств в запланированном объеме от продажи спорного дома, и возникновением для кредиторов определенного положительного эффекта именно от предлагаемого управляющим и Банком варианта обеспечения должника жилым помещением.

Проанализировав действительное текущее состояние рынка недвижимости, в том числе в соответствующем регионе и населенном пункте; отметив, что на вопрос суда о реальной стоимости, по которой возможно реализовать дом с земельным участком, финансовый управляющий ответить затруднился; доводы о том, что дома в селе Култаево не продаются, не имеется даже потенциальных покупателей, поскольку для покупки подобного объекта недвижимости недоступен целевой ипотечный кредит, а без кредитных средств данные объекты могут приобрести единицы, финансовым управляющим и кредитором не опровергнуты; отметив, что на момент введения в отношении должника процедуры банкротства на его счете имелись денежные средства в сумме порядка 50 млн. руб., которые были направлены на покрытие текущих расходов и погашение требований кредиторов должника, а из указанных средств были зарезервированы 4 млн. руб. для приобретения должнику замещающего жилья; указав, что с момента резервирования денежных средств прошло уже более 1 года, следовательно, кредиторы могли получить удовлетворение своих требований на общую сумму 4 млн. руб. еще год назад, однако настаивают на продаже единственного имеющегося у должника жилого помещения, соглашаясь на получение возможного положительного эффекта от такой продажи, с учетом всех расходов на реализацию дома, на приобретение замещающего жилья, исходя из согласованной в Положении цены отсечения, в размере меньшем, чем в два раза этой суммы, суды констатировали, что в данном конкретном случае совершение действий по реализации спорного дома и дальнейшее приобретение замещающего жилья (в ситуации принятия судом решения по настоящему спору в пользу кредиторов) может совсем обнулить даже  небольшой положительный эффект от названных мероприятий.

Суды первой и апелляционной инстанций, проверив предложенный механизм приобретения должнику замещающего жилья, предусмотренный Положением, принятым большинством голосов на собрании кредиторов, установили, что положения  пунктов 1.4 и 1.5 порядка реализации имущества должника, предусматривающие приобретение жилого помещения одновременно с реализацией жилого дома, а также прекращение права собственности на жилой дом не ранее возникновения права собственности на замещающее жилье, по сути, конкретного алгоритма действий по продаже спорного жилого дома и приобретения в качестве его замены иного жилья – не содержат, фактическая возможность приобретения в качестве замещающего жилья квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, и актуальность предложения продавца как по принципиальной возможности продажи квартиры, так и по условиям такой продажи, в том числе о цене, на момент рассмотрения спора подтверждены не были. 

Суд апелляционной инстанции также отметил, что с целью разрешения столь сложного, серьезного и значимого как для должника, так и для его кредиторов вопроса о предоставлении замещающего жилья суд предложил управляющему представить хоть какие-нибудь доказательства реальности намерений и действительной возможности приобретения заявленной в качестве замещающего жилья квартиры (договор купли-продажи или предварительный договор купли-продажи); в свою очередь, финансовый управляющий ограничился пояснениями об отсутствии оснований совершения указанных действий, ввиду отказа суда первой инстанции в ограничении исполнительского иммунитета в отношении спорного дома.

При таких фактических обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно заключил об отсутствии в деле убедительных доказательств, позволяющих сделать достоверный вывод о фактической возможности и готовности заинтересованных лиц разрешить ситуацию с предоставлением замещающего жилья.

В рассматриваемом случае суды оправданно поддержали обоснованные сомнения должника о том, что в условиях наличия в конкурсной массе значительной суммы денежных средств (4 млн. руб.) в течение длительного периода и действительного намерения приобрести замещающее жилье, такие действия могли быть уже совершены. Между тем в условиях длительности рассмотрения настоящего обособленного спора (с 2021 года), наличия сведений об ограниченных возможностях покупательского спроса на рынке недвижимости в селе Култаево, отсутствии какой-либо информации об актуальности предложения и готовности текущего собственника квартиры, выбранной в качестве замещающей, продать ее должнику на тех же условиях; учитывая несогласованные позиции Банка и финансового управляющего об источнике денежных средств для приобретения замещающего жилья (финансовый управляющий настаивает на согласовании приобретения замещающего жилья за счет зарезервированных на счет должника денежных средств, кредитор настаивает на приобретении замещающего жилья за счет денежных средств, вырученных от реализации спорного дома), суды первой и апелляционной инстанции заключили о возникновении ситуации, при которой имеет место быть недостаточная защищенность должника, обусловленная повышенным риском лишения его единственного жилья в ситуации существенной неопределенности и отсутствия достаточной конкретизации процедуры приобретения замещающего жилья.

Таким образом, исследовав основания возникновения прав должника на находящиеся в его собственности жилые помещения, основания возникновения включенных в реестр требований кредиторов, учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о существенной выгоде для конкурсной массы при реализации жилого дома, с учетом установленного порога отсечения продажи жилого дома и отсутствия реальных перспектив получения указанной управляющим максимальной цены продажи, в отсутствие признаков злоупотребления правами со стороны должника как при приобретении жилого дома, так и в отношениях с кредиторами, при наличии лишь одного условия для ограничения исполнительского иммунитета (признака излишнего жилья), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что продажа жилого дома в селе Култаево неправомерно ограничит право должника на жилище и достойное человеческое существование, в связи с чем суды не усмотрели оснований для ограничения исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья в отношении ФИО3 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что судами не учтены и не применены правовые позиции, изложенные в постановлениях № 15-П и определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, судом округа не принимаются как противоречащие содержанию обжалуемым судебным актам.

Судами были учтены правовые позиции, касающиеся возможности отступления от принципа защиты единственного жилья, а также правила изъятия единственного жилья, и применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора были сделаны выводы, что в данном конкретном случае отказ от исполнительского иммунитета, с учетом сопутствующих обстоятельств отсутствия конкретного алгоритма действий при решении вопроса о продаже существующего жилья и приобретении необходимого, отсутствия сведений о действительной возможности приобретения определенной кредиторами квартиры на установленных ранее условиях, не будет иметь реального экономического смысла как эффективного способа погашения требований кредиторов.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о том спорный жилой дом не отвечает критериям разумности (излишне большая площадь, высокая стоимость имущества), имущество имеет признаки избыточности, основанием для отмены состоявшихся судебных актов не являются. 

В рассматриваемом случае, действительно в ходе рассмотрения спора судами первой и апелляционной инстанций установлено, что жилой дом по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника в жилище, то есть обладает признаками избыточного жилья. 

Под действие иммунитета не должно попадать жилое помещение или его часть, которое по своим характеристикам явно превышает разумные потребности гражданина-должника и членов его семьи в сохранении жилищных условий, необходимых для нормального существования. Вместе с тем вопрос о пределах действия исполнительского иммунитета должен решаться сквозь призму перечисленных правовых позиций по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью, изложенных в постановлении № 15-П.

Разрешая вопрос о распространении исполнительского иммунитета в отношении спорного жилого дома, суды обоснованно включили предмет своего исследования вопросы злоупотребления должником правами при возникновении и исполнении обязательств перед кредиторами, совершение должником злонамеренных действий с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, реальности предложенного кредиторами и управляющим механизма предоставления замещающего жилья и вопрос экономической обоснованности и целесообразности реализации спорного жилого дома в процедуре реализации имущества гражданина, с последующим предоставлением замещающего жилья.

В ходе рассмотрения обособленного спора судами не установлены обстоятельства того, что должник, зная о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, умышленно создала ситуацию, вследствие которой спорный жилой дом получил статус единственного жилого помещения.

Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестных действиях должника, направленных на искусственное придание спорному дому статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом не были установлены, более того на подобные обстоятельства никто из лиц участвующих в деле не ссылался, подобные доводы не приводились. 

На подобные обстоятельства и (или) действия должника Банк в своей кассационной жалобе также не ссылается.

Само по себе превышение площади дома нормы предоставления жилья не может являться единственным критерием для автоматического разрешения вопроса об ограничении исполнительского иммунитета. 

Применительно к конкретным обстоятельствам настоящего спора, суды, проанализировав всю совокупность обстоятельств, предшествующих наступлению банкротства ФИО3, установив, что спорный жилой дом приобретен должником задолго до наступления признаков неплатежеспособности и принятия на себя обязательств в качестве поручителя по обязательствам группы компаний «Камская долина»; оценив поведение должника, как в процедуре банкротства, так и в преддверии, не выявив совершения каких-либо злонамеренных действий по искусственному наделению спорного дома исполнительским иммунитетом, суды заключили об отсутствии признаков злоупотребления правом в действиях должника, направленности этих действий исключительно на устранение возможности обращения взыскания на жилой дом по требованию кредитора.

Довод кредитора о возможности продажи спорных объектов недвижимости и согласованного кредиторами приобретения для должника замещающего жилья был отклонен судами первой и апелляционной инстанций ввиду следующего. 

При разрешении вопроса о возможности реализации жилья должника на торгах необходимо учитывать, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее изложена в определении от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, где, помимо прочего, указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого.

Судами учтено, что спорный жилой дом располагается в селе Култаево, в котором сложилась неординарная ситуация на открытом рынке недвижимости, в силу которой несмотря на значительную рыночную стоимость спорного дома по результатам экспертной оценки (порядка 13 млн. руб.), доказательств реальной возможности реализации дома по указанной цене или хотя бы по соотносимой цене, в материалах дела не имеется, соответственно, безусловное исполнение долгового обязательства при гарантировании должнику минимально необходимых условий проживания, в том числе жилищных, обоснованно поставлено судами под сомнение.

В рассматриваем случае судами учтены вероятные риски снижения начальной цены в ходе реализации имущества должника и дана верная оценка отсутствию доказательств существенности погашения требований кредиторов из средств, оставшихся после необходимых расходов, с учетом покупки должнику замещающего жилья.

При этом, как отмечалось выше, в постановлении № 15-П указано на то, что отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Суд апелляционной инстанции, производя расчет сальдо экономической целесообразности реализации спорного дома для погашения требований кредиторов, представленный управляющим, указал, что с учетом снижения цены на торгах до максимального порога отсечения, экономический эффект для конкурсной массы существенно снизится, вследствие чего сделан вывод, что в подобной ситуации продажа дома и участка выполнит исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов. 

Вопреки доводам кассационной жалобы суды оценили возражения финансового управляющего в указанной части, однако признали  их не подтверждающими необходимость ограничения исполнительского иммунитета в связи с характеристиками дома и малозначительным экономическим эффектом от его продажи. 

Кроме того, поскольку управляющий не смог в суде апелляционной инстанции дать однозначные пояснения о механизме предоставления замещающего жилья и об актуальности предложения по предоставлению должнику замещающего жилья с учетом длительности рассмотрения спора, суд апелляционной инстанции также обосновано исходил из наличия сомнений в реальной возможности надлежащего урегулирования вопроса о предоставления замещающего жилья. 

Таким образом, судами обоснованно не установлено оснований для ограничения исполнительного иммунитета в отношении спорного жилого дома.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17.10.2022 по делу № А50-31459/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России»  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                   Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              Д.Н. Морозов