АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 Москва 19.03.2024 Дело № А40-283211/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.03.2024,  

полный текст постановления изготовлен 19.03.2024, Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,  судей: Голобородько В.Я., Калининой Н.С.,  

при участии в заседании: ФИО1 – лично, паспорт, ФИО2 – лично, паспорт, от ФИО1: ФИО3 по дов. от 11.07.2022, от ФИО4: ФИО5 по дов. от 11.03.2024, 

от финансового управляющего гр. ФИО2: ФИО6 по дов. от  10.01.2024,  

от АО «Святогор»: ФИО7 по дов. от 05.09.2023, рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО4 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023, 

по заявлению финансового управляющего ФИО8 о признании  недействительными сделками: договор соинвестирования от 09.07.2012 №  47/364- 2012, заключенный между ООО «Агидель» и ФИО9; договор  займа от 01.11.2012, заключенный между ФИО4 и ФИО9;  

соглашение об отступном от 12.09.2014, заключенное между ФИО1 и  ФИО4; договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от  05.09.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО10,  

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным  (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2022 ФИО2 (должник) признан несостоятельным (банкротом),  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО8  

В Арбитражный суд города Москвы 01.07.2022 поступило заявление  финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности сделки к ответчикам:  ФИО1, ООО «Агидель».  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечен ФИО11, в качестве соответчиков - привлечены ФИО4, ФИО10.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 в  удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договора  соинвестирования от 09.07.2012 № 47/364-2012 между ООО «Агидель» и  ФИО9, договора займа от 01.11.2012 между ФИО4 и ФИО9; соглашения об отступном от 12.09.2014 между ФИО1 и  ФИО4; договора купли-продажи земельного участка с жилым домом  от 05.09.2019 между ФИО4 и ФИО10 и применении  последствий недействительности сделки отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  25.12.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023  отменено. Признаны недействительными следующие взаимосвязанные сделки:  

1) договор соинвестирования № 47/364-2012 от 09.07.2012 между ООО  «Агидель» (инвестором) и ФИО9 (соинвестором) в части субъектного  состава сделки на стороне соинвестора;  

2) договор займа от 01.11.2012 между ФИО4 и ФИО9; 

3) соглашение об отступном от 12.09.2014 между ФИО1 и  ФИО4  

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с  ФИО1, ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 ущерба в  размере 33402000 руб., процентов за пользование чужими денежными  средствами за период с 09.07.2012 по 31.03.2022 в размере 25704102,02 руб.,  процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих  начислению по правилам ст. 395 ГК РФ на сумму в размере 33402000 руб. за  период со 02.10.2022 (со дня окончания моратория) по день фактического  исполнения ФИО1, ФИО4 обязательства по погашению  долга, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие  периоды. В остальной части в удовлетворении требований отказано.  

ФИО1 и ФИО4, не согласившись с вынесенными  судебными актами, обратились в Арбитражный суд Московского округа с  кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 и направить спор на новое  рассмотрение в суд апелляционной инстанции, ссылаясь на неправильное  применение судом норм права, а также несоответствие выводов фактическим  обстоятельствам дела.  

В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий  должника, кредитор АО «Святогор» с доводами кассаторов не согласились,  просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы - без  удовлетворения.  

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного  Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и  ФИО2 лично, представители ФИО1 и ФИО4 доводы  кассационных жалоб поддержали в полном объеме.  

Представители финансового управляющего должника, АО «Святогор» в  судебном заседании по доводам, изложенным в отзывах, возражали против  удовлетворения кассационных жалоб.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд  округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и  отзывов на них, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, проверив в порядке  ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность постановления суда апелляционной  инстанции, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит  оснований для его отмены.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором  Красноуральского городского суда Свердловской области от 19.01.2016 по делу   № 1-1/2016 ФИО2 признан виновным в совершении преступления,  предусмотренного ч. 4 ст. 159 УПК РФ (мошенничество в особо крупном  размере), ему назначено наказание в виде шести лет лишения свободы, со  штрафом в размере 800000 руб., с ограничением свободы сроком на один год, с  отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, а также  удовлетворен гражданский иск ОАО «Святогор», с ФИО2 в пользу  ОАО «Святогор» взыскан материальный ущерб в сумме 89491138 руб.  

Указанным приговором установлено, что ФИО2, являясь  генеральным директором и одним из учредителей ООО «ВИНСИ Инжиниринг»  (ИНН 

<

***>), заключил 02.04.2012 от имени данной организации  (поставщика) с ОАО «Святогор» (покупателем) договор поставки  оборудования, не имея намерений на его исполнение, и в период с 25.04.2012  по 28.06.2012 получил в качестве аванса на счета ООО «ВИНСИ Инжиниринг»  

от ОАО «Святогор» денежные средства в сумме 89491138 руб., которые  израсходовал в своих личных интересах.  

Обращение ФИО2 в свою собственность денежных средств с  расчетного счета ООО «ВИНСИ Инжиниринг» производилось посредством их  перечисления номинальным организациям с признаками фиктивности с  последующим обналичиванием, а также посредством снятия денежных средств  по карте с расчетного счета ООО «ВИНСИ Инжиниринг» и оплаты с данного  счета ФИО2 личных покупок.  

Таким образом, приговором суда установлено, что в результате  противоправного поведения ФИО2 им незаконно обращены в свою  собственность денежные средства кредитора - ОАО «Святогор».  

Требование АО «Святогор» в сумме 82718448,83 руб., основанное на  приговоре суда, включено в третью очередь реестра требований кредиторов  должника.  

09.07.2012 между ООО «Агидель» (инвестором) и ФИО9  (соинвестором) подписан договор соинвестирования № 47/364-2012, в  соответствии с условиями которого ООО «Агидель» (инвестор) приняло на  себя обязательства по организации строительства индивидуального жилого  дома.  

Размер инвестиционного взноса по договору был определен сторонами  в сумме 33402000 руб. (п. 3.1., приложение № 3 договора).  

В этот же день, 09.07.2012, ФИО2 с расчетного счета  ООО «ВИНСИ Инжиниринг» в пользу ООО «Агидель» перечислены денежные  средства в сумме 33402000 руб. с указанием на оплату по названному договору  от 09.07.2012 № 47/364-2012, что также было установлено приговором суда.  

В дальнейшем - 02.08.2012 от ООО «ВИНСИ Инжиниринг» в адрес  ООО «Агидель» поступило письмо с просьбой считать платеж в сумме  33402000 руб. оплатой за ФИО9 по договору соинвестирования.  

13.11.2012 по заявлению директора ОАО «Святогор» ММО МВД  России «Красноуральский» была начата доследственная проверка по факту  

хищения денежных средств ОАО «Святогор», 31.01.2013 возбуждено уголовное  дело.  

В декабре 2012 года (после начала доследственной проверки) от ООО  «ВИНСИ Инжиниринг» в адрес ООО «Агидель» поступило письмо с просьбой  вернуть денежные средства, после чего в январе и феврале 2013 года  ООО «Агидель» возвратило обществу «ВИНСИ Инжиниринг» всю  поступившую сумму на расчетный счет последнего.  

В свою очередь ФИО9, также в январе и феврале 2013,  перечислила денежные средства в сумме 33402000 руб. в пользу ООО  «Агидель» в счет оплаты по договору соинвестирования.  

В результате предоставленного финансирования по спорному договору  соинвестирования обществом «Агидель» было осуществлено строительство  индивидуального жилого дома.  

По мнению финансового управляющего договор соинвестирования от  09.07.2012 № 47/364-2012 между ООО «Агидель» (инвестором) и ФИО9 (соинвестором) в части субъектного состава сделки на стороне  соинвестора является притворной сделкой, совершенной между реальным  инвестором (ООО «Агидель») и номинальным (формальным) соинвестором  (ФИО9) в целях прикрытия сделки (договора соинвестирования) с  иным субъектным составом - между реальным инвестором (ООО «Агидель») и  фактическим соинвестором (ФИО2)  

Также данная сделка совершена за счет должника ФИО2 и с  использованием незаконно обращенных им в свою собственность денежных  средств кредитора ОАО «Святогор» и направлена на вывод активов должника с  намерением исключить для кредиторов возможность взыскания денежных  средств с ФИО2 и удовлетворения их требований.  

Финансовый управляющий также считает недействительными договор  займа от 01.11.2012 между ФИО4 (заимодавцем) и ФИО9  (заемщиком) и соглашение об отступном от 12.09.2014 между ФИО1  (должником) и ФИО4 (кредитором). Просит признать  

недействительным договор купли-продажи земельного участка с жилым домом  от 05.09.2019 между ФИО4 (продавец) и ФИО10 (покупатель).  

Как установлено судом, с 26.08.2020 собственником спорного  недвижимого имущества является ФИО11, что подтверждается выписками  из ЕГРН от 27.06.2022.  

Финансовый управляющий должника, полагая сделки  недействительными на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, ст. 10, 168 ГК РФ,  обратился в арбитражный суд с заявлением.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации, с особенностями, установленными Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)».  

В силу п. 1 ст. 213.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся  индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4  главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих  особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII,  параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.  

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов.  

Положения статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам  граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки  указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить  

вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию  финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного  органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального  закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании  особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики  Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации»).  

В рассматриваемом случае сделки могут быть признаны  недействительными по общегражданским основаниям.  

Согласно норме п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в  виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней  правила.  

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным  субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной  может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение  других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников  сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для  применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны  действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и  содержания применяются относящиеся к ней правила.  

Как следует из разъяснений п. 88 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, применяя правила о  притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть  

совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае  прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны  действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются  относящиеся к ней правила.  

Согласно нормам ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются.  

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по  основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой  судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная  сделка).  

В силу норм ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или  иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или  иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо  права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона  не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения  арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»  изложена правовая позиция, согласно которой сделки, при заключении  которых допущено злоупотребление правом, являются недействительными на  основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.  

В силу изложенного, для признания сделки недействительной на  основании ст. 10 ГК РФ и квалификации такой сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  

того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо  противоправный интерес.  

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Согласно ч. 4 ст. 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор  суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны  для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные  действия и совершены ли они определенным лицом.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд  апелляционной инстанции согласился с доводами финансового управляющего,  что договор соинвестирования от 09.07.2012 № 47/364-2012 между ООО  «Агидель» и ФИО9 является притворной сделкой, совершенной между  реальным инвестором (ООО «Агидель») и номинальным (формальным)  соинвестором (ФИО9) (п. 2 ст. 170 ГК РФ).  

Суд пришел к выводу, что указанная сделка совершена за счет должника  (ФИО2) и с использованием незаконно обращенных им в свою  собственность денежных средств кредитора ОАО «Святогор», направлена на  вывод активов должника с намерением исключить для кредиторов  возможность взыскания денежных средств с ФИО2 и удовлетворения  их требований (ст. 10, 168 ГК РФ).  

Оформление договорных отношений на ФИО9 объясняется тем,  что ФИО2, похитив денежные средства АО «Святогор», не мог ими  свободно распоряжаться от своего имени без риска последующего обращения  взыскания на приобретенное имущество по требованиям потерпевшего - ОАО  «Святогор».  

Поскольку ФИО2 и ФИО12 (супруги) являются  заинтересованными лицами в силу положений ст. 19 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», судом апелляционной инстанции  правомерно применен повышенный стандарт доказывания в деле о  банкротстве, установленный абз. 3 п. 26 Постановления Пленума Высшего  

Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».  

Суд кассационной инстанции отмечает, что указанный правовой подход  является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и  подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении  вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости  установления соответствия действительности любых правоотношений сторон,  связанных с движением наличных денежных средств.  

Судом установлено, что сохранение С-выми семейных отношений  в период брака и фактических семейных отношений после расторжения брака  установлено также в рамках иных обособленных споров вступившими в  законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2022  и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022,  определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022.  

В обоснование наличия денежных средств ответчики ссылались на  договор займа, подписанный 11.11.2012 между ФИО4 (заимодавец) и  ФИО1 (заемщик), по условиям которого заимодавец (ФИО4)  передает в собственность Заемщику (ФИО1) денежные средства в  размере 35000000 руб. (эквивалент 1115715 USD по курсу ЦБ РФ на дату  выдачи займа), срок возврата займа сторонами был определен 01.07.2013  (пункт 1.1. Договора займа).  

Факт получения денежных средств по договору займа от 11.11.2012  подтверждается собственноручно написанной распиской, выданной ФИО1 ФИО4 В период с 10.01.2013 по 25.02.2013.  

Решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 26.05.2014 по делу   № 2-2386/14 исковые требования ФИО4 к ФИО1 были  удовлетворены, с ФИО1 в пользу ФИО4 была взыскана сумма  долга по договору займа от 01.11.2012 в размере 35000000 руб.  

12.09.2014 между ФИО1 и ФИО4 заключено  соглашение об отступном, согласно которому взамен обязанности по возврату  долга из Договора займа от 01.11.2012 ФИО1 передает ФИО4  

право требования к ООО «Агидель» исполнения обязательств по договору  соинвестирования от 09.07.2012  

В сентябре 2018 года ФИО4 зарегистрировал за собой право  собственности на объекты недвижимости в Управлении Росреестра по  Московской области.  

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что расписка  ФИО12 не является достаточным доказательством,  подтверждающим получение ей денежных средств в сумме 35000000 руб. от  ФИО4  

Отклоняя доводы заинтересованных лиц о реальности договора займа,  судом апелляционной инстанции отмечено, что обстоятельства реальности  договоров займа судами общей юрисдикции не проверялись и не  устанавливались, в связи с чем, ссылка на судебные акты и на ч. 3 ст. 69 АПК  РФ в данном случае несостоятельна.  

Таким образом, ответчикам надлежало доказать финансовую  возможность выдачи займа в сумме, определенной сторонами в  представленной расписке.  

Суд апелляционной инстанции учел, что ФИО4 менял свою  позицию относительно источника происхождения денежных средств, якобы  переданных им ФИО1 по договору займа от 01.11.2012.  

В материалы дела в обоснование наличия у ФИО4 финансовой  возможности предоставить ФИО1 заем в сумме 35000000 руб.  01.11.2012 предоставлены объяснения, согласно которым деньги были  переданы из выручки, полученной от продажи кольца с бриллиантом по  договору от 21.11.2011.  

При этом в отзыве, представленном в суд первой инстанции, ФИО4 утверждал, что им и его супругой были проданы дорогостоящие объекты  недвижимости в Москве, денежные средства от продажи которых были  переданы ФИО1  

При рассмотрении апелляционных жалоб ответчик уже ссылался на то,  что денежные средства для передачи ФИО1 получены им как  участником ООО «РЛК А» в качестве прибыли от деятельности общества.  

Суд апелляционной инстанции с учетом принципа эстоппель (принцип  утраты права на возражение при недобросовестном или противоречивом  поведении) критически оценил пояснения ответчика.  

Непоследовательное, непредсказуемое поведение участника  гражданского правоотношения является основным критерием для применения  положения правила эстоппель, который предполагает утрату лицом права  ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора,  если данная позиция существенно противоречит его предшествующему  поведению, а также правила venire contra factum proprium (никто не может  противоречить собственному предыдущему поведению).  

На протяжении рассмотрения спора позиция относительно наличия  возможности передачи займа изменялась.  

Судом принято во внимание, что ФИО4 не представлены  достоверные и достаточные доказательства в подтверждение своих позиций,  свидетельствующие о наличии реальной финансовой возможности выдачи  ФИО1 займа в сумме 35000000 руб.  

Все доводы кассаторов об обратном направлены на переоценку выводов  суда, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Также апелляционным судом обоснованно указано на нерыночные  условия договора займа, что свидетельствует о заинтересованности сторон  сделки.  

Судом отмечено, что в своих показаниях ФИО12 в  рамках уголовного дела прямо указала на личный и доверительный характер ее  отношений с ФИО4  

Вывод о заинтересованности сделан судом на основании оценки  совокупности представленных доказательств и соответствует правовому  подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской  

Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, о возможности доказывания в  рамках дела о банкротстве наличия аффилированности как юридической, так и  фактической.  

Судом правомерно учтено, что по условиям договора займа от  01.11.2012 денежные средства в сумме 35000000 руб. предоставлялись  ФИО4 ФИО9 сроком на 8 месяцев (до 01.07.2013), без уплаты  процентов за пользование суммой займа, без предоставления со стороны  ФИО9 какого-либо обеспечения (залога, поручительства) и без  проверки заимодавцем финансового и имущественного положения заемщика и  перспектив возврата займа.  

Об отсутствии разумных экономических мотивов заключения договора  займа и спорного соглашения об отступном вместо возврата денежных средств  свидетельствует тот факт, что ФИО4 принял по отступному от  ФИО12 права по спорному договору соинвестирования на  сумму 33 402 000 руб. (на 1 598 060 руб. меньше суммы взыскания), после этого  в течение 2,5 лет уклонялся от принятия объектов в свою собственность (в  период с 31.12.2014 по 06.07.2017), был понужден к принятию данных объектов  судом и продал их ФИО10 еще через два года (05.09.2019) за 19 097 340  руб. (на 15 902 720 руб. меньше суммы взыскания).  

Оценив установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу, что фактически оплата по договору соинвестирования была  произведена за счет должника, а заключение договора на имя ФИО1  носило целью сокрытие актива от кредитора и правильно квалифицировал  данную сделку как притворную с иным субъектным составом (п. 2 ст. 170 ГК  РФ).  

Ссылки кассаторов на разъяснения п. 87 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», не свидетельствует о том, что судом была  неправильно применена норма ст. 170 ГК РФ.  

Соглашение об отступном, в свою очередь, является недействительной  сделкой, поскольку предусматривает за счет должника отчуждение имущества  без получения встречного предоставления. Безвозмездное отчуждение объекта  недвижимого имущества свидетельствует о наличии недобросовестной цели  (ст. 10 ГК РФ).  

Упомянутые сделки правильно квалифицированы судом апелляционной  инстанции как цепочка взаимосвязанных сделок, в результате совершения  которой осуществлен вывод денежных средств и недвижимого имущества из  состава имущественной массы должника самим должником при  непосредственном участии ФИО12, ФИО4  

В результате совершения спорных сделок причинен вред  имущественным правам кредиторов должника.  

Суд установил, что вред должнику причинен как в результате действий  ФИО1, так и в результате действий ФИО4, который оказал  ФИО1 содействие в выводе активов должника, в связи с чем,  последний наравне с ФИО1 является сопричинителем вреда. Именно  в результате действий ФИО4 оказалась окончательно утраченной  возможность истребования спорных объектов в состав конкурсной массы.  

Учитывая, что ФИО10 является добросовестным приобретателем,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для признания  недействительным договора купли-продажи земельного участка с жилым  домом от 05.09.2019 между ФИО4 (продавец) и ФИО10  (покупатель) не имеется.  

В данном случае ФИО10, приобретая спорное недвижимое  имущество у ФИО4, исходил из наличия у последнего права  собственности на него, подтвержденного, в том числе решением суда, которое  вступило в законную силу.  

Доказательств, свидетельствующих, что имущество выбыло из владения  собственника не по его воле, материалы дела не содержат. Равно как и не  содержат доказательств недобростовестности как ФИО10, так и ФИО11  

Суд апелляционной инстанции, с учетом передачи имущества  добросовестному приобретателю, применил последствия недействительности  сделок в виде взыскания солидарно с ФИО1, ФИО4 в  конкурсную массу ФИО2 ущерба в размере 33402000 руб., процентов за  пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2012 по  31.03.2022 в размере 25704102,02 руб., процентов за пользование чужими  денежными средствами, подлежащих начислению по правилам ст. 395 ГК РФ  на сумму в размере 33402000 руб. за период со 02.10.2022 (со дня окончания  моратория) по день фактического исполнения ФИО1, ФИО4  обязательства по погашению долга, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ,  действующей в соответствующие периоды.  

Правильно применив нормы гражданского законодательства, суд  апелляционной инстанции отклонил доводы о пропуске финансовым  управляющим срока исковой давности.  

Согласно ст. 181 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции  Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменений в статью  181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») срок исковой  давности по требованию о применении последствий недействительности  ничтожной сделки составлял три года. Течение срока исковой давности по  указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение  оспариваемой сделки.  

Впоследствии, Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О  внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153  части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» была введена  новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок  исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки  недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой  давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось  исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не  являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было  

узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не  являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять  лет, со дня начала исполнения сделки.  

Переходными положениями (п. 9 ст. 3 Федерального закона от  07.05.2013 № 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и  правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления  которых предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли  до 01.09.2013.  

Спорная сделка совершена 09.07.2012, соответственно, трехлетний срок  исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее  действовавшим законодательством на момент вступления в силу Федерального  закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ (01.09.2013) не истек. Следовательно, в  рассматриваемом случае следует применять порядок исчисления срока исковой  давности, установленный в новой редакции ст. 181 ГК РФ.  

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №  32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»  пункт 10 Постановления № 32 дополнен новым положением, согласно  которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о  признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением  правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве,  исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется  со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о  наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки  недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой  процедуры банкротства.  

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 60 издано после официального опубликования  

Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления  сроков исковой давности с учетом новой редакции п. 1 ст. 181 ГК РФ.  

Вопреки утверждениям кассаторов, судом правильно указано, что  установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ десятилетний пресекательный срок исковой  давности начинает течь не ранее 01.09.2013, то есть истекает не ранее  01.09.2023 (п. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ).  

В п. 27 Постановление Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности» разъяснено, что положения ГК РФ о сроках исковой давности и  правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100- ФЗ применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу  указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были  предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до  01.09.2013.  

При этом, десятилетние сроки, предусмотренные п. 1 ст. 181, п. 2 ст.  196 и п. 2 ст. 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100- ФЗ), начинают течь не ранее 01.09.2013 (п. 9 ст. 3 Федерального закона от  07.05.2013 № 100-ФЗ).  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2015   № 305-ЭС14-1540 также обращено внимание судов на то, что ранее  действовавшая редакция п. 1 ст. 181 ГК РФ связывала начало течения срока  исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее  недействительной, не с субъективным фактором - осведомленностью  заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными  обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне  зависимости от субъекта оспаривания.  

В настоящем случае, первая процедура банкротства в отношении  должника - процедура реализации имущества гражданина введена 18.03.2022,  заявление финансовым управляющим подано 01.07.2022, вывод суда  

апелляционной инстанции о соблюдении заявителем срока исковой давности  правомерен.  

Доводы кассационных жалоб, что судом не было рассмотрено  ходатайство о снижении размера неустойки применительно к ст. 333 ГК РФ  полежат отклонению.  

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного  удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их  уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов  определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в  соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер  процентов не установлен законом или договором.  

Согласно п. 6 ст. 395 ГК РФ, если подлежащая уплате сумма процентов  явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению  должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не  менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в п. 1 данной  статьи.  

Как разъяснено в п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за нарушение обязательств», к размеру процентов, взыскиваемых по п. 1 ст. 395  ГК РФ, по общему правилу, положения ст. 333 ГК РФ не применяются (п. 6 ст.  395 данного кодекса).  

В настоящем случае сумма процентов исчислена заявителем, исходя из  ключевой ставки Банка России, то есть не подлежит снижению в порядке ст.  333 ГК РФ.  

Кроме того, исходя из приведенных норм права и акта их толкования,  положение о возможности снижения суммы процентов действует только в  отношении процентов, определенных по соглашению сторон в договоре.  

При таких обстоятельствах доводы кассационных жалоб в отношении  не применения судом норм ст. 333 ГК РФ не могут послужить основанием для  изменения (отмены) обжалуемого судебного акта.  

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы  сторон и собранные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции  правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с  достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства,  которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает  необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на  наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы  суда, которым не была бы дана правовая оценка судом апелляционной  инстанции.  

Доводы жалоб о наличии финансовой возможности ФИО4  выдать займ, о реальности и целесообразности договора займа, направлены на  переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше  обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий  арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и  не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом  кассационной инстанции.  

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции  ограничены проверкой правильности применения судами норм материального  и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы  права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).  

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать  или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в  обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о  достоверности или недостоверности того или иного доказательства,  преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст.  288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных  актов, судом кассационной инстанции не установлено.  

Приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного  апелляционного суда от 25.12.2023 по делу № А40-283211/2021, введенное  определением Арбитражного суда Московского округа от 26.02.2024, на  основании ч. 4 ст. 283 АПК РФ подлежит отмене.  

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  25.12.2023 по делу № А40-283211/2021 оставить без изменения, кассационные  жалобы - без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого  арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 по делу № А40-283211/2021,  введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 26.02.2024.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Д.В. Каменецкий Судьи: В.Я. Голобородько 

Н.С. Калинина