Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-105/2024, Ф02-133/2024

Дело № А33-13070/2021

22 апреля 2024 года

город Иркутск

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Бронниковой И.А., Варламова Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самцовым А.В.,

при участии в судебном заседании представителей: ФИО1, ФИО2 – ФИО3 (доверенности от 16.06.2021, паспорт); ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 22.06.2021, паспорт, диплом); ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 16.06.2021, паспорт, диплом); ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 14.05.2019, паспорт, диплом); ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 - ФИО14 (доверенности от 19.07.2021, от 15.07.2021, паспорт, диплом); ФИО15, ФИО16 - ФИО17 (доверенности от 21.10.2022, паспорт, диплом); Федеральной налоговой службы - ФИО18 (доверенность от 01.12.2023, паспорт, диплом), ФИО19 (доверенность от 09.02.2024, паспорт, диплом), ФИО20 (доверенность от 07.02.2024, паспорт, диплом),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы и ФИО8 по делу № А33-13070/2021 Арбитражного суда Красноярского края,

установил:

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, истец) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении ФИО8 (далее – ФИО8, ответчик), ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Химлеспром» (далее – ООО «Химлеспром», должник) и взыскании с ответчиков солидарно 64 868 039 рублей 50 копеек, в том числе: 36 737 443 рубля 84 копейки основного долга, 27 344 051 рубль 76 копеек пени и 786 543 рубля 90 копеек штрафов.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 26 июля 2022 года заявление удовлетворено частично. ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Химлеспром»; ФИО6, ФИО21, ФИО15, ФИО16, ФИО1, ФИО2, ФИО13, ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО4 привлечены к ответственности по обязательствам ООО «Химлеспром» в виде взыскания убытков. С ответчиков в пользу Российской Федерации взысканы следующие суммы: с ФИО8 – 64 868 039 рублей 50 копеек, с ФИО6 – 4 336 772 рубля 47 копеек, с ФИО21 – 2 210 397 рублей 55 копеек, с ФИО15 – 2 101 377 рублей 71 копейка, с ФИО16 –       1 548 035 рублей 79 копеек, с ФИО1 – 1 765 818 рублей, с ФИО2 –     128 850 рублей, с ФИО13 – 2 216 925 рублей, с ФИО11 – 198 330 рублей, с ФИО12 – 9 667 242 рубля 94 копейки, с ФИО10 – 628 200 рублей, с ФИО4 – 3 623 800 рублей. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2023 года (в редакции определения об исправлении опечатки от 10 ноября 2023 года) решение суда первой инстанции изменено; резолютивная часть решения изложена в новой редакции, согласно которой ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Химлеспром», с ФИО8 в пользу Российской Федерации в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Красноярска взыскана задолженность в размере 52 214 283 рубля 48 копеек; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

ФИО8 и ФНС России обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами.

ФИО8 в своей кассационной жалобе, указывая на допущенные судами нарушения норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить решение Арбитражного суда Красноярского края от 26 июля 2022 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2023 года, отказать в удовлетворении исковых требований ФНС России к нему в полном объеме.

По мнению ответчика, суд апелляционной инстанции сделал необоснованный вывод о том, что общество с ограниченной ответственностью «СтройТорг» (далее – ООО «СтройТорг») является взаимозависимым с должником лицом. ФИО8 настаивает на том, что указанное юридическое лицо не имело ни формального, ни фактического отношения к ответчику и должнику, а хозяйственные операции с данным контрагентом были реальными; в данном случае со стороны должника имел место неосмотрительный выбор контрагента, на что, в том числе, было указано в решении ФНС России № 15-02 от 14.02.2017 о привлечении к ответственности за совершение налоговых правонарушений. ФИО8 находит также необоснованным вывод судов о соблюдении ФНС России срока исковой давности, полагает, что к моменту вступления в силу указанного решения № 15-02 от 14.02.2017 ФНС России было известно о том, что ООО «Химлеспром» является недействующим юридическим лицом, и у него отсутствует имущество для погашения требований по обязательным платежам, что позволяло налоговому органу обратиться с исковым требованием о привлечении к ответственности контролирующего должника лица, однако такой иск был подан только 02.02.2021. ФИО8 также указывает на пропуск ФНС России двухлетнего срока на принудительное взыскание задолженности. По мнению ответчика, обращение в суд с требованием о понуждении ликвидатора ООО «Химлеспром» включить задолженность в промежуточный ликвидационный баланс не влияет на течение срока взыскания налогов, поскольку не является мерой принудительного взыскания, предусмотренной пунктом 3 статьи 46 Налогового кодекса Российской Федерации, а иск об удовлетворении требования к ликвидируемому юридическому лицу в порядке пункта 1 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации ФНС России не предъявляла. Кроме того, ответчик, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, указывает на необоснованность включения суммы штрафов в состав субсидиарной ответственности ФИО8

ФНС России в своей кассационной жалобе, ссылаясь на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит отменить постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2023 года, оставить в силе решение Арбитражного суда Красноярского края от 26 июля 2022 года.

ФНС России указывает на то, что апелляционный суд, разрешая вопрос о возможности взыскания убытков с иных, помимо ФИО8, ответчиков, необоснованно применил положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о субсидиарной ответственности; считает, что для взыскания убытков не требуется установление того факта, что ответчики являются контролирующими должника лицами. По мнению ФНС России, суд апелляционной инстанции не опроверг вывод суда первой инстанции о причинении должнику убытков вследствие безосновательного получения ответчиками денежных средств от ООО «Химлеспром» и подконтрольных ему обществ; указывает на наличие у суда апелляционной инстанции возможности переквалифицировать заявленное требование о привлечении к ответственности на требование о взыскании неосновательного обогащения. ФНС России также считает, что вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии доказательств того, что общество с ограниченной ответственностью «СтройИнвест» (далее – ООО «СтройИнвест») и общество с ограниченной ответственностью «Стройресурс» (далее – ООО «Стройресурс») не вели самостоятельной хозяйственной деятельности, противоречит вступившим в законную силу судебным актам по делу № А33-14843/2017. ФНС России выражает несогласие и с выводами апелляционного суда об истечении срока на принудительное взыскание задолженности в сумме 12 653 756 рублей 02 копейки. В обоснование указанного довода ФНС России ссылается на положения пункта 1 статьи 70 Налогового кодекса Российской Федерации и указывает, что предъявить должнику требование об уплате пени налоговый орган был вправе только после уплаты должником недоимки, которая по настоящее время не погашена. ФНС России обращает внимание на то, что сумма недоимки была включена в промежуточный ликвидационный баланс должника, а пени являются производными от данной недоимки. ФНС России полагает, что позиция суда апелляционной инстанции о том, что истец не предъявил ликвидатору должника требование о включении в промежуточный ликвидационный баланс задолженности в сумме 12 653 756 рублей 02 копейки, опровергается материалами дела. ФНС России также полагает недопустимым оценку судом апелляционной инстанции доводов ответчиков об отсутствии доказательств всего объема заявленных требований на сумму 64 868 039 рублей 50 копеек, поскольку такие доводы не были заявлены в суде первой инстанции, сумма заявленных требований ответчиками не оспаривалась.

В своих отзывах на кассационную жалобу налогового органа ФИО8, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО21, ФИО4 просили оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

От ФИО4 также поступил отзыв на кассационную жалобу ФИО8, в котором выражено согласие с изложенными в ней доводами.

ФНС России в своем отзыве на кассационную жалобу ФИО8 указала на ее необоснованность, просила отказать в удовлетворении жалобы.

Определением суда округа от 22 апреля 2024 года судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб отложено на 11 часов 35 минут 25 марта 2024 года, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - https://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании представители ФНС России поддержали доводы своей кассационной жалобы и возразили удовлетворению кассационной жалобы ФИО8 Представитель ФИО8 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО8 и указал на необоснованность кассационной жалобы ФНС России. Представители ФИО15, ФИО16, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 возразили правовой позиции ФНС России.

В судебном заседании 25 марта 2024 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 10 часов 40 минут 08 апреля 2024 года, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - https://kad.arbitr.ru/.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителей ФНС России, ФИО8, ФИО15, ФИО16, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив исходя из доводов кассационных жалоб, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 04.02.2010 единственным участником ООО «Химлеспром» является ФИО8

Также ФИО8 в период с 14.05.2009 по 11.05.2015 являлся руководителем должника, а с 12.05.2015 по 10.07.2016 - руководителем ликвидационной комиссии.

Инспекцией ФНС России по Центральному району г. Красноярска в отношении ООО «Химлеспром» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2012 по 31.03.2015.

По результатам проверки ФНС России установлено и отражено в акте налоговой проверки № 15-03 от 14.03.2016, что ООО «Химлеспром» при исчислении подлежащего уплате в бюджет налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в 2012, 2013, 2014 годах, первом квартале 2015 года необоснованно применены налоговые вычеты по сделкам с контрагентами: ООО «СтройИнвест», ООО «Стройресурс» и их филиалами, а также с ООО «СтройТорг», в общей сумме 36 636 900 рублей.

Решением Инспекции ФНС России по Центральному району г. Красноярска № 15-02 от 14.02.2017 о привлечении к ответственности за совершение налоговых правонарушений (далее – решение Инспекции ФНС России по Центральному району г. Красноярска № 15-02 от 14.02.2017) ООО «Химлеспром» начислена и предложена к уплате недоимка по НДС в размере 36 636 900 рублей и 33 712 рублей по налогу на доходы физических лиц (далее - НДФЛ), а также начислены пени в сумме 14 764 630 рублей 58 копеек; должник привлечен к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 и статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафа в размере 779 040 рублей 90 копеек.

Решением № 2.12-14/12459@ от 24.05.2017 Управление ФНС России по Красноярскому краю оставило решение № 15-02 от 14.02.2017 без изменения, а жалобу должника - без удовлетворения.

Требованием № 2206 от 30.05.2017 должнику предложено в срок до 20.06.2017 уплатить 36 636 900 рублей недоимки по НДС, 33 712 рублей недоимки по НДФЛ, 14 764 630 рублей 58 копеек пени, начисленные на данную недоимку, и 779 040 рублей 90 копеек штрафа.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 27 декабря 2017 года по делу № А33-14843/2017, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2018 года и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29 июня 2018 года по тому же делу, ООО «Химлеспром» отказано в признании незаконным решения Инспекции ФНС России по Центральному району г. Красноярска № 15-02 от 14.02.2017.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 03 мая 2019 года по делу №А33-31436/2018 на ООО «Химлеспром» в лице руководителя ликвидационной комиссии ФИО22 возложена обязанность включить в промежуточный ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности перед Инспекцией ФНС России по Центральному району г. Красноярска по уплате НДС, НДФЛ, пени и штрафа в размере 52 214 283 рубля 48 копеек на основании решения № 15-02 от 14.02.2017.

01.02.2021 ФНС России обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ООО «Химлеспром» несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 64 868 039 рублей 50 копеек, в том числе: 36 737 443 рубля 84 копейки основного долга, 27 344 051 рубль 76 копеек пени и 786 543 рубля 90 копеек штрафов.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12 марта 2021 года по делу № А33-2343/2021 заявление ФНС России принято к производству.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07 мая 2021 года, резолютивная часть которого объявлена 29 апреля 2021 года, производство по делу №А33-2343/2021 о банкротстве ООО «Химлеспром» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

ФНС России, обосновывая свое заявление о привлечении ФИО8, ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10 и ФИО2 к ответственности по обязательствам ООО «Химлеспром», указала на совершение данными лицами недобросовестных действий, повлекших, по мнению ФНС России, невозможность погашения требований по обязательным платежам, а именно:

эпизод 1: создание ФИО8 модели ведения бизнеса, имеющей целью получение посредством создания фиктивного документооборота необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по НДС по взаимоотношениям с ООО «СтройИнвест», ООО «Стройресурс» и ООО «СтройТорг», что повлекло доначисление должнику налогов и привлечение должника к ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах;

эпизод 2: вывод денежных средств ООО «Химлеспром» через аффилированные с ним общества - ООО «СтройИнвест» и ООО «Стройресурс» в пользу третьих лиц (ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10 и ФИО2). Как указал истец, ответчики, являющиеся выгодоприобретателями от действий ФИО8 по созданию схемы получения необоснованной налоговый выгоды, неосновательно сберегли денежные средства в общем размере 36 224 801 рубль 33 копейки, что сопоставимо с суммой доначисленной ООО «Химлеспром» недоимки по налогам.

Арбитражный суд Красноярского края, частично удовлетворяя заявление ФНС России, руководствовался статьями 2, 10, 19, 61.10, 61.11, 61.14, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 4, 15, 53, 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), и исходил из доказанности совершения ФИО8 недобросовестных действий, повлекших банкротство ООО «Химлеспром» и невозможность погасить задолженность по налогам; в отношении ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10 и ФИО2 суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения их к ответственности в виде возмещения материальной выгоды, полученной ими в силу фидуциарных, доверительных отношений с ФИО8, создавшим неправомерную схему ведения предпринимательской деятельности, итогом которой стало банкротство должника.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФНС России не пропущен срок взыскания с ООО «Химлеспром» задолженности по налогам и срок исковой давности по заявленным требованиям.

Третий арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, вместе с тем уменьшил размер данной ответственности  до 52 214 283 рублей 48 копеек, указав, что истцом не представлены доказательства соблюдения процедуры принудительного взыскания задолженности в части 12 653 756 рублей 02 копеек при том, что предельные сроки на обращение в суд истекли. Выводы  суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10 и ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков апелляционный суд нашел несостоятельными, ввиду отсутствия доказательств наличия причинно-следственной связи между наступившими негативными последствиями для должника в виде недоимки по налогам и действиями ответчиков.

Суд округа находит верными выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности исходя из следующего.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, следовательно, оно подлежит рассмотрению (в части применения процессуальных норм) по правилам главы III.II Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», далее - Закон № 266-ФЗ).

В то же время, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности) (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Вменяемые ответчикам действия имели место в период с 2012 года по 2015 год, в связи с чем подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон от 23.06.2016 №222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016, вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших привлечение должника к ответственности. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Указанная презумпция является опровержимой и введена законодателем для упрощения процесса доказывания. Так, при наличии условий для применения соответствующей презумпции предполагается вина ответчика в доведении должника до банкротства, и на последнего возлагается бремя опровержения соответствующих фактов.

Как установлено в ходе налоговой проверки, результаты которой были предметом судебного разбирательства по делу № А33-14843/2017, ООО «Химлеспром» заключило договоры поставки и оказания услуг по перевозке грузов с ООО «СтройИнвест» и его филиалом «Красноярский», с ООО «Стройресурс» и его филиалом «Красноярский», а также с ООО «СтройТорг».

ФИО8 являлся финансовым директором ООО «Стройресурс» и ООО «СтройИнвест» и директором их филиалов, единолично распоряжался расчетными счетами данных организаций.

На основании документов, составленных данными контрагентами, должником заявлено право на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость за 2012, 2013, 2014 годы, 1 квартал 2015 года в общей сумме 36 636 900 рублей.

На основании решения начальника ИФНС России по Центральному району г. Красноярска от 14.05.2015 № 29 в отношении ООО «Химлеспром» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2012 по 31.03.2015, результаты которой отражены в акте от 14.03.2016      № 15-03.

В указанном акте налоговым органом сделан, в том числе, вывод о том, что обществом при исчислении подлежащего уплате в бюджет налога на добавленную стоимость необоснованно применены вычеты по сделкам с обществами «СтройИнвест», «Стройресурс», «СтройТорг», а также филиалами «Красноярский «СтройИнвест», «Красноярский «Стройресурс» в общей сумме 36 636 900 рублей.

Как установлено налоговым органом и в дальнейшем подтверждено судами при рассмотрении дела № А33-14843/2017, между ООО «Химлеспром» и спорными контрагентами создан формальный документооборот посредством включения в цепочку отношений между ООО «Химлеспром» и индивидуальным предпринимателем ФИО23 подконтрольных, взаимозависимых организации, с целью прикрытия реальных сделок по перевозке грузов, фактическим исполнителем которых являлся предприниматель, не являющийся плательщиком налога на добавленную стоимость. При этом база для возврата сумм налога в бюджете сформирована не была, поскольку контрагенты налог на добавленную стоимость по спорным сделкам фактически не уплачивали, о чем свидетельствуют сведения, отраженные в их налоговых декларациях.

В деле № А33-14843/2017 суды пришли к выводу о наличии в отношениях ООО «Химлеспром» и его контрагентов – ООО «СтройИнвест» и ООО «Стройресурс» признаков взаимозависимости, поскольку названные организации подконтрольны ФИО8, и он оказывал непосредственное влияние на их финансово-хозяйственную деятельность. ФИО8 единолично распоряжался расчетными счетами перечисленных организаций. Оформление всех сделок от имени заказчика (ООО «Химлеспром») и исполнителей происходило при участии и с ведома одного и того же лица – ФИО8, оказывающего непосредственное влияние на деятельность практически всех участников спорных сделок.

Довод кассационной жалобы о том, что ООО «СтройТорг» не являлось подконтрольным ФИО8 не имеет в данном случае правового значения, поскольку не опровергает факта того, что в результате формального документооборота с указанным лицом должник извлек необоснованную налоговую выгоду. Утверждение ФИО8 о том, что взаимоотношения между ООО «СтройТорг» и ООО «Химлеспром» являлись реальными, опровергается выводами суда по делу № А33-14843/2017, установившими технический характер контрагента.

Указанное недобросовестное и неразумное поведение ФИО8 при исполнении возложенных на него обязанностей руководителя ООО «Химлеспром», повлекшее привлечение ООО «Химлеспром» к налоговой ответственности, является основанием для возложения на руководителя обязанности возместить негативные материальные последствия данного поведения.

В пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды пришли к выводу, что вменяемые ФИО8 недобросовестные действия (неправомерные действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от уплаты налогов, направление денежных средств техническим организациям на протяжении длительного периода времени (2012 – 2015 годы) привели к постепенному ухудшению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства.

Суд округа соглашается с выводами судов о недобросовестном поведении ФИО8, ставшем причиной банкротства должника, вместе с тем полагает, что признаки банкротства должника наступили не вследствие постепенного ухудшения финансового состояния должника (поскольку данный вывод не обоснован сведениями бухгалтерской отчетности), а ввиду выявления налоговым органом созданной руководителем должника - ФИО8 схемы по уклонению от уплаты законно установленных налогов, доначисления налоговым органом сумм неуплаченных налогов, а также начисления в связи с этим пени и штрафов. Именно данное обстоятельство исходя из последующих действий должника повлекло прекращение хозяйственной деятельности ООО «Химлеспром» и невозможность завершения процедуры добровольной ликвидации.

ФИО8 28.04.2015 принято решение № 4 о ликвидации должника. 12.05.2015 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись в отношении ООО «Химлеспром» о принятии решения о ликвидации и формировании ликвидационной комиссии.

Налоговым органом в соответствии со статьей 89 Налогового кодекса Российской Федерации 14.05.2015 принято решение № 29 о проведении выездной налоговой проверки (период проверки с 01.01.2012 по 14.05.2015) в связи с ликвидацией юридического лица. Акт по результатам выездной налоговой проверки от 14.03.2016 № 15-03 вручен руководителю ликвидационной комиссии ФИО8, который 30.06.2016 принимает решение об увольнении себя с должности руководителя ликвидационной комиссии и назначении на должность ФИО22.

Судами установлено, что последняя операция по счету должника произведена 11.04.2016, в связи с чем сделан обоснованный вывод, что после получения акта налоговой проверки от 14.03.2016 общество полностью прекратило свою финансово-хозяйственную деятельность.

14.02.2017 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки, по итогам которого налоговый орган признал обоснованными выводы, отраженные в акте налоговой проверки, и вынес решение от 14.02.2017 № 15-02 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения; не согласившись с указанным решением, ООО «Химлеспром» обратилось в Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю с апелляционной жалобой, решением от 24.05.2017 № 2.12-14/12459@ вышестоящий налоговый орган оставил решение от 14.02.2017 № 15-02 без изменения, а жалобу - без удовлетворения (данные обстоятельства отражены в решении Арбитражного суда Красноярского края от 26 марта 2018 года по делу № А33-14843/2017).

ФНС России направило в адрес должника требование №2.17-07/24285 от 18.12.2017 о включении в промежуточный ликвидационный баланс ООО «Химлеспром» сведений о наличии задолженности на сумму 52 214 283 рубля 48 копеек на основании решения о привлечении к ответственности должника за совершение налоговых правонарушений №15-02 от 14.02.2017.

В связи наличием разногласий вопрос о включении требования в промежуточный ликвидационный баланс разрешен в судебном порядке. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 03 мая 2019 года по делу № А33-31436/2018 на руководителя ликвидационной комиссии возложена обязанность включить в ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности в размере 52 214 283 рубля 48 копеек.

Поскольку в ходе процедуры добровольной ликвидации задолженность по обязательным платежам не была погашена, ФНС России обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ООО «Химлеспром» несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере         64 868 039 рублей 50 копеек, в том числе: 36 737 443 рубля 84 копейки основного долга, 27 344 051 рубль 76 копеек пени, 786 543 рубля 90 копеек штрафов.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.03.2021 по делу №А33-2343/2021 заявление ФНС России принято к производству, а определением от 07.05.2021, резолютивная часть которого оглашена 29.04.2021, производство по делу прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Поскольку неисполненные обязательства перед налоговым органом по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, составляют всю кредиторскую задолженность (поскольку иного не доказано), презюмируется, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего должника лица.

Следовательно, ФИО8 несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Довод ФИО8 о пропуске налоговым органом срока исковой давности отклонен судами по следующим основаниям.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, сроки исковой давности по требованиям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в частности, не ранее прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (второй абзац пункта 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53)

Резолютивная часть определения о прекращении производства по делу о банкротстве №А33-2343/2021 объявлена 29 апреля 2021 года.  Заявление налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности направлено в арбитражный суд посредством почтового отправления 18.05.2021, то есть в течение одного года после прекращения производства по делу о банкротстве и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу, что срок исковой давности на обращение в суд с данным требованием налоговым органом не пропущен.

Указывая на недобросовестное бездействие ФНС России по подаче в суд заявления о банкротстве ООО «Химлеспром» и не приводя при этом норм права, предусматривающих сроки подачи такого заявления, ФИО8 со своей стороны не приводит обоснования неподачи такого заявления самим ликвидируемым должником в порядке пункта 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд округа также находит обоснованными выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения к ответственности по обязательствам должника иных ответчиков (помимо ФИО8).

ФНС России полагает, что ответчики являются контролирующими должника лицами, поскольку, будучи бенефициарами организованной ФИО8 схемы ведения хозяйственной деятельности, получили имущественную выгоду на общую сумму 36 224 801 рубль 33 копейки на личные цели, не связанные с финансово-хозяйственной деятельностью должника.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, для удовлетворения иска ФНС России, основанного на положениях статей 10 и 61.19 Закона о банкротстве, требовалось доказать наличие у ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10 и ФИО2 статуса контролирующих должника лиц. Однако наличие у них такого статуса не доказано. Материалами дела не установлено, что данные лица имели объективную и субъективную возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Понятие контролирующего должника лица, введенное в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, как лица, извлекавшего выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) отсутствовало в Законе о банкротстве в период совершения вменяемых ответчикам действий (бездействий), в связи с чем не подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими негативными последствиями.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что все ответчики, кроме ФИО8, не могли влиять на хозяйственную деятельность должника и, соответственно, на создание схемы ухода от налогообложения. Проанализировав спорные перечисления, апелляционный суд признал недоказанным факт того, что полученные третьими лицами за ответчиков денежные средства принадлежали ООО «Химлеспром» и могли быть направлены на погашение задолженности по налогам.

Как указано судом апелляционной инстанции, перечисление денежных средств в интересах ответчиков производилось с расчетных счетов ООО «СтройИнвест» и ООО «Стройресурс», при этом из выписок по счетам ООО «СтройИнвест» и ООО «Стройресурс» не усматривается того, что данные юридические лица не вели самостоятельной хозяйственной деятельности. За период с 2012 года по 2015 год на счет ООО «Стройресурс» поступило 571 497 000 рублей от различных контрагентов, на счет ООО «СтройИнвест» - 184 006 000 рублей. Из выписок по счетам не усматривается транзитное перечисление денежных средств от ООО «Химлеспром» в адрес ООО «СтройИнвест», ООО «Стройресурс» и впоследствии в адрес юридических лиц за ответчиков. Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов уполномоченного органа о том, что именно вследствие действий ответчиков по получению имущественной выгоды могли быть причинены убытки уполномоченному органу.

Апелляционным судом не установлено наличия обстоятельств, свидетельствующих о том, что другие ответчики оказывали содействие ФИО8 в выводе, сокрытии или формальном держании активов ООО «Химлеспром» с целью не допустить исполнения должником обязательств перед бюджетом. Судом апелляционной инстанции не выявлено и обстоятельств того, что должник в результате перечислений лишился денежных средств, причитавшихся непосредственно истцу.

ООО «СтройИнвест» и ООО «Стройресурс» перечисляли денежные средства в адрес третьих лиц за ответчиков при приобретении последними товаров и услуг (транспортные средства, товарно-материальные ценности, образовательные услуги), между тем, противоправность их поведения в сложившееся ситуации, по существу сводившейся к отсутствию возражений перечислению в адрес третьих лиц денежных средств, не доказана.

Кроме того, в рассматриваемом случае возникновение задолженности по обязательным платежам обусловлено не недостаточностью денежных средств должника для расчетов с бюджетом, а созданием схемы уклонения от уплаты налогов. Следовательно, сам по себе факт перечисления денежных средств со счетов подконтрольных ФИО8 юридических лиц в интересах указанных физических лиц не находится в прямой причинно-следственной связи с неоплатностью долга по обязательным платежам. Размер оборотов по счетам данных лиц значительно превышал заявленную налоговым органом сумму задолженности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО6, ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО15, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО10 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и ответственности в виде взыскания с них убытков.

ФНС России, заявляя о том, что суд апелляционной инстанции имел возможность самостоятельно переквалифицировать требование к данным ответчикам с деликтного на кондикционное и рассмотреть в рамках арбитражного процесса требование о неосновательном обогащении, правового обоснования данному доводу не приводит, не учитывает субъектный состав ответчиков, являющихся физическими лицами, и положения главы 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы заявителей кассационных жалоб относительно размера ответственности ФИО8, суд округа приходит к следующему.

ФИО8 указывает на то, что налоговым органом не приняты надлежащие меры по взысканию суммы задолженности, полагая, что требование о понуждении ликвидатора включить задолженность в ликвидационный баланс не тождественно иску о взыскании долга.

Суд округа считает, что данный довод основан на неверном толковании норм права.

Последствием удовлетворения исков, предусмотренных как положениями пункта 4 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшими до 23.05.2018, так и пунктом 1 статьи 64.1 указанного Кодекса является включение сведений о наличии задолженности перед кредитором в промежуточный ликвидационный баланс, а не взыскание самой задолженности в пользу кредитора.

Названное обстоятельство обусловлено тем, что процедура ликвидации юридического лица изменяет способ и порядок удовлетворения требований кредиторов и возлагает именно на ликвидационную комиссию обязанность обеспечить погашение обществом своих долгов перед кредиторами. Для этого ликвидационной комиссией составляется промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица и перечне требований кредиторов (статья 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). После утверждения ликвидационного баланса производится погашение требований кредиторов с учетом правил об очередности.

Поскольку решением Арбитражного суда Красноярского края от 03 мая 2019 года по делу № А33-31436/2018 на руководителя ликвидационной комиссии возложена обязанность включить в ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности в размере 52 214 283 рубля 48 копеек, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не утрачено право взыскания с должника задолженности на данную сумму.

Пунктом 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога является основанием для направления налоговым органом налогоплательщику требования об уплате налога. В случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок производится взыскание налога за счет денежных средств, находящихся на счетах налогоплательщика в банке, в порядке, предусмотренном статьей 46 Налогового кодекса Российской Федерации, а также путем взыскания налога за счет иного имущества налогоплательщика в порядке, предусмотренном статьей 47 Налогового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем при ликвидации организации статьей 49 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрен иной порядок исполнения обязанности по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов).

В силу пункта 1 статьи 49 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налогов и сборов (пеней, штрафов) ликвидируемой организации исполняется ликвидационной комиссией за счет денежных средств указанной организации, в том числе полученных от реализации ее имущества. Пунктом 3 статьи 49 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что очередность исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов при ликвидации организации среди расчетов с другими кредиторами такой организации определяется гражданским законодательством Российской Федерации.

Нормой статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации для требований по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды установлена третья очередь погашения. Удовлетворение обязательств каждой последующей очереди происходит только после полного удовлетворения требований предыдущей очереди.

При этом налоговые органы не вправе принудительно взыскивать налоговые платежи (страховые взносы) с ликвидируемой организации на основании статей 46 - 47 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку обязаны учитывать правила очередности погашения требований организацией, находящейся в стадии ликвидации.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание, что в судебном порядке в ликвидационный баланс включена только сумма 52 214 283 рубля 48 копеек, посчитал, что истцом не соблюдена процедура принудительного взыскания задолженности в части суммы в 12 653 756 рублей 02 копейки, и соответствующие сроки ее взыскания в бесспорном и судебном порядке истекли.

Между тем, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В материалы дела ФНС России представлено адресованное руководителю ликвидационной комиссии должника уточненное требование № 2.17-07/24285 от 18.10.2017 о включении в промежуточный ликвидационный баланс задолженности, имеющейся по состоянию на 12.10.2017, в общей сумме 55 108 404 рубля 55 копеек (т.2, л.д. 325). В уточненном требовании содержатся сведения о наличии у ООО «Химлеспром» задолженности по НДФЛ, НДС, доначисленных должнику решением № 15-02 от 14.02.2017, и начисленных пени и штрафов, а также по транспортному налогу и страховым взносам.

На наличие в материалах дела указанного документа ФНС России ссылалась в суде апелляционной инстанции в своих возражениях на доводы ответчиков о пропуске сроков на взыскание задолженности (т.16, л.д.11-12).

Оценка уточненному требованию №2.17-07/24285 от 18.10.2017 и пояснениям ФНС России апелляционным судом не дана. Выводы о том, что ФНС России не предъявляла ликвидационной комиссии ООО «Химлеспром» к включению в промежуточный ликвидационный баланс какие-либо иные суммы, помимо 52 214 283 рублей 48 копеек, сделаны без учета представленных в дело указанных доказательств.

Судом апелляционной инстанции также не учтено, что правовая природа и процедура взыскания пени имеет свои особенности.

Как разъяснено в пункте 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 № 57) при проверке соблюдения налоговым органом сроков направления требования об уплате пеней судам надлежит учитывать, что пени уплачиваются одновременно с уплатой сумм налога и сбора или после уплаты таких сумм в полном объеме. Таким образом, требование об уплате пеней, начисленных на сумму недоимки, направляется на основании пункта 1 статьи 70 Налогового кодекса Российской Федерации не позднее трех месяцев с момента уплаты налогоплательщиком всей суммы недоимки (в случае погашения недоимки частями - с момента уплаты последней ее части).

При применении положений статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации судам необходимо исходить из того, что пени могут взыскиваться только в том случае, если налоговым органом были своевременно приняты меры к принудительному взысканию суммы соответствующего налога. В этом случае начисление пеней осуществляется по день фактического погашения недоимки (пункт 57 постановления Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 № 57).

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, недоимка по НДС и НДФЛ на сумму 36 670 612 рублей, наличие которой установлено решением Арбитражного суда Красноярского края от 03 мая 2019 года по делу № А33-31436/2018, не погашена. В связи с наличием недоимки по НДС и НДФЛ, а также по другим налогам, ФНС России произведено начисление пени, в результате чего их общий размер составил 27 344 051 рубль 76 копеек.

При таких обстоятельствах, вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФНС России утрачено право взыскания с ООО «Химлеспром» задолженности в отношении суммы в 12 653 756 рублей 02 копейки, в составе которой, помимо иной задолженности, включены пени по НДС и НДФЛ, сделанный без учета приведенной выше правовой позиции пункта 51 постановления Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 № 57, является преждевременным.

При этом суд округа отклоняет довод ФНС России о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно пересмотрел размер ответственности, приняв во внимание доводы, которые не были заявлены в суде первой инстанции.

Поскольку утрата возможности принудительного исполнения требований по обязательным платежам исключает возможность их взыскания, то вопрос соблюдения срока их принудительного взыскания подлежал включению в предмет судебного исследования независимо от доводов сторон.

В состав субсидиарной ответственности ФИО8 налоговый орган также включил неоплаченный должником штраф за нарушение законодательства о налогах и сборах, взысканный по решению ФНС России № 15-02 от 14.02.2017, и иные штрафы, в общей сумме 786 543 рубля 90 копеек.

Между тем, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 30.10.2023 № 50-П указал, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

На основании изложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что суд апелляционной инстанции, правомерно усмотревший основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определил размер его ответственности по неполно установленным обстоятельствам и без подлежащих применению норм материального права.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права могли повлечь принятие неправильного по существу судебного акта и не могут быть восполнены на стадии рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, поскольку требуют оценки доказательств и установления фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.

При таких обстоятельствах постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2023 года по делу № А33-13070/2021 на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО8 как принятое при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, с направлением дела в отмененной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть вышеизложенное, на основании представленных в материалы дела доказательств определить состав заявленной задолженности по обязательным платежам и, с учетом правовых позиций, приведенных в пункте 51 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, определить размер субсидиарной ответственности ФИО8

В связи с рассмотрением кассационных жалоб обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 января 2024 года, подлежат отмене.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2023 года по делу № А33-13070/2021 Арбитражного суда Красноярского края отменить в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО8.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Третий арбитражный апелляционный суд.

В остальной части названное постановление Третьего арбитражного апелляционного суда оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 января 2024 года по делу № А33-13070/2021 Арбитражного суда Красноярского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

И.А. Волкова

И.А. Бронникова

Е.А. Варламов