1137/2019-90151(1) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-65562/2018

04 марта 2019 года

г. Санкт-Петербург

/тр.6  Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2019 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 04 марта 2019 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Медведевой И.Г. судей Казарян К.Г., Тойвонена И.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания: Прониным А.Л., 

при участии: от Комаровой М.Ю.: Абакина Т.В. по доверенности от 04.10.2018, ф/у Буслаева В.С. по паспорту, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-2943/2019) Комаровой Марии Юрьевны на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.12.2018 по делу № А56-65562/2018/тр.6 (судья Дудина О.Ю.), принятое по  заявлению Комаровой Марии Юрьевны о включении требования в реестр  требований кредиторов должника  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП Комарова К. Ю., 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 01.08.2018 в отношении индивидуального предпринимателя Комарова  Константина Юрьевича (26.12.1975 года рождения, ИНН: 673107006523, ОГРНИП:  304673136602610) (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов,  финансовым управляющим должника утвержден Буслаев Василий Сергеевич.  

В пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 213.8 ФЗ от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  21.09.2018 Комарова Мария Юрьевна (далее – заявитель) обратилась с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  6 562 520,56 руб., из которых: 4 000 000 руб. – сумма основного долга, 2 562 520,56  руб. – проценты за пользование заемными денежными средствами.  

В обоснование заявления Комарова М.Ю. сослалась на договор займа № 1 от  26.09.2014, в соответствии с условиями которого кредитор передал должнику по  расписке денежные средства в размере 4 000 000 руб.  

Определением от 26.12.2018 в удовлетворении требования Комаровой М.Ю.  отказано. Суд первой инстанции, ввиду наличия между заявителем и должником  родственных связей, применив к требованию повышенный стандарт доказывания,  установленный разъяснениями пункта 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18- 413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, пришел к выводу о мнимости займа.  

В апелляционной жалобе Комарова М.Ю. просит указанное определение  отменить, полагая, что судом первой инстанции необоснованно сделан вывод о том,  что наличие в деле расписки от 26.09.2014 по договору займа № 1 от 26.09.2014  является недостаточным для опровержения аргумента финансового управляющего  о мнимости займа. В материалы дела представлена выписка по счету Комаровой  М.Ю. из ПАО «Банк Санкт-Петербург», согласно которой заявитель 26.09.2014 взяла  кредит в Банке в размере 4 000 000 руб. Полученные денежные средства были  переданы должнику по договору займа. По мнению подателя жалобы, получение  кредита Комаровым К.Ю. по доверенности, выданной ему Комаровой М.Ю., не  опровергает факт выдачи Банком кредита Комаровой М.Ю.; впоследствии данные  денежные средства были переданы Комарову К.Ю. по договору займа, что  подтверждается распиской. Согласно доводам жалобы, доводы финансового  управляющего о том, что у Комарова К.Ю. была доверенность на распоряжение  банковским счетом заявителя, а также тот факт, что Комарова М.Ю. перечислила в  период с 08.03.2017 по 08.04.2017 Комарову К.Ю. 46 600 руб. и Комаровой М.Ю. не  были ранее предприняты меры по взысканию долга не доказывают факта мнимости  сделки. Также податель жалобы считает, что взыскание денежных средств в  судебном порядке до предъявления данных требований в реестр требований  кредиторов, а также перечисление заявителем, является правом последней и не  опровергает тот факт, что денежные средства были переданы по договору займа.  По утверждению подателя жалобы, сам факт аффилированности сторон не  является безусловным основанием для отказа во включении требований в реестр  требований кредиторов должника.  

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, финансовый  управляющий в отзыве указал, что позиция заявителя о достаточности расписки для  подтверждения факта передачи денег основана на неверном толковании норм  права. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на  передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его  распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства. Ссылка на получение Комаровой М.Ю.  кредита в ПАО «Банк Санкт-Петербург» не доказывает факт последующей передачи  денежных средств в долг, поскольку фактически счетом Комаровой М.Ю.  распоряжался Комаров К.Ю. по доверенности; Комарова М.Ю. лично не снимала  денежные средства со счета в ПАО «Банк Санкт-Петербург», а следовательно, не  могла передавать их Комарову К.Ю. Финансовый управляющий также указал, что из  банковской выписки по счету Комаровой М.Ю. в ПАО «Банк Санкт-Петербург»  следует, что Комаров К.Ю., действуя по доверенности, после снятия 26.09.2014  денежных средств размере 4 000 000 руб., внес и перечислил на счет Комаровой  М.Ю. более 18 000 000 руб. Между тем, Комаровой М.Ю. не представлены  доказательства финансовой возможности предоставить значительную сумму в долг.  Комаров К.Ю. не предоставил позицию относительно требования и расходования  

денежных средств. Более того, наличие абсолютно идентичных требований двух  аффилированных физических лиц (Кувайцев Ф.О., Комарова М.Ю.) и двух  юридических лиц (ООО «Формула», ООО «Унисон-Сервис») позволяет сделать  вывод о том, что должником создана подконтрольная фиктивная кредиторская  задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых  кредиторов при банкротстве.  

В судебном заседании представитель Комаровой М.Ю. поддержал доводы  апелляционной жалобы в полном объеме; признал наличие родственных  отношений между заявителем и должником (сестра – брат). Финансовый  управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, настаивая  на мнимости отношений по договору займа и указывая на получение впоследствии  заявителем от брата на счет 18 000 000 руб.  

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения,  апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  26.09.2014 между Комаровым Константином Юрьевичем (заемщик) и Комаровой  Марией Юрьевной (займодавец) был заключен договор займа № 1 (далее –  договор), согласно условиям которого займодавец передает в собственность  заемщику денежные средства в размере 4 000 000 руб. на срок до 26.09.2015, а  заемщик обязался вернуть займодавце указанную сумму займа и уплатить проценты  на нее в размере 16,75% годовых.  

Заявителем в материалы дела представлена расписка от 26.09.2014,  согласно которой Комаров К.Ю. подтверждает получение от Комаровой М.Ю.  наличных денежных средств размере 4 000 000 руб.  

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных  с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71  и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право  заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В связи с изложенным, вопреки доводу жалобы о признании должником  заявленного требования, при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается  сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной,  если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не  вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения  относительно существа заявленных требований; также при установлении  требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным  управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования  (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких  обстоятельств.  

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для  включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять  проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или  

отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки являются  установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования. При наличии убедительных доказательств  невозможности предоставления займов бремя доказывания обратного возлагается  на заявителя.  

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для  вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке  доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально- правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные  должником.  

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность  другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми  признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег  (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или  других вещей.  

На основании пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец  имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в  порядке, определенных договором.  

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена  расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем  определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

По смыслу перечисленных норм договор займа является реальной сделкой и  считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора,  обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с  учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается  заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в  платежных документах, и невозврат их должником в установленный срок.  

Между тем, суд первой инстанции установил, что в указанную в договоре  займа и в расписке дату – 26.09.2014 Комаровой М.Ю. денежные средства с  банковского счета не снимались. Денежные средства со счета Комаровой М.Ю.  были сняты по доверенности непосредственно самим должником.  

Таким образом, вопреки доводам жалобы, в материалах дела отсутствуют  доказательства получения Комаровой М.Ю. денежных средств в размере 4 000 000  руб. от Банка и передачи указанных денежных средств в наличной форме именно  Комарову К.Ю.  

В этой связи, суд первой инстанции, придя к верному выводу о мнимости  договора займа, правомерно посчитал недоказанным получение Комаровым К.Ю.  заемных денежных средств по договору займа, в связи с чем не признал за  Комаровой М.Ю. право на включение спорной суммы в реестр требований  кредиторов должника. Судом было обоснованно учтено, что стороны договора  займа являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о  

банкротстве в степени родства брат – сестра, и применив к требованию Комаровой  М.Ю. повышенный стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о  банкротстве, в целях недопущения распределения конкурсной массы по фиктивной  сделке в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения количества голосов,  приходящихся на долю независимых кредиторов, правомерно отказал в  удовлетворении требования.  

Снятие Комаровым К.Ю. денежных средств по кредитному договору  свидетельствует о его распоряжении ими и принятии им условий кредитного  договора с ПАО «Банк Санкт-Петербург» от имени его сестры Комаровой М.Ю. по  доверенности, но не о выдаче последней займа должнику в размере 4 000 000 руб.  наличными денежными средствами.  

При этом, согласно выписке по счету Комаровой М.Ю. в ПАО «Банк Санкт- Петербург» за период с 01.01.2014г. по 05.10.2018г., уже 29.09.2014г. Комаровым  К.Ю. непосредственно в Банк внесены 2 500 000 руб. в счет погашения займа по  выданному кредиту, а всего на счет заявителя от должника поступило 23 302 600  руб.  

Данные обстоятельства были правомерно расценены судом первой  инстанции как свидетельствующие о мнимости договора займа, а в действиях  сторон по заключению договора займа усмотрены признаки злоупотребления  правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают  обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении  настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность принятого судом  решения. Имеющимся в материалах дела доказательствам судом первой инстанции  была дана надлежащая правовая оценка, и суд апелляционной инстанции не  усматривает оснований не согласиться с нею.  

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований  для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение  соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального  права применены судом первой инстанции правильно.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, частью 1  статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 26.12.2018 по делу № А56-65562/2018/тр.6 оставить  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Г. Медведева  

Судьи К.Г. Казарян  

 И.Ю. Тойвонен