Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-320/2025

Дело № А33-1141/2020

17 марта 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 марта 2025 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самцовым А.В.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 27.08.2024, паспорт), представителей общества с ограниченной ответственностью «Кит» ФИО3 (доверенность от 20.08.2023, паспорт) и ФИО4 (доверенность от 20.05.2022, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 30 июля 2024 года по делу № А33-1141/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2024 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промышленная логистика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – ООО «Промлогистика», должник) конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Кит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – ООО «Кит», кредитор) обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10 марта 2023 года заявление принято к производству, делу присвоен номер А33-1141/2020к16.

В дальнейшем ООО «Кит» обратилось с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30 августа 2023 года заявление принято к производству, делу присвоен номер А33-1141/2020к21.

Определением этого же суда от 18 октября 2023 года дела № А33-1141/2020к16 и № А33-1141/2020к21 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер А33-1141/2020к16.

Конкурсный управляющий ООО «Промлогистика» ФИО6 также обратился с заявлением, в котором просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательства должника и приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 08 декабря 2023 года заявление принято к производству под номером А33-1141-23/2020. Дела № А33-1141-23/2020 и № А33-1141-16/2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30 июля 2024 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2024 года, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части требований отказано. Производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Промлогистика».

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Красноярского края от 30 июля 2024 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2024 года, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит отменить обжалуемые судебные акты.

Заявитель кассационной жалобы находит несоответствующим материалам дела вывод судов о снятии ФИО1 со счетов ООО «Промлогистика» денежных средств в размере 22 844 790 рублей и причинения вреда на данную сумму; указывает, что имеющиеся в деле банковские выписки подтверждают совершение операций только на сумму 16 789 700 рублей. ФИО1 настаивает на том, что снятие денежных средств под отчет является обычной деловой практикой, данные действия не повлекли нарушение прав кредиторов и личного обогащения ФИО1; выводы судов об обратном считает необоснованными. ФИО1 обращает внимание на то, что в рассматриваемый период времени денежные средства были переданы под отчет и другим лицам.

ФИО1 находит также противоречивым вывод судов о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности и об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя ООО «Промлогистика» ФИО7, указывая на то, что именно ФИО7 должен был обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Промлогистика» и в последующем передать документацию должника конкурсному управляющему ООО «Промлогистика».

Кроме того, ФИО1 приводит довод о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела новых доказательств, несмотря на обоснование невозможности представить данные доказательства в суд первой инстанции.

В письменном отзыве ООО «Кит» указывает на необоснованность доводов кассационной жалобы, просит оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ООО «Кит» просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив исходя из доводов кассационной жалобы, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, в период с 11.07.2014 по 09.08.2019 ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Промлогистика».

ФИО1 также являлся участником ООО «Промлогистика» с долей участия в уставном капитале общества в следующем размере:

- по состоянию на 11.07.2014 – в размере 40%, участником с долей участия в размере 60% являлся ФИО8;

- по состоянию на 24.10.2014 – в размере 40%, участником с долей участия в размере 60% являлось ООО «Промлогистика»;

- по состоянию на 30.03.2015 – в размере 100 %;

- по состоянию на 26.06.2017 – в размере 20%; участником с долей участия в размере 80% являлось ООО «Управление активами».

По состоянию на 02.11.2017 единственным участником ООО «Промлогистика» являлось ООО «Управление активами»; по состоянию на 02.04.2019 доля участия ООО «Управление активами» в уставном капитале должника составила 95,23%, доля участия в размере 4,77% принадлежала ФИО9

В ООО «Управление активами» единоличным исполнительным органом и единственным участником являлся ФИО1

В период с 09.08.2019 по 08.02.2021 (дата открытия конкурсного производства) единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО7, участником с долей участия в уставном капитале в размере 95,23% являлось ООО «Промлогистика», участником с долей участия в размере 4,77% - ФИО9

ФИО5 является супругой ФИО1 с 20.02.2015.

ООО «Кит» обратилось с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002      № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).                    В обоснование своих требований кредитор указал на неисполнение ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве, а также на совершение сделок по отчуждению транспортных средств,  по снятию денежных средств с расчетных счетов должника, что причинило существенный вред кредиторам.

Предъявляя требования к ФИО5 о привлечении ее к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, кредитор указал на безосновательное получение данным ответчиком денежных средств ООО «Промлогистика».

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, в связи с неисполнением ФИО7 обязанности по подаче заявления о признании ООО «Промлогистика» банкротом в установленные Законом о банкротстве сроки.

Арбитражный суд Красноярского края, удовлетворяя требования к ФИО1 и ФИО5, руководствовался статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, статьями 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), и исходил из наличия у данных ответчиков статуса контролирующих должника лиц и доказанности совершения ими в период с 2017 года по 2019 год операций по снятию со счетов ООО «Промлогистика» денежных средств, что привело к невозможности погашения требований кредиторов. В части сделок по отчуждению транспортных средств, совершенных ФИО1, суд пришел к выводу, что определяющего значения на состояние платежеспособности такие сделки не оказали.

Отказывая в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что обязанность по подаче заявления должника о банкротстве должна была быть исполнена не позднее 31.01.2020, вместе с тем, какая-либо задолженность ООО «Промлогистика» перед кредиторами после наступления указанной даты не сформировалась. Суд также не нашел оснований и для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за аналогичное бездействие исходя из прекращения у него полномочий руководителя должника до возникновения у последнего признаков объективного банкротства.

Третий арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 27 ноября 2024 года оставил без изменения определение суда первой инстанции от 30 июля 2024 года.

ФИО1, выражая несогласие с выводами судов, указывает, что обжалуемые судебные акты содержат противоречивые выводы, которые не соответствуют материалам дела и фактическим обстоятельствам.

Суд округа, не предрешая вопрос обоснованности либо необоснованности требования о привлечении к субсидиарной ответственности, полагает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению в силу следующего.

Как указано в абзаце девятом пункта 17 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного 04.07.2018 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, судебный спор отражает конфликт сторон по поводу различной оценки ими обстоятельств тех или иных правоотношений и (или) применимым к ним нормам права. Результат разрешения судебного спора отражается в судебном акте. Судебные акты, принимаемые арбитражными судами, должны быть законными, обоснованными и мотивированными (часть 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что достигается, помимо прочего, выполнением лицами, участвующими в деле, обязанностей по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений (статьи 8, 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также выполнением арбитражным судом обязанности по оценке представленных доказательств и разрешению прочих вопросов, касающихся существа спора (статьи 71, 168 - 175, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Прямых выводов о причинах, повлекших банкротство должника, обжалуемые судебные акты не содержат.

Судами установлено, что деятельность ООО «Промлогистика» прекращена по итогам 2018 года, смена его единоличного органа управления имела место одновременно с выходом ФИО1 из состава участников должника; бухгалтерская и налоговая отчетность за 2019 год не сдавалась, новые обязательства должником на себя не принимались; задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, сформировалась в 2018 году. Между тем, суды пришли к выводу, что величина долга в сопоставлении с размером активов по балансу указывает на то, что ситуация объективной неплатежеспособности для должника в 2018 году не наступила.

Суды посчитали, что датой объективного банкротства является 31.12.2019, после указанной даты вновь образованная задолженность отсутствует; обращение в суд с заявлением о банкротстве должно было последовать не позднее 31.01.2020. Данное обстоятельство позволило судам прийти к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 (с учетом даты его назначения руководителем ООО «Промлогистика» (с 09.08.2019) и времени, необходимого для проведения анализа финансового состояния должника и принятия соответствующего решения), а также об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника и ФИО1, поскольку прекращение его полномочий как руководителя должника приходится на период, предшествующий установленному судом моменту объективного банкротства должника.

Таким образом, суды отказали в привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве. Довод кассационной жалобы о том, что ФИО7 был освобожден от субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве ООО «Промлогистика», а ФИО1 – нет, опровергается выводами судов, изложенными в обжалуемых судебных актах.

Суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности ввиду получения данными лицами под отчет денежных средств и направления их на цели, несвязанные с хозяйственной деятельностью  ООО «Промлогистика».

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснением, данным в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, презумпция доведения должника до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Заявленное в деле о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой косвенный иск в защиту интересов гражданско-правового сообщества кредиторов должника, который направлен непосредственно на восстановление их нарушенных имущественных прав.

Из этого следует, что основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности или взыскания с него в пользу кредиторов убытков могут служить лишь действия, направленные на причинение вреда кредиторам. При отсутствии у должника кредиторов намерение причинить им вред у контролирующих должника лиц возникнуть не может.

Суды установили, что за период с 01 апреля 2017 года по 31 декабря 2019 года общая сумма перечислений под отчет составляет 32 798 830 рублей (без учета перечислений по заработной плате), из них ФИО1 получил 22 844 790 рублей, ФИО5 - 9 954 040 рублей; данная сумма сопоставима с величиной основного долга по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов должника. Суды указали, что направление и аккумулирование денежных средств на выплату обязательств, предотвратило бы наращивание задолженности и позволило бы произвести расчеты с кредиторами.

Однако, как указано в судебных актах, в реестре требований кредиторов не имеется кредиторской задолженности за 2017 год.

В таком случае судам необходимо было исследовать и отразить в судебных актах, имелись ли у должника предстоящие обязательства, которые уже существовали в 2017 году, но срок их исполнения наступил в 2018 году.

Занятый судами подход об обязательности аккумулирования денежных средств на выплату денежных обязательств при отсутствии обязательств как таковых не обоснован ссылками на нормы права.

Суды верно указали, что участники корпорации могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego). Но такая ответственность наступает, только если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

Суды не учли, что в силу конституционного принципа свободы экономической деятельности граждане могут самостоятельно определять сферу этой деятельности и осуществлять ее как непосредственно, так и путем создания организации, в том числе коммерческой, либо участия в ней единолично или совместно с другими гражданами и юридическими лицами; одной из разновидностей коммерческих организаций являются хозяйственные общества, которые могут создаваться, в частности, в форме общества с ограниченной ответственностью (пункт 3 статьи 66 ГК РФ) в целях ведения предпринимательской деятельности. В свою очередь, целью ведения предпринимательской деятельности является получение прибыли и расходование ее, в том числе, на личные нужды.

Таким образом, само по себе изъятие единственным участником общества из оборота данного общества денежных средств и направление их на личные нужды не является безусловным свидетельством нарушения прав потенциальных кредиторов, которые еще не вступили в правоотношения с данным обществом.

В 2017 году ФИО1 фактически являлся единственным участником ООО «Промлогистика» через его личное участие и стопроцентное участие в уставном капитале второго участника должника - ООО «Управление активами».

Таким образом, разрешая вопрос о неправомерности снятия ФИО1 в 2017 году денежных средств и направления их на личные нужды, судам необходимо было указать кредиторов, которые имелись у должника в данный период и обязательства перед которыми остались неисполненными вследствие данных действий ответчика.

По периоду 2018 года, с учетом того, что именно в данный период, согласно выводам судов, сформировалась непогашенная кредиторская задолженность, судам необходимо было установить причины, повлекшие невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, а также причины прекращения должником хозяйственной деятельности. Для чего необходимо было предложить ФИО1 представить письменные пояснения с их документальным подтверждением о наличии у него экономически обоснованного плана ведения прибыльной хозяйственной деятельности, о достаточности финансовых ресурсов у контролируемого им общества для расчетов с кредиторами, о причинах прекращения хозяйственной деятельности.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен реестр операций по получению ФИО1 и ФИО5 денежных средств с расчетных счетов должника за период с 01.04.2017 по 31.12.2019 (т.12. л.д.3-4), в котором указаны даты банковских операций и размер снятых со счетов денежных средств. Из названных реестров усматривается, что существенный объем операций по снятию денежных средств (как по их количеству, так и по размеру) пришелся на 2017 год.

Суды признали, что вся совокупность операций по снятию денежных средств за период с 2017 года по 2019 год стала причиной невозможности погашения предъявленных должнику требований, несмотря на сделанные ими же выводы о том, что задолженность перед кредиторами начала формироваться только в 2018 году.

При этом судами также были приведены сведения о том, что по итогам работы за 2018 год, отраженным в бухгалтерском балансе, ООО «Промлогистика» за 2018 год имело следующие показатели активов – 130 327 000 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы – 9 540 000 тыс. руб.; запасы – 28 192 000 тыс. руб.; денежные средства и денежные эквиваленты 1 208 000 тыс. руб.; финансовые и другие оборотные активы 91 387 000 тыс. руб.

Таким образом, для правильного разрешения спора судам необходимо было проанализировать соотношение размера снятых денежных средств в каждый рассматриваемый период времени (2017 год, 2018 год, 2019 год) к масштабу деятельности должника в данный период, соответствующие выводы отразить в судебных актах.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции ФИО1 в дополнении к апелляционной жалобе приводил пояснения и расчеты в табличной форме, в которых указывал на то, что размер фактически полученных им от ООО «Промлогистика» денежных средств составил 16 789 700 рублей (т.11, л.д.99-101, приложения №1 и №2).

ФИО5 также ссылалась на иную сумму денежных средств,  полученных от ООО «Промлогистика» (т.11, л.д.90-97).

Результаты оценки указанных доводов не нашли отражения в постановлении суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются преждевременными.

При этом суд округа считает необходимым обратить внимание на следующее.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует также различать ответственность за вред, причиненный кредиторам, и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь, как кредиторов, так и самой корпорации (его участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские и корпоративные иски.

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, с точки зрения законодательства о банкротстве право на иск о взыскании кредиторских убытков возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. В свою очередь, по требованию о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его участники) (статья 61.20 Закона о банкротстве), поскольку такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица.

Таким образом, в случае отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, судам следует оценить возможность взыскания убытков, для чего определить выгодоприобретателей по такому иску: должник (его участники), кредиторы или же эти лица одновременно.

Допущенные судом первой инстанции нарушения, которые не устранены при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, могли повлечь принятие неправильного по существу судебного акта и не могут быть восполнены на стадии рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, поскольку требуют оценки доказательств и установления фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от 30 июля 2024 года по делу № А33-1141/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2024 года по тому же делу подлежат отмене в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и приостановления производства по делу до окончания расчетов с кредиторами как принятые по неполно выясненным обстоятельствам с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Также подлежат отмене судебные акты и в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку сделанные по результатам нового рассмотрения требований к ФИО1 будут влиять и на выводы об обоснованности требований, предъявленных к ФИО5

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет исследования и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, в частности: установить сумму выданных под отчет денежных средств отдельно по каждому периоду: 2017, 2018, 2019 годы, отразить данную сумму в судебном акте со ссылкой на даты снятия денежных средств с расчетных счетов должника; со ссылкой на реестр требований кредиторов должника привести перечень кредиторов, с которыми у должника в 2017 году сложились правоотношения, но срок исполнения обязательств перед которыми наступил в 2018 году; установить причины, повлекшие невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, а также причины прекращения должником хозяйственной деятельности; для чего предложить ФИО1 представить письменные пояснения с их документальным подтверждением о наличии у него экономически обоснованного плана ведения должником прибыльной хозяйственной деятельности, о достаточности финансовых ресурсов у контролируемого им общества для расчетов с кредиторами, о причинах освобождения его от должности руководителя должника, о причинах прекращения должником хозяйственной деятельности; оценить вменяемые ответчикам сделки по снятию в под отчет денежных средств на предмет их значимости для ООО «Промлогистика» (применительно к масштабам его деятельности) и существенной убыточности; после установления названных обстоятельств разрешить вопрос о наличии у ФИО5 статуса контролирующего должника лица; разрешить вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника или взыскания с них убытков. Если суды придут к выводам о необходимости взыскания убытков, то следует определить их правовую природу и выгодоприобретателей по иску (сообщество кредиторов, должник (его участники) или все указанные лица) и правильно определить размер такой ответственности. На основе представленных в дело доказательств принять решение в соответствии с нормами материального и процессуального права; распределить судебные расходы, том числе за рассмотрение настоящей кассационной жалобы.

Приложенные к кассационной жалобе документы (приложения № 1-5) не могут быть приняты судом округа и подлежат возвращению, так как в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций.

Поскольку приложенные к кассационной жалобе документы были направлены в суд кассационной инстанции в электронном виде, бумажный носитель с текстом данных документов направлению в адрес заявителя не подлежит.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 30 июля 2024 года по делу № А33-1141/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2024 года по тому же делу отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Промышленная логистика» и приостановления производства по делу до окончания расчетов с кредиторами должника.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

И.А. Волкова

Е.А. Варламов

Н.Н. Парская