ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-52666/2024

03 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/вст.2

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Аносовой Н.В., Морозовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Беляевой Д.С.,  

при участии:  

от АО «Аэроэлектромаш» - представителя ФИО1 (доверенность от 09.01.2025), ФИО2 (доверенность от 01.05.2024), 

от ПАО «ОАК» - представителя ФИО3 (доверенность от 25.10.2024, посредством использования системы веб-конференции), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО «ОАК» (регистрационный номер 13АП-9710/2025) на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2025 по обособленному спору №А56-52666/2024/вст.2 (судья Курлышева Н.О.), принятое по заявлению                      АО «Аэроэлектромаш» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Научно-Производственный комплекс Пеленгатор», 

установил:

ИП ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании АО «Научно-Производственный комплекс Пеленгатор» (далее – АО «НПК «Пеленгатор», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.06.2024 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 08.08.2024 (резолютивная часть объявлена 07.08.2024) АО «НПК «Пеленгатор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 17.08.2024.

После поступления заявления ИП ФИО4 в арбитражный суд обратилось АО «Аэроэлектромаш» с заявлением о признании должника банкротом, которое после введения первой процедуры банкротства рассматривается в порядке статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) как заявление о включении требования в размере 230 683 292,49 рублей в реестр. 

Определением от 07.03.2025 арбитражный суд признал требования кредитора в совокупном размере 226 825 645,62 рублей обоснованными и включил их в третью очередь реестра требований кредиторов АО «НПК «Пеленгатор», а требования в размере 3 857 646,87 рублей - обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В апелляционной жалобе ПАО «ОАК», ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела и несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции от 07.03.2025 в части включения в третью очередь реестра задолженности в размере 226 825 645,62 рублей; принять в указанной части новый судебный акт о признании данных требований АО «Аэроэлектромаш» подлежащими погашению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы апеллянта сводятся исключительно к несогласию с установленной судом очередностью погашения требований в сумме 226 825 645,62 рублей. ПАО «ОАК» настаивает на том, что требование подлежит субординации, поскольку финансирование по договорам займа происходило в период имущественного кризиса АО «НПК «Пеленгатор». Апеллянт утверждает, что в деле имеются доказательства аффилированности должника и кредитора. На дату фактической выдачи займа, то есть 13.11.2019, 50% акций должника уже были проданы АО «Аэроэлектромаш» по договору от 12.11.2019. Акционерами АО «НПК Пеленгатор» до заключения договора займа от 07.11.2019 с АО «Аэроэлектромаш» являлись ФИО6 (50%) и ООО «Радиокомпоненты» (50%). При этом ФИО6 приобрел 50% акций 10.10.2019, а уже 25.10.2019 получил согласие супруги на продажу акций и 12.11.2019 (то есть через месяц после приобретения) продал их АО «Аэроэлектромаш». Затем 24.02.2022 АО «Аэроэлектромаш» приобретает 100% долей ООО «Радиокомпоненты»), а через 15 дней 11.03.2022 ООО «Радиокомпоненты» продают АО «Аэроэлектромаш» 25% акций должника. Однако 14.04.2022 АО «Аэроэлектромаш» продают 100% доли в уставном капитале ООО «Радиокомпоненты» ФИО6, то есть он сохранил корпоративный контроль над акциями должника и являлся учредителем акционера должника – ООО «Радиокомпоненты» совместно с АО «Аэроэлектромаш». Податель жалобы полагает, что вышеуказанные обстоятельства владения акциями должника, а также условия договора займа и его выдача на следующий день после вхождения кредитора в состав акционеров, свидетельствуют о взаимосвязи указанных лиц и наличии корпоративного контроля у кредитора на момент заключения договора займа. Апеллянт считает, что АО «Аэроэлектромаш» необходимо было представить обоснование и экономическую целесообразность выдачи необеспеченного займа должнику в размере 200 млн рублей с длительным неистребованием долга и приобретения акций должника в размере 50% по номинальной стоимости с временным интервалом в 1 день. Выдача денежных средств по договору займа 13.11.2019, то есть на следующий день после приобретения контрольного пакета акций позволяет предположить, что выдача займа завуалировала оплату АО «Аэроэлектромаш» контрольного пакета акций должника.

Податель жалобы ссылается на существенное ухудшение экономических показателей АО «НПК «Пеленгатор» в 2018 году по сравнению с предшествующим периодом (чистая прибыль снизилась в 54 раза), а в 2019 году должник по итогам деятельности имел убыток в размере 250 млн рублей. Кроме того, в указанный период должник уже испытывал сложности с исполнением имеющихся обязательств. Начиная с 29.05.2019 должник переносил сроки исполнения своих обязательств по оплате договоров с контрагентами ввиду финансовых сложностей.

ПАО «ОАК» указывает на отсутствие оснований рассчитывать на поступление денежных средств по государственному оборонному заказу ввиду того, что до заключения договора займа контрагентом должника АО НПП «Стрела» 03.06.2019 был заявлен односторонний отказ от исполнения контракта ввиду существенных нарушений должником его условий, впоследствии признанный судом правомерным. При этом должник обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к АО НПП «Стрела» о признании одностороннего отказа от договора недействительным 21.08.2019 (уведомление АО НПП «Стрела» об одностороннем отказе от договора было направлено должнику 03.06.2019 и получено им 14.06.2019), то есть до выдачи займа. АО «Аэроэлектромаш» как будущий участник должника с долей владения 50% не могло об этом не знать.

Апеллянт полагает, что истинные мотивы заключения договора займа (якобы для погашения задолженности по кредитному договору от 05.12.2018, заключенному с ПАО «Промсвязьбанк»), в действительности заключались в освобождении от личного поручительства ФИО6 (владельца 50% акций должника до их отчуждения в пользу АО «Аэроэлектромаш» на основании договора купли-продажи от 12.11.2019, а также председателя совета директоров должника). Погашение задолженности по кредитному договору заемщиком в условиях имущественного кризиса представлялось маловероятным. Выдача займа прикрывала оплату кредитором 50% акций, приобретенных у ФИО6 на основании договора купли-продажи от 12.11.2019. Факт хищения денежных средств со счетов АО «НПК «Пеленгатор» лишь подтверждает наличие у должника имущественного кризиса и отсутствие у него денежных средств, достаточных для расчета с кредиторами и исполнения обязательств по контрактам.

В отзыве кредитор возражает по доводам апеллянта, полагает судебный акт законным и обоснованным и утверждает, что реальный контроль над деятельностью должника получил только в марте 2022 года, когда стал владельцем 75% пакета акций АО «НПК «Пеленгатор».

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал изложенные в ней доводы, а представители АО «Аэроэлектромаш» возражали по основаниям, приведенным в отзыве.

Законность и обоснованность определения от 07.03.2025 в обжалуемой части (очередность погашения требования в размере 226 825 645,62 рублей) проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие извещенных надлежащим образом иных лиц, участвующих деле о банкротстве, а также возражений по пределам обжалования.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию АО «Аэроэлектромаш» в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о включении задолженности в реестр, кредитор указал на наличие у АО «НПК «Пеленгатор» неисполненного обязательства по возврату денежных средств, предоставленных по договору займа,  и в результате погашения обязательств должника перед третьими лицами, в общем размере 230 683 292,49 рублей, а именно: 

- 226 825 645,62 рублей - задолженность по договору займа от 07.11.2019; 

- 3 857 646,87 рублей - задолженность в связи с исполнением обязательств должника по оплате денежных средств в пользу иных кредиторов. 

По договору займа от 07.11.2019 кредитором должнику предоставлены денежные средства в размере 200 000 000 рублей под 4,5% годовых на срок до 01.11.2024. 

В соответствии с пунктом 7.5 договор может быть расторгнут досрочно по соглашению сторон.

Кредитор 19.06.2023 получил запрос АО «НПК «Пеленгатор» о расторжении договор займа досрочно в целях исключения дальнейшего увеличения задолженности по договору займа в связи с неудовлетворительным финансовым состоянием должника.

 Договор расторгнут соглашением от 23.06.2023; должник обязался возвратить АО «Аэроэлектромаш» сумму займа с причитающимися процентами в срок до 29.06.2023, сторонами подписан акт сверки, по которому задолженность по договору займа составила 232 473 972,59 рублей, из которых: 200 000 000 рублей долг, 32 473 972,59 рублей - проценты по займу.

Проценты в размере 32 473 972,59 рублей до момента расторжения договора займа (23.06.2023) приняты в зачет встречных обязательств между кредитором и АО «НПК «Пеленгатор» по договору поставки от 29.06.2023 № 06/23-1.

Неисполнение обязательства по возврату займа явилось поводом для обращения кредитора в суд.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2023 по делу №А40-157836/23-22-44 с АО «НПК Пеленгатор» в пользу кредитора взыскан долг по состоянию на 13.07.2023 в размере 200 000 000 рублей, проценты за пользование займом в размере 493 150,68 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 575 342,47 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга, начиная с 14.07.2023 по дату фактической уплаты долга, расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 рублей.

Решение суда до настоящего времени не исполнено.

Кроме того, АО «Аэроэлектромаш» по соглашениям об исполнении обязательств должника третьим лицом, а также и в отсутствие соглашений по просьбе должника произвело погашение долга АО «НПК Пеленгатор» перед третьими лицами в 2023 году на общую сумму 3 857 646, 87 рублей, в обоснование чего представлены соответствующие доказательства: соглашения, платежные поручения, документы об обязательствах должника перед контрагентами.

В ходе рассмотрения спора ПАО «ОАК» заявило возражения, в которых просило субординировать требование кредитора в полном объеме, как возникшее между аффилированными лицами в период имущественного кризиса должника.

Суд первой инстанции не согласился с тем, что на дату заключения договора займа от 07.11.2019 кредитор являлся контролирующим должника лицом в силу следующего. 

Так, 12.11.2019 между ФИО6 и АО «Аэроэлектромаш» заключен договор купли-продажи 50 акций (50%) АО «НПК Пеленгатор». Зачисление 50% акций АО «НПК Пеленгатор» на счет АО «Аэроэлектромаш» произведено 12.11.2019, что подтверждается уведомлением о выполнении операции в реестре должника от 12.11.2019. 

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами. 

Актуальная судебная практика поддерживает изложенный подход Верховного суда Российской Федерации о том, что для квалификации лица в качестве контролирующего достаточно владения 50% долей в уставном капитале подконтрольного лица. 

Таким образом, наличие у кредитора 50% акций должника, как указал суд первой инстанции, позволяет отнести его к контролирующим должника лицам, только с 12.11.2019.

Судом первой инстанции установлено и то, что 11.03.2022 между ООО «Радиокомпоненты» и кредитором заключен договор №ЮР-03/П-22 купли-продажи 25 акций (25%).

Зачисление 25% акций АО «НПК Пеленгатор» на счет кредитора произведено 16.03.2022, что подтверждается уведомлением о выполнении операции в реестре должника от 23.03.2022.

Таким образом, на момент осуществления платежей за должника в пользу третьих лиц в 2023 – 2024 годах, как посчитал суд первой инстанции, кредитор уже являлся контролирующим должника лицом.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, руководствуясь разъяснениями в вышеприведенном постановлении Пленума №53, в пункте 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, а также на основании анализа экономических показателей должника в период получения займа от 07.11.2019, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сама по себе аффилированность не влечет понижения очередности погашения требований. Суд сделал вывод о том, факт предоставления заемных средств имел место до возникновения у должника признаков имущественного кризиса, что в принципе исключает возможность понижения требования кредиторов в очередности. Более того, заем выдан до того, как кредитор приобрел 50% акций должника. 

В отсутствие доказательств погашения долга, руководствуясь частью 2 статьи 69 АПК РФ, статьями 309, 310, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции признал требование в размере 226 825 645,62 рублей обоснованным и подлежащей включению в третью очередь реестра требований кредиторов АО «НПК Пеленгатор», а требование в размере 3 857 646,87 рублей – обоснованным, но подлежащим субординации.

Апелляционный суд не может в полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части.

Факт получения контрольного пакета акций в марте 2022 года  в объеме 75% вопреки доводам АО «Аэроэлектромаш» не опровергает вывод суда первой инстанции, что с момента заключения договора от 12.11.2019 с ФИО6, кредитор стал контролирующим должника лицом. Наличие совета директоров, в котором в 2019 году не участвовали представители АО «Аэроэлектромаш», не влияет на возможность контроля за деятельностью должника участником, владеющим 50% акций.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал на контролирующий статус АО «Аэроэлектромаш» с 12.11.2019.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Даже сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Указанная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 №302-ЭС15-3973.

Введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

Так, по смыслу пункта 3.1 Обзора сокрытие аффилированным лицом информации о нахождении должника в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что данное лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов.

Одной из форм компенсационного финансирования должника является предоставление контролирующим лицом займа в период кризиса.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с тем, что в период выдачи займов у должника отсутствовали признаки имущественного кризиса.

Несмотря на то, что суд первой инстанции подробно анализирует данные бухгалтерской отчетности АО «НПК Пеленгатор» за 2016-2019 год, ссылаясь на положительную величину чистых активов, указывает на отсутствие возбужденных дел о взыскании задолженности и одно непогашенное исполнительное производство №64755/18/78004-ИП от 08.05.2018 на сумму 1 084 481,33 рублей, апелляционный суд полагает, что имущественное положение АО «НПК Пеленгатор» на дату выдачи займа являлось кризисным.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 3 Обзора связывает субординацию требования контролирующего лица с возникновением данного требования на основании договора, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Критерии имущественного кризиса в Обзоре исчерпывающим образом не описаны, однако отмечается, что имущественный кризис имеет место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В указанном пункте перечислены случаи, когда руководитель должника обязан обратиться с заявлением о банкротстве, в том числе:

- наличие признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества;

- невозможность удовлетворения требований всех кредиторов при удовлетворении части из них;

- невозможность или существенная затруднительность хозяйственной деятельности при обращении взыскания на имущество должника;

- наличие не погашенной в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженности перед работниками должника.

Апелляционный суд полагает, что несмотря очевидное сходство со спорами о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве), оценка состояния должника для целей субординации имеет ряд важных особенностей.

Понятие имущественного кризиса, определяемое Верховным Судом Российской Федерации как «трудное экономическое положение», не исчерпывается обстоятельствами, при наступлении которых руководитель должника обязан подать заявление о банкротстве. Это находит отражение и в определении Верховным Судом Российской Федерации от 19.10.2020 №307-ЭС20-6662(4), где суд формулирует данную часть предмета доказывания более широким образом, ссылаясь на необходимость оценки имущественного положения должника в момент получения им финансирования.

Имущественное положение может быть признано кризисным и в ситуации, когда общество остается платежеспособным и имеет достаточно имущества для исполнения обязательств перед имеющимися кредиторами, но в будущем предвидится возникновение новых требований, для удовлетворения которых имущества общества может оказаться недостаточно. Для констатации имущественного кризиса будущее объективное банкротство необязательно должно быть неизбежным. Достаточно установления реальной возможности такого исхода при отсутствии дополнительных негативных факторов.

Несмотря на то, что суд первой инстанции установил факт превышения чистых активов должника над размером уставного капитала, в том числе по состоянию на 31.12.2019, существенное снижение таких активов по итогам 2019 года по сравнению с двумя предыдущими годами налицо.

Так величина чистых активов на 31.12.2017 – 283 900 000 рублей, 31.12.2018 – 283 302 000 рублей, а 31.12.2019 – уже 33 183 000 рублей (уменьшение в почти в 9 раз).

Более того, податель жалобы обоснованно отмечает, что на конец 2019 года АО «НПК Пеленгатор» имело убыток в сумме 250 109 000 рублей, а прибыль на конец 2018 года составляла всего лишь 5 345 000 рублей.

Ссылки суда первой инстанции на отсутствие предъявленных исков, непогашенных исполнительных производств в 2019 году, на сведения из пояснительной записки к бухгалтерскому балансу за 2019 год, представляющие собой планирование поступлений от текущих контрактов и вероятность получения новых заказов, в рассматриваемом случае не имеют ключевого значения.

Вопреки доводам АО «Аэроэлектромаш» о том, что снижение выручки и небольшая задолженность перед рядом контрагентов носили временный характер и вызваны спецификой работы должника по государственным контрактам, в предшествующих периодах – 2016, 2017 год должник не имел аналогичных ситуаций (в частности, столь существенного снижения экономических показателей, а также убытка по итогам года).

Несущественная, на первый взгляд, по сравнению с активами АО «НПК Пеленгатор» задолженность перед кредиторами АО «Научно-исследовательский институт полупроводниковых приборов» (в реестр определением от 02.12.2024 по спору №А56-52666/2024/тр.6 включено 1 620 395,73 рублей), ООО «НПП «Александр» (в реестр определением от 26.11.2024 по спору №А56-52666/2024/тр.16 включено 1 355 429,15 рублей), которая образовалась до выдачи займов, тем не менее, так и не была погашена в последующем.

При этом апелляционный суд находит обоснованными сомнения апеллянта относительно экономической целесообразности выдачи займа от 07.11.2019 на сумму 200 000 000 рублей, а затем через 5 дней (12.11.2019 приобретение акций общей стоимостью по номиналу за 5 000 рублей), принимая во внимание, что АО «Аэроэлектромаш» согласно его доводам никогда ранее не взаимодействовало с должником, не являлось его контрагентом и не участвовало в его деятельности. 

Апелляционный суд критически относится к сугубо формальной позиции АО «Аэроэлектромаш», согласно которой, если акции приобретены после выдачи займа, то кредитор на дату выдачи займа не знал о реальном финансовом состоянии АО «НПК Пеленгатор», не будучи юридически аффилированным лицом с должником.

Сделки по приобретению акций и выдаче двухсотмиллионного займа совершены с разницей всего 5 дней.

Заем не был обеспечен гражданско-правовыми инструментами, гарантирующими возврат (залог имущества, поручительство).

Условия займа отличались от средневзвешенной ставки по банковским кредитам со сроком возврата свыше трех лет, действовавшей на ноябрь 2019 года, (согласно открытым данным на сайте Центрального Банка РФ – 12,6%), установление 4,5 % годовых являлось льготным.

Акции должника выкуплены всего за 5 000 рублей, что у любого разумного участника аналогичных правоотношений, выдавшего заем в 200 млн рублей в преддверии выкупа акций, не могло не вызвать подозрений.

Апелляционный суд полагает, что в стандарт разумности добросовестного участника гражданского оборота входит оценка платежеспособности должника, с которым планируется вступление в заемные правоотношения на крупную сумму денежных средств, а затем и вовсе приобретение 50% акций такого лица. Кредитор не привел убедительных аргументов о том, чем он руководствовался при заключении договора займа, анализируя перспективы возврата денежных средств.

Кредитор не оспаривает и то обстоятельство, что заемные денежные средства перечислены должнику только 13.11.2019, то есть после выкупа акций.

Таким образом, учитывая совокупность указанных фактов, апелляционный суд приходит к выводу  том, что несмотря на непродолжительную разницу во времени между выдачей займа и приобретением акций по договору от 12.11.2019, такие действия кредитора носили последовательный, согласованный и осознанный характер, последний не мог не быть осведомлен о финансовом положении должника, которое к концу 2019 года имело признаки кризиса. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требование АО «Аэроэлектромаш» в размере 226 825 645,62 рублей следует признать обоснованными, но подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Иные приведенные кредитором и апеллянтом доводы, ссылки на уголовные дела прямого отношения к предмету спора не имеют.

Апелляционный суд принимает во внимание на то, что рассматриваемые в данном споре неисполненные обязательства по договору займа от 07.11.2019, были не единичными. В обособленном споре №А56-52666/2024/тр.18 предметом исследования явилась задолженность по двум договорам займа, выданным 26.11.2019 (на 70 000 000 рублей) и 09.11.2020 (на 5 000 000 рублей).

Столь существенные объемы предоставления в пользу должника примерно в один и тот же период – в ноябре 2019 в совокупности на 270 000 000 рублей, а в ноябре 2020 года – еще на 5 000 000 рублей в условиях невозвратности большей части долга свидетельствуют о его компенсационной природе. Представляется неубедительным тот факт, что выдача займа на такие суммы не сопровождалась проведением оценки экономических показателей должника и перспектив развития хозяйственной деятельности АО «НПК Пеленгатор».

Обжалуемый судебный акт в части определенной судом очередности погашения требований АО «Аэроэлектромаш» на сумму 226 825 645,62 рублей надлежит изменить.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

При подаче апелляционной жалобы ПАО «ОАК» понесло судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 03.04.2024 №26246, которые надлежит взыскать с проигравшей стороны - АО «Аэроэлектромаш».

Руководствуясь статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2025 по обособленному спору  №А56-52666/2024/вст.2 изменить в обжалуемой части.

 Определить порядок погашения требований АО «Аэроэлектромаш» к АО «Научно-Производственный комплекс Пеленгатор» в размере 226 825 645,62 рублей в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Взыскать с АО «Аэроэлектромаш» в пользу ПАО «ОАК» 30 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.В. Аносова

 Н.А. Морозова