ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.06.2021

Дело № А40-218902/19

Резолютивная часть постановления объявлена  27.05.2021 

Полный текст постановления изготовлен  03.06.2021

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Михайловой Л.В., Зверевой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО2, лично, паспорт; ФИО3, по доверенности от 15 января 2021 года;

рассмотрев 27.05.2021 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, ФИО5, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26 января 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2021 года

по заявлению конкурсного управляющего ООО Торговый Дом «Самарский Трансформаторный Завод» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО Торговый Дом «Самарский Трансформаторный Завод» контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5, ФИО2,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО Торговый Дом «Самарский Трансформаторный Завод»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28 мая 2020 года общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом "Самарский Трансформаторный Завод" (ООО «ТД «Самарский Трансформаторный завод») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 100 от 06 июня 2020 года.

Конкурсный управляющий ООО ТД "Самарский Трансформаторный Завод" обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО2, ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 января 2021 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2021 года, требования конкурсного управляющего удовлетворены, при этом приостановлено рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4, ФИО5, ФИО2 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, в которых просили отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

25 мая 2021 года в суд поступил отзыв конкурсного управляющего на кассационные жалобы ФИО4 и ФИО5, который в порядке ст. 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

24 мая 2021 года в суд поступило ходатайство о приобщении к материалам дела справки из Россреестра об отсутствии у ФИО2 имущества, при этом в кассационной жалобе ФИО2 ходатайствовал о вызове на полиграф всех участников дела.

Учитывая полномочия суда кассационной инстанции, установленные ст. 286 АПК РФ, оснований для удовлетворения указанных ходатайств у суда округа не имеется, поскольку суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по сбору и оценке доказательств.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что ООО "Торговый дом "Самарский трансформаторный завод" было создано 12 марта 2014 года на основании решения единственного участника ФИО2, при этом исполнение обязанностей генерального директора возложены на ФИО2.

Согласно данным из ЕГРЮЛ с 11 мая 2016 года обязанности генерального директора ООО ТД "СТЗ" были возложены на ФИО4, а 21 февраля 2019 года участником ООО ТД "СТЗ" со 100% долей участия стал ФИО5.

Как указал заявитель, основанием для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности является неисполнение ответчиком обязанности по передаче документов финансово - хозяйственной деятельности должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Также заявитель сослался на то, что должником 27 октября 2015 года был получен кредит в АО «Кредит Европа Банк» на сумму 50 000 000 руб. с целью покупки грузового специализированного транспорта, 40 000 000 руб. из которых были перечислены ООО «Спецавтогруп» в качестве займа в отсутствие заключенного между сторонами спора договора, при этом решением суда от 14 августа 2020 года по делу №А40-217263/19 была взыскана задолженность с указанного лица, и при взыскании задолженности суды в отношении процентов за пользование займом применили ставку рефинансирования, тогда как Банку должник оплачивал 18% годовых.

Вышеуказанное обстоятельство, по мнению заявителя, свидетельствует о существенной убыточности сделки, в связи с чем заключивший ее ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

  Основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий посчитал недостаточный контроль за деятельностью общества, в том числе, непредъявление требований к ООО «Спецавтогрупп».

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неисполнение предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, которая, по мнению заявителя, наступила с октября 2018 года в связи с неисполнением кредитных обязательств перед Банком.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что в нарушение ст. 126 Закона о банкротстве ФИО4 не исполнила обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что  привело к невозможности обнаружения имущества должника, формирования конкурсной массы.

Также суды сослались на неисполнение ответчиком обязанности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Суды указали, что ФИО5 стал участником общества со 100% долей участи 21 февраля 2019 года, в связи с чем обязан был инициировать и в течение 10 календарных дней проведение собрания участников ООО ТД "СТЗ", на котором принять решение об обращении в Арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом, чего ФИО5 не сделано, что в силу  пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как указали суды, аналогичная обязанность лежала и на ФИО2, являвшемся единственным участником до 21 февраля 2019 года и не исполнившим эту обязанность, начиная с октября 2018 года.

Также суды указали, что в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора ООО ТД "СТЗ" им совершена сделка с ООО «Спецавтогруп», приведшая к банкротству должника.

 ФИО2, оспаривая принятые судебные акты, сослался на то, что суды не учли, что ФИО2 работал в обществе курьером и отвозил документы в 46 налоговую инспекцию на регистрацию, однако в результате неправомерных действий третьих лиц был зарегистрирован в качестве руководителя и создателя общества, при этом ответчика под угрозой жизни вынудили взять кредит.

По мнению заявителя, субсидиарная ответственность по обязательствам общества должна быть возложена на фактического руководителя ФИО8 и ФИО4 и ФИО5, поскольку заявитель не участвовал в производственном процессе общества и не получал зарплату.

ФИО5 и ФИО4, оспаривая принятые судебные акты, указали, что суды не учли, что кредитный договор между АО «Кредит Европа Банк» и ООО ТД «Самарский трансформаторный завод» был заключен в целях предоставления займа ООО «Спецавтогруп», при этом последнее возвратило заемные денежные средства на сумму 26 165 363 руб. 71 коп.,

Как указали заявители, заем предоставлялся ООО «Спецавтогрупп» также под 18% годовых и был обеспечен двумя договорам залога с Банком, при этом суды не учли, что привлечение к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12. Закона о банкротстве возможно только на ту сумму обязательств, которые возникли после той даты, когда руководитель должника должен был обратиться в суд, однако таких обязательств у общества не имелось.

ФИО4, оспаривая принятые судебные акты, кроме того, сослалась на то, что вся документация общества была передана конкурному управляющему, а договор займа с ООО «Спецавтогрупп» был утрачен предыдущим руководителем ФИО2, при этом активов у должника не имелось, так как активы представляли собой остаток на счетах в Банке, списанные Банком впоследствии по кредитным обязательства, а остальные активы – ошибочно учтенный налог на прибыль.

ФИО2 и его представитель в судебном заседании поддержали доводы кассационных жалоб.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав ответчика и его представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, приведших к банкротству должника,  определялись ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве № 134-ФЗ, а ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом и за непередачу документации арбитражному управляющему – ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в новой редакции.

Согласно подпункту 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу п. 2 ст. 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

Согласно нормам п. п. 1, 3 ст. 17 Федерального закона "О бухгалтерском учете" юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

В настоящем случае судами установлено, что руководителем должника ФИО4 были нарушены положения п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, предусматривающие передачу бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему.

Возражая против заявленных требований, ФИО4 ссылалась на то, что представителем должника в адрес временного управляющего письмом от 17 июля 2019 года направлены все имеющиеся балансы должника, а также письмом от 10 июля 2019 года в адрес временного управляющего направлены документы, касающиеся рассмотрения дел в суде с участием должника.

Между тем, как указал конкурсный управляющий должника, в балансах общества отражаются активы на конец 2019 г. на сумму 252 тыс. руб., из них денежные средства и денежные эквиваленты - 209 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы - 43 тыс. руб., при этом документы, подтверждающие фактическое наличие указанных активов, ответчиком не представлено.

Суды указали, что ФИО4 не переданы первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, что не позволило конкурсному управляющему в полном объеме сформировать конкурсную массу, выявить источники для формирования конкурсной массы для погашения требований конкурсных кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем требования кредиторов остались не удовлетворенными.

Кроме того, суды указали, что 09 января 2018 года МИ ФНС N 46 по г. Москве была внесена запись в ЕГРЮЛ об установлении недостоверных сведений о юридическом лице (установленные в результате проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице), а 19 декабря 2018 года МРИ ФНС N 46 по г. Москве было принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, что также влияет на возможность погашения требований кредиторов.

В соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" на руководителе должника лежит обязанность не только по ведению и хранению бухгалтерских балансов должника, при этом согласно вступившим в законную силу судебным актами по делам № А40-217263/2019 и N А40-68621/2020 у должника имелись обязательства перед ООО «Спецавтогруп», а, следовательно, имелись первичные документы, их подтверждающие, которые не были переданы арбитражному управляющему.

В связи с вышеизложенным суд округа полагает, что суды правомерно привлекли ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности, предусмотренной ст. 126 Закона о банкротстве, на основании ст. 61.11. Закона о банкротстве.

Что касается привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве, то согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Из содержания приведенных норм следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; неподача контролирующими лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Между тем, как правильно указали заявители кассационных жалоб, в данном случае судами не установлен размер обязательств, возникших после октября 2018 года, то есть даты, когда согласно выводам судов у контролирующих должника лиц возникла такая обязанность, что исключает привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности на данном основании.

Более того, суд округа отмечает, что ФИО5 стал участником общества только 21 февраля 2019 года и в отношении указанного лица суды не установили, когда он должен был обратиться с таким заявлением и также не указали размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления в отношении него.

Учитывая вышеизложенное, суд округа считает, что привлечение судами к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 за неподачу заявления о признании должника банкротом осуществлено судами при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также при неправильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального от 28.06.2013 N 134-ФЗ) предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в случае заключения контролирующими должника лицами сделок, повлекших банкротство должника, они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий указал, что должником 27 октября 2015 года был получен кредит в АО «Кредит Европа Банк» на сумму 50 000 000 руб. с целью покупки грузового специализированного транспорта, 40 000 000 руб. из которых были перечислены ООО «Спецавтогрупп» в качестве займа в отсутствие заключенного между сторонами спора договора, при этом решением суда от 14 августа 2020 года по делу №А40-217263/19 была взыскана задолженность с указанного лица, при этом при взыскании задолженности суды в отношении процентов по займу применили ставку рефинансирования, тогда как Банку должник оплачивал 18% годовых.

Фактически, как указал конкурсный управляющий должника и суды с ним согласились, кредитными денежными средствами распоряжение произошло следующим образом: 40 000 000 рублей было перечислено ООО "Спецавтогруп", а распоряжение оставшимися средствами осуществлено ФИО2 самостоятельно и их целевое назначение неизвестно.

Между тем, суды при разрешении спора в данной части не учли следующее.

В материалы дела не представлены доказательства, что именно ФИО2 самостоятельно распорядился денежными средствами в размере 10 000 000 руб., оставшихся от кредита после предоставления ООО «Спецавтогруп» займа.

Кроме того, суды не учли, что вступившими в законную силу судебными актами по делам № А40-217263/2019 и N А40-68621/2020 установлено, что задолженность ООО «Спецавтогруп» перед ООО «ТД «Самарский трансформаторный завод» по договору займа отсутствует в связи с реализацией заложенного ООО «Спецавтогруп» Банку имущества и проведения взаимозачетов с должником.

Учитывая данное обстоятельство, вывод судов о том, что именно заключение договора займа с ООО «Спецавтогруп» привело к банкротству должника, не подтверждено документально.

Также суд округа отмечает, что если суды усматривают причиненный должнику ущерб в разнице между процентами по кредиту, уплачиваемыми Банку, и процентами по займу, которые уплачивает ООО «Спецавтогруп», то они с целью привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности должны были установить, является ли сделка существенно убыточной для должника и привело ли указанное обстоятельство к  его банкротству.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление от 21.12.2017 N 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судам следовало установить с учетом вышеуказанных разъяснений, представленных в материалы дела доказательств и доводов сторон, являлся ли договор займа с ООО «Спецавтогруп» существенно убыточной сделкой для должника, приведшей к его банкротству, а в случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, переквалифицировать требования в убытки.

Поскольку суды при привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 не выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применили нормы материального права, судебные акты в указанной части подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника за неподачу заявления о признании должника банкротом установить наличие и размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, после чего определить, подлежат ли ФИО2 и ФИО5 привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию, в случае установления обоснованности привлечения суду следует определить размер субсидиарной ответственности, не дожидаясь формирования конкурсной массы и завершения расчетов с кредиторами; предложить конкурсному управляющему представить доказательства, что договор займа с ООО «Спецавтогруп» являлся существенно убыточной сделкой для должника, приведшей к его банкротству, в случае необходимости переквалифицировать требования в указанной части в убытки в соответствии с вышеуказанными разъяснениями, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26 января 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2021 года по делу № А40-218902/19 отменить в части привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торговый дом «Самарский трансформаторный завод» ФИО5 и ФИО2, в отмененной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26 января 2021 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2021 года по делу № А40-218902/19 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:Л.В. Михайлова

Е.А. Зверева