АРБИТРАЖНЫЙ СУД АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ

414014, г. Астрахань, пр. Губернатора Анатолия Гужвина, д. 6

Тел/факс (8512) 48-23-23, E-mail: astrahan.info@arbitr.ru

http://astrahan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А06-10191/2017

г. Астрахань

16 октября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена  09.10.2018

Полный текст решения изготовлен  16.10.2018

Арбитражный суд Астраханской области

в составе:

судьи: ФИО1

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2

рассмотрев в судебном заседании заявление Участников Общества с ограниченной ответственностью "Красный Яр" ФИО3 и ФИО4  к  Участнику Общества с ограниченной ответственностью "Красный Яр" ФИО5 об исключении ФИО5 из состава участников ООО «Красный Яр»;

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора -  ООО «Красный Яр», ФИО9.

при участии:

от истцов: 

ФИО3 -  ФИО6 – представитель по доверенности, ФИО7 – представитель по доверенности.

ФИО4 –  ФИО6 – представитель по доверенности, ФИО7 – представитель по доверенности.

от ответчика: ФИО8 – представитель по доверенности от 19.02.2018г, 

от третьего лица: ООО «Красный Яр» - ФИО7 – представитель по доверенности., от ФИО9 – не явился, извещен.

       Истцы ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с исковыми требованиями к ответчику ФИО5 об исключении ФИО5 из состава участников Общества с ограниченной ответственностью «Красный Яр» (ИНН 

<

***>).

       ФИО3 является участником Общества с ограниченной ответственностью «Красный Яр» с размером доли в уставном капитале Общества 45.450000000000003%, соистец ФИО4 является участником Общества с ограниченной ответственностью «Красный Яр» с размером доли в уставном капитале Общества 41.22%, ответчик ФИО5 является участником Общества с ограниченной ответственностью «Красный Яр» с размером доли в уставном капитале Общества 12.119999999999999% (том 1, л.д. 37).

К участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Общество с ограниченной ответственностью «Красный Яр», ФИО9 (законный представитель ФИО5,  ФИО9).

Истцы исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в иске (заявлении) и пояснениях к иску (заявлению).

Ответчик иск не признал, настаивал на отказе в удовлетворении исковых требований, позицию по делу изложил в отзыве на иск и в письменных объяснениях.

 Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, суд

УСТАНОВИЛ:

На основании ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

В п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" разъяснено, что при рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо иметь в виду следующее:

а) учитывая, что в силу ст. 10 Закона N 14-ФЗ решающим обстоятельством, дающим право на обращение в суд с таким заявлением, является размер доли в уставном капитале общества, правом на обращение в суд с требованием об исключении участника из общества обладают не только несколько участников, доли которых в совокупности составляют не менее десяти процентов уставного капитала общества, но и один из них, при условии, что его доля в уставном капитале составляет десять процентов и более;

б) под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников;

в) при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

При рассмотрении дел об исключении участника из общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий (статья 67 ГК РФ, пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу действующего законодательства и сложившейся судебной арбитражной практики участник общества несет обязанность не причинять вред Обществу, грубое нарушение этой обязанности может служить основанием для исключения его из Общества.

Обстоятельства, изложенные ниже, свидетельствуют об осознанном намерении ответчика по созданию препятствий в осуществлении хозяйственной деятельности Общества и причинению значительных убытков Обществу и истцу.

            Так в рамках дела № А06-4943/2016 общество с ограниченной ответственностью «Красный Яр» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением о взыскании задолженности по арендной плате: 

- к индивидуальному предпринимателю ФИО10 в сумме 6 397 138, 81 руб., неустойки в сумме 481 809, 69 руб., процентов, начисленных по ст. 317.1 ГК РФ, в сумме 7 818, 73 руб.; 

- к индивидуальному предпринимателю ФИО11 в сумме 6 506 975, 28 руб., неустойки в размере 482 167, 75 руб., процентов, начисленных по ст. 317.1 ГК РФ, в сумме 7 952, 97 руб.

Ответчики ИП ФИО10, ИП ФИО11 обратились к Обществу со встречным исковым заявлением о судебном зачете встречных денежных обязательств в сумме 338 876 рублей 70 копеек, взыскании задолженности в сумме 1 762 791 рубля 26 копеек каждому из ИП.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Астраханской области от 01 ноября 2017 года исковые требования Общества были удовлетворены, в удовлетворении требований ИП было отказано (том 3, л.д. 8-30).

 Как следует из содержания данного судебного акта, судом на основании материалов судебных и внесудебных экспертиз, показаний представителя ИП ФИО12, иных доказательств было установлено, что договоры аренды № 002 и № 003 от 26 августа 2015 года, представленные ИП ФИО10 и ФИО11 с размером арендной платы в 1 миллион рублей, являлись сфальсифицированными доказательствами и были исключены из материалов дела.

Между тем, как следует из ходатайств ИП ФИО11 и ИП ФИО10 по делу № А06-4943/2016  о допросах в качестве свидетеля по указанному делу ФИО5 от 26 октября 2017 года, от 22 февраля 2018 года, протоколов его адвокатских опросов от 26 июня 2016 года, от 07 июля 2016 года, от 26 октября 2017 года, ФИО13 подтверждал позицию ИП и основания их встречного иска к Обществу о действии сфальсифицированных договоров в отношениях между Обществом и ИП, а также о том, что представленные Обществом договоры аренды являются поддельными. Данные действия ответчик осуществлял и в феврале 2018 года – то есть уже в ходе рассмотрения настоящего дела по иску об его исключении из состава участников общества (том 3, л.д. 1-41).

При этом ранее в соответствии с протоколом общего собрания участников Общества от 29 января 2016 года ответчик голосовал за обращение Общества с иском ИП о взыскании долгов по арендной плате на условиях арендных договоров в редакции Общества (том 3, л.д. 31-32).

Таким образом, указанные документы и обстоятельства подтверждают позицию истцов о совершении ответчиком действий, направленных на появление у Общества негативных последствий материального характера или угрозы их наступления. В данном случае такие действия были совершены в форме сообщения ложных сведений о характере обязательств Общества, официальном подтверждении ответчиком легальности сфальсифицированных в действительности третьими лицами документов, на основании которых Обществу были предъявлены в судебном порядке незаконные и необоснованные встречные исковые требования на сумму более 3,5 миллионов рублей. 

Совершая данные действия, ответчик, по мнению суда, действовал заведомо неправомерно, поскольку ФИО5,  осознавал наличие задолженности ИП перед Обществом в силу того, что ранее голосовал за ее судебное взыскание, как ревизор и участник Общества имел информацию о характере действительных обязательствах Общества перед ИП, которые были в последующем подтверждены судебными актами по делу № А06-4943/2016, взыскавшими задолженность с ИП в пользу Общества на основании договоров аренды в редакции Общества.

Судом было установлено, что 03 октября 2017 года на электронную почту ФИО14 от ответчика поступило письмо, к которому был прикреплен файл в формате word, содержавший обращение муниципального депутата ФИО15 в адрес Прокурора Астраханской области А.Г. Лычагина. Согласно содержанию обращения, оно касалось указания ответчика на хищение кредитных средств, выделенных ООО «Красный Яр», которое якобы было выявлено ответчиком. Как указали истцы и не было опровергнуто ответчиком, истцами в последующем было установлено, что подобное обращение ФИО15 не подписывал и не подавал в адрес Прокурора Астраханской области. 

          Суд соглашается с позиций истцов о том, что отправка этого письма ответчиком ФИО14 не была случайной,  и  данное письмо  создало  препятствия в деятельности Общества. Это находит свое подтверждение в следующих доказательствах и установленных судом обстоятельствах.

Между ООО «Красный Яр» и ООО «Мега-Вектор» по рекомендации и под протекцией ФИО14 24 апреля 2017 был заключен договор №16-2017 продажи нефтепродуктов, по условиям которого ООО «Мега-Вектор» как поставщик обязуется с существенным дисконтом и на иных выгодных для ООО «Красный Яр» условиях поставлять дизельное топливо ООО «Красный Яр» по его заявкам до конца декабря 2017 года (п.1.1., 2.1. договора). 

            В соответствии с п. 8.4.4. и 8.7. договора и с учетом существенных выгодных для покупателя условий договора (скидка, порядок поставки и т.д.) стороны установили возможность для поставщика отказаться от исполнения договора в случае, если положение покупателя является нестабильным, в том числе по обстоятельствам, не зависящим от самого покупателя (в частности, наличие корпоративного конфликта между участниками покупателя, наличие судебных производств в связи с корпоративным конфликтом, наличие проверок, уголовных производств по заявлениям по фактам причинения ущерба Обществу действиями его руководителей и участников). В п. 8.7. договора стороны на основании ст. 406.1. ГК РФ предусмотрели при отказе поставщика от договора по указанным основаниям необходимость возмещения ему имущественных потерь (заранее оцененных сторонами убытков, подлежащих компенсации), вызванных отказом от договора по этим причинам, в сумме, не превышающей 1 000 000 рублей.

После получения письма ответчика и на основании уведомления Поставщика от 10 ноября 2017 года, Поставщик в соответствии с п. 8.7. и 8.4.4. отказался от договора и потребовал уплаты его компенсации имущественных потерь в размере 1 000  000 рублей. Допустимый по договору срок предоставления заявок на отгрузку товара к моменту отказа Поставщика от договора еще не истек. По итогам переговоров стороны достигли соглашения по уменьшению суммы выплаты на основании ст. 406.1. ГК РФ до 400 000 рублей, что подтверждается соглашением от 13 ноября 2017 года. Платежным поручением № 289 от 17.11.2017 года ООО «Красный Яр» выплатило ООО «Мега Вектор» сумму в 400 000 рублей.

            Совершая данные действия, ФИО5 не мог не осознавать характер отправленного им письма (никогда не существовавшее в действительности обращение депутата в адрес работника прокуратуры по неподтвержденным обстоятельствам преступной деятельности в рамках Общества) и возможные негативные последствия для Общества (прекращение или приостановление отношений между Обществом и контрагентом, невозможность или затруднительность получения Обществом прибыли от своей уставной деятельности в рамках его взаимоотношений с контрагентом).

Как следует из материалов дела и было установлено судом, ООО «Красный Яр» приобрело у ООО «Политон Стиль–ТМТ» понтонные звенья в количестве 57 штук на сумму 15 732 000 руб. и 2 буксирных катера стоимостью 1 333 300 руб. Общая сумма покупки составила 17 065 300 руб. (том 3, л.д. 84-88).

Из приобретённых понтонов были отобраны 36 штук и катер БМК-130 с целью их дальнейшей передачи АМО Красноярского района. 

17 марта 2017 понтонные звенья в сумме 4 812 012 руб. и катер стоимостью 650 000 руб. были  переданы АМО «Красноярский район».

Полученные от ООО «Красный Яр» понтонные звенья, АМО «Красноярский район» планировало использовать и по итогу использовало для создания наплавной переправы через р. Ахтуба вблизи населенных пунктов Бахаревский и Вишневый.

           13 апреля 2017 года ответчиком было подано заявление в правоохранительные органы, в котором указывалось на хищение участниками общества кредитных средств ООО «Красный Яр», на причинение Обществу ущерба действиями преступной группы из участников ООО «Красный Яр» и главы Администрации АМО «Красноярский район». Несмотря на то, что постановлением от 03 августа 2017 года в возбуждении уголовного дела ответчику было отказано, Администрацией АМО «Красноярский район» в связи с подачей такого необоснованного заявления ответчиком, длительными проверками, продолжающейся длительное время правовой неопределенностью из-за действий ответчика, было принято решение по необъявлению торгов и сворачиванию таким образом инвестиционной части проекта с ООО «Красный Яр», в рамках которой Общество должно было осуществлять текущий ремонт переданных Администрации понтонов. Данное обстоятельство подтверждается письмом Администрации от 01 ноября 2017 года.

Осуществляя действия по необоснованному обвинению в совершении преступлений, ФИО5,  не мог не понимать, что подобные действия причиняют вред деловой репутации Общества, лишают именно Общество возможности получения прибыли от уставной деятельности. 

           Возможность Общества эксплуатировать  ранее принадлежавшего Обществу имущество подтверждается муниципальным контрактом между Администрацией указанного муниципального образования и Обществом № 0125300014518000007, заключенным 28 мая 2018 года.

Как обоснованно было указано истцами, совершенные ФИО5 действия (обращения в суд и государственные органы по обстоятельствам деятельности Общества, содержащие недостоверную информацию о наличии нарушений прав ФИО5, в результате деятельности Общества) повлекли за собой негативные для Общества последствия в виде возникновения дополнительных затрат на защиту и восстановление прав и законных интересов Общества.

Данное обстоятельство подтверждаются судебными актами по делам № А06-3517/2017, А06-1926/2017, которыми было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО13 к Обществу, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 03 августа 2017 года, соглашениями об оказании юридической помощи Обществу от 07 апреля 2017 года, от 22 мая 2017 года, от 07 июня 2017, актами к данными соглашениям и платежным поручениям об оплате денежных средств для защиты прав и интересов Общества от незаконных действий ответчика в общей сумме 242 000 рублей (том 1, л.д. 43-77, 111-126).

По своей правовой природе выплата стороной, победившей в судебном споре, вознаграждения представителю за оказание юридической помощи по судебному делу относится к судебным расходам такой стороны (ст. 101 АПК РФ) и в этом качестве составляет с материально-правовой точки зрения ее убытки в форме реального ущерба (определение Верховного Суда РФ от 22 декабря 2017 года № 307-ЭС17-14888).

Как следует из имеющихся в материалах дела протокола от 18 октября 2017 года, протокола № 1 очередного собрания участников Общества от 20 апреля 2018 года, участники ФИО3, ФИО4 поставили на обсуждение вопрос о причинении действиями ФИО5 вреда Обществу, об отсутствии доверия между участниками Общества.

С учетом характера спора, предмета доказывания по делу, на основании ходатайства истцов и при отсутствии возражений со стороны ответчика, судом в целях дополнительной проверки доводов сторон и правильного установления всех значимых обстоятельств по делу определением от 27 марта 2018 года была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза. На разрешение эксперта судом были поставлены следующие вопросы: имеется ли у ООО «Красный Яр» упущенная выгода или (и) реальный ущерб в финансовой деятельности общества за период 2017 год, связанных с незаключением сделок, отказа от заключения сделок со стороны потенциальных контрагентов, досрочным расторжением контрактов? Если имеются - установить сумму упущенной̆ выгоды или (и) реального ущерба и причину возникновения, а так же определить экономическую возможность исполнения обществом данных сделок (том 4, л.д. 80-82).

В соответствии с представленным в суд заключением судебного эксперта ФИО16 № 41-18 от 12 июля 2018 года следуют следующие выводы: 

           «размер неполученных доходов, которые ООО «Красный Яр» получило бы при обычных условиях гражданского оборота в 2017г. от деятельности и связанных с не заключением сделок, отказа от заключения сделок со стороны потенциальных контрагентов, досрочным расторжением контрактов (что соответствует понятию упущенной выгоды, в соответствии с п.2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ) составляет 6 823 072 руб.;

размер расходов, которые ООО «Красный Яр» произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества, связанных с не заключением сделок, отказа от заключения сделок со стороны потенциальных контрагентов, досрочным расторжением контрактов (что соответствует понятию реального ущерба, в соответствии с п.2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ) составил 5 862 012 руб.;

В случае принятия к исследованию расходов на приобретение товаров, работ, услуг, указанных в товарных накладных в размере 986 352,18 руб. размер расходов, которые ООО «Красный Яр» произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества, связанных с не заключением сделок, отказа от заключения сделок со стороны потенциальных контрагентов, досрочным расторжением контрактов (что соответствует понятию реального ущерба, в соответствии с п.2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ) составит 6 848 364, 18 руб.».

В частности, из текста заключения эксперта следует, что сумма в размере 6 823 071,53 рублей является неполученным доходом общества, которое было связано с отказом от заключения сделок со стороны Администрации муниципального района «Красный Яр» как потенциального контрагента общества (стр. 9-10 заключения).

Из текста заключения эксперта следует, что размер расходов Общества в связи с передачей в адрес Администрации муниципального района «Красный Яр» имущества без последующего участия в инвестиционной части проекта по возведению и эксплуатации наплавного моста составил 5 462 012 руб. (стр. 12-13 заключения).

В соответствии с заключением судебного эксперта сумма в размере 400 000 рублей, оплаченная обществом в адрес ООО «Мега Вектор» является расходом общества, которое оно понесло и которое было связано с досрочным расторжением контракта (стр. 14-15 заключения).

Заключение эксперта, ответы эксперта в судебном заседании оценены судом вместе с иными представленными в материалы дела доказательствами и объяснениями сторон.

В силу п. 1 ст. 67 ГК РФ участники общества имеют право в судебном порядке требовать исключения другого участника из общества с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред обществу, либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось.

Согласно п. 4 ст. 65.2 ГК РФ к обязанностям участника корпорации относятся, в частности, не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда обществу, не совершать действия (бездействие), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создано общество.

В соответствии с п. 35 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. №  25 «О применении судами некоторых положений раздела 1части первой ГК РФ» следует, что к таким нарушениям может, в частности, относится совершение участником действий, противоречащих интересам общества, если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества, либо существенно ее затруднили.

К таким нарушениям, в частности, может относиться совершение участником действий, противоречащих интересам общества, если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества, либо существенно ее затруднили.

При рассмотрении дел об исключении участника из хозяйственного товарищества или общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий

В силу п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью» для решения вопроса об исключении участника не имеет значения, в каком качестве он совершал действия, причинившие значительный вред обществу.

Кроме того, в соответствии с п. 1 указанного Информационного письма также следует, что действия участника по распространению заведомо недостоверной информации  являлись грубым нарушением его обязанности как участника общества не причинять вред обществу, в том числе не совершать действий (бездействия), которые делают невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняют (статья 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Принимая во внимание, что после получения упомянутых писем ряд контрагентов общества заявил об отказе от исполнения договоров, заключенных с обществом, суд признал, что действия ответчика создали обществу существенные препятствия в осуществлении его хозяйственной деятельности.

Согласно п. 9 указанного Информационного письма обращения участника общества с ограниченной ответственностью в государственные органы, в том числе в правоохранительные или в суд, в связи с действиями (бездействием) общества, его органов управления или иных участников могут расцениваться в качестве основания для исключения участника из общества в случаях, когда судом в рамках дела по иску об исключении участника будет установлено, что участник знал или должен был знать, что при обращении в государственные органы с соответствующими требованиями и жалобами сообщает недостоверную информацию.

Таким образом, с учетом установленных судом обстоятельств, имеющихся в деле доказательств и обозначенных правовых норм, суд полагает, что имеются предусмотренные законом основания для исключения ФИО5 из состава участников Общества с ограниченной ответственностью «Красный Яр». 

           Разрешая исковые требования, суд соглашается с позицией истцов о том, что исключение ФИО5 из состава участников общества с последующей выплатой ему действительной стоимости доли, является единственным возможным правовым способом прекращения причинения обществу вреда и разрешения возникшего в связи с действиями ФИО5 конфликта в Обществе.

Суд принимает во внимание, что в ходе рассмотрения исковых требований ответчик ФИО5, надлежаще не раскрыл суду мотивов его действий, не доказал и не обосновал их добросовестный характер, не представил относимых и допустимых доказательств правомерности своих действий и таким образом надлежаще не опроверг факты и обстоятельства, которые были положены в основание иска. 

Суд отмечает, что ответчик также не заявлял о фальсификации доказательств, представленных истцами. Позиция ответчика по существу была основана лишь на том, что он обращался в органы власти, чтобы они выразили свое мнение об обстоятельствах, указанных ответчиком в соответствующих заявлениях, а также на том, что истцы, по мнению ответчика, не доказали свои требования. Суд оценивает данную позицию как незаконную и необоснованную, опровергнутую установленными судом обстоятельствами и имеющимися в материалах дела доказательствами.

Ссылка ответчика на то, что ответчик ФИО5 подарил в марте 2018 года долю участия своему несовершеннолетнему сыну и является, таким образом, ненадлежащим ответчиком, по мнению суда, является неправомерной, свидетельствует о намерении ответчика избежать привлечения к корпоративной ответственности в форме исключения по суду из состава участников Общества и не препятствует, таким образом, удовлетворению исковых требований в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и было установлено судом, ФИО5 подарил долю участия в Обществе 05 марта 2018 года, то есть в период рассмотрения исковых требований об его исключении из состава участников, своему сыну – ФИО9, которому на момент дарения было 13 лет (том 6, л.д. 21-35). Из протокола общего собрания участников Общества от 20 апреля 2018 года, которое состоялось после сделки дарения, ответчик выступал законным представителем своего сына, участвовал в голосовании по всем вопросам повестки дня, активно задавал вопросы и даже подписал протокол данного собрания как участник Общества. Ответчик также представляет интересы своего несовершеннолетнего сына в судебных заседаниях по настоящему делу. В судебном заседании от 30 августа 2018 года ответчик указал, что подарил долю сыну, поскольку обещал это сделать, на вопрос истцов о том, когда, в связи, с чем и при каких обстоятельствах данное обещание было дано, ответчик отказался от предоставления каких-либо пояснений. О состоявшейся 05 марта 2018 года сделке дарения ответчик оповестил суд 04 апреля 2018 года, то есть после назначения судом 27 марта 2018 года  судебной экспертизы по делу (том 4, л.д. 84).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное».

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума от 10.09.2013 № 3330/13 по делу № А41-41903/10 заключение договора дарения доли (части доли) после подачи одним участником общества иска об исключении другого участника из состава участников общества может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны данного лица с целью избежать ответственности за намеренное причинение вреда обществу.

Согласно разъяснению, данному в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25«О применении судами некоторых положений раздела I части I ГК РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка является ничтожной при нарушении публичных интересов или интересов третьих лиц (п. 2 ст.168 ГК РФ).

В соответствии с п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Государственная регистрация перехода права собственности на имущество не препятствует квалификации сделки по его отчуждению в качестве мнимой. О мнимости сделки свидетельствует сохранение отчуждателя имущества контроля над данным имуществом.

Таким образом, совершение ответчиком договора дарения доли участия своему несовершеннолетнему сыну в ходе рассмотрения иска об исключении ответчика из состава участников с сохранением контроля за этой долей за ответчиком как законным представителем своего несовершеннолетнего сына, с последующим использованием корпоративных прав из этой доли ответчиком в качестве законного представителя, а также отсутствие объективных добросовестных оснований для дарения – все это, по мнению суда, свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом при заключении и исполнении договора дарения с целью уклонения от реализации мер корпоративной ответственности и сохранения в семье (лиц, относящейся к одной и той же группе взаимозависимых лиц) права на долю. Сам по себе факт отчуждения доли в уставном капитале Общества в период спора об исключении соответствующего участника из общества презюмирует желание ответчика избежать наступления гражданско-правовой ответственности и создать препятствия в отправлении правосудия. Данная презумпция ответчиком в ходе рассмотрения дела не была опровергнута.

Поскольку сделка дарения по существу, по мнению суда, является мнимой (контроль за долей остался у ответчика, который продолжат использовать по своему усмотрению корпоративные права, ФИО9 в силу своего несовершеннолетия не имеет правомочий использовать самостоятельно корпоративные права), направлена на нарушение прав третьего лица (истцов как участников общества), а равно на нарушение публичного интереса в виде недопущения применения судом как органом правосудия меры корпоративной ответственности за грубые нарушения обязанностей участников хозяйственного общества, в виде создания препятствий в осуществлении правосудия, указанный договор дарения суд квалифицирует как ничтожную сделку.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и независимо от признания ее таковой судом.

            Таким образом, ввиду ничтожности сделки дарения, по которой доля в уставном капитале отчуждалась ответчиком, право собственности на долю не перешло в пользу ФИО9 Субъективного права собственности на долю в уставном капитале общества на основании ничтожной сделки у ФИО9 не возникло, указанное право осталось у ФИО5 Следовательно, ФИО5 является, таким образом надлежащим ответчиком по иску, требования к ФИО5 об его исключении из состава участников могут быть удовлетворены. 

           Суд также отмечает, что запись в реестре представляет собой видимость права, указанная запись может быть приведена в соответствие с действительным юридическим статусом участников спорных отношений заинтересованными лицами в рамках соответствующих административных процедур. 

           Указанный вывод подтверждается широко сложившейся судебной практикой по квалификации подобного рода сделок, совершаемых в период рассмотрения исковых заявлений об исключении из состава участников общества (в частности, постановления АС Центрального округа от 29 сентября 2014 г. по делу № А14-3071/2013, 15 ААС от 13 марта 2016 г. № 15АП-1979/2016, от 1 апреля 2013 г. № 15АП-7/2013, определения ВС РФ от 22 января 2015 г. № 310-ЭС14-7413, от 25 ноября 2016 г. № 306-ЭС16-15423).

Изложенную ответчиком позицию о том, что дарение доли было вызвано выдвижением ответчика кандидатом в депутаты муниципального совета депутатов 08 октября 2018 года, суд оценивает критически, поскольку она противоречит ранее данным ответчиком объяснениям мотива дарения доли; обязательство по прекращению владения долями участия в уставном капитале коммерческих юридических лиц действует лишь с момента избрания лица депутатом на постоянной основе, а не с момента представления документов на выдвижение в качестве кандидата в депутаты; совет МО «Барановский сельсовет» состоит из депутатов на непостоянной основе; представленное ответчиком письменное подтверждение получения документов надлежаще не оформлено и не  способно доподлинно подтвердить, сам факт подачи ответчиком соответствующего пакета документов (иных доказательств ответчик не представил).

Таким образом, рассмотрев иск, суд полагает, что исковые требования истцов подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

ФИО17  Хасаиновича из числа участников  Общества с ограниченной ответственностью «Красный Яр» ( ИНН 

<

***>).

 Взыскать  с ФИО5  в пользу ФИО3 судебные расходы в сумме 3000 руб.

Взыскать  с ФИО5  в пользу ФИО4  судебные расходы в сумме 3000 руб.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия  постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Астраханской области.

Информация о движении дела может быть получена на официальном интернет – сайте Арбитражного суда Астраханской области: http://astrahan.arbitr.ru»

Судья

ФИО1