ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-2196/2024

 

11 марта 2024 года                                                                        Дело  А55-31219/2022

г. Самара

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 февраля 2024 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 25 января 2024 года, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки вх.№84077 от 13.03.2023, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 

<

...>,

с участием:

финансовый управляющий ФИО2 – лично, паспорт,

от ФИО4 - представитель ФИО5, по доверенности от 06.02.2023,

установил:

АО КБ «Инвестрастбанк» в лице ГК АСВ обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании  ФИО3 несостоятельным (банкротом), мотивируя заявленные требования неисполнением должником обязательств по кредитному договору 

<

***> 63-лб от 07.03.2013 в размере 9 966 814,83 руб., как обеспеченные залогом имущества должника.

Определением суда от 19.10.2022 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3.

Определение суда от 24.11.2022 заявление кредитора АО КБ «Инвестрастбанк» в лице ГК АСВ о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 признано обоснованным; введена в отношении ФИО3 процедуру реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации МСРО «Содействие».

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с  заявлением, в котором просит:

- признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО6 договор дарения земельного участка с жилым домом от 03.07.2018;

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 жилого дома площадью 207,7 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 63:08:0111021:127; земельного участка площадью 564,3 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 63:08:0111021:29.

Определением суда от 23.05.2023 к рассмотрению обособленного спора в порядке ст. 51 АПК РФ привлечена - ФИО7.

Определением Арбитражного суда Самарской области  от 19.07.2023, на основании статьи 51 АПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Департамент управления имуществом городского округа Самара.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2023 производство по заявлению  финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки вх.№84077 от 13.03.2023 - прекращено.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2023 по делу №А55-31219/2022 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2023 заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки вх.№84077 от 13.03.2023, принято к новому рассмотрению, в порядке ст. 66 АПК РФ от Нотариальной палаты Самарской области в материалы дела истребовано:

- наследственное дело, открытое в отношении  ФИО3, дата рождения - 02.02.1966, умершего 04.03.2023;

- сведения о наследниках, принявших наследство ФИО3, умершего 04.03.2023 года.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.01.2024 заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки вх.№84077 от 13.03.2023 -  оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявление о признании сделки должника недействительной удовлетворить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 29.02.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 поддержал апелляционную жалобу, просил ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Представитель ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 03.07.2018 между ФИО3 и ФИО6 заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, в соответствии с условиями которого даритель (ФИО3) подарил, а одаряемый (ФИО6) принял в дар жилой дом площадью 207,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 63:08:0111021:127 и земельный участок площадью 564,3 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 63:08:0111021:29.

Финансовый управляющий обратился с заявлением о признании указанной сделки недействительной как мнимой, совершенной при злоупотреблении правом, причинившей вред кредиторам.

В качестве основания для признания сделки недействительной финансовый управляющий указывал только положения ст. 10, 168 и 170 ГК РФ.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в действующей редакции заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) приведенные положения пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 11.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 11.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ.

В силу приведенных норм, поскольку оспариваемая сделка совершена должником 03.07.2018, то есть после указанного срока (11.10.2015), приоритетно подлежат применению при рассмотрении настоящего спора специальные основания, предусмотренные Законом о банкротстве.

По общему правилу направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Оспариваемый договор дарения заключен 03.07.2018, более чем за три года до даты принятия 19.10.2022 заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами срока подозрительности, установленного пунктами 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в силу чего отсутствуют основания для оценки сделки по специальным нормам Закона о банкротстве.

Баланс интересов должника, контрагентов по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Гражданское законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, а также преимуществ из их недобросовестного поведения.

В то же время наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 03.07.2018 между ФИО3 и ФИО6 (далее - ФИО6) заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, в соответствии с условиями которого даритель (ФИО3) подарил, а одаряемый (ФИО6) принял в дар жилой дом площадью 207,7 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 63:08:0111021:127, и земельный участок площадью 564,3 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 63:08:0111021:29.

Факт заключения указанного договора подтверждается выпиской из ЕГРН о содержании правоустанавливающих документов от 14.02.2023. Право собственности на указанное имущество зарегистрировано за ФИО6 05.07.2018.

Согласно записи акта о рождении от 29.11.2002 № 1592 ФИО6 является сыном должника.

В материалах дела имеется свидетельство о смерти, в соответствии с которым  ФИО3 умер 04.03.2023.

Наследодатель на момент смерти был зарегистрирован по адресу регистрации 

<

...>, что подтверждается соответствующей отметкой в паспорте.

Сведения о зарегистрированном праве на другое недвижимое имущество у наследодателя на момент смерти отсутствуют

Из представленной в материалы дела справке о лицах состоящих на регистрационном учете в жилом помещение по адресу: 

<

...>, зарегистрированы следующие лица:

ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15.

Решением Арбитражного суда от 06.07.2023 в деле о банкротстве ФИО3 (дата рождения: 02.02.1966, место рождения: г.Сызрань Самарской области, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, место жительства: 

<

...>) применены правила параграфа 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Особенности рассмотрения дела о банкротстве наследственной массы регулируются параграфом 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Условия, при которых наследственное имущество, являющееся единственным жильем для наследника, не может быть включено в конкурсную массу умершего гражданина-наследодателя, сформулированы в пункте 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве.

Согласно абзацам третьему и пятому данного пункта в конкурсную массу не включается жилое помещение (его части), если по истечении срока принятия наследства такое имущество является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для наследника.

По смыслу упомянутых положений в ситуации, когда вошедшее в состав наследства имущество является единственным пригодным для постоянного проживания наследника, оно подлежит исключению из конкурсной массы в деле о банкротстве наследственной массы.

Судом установлено, что наследодатель на момент смерти был зарегистрирован по адресу регистрации 

<

...>, что подтверждается соответствующей отметкой в паспорте.

Сведения о зарегистрированном праве на другое недвижимое имущество у наследодателя на момент смерти отсутствуют.

Как следует из представленных в материалы дела документов в настоящее время квартира для наследника является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Правила пункта 3 статьи 213.25, пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве, а также статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации под помещением, на которое распространяется исполнительский иммунитет, подразумевают недвижимое имущество в целом как физический объект, где фактически может проживать гражданин. В данном случае не являющаяся коммунальной квартира использовалась всеми членами семьи полностью, выдел долей в натуре не производился. В связи с этим наследник, для которых квартира является единственной пригодной для проживания, вправе рассчитывать на оставление ее за собой без изъятия доли наследодателя.

В рамках настоящего дела осуществляется банкротство наследственной массы, а не наследника. Отличительной чертой банкротства наследственной массы является то, что в рамках этого дела аккумулируются все имущество, вошедшее в наследство (даже если наследники уже вступили в наследство), и все долги наследодателя, то есть банкротство осуществляется так, как если бы наследодатель был жив. Соответственно наследник не может уклониться от исполнения обязательств наследодателя, поскольку долги наследодателя при банкротстве наследственной массы погашаются не наследниками, а посредством банкротных процедур.

Применение иного подход способствует потенциальному возникновению долевой собственности несвязанных между собою лиц, ведет к ситуации, когда для членов одной семьи квартира, по сути, становится коммунальной и, в конечном счете, к нарушению права на достойную жизнь, достоинство личности и неприкосновенность жилища, что недопустимо (статья 25 Конституции Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Верховного суда Российской Федерации от 29.03.2021 № 305-ЭС18-3299 (8).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Приведенные заявителем аргументы в обоснование недействительности сделок охватываются специальным составом недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматриваемые действия сторон сделки не могут быть признаны ничтожными, поскольку являются оспоримыми по специальным правилам законодательства о банкротстве.

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника в ущерб кредиторам в пользу заинтересованного лица, должник сохранил господство над спорным недвижимым имуществом. Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не указывались. Более того, таких обстоятельств не установлено и судом первой инстанции и не отражено в оспариваемом судебном акте.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции полагает, что указание финансового управляющего в качестве основания оспаривания сделок общих норм гражданского законодательства, без применения норм Закона о банкротстве, явно направлено на обход периода подозрительности, установленного специальной нормой для оспаривания сделок, в рамках дела о банкротстве, что противоречит действующему законодательству.

С учетом установленных обстоятельств дела, отсутствия совокупности, предусмотренной п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и не доказанностью заявителем пороков, выходящих за пределы специальных норм, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по ст. 10 и 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

В рассматриваемом случае в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, доказательств того, что договор дарения является мнимой сделкой и был совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов финансовым управляющим не представлено; приводя доводы о ничтожности (мнимости), арбитражный управляющий не обосновал в чем именно заключаются сомнения относительно реальности исполнения.

В качестве пороков оспариваемой сделки заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что должник, имея на тот момент уже задолженность по решению от 07.02.2018, заключил с несовершеннолетним сыном (который в силу своего возраста находился под влиянием отца и знал о его неплатежеспособности) договор дарения. Данный договор заключен в интересах группы лиц (семьи должника), которая ничтожна в силу ст. 10 ГК РФ, что подтверждается судебной практикой (  Определение Верховного Суда РФ от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155)

Между тем, данные пороки сделки а именно: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, подпадают под признаки недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Мнимость сделки также не усматривается, поскольку по договору дарения  объект реально перешел к Одариваемому, Должник, с учтем принципа свободы договора, подарил объект своему сыну.

Иные доводы и аргументы апелляционной жалобы, в том числе и озвученные устно и письменно при рассмотрении жалобы в суде апелляционной инстанции, проверены коллегией судей и признаются несостоятельными, так как не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Таким образом, определение Арбитражного суда Самарской области от 25 января 2024 года по делу А55-31219/2022 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 25 января 2024 года по делу А55-31219/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    Ю.А. Бондарева

 

                                                                                                                Е.А. Серова