АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А05-3887/2023

г. Архангельск

31 января 2024 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 17 января 2024 года 

Полный текст решения изготовлен 31 января 2024 года 

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Калашниковой В.А.  

рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению акционерного общества "Северодвинск-Молоко" (ОГРН 

<

***>; адрес: Россия 164521, г.Северодвинск, Архангельская область, Грузовой проезд, дом 29)

к  Управлению Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (ОГРН 

<

***>; адрес: Россия 163069, г.Архангельск, Архангельская область, ул.Свободы, дом 33)

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО1 (г.Архангельск); ФИО2 (г.Северодвинск), ФИО3 (г.Северодвинск),  ФИО4 (г.Северодвинск), ФИО5 (г.Северодвинск), ФИО6 (г.Северодвинск), ФИО7 (г. Архангельск).

о признании недействительным решения в части,

при участии в заседании представителей:

от заявителя: ФИО8 по доверенности (посредством веб-конференции);

от ответчика: ФИО9 по доверенности, ФИО10 по доверенности, ФИО11 по доверенности, 

от третьих лиц : не явились, извещены,

Протокол судебного заседания вела секретарь судебного заседания Медникова А.Г.

Суд установил следующее:

открытое акционерное общество «Северодвинск-Молоко» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением к Управлению Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – ответчик, налоговый орган, управление) о признании недействительным решения №28-06/1423 от 26.12.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафа в размере 1 565 370 руб., по пункту 1 статьи 126 НК РФ в виде штрафа в размере 50 руб., начислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль за период с 2018 по 2020 год в общем размере 19 246 715 руб. и  соответствующие пени в размере 9 148 194 руб. 17 коп.

В предварительном судебном заседании представитель заявителя уточнил заявленные требования, просит: признать недействительным решение №28-06/1423 от 26.12.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления сумм налога на сумму 19 066 775 руб., 9 148 194 руб. 17 коп. пеней, 1 565 470 руб. штрафа; принять отказ в части признания недействительным начисления штрафа за непредставление документов по пункту 1 статьи 126 ; в случае отказа в признании недействительным решения от 26.12.2022, оставить в силе решение от 20.04.2023 №28-06/19509@ и уменьшить штраф в два раза. В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение заявленных требований было принято судом.

            К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены ФИО1 (г.Архангельск); ФИО2 (г.Северодвинск), ФИО3 (г.Северодвинск),  ФИО4 (г.Северодвинск), ФИО5 (г.Северодвинск), ФИО6 (г.Северодвинск), ФИО7 (г. Архангельск). 

            В ходе рассмотрения дела ФИО12 и ФИО13 заявили ходатайства о вступлении в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Определением суда от 16.10.2023 в удовлетворении данных ходатайств отказано. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО12 - без удовлетворения.

                Налогоплательщик в обоснование заявления ссылается на то, что оспариваемое решение не соответствует НК РФ, нарушает его права и законные интересы; указывая на допущенные в ходе проверки налоговым органом процессуальные нарушения: на требование общества представить выписки по операциям на счетах ряда физических лиц, управление представило их частично в виде "обработанных" аналитических сведений из выписок в виде таблиц, содержащих комментарии налогового органа по ряду операций, без представления подписей и печатей. Налогоплательщик ссылается в заявлении, что хозяйственные взаимоотношения общества и ИП ФИО14 ранее уже были предметом выездной налоговой проверки общества за период 2014 - 2016 годы, по результатам которой был составлен акт от 24.05.2018 №2.12-05дсп, согласно которому проверяющие пришли к аналогичному выводу по "созданию схемы дробления бизнеса" с целью минимизации налоговых обязательств, однако, в решении от 15.11.2018 №2.12-05/1008 был сделан вывод "установленные в рамках проверки обстоятельства, с учетом собранных в ходе проверки доказательств, являются недостаточными для применения положений статьи 54.1 НК РФ". По мнению налогоплательщика, при расчете доначисленных сумм налогов, налоговый орган не принял все необходимые меры по установлению размера действительных налоговых обязательств общества. Так, в частности в нарушение норм налогового законодательства произведен расчет прямых затрат без учета реализации продукции и остатка готовой продукции. 

Управление представило в материалы отзыв на заявление, дополнения к нему, в которых с заявленными требованиями заявителя не согласилась.

Дело подлежит рассмотрению в арбитражном суде, так как рассмотрение споров об оспаривании ненормативных правовых актов отнесено к компетенции арбитражного суда в  соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание не явились представители третьих лиц для участия в судебном разбирательстве, дело рассмотрено без участия указанных лиц, извещённых о времени и месте судебного разбирательства, в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, на основании решения Межрайонной ИФНС России №9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 29.09.2021 №2.12-05/17, инспекцией проведена проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) обществом всех налогов и сборов за период с 01.01.2018 по 31.12.2020.

По результатам указанной проверки налоговым органом составлен акт налоговой проверки от 22.09.2022 №2.12-05/06дсп и принято решение №28-06/1423 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 26.12.2022. Оспариваемым решением от 26.12.2022 №28-06/1423 управление привлекло общество к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, с учетом смягчающих ответственность обстоятельств в виде штрафа в размере 1 565 370 руб. (начисленные штрафы уменьшены управлением в четыре раза).

Решением Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Северо-Западному федеральному округу (МИ ФНС России по Северо-Западному федеральному округу) от 15.03.2023 №08-19/1124@ решение управления оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества - без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным решением налогового органа, заявитель обратился в арбитражный суд с заявленным требованием.

По смыслу статей 65, 198 и 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие).

Исходя из части 2 статьи 201 АПК РФ обязательным условием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований о признании ненормативного акта недействительным (решения, действий, бездействия незаконными) является установление судом совокупности юридических фактов: во-первых, несоответствия таких актов (решения, действий, бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а во-вторых, нарушения ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Пунктом 1 статьи 248 НК РФ установлено, что к доходам в целях налогообложения прибыли относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав, а также внереализационные доходы.

Доходы от реализации определяются в порядке, установленном статьей 249 НК РФ, с учетом положений главы 25 названного Кодекса.

В пункте 1 статьи 249 НК РФ указано, что доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ определено, что объектом обложения НДС является реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 154 НК РФ налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено данной статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 105.3 НК РФ, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с положениями статьи 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

В соответствии с положениями статьи 82 НК РФ одной из форм налогового контроля соблюдения законодательства о налогах и сборах является проведение налоговыми органами камеральных и выездных налоговых проверок, в ходе которых, в том числе, устанавливаются наличие либо отсутствие доказательств, свидетельствующих о получении налогоплательщиками необоснованной налоговой выгоды.

Исходя из разъяснений, данных в Постановления ВАС РФ №53, представленные налогоплательщиком документы, подтверждающие факт и размер налогооблагаемого дохода по совершенным финансово-хозяйственным операциям, признаются достоверными, пока налоговым органом не будет доказано, что налогоплательщиком для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом либо для целей налогообложения учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности (пункт 9 Постановления ВАС РФ №53).

При этом судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом (пункт 10 Постановления ВАС РФ №53).

Согласно статье 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При разрешении спора арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Налоговом органом в ходе проверки установлено, что в нарушение пункта 1 статьи 54.1, норм глав 21, 25 НК РФ налогоплательщиком неправомерно занижены налоговые базы для исчисления налога на добавленную стоимость (далее - НДС) и налога на прибыль в результате «дробления» бизнеса - формального включения в процесс производства продукции ИП ФИО14, с последующим формальным отражением выручки от реализации произведенной продукции у предпринимателя, применяющего специальный налоговый режим в виде патентной системы налогообложения. Кроме отражения выручки от реализации на сторону формально произведенной предпринимателем продукции (что влекло занижение налоговой базы по НДС и налогу на прибыль), налогоплательщиком оформлялось приобретение у предпринимателя части продукции (творога) по цене выше себестоимости, что вело к завышению расходов у общества.

Проверкой установлено, что ИП ФИО14 в части деятельности по производству молочной продукции применял патентную систему налогообложения, заменяющую уплату НДС и налога на прибыль (для предпринимателя - налога на доходы физических лиц), но фактически при этом производственной деятельности не осуществлял.

Налоговым органом в оспариваемом решении указывается на получение необоснованной налоговой экономии в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (пункт 1 статьи 54.1 НК РФ). 

Общество не согласилось с выводами управления о создании им схемы дробления бизнеса с участием ИП ФИО14 с целью минимизации налоговых обязательств. По мнению заявителя, основной и единственной претензией, предъявляемой обществу, является вступление в хозяйственные взаимоотношения со взаимозависимым лицом ИП ФИО14, что не отрицается налогоплательщиком, и которые уже являлись предметом налоговой проверки, результаты которой ответчиком проигнорированы. Проведенной проверкой новых доказательств «дробления» бизнеса не получено. Свидетели ФИО15 и ФИО16 из личных неприязненных отношений с администрацией и акционерами общества дали ложные показания в угоду налогового органа. Управлением допущены методологические ошибки при расчете вменяемых сумм налога, так как расчет прямых затрат произведен без учета реализации продукции и остатков готовой продукции, не произведен расчет стоимости материалов при отпуске со склада. Вывод в части «финансовых потерь» голословен и не подтверждается анализом, при этом расчет плановой себестоимости, представленный с возражениями, был проигнорирован. Предъявленные претензии в части обналичивания денежных средств через ИП ФИО14 и дальнейшее их использование акционерами общества и их родственниками основаны на домыслах, искаженных самим налоговым органом. 

Согласно материалам дела общество зарегистрировано 17.05.1990 по адресу: 

<

...> (территория и цеха бывшего ФГУП «северодвинский молочный завод»). Держателями пакета акций в проверенном периоде были: ФИО2 (председатель совета директоров), ФИО3, ФИО4, ФИО15 (реализовал в 2019 году в равных долях свои акции ФИО1 и ФИО7), ФИО17, ФИО18 

Участник общества ФИО18 является дочерью ФИО14, стала акционером после смерти в 2016 году ФИО19 (отца ФИО14). Изначально ФИО14 являлся держателем пакета акций, но практически сразу переоформил их на своего отца. В свою очередь ФИО18 доверенностью от 13.05.2017 №29 АА 0987299, выданной сроком на 15 лет, уполномочила ФИО14 представлять ее права в обществе и распоряжаться всеми принадлежащими ей именными бездокументарными акциями.

 

ФИО14 с 2011 года по февраль 2020 года работал в обществе в должности заместителя генерального директора по строительству, далее - в должности советника по капитальному строительству, член Совета директоров общества. В качестве предпринимателя зарегистрирован 23.09.2004, основным видом деятельности с 01.02.2011 по 08.03.2017 заявлена деятельность автомобильного грузового транспорта (60.24), с 09.03.2017 по настоящее время - производство молока (кроме сырого) и молочной продукции. Применяет упрощенную систему налогообложения (далее - УСН) и патентную систему налогообложения (далее - ПСН).

 

В проверенном периоде общество производило    фасованную    и    весовую молочную продукцию. 

 

Проверкой установлено, что между обществом и ИП ФИО14 заключены договоры на: передачу оборудования в аренду; оказание услуг по обеспечению ежедневного контроля качества и безопасности сырья и продукции; оказание услуг по изготовлению закваски; оказание услуг складского хранения; оказание услуг по сбыту продукции; оказание услуг по внедрению системы ХАССП; бухгалтерское обслуживание; поставки молочной продукции в адрес общества. 

 

Существо примененной обществом схемы «дробления» бизнеса состояло втом, что производство и реализация товаров (продукции) формально оформлялись отимени   ИП   ФИО14,    что    позволяло    вывести   долю   доходов    из-подналогообложения, тогда как фактически производство и реализацию продукции осуществлял один хозяйствующий субъект - общество. 

 

О формальности разделения обществом бизнеса, подконтрольности ИП ФИО14, применяющего ПСН, имитирующего самостоятельную деятельность, и согласованности действий указанных лиц с целью снижения обществом налоговых обязательств путем формального соблюдения норм действующего налогового законодательства, свидетельствуют следующие, установленные проверкой, обстоятельства.

 

Во-первых, взаимозависимость, подконтрольность (аффилированность) общества и ИП ФИО14, что не отрицается заявителем. 

 

Во-вторых, отсутствие у ИП ФИО14 ресурсов. Оборудование, арендуемое у общества и используемое для выпуска продукции (творог, сметана), не позволяет самостоятельно произвести полный производственный цикл. Сотрудники ИП ФИО14, по которым были представлены справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ в количестве: 5 человек (2018 год); 4) человека (2019 год), 3 человека (2020 год), оформлены по совместительству, при этом основным местом работы у них является общество. 

 

Согласно табелей рабочего времени у всех сотрудников ИП ФИО14 пятидневная рабочая неделя с установлением одновременно выходных дней, однако, согласно карточке счета 43 «Готовая продукция», в эти дни ИП ФИО14 производится молочная продукция и происходит поступление молока - сырья (карточка счета 10.01 «Сырье и материалы»). При этом молоко - сырье, поступившее в адрес ИП ФИО14, принимали исключительно сотрудники общества - мастера ФИО20 и ФИО21, которые не работали у ИП ФИО14

 

В-третьих, расчеты за товары, произведенные контрольно-кассовой техникой, зарегистрированной у ИП ФИО14 по адресу нахождения Общества, производили кассиры - работники АО "Северодвинск-молоко": ФИО22, ФИО23, не получающие доход у предпринимателя.

 

В-четвертых, общество, имеющее производственные мощности, без участия ИП ФИО14 могло самостоятельно производить весь объем молочной продукции, необходимый  для покупателей, что           подтверждено показаниями генерального директора общества с 25.01.2013 по 24.09.2019 ФИО24 и инженера по учету сырья и готовой продукции общества ФИО25

 

В-пятых, расходы на приобретение оборудования и расходного материала:пластиковых ведер, контейнеров, серпянки, перчаток, специальной одеждысотрудникам; офисной техники, картриджей, бумаги, бланков, журналов учета,канцтоваров; запчастей для ремонта оборудования; моющих, чистящих,дезинфицирующих средств; расходов за электричество, теплоэнергию,водоснабжение, канализацию; оплата услуг по охране, услуг грузчиков, уборщиковпомещений, технике безопасности, пожарной безопасности, прохождениемедицинских осмотров ИП ФИО14 не производились. Указанные расходынесло общество, без компенсации их в последующем со стороны предпринимателя. 

 

В-шестых, отсутствие у общества коммерческой цели призаключении с ИП ФИО14 договоров поставки от  01.11.2016 и от 01.10.2020. В проверенном периоде общество закупало у ИП ФИО14 весовую молочную продукцию: молоко обезжиренное, масло коровье крестьянское сладкосливочное несоленое 72.5% жирности, творог 9% жирности. При этом цена на творог и масло в среднем была выше на 40%, чем себестоимость аналогичной продукции, произведенной самим обществом. За период 2018-2020 общество перечислило на расчетный счет ИП ФИО14 86 784 979 руб., что несопоставимо с доходами, полученными обществом за предоставленные ИП ФИО14 услуги по договорам - 2 948 376 руб.

 

В-седьмых, создание видимости деятельности ИП ФИО26 О .К. посредствомформального оформления договоров, документооборота. Генеральный директор общества с 25.01.2013 по 24.09.2019 ФИО24 (протокол от 14.04.2022 №2.12-05/79) показал, что общество имело все производственные мощности и могло производить весь объем молочной продукции, необходимый для покупателей. Введение предпринимателя в деятельность и под контроль общества было решением Совета директоров. При этом договоры, заключенные между обществом и ИП ФИО14 были оформлены формально от имени и по поручению Совета директоров.

 

Следующий генеральный директор общества с 25.09.2019 по 16.02.2022 ФИО27 (протокол от 24.12.2021 №2.12-05/314) показал, что ему известны договоры, действующие с октября 2019 года: договор аренды оборудования и договор оказания бухгалтерских услуг, об иных договорах не помнит; к их заключению отношения не имеет, так как они были заключены до начала его трудовой деятельности в обществе. По всем перечисленным договорам называл должностных лиц, в компетенции которых входило оказание услуг по договорам (главного бухгалтера, главного технолога, начальника отдела продаж); в отношении договора, заключенного в период его руководства, пояснил, что он заключался на основании решения Совета директоров.

 

Относительно исполнения договора бухгалтерского обслуживания на осуществление делопроизводства и ведения бухгалтерского и налогового учета от 01.03.2014 с дополнительными соглашениями от 01.03.2014, 30.01.2017 и 31.12.2019 посредством проведения допросов должностных лиц общества (генерального директора, главного бухгалтера,   сотрудников   бухгалтерии,   контрагентов)  установлено,   что   ведение бухгалтерского и налогового учета ИП ФИО14 фактически осуществляло общество.

 

В отношении исполнения договора аренды производственного оборудования от 01.12.2015 с дополнительными соглашениями от 30.11.2016, от 23.01.2017, от 31.12.2019, от 14.12.2020 генеральный директор общества ФИО24, подписавший договор аренды оборудования, отрицает факт его передачи ИП ФИО14

 

На территории общества 22.04.2022 был произведен осмотр помещений приемного отделения, цеха молочной продукции, цеха мороженого, склада готовой продукции, в ходе которого установлено отсутствие части оборудования с инвентарными номерами, установленном в указанных помещениях. При осмотре в производственном цехе не установлено наличие ведения деятельности ИП ФИО14., оборудование, переданное по договору аренды ИП ФИО14, не идентифицировано. Текущий ремонт, арендуемого оборудования осуществляли сотрудники общества. Кроме того, график предоставления оборудования в пользование ИП ФИО14 не совпадает с временем работы сотрудников предпринимателя, указанного в его табелях рабочего времени. 

 

Фактически производить творог  9% жирности, сметану 15% и 20% жирности, масло 72,5% на оборудовании, перечисленном в договоре аренды невозможно, в силу отсутствия наличия всего оборудования, указанного в списке; отсутствует оборудование необходимое для выполнения всего цикла производства творога, сметаны, масла, - молокопроводы, трубопроводы, оборудование необходимое для санитарной обработки оборудования.

 

Установленные факты подтверждают то, что молочную продукцию непосредственно производило само общество, имеющее все необходимое оборудование, персонал и мощности для производства всего объема продукции.

 

В отношении договора оказания услуг по изготовлению закваски из молока Заказчика от 01.12.2015 с дополнительными соглашениями от 29.12.2017, от 31.12.2018, от 31.12.2019 установлено, что по представленным ИП ФИО14 актам невозможно определить какие конкретно услуги, когда, кем и в каком количестве были оказаны. 

 

Работники общества в ходе допросов показали, что отдельно для ИП ФИО14 никакие закваски не делались, работники по изготовлению заквасок непосредственно у ИП ФИО14 отсутствуют.

 

В ходе осмотра участка изготовления сметаны обществом, произведенного 22.04.2022, установлено наличие в холодильниках закваски для производства сметаны, однако принадлежность ее к ИП ФИО14 не установлена.

 

В отношении исполнения договора по оказанию услуг по обеспечению ежедневного контроля качества и безопасности сырья и продукции от 01.12.2015 с дополнительным соглашением от 31.12.2019 какие-либо документы, которые бы конкретизировали, детализировали оказанные услуги по обеспечению ежедневного контроля качества и безопасности сырья и продукции ни обществом, ни ИП ФИО14 не представлены. Представленные акты не содержат наименования услуги, даты, количества, стоимости оказанных услуг, подписей лиц, оказавших услуги, принявших услуги.

 

Инженер-химик общества ФИО28 (протокол от 19.05.2022 №2.12-05/112) показала, что готовую продукцию и от общества и от ИП ФИО14, приносят в лабораторию   со   склада   готовой   продукции, и лаборанты по технологическому процессу производят отбор проб продукции. Отбор проб регистрируется в журнале готовой продукции только у общества, у ИП ФИО14 журнал не ведется.

 

Непосредственно для ИП ФИО14 отдельно от общества обязательные журналы: микробиологического контроля молока коровьего сырого, регистрации микробиологических исследований готовых продуктов, контроля качества готовой продукции со склада, контроля мойки и дезинфекции оборудования, микробиологического контроля чистоты оборудования, инвентаря, упаковочных материалов, микробиологического контроля спецодежды работников, микробиологического контроля чистоты рук рабочих, микробиологического контроля воды, микробиологического контроля эффективности пастеризации - не велись. 

 

Согласно показаниям инженера-микробиолога производственной лаборатории общества ФИО29 (протокол от 20.05.2022 №2.12-05/116) для ИП ФИО14 лаборатория по необходимости оказывала услуги по проведению испытаний молока-сырья, готовой продукции; забор проб осуществлялся по звонку работников предпринимателя: ФИО30, ФИО31, ФИО32, являющихся работниками общества, и был идентичен забору проб для самого общества. Результаты испытаний лаборанты заносят в журнал, при этом в указанный журнал заносились только результаты испытаний общества, результаты испытаний проб, взятых у ИП ФИО14, ни в какие журналы не заносятся. 

 

Указанное подтверждает, что лабораторные исследования проводились вотношении продукции, изготовленной самим обществом.Документального подтверждения проведения лабораторных исследованийпродукции, изготовленной ИП ФИО14, ни обществом, ни предпринимателемпредставлено не было ни в ходе проверки, ни в ходе судебного разбирательства по делу.

 

В отношении договора оказания услуг по складскому хранению от 01.12.2015 с дополнительными соглашениями от 01.08.2019 и от 31.12.2019 установлено, что в нем отсутствуют перечень продукции; срок хранения; указания на складские помещения в которых осуществляется прием продукции (склад готовой продукции, склад производства, технологические камеры); площадь (размер) предоставленного помещения; количество, объем, вес продукции принимаемой на хранение; время приема и время выдачи; порядок приема и выдачи; документы, удостоверяющие личность сторон при приеме-выдаче; условия хранения (температура); качество и вид тары; порядок передачи, проверки количества; в случае чрезвычайных обстоятельств (пожара) - стоимость и возмещение ущерба; чьими силами производится погрузка, выгрузка продукции; зависимость цены услуги от количество продукции принимаемой на хранение. Отсутствие существенных условий договора и объемов говорит о формальном заключении договора.

 

Документы, конкретизирующие оказанные услуги складского хранения, ни обществом, ни ИП ФИО14 не представлены. Представленные акты не содержат наименования услуги, даты, количества, стоимости оказанных услуг, подписей лиц, оказавших услуги, принявших услуги. 

 

Опрошенные в ходе проверки работники общества не смогли пояснить: кто конкретно и каким образом со стороны общества оказывал услугу по договору; какие документы оформлялись при предоставлении услуг; лиц, передававших готовую продукцию ИП ФИО14 на склад общества из цеха производства; лиц, подписавших от имени общества акты оказания услуг. 

 

Договор оказания услуг по сбыту продукции от            01.12.2015, с дополнительными соглашениями от 01.01.2017 и от 31.12.2019, не содержит перечня работ, которые необходимо выполнить: ведение переговоров, заключение договоров, представление товара, реклама, поиск клиентов, условия транспортировки и порядок оплаты, осуществление погрузки и выгрузки, порядок оформления документации и др. Документы, подтверждающие фактическое оказание услуг по сбыту продукции ни одной из сторон не представлены. Представленные акты не содержат даты, количества, стоимости оказанных услуг, и от имени общества подписаны генеральным директором, со стороны предпринимателя - ФИО33 по доверенности от 27.01.2016 №29 АА 0772598 (срок действия 5 лет). Документы, направленные в адрес покупателей ИП ФИО14, от лица предпринимателя также подписаны ФИО33

 

ФИО33 работает в обществе с начала 2000 года, с 2009 года - в должности начальника отдела продаж, с февраля 2020 года по настоящее время - в должности заместителя генерального директора по коммерческим вопросам. В его должностные обязанности как начальника отдела продаж входило: организация работы отдела сбыта, продажи, заключение договоров с контрагентами, контроле дебиторской задолженности; в его подчинении находились работники отдела сбыта: менеджеры, офис-менеджеры, торговые представители; он находился в непосредственном подчинении у заместителя генерального, директора по коммерческим вопросам (ФИО34, ФИО27).

 

Согласно пояснениям ФИО33 (протокол от 22.10.2021 №2.12-05/286) ему неизвестно, где располагался офис ИП ФИО14 в 2018 - 2020 годах и где находилось его рабочее место; по сбыту готовой продукции он заключал договоры, контракты от имени ИП ФИО26 по доверенности, выданной на пять лет; он ведет переговоры, обговаривает условия, передает экземпляры, то есть фактически взаимодействует с покупателями молочной продукции безвозмездно, по дружбе. 

 

Все контакты, указанные в документах от имени ИП ФИО35, адресуют пользователей непосредственно в общество.

 

АО «Единая электронная торговая площадка» ИНН 

<

***> представлены квалификационные сертификаты ключа проверки электронной подписи по ИП ФИО14 и обществу за период 01.01.2018 - 31.12.2020. Согласно представленным документам от указанных лиц оформлены доверенности на ФИО36 (работника общества), уполномоченного на предоставление в удостоверяющий центр АО «ЕЭТП» документов, необходимых для создания и выдачи сертификата и права на участие в качестве участника закупки на электронных площадках из перечня, утверждаемого Правительством Российской Федерации в соответствии со статьей 24.1 Федерального закона №44-ФЗ.

 

В заявлениях на выдачу квалификационного сертификата ключа проверки электронной подписи как со стороны ИП ФИО14, так и со стороны общества, указан адрес электронной почты общества; сертификаты получены и подписаны ФИО36 По договору оказания услуг по внедрению системы ХАССП от 01.12.2015 с дополнительным соглашением от 31.12.2019. 

 

Согласно договору оказания услуг по внедрению системы Hazard Analysis and Critical Control Points (далее - системы ХАССП) от 01.12.2015 общество по заданию ИП ФИО14, начиная с 01.12.2015, непрерывно обязуется оказывать   услуги   по   внедрению   совокупности   организационной    структуры документов, производственных процессов и ресурсов, необходимых для реализации системы ХАССП. При этом из актов об оказании услуг, невозможно определить вид оказанных обществом услуг, когда, кем, в каком количестве они были оказаны. В актах об оказании услуг по внедрению системы ХАССП отсутствуют какие-либо согласования, подписи, комментарии лиц, непосредственно оказывающих услуги. 

 

В соответствии с частью 2 статьи 10 Технического регламента Таможенного союза "О безопасности пищевой продукции" (ТР ТС 021/2011), утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 №880 (далее - Технический регламент, решение), при осуществлении процессов производства (изготовления) пищевой продукции, связанных с требованиями безопасности такой продукции, изготовитель должен разработать, внедрить и поддерживать процедуры, основанные на принципах ХАССП (в английской транскрипции НАССР - Hazard Analysis and Critical Control Points, изложенных в части 3 статьи 10 Технического регламента. 

 

Общество, в составе членов группы ХАССП: начальник производственной лаборатории - ФИО29, главный технолог - ФИО37, старший мастер - ФИО21, инженер по качеству - ФИО28, разработало и утвердило 10.12.2018 план ХАССП, который является собственностью общества. 

 

ИП ФИО14 представлен свой план ХАССП, утвержденный 15.01.2019, содержащий на титульном листе подписи членов группы ХАССП: ИП ФИО14, консультантов по разработке системы ХАССП - ФИО29, ФИО28, изготовителем творога - ФИО31 (ФИО29, ФИО28, ФИО31 работники общества).

 

Документооборот по поставке продукции от ИП ФИО14 в адрес общества по договорам поставки продукции от 01.11.2016 и от 01.10.2020 оформлялся сотрудниками общества.

 

В-восьмых, обналичивание денежных средств. Получая регулярную оплату от общества, ИП ФИО14 перечислял часть полученных денежных средств (оставшихся после оплаты расходов по хозяйственной деятельности) со своего расчетного счета (индивидуального предпринимателя) на свой банковский счет как физического лица. В этот же день или на следующий день, через банкоматы происходило снятие наличных денежных средств.

 

Из анализа личных счетов председателя и членов Совета директоров общества установлено несоответствие доходов, полученных из официальных источников, произведенным ими расходам. На счета физических лиц регулярно вносились крупные наличные денежные средства, источник которых скрыт. Вышеперечисленные обстоятельства (особенности корпоративной структуры; практика принятия управленческих решений; использование трудовых и производственных ресурсов обществом; особенности гражданско-правовых отношений) свидетельствуют о совершении между обществом и ИП ФИО14 согласованных действий, направленных на создание формального документооборота в отсутствии разумных экономических или иных причин.

 

Результаты мероприятий налогового контроля свидетельствуют о том, что общество создало схему «дробления» бизнеса единого хозяйствующего субъекта с использованием не имеющего финансовой и хозяйственной самостоятельности и фактически не обладающего реальной правоспособностью подконтрольного лица, применяющего ПСН.

 

В        рассматриваемом        случае   деятельность по производству молочной продукции, осуществляемая ИП ФИО14, имеет единые организационные и технические  особенности,   которая   образует  единый   процесс  с  деятельностью, осуществляемой  проверенным налогоплательщиком - обществом. Фактически общество и ИП ФИО14  функционируют  в рамках единого производственного процесса.

 

Таким образом, налоговым органом собраны доказательства, подтверждающие факт умышленных согласованных действий, направленных на получение налоговой экономии путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности. 

 

При этом довод общества о том, что хозяйственные взаимоотношения с ИП ФИО14 уже становились предметом налоговой проверки (акт от 24.05.2018 №2.12-05дсп), при этом инспекцией по результатам проверки был сделан вывод о невозможности применения положений статьи 54.1 НК РФ по причине недостаточности собранных доказательств, подлежит отклонению. 

 

Исход каждой проверки обусловлен её конкретными обстоятельствами. В ходе выездной проверки за определенный период налоговым органом выявляются иные (дополнительные)   обстоятельства,   отличные   от   тех,   что   были   изучены при предыдущей выездной проверке, следовательно, итоги каждой выездной проверки отличаются и не зависят друг от друга.

 

Проведение налоговой проверки за налоговые периоды 2014-2016 годы, оконченное вынесением решения об отказе в привлечении к налоговой ответственности, не исключает возможность вынесения решения о привлечении к ответственности при проверке периодов 2018-2020 годы с учетом разной степени подтверждения нарушений доказательствами даже при однородности применяемой налогоплательщиком «схемы» незаконной минимизации налогов.

 

Довод общества о том, что управлением допущены грубые методологические ошибки при расчете вменяемых сумм налога на прибыль организаций, подлежит отклонению как не состоятельный.

 

Налоговая база налогоплательщика определена налоговым органом из реального экономического содержания хозяйственных операций. В состав выручки от реализации включены фактические доходы, которые общество получило посредством формального вовлечения в цепочку реализации подконтрольного ему ИП ФИО14

 

Расчет сумм заниженной выручки (доходов) общества произведен на основании документов - товарных накладных и актов об оказании услуг, выставленных ИП ФИО14 в адрес покупателей.

 

Стоимость расходов (размер вычетов) общества, связанных с производством и реализацией, определена по периодам на основании документов, представленных ИП ФИО14: главной книги, оборотно-сальдовых ведомостей, карточек счетов, первичных документов.

 

Налогоплательщик, оспаривая механизм учета расходов со стороны налогового органа, не указывает, в чем выразилось нарушение его прав, если по результатам проверки затраты, понесенные ИП ФИО14 и связанные с производством молочной продукции, включены в расходы заявителя.

 

При этом по результатам проверки проведена корректировка расходов в сторону уменьшения за 2018, 2020 годы и в сторону увеличения - за 2019 год.

 

Общество, указывая на неправомерность расчетов расходов, не приводит свои данные расчетов с тем, чтобы можно было проверить наличие (отсутствие) расхождений при доначислении налога на прибыль. При этом налогоплательщиком также не учитывается и не приводится информация об остатках незавершенного производства и их изменении.

 

Доводы налогоплательщика о том, что отсутствие у ИП ФИО14 необходимых ресурсов, материально-технической базы не является квалифицирующими признаками невозможности ведения предпринимательской деятельности, о недоказанности подконтрольности и согласованности действий общества и ИП ФИО14 и умышленности действий должностных лиц общества, не могут быть приняты во внимание, поскольку фактически сводятся к попыткам опровержения доказательств, собранных налоговым органом в ходе налоговой проверки, и переоценке выводов, сделанных по ее результатам.

 

При этом, установленные налоговым органом обстоятельства и полученные доказательства не находятся в противоречии, а образуют совокупность доказательств, свидетельствующих о применении участниками группы схемы «дробления» бизнеса и недобросовестном характере действий налогоплательщика, направленном на получение им необоснованной налоговой экономии.

 

Подконтрольность ИП ФИО14 позволила обществу регулировать процесс заключения договоров и их условия и объединять деятельность двух хозяйствующих субъектов под единым финансовым результатом. 

 

Общество, указывая, что вывод налогового органа о финансовых потерях налогоплательщика в сумме 33 167 007 руб. не соответствует налоговому законодательству и противоречит анализу себестоимости продукции, произведенной обществом и ИП ФИО14, при этом уточняет, что финансовая выгода общества только от реализации приобретенного творога у ИП ФИО14 составила 17 353 925 руб. 69 коп. по расчету, представленному в возражениях на акт проверки.

 

Указывая сумму финансовой выгоды в размере 17 353 925 руб. 69 коп. по приобретению творога у ИП ФИО14, общество не учитывает, что приобретая у ИП ФИО14 творог, превышение его цены над себестоимостью производства общества составило в 2018 году - 232%, в 2019 году - 154%, в 2020 году - 138%.

 

Расчёт произведен налоговым органом в ходе проверки при анализе представленных обществом и ИП ФИО14 документов, при котором была установлена среднегодовая себестоимость производства 1 кг творога 9% жирности (ОСВ по счету 43: Д-т 90.02.2 «Себестоимость продаж» / К-т 43 «Готовая продукция»).

 

Не обоснован и довод налогоплательщика о том, что в ходе проверки обществопредставило расчет плановой себестоимости, который проигнорирован ответчиком без разъяснения причин. Готовая продукция принимается к учету на дату ее выпуска по плановой (нормативно-плановой) стоимости. По окончании месяца по результатам производственной деятельности рассчитывается фактическая себестоимость выпущенной продукции и определяется разница между фактической себестоимостью и плановой (нормативно-плановой) стоимостью готовой продукции, выпущенной за данный месяц. Указанная разница относится либо на увеличение (уменьшение) остатка нереализованной готовой продукции, либо в части реализованной продукции, продукции, списанной вследствие естественной убыли, брака, порчи, недостачи, по иным основаниям выбытия готовой продукции - на увеличение (уменьшение) финансового результата текущего отчетного периода (пункты 9, 19 Положения по бухгалтерскому учету "Расходы организации" ПБУ 10/99, утвержденного Приказом Минфина России от 06.05.1999 №33н).

 

Фактическая себестоимость продукции налогоплательщика определена управлением, исходя из документов, представленных самим налогоплательщиком. При этом согласно Учетной политике организации на 2018 год (приложение №1 к приказу №320 от 29.12.2017), Учетной политике организации на 2019 год (приложение №1 к приказу №358 от 29.12.2018), в 2018 и 2019 годах общество ведет учет готовой продукции по нормативной себестоимости с применением счета 40 «Выпуск продукции (работ, услуг)». Согласно Учетной политике организации на 2020 год (приложение №1 к приказу №330 от 31.12.2019) общество учет готовой продукции в 2020 году ведет по плановой себестоимости с применением счета 40 «Выпуск продукции (работ, услуг)». Однако из представленных налогоплательщиком по требованиям документов (информации) не представляется возможным определить нормативную себестоимость выпускаемой продукции.

 

Дополнительно следует отметить, что в оспариваемом решении определена финансовая выгода исходя из фактической результативности хозяйственных операций налогоплательщика, а не финансовый результат в соответствии с нормами бухгалтерского учета.

 

Доводы общества о домыслах налогового органа касающихся вывода об обналичивании денежных средств через ИП ФИО14 в пользу акционеров общества и их родственников не могут быть приняты во внимание. Проверкой установлено, что ИП ФИО14„ получая регулярную оплату от общества, перечислял полученные денежные средства со своего расчетного счета на свой банковский счет как физическое лицо, в этот же день, или на следующий день, через банкоматы снимал наличные денежные средства (всего в сумме 64 417 221 руб. 94 коп.). При этом, налоговым органом установлено поступление наличных денежных средств в значительных размерах на личные счета членам Совета директоров общества, источник поступления которых скрыт. 

 

Иные доводы, приведенные заявителем, не имеют самостоятельного значения для разрешения настоящего спора по существу.

 

Налогоплательщику при вручении акта и ознакомления с материалами проверки были предоставлены не полные банковские выписки указанных в данном пункте заявления физических лиц, а выписки из них, в силу необходимости соблюдения налоговым органом охраняемой законом налоговой и банковской тайны.

 

Предоставление не полных выписок, а выписок из них не лишило налогоплательщика возможности представить свои возражения, в том числе аргументированные, о чем свидетельствует содержание самого заявления, поданного в арбитражный суд.

 

Запросы о выписках со счетов физических лиц были обусловлены «близостью» этих физических лиц к заявителю: акционеры, члены Совета директоров налогоплательщика и их близкие родственники.

 

Факт «близости» указанных физических лиц отчасти подтверждается заявителем в самом заявлении (см. п.6, стр.18).

 

Налоговым органом оспаривается и признается формальной экономическая деятельность ИП ФИО14 исключительно в части производства молочной продукции (начиная от закупа молока, аренды оборудования и заканчивая реализацией продукции). Факты осуществления ФИО14 руководства деятельностью заявителя (является членом Совета директоров АО «Северодвинск-молоко», заместителем генерального директора по строительству), ведения предпринимательской деятельности в области перевозок налоговым органом не оспаривались.

 

Возможность получения необоснованной налоговой экономии заявителем в результате формального вовлечения ИП ФИО14 в производственную деятельность налоговый орган связывает, прежде всего, с взаимозависимостью заявителя и ИП ФИО14, факт которой, по сути, не оспаривается налогоплательщиком. 

 

О формальности документооборота, а соответственно, и производственной деятельности, якобы осуществляемой ИП ФИО14 свидетельствуют установленные налоговым органом обстоятельства. 

 

1. Факт заключения между заявителем и ИП ФИО14 договоров на: передачу оборудования в аренду; оказание услуг по обеспечению ежедневного контроля качества и безопасности сырья и продукции; оказание услуг по изготовлению закваски; оказание услуг складского хранения; оказание услуг по сбыту продукции; оказание услуг по внедрению системы ХАССП; оказание услуг по сбору и вывозу товарно-бытовых отходов; бухгалтерское обслуживание. Из  указанного  пакета  договоров  следует,   что  у  предпринимателя  полностью отсутствуют материальные, трудовые ресурсы для ведения производственной деятельности. Все указанные средства «берутся» у заявителя, а не приобретаются на стороне.

 

Приемку сырья (молока), поступающего по документам для ИП ФИО14 осуществляли сотрудники заявителя, не состоящие в штате предпринимателя. Аналогично, прием наличной денежной выручки с использованием контрольно-кассовой техники, оформленной как выручка предпринимателя, осуществляли работники заявителя, не являющиеся работниками ИП ФИО14 Указанные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями, первичными документами  о приемке молока. Ведение бухгалтерского учета   осуществляли   работники   заявителя   (при   установленной   цене договора 5000 руб. в месяц), они же являлись контактными лицами при исполнении сделок, формально заключенных  ИП   ФИО14   как   поставщиком   молочной продукции.

Исходя из представленных на проверку документов, подтверждающих расходы, связанные с арендой предпринимателем оборудования у заявителя,  невозможно определить, какое конкретно оборудование передано в аренду, и на какое время. Установить, какое конкретно оборудование было передано в аренду ИП ФИО14 со стороны заявителя не смог даже привлеченный налоговым органом в порядке статьи 96 НК РФ специалист (в ходе осмотра) в виду отсутствия инвентарных номеров и иных обозначений, идентифицирующих конкретные объекты основных средств, являющихся предметом аренды.

Также налоговым органом было установлено, что оборудование для производства молочной продукции фактически представляет собой производственную линию - отдельные агрегаты (танки, сепараторы и т.п., соединенные системой трубопроводов). Часть оборудования, представляющего собой фактически единую производственную линию (в том числе трубопроводы, станция для санитарной обработки, часть оборудования для производства масла), не являлось предметом аренды и не передавалось предпринимателю. Часть оборудования, напротив, передана в аренду, но не использовалась (сепаратор -сливкоотделитель и сепаратор - молокоочиститель), что подтверждает формальность договора аренды.

2. Все работники, оформленные у ИП ФИО14, являются работниками по совместительству с основным местом работы в обществе, чтоподтверждается данными справок по форме 2-НДФЛ и свидетельскими показаниями. Факты формального учета рабочего времени указанных работников у ИП ФИО14 установлены налоговой проверкой и выражаются в том, что в периоды отсутствия конкретных (или всех) работников (согласно учету их рабочего времени в табелях) предпринимателем согласно документам осуществлялась приемка сырья, производство и реализация продукции с участием отсутствующих сотрудников. Факты формального учета рабочего времени предпринимателем не оспариваются и налогоплательщиком.

График передачи оборудования в аренду не соответствует данным табелей учета рабочего времени, а также времени, требующимся для выработки определенных видов продукции; также график передачи оборудования не соответствует времени фактического производства продукции.

3.         Формальным является и исполнение договора на изготовление заквасок. При установлении в договоре цены закваски за килограмм (для каждого вида производимой продукции) в актах оказанных услуг тарификация идет за 1 услуги с указанием произвольной стоимости. Изготовление заквасок для ИП ФИО14 не подтверждают и свидетели.

4.    Налоговый орган обращает внимание на формальность договора об оказании услуг по сбыту продукции. Из документов, составленных во исполнение данного договора невозможно определить, какие услуги, когда и кем оказаны. При этом цены реализации продукции потребителям у заявителя и ИП ФИО14, несмотря на применяемый специальный налоговый режим одинаковые.

5.  Частичное совпадение поставщиков сырья (молока) для производства у заявителя и ИП ФИО14 Проверкой установлено, что 4 из 6 поставщиков сырья для предпринимателя являются также и поставщиками для налогоплательщика. 

6. Сумма выручки (дохода) ИП ФИО14, полученного в результатепроизводственной деятельности за 2018-2020 г:г., а также в рамках применяемойупрощенной системы налогообложения, приближена к максимально допустимой при применении патентной системы налогообложения (60 млн. руб.) - 57 млн. руб., 59,5 млн. руб. и 53,2 млн. руб. соответственно. При этом около 50% выручки ИП ФИО14 получено от реализации продукции в адрес заявителя, а остальная выручка - от реализации потребителям (магазины розничной торговли, некоммерческие потребители).

7. Подобная «схема» существовала у заявителя и до заключения договоров с ИП ФИО14 (до 2016 года), которая реализовывалась при участии ФИО15 (генеральный директор, исполнительный директор заявителя до мая 2016 года) и ИП ФИО38

 

Налоговый орган в оспариваемом решении, вводя термин «финансовые потери», использует его исключительно как иллюстрацию. Смысл этого термина, а точнее значения, в котором он выражен - 33 167 007 руб. в демонстрации отсутствия экономического смысла совокупности сделок, заключенных между заявителем и ИП ФИО14 и касающимся процесса производства молочной продукции последним. Для сравнения данный показатель сопоставляется с суммой доходов (2 948 376 руб.) формально полученных от ИП ФИО14 от услуг аренды оборудования и иных услуг, связанных с производством молочной продукции.

 

Порядок расчета этого показателя - это разница между ценой, по которой продукция, формально произведенная ИП ФИО14, приобретается заявителем и себестоимостью такой же продукции, произведенной налогоплательщиком, умноженная на количество продукции, приобретенной у предпринимателя. Суть показателя состоит в том, что если бы весь спорный объем продукции производился обществом, то его затраты были бы на 33 167 007 руб. меньше.

 

Для расчета данного показателя себестоимость производства у ИП ФИО14 не имеет значения, так как учитываеся его цена. Относительно себестоимости общества налоговым органом использовались данные самого заявителя, полученные в ходе проверки. При представлении иных данных о себестоимости, экономический смысл от этого не изменится.

 

Налогоплательщик в ходе судебного разбирательства произвел расчет, основанный на разнице между ценами реальных поставщиков и ценой ИП ФИО14 Указанный расчет не может быть принят в опровержение выводов налогового органа, поскольку ИП ФИО14 фактически деятельность по производству молочной продукции не осуществлял. Доказательств обратного налогоплательщик в ходе рассмотрения спора в суде не представил.

 

Напротив, все расчеты налогового органа были представлены в материалы дела в виде оспариваемого решения, приложений к нему, акта выездной налоговой проверки и приложений к нему.

 

Доводы заявителя о реальном осуществлении ИП ФИО14 производства молочной продукции и ее последующей реализации (в том числе сторонним покупателям, отличным от заявителя) не подтверждены никакими доказательствами со стороны налогоплательщика и опровергаются сведениями, полученными налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки.

Налоговым органом в ходе проверки установлено, что согласно данным ИП ФИО14 (справки 2-НДФЛ) и мероприятиям налогового контроля, работниками предпринимателя в проверяемый период (2018-2020 г.г.) являлись:

в 2018 году - 5 человек ФИО31, ФИО39, ФИО30, ФИО40 (январь-сентябрь), ФИО32 (октябрь-декабрь);

в 2019 году - 4 человека - ФИО31, ФИО32, ФИО39 (январь 2019 г.), ФИО30;

в 2020 году - 3 человека ФИО31, ФИО32, ФИО30

 

В патентах на 2018, 2019, 2020 годы, выданных предпринимателю на осуществлении деятельности по производству молочной продукции, ИП ФИО14 указана средняя численность привлекаемых наемных работников в количестве 3, 4, и 3 человека со ответственно.

 

Иных лиц, работающих у ИП ФИО14, в том числе по договорам гражданско-правового характера проверкой не установлено, заявителем или ИП ФИО14 не заявлено. Все указанные работники по основному месту работы являются сотрудниками заявителя.

 

а)  Все указанные лица допрошены в ходе проверки (т. 16, л.д.123, 133, 167, 176, 188), из протоколов следует, что ФИО31 является масло- и творогоизготовителем, ФИО39 - творогоизготовителем и аппаратчиком, ФИО30 -творогоизготовителем, ФИО40 - масло- и творогоизготовителем, ФИО32 - масло- и творогоизготовителем (при работе на ИП ФИО14). При этом все указанные свидетели (кроме ФИО40) показали, что помимо этого занимались приемкой молока от поставщиков, все указания при работе на ИП ФИО14 предприниматель давал им лично. По основному месту работы ФИО39, ФИО30 -являлись творогоизготовителями; ФИО32, ФИО31, ФИО40 - маслоделами, иных функций у заявителя не выполняли.

 

Сведения, сообщенные указанными свидетелями о выполнении работ по приемке молока опровергаются, в частности, показаниями иных свидетелей: ФИО37 (л.д.24, 43, т.15), заместителя генерального директора по производству (главного технолога); ФИО41 (л.д.156, т.16), ФИО42 (л.д.8, т.17) - приемщиц молока; ФИО43 (л.д.142, т.16,) старшего мастера молочного цеха; ФИО20 (л.д.3, т.16,) мастера молочного цеха. Эти свидетели подробно описали процесс приемки молока-сырья, который начинается с отбора проб лабораторией; затем в зависимости от качественных характеристик молока ФИО37 давались указания приемщикам, в какую конкретно емкость сливать сырье, и далее из какой емкости забирать сырье для производства конкретного продукта (творог, сметана, масло и т.п.). Изложенные обстоятельства подтверждаются и иными свидетелями. В отношении молока, «приобретаемого» ИП ФИО14 ничего подобного его работниками пояснено не было. При допросе ФИО14 (л.д.48, т.15) пояснил, что при производстве его продукции участвовали только его работники. ФИО37 в свою очередь показал, что никаких указаний работникам в части производства ИП ФИО14 не давал. Приемщики заявителя также отрицали факт присутствия на приемке иных лиц (в том числе ФИО31, ФИО30, ФИО40, ФИО39, ФИО32).

 

Изложенными обстоятельствами подтверждается невозможность ИП ФИО14 «своими» силами, а не силами сотрудников заявителя выполнить процесс приемки молока для его дальнейшего запуска в производство.

б) Процесс производства творога длится не менее 9-12 часов, что следует, в частности из протокола допроса ФИО44 (л.д. 153, т.16), Поповой В .А. -аппаратчиков охладительно-пастеризационной установки; примерно такое же время необходимо для производства сметаны. Согласно показаниям работников ИП ФИО14 продолжительность рабочей смены у предпринимателя составляла от 1 до 5 часов (показания ФИО31, ФИО30, ФИО40) до 7-8 часов (показания ФИО39).

 

Следовательно, в одну рабочую смену ИП ФИО14 не имел технической возможности произвести творог (с момента запуска сырья в производство до упаковки готовой продукции). При этом ФИО30 и ФИО39 как творогоизготовители работали у заявителя по графику с 08.00 до 18.00 два дня через два, а ФИО31, ФИО40 и ФИО32 как маслоделы - с 08.00 до 14.30 шесть дней в неделю, что следует, в частности из показаний мастеров ФИО43 и ФИО20, поэтому творогоизготовители не имели возможности заступать на смену у ИП ФИО14 каждый день (только через день), а маслоделы - в первой половине дня шесть дней в неделю.

 

Из показаний мастеров следует, что у заявителя (в отличие от ИП ФИО14) в силу принципа разделения труда была организована сменность - аппаратчики ОПУ, которые готовили молоко-сырье для дальнейшей переработки и делали его закваску, работали с 14.00 до 0.00 часов, творогоизготовители и маслоделы начинали смену с 08.00 как раз после процесса сквашивания. Аналогично с 07.00 до 17.00 работали и приемщики молока..

 

Из показаний ФИО37 (л.д.24, т.15) следует, что оборудование передавалось заявителем в аренду предпринимателю на 3-6 часов, чаще во второй половине дня. Максимальное время предоставления оборудования по графикам, представленным предпринимателем при проверке, также составляет 6 часов. Указанный период времени не позволял осуществить весь цикл производства продукции у предпринимателя.

 

Исходя из анализа данных табелей учета рабочего времени, представленных в ходе проверки ИП ФИО14 и данных о поступлении молока-сырья, выпуске предпринимателем готовой продукции (по датам) установлено, что поступление молока (а, следовательно, и его приемка), выпуск продукции осуществлялся частично в те дни, когда у всех работников предпринимателя был выходной.

 

Изложенными обстоятельствами подтверждается невозможность ИП ФИО14 «своими» силами осуществлять процесс производства готовой продукции.

в) Полученное ИП ФИО14 в аренду у заявителя оборудование не могло в полной мере обеспечить производство продукции.

По представленным заявителем и ИП ФИО14 в ходе проверки документам - договору, инвентаризационным ведомостям, актам об оказанных услугах невозможно определить какое конкретно оборудование передано в аренду. Согласно протоколу допроса ФИО37 (л.д.24, т.15) - вопрос №30 - в линии по производству масла фактически используемого оборудования, необходимого для производства больше, чем указано в договоре аренды с ИП ФИО14 В ответе на вопрос №34 ФИО37 указывает на невозможность осуществления производственного процесса без использования трубопроводов и молокопроводов. Данное оборудование в аренду предпринимателю не передавалось.

 

При этом показания ФИО37 о фактическом использовании оборудования заявителя предпринимателем также противоречивы. Свидетель указывает, что оборудование использовалось и налогоплательщиком и предпринимателем, но в разное время. Учитывая, что между сторонами договора отсутствовали факты приема-передачи остатков сырья и незавершенного производства (что, в принципе, неизбежно при приеме передачи производственного оборудования в течение дня) то заявитель в лице главного технолога и мастеров молочного цеха и предприниматель должны были точно знать, что в принимаемом/передаваемом оборудовании нет остатков молока-сырья. В показаниях ФИО37 указывает, что емкости для хранения молока-сырья могли использоваться совместно и именно он давал указания подчиненным, в какую емкость заливать поступившее сырье, то есть должен был знать, что емкость свободна.

 

Проверкой установлено, что после каждого цикла использования оборудования (поступления и слива сырья и готовой продукции) необходимо проведение санитарной обработки. Описанием производственного процесса и показаниями свидетелей (в частности мастеров молочного цеха ФИО20 и ФИО43) подтверждается, что для санитарной обработки использовалось специальное оборудование С1Р-мойки, кроме того осуществлялась ручная мойка и дезинфекция (для тары).

 

Оборудование для санитарной обработки в аренду ИП ФИО14 не передавалось. Заявитель, согласно представленным на проверку документам, подобной услуги предпринимателю не оказывал. Работники предпринимателя непосредственно данную работу не осуществляли.

Изложенными обстоятельствами подтверждается невозможность ИП ФИО14   осуществлять   процесс   производства готовой продукции (отсутствие технической возможности).

д) Остальные составляющие экономической деятельности, связанные с производством и реализацией молочной продукцией ИП ФИО14 не осуществлялись в принципе. Элементы этой деятельности были опосредованы (фактически прикрыты) договорами с заявителем на: оказание услуг по обеспечению ежедневного контроля качества и безопасности сырья и продукции; оказание услуг по изготовлению закваски; оказание услуг складского хранения; оказание услуг по сбыту продукции; оказание услуг по внедрению системы ХАССП; оказание услуг по сбору и вывозу товарно-бытовых отходов; бухгалтерское обслуживание. 

В связи с отражением хозяйственных операций, связанных с осуществлением производства и реализацией молочной продукции предпринимателем, не имевших места в действительности заявителем получена необоснованная налоговая экономия в размере суммы доначисленного проверкой НДС и налога на прибыль.

В ходе судебного разбирательства общество конкретными расчетами с подтверждающими документами не доказало, что использованный налоговым органом способ и порядок расчета привел к искажению действительного размера налоговых обязательств и направомерному завышению налогооблагаемых доходов и, как следствие, увеличению налогового бремени.

В отношении доводов заявителя по результатам предыдущей налоговой проверки, которая проводилась за период 2014-2016 годы судом установлено следующее. 

Действительно, в абзаце 2 на стр.152  решения налогового органа от 15.11.2018 (л.д.3-81, т.12), принятого по результатам предыдущей проверки указано, что "установленные в рамках проверки обстоятельства, с учетом собранных в ходе проверки доказательств, являются недостаточными для применения положений статьи 54.1 НК РФ", в силу чего налоговые претензии в виде доначисления НДС и налога на прибыль в связи с применением схемы «дробления» бизнеса не предъявлялись.

При этом следует отметить, что предыдущая проверка отличается как по составу мероприятий налогового контроля, так и по вменяемой этой проверке «схеме» минимизации налогов (в частности по составу участников). В связи с тем, что выводы, содержащиеся в акте предыдущей выездной налоговой проверки заявителя, касаются иного налогового периода, не получили своего подтверждения при вынесении решения по её результатам, и сделаны исходя из оценки иной доказательственной базы при иных обстоятельствах нарушений, то указанные обстоятельства не имеют значения для настоящего спора. Указанная правовая позиция изложена, в частности в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.12.2022 по делу №А05-2928/2021. 

Основанием для доначисления налогов (в том числе налога на прибыль) со стороны налогового органа явились недобросовестные действия налогоплательщика, учет откорректированных расходов у налогоплательщика отсутствует. Управлением расходы определены по данным учета и документов ИП ФИО14 

Налоговым органом указывалось, что из расходов заявителя исключались затраты, связанные с приобретением продукции, формально произведенной ИП ФИО14 и дополнительно включались расходы, фактически понесенные при производстве продукции, формально учтенной как произведенной ИП ФИО14 И та и другая корректировка производилась налоговым органом без учета остатков нереализованного товара, по данным списания расходов в производство, так как иных сведений об отнесении к расходам, налогоплательщиком представлено на проверку не было. 

В силу правовой позиции о распределении бремени доказывания, сформулированной ВАС РФ в пункте 8 постановления Пленума от 30.07.2013 №57 именно на налогоплательщике в данной ситуации лежит бремя доказывания размера расходов, исходя из соответствия условиям экономической деятельности, при несогласии с размером расходов, определенным налоговым органом. Однако, контррасчет расходов заявителем, с учетом остатков нереализованной продукции в материалы дела не представлен, как не представлены и доказательства того, что сделанный налоговым органом расчет нарушает права налогоплательщика, то есть приводит по факту к большей сумме доначисления налога на прибыль, нежели расчет с учетом нереализованного товара. 

Наоборот, заявитель, ссылаясь на расчет специалиста, приобщенный к материалам дела 25.09.2023 и в ходатайстве от 09.10.2023 (пункт 1) использует данные, полученные налоговым органом в ходе проверки без учета корректировки расходов на сумму остатка нереализованной продукции, соответственно, указывая на их правильность.

Возражения заявителя, касающиеся допущенного налоговым органом определения дохода без уменьшения его на сумму НДС были предметом досудебного урегулирования спора (см. п.2.2 дополнительных возражений на акт проверки л.д.87-96, т.3). Действительно допущенная налоговым органом в акте проверки (приложение № 5 к акту) ошибка устранена, доводы налогоплательщика приняты (см. стр.165 оспариваемого решения налогового органа, п.2.2), произведен перерасчет в приложении №1 к решению, НДС исключен из суммы доходов (см. гр.4, 5 приложения №1 к решению - л.д.1-47, т.10). 

Аналогичная ситуация с п.2.3 возражений, представленных в суд. Возражения в этой части также заявлявшиеся на досудебной стадии, учтены при вынесении оспариваемого решения налогового органа (см. стр. 166-167, а также п.3.2 стр.178 решения). 

В ходе проверки действительно были установлены факты участия ИП ФИО14 в конкурсах (госзакупках), ограничением для участия в которых было условие о принадлежности поставщика к субъекту малого предпринимательства. При этом в отсутствие такого ограничения в конкурсах принимал участие непосредственно заявитель (см. стр. 167-169 решения налогового органа). Соответственно, фактически вовлечение ИП ФИО14 в процесс госзакупок было формальным. Реально от имени предпринимателя действия, связанные с доступом к электронной торговой площадке, совершали сотрудники общества, что подтверждается сертификатами о выдаче ЭЦП, доверенностями.

Сделки по поставке фактически произведенной заявителем продукции по спорным госзакупкам были реальны, в силу чего имели и налоговые последствия. При этом «налоговый мотив» является не исключительным, а преимущественным при оценке обстоятельств создания налогоплательщиком схемы дробления бизнеса. В данном случае попытка заявителя обойти антимонопольные ограничения не исключает возможности получения   им   необоснованной   налоговой   выгоды   (исходя   из   стоимостной   оценки необоснованной выгоды и суммы выручки от реализации, полученной по спорным контрактам следует, что налоговая выгода была преимущественной), а наоборот, подтверждает формальность участия ИП ФИО14 в производстве и реализации молочной продукции.

Налоговым органом в оспариваемом решении указывалось, что поставщики «дешевого» (т.е. без НДС) сырья в адрес ИП ФИО14 являлись в это же время и поставщиками заявителя (ООО «Агрофирма Холмогорская», СПК «Племзавод Кехта»),

 

Исходя из информации, содержащейся в прайс-листах, представленных заявителем и ИП ФИО14 в ходе проверки, следует, что цены на продукцию указанных лиц идентичны.

 

По доводам общества о взаимозависимости следует отметить, что основанием для доначисления НДС и налога на прибыль оспариваемым решением явилось установления факта неправомерных действий заявителя, при которых реальная производственная деятельность общества частично прикрывалась формальной деятельностью ИП ФИО14, то есть необоснованная налоговая выгода возникла в результате дробления бизнеса. В данном случае необоснованная налоговая выгода получена вне связи с реальной производственной деятельностью ИП ФИО14 (в части производства и дальнейшей реализации молочной продукции), а взаимозависимость участников сделок является лишь инструментом получения необоснованной выгоды. Соответственно, ссылка заявителя на пункт 4 Обзора судебной практики ВС РФ от 04.07.2018 неправомерна.

Налоговым органом налоговая база заявителя уменьшена на суммы доходов от операций по реализации услуг в адрес ИП ФИО14 в связи с отсутствием их реальности. Произведенное в связи с этим уменьшение начисленных налогов значительно меньше, чем сумма доначислений от реализации продукции ИП ФИО14, что также подтверждает направленность действий участников схемы на получение необоснованной налоговой выгоды.

Заявитель, указывая на претензии относительно формулировок вопросов свидетелям, не оспаривает соответствие ответов имевшим место обстоятельствам, тем более что показания многих свидетелей (работников с одинаковым функционалом) соответствуют друг другу. Сотрудник налогового органа, проводящий допрос не может знать заранее, каким объемом информации располагает свидетель, поэтому часть вопросов может и не относиться к компетенции свидетеля. Многие свидетели в этом случае, не зная ответ на вопрос, отвечали: «не знаю», «не в моей компетенции» и т.п. В связи с этим налоговый орган полагает, что никаких нарушений при проведении допросов свидетелей допущено не было, представленные в материалы дела протоколы допроса являются относимыми и допустимыми доказательствами.

Аналогично, указывая на неправомерность ссылок налогового органа на данные табелей учета рабочего времени, в силу их недостоверности, заявитель не приводит доказательств реального учета рабочего времени.

Указание в оспариваемом решении налогового органа на финансовые потери в размере 33 167 007 руб. заключается в демонстрации отсутствия экономического смысла совокупности   сделок,   заключенных   между   заявителем   и   ИП   ФИО14   и касающимся процесса производства молочной продукции последним. Для сравнения данный показатель сопоставлялся с суммой доходов (2 948 376 руб.) формально полученных от ИП ФИО14 от услуг аренды оборудования и иных услуг, связанных с производством молочной продукции.

Порядок расчета этого показателя представляет собой разницу между ценой, по которой продукция, формально произведенная ИП ФИО14, приобретается заявителем и себестоимостью такой же продукции, произведенной налогоплательщиком, умноженная на количество продукции приобретенной у предпринимателя. 

Смысл показателя в том, что если бы весь спорный объем продукции производился обществом, то его затраты были бы на 33 167 007 руб. меньше. 

Относительно себестоимости общества налоговым органом использовались данные заявителя, полученные в ходе проверки. Налогоплательщик, оспаривая правильность определения налоговым органом себестоимости единицы продукции, не приводит ее контррасчета, наоборот, ссылаясь на заключение специалиста указывает на правомерность расчетов затрат, основанных на данных о себестоимости, приведенных в акте проверки налогового органа.

Оценка   правильности   расчета   «финансовых   потерь»   не   влечет   налоговых последствий, так как налог на прибыль доначислен по результатам определения реальных доходов и реальных расходов (на основании бухгалтерских документов и данных их учета), а не их плановых показателей.

Налоговым органом налоговые обязательства определены на основании анализа документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции (при этом исключены документы, относящиеся к нереальным операциям). Документы, подтверждающие расходы, которые, по мнению заявителя, не учтены налоговым органом при определении налоговой обязанности в материалы дела не представлены. В судебных актах по делу №А40-115936/2021, на которое ссылается заявитель, оценивались иные фактические обстоятельства.

Показатели налоговой нагрузки за 2019-2020 годы, приведенные в пояснениях заявителя, определены неправильно. В онлайн-сервисе «Налоговый калькулятор» официального сайта ФНС России дано следующее определение этого показателя: «Налоговая нагрузка выступает основным индикатором налоговой дисциплины налогоплательщика и рассчитывается как отношение уплаченных налогов (без агентские платежей: налога на прибыль организаций с дивидендов, НДФЛ, а также без страховых взносов) к доходам организации по отчету о финансовых результатах (без дохода от участия в других организациях)». То есть налоговая нагрузка как экономический показатель деятельности налогоплательщика определяется как отношение суммы уплаченных налогов к выручке. Заявителем же показатели совокупной налоговой нагрузки в размере 12,5% и 11,29% соответственно определены как отношение доначисленных налогов к выручке от реализации, учтенной ИП ФИО14, а не к выручке от реализации заявителя, составляющей в год порядка 1 млрд. руб., в то время как выручка, учтенная ИП ФИО14 составляет порядка 50 млн. руб.

Тем более, являясь индикативным показателем, низкая (ниже среднеотраслевой) налоговая нагрузка не является основанием для доначисления налогов, а высокая - для их возврата из бюджета.

Суть претензий налогового органа сводится не к установлению мифических экономических  просчетов   у   налогоплательщика,   которые  привели  к  неправильному формированию расходов и себестоимости единицы продукции, а к отражению в учете фактов хозяйственной жизни, которые в действительности отсутствовали, что и повлекло доначисление НДС и налога на прибыль в порядке пункта 1 ст.54.1 НК РФ. Налоговые обязательства заявителя определены налоговым органом не по принципу как они могли быть, а как они сложились по факту, в действительности.

Оценивая доказательства движения денежных средств на счетах ФИО14, а также иных лиц, являющихся бенефициарами заявителя, налоговый орган указывает, что эти сведения являются косвенным доказательством перераспределения денежных средств налогоплательщика в пользу бенефициаров.

 

В данном случае для доказывания факта получения необоснованной налоговой выгоды достаточным являются доказательства поступления денежных средств от покупателей продукции на счета ИП ФИО14, который является взаимозависимым по отношению к заявителю (факт взаимозависимости не налогоплательщиком не отрицается).

Суд отмечает противоречивость позиции налогоплательщика, касающейся сведений об операциях на банковских счетах бенефициаров и их близких. С одной стороны, заявитель указывает на факт непредставления ему полных выписок по счетам указанных лиц, а с другой - на нарушение Конституции Российской Федерации, НК РФ и Федерального закона «О банках и банковской деятельности» самим фактом представления в акте проверки информации о расходах указанных лиц.

 

Налоговым органом были вручены все необходимые документы, являющиеся приложению к акту проверки и отсутствующие у заявителя, в том числе в ходе процедуры ознакомления с материалами проверки, что подтверждается протоколом от 10.11.2022 (л.д.105-107, т.8). Рассмотрение материалов проверки проведено 19.12.2022, что подтверждается протоколом (л.д. 112-115, т.8), после ознакомления налогоплательщика со всеми материалами проверки и снятия с них копий.

 

На основании изложенного следует, что нарушения процедуры рассмотрения материалов проверки со стороны налогового органа допущено не было. Налогоплательщик располагал всеми материалами проверки, не был лишен возможности представить возражения (и фактически представил), принимал участи в рассмотрении материалов проверки в помещении налогового органа.

 

Согласно пункту 68 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 сам по себе довод заявителя о наличии существенных нарушений процедуры рассмотрения материалов проверки (пункт 14 статьи 101 НК РФ) не может быть принят судом во внимание, так как данный довод не заявлялся налогоплательщиком в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган, что подтверждается содержанием жалобы.

 

Доводы заявителя о неправомерности позиции налогового органа применительно к разным налоговым периодам не основаны на нормах закона.

В силу статьи 114 НК РФ при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

Как следует из материалов дела при вынесении оспариваемого решения ответчиком учтена социальная направленность деятельности налогоплательщика; финансовое положение общества; в связи с чем штрафные санкции уменьшены в четыре раза, что отвечает требованиям справедливости и соразмерности, дифференциации ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба.

В соответствии с пунктом 14 статьи 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных настоящим Кодексом, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Из материалов дела следует, что каких-либо нарушений условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки или иных нарушений, которые привели или могли привести к принятию неправомерного решения, судом не установлено.

Все доказательства, которые суд принял как основания, свидетельствующие о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, отвечают требованиям относимости и допустимости.

На основании изложенного, заявленные требования подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении заявления о признании недействительным, проверенного на соответствие нормам Налогового кодекса Российской Федерации, решения от 26.12.2022 №28-06/1423, принятого Управлением Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в отношении Акционерного общества "Северодвинск-Молоко" в оспариваемой части.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Судья

 

В.А. Калашникова