Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-95/2020

г. Владивосток

13 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 февраля 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи К.П. Засорина, 

судей А.В. Ветошкевич, Т.В. Рева,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Дальневосточный Банк»,

апелляционное производство № 05АП-7934/2023

на определение от 04.12.2023  

судьи А.В. Ягубкина

по делу № А51-95/2020 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению акционерного общества «Дальневосточный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, 

в рамках дела по заявлению акционерного общества «Дальневосточный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Ноктоуз-ДВ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника,

при участии:

от акционерного общества «Дальневосточный Банк»: ФИО3 (в режиме веб-конференции), по доверенности от 21.10.2022, сроком действия до 31.10.2024, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее – АО «Дальневосточный банк», Банк) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Ноктоуз-ДВ» (далее – ООО «Ноктоуз-ДВ», должник) несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника. 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 14.02.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления, к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы № 12 по Приморскому краю (далее – уполномоченный орган).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 20.10.2022 к участию в обособленном споре привлечено ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк».

Решением Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2020 ООО «Ноктоуз-ДВ» признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Конкурсный кредитор АО «Дальневосточный банк» обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о привлечения ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности на основании статей 10, 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 04.12.2023 в удовлетворении заявления АО «Дальневосточный банк» о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника - ООО «Ноктоуз-ДВ» отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Дальневосточный банк» обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу судебный акт, которым привлечь контролирующих ООО «Ноктоуз-ДВ» лиц ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника перед АО «Дальневосточный банк», взыскать с ФИО1, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности сумму денежных средств равную размеру требований кредиторов включенных в реестр требований кредиторов ООО «Ноктоуз-ДВ» (включая штрафы, пени и иные финансовые санкции, и начисленные проценты на сумму требований кредитора в ходе процедур банкротства), оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. В обоснование своих требований апеллянт ссылается на неисполнение обязанности ФИО1, ФИО2 по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Ноктоуз-ДВ» банкротом, полагает, что руководитель ООО «Ноктоуз-ДВ» должен был обратиться в суд с заявлением не позднее чем через месяц после 24.07.2012 (дата направления Банком в адрес ООО «Ноктоуз-ДВ» уведомлений №№ 03/01-14-56, 03/01-14-57, 03/01-14-58 с предложениями расторгнуть кредитные договоры и погасить имеющуюся задолженность), поскольку у ООО «Ноктоуз-ДВ» имелись признаки неплатежеспособности. Кроме того, отмечает, что на 24.07.2012 у должника имелась задолженность не только перед АО «Дальневосточный банк», но и перед ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» и, соответственно, у ООО «Ноктоуз-ДВ» имелись признаки неплатежеспособности. По мнению апеллянта, размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в размере 246 473 416,5 руб. (требования АО «Дальневосточный банк» в размере 27 178 792,71 руб., требования ООО Коммерческого банка «Судостроительный банк» в размере 219 294 623,79 руб.), а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Отмечает, что в результате бездействия контролирующих лиц должника, выразившегося в непередаче документации должника конкурсному управляющему, невозможно погашение требований кредиторов ООО «Ноктоуз-ДВ».

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 07.02.2024.

К судебному заседанию от ФИО2, ООО «СБ Банк» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, которые в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен к материалам дела. 

По тексту отзыва ФИО2 выражает несогласие с изложенными в апелляционной жалобе доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, отмечает, что судом первой инстанции был сделан правомерный вывод о том, что после возникновения у контролирующего лица должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве новые долговые обязательства должником не принимались, доказательств обратному не представлено. Полагает, что ей совершены максимально возможные действия, направленные на передачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, а недостатки этой документации не повлияли на возможность погашения требований кредиторов. Отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства умышленного сокрытия с ее стороны имущества, либо сведений об имуществе должника, в целях избежания возможности обращения взыскания на такое имущество для погашения требований кредиторов. 

В отзыве ООО «СБ Банк» поддерживает доводы апелляционной жалобы, просит определение суда отменить и принять по делу судебный акт, которым привлечь контролирующих ООО «Ноктоуз-ДВ» лиц ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности. Коллегия отмечает, что доводы, содержащиеся в отзыве ООО «СБ Банк» совпадают с доводами апелляционной жалобы.

Также от ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по причине позднего получения апелляционной жалобы с целью подготовки своей правовой позиции. Рассмотрев указанное ходатайство, судебная коллегия, руководствуясь статьями 158, 159 АПК РФ отказала в его удовлетворении, поскольку данные обстоятельства не создают безусловных препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу применительно к статье 158 АПК РФ. Текст ходатайства приобщен к материалам дела.

Судом заслушаны пояснения представителя Банка, который поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Обжалуемое определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в Российской Федерации как правовом государстве (статья 1, часть 1 Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2005 № 7-О, от 29.01.2015 № 211-О и др.).

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм. 

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени. 

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования. 

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, само по себе отсутствие в предыдущих редакциях Закона о банкротстве каких-либо презумпций не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в соответствующей презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты не образуют именно презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

В данном случае с учетом даты поступления заявления Банка и обстоятельств, на основании которых Банк заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд правильно определил, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, содержащихся в Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей в периоды, когда имели место соответствующие обстоятельства, а также норм процессуального права в редакции Закона № 266-ФЗ.

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 ГК РФ).

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713).

Исходя из пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящей редакции и далее в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, по делу № А40-170315/2015 суд указал, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление момента возникновения соответствующей обязанности приобретает существенное значение. Такая обязанность в каждом конкретном случае возникает в момент осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, которая очевидно свидетельствует о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п.

Как установлено апелляционной коллегией и подтверждено материалами дела, 16.04.2003 между АО «Дальневосточный банк» (Банк) и ООО «Ноктоуз-ДВ» (Заемщик) был заключен договор кредитной линии № 102 с лимитом задолженности (далее – кредитный договор), согласно которому Банк открыл Заемщику кредитную линию с лимитом задолженности в 28 000 000 руб., сроком до 15.10.2004, под 21 % годовых, начисляемых на фактически выданные суммы. Срок действия договора кредитной линии с лимитом задолженности от 16.04.2003 № 102 неоднократно пролонгировался сторонами. 

10.08.2011 между сторонами было подписано дополнительное соглашение к договору кредитной линии с лимитом задолженности от 16.04.2003 № 102, согласно которому внесены изменения в некоторые условия договора, в том числе изменен размер процентной ставки - 10% годовых, установлен график гашения кредита с окончательной датой оплаты 15.07.2013. 

В обеспечение обязательств Заемщика по возврату кредита были заключены договоры поручительства от 01.03.2007 № 102-5 с ФИО4 и от 09.04.2010 № 102-6 с ООО «Технологии Тысячелетия». В соответствии с условиями договоров поручители обязались отвечать перед Банком солидарно за надлежащее исполнение Заемщиком обязательств по кредитному договору. 

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства, выдача кредита была произведена в полном объеме. 

Вопреки условиям заключенного кредитного договора в июне 2011 года Заемщик нарушил сроки внесения платежей по кредиту по согласованному сторонами графику. 

24.07.2012 АО «Дальневосточный банк» в адрес ООО «Ноктоуз-ДВ» направлено уведомление № 03/01-14-58, из содержания которого следует, что Банк предложил должнику расторгнуть договор кредитной линии от 16.04.2003 и погасить всю имеющуюся задолженность в размере 10 970 640,33 рублей в срок до 25.07.2012 включительно.

Поскольку должник нарушил сроки внесения платежей по кредиту по согласованному сторонами графику, тем самым не исполнил свои обязательства по кредитному договору, Банк обратился во Фрунзенский районный суд г. Владивостока с иском к должнику и поручителям о взыскании с них указанной задолженности.

Заочным решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 26.09.2012 по делу № 2-3714/2012 с должника и поручителей в пользу кредитора солидарно взыскана задолженность по договору кредитной линии № 102 с лимитом задолженности от 16.04.2003 в размере 10 987 374,45 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб. с каждого.

Также 25.02.2005 между Банком и ООО «Ноктоуз-ДВ» (Заемщик) был заключен договор кредитной линии № 45, согласно которому Банк открыл Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в 21 600 000 руб., сроком до 24.08.2006, под 15 % годовых, начисляемых на фактическую ссудную задолженность.

Срок действия договора кредитной линии с лимитом задолженности от 25.02.2005 № 45 неоднократно пролонгировался сторонами.

10.08.2011 было подписано дополнительное соглашение к договору кредитной линии с лимитом задолженности от 25.02.2005 № 45, согласно которому внесены изменения в некоторые условия договора, в том числе изменен размер процентной ставки - 10% годовых, установлен график гашения кредита с окончательной датой оплаты 15.07.2012.

В обеспечение обязательств Заемщика по возврату кредита были заключены договоры поручительства от 01.03.2007 № 45-3 с ФИО4 и от 09.04.2010 № 45-4 с ООО «Технологии Тысячелетия». В соответствии с условиями договоров поручители обязались отвечать перед Банком солидарно за надлежащее исполнение Заемщиком обязательств по кредитному договору. 

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по кредитному договору, выдача кредита была произведена в полном объеме. 

Вопреки условиям заключенного кредитного договора в июне 2011 года Заемщик нарушил сроки внесения платежей по кредиту по согласованному сторонами графику. 

24.07.2012 Банком в адрес должника направлено уведомление № 03/01-14-57, из содержания которого следует, что банк предложил должнику расторгнуть договор кредитной линии от 25.02.2005 и погасить всю имеющуюся задолженность в размере 803 846,01 рублей в срок до 25.07.2012 включительно.

Указанное явилось основанием для обращения кредитором во Фрунзенский районный суд г. Владивостока с иском к должнику и поручителям о взыскании с них указанной задолженности. 

Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 02.11.2012 по делу № 2-3619/2012 с указанных в пользу Кредитора солидарно взыскана задолженность по договору кредитной линии от 25.02.2005 № 45 с лимитом выдачи в размере 655 588,42 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 751,96 руб. с каждого. 

08.02.2006 между Банком и ООО «Ноктоуз-ДВ» (Заемщик) был заключен договор кредитной линии № VP-29, согласно которому Банк открыл Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в 30 430 000 руб., сроком до 01.04.2006, под 17 % годовых, начисляемых на фактическую ссудную задолженность.

Срок действия договора кредитной линии с лимитом задолженности от 08.02.2006 № VP-29 неоднократно пролонгировался сторонами.

10.08.2011 подписано дополнительное соглашение, согласно которому внесены изменения в некоторые условия договора, в том числе изменен размер процентной ставки 10% годовых, установлен график гашения кредита с окончательной датой оплаты 15.07.2014. 

В обеспечение обязательств Заемщика по возврату кредита были заключены договоры поручительства от 01.03.2007 № VP-29-2 с ФИО4 и от 09.04.2010 № VP-29-3 с ООО «Технологии Тысячелетия». В соответствии с условиями договоров поручители обязались отвечать перед Банком солидарно за надлежащее исполнение Заемщиком обязательств по кредитному договору. 

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по кредитному договору, выдача кредита была произведена в полном объеме. 

Вопреки условиям заключенного кредитного договора в июне 2011 года Заемщик нарушил сроки внесения платежей по кредиту по согласованному сторонами графику. 

24.07.2012 Банком в адрес ООО «Ноктоуз-ДВ» направлено уведомление № 03/01-14-56, с предложением должнику расторгнуть договор кредитной линии от 25.02.2005 и погасить всю имеющуюся задолженность в размере 14 697 647,40 рублей в срок до 25.07.2012 включительно. 

В виду нарушения должником сроков внесения платежей по кредиту по согласованному сторонами графику, кредитор обратился во Фрунзенский районный суд г. Владивостока с иском к должнику и поручителям о взыскании с них указанной задолженности. 

Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 02.11.2012 по делу 

№ 2-3618/2012 с должника и поручителей в пользу кредитора солидарно взыскана задолженность по договору кредитной линии от 08.02.2006 № VP-29 с лимитом выдачи в размере 14 719 692,48 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб. с каждого.

Направление Банком в адрес ООО «Ноктоуз-ДВ» уведомлений от 24.07.2012 № 03/01-14-56, № 03/01-14-57, № 03/01-14-58 о досрочном возврате суммы кредитов в соответствии с пунктом 2 статьи 811 ГК РФ изменило срок исполнения обязательства по возврату суммы долга ООО «Ноктоуз-ДВ», которое должно было погасить задолженность в срок не позднее 25.07.2012 в размере 14 697 647,40 рублей – по кредитному договору от 08.02.2006 № VP-29, в размере 803 846,01 рублей – по кредитному договору от 25.02.2005 № VP-45, в размере 10 970 640,33 рублей – по кредитному договору от 16.04.2003 № 102.

Также 27.02.2009 между ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» (кредитор) и ООО «Ноктоуз-ДВ» (Заемщик) заключен договор о предоставлении кредита от 27.02.2009 № 11-01-01/02-09/23К в размере 30 000 000 руб. сроком до 31.08.2009 под 24% годовых, указанные денежные средства были перечислены на расчетный счет должника 05.03.2009. Пунктом 2.6 указанного кредитного договора предусмотрено, что в случае несвоевременной уплаты процентов за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере 0,2% от суммы неуплаченных в срок процентов за пользование кредитом за каждый день просрочки в их уплате. 

Надлежащее исполнение обязательств заемщика по кредитному договору обеспечено поручительством ЗАО «Дальневосточный хладокомбинат» по договорам от 05.03.2009 № 11-01-01/03-09/23 П/1, от 05.03.2009 № 11-01-01/03-09/23 П/2, ФИО4 по договору от 30.03.2009 № 11-01-01/03-09/23 П/3, ФИО5 по договору от 13.09.2010 № 11-01-01/02-09/23 П/4. 

09.07.2009 банком и заемщиком подписано дополнительное соглашение, в соответствии с которым погашение кредита осуществляется не позднее последнего рабочего дня каждого месяца по графику: в период с апреля 2009 года по май 2009 года в сумме не менее 6 000 000 руб., окончательное погашение кредита осуществляется не позднее 31.08.2009 в сумме не менее 18 000 000 руб. 

28.07.2010 между ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» и ООО «Ноктоуз-ДВ» подписано соглашение к указанному кредитному договору, в соответствии с пунктом 1 которого заемщик признает сложившуюся по состоянию на 28.07.2010 просроченную задолженность по кредитному договору в размере 14 332 654,09 руб. не позднее 31.08.2009, настоящим соглашением приняло на себя обязательство по погашению задолженности по соответствующему графику, последний платеж – декабрь 2013 года; в случае непогашения просроченной задолженности в срок до 31.12.2013 заемщик выплачивает кредитору неустойку в размере 0,2% от суммы несвоевременно погашенного кредита за каждый день просрочки в его погашении, начиная с 31.08.2009 по дату фактического зачисления задолженности на счет кредитора включительно. 

Данное соглашение об изменении срока возврата кредита (декабрь 2013 года) подписано только с заемщиком ООО «Ноктоуз-ДВ». 

17.08.2012 между ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» и ООО «Ноктоуз-ДВ» подписано соглашение к указанному кредитному договору, в соответствии с пунктом 1 которого заемщик признает сложившуюся по состоянию на 01.08.2012 просроченную задолженность по договору в размере 24 742 870,96 руб., из них 13 603 654,99 руб. – просроченная задолженность по основному долгу, 11 139 215,97 руб. – проценты, обязуется погасить до 01.11.2012; в случае невыполнения заемщик будет обязан дополнительно погасить неустойку, начисленную с 01.08.2012 в размере 34 219 638,27 руб.

В связи с нарушением заемщиком принятых обязательств, наличием просроченной задолженности по кредитному договору кредитор обратился в Ленинский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к ООО «Ноктоуз-ДВ», ЗАО «Дальневосточный хладокомбинат», ЗАО «Балтийский хладокомбинат», ФИО4, ФИО5 о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 152 991 544,92 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.02.2016 по делу № 2-408/2016 взыскано с ООО «Ноктоуз-ДВ» в пользу кредитора в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» задолженность по кредитному договору по состоянию на 15.08.2015 в сумме 152 991 544,52 руб., из которых задолженность по основному долгу – 13 603 654,99 руб., по процентам – 17 083 844,90 руб., пени по процентам – 58 206 314,85 руб., пени по кредиту – 64 097 729,78 руб., а также расходы по оплате госпошлины 60 000 руб. Вышеуказанное решение вступило в законную силу 11.04.2016, судом 19.04.2016 выдан исполнительный лист серии ФС № 008767350, предъявленный к принудительному исполнению.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, апелляционная коллегия пришла к выводу о том, что поскольку задолженность перед АО «Дальневосточный банк» не погашена в течение трех месяцев (с 25.07.2012), в связи с чем применительно к пункту 2 статьи 3 Закона о банкротства ООО «Ноктоуз-ДВ» по состоянию на 26.10.2012 считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, поскольку соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены обществом в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, руководитель ООО «Ноктоуз-ДВ» обязан был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, то есть не позднее 26.11.2012.

Относительно довода конкурсного кредитора о том, что должник должен был исполнить денежное обязательство по первоначальному сроку оплаты 31.08.2009, после чего считается неплатежеспособным относительно данной задолженности, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Факт подписания между ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» и ООО «Ноктоуз-ДВ» соглашений от 09.07.2009, 28.07.2010, 17.08.2012 к кредитному договору от 27.02.2009 № 11-01-01/02-09/23К изменяло условия исполнения денежного обязательства (погашение задолженности по кредиту). В соглашении от 17.08.2012 заемщик признал сложившуюся по состоянию на 01.08.2012 просроченную задолженность по договору в размере 24 742 870,96 руб. и обязался ее погасить до 01.11.2012, при этом в качестве компенсационной меры предусмотрено дополнительное гашение неустойки. 

Кредитор, принимая и подписывая соглашение с данным условием, фактически отсрочил исполнение денежного обязательства, в связи с чем просрочка исполнения у заемщика наступила не ранее чем с 02.11.2012. 

Должник не может считаться просрочившим денежное обязательство в таком случае при явно выраженной воле обеих сторон кредитного правоотношения на пролонгацию возврата суммы займа. Тем более, в таком случае руководитель должника не может быть признан виновным в неподаче заявления о признании организации банкротом применительно к первому сроку возврата займа 31.08.2009. 

Таким  образом, задолженность перед ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» в течение трех месяцев с 02.11.2012 не погашена, в связи с чем применительно к пункту 2 статьи 3 Закона о банкротства ООО «Ноктоуз-ДВ» по состоянию на 02.02.2013 считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Учитывая изложенное, руководитель ООО «Ноктоуз-ДВ» обязан был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, то есть не позднее 02.03.2013. 

По состоянию на дату образования задолженности (25.07.2012) перед АО «Дальневосточный банк», неисполнения в течение трех месяцев данных денежных обязательств и возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Ноктоуз-ДВ» банкротом не позднее 26.11.2012, так и на дату образования задолженности общества перед с ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» с 02.11.2012 и, как следствие, возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Ноктоуз-ДВ» банкротом не позднее 02.03.2013, руководителем должника являлся ФИО1, который названную обязанность не исполнил. 

Учитывая, что решением суда от 15.12.2020 в реестр требований кредиторов должника включены требования АО «Дальневосточный банк» в размере 27 178 792,71 руб., определением суда от 06.06.2022 в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО Коммерческого банка «Судостроительный банк в размере 13 603 654,99 руб. основной задолженности, 26 386 924,17 руб. процентов, 179 304 044,63 руб. неустойки, реестр требований кредиторов сформирован только из требований указанных кредиторов.

Как указано ранее, в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит, в том числе установление объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона. 

Учитывая, что после возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Ноктоуз-ДВ» банкротом не позднее 26.11.2012, новые долговые обязательства должником не принимались, коллегия пришла к выводу о том, что привлечение руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшем до указанной даты противоречит смыслу заявленного основания привлечения к такой ответственности – неподача заявления о признании должника банкротом, когда от кредиторов скрывается информация о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и должник продолжает принимать дополнительные долговые обязательства в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, и, как следствие, возникают убытки на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции текущие обязательства должника, составляя в целом размер субсидиарной ответственности руководителя, не могут быть основанием возникновения такой ответственности применительно к неисполнению обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. 

Определением суда от 08.09.2022 производство по заявлению Межрайонной ИФНС России №12 по Приморскому краю прекращено.

Также в апелляционной жалобе Банк ссылается на бездействие контролирующих лиц должника, выразившееся в непередаче документации должника конкурсному управляющему, невозможно погашение требований кредиторов ООО «Ноктоуз-ДВ».

ФИО2 являлась руководителем юридического лица до открытия конкурсного производства, что подтверждено выпиской из ЕГРН и решением единственного участника ООО «Ноктоуз-ДВ» от 11.02.2020, которым полномочия директора должника ФИО1 с 10.02.2020 прекращены с 11.02.2020 обязанности директора возложены на ФИО2

Как установлено материалами дела, определением суда от 24.06.2021 у бывшего директора общества ФИО2 истребованы документы и сведения в отношения должника.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 указано, что ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац третий пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункт 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации с опорой на положения Конституции Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции о субсидиарной ответственности контролирующего должника лица при невозможности полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве и пункт 4 статьи 10 прежней его редакции). Привлечение к такой ответственности предусматривает учет вины контролирующего лица в признании должника банкротом, предполагает проверку наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и фактически наступившим банкротством, преследует цели достичь определенности в вопросе о размере ответственности и обеспечить баланс имущественных интересов как привлекаемого к ней лица, так и кредиторов должника. Контролирующее лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения должником обязательств перед кредиторами. Стандарт добросовестного поведения кредитора как стороны спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица предполагает невозможность безосновательно ссылаться на трудности в доказывании противоправности поведения ответчика и причинной связи между таким поведением и вредом при наличии фактически полного доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника. При распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо принимать во внимание как добросовестность контролирующего лица, включая исполнение им своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора (постановление от 07.02.2023 № 6-П; определения от 31.03.2022 № 593-О и № 656- О, от 31.01.2023 № 141-О, от 28.02.2023 № 365-О и др.).

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц является, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, по своей природе деликтной (постановления от 21.05.2021 № 20-П, от 16.11.2021 № 49-П и от 07.02.2023 № 6-П; определение от 27.06.2023 № 1522-О). На деликтную природу ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве (пунктом 4 его статьи 10 в прежней редакции), указывал и Верховный Суд Российской Федерации, обращая внимание на то, что она по своей сути является ответственностью контролирующего лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (к обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК Российской Федерации (пункты 2, 6 и 22 Постановления № 53 и пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного его Президиумом 10.11.2021).

Вместе с тем деликтный характер субсидиарной ответственности контролирующего лица не исключает права законодателя установить ряд ее особенностей с учетом специфики привлечения к ответственности физических лиц за ущерб, причиненный контролируемым юридическим лицом. Так, согласно пункту 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности, если привлекаемое к ней лицо докажет, что оно, исполняя функции органов управления или учредителя (участника) организации, фактически не оказывало определяющего влияния на ее деятельность, и если благодаря этому лицу установлено фактически контролировавшее должника лицо или обнаружено скрывавшееся последним имущество должника либо контролирующего должника лица. Пункт 11 той же статьи предусматривает уменьшение размера субсидиарной ответственности, если будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за его счет. В силу же ее пункта 10 контролирующее лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует, в том числе если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Такое регулирование направлено на защиту прав и законных интересов контролирующего должника лица.

По смыслу, придаваемому пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве правоприменительной практикой, основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц могут служить, в частности: имевшие место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельства, повлекшие неплатежеспособность должника; доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов; деятельное раскаяние ответчика, например погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров (пункт 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482 (24, 25).

Тем самым законодательство о банкротстве и правоприменительная практика исходят из необходимости проверки и оценки судом всех фактических обстоятельств дела и доводов, приведенных контролирующим должника лицом. Размер субсидиарной ответственности устанавливается только при наличии вины, доказанной причинно-следственной связи между банкротством должника и поведением контролирующего лица, а также с учетом его последующего поведения, способствующего наполнению конкурсной массы.

Учитывая изложенное, апелляционный суд отмечает, что определение суда об истребовании документов само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, отражающих хозяйственную деятельность, его активы и пассивы, и не имеет преюдициального значения при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности, а в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

Конкурсным управляющим проведены мероприятия с целью установления имущества и/или имущественных требований должника, и согласно отчету о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства, при инвентаризации имущества и по результатам запросов имущества не обнаружено, учтенная в балансе дебиторская задолженность (финансовый актив - стр. 1230) не подтверждена. 

Также из указанного отчета следует, за три года до вступления в процедуру банкротства с 2016 год по 2019 год выручка компании отсутствовала, деятельность компании не велась, в период с 2017 год по 2018 год компания сдавала «нулевые» финансовые результаты. Отмечено, что в период 2013-2014 годы ООО «Ноктоуз-ДВ» компания получала выручку. Отсутствие деятельности в 2017 году подтверждает предоставленный расчет по страховым взносам компании и расчет сумм налога на доходы физических лиц (составлен на руководителя компании ФИО1) за 1 и 2 квартал, отчеты предоставлены с нулевыми значениями; отсутствие ведения хозяйственной деятельности также подтверждает факт отсутствия поступлений денежных средств за 2018 - 2019 годы на расчётные счета, открытых в ОА «Дальневосточный банк». 

Исходя из протокола осмотра ИФНС от 26.11.2019 № 14.19.1871, по месту регистрации органы управления ООО «Ноктоуз-ДВ» не обнаружены. По информации налогового органа (от 10.03.2020 № 33375) последнее движение денежных средств по счетам должника было в 2017 году. Последнее фактическое движение по счету произошло 02.12.2016 – пополнение счета 2500 руб., далее до 13.01.2017 происходило только списание комиссии за обслуживание счета. 

Апелляционной коллегией проанализированы результаты финансового анализа хозяйственной деятельности организации за 2013 - 2019 годы от 27.05.2021, согласно которому материальные внеоборотные активы, запасы предприятия, нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы на балансе предприятия отсутствуют.

Показатель наиболее ликвидных оборотных активов представлен в виде остатка денежных средств на счетах в банках. Данный показатель принимал максимальное значение в 2013 и 2014 годах, в 2015 году показатель составил 7 000 руб. В 2016 - 2018 годах показатель денежных средств не менялся и составлял 2 000 руб. С 2019 года денежные средства на балансе компании отсутствуют. 

На расчетных счетах компании отсутствуют денежные средства, счета закрыты.

Финансовые и другие оборотные активы ООО «Ноктоуз-ДВ» за 2016 - 2018 годы не изменялись и составляли 96 778 руб. По результатам 2019 года данный показатель составлял 14 тыс. руб. При этом значения никаких других показателей не изменялось – выручки за данный период не зарегистрировано, как и поступлений денежных средств.

Согласно уведомлению Росреестра от 30.12.2020 в ЕГРН с 31.01.1998 по 29.12.2020 сведения о правах должника на недвижимое имущество отсутствуют.

По информации Владивостокской таможни от 14.01.2021 № 30-16/00804 в зоне её деятельности должник декларирования товаров с 01.01.2017 года не производил. 

Как следует из информации от 19.01.2021 № 66/281 из Гостехнадзора ПК, зарегистрированной техники на должника не имеется, МОРАС ГИБДД УМВД России по Приморскому краю представлено письмо от 18.01.2021 № 49/95 об отсутствии зарегистрированных за должником автомототранспортных средств.

По результатам инвентаризации, конкурсным управляющим не обнаружено имущество, за счет которого в рамках банкротства ООО «Ноктоуз-ДВ» могут быть удовлетворены требования кредиторов, сделан вывод, что компания имеет признаки отсутствующего должника, установленные статьей 230 Закона о банкротстве, а именно: финансово-хозяйственная деятельность ООО «Ноктоуз-ДВ» не ведется, согласно ответам банков о движении денежных средств по счетам, последнее движение денежных средств было в конце 2015 года, имущество и активы у общества отсутствуют, компания не получает корреспонденцию по своему юридическому адресу, а также по адресу места нахождения директора общества.

Исполнительные производства по решениям судов общей юрисдикции о взыскании с должника задолженности по кредитным обязательствам перед ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» и АО «Дальневосточный банк» окончены в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, коллегия пришла к выводу о том, что недостатки представленной ФИО2 управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, в том числе невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможности определения основных активов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившей проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Кроме этого, исходя из заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 31.05.2021, не были выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления должника или учредителей, не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным, что послужило бы причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Ноктоуз-ДВ» и причинило ему реальный ущерб в денежной форме.

Как верно отмечено судом первой инстанции определить состав, местонахождение активов должника, провести полноценный анализ сделок должника, в том числе с его активами, за анализируемый период, оценить продажу активов на предмет соответствия рыночным условиям, выявить весь круг контрагентов, не представилось возможным не в результате бездействия ФИО2 по передаче документации управляющему, а в результате отсутствия у должника имущества, а также сделок, подлежащих оспариванию.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В рассматриваемом случае существенное затруднение проведения процедур банкротства не связано с действиями ответчика, причинно-следственная связи между непредставлением управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов не доказано, а сама презумпция опровергнута объективными обстоятельствами отсутствия ликвидных активов и правомерным поведением ФИО2 при тех условиях управления хозяйствующим субъектом, в которых ответчик оказался, вступив в должность руководителя. 

Ответчик не может быть признан виновным в том, что не установлены ликвидные активы должника в условиях того, что такие активы объективно у предприятия отсутствовали. 

Необходимые условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности ФИО2 судом первой инстанции не установлены, неразумность, недобросовестность поведения ответчика как контролирующего организацию лица не доказаны, вина ФИО2 в умышленном сокрытии имущества либо сведений об имуществе должника в целях избежания возможности обращения взыскания на такое имущество в целях погашения требований кредиторов не доказана.

ФИО2 приобрела статус контролирующего должника лица, когда компания находилась в глубоком финансовом кризисе, приняла меры к передаче конкурсному управляющему имеющейся документации.

Относительно выводов суда первой инстанции о том, что контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем, квалифицированных как дополнение оснований привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности нормами пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, коллегия отмечает следующее.

Конкурсный управляющий указывает, что при сопоставлении данных бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах за 2013 - 2014 годы, отмечаются признаки недостоверности баланса.

На основании данных обстоятельств управляющий делает вывод, что намеренные искажения бухгалтерской отчетности состоят в желании прикрыть негативные результаты ведения бизнеса или недобросовестные действия менеджмента в части снижении уровня ликвидности, невозврата кредитов, утрате или заведомом отсутствии капитала и выводе активов. 

Конкурсный управляющий указывает, что задолженность должника перед ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» и АО «Дальневосточный банк», установленная вступившими в законную силу судебными постановлениями судов общей юрисдикции с 2013 года не отражена в бухгалтерском балансе.

В 2019 года на странице 1450 (другие долгосрочные обязательства) отражена задолженность в размере 179 413 руб. и списана в убыток согласно отчету о финансовых результатах. 

Также ссылается на то, что сведения о сделке, в результате которой образовалась дебиторская задолженность перед третьими лицами (ООО «Главтрансснаб») не раскрыты ФИО2, действия по истребованию долга не предпринимались, сведений о встречном удовлетворении должником не предоставлено, в связи с чем контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку наступление объективного банкротства обусловлено действиями (бездействием), существенно ухудшившем финансовое положение должника (внесудебное списание долга без всяких должных обоснований).

Как верно указано судом первой инстанции данные аргументы управляющего являются предположениями и надлежащими доказательствами не подтверждены. 

Учитывая, что ФИО2 назначена директором должника в феврале 2020 года, а с 07.12.2017 ответчик является учредителем должника, к спорным правоотношениям по привлечению к субсидиарной ответственности по данным основаниям подлежат применению нормы материального права и нормы процессуального права в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (пункт 23 Постановления № 53). 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно положениям статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 Постановления № 53).

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая изложенное, с учетом пояснений ФИО2 и обстоятельств установленных судом первой инстанции, коллегия установила, что согласно информации, размещённой на сайте Федеральной налоговой службы, ООО «Главтрансснаб» прекратило свою деятельность, было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее 19.11.2013, в данном случае дебиторская задолженность признается безнадежной и подлежащей списанию с баланса в полной сумме, в том числе с НДС, в связи с чем дебиторская задолженность ООО «Главтрансснаб» в размере 96 777 тыс. руб. была списана в 2019 году в убыток. При отсутствии первичных документов было принято решение о списании дебиторской задолженности юридического лица, исключённого из ЕГРЮЛ в 2013 году, и увеличена сумма задолженности перед кредитором на основании вступившего в силу решения суда. Таким образом, в балансе за 2019 год был сформирован убыток в размере 179 011 тыс. рублей. Иные изменения в бухгалтерскую отчётность при предоставлении в налоговый орган баланса за 2019 год не вносились.

Суд первой инстанции верно пришел к выводу о том о разумности действий руководителя должника ФИО2 по списанию дебиторской задолженности ООО «Главтрансснаб» как неликвидной в связи с прекращением деятельности юридического лица.

Даже если бы дебиторская задолженность не была списана, продажа неликвидной дебиторской задолженности привело бы к увеличению текущих расходов, что не отвечает целям и задачам процедуры конкурсного производства. Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 305-ЭС21-14324.

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу, что Банком не доказано, что в бухгалтерскую отчетность ответчиком вносились изменения, не подкрепленные результатами хозяйственной деятельности должника, в связи с чем апелляционный не находит оснований для вывода, что ФИО2 допустила умышленное искажение отчетности в целях сокрытия имущества, денежных средств, иных ликвидных активов организации в преддверии банкротства. ФИО2 были произведены разумные действия по восстановлению достоверности бухгалтерского баланса должника на основании ранее достигнутых отрицательных результатов деятельности организации.

Кроме того, оценивая представленное в материалы дела ФИО1, ФИО2 экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компаний «Бизнеспартнер», согласно которому анализировалась отчетность предприятия, суд отмечает, что на конец 2013 – 2014 годы организация не испытывала дефицит денежных средств для выполнения своих обязательств в полном объеме, уровень платежеспособности высокий и риск утраты платежеспособности в ближайшие три месяца (после последней даты исследования) отсутствовал, коэффициент финансовой стабильности и обеспеченности собственными средствами выше норматива, организация вела предпринимательскую деятельность, о чем свидетельствуют операции и движение денежных средств в представленных на экспертизу выписках по счетам бухгалтерского учета 51 «Расчетный счет» и 52 «Валютный счет», а также оборотно-сальдовых ведомостях за 2009 - 2014 годы, большая часть обязательств ООО «Нактоуз - ДВ» по кредитным договорам перед АО «Дальневосточный банк», ООО Коммерческий банк «Судостроительный банк» погашена. 

Анализ финансово-хозяйственной деятельности организации за период с 2014 по 2009 года позволил сделать вывод, что полное погашение требований кредиторов было невозможно вследствие влияния объективных причин, а не действий (бездействий) контролирующих организацию лиц. В первую очередь, это отраслевые факторы, которые привели к снижению хозяйственного оборота по импорту мяса и мясных продуктов российских организаций в целом и ООО «Ноктоуз-ДВ» в частности. Другими факторами явились неуклонный рост курса доллара и высокая стоимость кредита.

Исходя из изложенного, коллегия апелляционного суда считает, что настоящее дело обоснованно разрешено судом первой инстанции на основании имеющихся в нем доказательств с полным установлением всех значимых для дела обстоятельств, и правомерно отказано в удовлетворении заявления Банка о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы Банка не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего спора и представленных по делу доказательств не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подача апелляционных жалоб по данной категории споров не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 04.12.2023 по делу № А51-95/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.П. Засорин

Судьи

А.В. Ветошкевич

Т.В. Рева