Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-5189/2018

г. Владивосток

21 ноября 2022 года

21 ноября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 ноября 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-6737/2022 

на определение от 24.08.2022 

судьи К.А.Сухецкой

по делу № А51-5189/2018 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению финансового управляющего ФИО1 

к ФИО2, ФИО3, ФИО4

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности  сделок, 

третьи лица: ФИО5, АО КБ «САММИТ БАНК»,

по делу по заявлению ФИО6 о признании ФИО7 (ИНН 

<

***>, дата и место рождения: 01.10.1952, г. Владивосток) несостоятельным (банкротом), 

при участии:

от АО КБ «САММИТ БАНК»: представитель ФИО8, по доверенности от 28.07.2021, сроком действия на 3 года, паспорт;

от ФИО9: представитель ФИО10, по доверенности от 01.07.2021, сроком действия на 3 года, паспорт;

от ФИО11: представитель ФИО12, по доверенности от 20.05.2022, сроком действия на 5 лет, паспорт;

от апеллянта: представитель ФИО13, по доверенности от 19.05.2020, сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката.

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края суда от 27.03.2018 по заявлению ФИО6 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник). 

Определением суда от 15.11.2018 (резолютивная часть от 13.11.2018) в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1 (далее – финансовый управляющий, заявитель, апеллянт). 

Решением суда от 22.04.2019 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1 

Определением суда от 31.08.2022 в отношении должника продлена реализация имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

В рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд 02.03.2020 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок: 

договоров купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26.10.2018, заключенных между ФИО3, ФИО2 и ФИО4 (далее - ответчики) в отношении земельного участка, кадастровый номер 25:28:050022:520, земельного участка, кадастровый номер 25:28:050022:521, здания, кадастровый номер 25:28:050022:982; 

соглашения о передаче прав и обязанностей по договору аренды, заключенное между ФИО23 Т.К. и ФИО4 в отношении земельного участка, кадастровый номер 25:28:050022:360; 

соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды, заключенное между ФИО23 Т.К. и ФИО4 в отношении земельного участка, кадастровый номер 25:28:050022:490; 

соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды, заключенное между ФИО14 и ФИО4 в отношении земельного участка, кадастровый номер 25:28:050022:489.

Определением суда от 18.12.2020, оставленным без изменения  постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2021, заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме. Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.07.2021 постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2021 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края. 

По результатам нового рассмотрения спора судом первой инстанции вынесено определение от 24.08.2022 (с учетом определения от 02.09.2022 об исправлении опечатки) о прекращении производства по заявлению финансового управляющего о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок:

- договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26.10.2018 (дата государственной регистрации перехода права в Едином государственном реестре недвижимости - 08.11.2018), заключенного между ФИО11 и ФИО4 в отношении ½ доли в праве общей долевой собственности на здание, кадастровый номер 25:28:050022:982, и земельный участок, кадастровый номер 25:28:050022:520;

- соглашения о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 26.10.2018 года, заключенного между ФИО11 и ФИО4 в отношении земельного участка, кадастровый номер 25:28:050022:489;

 и об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в остальной части.

Этим же судебным актом финансовому отделу арбитражного суда поручено перечислить с депозитного счета суда денежные средства в сумме 50 000 руб. эксперту ФИО15, денежные средства в сумме 32 000 руб. эксперту ФИО16; финансовому управляющему из федерального бюджета определено возвратить 18 000 руб. государственной пошлины; с ФИО7 в пользу ФИО23 Т.К. взыскано 6000 руб. в возмещение судебных расходов, понесенных при апелляционном и кассационном пересмотре дела; с ФИО7 в пользу ФИО11 взыскано 6000 руб. в возмещение судебных расходов, понесенных при апелляционном и кассационном пересмотре дела; с ФИО7 в пользу ФИО4 взыскано 38 000 руб. в возмещение судебных расходов, в том числе 6 000 руб. по оплате госпошлины за подачу апелляционной и кассационной жалоб и 32 000 руб. по оплате услуг эксперта.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, как вынесенное с существенным нарушением норм материального и процессуального права, заявление удовлетворить в полном объеме. Возражая против прекращения производства по сделкам с участием ФИО11, финансовый управляющий указал на то, что участие последней в строительстве трехэтажного жилого дома является номинальным, так как строительство инициировано должником за счет его средств, а в последующем, ввиду их недостаточности, за счет кредитного средств, предоставленных по кредитному договору. При этом, материалами дела не установлено, за счет чьих средств погашались кредитные обязательства ФИО11, как и не установлен факт, что потраченные ею денежные средства не возмещены со стороны ФИО7 Финансовый управляющий считает, что оспариваемые сделки совершены с прямым умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, в том числе ввиду отчуждения имущества по существенно заниженной цене, о чем ФИО4 был осведомлен, поскольку знал о неплатежеспособности ФИО7 Привел доводы о несогласии с экспертным заключением, составленным на основании проведения повторной экспертизы, ввиду возможной заинтересованности эксперта. Кроме того,  указывает, что при реализации спорного имущества как залогового в порядке поручительства кредиторы могли бы рассчитывать на соответствующее возмещение доли ФИО7 с основного должника акционерного общества «Коммерческий банк «САММИТ БАНК» (далее - АО КБ «САММИТ БАНК») ФИО11, а реализация спорного имущества вне рамках процедуры банкротства, лишила такой возможности, что еще раз указывает на наличие злоупотребления правом со стороны АО КБ «САММИТ БАНК», ФИО4, ФИО11 и ФИО7 Кроме того, заявления должника об отложении судебных разбирательств от 03.07.2018, от 19.07.2018, от 13.09.2018, от 09.10.2018, по мнению финансового управляющего, направлены на отсрочку инициирования процедуры банкротства для формального вывода имеющихся активов.

Определением апелляционного суда от 18.10.2022 восстановлен пропущенный срок подачи апелляционной жалобы, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 14.11.2022.

К судебному заседанию через канцелярию суда в порядке статей 81, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступили:

- возражения ФИО11, которая просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. В обоснование возражений привела следующие доводы: изначально на спорных земельных участках находился жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, который был приобретен ФИО11 на основании договора дарения от 03.04.2009; в дальнейшем дом разделен в натуре и оформлено право собственности   следующим   образом:   кв.   №2   за   ФИО11, кв. №1 за ФИО23 Т.К.; поскольку данный жилой дом являлся ветхим, ФИО11 было принято решение о строительстве нового дома; строительство дома, расположенного по адресу: 

<

...>, осуществлялось на собственные денежные средства ФИО11, полученные от продажи квартиры, в дальнейшем на денежные средства, взятые ФИО11 по кредитному договору займа от № 1244/К-2 от 04.03.2015; денежные средства по кредитному договору выплачивались самой ФИО11 за счет своих личных средств, что подтверждено материалами дела;

- отзыв АО КБ «САММИТ БАНК», в котором банк просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Из отзыва следует, что оспаривание сделки по отчуждению имущества ФИО11 является неправомерным, так как её имущество не является совместным имуществом с должником; строительство дома осуществлялось за счет средств ФИО11, платежеспособность которой установлена судом; все денежные средства от продажи объектов недвижимого имущества ФИО4 пошли на погашение задолженности ФИО11 перед АО КБ «САММИТ БАНК» по договору потребительского кредита об открытии кредитной линии индивидуальному заемщику № 1244/К-2 от 04.03.2015; заключение оспоренных сделок не может указывать на нарушение прав кредиторов, поскольку в результате их совершения, в том числе были погашены и обязательства должника как сопоручителя по кредитному договору; ФИО4 не владел информацией о неплатежеспособности ФИО7, приобретение ФИО4 как членом совета директоров банка недвижимого имущества не является неразумным, выходящим за пределы обычаев делового оборота; финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что повторный отчет об оценке объектов недвижимого имущества, произведенный экспертом ФИО16, является недостоверным;

- ходатайство финансового управляющего о приобщении дополнительных документов согласно перечню приложений. Судом установлено, что в числе прочего к ходатайству приложены дополнительные пояснения по апелляционной жалобе, из которых следует, что при реализации спорных объектов недвижимости в рамках процедуры банкротства, банк получил бы удовлетворение своих требований как залоговый кредитор, при этом ФИО7 как поручитель, исполнивший обязательство, имел бы право кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором он удовлетворил требования кредитора; однако спорное имущество было отчуждено по договору купли-продажи, вследствие чего ФИО7 был лишен возможности требовать со своей дочери ФИО11 (основного должника), а также иных поручителей возмещения понесенных им расходов на погашение обязательств ФИО11 в рамках института поручительства. Также финансовый управляющий отметил, что во всех спорах, связанных с оспариваемыми сделками и направленными на получение от семьи ФИО7 денежных средств в конкурсную массу последнего, АО КБ «САММИТ БАНК» занимается активная позиция, направленная на отказ в удовлетворении требований финансового управляющего, несмотря на отсутствие материального интереса к результатам разрешения требований финансового управляющего.

В судебном  заседании 14.11.2022 Представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, поддержал ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы, изложенное  в апелляционной жалобе, и ходатайство о приобщении дополнительных доказательств.

Представитель ФИО11 на доводы апелляционной жалобы возразил по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. 

Представитель ФИО9 присоединился к позиции представителя ФИО11 

Представитель АО КБ «САММИТ БАНК» на доводы апелляционной жалобы возразил по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Ходатайство апеллянта  о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств удовлетворено судом, поскольку суд признал причины невозможности представления доказательств в суде первой инстанции уважительными.

Оснований для удовлетворения ходатайства апеллянта о назначении по делу повторной экспертизы судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 82 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

В абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Из положений части 2 статьи 268 АПК РФ следует, что суд апелляционной инстанции принимает дополнительные доказательства, в том числе и заключение экспертов лишь в исключительных случаях при условии, что лицо обосновало невозможность их представления и заявления в суде первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Из материалов дела усматривается, что при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о назначении дополнительной/повторной экспертизы, отказ мотивирован судом отсутствием оснований для ее назначения.

Согласно пункту 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов может быть назначена повторная экспертиза.

Оценив заявленное апеллянтом ходатайство, с учетом имеющихся в материалах дела документов и установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказано наличие оснований для назначения повторной экспертизы.

По существу назначение повторной экспертизы заявитель основывает на несогласии с выводами эксперта, изложенными в заключении судебной экспертизы.

Между тем приведенные апеллянтом обстоятельства в качестве оснований для назначения повторной экспертизы были оценены судом апелляционной инстанции и признаны необоснованными, не опровергающими выводы судебной экспертизы.

Несогласие апеллянта с результатами судебной экспертизы не свидетельствует о необходимости назначения по делу повторной экспертизы.

Апелляционный суд считает, что заявитель не доказал необходимость проведения указанной экспертизы и невозможность рассмотрения заявленных требований с учетом имеющихся в деле доказательств. При этом суд признает, что представленных в материалы дела доказательств достаточно для полного и всестороннего рассмотрения спора по существу.

В связи с отсутствием оснований для назначения повторной экспертизы суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

По материалам дела судом установлено, что согласно свидетельству серии 

<

...>, выданному Фрунзенским отделом ЗАГСа Владивостока, 30.01.1982 зарегистрирован брак между ФИО7 и ФИО23 Т.К., расторгнутый апелляционным определением Приморского краевого суда от 03.10.2019, в силу которого удовлетворены исковые требования ФИО23 Т.К. к ФИО7 о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества.

ФИО17 (ФИО18, ФИО23) Е.С. является дочерью ФИО7 и ФИО23 Т.К., что подтверждается договором дарения от 03.04.2009 и не оспаривается участвующими в деле лицами.

В период брака 10.06.2008 ФИО23 Т.К. с нотариально оформленного согласия супруга от 16.05.2008 №25-02/396473 приобрела по договору купли-продажи у ФИО19 и ФИО20 на свое имя жилой дом, площадью 46 кв. м. и земельный участок под этим домом, площадью 1500 кв. м., кадастровый номер 25:28:050022:0359 (далее - земельный участок № 359), расположенные по адресу: 

<

...>, а также подписала соглашение о передаче прав и обязанностей по договору от 12.03.2007 № 05-050022-Ч-Д-06716 аренды земельного участка площадью 518 кв. м., кадастровый номер 25:28:050022:0360, сроком действия с 12.12.2006 по 11.12.2021 (далее - земельный участок № 360), предоставленного для обслуживания этого жилого дома. В согласии №25-02/396473 ФИО7 указал, что режим общей совместной собственности на имущество, приобретенное в период брака, брачным контрактом или решением суда между супругами не изменен.

Между ФИО23 Т.К. (даритель) и ФИО14 (дочь, одаряемая) с согласия должника 03.04.2009 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО14 были подарены 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанный жилой дом и 1/2  в праве собственности на земельный участок № 359. 

Между ФИО23 Т.К. и ФИО14 12.03.2010 подписано соглашение о разделе домовладения в натуре, согласно которому жилой дом по адресу: 

<

...> подлежит разделу на две самостоятельные части с присвоением новых почтовых адресов: по адресу: 

<

...> и по адресу: 

<

...>. Стороны пришли к соглашению о разделе домовладения следующим образом: ФИО23 Т.К. переходит часть жилого дома, расположенная по адресу: 

<

...> состоящая из части жилого дома (лит. А) общей площадью 21,9 кв.м., инвентарный номер 05:401:002:00200240, этаж 1, в том числе веранда (лит.а), терраса (лит.а1); ФИО14 переходит часть жилого дома, расположенная по адресу: 

<

...> состоящая из части жилого дома (лит. А) общей площадью 24,1 кв.м., инвентарный номер 05:401:002:00200240, этаж 1, в том числе пристрой (лит.а2). 

Также 06.05.2010 между ФИО14 и ФИО23 Т.К. достигнуто соглашение о разделе земельного участка площадью 1 500 кв.м., кадастровый номер 25:28:050022:0359, по адресу: 

<

...> следующим образом: ФИО14 переходит земельный участок площадью 750 +/- 2 кв.м., кадастровый номер: 25:28:050022:520 (далее - земельный участок № 520), почтовый адрес: 

<

...>; ФИО23 Т.К. переходит земельный участок площадью 750 +/- 2 кв.м., кадастровый номер: 25:28:050022:521 (далее - земельный участок № 521), почтовый адрес: 

<

...>. Ввиду раздела земельного участка, площадью 1 500 кв.м., образовано два земельных участка, площадью 750 +/- 2 кв.м., № 520 и № 521, принадлежащие на праве собственности ФИО14 и ФИО23 Т.К. соответственно.

Впоследствии распоряжением Департамента земельных отношений, государственного строительного надзора и контроля в области долевого строительства Приморского края (далее - департамент) от 28.06.2011 № 1855, в редакции распоряжения департамента от 11.10.2011 № 2742, ФИО14 предоставлен земельный участок с кадастровым номером 25:28:050022:489 (далее - земельный участок № 489). На основании указанных распоряжений между департаментом и ФИО14 11.10.2011 заключен договор № 05-Ч-14280, по условиям которого земельный участок № 489 предоставлен последней в аренду с взиманием арендной платы на срок с 28.06.2011 по 27.06.2060. Иной земельный участок с кадастровым номером 25:28:050022:490 (далее - земельный участок № 490) распоряжением департамента от 04.07.2011 № 1902, в редакции распоряжения департамента от 11.10.2011 № 2743, предоставлен ФИО23 Т.К. Срок аренды согласно условиям договора от 11.10.2011 № 05-Ч-14285 установлен с 04.07.2011 по 03.07.2060. ФИО7 18.10.2011 оформил согласие 25АА №0403646, которым дал согласие своей супруге ФИО23 Т.К. на заключение и государственную регистрацию договора аренды от 11.10.2011 №05-Ч-14285.

В соответствии с данными кадастрового паспорта объекта недвижимости (кадастровый номер 25:28:050022:982), расположенного по адресу: 

<

...>, на земельных участках №№ 360, 489, 490, 520, 521 в 2014 году в связи с завершением строительства был введен в эксплуатацию трехэтажный жилой дом, кадастровая стоимость которого определена в размере 22 140 578 руб. 82 коп. Соответствующие сведения подтверждены представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 22.06.2020 № 25/011/004/2020-3849. Согласно ответу Управления градостроительства и архитектуры администрации г. Владивостока от 22.07.2014 № 15064/20у вновь построенному жилому дому, расположенному на указанных выше пяти земельных участках присвоен почтовый адрес: 

<

...>. Право собственности на данный объект недвижимости зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (далее - Управление Росреестра) на основании заявлений от 31.07.2014, поданных должником от имени супруги и дочери.

Между АО КБ «САММИТ БАНК» и ФИО14 (заемщик) 04.03.2015 заключен договор потребительского кредита № 1244/К-2 (далее - кредитный договор), в соответствии с условиями которого, заемщику для финансирования окончания строительства дома открыта кредитная линия с лимитом выдачи в размере 12 500 000 руб. под девятнадцать процентов годовых, сроком возврата кредита 01.03.2030. В обеспечение исполнения указанных кредитных обязательств на основании заключенных 04.03.2015 между ФИО23 Т.К. и АО КБ «САММИТ БАНК»  договоров № 1244/З/1 и № 1244/З/3 в залог переданы следующее недвижимое имущество и права, фактически являвшимся общим с должником имуществом: ½ доли в праве на трехэтажный жилой дом, площадью 391,8 кв. м.; земельный участок № 521; а также права аренды земельных участков №№ 360 и 490. Общая стоимость переданного в залог недвижимого имущества оценена сторонами в 6 364 500 руб., стоимость имущественных прав - 1 966 900 руб. При этом ФИО7 05.03.2015 оформил согласие на заключение сделки по передаче в залог приобретенных в период брака на имя супруги ФИО23 Т.К. объектов недвижимого имущества. 

Также на основании договоров № 1244/З/2 и № 1244/З/4, заключенных 04.03.2015 между ФИО14 и АО КБ «САММИТ БАНК», последнему в порядке обеспечения исполнения кредитных обязательств передано в залог следующее недвижимое имущество и права: ½ доли в праве на трехэтажный жилой дом, площадью 391,8 кв. м; земельный участок № 520; право аренды земельного участка № 489. Стоимость переданного в залог недвижимого имущества оценена сторонами в 6 364 500 руб., стоимость имущественных прав в 605 000 руб.

Наряду с этим исполнение обязательств ФИО14 по кредитному договору обеспечивалось поручительством должника, его супруги ФИО23 Т.К., второй дочери ФИО21 и ее супруга ФИО22.

Действия по регистрации спорного недвижимого имущества осуществлялись непосредственно должником на основании доверенностей от 24.11.2008 № 2502/652295, от 22.05.2012 серии 25АА № 0697095, от 10.04.2018 серии 25АА № 2404614, выданных супругой, а также на основании доверенностей от 23.10.2009 № 25-02/878071, от 21.07.2014 серии 25АА № 1355761, от 10.04.2018 серии 25АА № 2404611, выданных дочерью. 

Решением Первореченского районного суда г. Владивостока от 11.01.2018 по делу № 2-92/2018 вследствие неисполнения ФИО14 обязательств по исполнению условий кредитного договора в пользу АО КБ «САММИТ БАНК» солидарно с заемщика - ФИО14, поручителей: ФИО7, Ступка А.С., Ступки А.М., ФИО23 Т.К. взыскана задолженность по указанному договору в размере 11 248 521 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб., судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 64 000 руб., обращено взыскание на имущество, принадлежащее ФИО14 и ФИО23 Т.К., общая продажная цена недвижимого имущества определена в размере 16 336 000 руб. (восемьдесят процентов от установленной рыночной).

В дальнейшем 26.10.2018 (после возбуждения в отношении ФИО7 дела о банкротстве, но до введения процедуры реструктуризации) с согласия залогодержателя и должника между ФИО23 Т.К. (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключены: договор серии 25 АА № 2595123, на основании которого продавец передал в собственность покупателя находящееся в залоге у АО КБ «САММИТ БАНК»  недвижимое имущество: ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом кадастровой стоимостью 11 070 289 руб. 41 коп. и земельный участок № 521 кадастровой стоимостью 1 227 817 руб. 50 коп. на условиях согласованной сторонами сделки цены 5 756 408 руб. 43 коп. - за жилой дом и 1 503 573 руб. 88 коп. - за земельный участок; соглашения о передаче и обязанностей по договорам аренды земельных участков №№ 360 и 490 ФИО4 Иная ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом кадастровой стоимостью 11 070 289 руб. 41 коп., оцененная сторонами сделки в 5 756 408 руб. 43 коп., а также земельный участок № 520, стоимость которого согласована в размере 1 503 573 руб. 88 коп., перешли к ФИО4 на основании заключенного 26.10.2018 между ним и ФИО14 договора купли-продажи серии 25 АА № 2595124. Кроме того, на основании заключенного 26.10.2018 между ФИО14 и ФИО4 соглашения последнему уступлены права и обязанности по договору аренды земельного участка № 489.

Из информации, поступившей из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю следует, что собственником вышеуказанных объектов недвижимости и арендатором земельных участков в настоящее время является ФИО4

Полагая, что в результате совершения вышеуказанных сделок из имущественной массы должника выбыли объекты недвижимого имущества, являвшиеся общим имуществом супругов ФИО23, и усматривая существование условий для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Порядок оспаривания сделок должника установлен в главе III.1 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве). 

Из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) следует, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9, пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве. 

Судебная коллегия, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришла к выводу о том, что, так как договоры купли-продажи жилого дома и земельного участка от 26.10.2018, соглашения о передаче прав и обязанностей по договорам аренды от 26.10.2018 заключены после 01.10.2015, названные сделки могут быть оспорены как по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям, в соответствии с нормами статей 10, 168 ГК РФ.

Как указано выше, предметом настоящего спора являются сделки, совершенные не должником, а его супругой ФИО23 Т.К. в период брака и его дочерью  ФИО3

Как усматривается из материалов дела и не опровергнуто участвующими в деле лицами, конструктивная особенность трехэтажного жилого дома состоит в том, что он размещен на пяти земельных участках, из которых два участка (№№ 520 и 521) находились в собственности, соответственно ФИО14 и супругов ФИО23, иными - №№ 360, 489 и 490 названые лица владели на праве пользования в соответствии с условиями договоров аренды, а именно: правомочия арендатора на участке № 489 осуществляла ФИО14, на участках №№ 360 и 490 - супруги ФИО23 (вне зависимости от того, что арендатором и собственником юридически являлась супруга должника, поскольку имущество и имущественные права приобретены ФИО23 Т.К. во время брака с согласия супруга-должника).

Учитывая, что на момент совершения оспариваемой сделки супруги ФИО23 вели общее совместное хозяйство, брак расторгнут 03.10.2019, спорное имущество (1/2 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок № 521, право аренды земельных участков №№ 360, 490) являлось общим имуществом супругов, нажитым в браке, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что сделка по распоряжению совместно нажитым имуществом должника и его супруги отвечает критерию сделки, которая может быть оспорена в деле о его банкротстве.

Вместе с тем, в отношении сделки, совершенной дочерью должника, суд пришел к следующему.

Первоначально в 2009 году 1/2 доли в праве собственности на жилой дом площадью 46 кв. м. подарена супругами ФИО23 их дочери на основании договора дарения, в 2010 году между матерью и дочерью достигнуто соглашение о разделе домовладения в натуре (включая земельный участок № 520), в 2011 году земельный участок № 489 предоставлен ФИО14 Поскольку законность этих сделок кем-либо оспорена не была, спорное имущество – ½ доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок № 520, право аренды земельного участка № 489 – в период совершения оспариваемых сделок в 2018 году фактически находилось во владении дочери должника.

Финансовый управляющий как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций настаивал на том, что отчуждение дочерью должника спорного имущества является по существу сделкой, осуществленной за счет средств должника: строительство трехэтажного жилого дома было инициировано должником, участие его дочери в строительстве трехэтажного жилого дома является номинальным; строительство дома профинансировано должником, и впоследствии ввиду их недостаточности профинансировано членами семьи ФИО23 на основании внутрисемейных договоренностей (за счет кредитного средств, предоставленных по кредитному договору), личного интереса, отличного от общесемейного, они не имели; материалами дела не установлено, за счет чьих средств погашались кредитные обязательства ФИО11, как и не установлен факт, что потраченные ею денежные средства не возмещены со стороны ФИО7, нуждаемость дочери должника в строящемся доме отсутствовала.

Кредитор ФИО24 в суде первой инстанции подтвердил данный довод, указав на то, что дом должен был стать «родовым гнездом» семьи ФИО23, в его строительство вкладывались значительные средства, причем, несмотря на формальное заключение сделок членами семьи, по убеждению кредитора, дом строился на денежные средства должника, поскольку жена и дети своими активами не обладали.

Из возражений ФИО11 следует, что изначально на спорных земельных участках находился жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, который был приобретен ФИО11 на основании договора дарения от 03.04.2009; в дальнейшем дом разделен в натуре и оформлено право собственности   следующим   образом:   кв.   №2   за   ФИО11, кв. №1 за ФИО23 Т.К.; поскольку данный жилой дом являлся ветхим, ФИО11 было принято решение о строительстве нового дома; строительство дома, расположенного по адресу: 

<

...>, осуществлялось на собственные денежные средства ФИО11, полученные от продажи квартиры, в дальнейшем на денежные средства, взятые ФИО11 по кредитному договору займа от № 1244/К-2 от 04.03.2015; денежные средства по кредитному договору выплачивались самой ФИО11 за счет своих личных средств.

Указанное подтверждается представленными в дело письменными доказательствами. 

Так, согласно материалам дела, несмотря на получение разрешения на ввод трехэтажного жилого дома в эксплуатацию и регистрацию права собственности на него в 2014 году, объект недвижимости не был готов к использованию для комфортного проживания: в частности, в ходе проведения экспертиз по результатам осмотра, зафиксированного также фотографиями объекта, установлено, что возведенный дом представляет собой «коробку», в состав которой входят фундамент, стены, перекрытия, крыша, оконные заполнения, наружная и внутренняя отделка не выполнена, дом не пригоден для проживания. Указанное соотносится с целью заключения дочерью должника в 2015 году кредитного договора - окончание строительства дома.

Материалами обособленного спора (№ 12161/20 об истребовании документов), материалами дела по иску АО КБ «САММИТ БАНК» о взыскании задолженности по вышеуказанному кредитному договору, в частности приходными кассовыми ордерами о гашении ФИО14 задолженности по кредитному договору, решением Первореченского районного суда г. Владивостока от 11.01.2018 по делу № 2-92/2018, подтверждено, что до заключения оспариваемых сделок ФИО14 вносила средства в счет оплаты по кредитному договору в кассу банка, после обращении в суд с иском частично погасила задолженность по кредитному договору в значительном размере (по расчету банка - 999 252,99 руб.), а за счет вырученных от продажи недвижимого имущества средств 31.10.2018 погасила в полном объеме задолженность перед АО КБ «САММИТ БАНК» по кредитному договору, также внеся их в кассу банка. 

Из материалов дела не следует, что должник либо иные лица вносили денежных средства в кассу банка в целях погашения задолженности по кредиту. Доводы финансового управляющего о погашении кредита должником в нарушение положений статьи 65 АПК РФ  документально не подтверждены. 

Из пояснений АО КБ «САММИТ БАНК» следует и указанные доводы соотносятся с представленным по запросу суда кредитным досье, что, принимая решение по выдаче кредита ФИО14, Банк учитывал финансовое положение и доходы всех членов семьи в совокупности, в том числе ФИО7, ФИО23 Т.К., Ступка А.С. (вторая дочь должника) и Ступка А.М. (ее супруг), однако указанное обусловлено тем, что указанные лица выступали поручителями по кредитному договору, заемщиком по которому являлась ФИО11

В подтверждение финансовой состоятельности представлены сведения о ее доходах (налоговые декларации за 2011-2015 годы), аналогичные данные и справку о доходах от предпринимательской деятельности ФИО11 представила в АО КБ «САММИТ БАНК» при заключении кредитного договора. В качестве источника получения средств также указано на продажу по договору от 21.02.2011 квартиры № 140, расположенной по адресу: 

<

...>, принадлежавшей ФИО11 и ее супругу ФИО14, должнику за 3550000 руб.

ФИО14, привлеченный к рассмотрению обособленного спора, указал, что строительство спорного дома начато в период брачных отношений, незадолго до официального развода, зная, что дочери должника необходимы денежные средства для завершения строительства данного домовладения, а также учитывая наличие общего ребенка, ФИО14 принято решение о выплате бывшей супруге 2 366 000 руб. от продажи квартиры по ул. Ульяновской, совместно нажитой и проданной в браке, что подтверждено распиской от 22.02.2011.

Раскрывая источник денежных средств для приобретения квартиры по ул. Ульяновской, указал, что она приобретена на средства от продажи принадлежащей ему квартиры по ул. Некрасовская, 52-314 в г. Владивостоке, включая снятые с вклада денежные средства (договоры банковского вклада) и подаренные матерью ФИО25 Доказательств, опровергающих доводы ФИО14, финансовым управляющим либо иными участвующими в деле лицами в материалы дела не представлено; доводов, раскрывающих иной источник получения денежных средств на покупку квартиры по ул. Ульяновской, в том числе от должника, участвующими в споре лицами не заявлено.

Сам по себе факт занятия ФИО23 ом С.С. должностей и долей его участия в юридических лицах: с 09.04.2004 – генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «ДВ-Центр Охрана» (ИНН 

<

***>), с 13.03.2013 – учредитель указанного общества с долей участия с 03.04.2013 пятьдесят процентов (6 600 руб.); с 24.03.2010 - генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» (ИНН 

<

***>) и учредитель этого общества с долей участия тридцать процентов (90 000 руб.); с 27.05.2013 является учредителем Приморского регионального отраслевого объединения работодателей в сфере охраны и безопасности Федерального координационного центра руководителей охранных структур (ОГРН: 

<

***>), не опровергает того обстоятельства, что ФИО14 самостоятельно вносила денежные средства в счет оплаты по кредитному договору в кассу банка.

Относительно представленных с отчетом оценщика Ассоциации «Клуб профессионалов» документов (договоры подряда на остекление дома, договор комиссии на поставку материалов, счета на оплату, акты приемки выполненных работ по подготовке участка для строительных работ, обустройству территории, бетонирование чаши бассейна) отмечено, что они датированы 2011 -2013 годом, тот факт, что заказчиком выступал ФИО7 не свидетельствует о том, что работы были оплачены непосредственно им за счет собственных средств; договор на выполнение работ по изготовлению эскиза/проекта жилого дома датирован 2008 годом, т.е. до заключения договора дарения долей (2009 год) и раздела домовладения (2010 год).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что  строительство трехэтажного дома финансировалось ФИО11 за счет собственных, а впоследствии кредитных средств. Материалы дела не содержат доказательств, позволивших бы сделать однозначный вывод о том, что ФИО11 не принимала участие в строительстве трехэтажного жилого дома, сданного в эксплуатацию в 2014, будучи непригодным для проживания, не имела финансовой возможности, намерений и не исполняла непосредственно принятые на себя кредитные обязательства за счет полученного именно ею дохода. В этой связи оспариваемые по настоящему делу сделки по отчуждению ФИО11 в пользу ФИО4 ½ доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок № 520 и права аренды земельного участка № 489 не являются по своей правовой природе сделкой, совершенной должником либо за счет должника, либо в его интересах.

Пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. Поскольку настоящий спор не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве как по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, так как оспариваемая сделка не является сделкой должника, производство по заявлению финансового управляющего в данной части правомерно прекращено применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В части заявления финансового управляющего об оспаривании сделки по распоряжению супругой должника ФИО23 Т.К. совместно нажитым имуществом (договор купли-продажи ½ доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок № 521, соглашение о переуступке права аренды земельных участков №№ 360, 490), апелляционный суд руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка оспорена финансовым управляющим, в том числе, на основании правил статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующих порядок оспаривания подозрительных сделок должника. Оспариваемые сделки заключены 26.10.2018, после возбуждения в отношении ФИО7 дела о банкротстве (27.03.2018) и до введения процедуры реструктуризации (13.11.2018 - дата объявления резолютивной части), то есть в период подозрительности, определенный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Верховный суд Российской Федерации, ссылаясь на диспозицию нормы пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывает, что для определения признака неравноценности помимо цены во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 года № 305-ЭС18-8671(2) и от 27.09.2021 года № 306-ЭС19-5887(3).

Данный подход согласуется с общим для судов ориентиром, согласно которому положения ГК  РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), к каковым относится, в том числе принцип добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ). Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно обращал внимание на конституционную значимость принципа добросовестности в гражданских правоотношениях и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 года № 28-П, от 22.06.2017 года № 16-П ).

В рассматриваемом деле наличие у должника признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества (сделки совершены более чем через полгода после возбуждения дела о банкротстве и менее чем за месяц до введения процедуры) презюмируется.

Закон о банкротстве дифференцирует правила о заинтересованности по отношению к должнику (общие правила - пункта 1 статьи 19), по отношению к должнику - юридическому лицу (пункт 2 статьи 19), по отношению к должнику-гражданину (пункт 3 статьи 19). В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве приводится дополнительный перечень лиц, которые признаются заинтересованными по отношению к должнику-гражданину: супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линиям, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. ФИО4, будучи членом совета директоров и акционером АО КБ «САММИТ БАНК», формально не подпадает под категорию заинтересованных к должнику лиц.

Наличие корпоративных прав у ФИО4 по отношению к АО КБ «САММИТ БАНК» могло способствовать тому, что банк вместо оставления заложенного имущества за собой в порядке, предусмотренном нормами Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и ГК РФ, создал ситуацию для приобретения заложенного имущества ФИО4 с последующим погашением кредитных обязательств ФИО14 за счет полученных от ФИО4 денежных средств. Однако, как правильно отмечено судом, само по себе приобретение заложенного имущества должников в широком смысле этого слова, в том числе сотрудниками кредитных учреждений, не является чем-то неразумным, выходящим за пределы обычаев делового оборота и характеризующим сделку как совершенную с заинтересованностью по отношению к продавцу имущества. Более того, такие действия соотносятся с общими правовыми нормами, регулирующими залоговые правоотношения (параграф 3 главы 23 ГК РФ).

Применительно к вышеуказанному принципу добросовестности контрагента по сделке, необходимо, чтобы для любого участника рынка была очевидной неравноценность встречного предоставления, то есть указанная в договоре цена, ее отличие от рыночной, должна вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018). Указанный вывод обусловлен тем, что действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что продавец избавляется от имущества по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите. Установленная судом разница в стоимости презюмирует недобросовестность покупателя, перенося на него бремя опровержения этого обстоятельства.

Из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка. Применение кратного критерия значительно повышает вероятность установления судом неравноценности при встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же, кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у оценочной методики.

Таким образом, значимым для рассмотрения дела является вопрос установления рыночной стоимости спорного имущества по состоянию на дату совершения сделки.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 по делу № А12-42/2019, понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. 

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае, исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Оспариваемые договор и соглашение от 26.10.2018 заключены между ФИО23 Т.К. (продавец) и ФИО4 (покупатель) по цене: 5 756 408,43 рубля - за ½ доли в праве собственности на дом, 1 503 573,88 руб. - земельный участок № 521, по соглашениям о передаче прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков №№ 360 и 490 цена уступки прав не установлена.

При рассмотрении дела № 2-92/2018 Первореченским районным судом г. Владивостока суд руководствовался выводами эксперта Центр экспертиз «Регион Приморье» в рамках проведенной судебной экспертизы, согласно выводам эксперта, рыночная стоимость ½ доли в праве собственности на жилой дом составляет 6 350 000 руб., земельного участка № 521 -1 750 000 руб., права аренды земельных участков №№ 360 и 490 - 865 000 руб. и 2 520 000 руб. соответственно. Рыночная стоимость всего имущества (дом и земельные участки) на момент обращения взыскания определена на сумму 20 420 000 руб., из которых стоимость дома - 12 700 000 руб., земельных участков - 7 720 000 руб. Решением Первореченского районного суда г. Владивостока от 11.01.2018 обращено взыскание на имущество, принадлежащее ФИО14 и ФИО23 Т.К., общая продажная цена недвижимого имущества определена в размере 16 336 000 руб., из них ½ доли в праве собственности жилого дома - 5 080 000 руб., земельного участка № 521 -1 400 000 руб., права аренды земельных участков №№ 360 и 490 - 692 000 рублей и 2 016 000 рублей (восемьдесят процентов от установленной рыночной).

В связи с наличием между участниками обособленного спора разногласий по рыночной стоимости спорных объектов, для проверки довода о неравноценности встречного исполнения обязательства, определением суда от 28.03.2022 назначена оценочная экспертиза, проведение экспертизы поручено эксперту ФИО15 Согласно экспертному заключению от 28.04.2022 № 665 рыночная стоимость всего имущества (дом и земельные участки) составила 23 340 000 руб. (стоимость дома - 10 570 000 руб., земельных участков - 12 770 000 руб.), из них стоимость ½ доли в праве собственности жилого дома - 5 285 000 руб., земельного участка № 521 -2 730 000 руб., права аренды земельных участков №№ 360 и 490 -1 610 000 руб. и 4 030 000 руб.

Суд первой инстанции в соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ, с учетом рекомендаций, установленных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», определением от 23.05.2022 назначил повторную судебную экспертизу рыночной стоимости спорного имущества, поручив ее проведение эксперту общества с ограниченной ответственностью «НЭОС «Гарант-Эксперт» ФИО16, в связи с возникновением сомнений в обоснованности данных экспертом ответов на поставленные вопросы. 

Назначение повторной экспертизы обусловлено следующим: дом не оборудован системой водоснабжения, не подключен к системе центрального водоснабжения, не имеет автономную систему водоподачи (скважину) и систему водоотведения; внутри дома отсутствуют водопроводные коммуникации; несмотря на это эксперт ФИО15 в заключении указала на наличие сети холодного водоснабжения (стр.14,45 заключения). Так, при внешнем осмотре объектов недвижимости, расположенных по адресу ул. Шахтовая, д.14а, установлено наличие на территории колодца, который представляет собой отверстие в земле с установленными в нем бетонными кольцами и крышкой без каких-либо технических средств откачки или подачи воды, скважина в нем отсутствует, в связи с чем выводы эксперта о назначении данного колодца безосновательны. Указанный экспертом септик (стр.15,45 заключения), как и система отведения воды, отсутствуют, дом не оборудован системой канализации, внутри помещения также система водоотведения не установлена. При проведении исследования эксперт в качестве характеристик объектов недвижимого имущества, также влияющих на стоимость, указала систему электрического отопления (стр.45 заключения), однако система отопления не была установлена в доме, в нем полностью отсутствуют системы подачи тепловой энергии и соответствующее оборудование. Исходя из данных выводов эксперт оценила объект недвижимого имущества как дом высокой степени готовности, в котором проведены коммуникации, необходимые для эксплуатации, в связи с чем применены повышающие коэффициенты и дом оценен как строение с подведенными к нему электричеством, системой холодного водоснабжения и водоотведения, отоплением. Кроме того, при подборе объектов-аналогов не применены понижающие коэффициенты: эксперт выбрала земельные участки: объект №1, имеющий расположение возле моря на территории закрытого охраняемого коттеджного поселка имеющий подведенные водопровод и канализацию; объект №2, имеющий скважину для водоснабжения и электричество. Помимо этого, экспертом не учтены обременения земельных участков в виде необходимости организации возможности беспрепятственного прохода и/или проезда к нему собственникам. 

Согласно заключению эксперта ФИО16 рыночная стоимость всего имущества (дом и земельные участки) составила 16 169 000 руб. (стоимость непосредственно дома - 6 271 000 руб., незарегистрированных улучшений объекта капитального строительства (представляют собой пристройку к дому с залитой ж/б чашей бассейна и хозблоком)- 2 793 000 руб., земельных участков - 7 105 000 руб.), из них стоимость ½ доли в праве собственности жилого дома - 3 135 500 руб. без учета стоимости улучшений (4 532 000 руб. с учетом стоимости улучшений), земельного участка № 521 - 1 461 000 руб., права аренды земельных участков №№ 360 и 490 - 808 000 руб.и 2 537 000 руб.

Указанное заключение полностью отвечает требованиям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», в заключении содержится необходимая, достаточная и существенная для оценки стоимости объектов информация, каких-либо противоречий оно не содержит, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, включает обоснованные выводы по поставленным вопросам; сомнений в их достоверности не имеется. Экспертиза назначена и проведена по правилам, предусмотренным статьями 82, 83, 87 АПК РФ.

В соответствии со статьей 3 Закона об оценочной деятельности для целей настоящего Федерального закона под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. В силу статьи 12 названного Закона итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены названным Законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное. Согласно статье 11 Закона в отчете об оценке должно содержаться точное описание объекта оценки.

Раздел 5 Международных стандартов оценки (МСО 1 -4) устанавливает обязанность оценщика в отчете об оценке рыночной стоимости четко идентифицировать и описать оцениваемую собственность. Подпунктом ж, пункта 8 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299, предусмотрено, что вне зависимости от вида объекта оценки в отчете об оценке должны содержаться следующие сведения: описание объекта оценки с указанием перечня документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки.

Таким образом, наличие точных сведений об объекте оценке является необходимым условием определения наиболее вероятной его цены, признаваемой рыночной стоимостью.

На практике нередки ситуации, когда оценочная стоимость одного и того же объекта, определенная различными оценщиками, значительно различается, применительно к различным объектам оценки существует понятие допустимой погрешности или статистической достоверности. Также немаловажным для рассмотрения спора является тот факт, что каждое из подготовленных заключений носит ретроспективный характер, учитывая дату договора/соглашений и дату проведения исследований.

В связи с указанным следует признать, что выводы экспертов в той или иной степени основаны на допущениях, касающихся характеристик объекта, существовавших в определенный период времени.

Эксперт отдал предпочтение сравнительному методу оценки при проведении экспертизы, отказавшись от применения затратного и доходного методов оценки, обоснование применения используемых методов и отказа от применения затратного и доходного подхода приведены в соответствующих разделах отчетов, учитывая достаточное количество объектов-аналогов признается допустимым. В свою очередь, финансовый управляющий и кредитор ФИО24 настаивали на применении затратного подхода при оценке стоимости жилого дома, вместе с тем, как при проведении первоначальной экспертизы (по ходатайству управляющего), так и повторной, при постановке вопросов эксперту управляющий о необходимости учета документов, представленных должником оценщику при рассмотрении гражданского дела, не заявлял, также не заявил о необходимости ответа экспертом на дополнительный вопрос о стоимости работ и материалов. В материалы дела лицами, участвующими в деле, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, не представлено доказательств, которые бы могли свидетельствовать о том, что представленный в ходе проведения повторной оценки отчет является недостоверным и не может служить достаточным доказательством рыночной стоимости оспариваемых объектов. 

Вышеизложенное в полной мере опровергает позицию финансового управляющего о необоснованности выбора судом заключения эксперта ФИО16 Доводы финансового управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, относительно того, что эксперт ФИО16 является заинтересованным лицом, что повторная экспертиза проведена с нарушением порядка ее проведения, необоснованны, не подтверждены соответствующими доказательствами в нарушение статьи 65 АПК РФ, в связи с чем носят предположительный характер. 

Таким образом, определенная экспертом ФИО16 стоимость спорных объектов составляет 9 338 000 руб. при цене договора 7 259 982,31 руб., то есть цена сделки отличалась лишь на 20% от рыночной, что не говорит о существенном расхождении этой цены с рыночной и не может свидетельствовать о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях, при этом указанная стоимость хотя и составляет менее определенной экспертом Центра экспертиз «Регион Приморье» (11 485 000 руб.), разница в цене не превышает 37%, в то время как критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки и о неравноценности встречного предоставления выступает кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя, чего в данном случае не установлено.

При этом судом первой инстанции учтено, что в цену отчуждаемых объектов его стороны не включили стоимость права аренды земельных участков №№ 360 и 490, поскольку стороны соглашений ошибочно полагали, что уступленные права аренды земельных участков в принципе не подлежат оценке. Соглашение о перенайме (пункт 2 статьи 615 ГК РФ) предусматривает одновременную передачу бывшим арендатором новому всех прав и обязанностей по договору аренды и потому представляет собой сделку по передаче договора (статья 392.3 ГК РФ), по смыслу пункта 3 статьи 423 ГК РФ названная договорная конструкция является возмездной. Свойство у права аренды актива должника, обладающего имущественной ценностью, и подлежащего продаже для пополнения конкурсной массы, неоднократно подтверждалось судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.09.2016 № 309-ЭС16-4636, от 24.03.2017 № 303-ЭС16-16877, от 14.08.2018 № 305-ЭС18-8136). Однако учитывая, что условиями договора купли-продажи от 26.10.2018 из цены недвижимого имущества не выделена цена прав аренды земельных участков №№ 360, 490, соглашениями о передаче прав и обязанностей по договорам аренды названных земельных участков также не предусмотрено иное, но при этом в пункте 2 договоров купли-продажи указано на принадлежность ½ доли в праве общей долевой собственности здания, в том числе на основании договоров аренды земельных участков №№ 360, 490, предполагается, что в цену переданного недвижимого имущества включена цена прав на земельные участки №№ 360, 490.

В судебном заседании окружного суда представители заявителей кассационных жалоб на вопрос судебной коллегии пояснили, что оспариваемые сделки между ФИО4, ФИО23 Т.К. и ФИО14 были совершены после неудачной продажи спорного имущества на торгах. Однако впоследствии при новом рассмотрении дела АО КБ «САММИТ БАНК» в суде первой инстанции уточнил, что имущество на торги не выставлялось, в частности, после вступления решения Первореченского районного суда от 11.01.2018 в законную силу и получения исполнительных листов 14.05.2018 банком исполнительные листы в отношении всех должников предъявлены в Межрайонный отдел судебных приставов по Приморскому краю, впоследствии отозваны в связи с договоренностью сторон о добровольном погашении задолженности. В связи с тем, что обязательства по уплате ссудной задолженности по кредитному договору и уплате процентов ответчиками не исполнялись, 11.05.2018 банк вновь обратился в суд. Решением Первореченского районного суда г. Владивостока от 20.06.2018 с ФИО14, ФИО7, Ступка А.С., Ступка А.М., ФИО23 Т.К. в его пользу взысканы проценты по кредитному договору за период с 01.05.2017 по 10.05.2018 в размере 2 156 567, 56 руб. и расходы по оплате государственной пошлины 18 982,84 руб. Решение суда вступило в законную силу 26.07.2018. В связи с тем, что ответчики не погашали в добровольном порядке задолженность по кредитному договору банком 02.10.2018 исполнительные листы повторно предъявлены в Межрайонный отдел судебных приставов по Приморскому краю, впоследствии отозваны по инициативе банка в связи с договоренностью сторон о добровольном погашении задолженности, во исполнение которой 26.10.2018 заключены оспариваемые договоры и соглашения с ФИО23 Т.К. и ФИО14 За счет вырученных от продажи недвижимого имущества средств ФИО14 31.10.2018 погасила в полном объеме задолженность перед АО КБ «САММИТ БАНК» по кредитному договору, внеся их в кассу банка.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции об экономической обоснованности и целесообразности совершения оспариваемых сделок, с учетом отчуждения имущества по цене, соответствующей его рыночной стоимости.

В связи с изложенным заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве удовлетворению не подлежит.

Кроме того, из доводов финансового управляющего и имеющихся в деле доказательств апелляционный суд не установил наличия правовых оснований недействительности сделки в силу статьи 61.3. Закона о банкротстве.

В пункте 29.3. Постановления № 63 разъяснено, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее. Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности: 

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве; 

б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Поскольку залогодержатель - АО КБ «САММИТ БАНК» - не является лицом, заинтересованным по отношению к должнику, ему не могло быть известно об обстоятельствах согласно приведенным разъяснениям. Кроме того, исходя из рыночной стоимости спорных объектов 9 338 000 руб., при цене договора 7 259 982,31 руб., очевидно, что вследствие оспоренной сделки залогодержатель не получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве. Согласно реестру требований кредиторов, размещенному в общем доступе в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в электронной карточке настоящего дела в режиме ограниченного доступа, требования кредиторов, относящихся к первой и второй очереди, отсутствуют. Из отчета финансового управляющего следует, что по состоянию на 25.08.2022 в конкурсную массу должника включены денежные средства в размере 236 660 руб. притом, что расходы на проведение реализации имущества должника составили 57350,82 руб., что свидетельствует о наличии у должника имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей. Указанное в совокупности не позволяет сделать вывод о наличии на стороне  банка предпочтения в размере досрочно полученного исполнения по кредитному договору. 

Финансовый управляющий при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции (в том числе при рассмотрении апелляционных жалоб на определение суда от 31.08.2022)  сослался на то, что при реализации спорных объектов недвижимости в рамках процедуры банкротства, АО КБ «САММИТ БАНК» получило бы удовлетворение своих требований как залоговый кредитор, при этом ФИО7 как поручитель, исполнивший обязательство, имел бы право кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором он удовлетворил требования кредитора; однако спорное имущество было отчуждено по договору купли-продажи, вследствие чего ФИО7 был лишен возможности требовать от своей дочери ФИО11 (основного должника), а также иных поручителей возмещения понесенных им расходов на погашение обязательств ФИО11 в рамках института поручительства. 

Отклоняя его доводы, коллегия руководствуется следующим.

Как установлено судами, заемные средства, полученные ФИО11 по договору потребительского кредита № 1244/К-2, были направлены на строительство трехэтажного жилого дома, в том числе и на строительство ¼ доли в праве собственности, принадлежащей должнику. Заключение договоров купли-продажи заложенного имущества и его реализация повлекли удовлетворение обеспеченных ипотекой требований АО КБ «САММИТ БАНК» и, как следствие, прекращение залога (подпункт 4 пункта 1 статьи 352 ГК РФ). В случае непринятия семьей ФИО23 мер, способствовавших погашению задолженности по кредиту, требования АО КБ «САММИТ БАНК» подлежали включению в реестр, как обеспеченные залогом, при этом банк в любом случае имел право получить преимущественное удовлетворение своих требований перед иными кредиторами должника за счет реализации предмета залога, а если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке, он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части причитающихся 80%. Сам по себе факт продажи спорного имущества и погашения задолженности по кредитному договору за счет вырученных от продажи денежных средств, а не обращение взыскания на заложенное имущество в процедуре банкротства, не свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, с учетом того, что заинтересованность сторон сделки в рамках настоящего спора не установлена. Более того, финансовый управляющий не имеет возможности достоверно определить результат возможной продажи спорного имущества на торгах в рамках проведения процедуры банкротства, вследствие которого были бы удовлетворены в полном объеме требования АО КБ «САММИТ БАНК».  В ином случае реализация залогового имущества в рамках Закона о банкротстве может повлечь за собой нарушение прав банка - залогодержателя. 

Довод финансового управляющего о том, что заявления должника об отложении судебных разбирательств от 03.07.2018, от 19.07.2018, от 13.09.2018, от 09.10.2018 направлены на отсрочку инициирования процедуры банкротства для формального вывода имеющихся активов, не принимается коллегией в связи с отсутствием у оспоренных сделок признаков подозрительности либо оказания предпочтения кредитору, что свидетельствует об отсутствии в действиях должника по заявлению названных ходатайств злоупотребления правом.

В части признания сделки недействительной, как совершенной при злоупотреблении правом ее сторонами, апелляционный суд исходит из следующего.

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, предоставленная возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное при отсутствии равноценного встречного предоставления по сделке, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, для применения статей 10 и 168 ГК РФ в условиях конкуренции норм о действительности сделки необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве.  Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым (определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Заявленные финансовым управляющим основания недействительности (отчуждение имущества в пользу заинтересованного лица в целях причинения вреда имущественным правам кредиторам, в отсутствие равноценного встречного предоставления, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и при осведомленности об указанных обстоятельствах стороны сделки) охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При первоначальном рассмотрении спора ответчики заявили о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, однако указанные доводы отклонены судами, в том числе Арбитражным судом Дальневосточного округа, при новом рассмотрении спора данные доводы не заявлены, в связи с чем не подлежат повторному пересмотру.

Ссылка финансового управляющего на то, что во всех спорах, связанных с оспариваемыми сделками и направленными на получение от семьи ФИО7 денежных средств в конкурсную массу последнего, АО КБ «САММИТ БАНК» занимается активная позиция, направленная на отказ в удовлетворении требований финансового управляющего (со ссылкой, в том числе на представленные в апелляционный суд возражения банка), коллегией не принимается, как не опровергающая установленную судом обоснованность доводов банка в части возражений на заявление финансового управляющего, а также отсутствие оснований для признания сделки недействительной в рамках настоящего обособленного спора.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, проверив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, приходит к выводу, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы - установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

При таких обстоятельствах основания для отмены определения суда, отсутствуют. 

Исходя из результата рассмотрения спора, в силу положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате госпошлины остаются на финансовом управляющем. 

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 24.08.2022 по делу № А51-5189/2018 (с учетом определения от 02.09.2022 об исправлении опечатки) оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин