АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ  634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Томск Дело № А67- 10703/2019  02.11.2023 г.  

Резолютивная часть решения объявлена 26.10.2023 года. 

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Ворониной С. В., при проведении протокола судебного заседания помощником судьи Балакиревой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОАО "Томскгазпром" ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> к АО "УНХМ" ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> 

3 537 210 руб. неустойки и расторжении договора от 04.07.2017 № 1281/17,  третье лицо – ООО «Химремонт»  

при участии в заседании: от истца – ФИО1. По доверенности от 01.01.2021 от ответчика – ФИО2 по доверенности от 06.06.2021 от третьего лица – без участия 

У С Т А Н О В И Л:

акционерное общество "Газпром добыча Томск" (до смены наименования  акционерное общество "Томскгазпром") обратилось в Арбитражный суд Томской области с  иском к акционерному обществу "Уралнефтехиммаш" о расторжении заключенного между  ними договора и взыскании 3 537 210 руб. неустойки, начисленной за период с 01.04.2019 по  12.09.2019.  

Решением Арбитражного суда Томской области от 07.12.2020, оставленным без  изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021, иск  удовлетворен частично. Заключенный между обществами "Газпром добыча Томск" и  "УНХМ" договор расторгнут, с общества "УНХМ" в пользу общества "Газпром добыча  Томск" взыскано 2 250 000 руб. неустойки. В остальной части иска отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.06.2021 N  Ф04- 1687/2021 решение Арбитражного суда Томской области от 07.12.2020 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 по делу N А67-10703/2019  отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.  

Согласно постановлению Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от  07.06.2021, при новом рассмотрении спора арбитражному суду первой инстанции указано:  

принять необходимые процессуальные меры для установления имеющих значение для  правильного рассмотрения спора фактических обстоятельств, в частности, рассмотреть  вопрос о назначении повторной судебной экспертизы, определить независимую экспертную  организацию и независимых экспертов, предоставить лицам, участвующим в деле, право на  заявление отвода экспертам, и по результатам установления всех значимых для правильного  

разрешения спора обстоятельств разрешить спор по существу при должном применении  норм материального и процессуального права, распределив судебные расходы, в том числе  по кассационной жалобе.  

Арбитражный суд Томской области с учетом указаний, данных судом кассационной  инстанцией, рассматривает дело.  

Исковое заявление принято судом, возбуждено производство по делу. 

В отзыве на иск и дополнениях к нему ответчик с доводами истца не согласился,  считает их не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим  основаниям: допущенная просрочка выполнения пусконаладочных работ и невыполнение  ответчиком пусконаладочных работ явилось следствием бездействий истца по устранению  причин, препятствующих выполнению пусконаладочных работ, печь запущена в  эксплуатацию, исправна и исполняет свое функциональное назначение, имеются основания  для уменьшения начисленной истцом неустойки предусмотренные статьей 333  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

ООО «ХИМРЕМОНТ» в отзыве на исковое заявление сообщило, что по договору с  истцом № 830/18 от 10.05.2018г., участвовало по заданию истца в осуществлении  общестроительных работ на площадке подогревателей УПН Казанского НГКМ, в том числе  по заданию заказчика осуществляло отдельные виды работ по реконструкции печи нагрева  нефти заказчика на площадке (демонтаж старой печи, отсыпка площадки (основания) под  новую печь, обвязка новой печи, ее установка и крепление на площадке и т.п.). В том числе  ООО «ХИМРЕМОНТ» участвовало в 2018г. в монтаже (установке) поставленного  ответчиком истцу оборудования (печи) на данной строительной площадке. Однако ООО  «ХИМРЕМОНТ» при осуществлении монтажа оборудования ответчика в 2018г., выполняло  только те виды работ по заданию заказчика (истца), которые были связаны только с  внешними контурами привезенного на строительную площадку оборудования ответчика.  ООО «ХИМРЕМОНТ» не выполняло при этом никаких работ, связанных с внутренним  содержанием самого оборудования (не производило сборку оборудования (печи) из каких-либо отдельных составных деталей, т.к. печь было поставлена ответчиком в  укомплектованном, в собранном состоянии; не выполняло ни каких работ по  укомплектованию и (или) замене труб в змеевике, не производило монтаж/демонтаж  теплообменной камеры печи ответчика и т.п.). По итогам выполнения ООО «ХИМРЕМОНТ»  монтажных работ, связанных с установкой им на площадке оборудования (печи) ответчика, а  именно - 07 декабря 2018г. ( т.е. до согласованного истцом с ответчиком срока начала  осуществления ответчиком пусконаладочных работ, установленного вышеуказанным  графиком), ответчик в лице представителя ФИО3, вместе с должностными  лицами истца (комиссия в составе 7 человек), подписали третьему лицу Акт о завершении  монтажа, шефмонтажа и готовности оборудования для проведения пусконаладочных работ.  В названном акте уполномоченные лица ответчика и истца прямо указали, что оборудование  ответчика, смонтированное ООО «ХИМРЕМОНТ», считается готовым для проведения  ответчиком пусконаладочных работ, начиная с 08 декабря 2018г.  

В рамках исполнения постановления суда кассационной инстанции судом  определением от 26.11.2021 по делу была назначена повторная экспертиза, суд определил  экспертную организацию, эксперта. В связи с назначением экспертизы производство по делу  было приостановлено.  

11.04.2022 в суд поступило экспертное заключение. Определением от 25.05.2022 производство по делу возобновлено. В судебном заседании был допрошен эксперт. 

Судом установлены противоречия между выводами, зафиксированными в экспертном  заключении и выводами, которые высказал эксперт в судебном заседании, в частности ответ  эксперта на первый вопрос, поставленный судом при назначении экспертизы, противоречит  последующим пояснениям эксперта о том, что перепад температур является признаком  технической неисправности – зазоров между экранами и корпусом печи, которые не  

предусмотрены конструкторской документацией печи; эксперт печь не осматривал, причины  зазоров не устанавливал; противоречие в выводах эксперта о документах, в которых  содержатся технические характеристики.  

Исходя из установленных противоречий, а также из того, что из представленного  экспертного заключения не возможно определить на основании чего эксперт приходит к  сделанным выводам, не указаны методы исследования, ссылки на нормативные документы,  которые не возможно проверить, в связи с чем, суд определением от 07.11.2022 назначил еще  раз повторную экспертизу.  

Проведение экспертизы было поручено экспертной организации ООО «НЦСНК  «Синергия плюс», экспертам: ФИО4, ФИО5.  

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: 

- Является ли признаком технических неисправностей печи перепад температур  уходящих дымовых газов по сторонам печи, указанный в Акте от 12.03.2019 комплексных  испытаний Оборудования? Если да, то какова причина технических неисправностей?  Возникли ли они при изготовлении, транспортировке или эксплуатации? Препятствовали ли  технические неисправности выполнению пусконаладочных работ по договору?  

- Какое влияние на эксплуатацию печи в установленных заводских параметрах  оказывает перепад температур уходящих дымовых газов по сторонам печи, указанный в  Акте от 12.03.2019 комплексных испытаний Оборудования?  

- Препятствовали ли Подрядчику окончить выполнение ПНР по договору следующие  замечания, указанные в Акте от 12.03.2019 комплексных испытаний Оборудования: п.5 -  отсутствие поводка заземления БРНО; п. 6 - нет соединения с контуром заземления  "Буввентиляция"; п. 7. - нет соединения с наружным контуром заземления; п. 9 - отсутствует  обозначение кабеля; п. 10 - нет соединения с контуром заземления блока-автоматики; п. 14 -  неверно выполнено заземление датчиков; п. 16 — не заглушены кабельные проходки между  ППТ и площадкой печи?  

- Мог ли Подрядчик (Ответчик) самостоятельно, без участия Заказчика, до  комплексных испытаний печи выявить замечания, отраженные в Акте от 12.03.2019  комплексных испытаний Оборудования и изложенные в вопросах № 1 и № 3 настоящего  письма?  

06.03.2023 в суд поступило экспертное заключение. На вопросы, поставленные судом  перед экспертами получены следующие ответы:  

 - Перепад температур уходящих дымовых газов по сторонам печи, указанный в Акте  от 12.03.2019 комплексных испытаний Оборудования, является признаком технической  неисправности. Причиной технической неисправности является сборка, при изготовлений  печи, перегородок с зазором между верхним краем перегородок и верхом теплообменной  камеры. Техническая неисправность возникла при изготовлении печи. Техническая  неисправность не препятствовала выполнению пусконаладочных работ по договору.  

- Разница температуры отходящих дымовых газов по сторонам печи, зафиксированная  актом проведения комплексных испытаний оборудования от 12.03.2019, приводит к тому,  что нефть в змеевиках печи нагревается не равномерно, соответственно температура нефти  на выходе из теплообменной камеры на трубопроводах слева и справа будет отличаться друг  от друга, что в свою очередь повлияет на значение производительности печи.  

В акте проведения комплексных испытаний оборудования от 12.03.2019 также  зафиксирована разница температуры нефти на выходе из змеевиков по сторонам печи,  которая достигает 14°С.  

Соответственно для достижения необходимого рабочего значения температуры, в  трубопроводе, который объединяет два потока нефти выходящих из печи, потребуется  повышение расхода топливного газа сверх рабочих значений для обеспечения необходимого  Теплообмена между продуктами сгорания топливного газа и нефти в змеевиках печи.  

- Следующие замечания, указанные в Акте от 12.03.2019 комплексных испытаний  оборудования: п.5 - отсутствие поводка заземления БРНО; п. 6 - нет соединения с контуром  заземления "Був-вентиляция"; п. 7. - нет соединения с наружным контуром заземления; п. 9 -  отсутствует обозначение кабеля; п. 10 - нет соединения с контуром заземления блока- автоматики; п. 14 - неверно выполнено заземление датчиков; п. 16 - не заглушены кабельные  проходки между ПТ и площадкой печи, не препятствовали Подрядчику окончить  выполнение ПНР по договору.  

- Подрядчик (Ответчик) мог самостоятельно, без участия Заказчика, до комплексных  испытаний печи выявить замечания, отраженные в Акте от 12.03.2019 комплексных  испытаний Оборудования и изложенный в вопросе № 1.  

Подрядчик (Ответчик) мог самостоятельно, без участия Заказчика, до комплексных  испытаний печи выявить замечания, отраженные в Акте от 12.03.2019 комплексных  испытаний Оборудования и изложенный в вопросе № 3.  

Определением 30.03.2023 для дачи пояснений по представленному экспертному  заключению вызван в судебное заседание эксперт, который ответил на дополнительные  вопросы.  

Ответчик не согласился с выводами эксперта, в связи с чем им было заявлено  ходатайство о назначении повторной экспертизы.  

 Представитель истца возражал, указал, что данная экспертиза относима и допустима.  

 Дело рассматривается в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в отсутствие третьего лица, извещённого надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания.  

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении исковых требований,  ходатайствовал об отказе в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной  экспертизы.  

Суд, рассматривая ходатайство о назначении повторной экспертизы, считает  заявленное ходатайство не подлежащим удовлетворению, при этом исходит из следующего.  

Ответчиком заявлено о том, что нарушена процедура проведения экспертизы. Однако,  с учетом ответов экспертов в судебном заседании, было установлено, что экспертное  заключение подписано обоими экспертами в полном объеме, несмотря на то, что эксперт  ФИО5 отвечал на вопросы № 1- № 3, а эксперт ФИО4 на вопрос № 4.  Каждый из экспертов указал, на какие вопросы он отвечал и что исследовал. Экспертное  заключение эксперты подписали оба, т.к. на некоторые вопросы они отвечали вдвоем.  

Ответчик указывает, что экспертное заключение содержит в себе противоречия на  основании того, что некорректно указан период проведения экспертизы. По мнению суда,  некорректное указание периода проведения экспертизы не может указывать на нарушение  экспертами требований законодательства.  

Доводы ответчика о том, что эксперты не предупреждались об уголовной  ответственности за дачу заведомо ложного заключения судом не принимаются в связи со  следующим.  

В экспертном заключении имеется отметка, что эксперты предупреждены об  уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, также эксперты  предупреждались об уголовной ответственности в судебном заседании.  

Доводы ответчика о том, что экспертное заключение носит предположительный  характер, о том, что выводы экспертов невозможно проверить опровергается материалами  дела. В экспертном заключении указана нормативная база, на которую опирались эксперты  при проведении экспертизы, экспертное заключение содержит ссылки на материалы дела, а  также в ходе допроса эксперты пояснили, как они пришли к тем или иным выводам.  

В остальной части доводы ответчика сводятся к несогласию с выводами экспертизы,  одна несогласие заявителя с выводами экспертизы при соответствии ее требованиям статьи  86 АПК РФ, не является основанием для назначения по делу повторной экспертизы.  

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что экспертное  заключение № 001/2023 является обоснованным, противоречий в выводах экспертов, равно  как иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы,  судом не выявлено. Нарушений каких-либо фундаментальных принципов и методов  проведения исследования экспертной организацией, влияющих или могущих повлиять на  результат судебной экспертизы судом не установлено. Основываясь на изложенном, суд  признает указанное экспертные заключения надлежащими, допустимым, достоверными  доказательствами, соответствующими по форме и содержанию статье 86 АПК РФ.  

На основании вышеизложенного, суд приобщает его к материалами дела. 

Исследовав материалы дела, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного  процессуального кодекса РФ представленные доказательства, заслушав мнения сторон, суд  приходит к следующим выводам по существу заявленных требований.  

Как следует из материалов дела, открытое акционерное общество «Томскгазпром»  (заказчик) и акционерному обществу "УралНефтеХимМаш" (подрядчик) заключили договор  от 04.07.2017 № 1281/17 в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательство  изготовить и поставить печь трубчатую блочную ПТБ-5-40Э для подготовки и нагрева нефти  Казанского нефтегазоконденсатного месторождения а также выполнить шеф-монтажные и  пусконаладочные работы по вводу оборудования в эксплуатацию (раздел 1 договора).  

Срок для изготовления, поставки оборудования, выполнения шеф-монтажных и  пусконаладочных работ согласованы в разделе 5 договора. Срок выполнения  пусконаладочных работ, указанный в разделе 5 Договора, конкретизирован в согласованном  сторонами Графике выполнения пусконаладочных работ. В соответствии с согласованным  графиком подрядчик приступил к выполнению пусконаладочных работ 06.12.2018. Дата  окончания пусконаладочных работ была определена пунктом 5.3 договора в редакции  дополнительного соглашения от 20.12.2018 № 1/1 – не позднее 31.03.2019.  

Подрядчик Оборудование поставил, шефмонтаж осуществил. Истец, ответчик и  третье лицо, подписанием Акта 07.12.2018 подтвердили факт завершения монтажа,  шефмонтажа и готовности оборудования для проведения пусконаладочных работ.  

После начала выполнения ответчиком пусконаладочных работ в ходе комплексного  опробования печи в течение 72 часов в период с 09 по 12 марта 2019 года, по итогам  которого представителями ответчика и истца был подписан Акт от 12.03.2019 комплексных  испытаний оборудования с указанием выявленных замечаний, часть которых должен был  устранить ответчик своими силами и за свой счет, а устранение остальной части замечаний  должен был обеспечить истец.  

Среди ряда замечаний, которые должен был устранить ответчик, был выявлен перепад  температур уходящих дымовых газов по сторонам печи. Истец счел перепад температур  уходящих дымовых газов следствием недостатка печи, но ответчик не согласился с этим и  объяснил, что данная разница температур уходящих дымовых газов связана с  конструктивными особенностями печи.  

До окончания устранения ответчиком выявленных замечаний, а именно 08.04.2019  была обнаружена утечка нефти из змеевика печи, истцом был согласован с ответчиком  демонтаж каркаса теплообменной камеры с целью свободного доступа к змеевиками печи и  проведению работ по выявлению места утечки силами истца без участия представителей  ответчика.  

Впоследствии истцом был согласован с ответчиком и демонтаж змеевика печи, так  как в результате демонтажа каркаса теплообменной камеры печи выявить место течи нефти  не удалось. Работы по поиску и устранению утечки нефти из печи истцом выполнялись с  10.04.2019 до 11.05.2019. После устранения течи печь была запущена в работу, однако  перепад температур дымовых газов остался.  

Для выяснения причин значительной разницы температур дымовых газов 16.05.2019  печь была остановлена и при визуальном обследовании печи были выявлены значительные  

дефекты внутренних перегородок теплообменной камеры, о чём было сообщено ответчику  письмами от 17.05.2019 № 12-06/328, от 23.05.2019 № 12-06/339.  

Ответчик в своем письме от 20.05.2019 № 01/1176 подтвердил, что представителями  ответчика при визуальном обследовании печи 16.05.2019 установлено неплотное прилегание  (большие зазоры) экрана однорядных змеевиков к крыше печи, кроме того, ответчик  подтвердил, что перепад температур уходящих дымовых газов печи свидетельствует о  неправильной сборке печи, однако, вину за дефект сборки печи возложил на истца,  устранявшего утечку нефти в печи.  

Силами истца были устранено неплотное прилегание (большие зазоры) экрана  однорядных змеевиков к крыше печи, после чего перепад температур уходящих дымовых  газов печи наблюдался в пределах, предусмотренных руководством по эксплуатации.  

20.05.2019 ответчик сообщил истцу о невозможности окончания выполнения  пусконаладочных работ до устранения дефекта – неплотное прилегание (большие зазоры)  экрана однорядных змеевиков к крыше печи.  

Поскольку выполнение пусконаладочных работ по указанному договору не было  произведено в установленный срок, истец обратился к ответчику с требованием об уплате  неустойки и расторжении договора. Неисполнение ответчиком требований истца явилось  основанием для обращения в суд с иском о взыскании 3 537 210 рублей неустойки за период  с 01.04.2019 по 12.09.2019, а также расторжения договора от 04.07.2017 № 1281/17 по  причине существенного нарушения условий договора о сроке выполнения пусконаладочных  работ, допущенного ответчиком.  

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями  обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий  и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно  предъявляемыми требованиями.  

Статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий  не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.  

Договор, заключенный между истцом и ответчиком, является по своей природе  смешанным и содержит в себе как элементы договора поставки, так и подряда, правовое  регулирование которого предусмотрено положениями глав 30 и 37 Гражданского кодекса  Российской Федерации (ГК РФ) (часть 3 статьи 421 ГК РФ).  

Согласно пункту 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации к  отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях  правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не  вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.  

Поскольку действия сторон, вытекающие из договора, направлены как на передачу  (поставку) печи трубчатой блочной ПТБ-5-40Э Истцу, так и на выполнение ответчиком шеф-монтажных и пусконаладочных работ, отношения сторон в части работ регулируются  нормами о договоре подряда, а в части поставки Оборудования – нормами о договоре  поставки. Следовательно, основанием для возникновения обязательств истца по оплате  поставленного Оборудования и выполненных работ являются факты поставки  Оборудования, выполнения и передачи результата работ ответчиком истцу. В статье 2  Договора в общей стоимости договора отдельно выделены стоимость поставки  Оборудования, стоимость выполняемых ответчиком шеф-монтажных работ и стоимость  выполняемых Ответчиком и пусконаладочных работ.  

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  поставки поставщик – продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность,  обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им  товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных  целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой  стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик  обязуется принять результат работы и оплатить его.  

В силу пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре  подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работ. По согласованию  между сторонами в договоре могут быть предусмотрены сроки завершения отдельных этапов  работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми  актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как  начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.  

Материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается факт невыполнения  ответчиком пусконаладочных работ в полном объеме.  

В обоснование своей позиции ответчик указал на то, что замечания, указанные в  пунктах 5-7, 9, 10, 14, 16 Акта проведения комплексных испытаний оборудования от  12.03.2019 ответчик считал препятствиями к дальнейшему выполнению пусконаладочных  работ, требовал устранения указанных замечаний с предоставлением акта устранения  указанных замечаний, о чем неоднократно сообщал истцу; изменение температуры  отходящих дымовых газов по сторонам печи до ремонта змеевика не наблюдалось; разница  температур отходящих дымовых газов по сторонам печи, которая была изложена в  замечаниях п.п.1, 2 Акта проведения комплексных испытаний оборудования от 12.03.2019  связана с конструктивными особенностями печи. Данное подтверждено выводами экспертов,  закрепленных в экспертном заключении.  

В соответствии со п. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить  заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:  непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала,  оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки)  вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о  способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые  грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают  невозможность ее завершения в срок.  

Ответчик подписал Акт от 07.12.2018 о завершении монтажа, шефмонтажа и  готовности оборудования для проведения пусконаладочных работ и фактически начал  выполнять пусконаладочные работы.  

На протяжении периода с 07.12.2018 и до 12.03.2019 ответчик выполнял  пусконаладочные работы и не предупреждал истца о каких-либо обстоятельствах  непригодности или недоброкачественности предоставленных истцом материалов,  оборудования или об иных не зависящих от ответчика обстоятельствах, которые грозят  годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее  завершения в срок для выполнения работ.  

После комплексных испытаний оборудования истец неоднократно обращал внимание  ответчика на тот факт, что замечания, указанные в п.п. 5,6,7,9,10,14,16 Акта от 12.03.2019  комплексных испытаний оборудования, устранение которых должен был обеспечить истец,  не препятствовали выполнению пусконаладочных работ, указанный довод истца также  подтверждается экспертным заключением, доказательств обратного суду не представлено.  

Вывод ответчика о неправильной сборке печи работниками заказчика при устранении  утечки нефти из труб печи как о причине разницы температур дымовых газов не обоснован,  какими-либо доказательствами не подтвержден, кроме того, указанная разница температур  наблюдалось до обнаружения утечки нефти (08.04.2019) и, соответственно, до выполнения  ремонтных работ работниками истца (с 10.04.2019 по 11.05.2019), что зафиксировано в Акте  проведения комплексных испытаний оборудования от 12.03.2019.  

Кроме того, как указано в экспертном заключении, перепад температур уходящих  дымовых газов по сторонам печи, указанный в Акте от 12.03.2019 комплексных испытаний  

оборудования, является признаком технической неисправности печи и выполнению  пусконаладочных работ выявленная неисправность печи не препятствовала, что также  подтверждено экспертным заключением.  

Прочие доводы ответчика судом рассмотрены, оценены и отклонены за  необоснованностью.  

Доказательств того, что имелись какие-либо другие обстоятельства, препятствующие  окончанию выполнения пусконаладочных работ, и подрядчик предупредил заказчика о  приостановлении работ в связи с наличием этих обстоятельств, ответчиком в нарушение ст.  65 АПК РФ в материалы дела не представлено.  

Таким образом, срок окончания выполнения ответчиком пусконаладочных работ,  предусмотренный договором (31.03.2019) нарушен ответчиком на 157 календарных дней (по  состоянию на дату подписания искового заявления).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации  по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению  суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных  случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором. Существенным  признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой  ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при  заключении договора.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 452 ГК РФ требование об изменении или о  расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа  другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа  в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его  отсутствии - в тридцатидневный срок.  

В рассматриваемом случае заказчик направил подрядчику письмо, в котором требовал  расторжения договора на основании под. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ в связи с неисполнением  подрядчиком работ в установленный договором срок (письмо от 15.08.2019 № 01/3428).  

Указанное письмо судом не может быть оценено, как заявление об отказе от договора,  с учетом того, что заказчик просит договор расторгнуть на основании под. 1 п. 2 ст. 450 ГК  РФ в связи с неисполнением подрядчиком работ в установленный договором срок. Правом  на отказ сторона не воспользовалась, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть  данное требование, поскольку это внесет правовую определенность между сторонами.  

С учетом изложенного, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся  в материалах дела доказательства, в том числе условия договора и переписку сторон,  принимая во внимание выводы судебной экспертизы № 001/2023, проведенной в рамках  настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом деле отсутствуют  доказательства невозможности выполнения работ ответчиком в рамках спорного договора,  доказательств выполнения работ во время рассмотрения спора ответчиком также не  представлено, в связи с чем требование истца о расторжении договора от 04.07.2017 №  1281/17, заключенного между АО "Томскгазпром" и АО "УралНефтеХимМаш", подлежит  удовлетворению.  

В соответствии п. 3 ст. 453 ГК РФ в случае изменения или расторжения договора  обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения  соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из  соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора  в судебном порядке – с момента вступления в законную силу решения суда об изменении  или о расторжении договора.  

Следовательно, по общему правилу изменение или расторжение договора влечет  изменение или прекращение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время  и не освобождает стороны от ответственности за нарушение обязательств, возникших до  такого изменения или прекращения (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2  (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 апреля 2017 г.)).  

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (пункт 1 статьи 329  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации  неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная  сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.  

Как способ обеспечения исполнения обязательства неустойка должна компенсировать  кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие  ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.  

Согласно п. 12.3 договора за просрочку выполнения пусконаладочных работ  подрядчик обязан по требованию заказчика уплатить неустойку в размере 0,1% от общей  стоимости договора за каждый день просрочки.  

Расчет неустойки судом проверен и признан правильным, ответчиком не оспорен.  Таким образом, требование истца о взыскании неустойки заявлено правомерно.  

Ответчиком заявлено о снижении неустойки в соответствии со ст. 333 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

На основании п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если  подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства,  суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим  предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии  заявления должника о таком уменьшении.  

Применяя к спорным правоотношениям положения статьи 333 Гражданского кодекса  Российской Федерации, суд исходит из явной несоразмерности заявленной ко взысканию  неустойки последствиям нарушения обязательства с учетом суммы требуемой  задолженности, периода просрочки его исполнения и размера установленной договором  неустойки.  

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О  разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее  чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из  правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против  злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу,  на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой  осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы  других лиц и не должно быть средством неосновательного обогащения истца за счет  ответчика.  

Согласно п.75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 при  оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо  учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а  также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть  более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1  ГК РФ).  

В силу п.77 указанного Постановления Пленума ВС РФ снижение размера договорной  неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным  предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при  осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях,  если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь  получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).  

Таким образом, учитывая, что гражданское законодательство предусматривает  неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной  ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения  неустойки предоставлено суду в целях не получения истцом необоснованной выгоды, суд  снижает неустойку, подлежащую взысканию с ответчика, до 2 250 000 руб.  

 Таким образом, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской  Федерации требование истца о взыскании с ответчика неустойки за подлежит  удовлетворению частично – в сумме 2 250 000 руб.  

В удовлетворении остальной части требования суд отказывает. 

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика по правилам  статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также судом  распределены судебные расходы за рассмотрение кассационной жалобы.  

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

РЕШИЛ:

Расторгнуть договор от 04.07.2017 № 1281/17, заключенный между ОАО  "Томскгазпром" и АО "УНХМ".  

 Взыскать с АО "УНХМ" в пользу ОАО "Томскгазпром" 2 250 000 руб. неустойку,  37 686 руб. расходы по уплате государственной пошлины.  

 В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия  (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через  Арбитражный суд Томской области.  

Судья С.В. Воронина