АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32024/2015

г. Краснодар

15 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Калашниковой М.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Комитет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 (паспорт, посредством веб-конференции), ФИО2 (паспорт, посредством видео-конференц-связи), ФИО3 (паспорт, посредством видео-конференц-связи), ФИО4 (паспорт, посредством видео-конференц-связи), ФИО5 (паспорт, посредством видео-конференц-связи), ФИО6 (паспорт, посредством видео-конференц-связи), ФИО7 (паспорт, посредством видео-конференц-связи), ФИО8 (паспорт), ФИО9 (паспорт, посредством видео-конференц-связи) и ее представителя ФИО10 (доверенность от 01.09.2021, посредством видео-конференц-связи), от ФИО11 ? ФИО12 (доверенность от 10.11.2022, посредством видео-конференц-связи), от Центрального банка Российской Федерации ? ФИО13 (доверенность от 23.07.2021, посредством видео-конференц-связи), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев с использованием системы видео-конференц-связи с Арбитражным судом Ростовской области кассационные жалобы конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Комитет» ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.12.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А53-32024/2015 (Ф08-3788/2023), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КПК «Комитет» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 67 638 479 рублей 81 копеек: 

– бывшего председателя должника, председателя ревизионной комиссии с 16.05.2007 ФИО14; 

– бывшего главного бухгалтера ФИО15; 

– председателя ревизионной комиссии ФИО16; 

– председателя должника с 30.03.2010 по 04.04.2012, члена правления с 16.05.2007 по 04.04.2012 ФИО17; 

– председателя должника с 16.05.2007, члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО11; 

– члена правления должника с 04.04.2012 ФИО18; 

– члена правления должника с 30.03.2010 ФИО19; 

– члена ревизионной комиссии должника ФИО20; 

– члена ревизионной комиссии должника ФИО21; 

– юриста, финансового контролера и члена правления должника с 30.03.2010 ФИО22; 

– члена правления с 04.04.2012 ФИО23; 

– члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО24; 

– директора должника с 01.06.2011 ФИО25; 

– члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО3; 

– члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО26; 

– члена правления с 30.03.2010 ФИО27; 

– саморегулируемую организацию «Опора кооперации»; 

– члена ревизионной комиссии с 16.05.2007, директора должника с 24.03.2009 по 10.05.2011 ФИО28; 

– члена ревизионной комиссии с 16.05.2007 по 30.03.2010, председателя ревизионной комиссии 04.04.2012 ФИО29; 

– директора должника с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО30; 

– ФИО31 

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности СРО «Опора кооперации», председателя партнерства СРО «Опора кооперации» ФИО32, директора СРО «Опора кооперации» ФИО33, директор СРО «Опора кооперации» ФИО34 

Конкурсный управляющий также обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании субсидиарно и солидарно вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства в сумме 922 582 рубля 59 копеек. Субъектный состав лиц, с которых конкурсный управляющий просит взыскать вознаграждение, определен им аналогично заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Определением суда от 22.04.2021 обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц, участвующих в деле, к субсидиарной ответственности в размере 67 638 479 рублей 81 копейка, по заявлению ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц, участвующих в деле, к субсидиарной ответственности, по заявлению конкурсного управляющего о взыскании субсидиарно и солидарно вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства в сумме 922 582 рубля 59 копеек объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определениями суда к участию в споре в качестве ответчиков привлечены Центральный банк Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации, наследник ФИО30 – ФИО9, наследники ФИО24 – ФИО35, ФИО24, наследник ФИО27 – ФИО36 

Определением суда от 22.12.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.03.2023, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО14 и ФИО15; с ФИО14 и ФИО15 взысканы солидарно в пользу должника денежные средства в размере 67 638 479 рублей 81 копейки; производство по заявлениям к межрегиональному союзу кредитных кооперативов «Опора кооперации», ФИО30, ФИО29, ФИО24, ФИО27 прекращено; в остальной части в удовлетворении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц, участвующих в деле, к субсидиарной ответственности, о взыскании субсидиарно и солидарно вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит изменить судебные акты в части дополнения и привлечения остальных ответчиков, установления и взыскания солидарно субсидиарно вознаграждения и расходов конкурсного управляющего; привлечь в общем размере  68 391 045 рублей 90 копеек, из которых 752 566 рублей 09 копеек в первую очередь задолженность перед конкурсным управляющим солидарно к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО23,  ФИО14, ФИО28, ФИО3, ФИО21, ФИО37, ФИО17, ФИО18, ФИО31, ФИО38, ФИО26, ФИО16, ФИО20, ФИО19, СРО «Опора кооперации», Центрального Банка Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации. По мнению подателя жалобы, суды не применили положения пункта 2 статьи 189.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в части привлечения остальных ответчиков с учетом отягощения финансовой пирамиды и обязанности Министерства финансов Российской Федерации ликвидировать должника в период с июля по декабрь 2011 года, когда долник не был членом СРО и напрямую подотчетен и поднадзорен Министерству финансов  Российской Федерации. Суды не установили вознаграждение конкурсному управляющему и не установили источник выплат, хотя сам же указал на наличие денежных средств должника у нотариуса. Не изменен порядок и суммы выплат денежных средств СРО, находящихся у нотариуса, с учетом первоочередности выплат банкротным членам СРО участникам финансовой пирамиды. Кроме того, суды неправильно установили контролирующих должника лиц. Суды не приняли во внимание неисполнение обязанности подачи заявления о банкротстве членами правления и противодействие подаче;  выдачу займов сомнительным лицам; ненадлежащий контроль за ведением бухгалтерского учета, документооборотом, финансовой деятельностью должника; незаконные действия руководителей и контролирующих должника лиц; неправильную оценку ликвидации СРО.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, суды не приняли во внимание решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21.12.2017 по делу № 2-3981/17, согласно которому ФИО14 обязан уплатить в  бюджет за должника НДФЛ в размере 11 291 621 рубля, в связи с чем реестр требований кредиторов подлежал уменьшению на указанную сумму. СРО «Опора кооперации» на момент исключения из реестра Центрального Банка России имело компенсационный фонд в сумме 65 441 232 рублей, контроль за которым Центральным Банком России не осуществлялся до и после такого исключения. В связи с исключением СРО «Опора кооперации» налоговым органом из реестра юридических лиц 09.12.2022 денежные средства в сумме 16 271 308 рублей на закрытие лица руководитель ликвидационной комиссии ФИО34 присвоил данную сумму. ФИО38 как кредитный контролер должника активно участвовала в деятельности должника и обязана нести перед ним ответственность. Суды неправомерно отказали в привлечении наследников ФИО27 и ФИО24, которые являлись членами правления должника.

В отзывах на кассационные жалобы Центральный Банк Российской Федерации в лице отделения по Ростовской области Южного главного управления, ФИО9 и ФИО11 просят оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании конкурсный управляющий, ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8 поддержали доводы кассационных жалоб. ФИО3, ФИО9 и ее представитель, представитель ФИО11 и представитель Центрального банка Российской Федерации возражали против доводов кассационных жалоб.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба конкурсного управляющего подлежит частичному удовлетворению, кассационная жалоба ФИО2 не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда  (резолютивная часть от 06.09.2016) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 16.11.2016 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО39 Определением суда от 15.08.2018 ФИО39 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Определением суда от 07.09.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО1 Определением суда от 07.07.2020 производство по делу о банкротстве прекращено. 

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований указывает, что в период с 16.09.2011 по 01.02.2016 ФИО14 по предварительному сговору с бухгалтером ФИО15 под предлогом начисления и выплат процентов по займам, ввели в заблуждение 87 человек, которые заключали договоры займа с должником, на основании которых вносили в кассу организации денежные средства на общую сумму 123 120 766 рублей. 

Конкурсный управляющий полагает необходимым привлечь к субсидиарной ответственности председателя ревизионной комиссии ФИО16; председателя должника с 30.03.2010 по 04.04.2012, члена правления с 16.05.2007 по 04.04.2012 ФИО17; председателя должника с 16.05.2007, члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО11; члена правления должника с 04.04.2012 ФИО18; члена правления должника с 30.03.2010 ФИО19; члена ревизионной комиссии должника ФИО20; члена ревизионной комиссии должника ФИО21, юриста, финансового контролера и члена правления должника с 30.03.2010 ФИО22; члена правления с 04.04.2012 ФИО23; члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО24; директора должника с 01.06.2011 по 04.04.2012 ФИО25; члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО3; члена правления с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО26; члена правления с 30.03.2010 ФИО27; СРО «Опора кооперации»; члена ревизионной комиссии с 16.05.2007, директора должника с 24.03.2009 по 10.05.2011 ФИО28; члена ревизионной комиссии с 16.05.2007 по 30.03.2010, председателя ревизионной комиссии 04.04.2012 ФИО29; директора должника с 16.05.2007 по 30.03.2010 ФИО30; ФИО31 

По мнению управляющего, к субсидиарной ответственности следует привлечь председателя и членов ревизионной комиссии, которые в период с 2013 по 2014 годы при проведении ревизии и подготовке отчетов по итогам проверки за 2013 – 2014 годы сообщали об отсутствии нарушений финансово-хозяйственной деятельности, однако в 2015 году уже были выявлены финансовые трудности. Ответчики заключали сделки по приему денежных средств на основе договоров о передаче личных сбережений пайщика должника. Из материалов уголовного дела, аудиторских проверок следует, что должник работал в убыток, дебиторская не погашаемая задолженность росла; с вкладчиками, которые заключили договоры ранее, должник расплачивался внесенными денежными средствами новых вкладчиков, либо реинвестированием старых договоров, то есть должник являлся финансовой пирамидой. Конкурсный управляющий указывает в качестве обстоятельств, которые являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по передаче конкурсному управляющему документов по финансово-хозяйственной деятельности должника и неподачу заявления о признании должника банкротом. 

В реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 67 638 479 рублей 81 копейки, которые не погашались; имущество у должника отсутствует. 

ФИО2 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности СРО «Опора кооперации», председателя партнерства СРО «Опора кооперации» ФИО32, директора СРО «Опора коперации» ФИО33, директора СРО «Опора кооперации» ФИО34, Центрального банка Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации, указывает на осуществление ненадлежащего контроля за деятельностью кооператива со стороны указанных лиц. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего и ФИО2 в арбитражный суд с данными заявлениями. 

При рассмотрении спора суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона). 

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица. 

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае подлежат применению положения Закона о банкротстве (в частности, статьи 10) в редакции, действовавшей до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, поскольку обстоятельства, с которыми заявители связывают наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до 01.07.2017. 

Согласно определению, содержащемуся в абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью). 

Из смысла приведенной правовой нормы следует, что для признания за лицом статуса контролирующего должника необходимо доказать наличие у такого лица возможности давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия. 

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). 

В соответствии с правовой позицией, закрепленной в пункте 1 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. 

Суды пришли к выводу о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО14 и ФИО15, поскольку ими достигалась преступная цель – построение финансовой структуры по типу пирамидальной схемы с целью привлечения пайщиков, с последующим хищением принадлежащих им денежных средств. Действия ФИО14, ФИО15 повлекли для кооператива негативные последствия в виде недостаточности имущества кооператива, невозможности выплаты не только процентов, но и утрату денежных средств вкладчиков, росту кредиторской задолженности. 

Суды пришли к верному выводу о том, что вследствие неправомерных действий ФИО14, ФИО15 должник доведен до состояния банкротства и лишился возможности погасить требования кредиторов, что свидетельствует о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц – ФИО14, ФИО15 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов по финансово-хозяйственной деятельности должника и неподачу заявления о признании должника банкротом.  

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Порядок банкротства кредитных кооперативов определен статьями 189.1 – 189.6 Закона о банкротстве с особенностями банкротства финансовых организаций, установленных статьями 183.1 – 183.26 того же Закона. 

Как указано в подпункте 8 пункта 2 статьи 180 Закона о банкротстве под финансовыми организациями понимаются кредитные потребительские кооперативы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 183.2 Закона о банкротстве неоднократный отказ в течение месяца в удовлетворении требований кредиторов по денежным обязательствам, недостаточность денежных средств для своевременного исполнения денежных обязательств, если срок исполнения таких обязательств наступил являются основаниями для применения мер по предупреждению банкротства финансовой организации. Пунктом 2 статьи 183.2 Закона о банкротстве установлена обязанность финансовой организации в течение пятнадцати дней с даты возникновения оснований, указанных в пункте 1 статьи 183.2 Закона о банкротстве направить в контрольный орган уведомление об этом с приложением плана восстановления ее платежеспособности, если при этом отсутствуют признаки банкротства финансовой организации. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» (далее – Закон о кооперации) контроль за соблюдением кредитными кооперативами требований настоящего Федерального закона и (или) принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов Российской Федерации и нормативных актов Банка России осуществляет саморегулируемая организация в сфере финансового рынка, объединяющая кредитные кооперативы, являющимися членами этой саморегулируемой организации. 

В пункте 2 статьи 189.2 Закона о банкротстве указано, что при возникновении оснований для применения мер по предупреждению банкротства кредитного кооператива он направляет план восстановления своей платежеспособности в контрольный орган в случае, если контроль за деятельностью такого кредитного кооператива в соответствии со статьей 5 Закона о кооперации осуществляется непосредственно контрольным органом, или в других случаях в саморегулируемую организацию кредитных кооперативов, членом которой является такой кредитный кооператив. 

Суды установили, что с 08.12.2011 должник являлся членом СРО межрегионального союза кредитных кооперативов «Опора кооперации» (протокол совета СРО межрегионального союза кредитных кооперативов «Опора кооперации» от 08.12.2011 № 59), в связи, с чем СРО межрегиональный союз кредитных кооперативов «Опора кооперации» осуществляла контроль за деятельностью должника. 

Как следует из заключения эксперта от 27.12.2016 № 029 в рамках уголовного дела, в период с 01.01.2012 по 18.07.2016 у должника отсутствовала реальная возможность выплачивать проценты, компенсации за пользование денежными средствами вкладчиков. Однако руководство должника продолжало принимать взносы (паи) у физических лиц, выдавать займы. Анализ определений о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов показывает, что обязательства перед кредиторами возникли с 2012 по 2015 годы. 

Суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ФИО14 какого-либо экономически обоснованного плана, реализация которого позволила бы должнику расплатиться по своим обязательствам. Таким образом, бездействие ФИО14, выразившееся в не обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, привело к значительному наращиванию кредиторской задолженности, что свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных статьями 9, 10 Закона о банкротстве для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. 

Несмотря на то, что у ФИО14 как руководителя кооператива возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании кооператива банкротом, эта обязанность не была исполнена, задолженность продолжала наращиваться. Общий размер задолженности, возникшей после 2012 года и включенной в реестр, составляет 67 638 479 рублей 81 копейка. 

Учитывая изложенное, суды пришли к верному выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО14 как руководителя должника к субсидиарной ответственности в размере обязательств должника. 

Судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО15 не обжалуются.

В отношении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, ФИО17, ФИО11, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО3, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, суды правомерно указали следующее. 

Заявляя требования к членам кооператива со ссылкой на пункт 2 статьи 116 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий указывает лишь на их бездействие, в отношении членов ревизионной комиссии указывает на сокрытие ими неудовлетворительного финансового состояния кооператива. 

Исходя из положений пункта 4 статьи 116 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения членов кооператива к субсидиарной ответственности по долгам последнего необходимо наличие нескольких обстоятельств: возникновения убытков, установленных по итогам отчетного года, принятия решения общим собранием членов кооператива о внесении дополнительных взносов для погашения убытков и неисполнения членами кооператива (пайщиками) обязанности по внесению дополнительных взносов. По смыслу приведенной нормы права каждый член кооператива может быть привлечен к ответственности по долгам кооператива только в размере неуплаченных им сумм дополнительных взносов и только лишь в случае отказа от внесения или неполного внесения дополнительного взноса при наличии соответствующего решения о их внесении. 

Суды установили, что доказательств принятия членами кооператива такого решения о внесении дополнительных взносов и о размере взноса для каждого из них не имеется. 

Кроме того, суды отметили, что по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве члены кооператива не могут быть признаны контролирующими лицами. Привлечение к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве возможно лишь на основании специальных норм Закона о банкротстве, в то время как его положения в подлежащей применению редакции, действовавшей до возбуждения дела о банкротстве должника, не содержали оснований для привлечения контролирующих лиц к ответственности за бездействие (за исключением пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Суды установили, что согласно пункту 4.1 устава должника управление им осуществляет общее собрание пайщиков, правление кредитного кооператива, единоличный исполнительный орган кооператива, комитет по займам. Контрольно-ревизионным органом  является ревизионная комиссия (пункт 4.2 устава). Из пункта 10.8 устава должника следует, что председатель кооператива в пределах своей компетенции, установленной действующим законодательством, уставом должника и договором, заключенным должником и его председателем, руководит деятельностью кооператива. 

Исходя из этого, и учитывая положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о том, что обязанность по подаче заявления о банкротстве кооператива лежала на ФИО14 как на руководителе должника. При этом правление кооператива в силу статьи 9 Закона о банкротстве не обладало полномочиями и не имело обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, председатель ревизионной комиссии в силу статьи 2 Закона о банкротстве не может быть признан контролирующим лицом. 

Суды указали, что не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности довод о том, что ФИО16 как председателем ревизионной комиссии не были сделаны и не были доведены до сведения общего собрания выводы о неблагоприятном финансовом положении кооператива, поскольку указанное бездействие в рассматриваемом случае не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве председатель ревизионной комиссии не может быть признан контролирующим лицом. 

Кроме того, суды установили, что ФИО16, ФИО17, ФИО19, ФИО28, ФИО29 признаны потерпевшими по уголовному делу.

ФИО25 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку не доказано, что в период времени, когда он занимал должность директора должника имелись признаки неплатежеспособности. С учетом непродолжительного периода времени исполнения обязанностей директора должника ФИО25, суды пришли к выводу о том, что он не мог обратиться с заявлением о признании должника банкротом. 

Рассматривая вопрос о привлечении СРО межрегионального союза кредитных кооперативов «Опора кооперации» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды обоснованно руководствуясь положениями пунктов 3 и 4 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями части 3 статьи 35 Закона о кооперации, пункта 12 статьи 142, пункта 1 статьи 183.2, пункта 1 статьи 189.2, пункта 5 статьи 189.3, пункта 3 статьи 189.6 Закона о банкротстве, установили, что должник  являлся членом СРО межрегионального союза кредитных кооперативов «Опора кооперации» с 08.12.2011 по 18.03.2016. 

Законом о кооперации установлен порядок привлечения к имущественной ответственность саморегулируемых организаций кредитных потребительских кооперативов по обязательствам перед членами кредитных потребительских кооперативов (пайщиками) через формирование компенсационного фонда и, соответственно, осуществление компенсационных выплат. 

Федеральным законом «О саморегулируемых организациях в Российской Федерации» создана правовая основа саморегулирования, в том числе определен общий порядок осуществления саморегулируемыми организациями контроля за деятельностью своих членов и применения ими мер дисциплинарного воздействия в отношении своих членов. 

Согласно указанному Закону под саморегулированием понимается самостоятельная и инициативная деятельность, которая осуществляется субъектами предпринимательской или профессиональной деятельности и содержанием которой являются разработка и установление стандартов и правил такой деятельности, а также контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил. Согласно данному закону саморегулируемая организация обязана обеспечивать имущественную ответственность кредитных кооперативов в виде компенсационных выплат. Создание компенсационного фонда это субсидиарная ответственность саморегулируемой организации по обязательствам своих членов. Саморегулируемая организация выступает как лицо, которое дополнительно привлекается к ответственности по обязательствам члена организации, если последний отказался удовлетворить требования кредитора. 

До предъявления требований о возмещении вреда к саморегулируемой организации кредитор должен предъявить требования к ее члену, то есть к должнику, что соответствует положениям статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации. В целях пополнения компенсационного фонда член саморегулируемой организации, по вине которого произошли выплаты, а также иные члены должны внести необходимые взносы. 

Субсидиарную ответственность за причинение указанного вреда несет саморегулируемая организация в пределах средств компенсационного фонда саморегулируемой организации. 

Компенсационные выплаты, осуществляемые саморегулируемой организацией из компенсационного фонда, производятся при недостаточности собственного имущества члена саморегулируемой организации для выполнения его обязательств перед членами (пайщиками). Решение о компенсационных выплатах принимается саморегулируемой организацией в соответствии с нормативными актами Банка России, правилами и стандартами саморегулируемой организации (части 7, 8 статьи 40 Закона о кооперации). 

Исходя из содержания и смысла данного Указания, компенсационные выплаты из компенсационного фонда производятся только членам саморегулируемой организации и только на основании требования члена саморегулируемой организации о компенсационной выплате.

Суды установили, что должник 18.03.2016 исключен из членов СРО межрегионального союза кредитных кооперативов «Опора кооперации». При этом он не обращался в саморегулируемую организацию с требованием о выплате денежных средств из компенсационного фонда. 

В соответствии с решением Банка России от 28.12.2017 о прекращении статуса саморегулируемой организации в сфере финансового рынка СРО «Опора кооперации», протоколом от 22.01.2018 № 16 внеочередного общего собрания членов Межрегионального союза кредитных кооперативов «Опора кооперации», Межрегиональный союз кредитных кооперативов «Опора кооперации» подлежит ликвидации. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ СРО прекратила деятельность 09.12.2022 на основании решения Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 19.09.2022, дело № 2а-4338/2022. В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2018 № 11АП-18307/2018 по делу № А65-18940/2018, в связи с прекращением с 28.12.2017 саморегулируемой организации «Опора Кооперации» статуса саморегулируемой организации, 22.01.2018 общим собранием членов саморегулируемой организации принято решение о распределении средств компенсационного фонда и утверждении списка кредитных кооперативов с указанием долей средств компенсационного фонда, подлежащих выплате. Согласно протоколу внеочередного общего собрания членов саморегулируемой организации от 22.01.2018 общим собранием ее членов принято решение: 25% от общего размера компенсационного фонда Союза распределить среди кредитных кооперативов, включенных в Список пропорционально суммам внесенных ими платежей (взносов) в компенсационный фонд Союза; 25% от общего размера компенсационного фонда Союза направить на обеспечение процедуры ликвидации Союза, покрытие текущих расходов Союза и на предусмотренные Уставом Союза цели; 50% от общего размера компенсационного фонда Союза направить на благотворительные цели. 

Согласно ответу (исх. № 636 от 04.05.2022) временно исполняющий обязанности нотариуса ФИО40 сообщила, что во исполнение решения Банка России от 28.12.2017 о прекращении статуса саморегулируемой организации в сфере финансового рынка саморегулируемой организации «Опора кооперации», протокола от 22.01.2018 № 16 внеочередного общего собрания членов саморегулируемой организации, в соответствии со статьей 327 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ), пунктами 11 - 1 3 статьи 40 Закона о  кооперации, статьями 87, 88 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, руководитель ликвидационной комиссии саморегулируемой организации ФИО34 обратился в нотариальную контору ФИО41, нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан, с просьбой принять на депозитный счет нотариуса денежные средства в размере 16 360 308 рублей 14 копеек для выдачи кредитным кооперативам – членам саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, объединявшей кредитные кооперативы, в том числе для выдачи должнику денежной суммы в размере 122 711 рублей 91 копейки. 

Нотариус ФИО41 открыл депозитные дела по кредиторам, согласно предоставленному саморегулируемой организации списку кредитных кооперативов, внесших платежи (взносы) в компенсационный фонд саморегулируемой организации с указанием долей средств компенсационного фонда, подлежащих выплате, в частности,  открыто депозитное дело в отношении должника. 

В адрес должника направлено извещение от 16.04.2018  о внесении денежных средств в размере 122 711 рублей 91 копейки, согласно предоставленному списку кредитных кооперативов, внесших платежи (взносы) в компенсационный фонд саморегулируемой организации с указанием долей средств компенсационного фонда, подлежащих выплате. Нотариусом разъяснен порядок обращения за получением денежных средств. 

При этом в нотариальную контору ФИО41 представители должника с заявлениями о выдаче денежных средств с депозитного счета нотариуса не обращались. 

Суд в определении от 07.11.2022 разъяснил, что в целях защиты своих прав лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о возложении на арбитражного управляющего исполнения обязанности руководителя должника до даты назначения руководителя должника с установлением размера вознаграждения. 

Поскольку саморегулируемая организация прекратила деятельность, производство по заявлению о привлечении союза к субсидиарной ответственности правомерно прекращено. 

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности председателя партнерства СРО «Опора кооперации» ФИО32, директора СРО «Опора кооперации» ФИО33, директора СРО «Опора кооперации» ФИО34, суды правомерно исходили из того, что указанные лица не являются контролирующими должника лицами по смыслу статьи 9 Закона о банкротстве. 

Рассматривая довод конкурсного управляющего о том, что Центральный Банк России, имея надзорную функцию, не исполнил в 2011 году обязанность по подаче заявления о ликвидации должника, что повлекло тяжкие последствия и увеличило количество обманутых пайщиков, суды руководствуясь положениями статьи 3 Закона о кооперации, статей 48 и 50 Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно исходили из того, что изменения в законодательство Российской Федерации в части наделения Банка России полномочиями по регулированию отношений в сфере кредитной кооперации вступили в силу 01.09.2013. В 2011 года надзор за деятельностью кредитных потребительских кооперативов не входил в компетенцию Банка России и не мог осуществляться им в силу закона. Кроме того, Банк России в силу действующего законодательства не признается контролирующим должника лицом и не входит в число лиц, контролирующих должника, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательства должника. 

Банк России не осуществляет надзор за соблюдением кредитными кооперативами, общее число членов и ассоциированных членов которых не превышает три тысячи физических и (или) юридических лиц, требований указанного федерального закона и (или) принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов Российской Федерации и нормативных актов Банка России, за исключением следующих случаев: 

1) кредитный кооператив не является членом саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, объединяющей кредитные кооперативы; 

2) при наличии информации о возможном нарушении кредитным кооперативом, общее число членов и ассоциированных членов которого не превышает три тысячи физических и (или) юридических лиц, указанного федерального закона и (или) принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов и нормативных актов Банка России либо при возникновении необходимости проведения проверки кредитного кооператива, общее число членов и ассоциированных членов которого не превышает три тысячи физических и (или) юридических лиц, Банком России, обусловленной проводимой проверкой деятельности саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, объединяющей кредитные кооперативы, членом которой является такой кредитный кооператив (часть 4 статьи 35 Закона о кооперации). 

Суды установили, что количество членов должника не превышало три тысячи физических и (или) юридических лиц. Следовательно, контроль и надзор за деятельностью должника согласно статье 35 Закона о кооперации осуществлялся межрегиональным союзом кредитных кооперативов «Опора кооперации», а не Банком России. 

Кроме того, суды указали, что Министерство финансов Российской Федерации, также не является лицом, осуществляющим контроль за деятельностью должника. 

С учетом отсутствий доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО30, ФИО29, ФИО24, ФИО27 к субсидиарной ответственности предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом суды правомерно указали на отсутствие оснований привлечения наследников к субсидиарной ответственности. Производство по заявлению в отношении умерших лиц – ФИО30, ФИО29, ФИО24, ФИО27 прекращено судами с учетом положений статей 418, 1064 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – постановление № 9), в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

Выводы судов в указанной части соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли правильности выводов судов. Доводы кассационных жалоб в указанной части не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб в указанной части отсутствуют.

Вместе с тем, отказывая во взыскании вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства, суды не учли следующее. 

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о взыскании субсидиарно и солидарно вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства в сумме 922 582 рублей 59 копеек с ФИО14 и ФИО15; ФИО16, ФИО17, ФИО11, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО3, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, СРО «Опора кооперации», суды руководствовались следующим.

Принимая во внимание положения пунктов 1 и 2 статьи 20.6, пункты 1 и 3 статьи 59 Закона о банкротстве,  разъяснения, изложенные в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 22 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», суды указали на то, что сумма вознаграждения по расчету конкурсного управляющего за процедуру конкурсного производства составила 849 тыс. рублей за период с 07.09.2018 по 16.01.2021. В период осуществления обязанностей конкурсный управляющий понес расходы, связанные с осуществлением полномочий в рамках дела о банкротстве в размере 305 199 рублей 86 копеек. Размер погашенных расходов – 231 617 рублей 27 копеек, непогашенный остаток – 73 582 рубля 59 копеек. 

Ввиду того, что дело о банкротстве в отношении должника прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, с учетом того, что дело о банкротстве возбуждено по заявлению кредитора, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для возложения обязанности по возмещению вознаграждения и расходов по делу о банкротстве должника на его руководителя, а также членов кооператива.

Вместе с тем суды не учли следующее.

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части в отношении руководителя, а также членов кооператива, суды фактически мотивировали отказ прекращением дела о банкротстве должника и отсутствием денег у должника. Иные мотивы отказа в отношении указанных конкурсным управляющим лиц не изложены. Таким образом, суды не установили лицо, обязанное возместить конкурсному управляющему вознаграждение и расходы на проведение процедуры банкротства, не выяснили действительную волю конкурсного управляющего. 

При этом по смыслу действующего правового регулирования вознаграждение и расходы арбитражного управляющего могут быть возложены на три категории лиц.

Как правило, соответствующие расходы погашаются за счет должника (пункт 1 статьи 59 Закона о банкротстве). 

При недостаточности у должника имущества для погашения расходов обязанность осуществить соответствующие выплаты может быть возложена на его учредителей и участников (пункт 5 статьи 61, пункт 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 № 307-ЭС20-1134(2)).

Также при недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации расходов к заявителю по делу о банкротстве (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве).

Таким образом, учредители (участники) должника и заявитель по делу о банкротстве отвечают перед арбитражным управляющим по долгам о возмещении расходов субсидиарно по отношению к должнику. В то же время для целей обращения к указанным лицам не требуется окончания мероприятий исполнительного производства в отношении должника в связи с невозможностью исполнения, а достаточно привести доводы о наличии (по внешним признакам) разумных оснований полагать, что имеющегося у должника имущества недостаточно для эффективного и оперативного осуществления выплаты.

При доказанности оснований для обращения к учредителям (участникам) или заявителю по делу о банкротстве с требованием о взыскании расходов указанные лица наряду с должником отвечают перед арбитражным управляющим солидарно (статьи 322, 323 и 325 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения судом производства по делу о банкротстве по мотиву отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, факт недостаточности средств является подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, прекращение производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве уже само по себе является достаточным основанием для взыскания расходов с заявителя по делу.

С момента подтверждения недостаточности имущества должника его личная обязанность и обязанность заявителя по делу возместить расходы становятся солидарными, что предполагает право управляющего обратиться к любому из названных лиц в отдельности (пункт 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом из существа отношений несостоятельности следует, что в случае исполнения требования о возмещении расходов заявитель по делу имеет право регрессного требования на всю сумму к должнику и его учредителям (участника), так как они являются лицами, на которых лежит конечная обязанность профинансировать процедуру банкротства (абзац первый пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2023 № 307-ЭС20-22306(4).

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами и не следует из существа обязательства, выбор способа защиты нарушенного права осуществляется кредитором (в данном случае арбитражным управляющим) по своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); избрание лицом способа защиты своего нарушенного права не должно ущемлять права и законные интересы других лиц.

Установление обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии у должника средств для погашения расходов по делу о банкротстве при рассмотрении вопроса о прекращении производства по делу о банкротстве и наличие права арбитражного управляющего требовать такого возмещения с заявителя по делу о банкротстве в случае отсутствия у должника средств не являются основанием для отклонения требования арбитражного управляющего к должнику, предъявленного в соответствии с пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если такое требование является волеизъявлением самого арбитражного управляющего, настаивающего на том, что обязанным лицом является именно должник и не претендующего на момент разрешения спора на возмещение соответствующих расходов заявителем по делу о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам. 

Принимая во внимание, что суды не исследовали и не оценивали обстоятельства, связанные с установлением размера вознаграждения конкурсного управляющего и понесенных им расходов, при этом суд кассационной инстанции не обладает полномочиями по установлению таких обстоятельств,  обжалуемые судебные акты подлежат отмене в указанной части с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении суду следует предложить арбитражному управляющему уточнить заявленные требования в указанной части, рассмотреть вопрос о размере подлежащего взысканию в пользу конкурсного управляющего вознаграждения и понесенных расходов, установить фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, исследовать и оценить имеющиеся в материалах дела доказательства, дать надлежащую оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, и принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.12.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А53-32024/2015 в части отказа во взыскании вознаграждения и расходов на проведение процедуры банкротства отменить, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                С.М. Илюшников

                                                                                                                           М.Г. Калашникова