АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3450/2011

Дело № А12-23539/2010

г. Казань

10 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Богдановой Е.В.,

судей Васильева П.П., Минеевой А.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.09.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 

по делу № А12-23539/2010

по заявлению ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве соответчика ФИО2 в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Реставрация» (357736, 

<

...>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2010 общество с ограниченной ответственностью «Реставрация» (далее ? должник, ООО «Реставрация») признано несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника и в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 20.02.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

В арбитражный суд поступили заявления конкурсного управляющего ФИО3 (11.03.2020) и ФИО1 (13.03.2020) о привлечении ФИО4 (далее ? ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которые определением от 14.03.2020 были объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.09.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Реставрация»; производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего и конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества «Реставрация».

Постановлениями апелляционного суда от 23.11.2020 и суда округа от 24.02.2021 указанное определение суда первой инстанции оставлено без изменений.

21.06.2021 ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) солидарно с ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Реставрация».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.09.2021 в удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве соответчика ФИО2 отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции от 08.09.2021 и постановление апелляционного суда от 02.12.2021, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не приняли во внимание ее доводы и имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица, а также наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности; указывает, что ФИО2 является конечным выгодоприобретателем по сделкам с его участием, признанными судом недействительными, судами не рассмотрены факты соучастия ФИО2 в действиях ФИО4, предпринятых в целях преднамеренного и фиктивного банкротства общества «Реставрация».

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО3 поступила информация о смерти ФИО1 (02.01.2022).

Однако согласно информации, отраженной в карточке настоящего дела в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», по запросу суда первой инстанции (определение от 25.01.2022) в адрес Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Ставропольскому краю и органа записи актов гражданского состояния о предоставлении соответствующих сведений (о смерти ФИО1) от указанных органов поступили ответы об отсутствии у них таких сведений.

Кроме того в представленном в материалы дела отзыве ФИО5 (правопреемник по установленным судом требованиям ФИО1 к должнику и участник общества «Реставрация») доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, поддержал.

В поступивших от ФИО2 и конкурсного управляющего обществом «Реставрация» ФИО3 отзывах изложены возражения против удовлетворения кассационной жалобы.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

ФИО1, обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО2 солидарно с ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Реставрация», указывая на то, что причиной банкротства общества послужило совершение ФИО4 от имени общества сделок, направленных на вывод его активов, включая сделки купли-продажи принадлежащего обществу недвижимого имущества (базы) с ФИО2, признанных впоследствии недействительными, и поскольку судом признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Реставрация», то ФИО2, как выгодоприобретатель по признанным недействительными сделкам купли-продажи имущества должника, совершенным с ним ФИО4 от имени общества «Реставрация», также должен быть в солидарном порядке привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Реставрация». По мнению ФИО1 ответчик является контролирующим должника лицом, заинтересованность ответчика по отношению к должнику усматривается из факта его участия в судебном процессе в качестве представителя общества «Реставрация».

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 28.02.2013 признаны недействительными двадцать договоров от 14.01.2009 №№1- 20 купли-продажи принадлежащих должнику объектов недвижимости (строений, сооружений), заключенных ФИО4 от имени общества «Реставрация» с ФИО2 В порядке применения последствий недействительности указанных договоров суд обязал ФИО2 возвратить обществу «Реставрация» полученное по ним имущество, восстановил задолженность ООО «Реставрация» перед ФИО2 в размере 3 700 000 руб., уплаченных им обществу по указанной сделке. 

По актам приема-передачи от 10.09.2014 ФИО2 передал (возвратил) должнику в лице конкурсного управляющего ФИО6 объекты недвижимого имущества в соответствии с определением суда от 28.02.2013, что послужило основанием для последующего обращения ФИО2 в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов общества «Реставрация» на сумму задолженности в размере 3 700 000 руб. Определением от 06.10.2014 требование ФИО2 к обществу «Реставрация» в указанном размере (3 700 000 руб.) признано обоснованными в качестве требования, заявленного после закрытия реестра требований кредиторов.

Приняв во внимание положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее ? Закон № 266-ФЗ), пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ? ГК РФ), период времени, в который имели место обстоятельства, положенные в основание требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности (январь 2009 года), суды пришли к выводу о необходимости применения к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм положений статьи 10 Закона о банкротстве в первоначальной редакции, а также в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73, а в части процессуально-правовых норм, с учетом даты поступления заявления в арбитражный суд, ? положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции установил, что ответчик не являлся непосредственно ни участником (учредителем), ни руководителем должника; при разрешении вопроса о допустимости привлечения его к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение его к категории иных контролирующих лиц, который, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлял контроль над его деятельностью.

Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) контроля ФИО2 над обществом «Реставрация», суд первой инстанции, исследовав имеющиеся доказательства, не установил формально-юридических признаков аффилированности указанного лица к должнику. 

Доводы о том, что ФИО2 контролировал деятельность должника, судом отклонены как голословные, документально не подтвержденные.

При этом судом были приняты во внимание обстоятельства, установленные в обособленном споре о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, в рамках рассмотрения указанного спора было установлено, что именно ФИО4, действуя с корыстной целью завладения и распоряжения имуществом ООО «Реставрация» представил 30.10.2006 в ИФНС России по г. Кисловодску заведомо фиктивные документы относительно назначения себя на должность директора ООО «Реставрация», а также фиктивные сведения относительно признания за ним 91 % долей в уставном капитале ООО «Реставрация», принадлежащих ФИО1, на основании которых в ЕГРЮЛ были внесены соответствующие изменения (записи) в отношении ООО «Реставрация», совершил от имени общества в качестве его директора сделки по отчуждению всего принадлежащего обществу движимого и недвижимого имущества, признавая которые недействительными суд пришел к выводу об их совершении при злоупотреблении правом со стороны ФИО4 с целью уменьшения имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, установив отчуждение им активов должника по заниженной цене, и в последующем, как ликвидатор общества, 06.12.2010 обратился в суд с заявлением о признании указанного общества банкротом, ссылаясь на принятие им, как руководителем данного общества, решения о его ликвидации, которое определением суда от 09.12.2010 было принято к производству, а решением от 21.12.2020 на основании указанного заявления общество «Реставрация» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Оценивая довод заявителя об участии ФИО2 в судебном процессе от имени общества «Реставрация», как об обстоятельстве, свидетельствующем об осуществлении ответчиком контроля над должником, суд принял во внимание, учитывая их документальное подтверждение, пояснения ответчика о прохождении им в 2010 году, с целью подготовки к сдаче квалификационных экзаменов для поступления в судебный корпус, стажировки в Юридическом агентстве «Консул», в который в 2009 году обратился ФИО4 за представлением его (общества «Реставрация») интересов в суде по иску АНО «Центр поддержки малого и среднего бизнеса», представительство которого в указанном процессе осуществлял ФИО7 (председатель агентства), а его, ФИО2, участие в указанном процессе, в период прохождения стажировки в юридическом агентстве, было ограничено единичным случаем, по распоряжению председателя агентства ФИО7

Кроме того, судом было отмечено, что в рамках дела о банкротстве общества «Реставрация» конкурсным управляющим было оспорено более 50 сделок по отчуждению имущества должника, совершенных ФИО4 от имени должника, лишь по части которых ФИО2 являлся контрагентом, при том, что при признании их недействительными судом не было установлено обстоятельств заинтересованности ответчика по отношению к должнику либо признаков его и должника аффилированности.

С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО2 контролирующим должника лицом и, как следствие, ? к выводу об отсутствии оснований для его привлечения солидарно с ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд при повторном рассмотрении спора по правилам главы 34 АПК РФ согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом, апелляционный суд отклонил доводы о том, что ответчик является указанным в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве лицом, не установив обстоятельств извлечения ФИО2 выгоды из незаконного поведения ФИО4 

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Положения указанных норм права введены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило после указанной даты, следовательно, оно обоснованно рассмотрено судами в порядке главы III.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для его привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Таким образом, в данном случае, применительно к периоду совершения ответчиком вменяемых ему в вину действий, как правомерно указали суды, подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73 и действующего до его вступления в силу.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве в редакции указанных Федеральных законов такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее ? постановление Пленума от 21.12.2017 № 53).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, следует, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

В данном случае исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами, суды пришли к выводу о том, что ФИО2 не имел права давать и не давал обязательные для исполнения должником указания и не имел возможности иным образом определять действия должника (оказывать влияние на деятельность должника), о недоказанности заинтересованности либо аффилированности между ФИО2, должником (обществом «Реставрация»), ФИО4, а потому не являлся контролирующим должника лицом по смыслу статьи 53.1 ГК РФ либо иным контролирующим лицом. Извлечение ФИО2 выгоды из незаконного поведения ФИО4 судами не установлено.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о том, что ФИО2 нельзя признать лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, находит выводы судов правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

В данном случае разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов и направлены на необходимость иной оценки приведенных доводов и доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.09.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу № А12-23539/2010 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   Е.В. Богданова

 

Судьи                                                                          П.П. Васильев

 

                                                                                    А.А. Минеева