АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1701/2021

Дело № А55-22274/2019

г. Казань

04 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии посредством веб-конференции представителя  конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Больверх» ФИО2 – ФИО3, доверенность от 04.10.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Больверк» ФИО2

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023

по делу № А55-22274/2019

по заявлению акционерного общества «ФИО4-Банк» о включении требования в реестр требований кредиторов должника; о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Больверк», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 25.06.2020 общество с ограниченной ответственностью «Больверк» (далее – общество «Больверк», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, и. о. конкурсного управляющего утвержден ФИО2.

Акционерное общество «ФИО4 - Банк» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения, о включении в состав требований кредиторов третьей очереди реестра кредиторов должника, основанных на:

- кредитном договоре № 

<

***> (в режиме кредитной линии с лимитом выдачи) от 23.05.2018, заключенном с обществом «Больверк» в сумме 15 204 438,35 руб., из которых: 15 000 000 руб. - задолженность по основному просроченному долгу, 204 438,35 руб. - задолженность по просроченным процентам. 

- договоре о предоставлении банковской гарантии № 2017-28 от 14.12.2017, заключенном с обществом «Больверк» и банковской гарантии № 2017-28/01 от 14.12.2017 в размере 6 322 245,32 руб. в состав требований кредиторов третей очереди, обеспеченные залогом имущества должника. 

Определением суда от 10.03.2021 требование АО «ФИО4 - Банк», основанное на договоре о предоставлении банковской гарантии №2017-28 от 14.12.2017, заключенном с обществом «Больверк», и банковской гарантии № 2017-28/01 от 14.12.2017 в размере 6 322 245,32 руб., обеспеченное залогом имущества, выделено в отдельное производство. 

Требование АО «ФИО4 - Банк» в сумме 15 204 438,35 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Больверк». 

И.о. конкурсного управляющего также обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договора залога транспортных средств № ДЗ-2017-28-08 от 27.12.2018, договора залога транспортных средств № ДЗ2019-09-06 от 01.07.2019, договора залога имущества № ДЗ-2019-09-07 от 01.07.2019, заключенных между обществом «Больверк» и АО «ФИО4 - Банк» и применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующим права залога. 

13 января 2021 года от акционерного общества «ФИО4 - Банк» поступил отказ от требований в части залогового статуса по договорам залога транспортных средств № ДЗ-2019-09-06 от 01.07.2019; договора залога имущества № ДЗ-2019-09-07 от 01.07.2019, заключенные между обществом «Больверк» и АО «ФИО4 - Банк» в связи с прекращением обеспеченного ими обязательства. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.04.2021 требование АО «ФИО4 - Банк», основанное на договоре о предоставлении банковской гарантии № 2017-28 от 14.12.2017, заключенном с обществом «Больверк» и банковской гарантии № 2017-28/01 от 14.12.2017 в размере 6 322 245,32 руб., обеспеченное залогом имущества, а также заявление и. о. конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора залога транспортных средств № ДЗ-2017-28-08 от 27.12.2018, заключенного между должником и АО «ФИО4 - Банк», и применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующим права залога объединены для дальнейшего совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2021 требование АО «ФИО4 - Банк» в размере 6 322 245,32 руб. включено в реестр требований кредиторов общества «Больверк» в состав третей очереди, в остальной части требования отказано. Признан недействительной сделкой договор залога транспортных средств № ДЗ2017-28- 08 от 27.12.2018, заключенный между обществом «Больверк» и АО «ФИО4 - Банк».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 определение суда первой инстанции от 30.06.2021 в части признания недействительной сделкой договора залога транспортных средств № ДЗ-2017-28-08 от 27.12.2018 отменено. В указанной части принять по делу новый судебный акт. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным договора залога транспортного средства № ДЗ-2017-28-08 от 27.12.2018, заключенного между обществом «Больверк» и АО «ФИО4 - Банк» отказано. 

Требование акционерного общества «ФИО4 - Банк» в размере 6 322 245,32 руб. признано обеспеченным залогом имущества должника - самоходной роторной буровой установкой SANYSR 15 ОС, VTN/заводской номер машины (рамы) 12SR00200739. 

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должником ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил постановление суд апелляционной инстанции от 22.12.2023 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2021.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали для отмены судебного акта первой инстанции, поскольку конкурсным управляющим были представлены все доказательства осведомленности банка о неплатежеспособности общества «Больверк», который должен был контролировать финансовое состояние должника; путем заключения оспариваемого договора залога банк фактически создал себе предпочтение в удовлетворении своих требований перед иными кредиторами.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего обществом «Больверк» настаивал на удовлетворении кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Согласно части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба конкурсного управляющего ФИО2 рассматривается в отсутствие иных участвующих в обособленном споре лиц, извещенных о времени и месте проведения судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает необходимым оставить обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции без изменения по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между банком и обществом «Больверк» 14.12.2017 был заключен договор о предоставлении банковской гарантии № 2017-28, в соответствии с которым банк по просьбе общества «Больверк» выдал банковскую гарантию № 2017-28/01 от 14.12.2017 на сумму 10 198 988,13 руб. в пользу Министерства лесного хозяйства, охраны окружающей среды и природопользования Самарской области, необходимую должнику для заключения и исполнения государственного контракта. В последующем по письменной просьбе бенефициара сумма гарантии была снижена до 8 580 233,45 руб. 

Первоначально в обеспечение исполнения обязательств общества «Больверк» по банковской гарантии от 14.12.2017 банком были заключены договоры поручительства с ООО «Строитель-Металлист инвест», ООО «СК «СтройТэк», ООО «Завод МК» и ФИО5 

В дальнейшем 27.12.2018 в обеспечение указанного договора о предоставлении банковской гарантии сторонами был заключен договор залога транспортных средств № ДЗ-2017-28-08, по которому должник  передал в залог банку самоходную роторную буровую установку SANY SR 15 ОС, VTN/заводской номер машины (рамы) 12SR00200739, залоговой стоимостью 10 179 000 руб. 

Как установлено судами, 31.01.2020 банк произвел выплату бенефициару по банковской гарантии № 2017-28/01 от 14.12.2017 в сумме 6 322 245,32 руб., в связи с чем 31.01.2020 направил должнику как принципалу требование об уплате последним суммы регрессного требования в размере уплаченной банком бенефициару суммы, ссылаясь на условия пункта 3.3.1 договора о предоставлении банковской гарантии, предусматривающее обязанность принципала возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями гарантии денежные суммы, однако должник свои обязательства перед банком не исполнил. 

Полагая, что оспариваемая сделка заключена с предпочтением Банку, причинен имущественный ущерб, конкурсный управляющий обществом «Больверк» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными указанных сделок, ссылаясь в качестве правового обоснования на положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего ФИО2, банк в момент заключения договора залога располагал информацией о неплатежеспособности и недостаточности имущества общества «Больверк», о срочном выводе активов из организации в преддверии банкротства, что явилось поводом для требования от должника залога в качестве дополнительного обеспечения по банковской гарантии.

Удовлетворяя заявленные банком требования в части признания договора залога транспортных средств № ДЗ-2017-28-08 от 27.12.2018 недействительной сделкой, суд первой инстанции, указав, что предоставление должником залога в обеспечение своих обязательств после заключения основного договора о предоставления банковской гарантии и незадолго до возбуждения дела о банкротстве должника свидетельствует об оказании банку предпочтения перед иными кредиторами, признал оспариваемую сделку недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным договора залога, в связи с чем признал требование АО «ФИО4 - Банк» в размере 6 322 245,32 руб. обеспеченным залогом имущества должника.

При этом, разрешая спор, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

По смыслу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, в результате совершения которых требования отдельных кредиторов удовлетворяются предпочтительно перед требованиями иных, тем самым препятствуя пропорциональному распределению конкурсной массы между всеми кредиторами. 

В частности, по правилам о предпочтительности могут быть оспорены сделки по передаче имущества в залог (абзац пятый пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, абзац седьмой пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.04.2009 № 128 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». 

Критерием предпочтительности в абзаце 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве выделена большая предпочтительность в отношении удовлетворения требования отдельного кредитора, существовавшего до совершения оспариваемой сделки, по сравнению с тем, что предусмотрено правилами удовлетворения требований кредиторов в статьях 134 - 138 указанного Закона. Большее предпочтение в результате совершения сделки может быть уже состоявшимся фактом или может быть оказано в будущем. 

Таким образом, хотя установление залога и не изменяет очередность требований кредитора, включенных в рассматриваемом случае в третью очередь реестра кредиторов, однако обеспечивает предпочтительное удовлетворение таких требований за счет стоимости предмета залога (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), препятствуя пропорциональному распределению конкурсной массы между кредиторами.

Как разъяснено в п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.04.2009 № 128 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве проявлением предпочтительности является заключение договора залога после возникновения основного обязательства основного договора и незадолго до возбуждения дела о банкротстве.

Между тем, суд апелляционной инстанции не установил совокупность признаков, необходимую для признания оспариваемого договора залога недействительной сделкой, совершенной сторонами с предпочтением в отношении иных независимых кредиторов, указав, что в рассматриваемом случае договор залога является средством обеспечения обязательств по оплате регрессного требования по гарантии, а получение имущества в залог является для кредитной организации обычной операцией.

Одновременно суд апелляционной инстанции не установил каких-либо доказательств недобросовестности банка и признаков подозрительности оспариваемой сделки.

Так, отклоняя доводы конкурсного управляющего об осведомленности банка о кризисном состоянии общества «Больверк», апелляционный суд указал, что на момент выдачи банковской гарантии (01.01.2018) валюта баланса общества «Больверк» составляла 4 931 226 000 руб., таким образом, сделка по получению гарантии составляла для общества 0,21% от валюты баланса. 

На момент заключения оспариваемого договора залога (27.12.2018), то есть за 7 месяцев до возбуждения дела о банкротстве валюта баланса предприятия на 01.01.2019 составляла 4 666 062 000 руб., в связи с чем с учетом залоговой стоимости имущества в размере 10 179 000 руб. размер договора залога составила 0,22% от валюты баланса должника. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сделки по получению банковской гарантии и залога являлись для должника обычными хозяйственными сделками, размер которых составлял менее 1% от валюты баланса. На момент заключения сделок в 2017 и 2018 годах банк не знал и не мог знать о неплатежеспособности организации и её банкротстве. Размер совершенных сделок не является значительным. 

Кроме того, как установлено апелляционным судом, банком при заключении договоров банковской гарантии и оспариваемого договора залога осуществлялся анализ финансового состояния должника.

По данным анализа АО «ФИО4 – Банк» финансового состояния должника, среднемесячная выручка общества «Больверк» по итогам 2018 года составила 304,8 млн. руб., среднее значение суммы текущих обязательств - 4 456 млн. руб., то есть долговая нагрузка предприятия соответствовала размеру годовой выручки. В указанный период должником всего заключено 10 контрактов на общую сумму 12 942 487 тыс. руб., выполнение (подписано КС-2 и КС-3) составило в сумме 2 738 431 тыс. руб., получено от заказчиков в качестве оплаты 5 417 618 тыс. руб., остаток финансирования 7 524 869 тыс. руб. 

По данным банка, по состоянию на 01.01.2019 сумма кредиторской задолженности общества «Больверк» составляла 3 252 954 тыс. руб., сумма просроченной задолженности по данным заемщика составляет 86 940 тыс. руб., валюта баланса – 4 666 062 тыс. руб., доля просроченной кредиторской задолженности составляла 2,6% от общей суммы кредиторской задолженности 1,9%. При этом сумма исков со стороны кредиторов на дату анализа банком финансового положения должника по итогам 2019 года по данным картотеки арбитражного суда - 58,3 млн. руб., предприятием за 2019 год получена прибыль в размере 31 835 тыс. руб. 

Так, согласно предоставленной в банк бухгалтерской отчетности общества «Больверк», сформированной но состоянию на 01.04.2018, с обществом «Больверк» заключены контракты на общую сумму 12,3 млрд. рублей. Однако претензии к расчетным счетам в виде картотеки неоплаченных документов на момент совершения сделки отсутствовали. 

По состоянию на 01.04.2018 валюта баланса предприятия составляла 4 691 576 тыс. руб., из них основные средства - 443 615 тыс. руб., запасы - 1 710 269 тыс. руб., дебиторская задолженность - 1 323 571 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 1 201 908 тыс. руб. Пассив баланса, в основном, представлен краткосрочными обязательствами. Динамика снижения кредиторской задолженности положительная. Чистые активы общества «Больверк» составляли 228 347 тыс. руб., имели положительную динамику. 

Оценивая представленные банком результаты анализа финансового состояния должника на момент заключения оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции также принял во внимание данные налоговой отчетности общества «Больверк». Так, согласно налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 1 квартал 2018 года, сданной 28.04.2018 в Межрайонную ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Самарской области, обществом «Больверк» была получена прибыль в размере 6,9 млн. рублей. 

На этом основании апелляционный суд пришел к выводу о том, что информация о неплатежеспособности должника по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки у банка отсутствовала, тем более что в рамках иных обособленных споров конкурсным управляющим ФИО2 неоднократно заявлялось о фальсификации бенефициарами должника бухгалтерской и налоговой отчетности общества «Больверк» с целью создания благоприятного финансового состояния общества перед независимыми кредиторами и контролирующими органами. 

Суд апелляционной инстанции также отметил, что в стандартные обязанности кредитной организации при осуществлении проверки финансового состояния клиента не входит проведение анализа всего финансового состояния организации. 

Выводы об искажении бухгалтерской отчетности не могли быть сделаны банком при обычной проверке имущественного положения клиента, соответствующие выводы получены в рамках проведения выездной налоговой проверки путем сопоставления и анализа всей бухгалтерской и налоговой отчетности должника. 

В связи с этим доводы конкурсного управляющего о том, что банк при решении вопроса о способе обеспечения обязательства должника не мог не прийти к выводам относительно неблагоприятного имущественного положения должника, судебной коллегией отклонены.

Отклоняя довод конкурсного управляющего со ссылками на судебные акты по настоящему делу о продаже должником ликвидного имущества на более суммы 150 миллионов рублей как факт, доказывающий осведомленность банка о неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции отметил, что определением Арбитражного суда Самарской области от 07.08.2023, оставленным без изменений постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров купли-продажи от 19.03.2018, заключенных между обществом «Больверк» и обществом «КомфортМеталл». 

В рамках указанного обособленного спора судами признано необоснованным утверждение конкурсного управляющего о наличии у общества «Больверк» признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по состоянию на 19.03.2018, сделан вывод о том, что такие признаки у должника отсутствовали.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что дополнительное обеспечение в виде залога предоставлено должником после заключения основного договора о предоставления банковской гарантии, однако сам договор залога был совершен сторонами за пределами периода подозрительности, установленного в статье 61.3 Закона о банкротстве, поскольку договор залога техники № ДЗ-2017-28-08 заключен 27.12.2018, а производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Больверк» возбуждено 31.07.2019.

Одновременно апелляционный суд указал, что заключение договора залога более поздней датой, чем основное обязательство, не может являться единственным доказательством его недействительности, так как изначально гарантийное обязательство также обеспечивалось поручительством третьих лиц, а договор залога являлся инструментом дополнительного обеспечения со стороны самого должника.

Кроме того, требование от бенефициара по выданной банковской гарантии от 14.12.2017 поступило в банк только 27.01.2020 и было исполнено банком 31.01.2020, т.е. по истечении более двух лет с даты заключении спорного договора залога от 27.12.2018. При этом из выставленного банку требования бенефициара следует, что бенефициар требовал возмещения различных санкций (а не возврата уплаченного аванса либо убытков), в том числе за несвоевременное направление актов выполненных работ за отчетный период, которые впоследствии были направлены должником, непредставление исходно-разрешительной документации и т.д. То есть основные работы должником были выполнены за текущий период, а заявленные требования по гарантии возместили бенефициару лишь установленные контрактом штрафные санкции.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о наличии совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемого договора подозрительной сделкой, направленной на причинение вреда кредиторам в результате предоставления дополнительного обеспечения в виде залога под существующее обязательство, суд апелляционной инстанции отметил, что исходя из характера и масштабов сделки, а также размера активов должника сделка по предоставлению залога носила незначительный характер, ее заключение не могло преследовать цели причинения вреда кредиторам. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, в результате совершения договора залога не был причинен вред кредиторам, имущество должника не выбыло из его владения, банк, не являясь заинтересованным лицом, не знал и не должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; сделка не носила безвозмездный характер, поскольку банком осуществлена выплата бенефициару по гарантии; стоимость переданного в залог имущества составляет многократно менее двадцати процентов балансовой стоимости активов должника (0,2% от валюты баланса).

Довод конкурсного управляющего об отсутствии государственной регистрации договора залога в качестве основания для признания сделки недействительной апелляционным судом также отклонен с указанием на то, что банком в материалы дела представлено свидетельство о регистрации уведомления о возникновении залога на спорное имущество, которое зарегистрировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества единой информационной системы нотариата 31.12.2018, что свидетельствует о соблюдении банком требований статьи 339.1 ГК РФ, при том, что необходимость регистрации залога в отделении Гостехнадзора действующим законодательством не предусмотрена.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции, посчитав недоказанным наличие условий для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего общества «Больверк».

Указав, что фактическое наличие предмета залога конкурсным управляющим не оспаривается, местонахождение предмета залога им установлено и в материалы дела представлена копия паспорта самоходной техники ТС 458646, суд апелляционной инстанции признал требования АО «ФИО4 – Банк» в размере 6 322 245,32 руб. обеспеченными залогом имущества должника в виде самоходной роторной буровой установкой SANYSR 15 ОС, VTN/заводской номер машины (рамы) 12SR00200739.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен апелляционным судом без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Разрешая настоящий обособленный спор, суд апелляционной инстанции действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неверной оценке апелляционным судом представленных конкурсным управляющим доказательств осведомленности банка о неплатежеспособности общества «Больверк», а также о создании банком путем заключения оспариваемого договора залога себе предпочтения в удовлетворении своих требований перед иными кредиторами, были предметом тщательного исследования апелляционного суда, которым дана оценка действиям сторон на предмет добросовестности и исключена цель использования предоставленных законом правовых механизмов для получения необоснованных выгод и достижения противоправных результатов.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что поведение должника и ответчика по осуществлению оспариваемого договора и произведенных в его рамках платежей не отклонялось от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, напротив, имело экономический смысл, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора залога недействительной сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Оснований для переоценки указанных выводов суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанций, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют; указанные возражения, по сути, сводятся к несогласию с выводами суда, не свидетельствуют о допущении судом апелляционной инстанции нарушений норм материального права и (или) процессуального права,

Поскольку неправильного применения судом апелляционной инстанции норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 по делу № А55-22274/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Арбитражному суду Самарской области выдать исполнительный лист в соответствии с постановлением суда кассационной инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.А. Самсонов

 

Судьи                                                                                                         А.Г.  Иванова 

 

                                                                                             А.Ф. Фатхутдинова