№ 09АП-32405/2023

Дело № А40-188132/19

г. Москва

30 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 30 июня 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей Р.Г. Нагаева, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.04.2023 по делу №А40-188132/19 (185-243) о признании доказанным наличий оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 25.01.2023

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 24.01.2023

от к/у ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС»: ФИО6 по дов. от 10.05.2023

от ПАО «МКБ»: ФИО7 по дов. от 25.05.2021

Иные лица не явились, извещены 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2020 ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2020 № 42.

Определением суда от 23.12.2021 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9 (член Союза АУ «Созидание»). 

05.10.2020 (подано через электронную систему «Мой Арбитр») в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (соответчики, привлеченные определением суда от 02.03.2021: ФИО3, ООО «КОН-РАД»).

Определением от 19.04.2023 Арбитражный суд города Москвы ходатайства ответчиков об отложении судебного заседания, о выделении требований в отдельное производство, о назначении судебной экспертизы и об истребовании информации и документов оставил без удовлетворения.

Признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС».

Приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «КОН-РАД» отказал.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС», и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от конкурсного управляющего должника и ПАО «МКБ» поступили отзывы на апелляционные жалобы, которые приобщены судом к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда был объявлен перерыв до 26.06.2023.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Представители конкурсного управляющего должника и ПАО «МКБ» по доводам жалоб возражали, просили оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Апелляционная коллегия, протокольным определением от 26.06.2023, отказала в удовлетворении ходатайства ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе, поскольку такие дополнения поступили в суд за пределом срока на апелляционное обжалование.

Также апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств ввиду отсутствия на то правовых и фактических оснований, учитывая, что указанные документы не предоставлялись в суд первой инстанции.

В соответствии с п.5 ст.268 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. 

Согласно п.27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.? 

Поскольку от лиц, участвующих в деле, до начала судебного разбирательства возражения по проверке только части судебного акта не заявлены, законность и обоснованность решения проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечения ООО «КОН-РАД», ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ООО «КОН-РАД», ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указываются действия, связанные с непередачей имущества должника и документов конкурсному управляющему.

Под контролирующим должника лицом согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 4 Постановления Пленума №53 разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

При этом пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

ФИО2 осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 03.05.2015 по 28.02.2018, а также является участником должника с долей участия 1 % в уставном капитале ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» после 2014 года (с 28.10.2005 по 09.12.2014 – 100%).

ФИО3 являлся руководителем должника с 01.03.2018 по 13.03.2019.

Таким образом, указанные лица в силу установленной Законом о банкротстве презумпции, признаются контролирующими должника, презумпция контроля ФИО2 и ФИО3 не опровергнута.

В суде первой инстанции ответчики настаивали на том, что всю деятельность должника контролировали ПАО «Московский кредитный банк» и ФИО10, однако определением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 отказано в удовлетворении заявления о признании кредитора ПАО «Московский кредитный банк» контролирующим должника лицом, привлечении ПАО «Московский кредитный банк» и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, об удовлетворении требования контролирующего должника лица ПАО «Московский кредитный банк» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из изложенных в данном пункте обстоятельств, так согласно подпункту 2: 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание создает презумпцию вины контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить следующие документы: договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, а также внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие причинно-следственной связи между названными фактами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Неукоснительное исполнение руководителем должника, признанного банкротом, указанной обязанности призвано в полной мере обеспечить реализацию мероприятий в ходе конкурсного производства с целью формирования конкурсной массы и расчётов с кредиторами.

При этом в ведение конкурсного управляющего подлежит передаче как само имущество должника, так и правоустанавливающие документы, а также документы бухгалтерского учёта и отчётности, содержащие информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования.

Последним действующим руководителем должника до момента открытия конкурсного производства являлся ФИО11 (с 06.03.2019 по 27.02.2020), на которого законом о банкротстве была возложена обязанность по передаче управляющему документации и имущества должника.

Определением суда от 11.09.2019 в отношении должника ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Согласно акту приема-передачи документации конкурсному управляющему от 01.10.2019, конкурсному управляющему ФИО11 переданы учредительные и иные документы должника согласно перечню.

Решением суда от 02.03.2020 Арбитражный суд города Москвы обязал руководителя должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. 

26.03.2020 конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством об истребовании документов, информации и материальных ценностей от ФИО11, в том числе: 

- бухгалтерскую отчетность Общества (ежеквартальные/ежегодные балансы с расшифровкой всех статей активов и пассивов баланса по состоянию на все отчетные даты, начиная с 2017г.). Бухгалтерскую программу, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета по предприятию; 

- перечень всех открытых счетов (расчетных, брокерских, валютных и иных) Общества в банках и иных кредитных организациях, в том числе в иностранных, с указанием по каждому счету: всех реквизитов, вида счета, сведений о наличии картотеки на счету, сумме выставленных требований, сведения об имеющихся арестах и иных ограничениях на распоряжение денежными средствами, остаток денежных средств на счетах;

- перечень дебиторов Общества; 

- основные средства с указанием по каждому объекту наименования, начальной и остаточной балансовой стоимости (а также рыночной стоимости, если проводилась оценка имущества независимым оценщиком), а также процента износа; 

- объекты недвижимости, в том числе находящиеся за пределами Российской Федерации, которыми Общество владеет, владело или распоряжалось в период с 2017г. (на праве собственности, по договору аренды, пользования, по другим договорам и основаниям) с приложением выписки из ЕГРП (либо иного аналогичного документа) о зарегистрированных правах Общества на объекты недвижимости; - транспортные средства, принадлежащие Обществу; 

- объекты незавершенного строительства, которые имеются или находились в собственности Общества; 

- ценные бумаги, принадлежащие Обществу на дату ответа на настоящий запрос с указанием: типа ценной бумаги; количества; эмитента; суммы права требования по ценной бумаге; 

- печати и штампы Общества, ключи ЭЦП с сертификатами; 

- иные материальные ценности, информацию и документы, не упомянутые в списке, но образовавшиеся в ходе финансово-хозяйственной деятельности Общества с учетом специфики его деятельности и отражающие его обязательства, принадлежность ему имущества, совершение им сделок и иные подобные.

Определением суда от 09.04.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано с указанием на то, что "Резолютивной частью решения о признании должника банкротом арбитражный суд обязал руководителя должника, иные органы управления должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд. Следовательно, вынесения каких- либо дополнительных судебных актов в порядке ст. 66 АПК РФ об обязании руководителя должника передать конкурсному управляющему документацию и имущество должника, не требуется".

Конкурсному управляющему выдан исполнительный лист для принудительного исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2020.

Из представленной в материалы дела копии ответа ФИО11 на требование конкурсного управляющего №СМБ-20 от 22.06.2020 следует, что имущество (три башенных крана (заводские номера 98667, 98670, 99885)), документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности и оборотные активы в виде запасов, запрашиваемые конкурсным управляющим не были переданы ФИО11 предыдущим генеральным директором ФИО3, а до этого ФИО2

В отзыве на заявление ФИО11 указывает, что при инвентаризации и объезде основных средств запасы в количестве, отраженном в учете им не были обнаружены, информация и документация по дебиторской задолженности не была ему предоставлена, вопросами дебиторской задолженности занимался ФИО2 и Сердечная Е.Г. – финансовый директор. Запасы им действительно не были переданы конкурсному управляющему по причине отсутствия у него в натуральном выражении в связи с непередачей предыдущим генеральными директором.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2022 в по настоящему делу установлено: «в материалы дела кредитором не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что указанное имущество и документы, передавались ФИО11 бывшим руководством должника, а именно ФИО3 (генеральный директор ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» в период с 01.03.2018 по 12.03.2019) и ФИО2 (с 28.10.2005 по 09.12.2014 владелец 100 % доли должника, генеральный директор с 03.02.2015 по 28.02.2018).

Суд апелляционной инстанции, исходя из представленных доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле, пришел к выводу, что генеральный директор должника ФИО11 передал временному управляющему ООО «СМБСТРОЙСЕРВИС» ФИО8 по акту от 01.10.2019 имущество и документацию, касающуюся деятельности должника, в количестве 22 позиций. При этом, учитывая акт приема-передачи, не имеется оснований полагать, что ФИО11 не уклонялся от обязанности передавать арбитражному управляющему должника документы и сведения о деятельности ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС», имеющиеся в его распоряжении. Иные документы и имущество, касающиеся деятельности ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС», ФИО11 арбитражному управляющему должника не передавались, в том числе, башенные краны, запасы и первичные документы по дебиторской задолженности».

Судом апелляционной инстанции также установлен факт непередачи договора уступки прав требований №6101/17 от 27.07.2017: «договор со стороны должника подписан его генеральным директором ФИО2 и все документы по Акту приема-передачи от 01.08.2017 были переданы Банком непосредственно ФИО2, который, в свою очередь, не исполнил обязанность по передаче этих документов вместе с договором следующему руководителю должника или конкурсному управляющему должника». Доказательства обратного в материалы настоящего обособленного спора также не представлены.

Ответчики ссылаются на то, что согласно протоколам внеочередного собрания ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» от 22.02.2019 от 05.03.2019, в период с 22.02.2019 по 05.03.2019 генеральным директором должника являлся ФИО12, однако доказательств передачи ему документации и имущества ФИО2 и ФИО3 также не представлено. С учетом этого, а также непродолжительности срока занятия ФИО12 должности руководителя должника, суд не может прийти к выводу о получении им в ведение всего имущества и документации должника, следовательно передача ФИО11 должна была производиться именно от указанных лиц.

ФИО2 и ФИО3, исполнявшими функции руководителя должника перед ФИО11 в материалы дела не представлены доказательства передачи документов и имущества должника к последующему руководителю – ФИО11

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

По итогам 2017 года активы баланса ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» составляли 266 837 000 рублей, из которых основные средства составляли 9 354 000 руб., запасы – 105 124 000 руб., дебиторская задолженность – 148 000 000 руб.; на финансовые вложения и денежные средства приходилось 2 943 000 руб. и 1 176 000 руб. соответственно.

Вместе с тем, первичная документация, подтверждающая наличие у должника активов на указанные суммы, обосновывающих состав, стоимость этих активов должника, указанных в бухгалтерской отчетности, или их расходование конкурсному управляющему не передана.

Таким образом, из содержания актов приема-передачи документации следует, что первичные документы, отражающие хозяйственную деятельность должника, запасы должника на сумму 105 124 000 руб.; финансовые вложения в размере 2 943 000 руб.; прочие оборотные активы конкурсному управляющему не передавались, что затруднило формирование конкурсной массы и, как следствие, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Ответственность, предусмотренная пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

ФИО2 и ФИО3 не была в полном объеме передана ФИО11 документация и имущество должника, что обусловило невозможность надлежащего исполнения ФИО11 возложенной на него обязанности.

Согласно ответам ФИО2 и ФИО3 на его запрос, им неизвестно о местонахождении запасов и другого имущества должника.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 также указал на непередачу им всего имущества и документов ФИО3 Однако указанное пояснение не свидетельствует об отсутствии у ФИО3 встречной обязанности по истребованию имущества и документов общества у предыдущего директора – ФИО2, чего сделано не было.

Следует также учитывать правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При обращении с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам предприятия заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) директор довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 06.11.2012 №9127/12, ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона «О банкротстве», является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона «О банкротстве».

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно- следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В связи с изложенным, наличие обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в том, что оно не передало документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов (п. 24 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

Как указывает конкурсный управляющий, в рамках процедуры наблюдения был проведён финансовый анализ должника, согласно которому: 

1) в течение 2016-2018 величина коэффициента абсолютной ликвидности ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» снизилась с 0,05 до 0,03, при этом указанные значения в разы меньше рекомендуемого; 

2) в течение 2016-2018 значение коэффициента текущей ликвидности ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» снизилось с 1,68 до 1,20, указанные величины превышают минимально допустимое значение, равное 1; 

3) в течение 2016-2018 показатель обеспеченности обязательств должника его активами в среднем равнялся 0,79, что значительно меньше требуемой величины, равной 2; 

4) по состоянию на 31.12.2018 активы ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» покрывали его обязательства на 76% (без учета величины запасов). С учетом объема запасов это соотношение увеличилось до 125,4%;

5) в течение 2016-2018 величина процентов к уплате либо превышала объем прибыли от продаж (2016 и 2018) либо фактически равнялась ему (2017). Таким образом, можно заключить, что долговая нагрузка ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» была чрезмерной; 

6) ежегодной чистой прибыли Общества недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами. В 2018 в отчете о прибылях и убытках ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» отразило чистую прибыль в размере 120 тыс. руб.; 

С 2016 года у должника ухудшились все финансовые показатели, следовательно, предприятие с 2016 года находится в тяжелом финансовом положении и имело признаки неплатёжеспособности.

Кроме того, как указано в отзыве третьего лица ФИО11 и не оспаривалось лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, начиная с августа-сентября 2018 года ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» в одностороннем порядке снизило ежемесячный платеж по кредитному договору с ПАО «Московский кредитный банк» на миллион ежемесячно, мотивируя это затруднительным финансовым положением компании. Основная просроченная задолженность перед Банком у должника возникла, начиная с ноября 2018.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2022 в по настоящему делу установлено, что «у должника возникли признаки неплатежеспособности и просроченная задолженность перед Банком в период, когда генеральными директорами должника являлись ФИО2 и ФИО3».

Также, при установлении наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, предусмотренного пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, суд учитывает следующие обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении ответчиков.

ФИО2, являясь участником и генеральным директором должника, в то же время является участником ООО «КОН-РАД» с долей владения 100% начиная с 15.06.2007 (с даты создания) и по настоящее время. Генеральным директором ООО «КОН-РАД» с 30.10.2017 по настоящее время является ФИО3

Аффилированность ООО «КОН-РАД» по отношению к должнику установлена Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.07.2020 в рамках настоящего дела.

При этом ООО «КОН-РАД», контролируемым ФИО2 и ФИО3 намеренно и без наличия на то правовых оснований удерживалось имущество должника.

Между должником и ООО «КОН-РАД» был заключен договор № БК/М/04/12/17 на оказание услуг по перемещению грузов от 04.12.2017, во исполнение которого должником в ООО «КОН-РАД» были переданы башенные краны Pontain MDT 178 с зав. №№ 98670, 99885, 98667.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-317162/2019 установлено, что датой окончания срока Договора на оказание услуг по перемещению грузов № БК/М/04/12/17 с учетом условий п. 2.1, п. 2.2 договора, ст.ст. 421, 431 ГК РФ, следует считать 26.07.2020, следовательно после указанной даты основания нахождения имущества ООО «СМБ-СРОЙСЕРВИС» у ООО «КОН-РАД» прекратились, однако имущество должнику возвращено не было.

Более того, 02.03.2020 в отношении ООО «СМБ-СРОЙСЕРВИС» было открыто конкурсное производство, и все имущество, находящееся в его собственности подлежало передаче конкурсному управляющему и включению в конкурсную массу. При этом, ООО «КОН-РАД», как в силу аффилировнности, так и в связи с участием в деле о банкротстве не могло быть неизвестно о признании ООО «СМБ-СРОЙСЕРВИС»  банкротом.

Конкурсный управляющей был вынужден обратиться в суд с заявлением об истребовании имущества (башенных кранов Pontain MDT 178 с заводскими №№ 98670, 98667, 99885) из чужого незаконного владения, о выдаче исполнительного листа и о возмещении убытков в размере 9 396 000 рублей в пользу должника в случае невозможности передачи и невозможности определения местонахождения истребуемого имущества должника с ООО «КОН-РАД», ФИО2 и ФИО3

Производство по обособленному спору было прекращено определением суда от 03.08.2022 в связи с отказом конкурсного управляющего от заявления; башенные краны Pontain MDT 178 с зав. №№ 98670, 98667, 99885 были переданы ООО «КОН-РАД» должнику по акту приема-передачи от 07.06.2022.

Таким образом, действия ФИО2 и ФИО3, контролировавших ООО «КОН-РАД» были направлены на сокрытие имущества и воспрепятствование формированию конкурсной массы и проведению мероприятий конкурсного производства.

Вопреки доводам жалоб, субсидиарными ответчиками не опровергнута презумпция невозможности погашения требований кредиторов в связи не передачей документации и имущества должника.

Иные доводы апелляционных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.04.2023 по делу №А40-188132/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      О.В. Гажур 

 

Судьи:                                                                                               Р.Г. Нагаев 

 

                                                                                                                       Е.А. Скворцова 

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.