ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-3316/2021

                                                                    20АП-5848/2023

Резолютивная часть постановления объявлена    30.10.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме     07.11.2023

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Волковой Ю.А., Волошиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 24.07.2023 по делу № А54-3316/2021 (судья Сергеева Л.А.), 

 

УСТАНОВИЛ:

согласно почтовому штемпелю 26.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Спецодежда» (далее по тексту - заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Спецсервис» (

<

...> дорожная, д.44, офис 308, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее по тексту – ООО «Спецсервис», должник) в связи с наличием непогашенной задолженности в сумме 449 255 руб. 50 коп.

Уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц опубликовано 26.03.2021.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.05.2021 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 07.06.2021 в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении ООО «Спец-сервис» процедуры банкротства - наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.06.2021.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 24.05.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов общество с ограниченной ответственностью «Спец-сервис» включены требования Федеральной налоговой службы в общей сумме                   3 554 904 руб.28 коп., из которых: 1 980 578 руб. - задолженность, 866 592 руб. 88 коп. - пени, 707 733 руб. 40 - штраф.

Через систему электронной подачи документов «Мой арбитр» 15.06.2022 Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ФИО2, в котором просит признать недействительными сделки по отчуждению следующего недвижимого имущества: нежилого помещения площадью 177.90 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, НЮ, кадастровый номер 62:29:0080056:472, нежилого помещения площадью 65.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н8, кадастровый номер 62:29:0080079:757, нежилого помещения площадью 53.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, HI, кадастровый номер 62:29:0080079:750, нежилого помещения площадью 108.40 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н9, кадастровый номер 62:29:0070046:982, заключенные между ООО «Спец-Сервис» и ФИО2; применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанного недвижимого имущества.

Определением суда от 16.06.2022 заявление принято к производству.

Определением от 22.07.2022 суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лица, Олейника Д.А.

Определением суда от 25.11.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5.

Определением от 27.12.2022 суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, предприниматель ФИО6, ООО «Спецодежда», ООО «СИЗ».

От уполномоченного органа в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступило уточнение заявленных требований, в котором ФНС России просит признать договоры от 28.09.2019, заключенные между должником и ФИО2 недействительными и применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанного недвижимого имущества.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом уточнение принято.

Определением суда от 24.07.2023 договоры купли - продажи от 28.09.2019, заключенные между ООО «Спец-Сервис» и ФИО2 признаны недействительными; применены последствия недействительности сделок путем возврата ФИО2 в конкурсную массу ООО «Спец-Сервис» следующих объектов недвижимого имущества:

- нежилое помещение площадью 177.90 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н10, кадастровый номер 62:29:0080056:472;

- нежилое помещение площадью 65.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н8, кадастровый номер 62:29:0080079:757;

- нежилое помещение площадью 53.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, HI, кадастровый номер 62:29:0080079:750;

- нежилое помещение площадью 108.40 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н9, кадастровый номер 62:29:0070046:982, без сохранения залога;

с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 9 000 руб.; заявление ФИО2 об отмене обеспечительных мер оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт.

До рассмотрения апелляционной жалобы, в Двадцатый арбитражный апелляционный суд от Олейника Д.А. поступило ходатайство об отказе от требований и прекращения производства по делу.

В обоснование ходатайства указывает на то, что в случае оставления оспариваемого судебного акта без изменений, у Федеральной налоговой службы возникнут обязательства в сумме 3 901 623 руб. 34 коп. в виде излишне уплаченных налогов, подлежащих возврату налогоплательщику, которое конкурсный управляющий обязан будет истребовать. Таким образом, оспариваемый акт будет нарушать имущественные интересы России, посредством формирования соответствующего долгового обязательства, отсутствующего в настоящий момент. В связи с указанным, в целях сохранения существующего положения, учитывающего, в том числе имущественные интересы России, заявил отказ от ранее поданного Федеральной налоговой службы заявления к ФИО2 о признании сделки - договора купли-продажи от 28.09.2019, заключенного между ООО «Спец-Сервис» и ФИО2, недействительной и применении последствий недействительности. Указывает, что определением суда от 06.10.2023 произведена процессуальная замена кредитора – Федеральной налоговой службы на ФИО5 на сумму требований 3 554 940 руб. 16 коп.

Рассмотрев ходатайство Олейника Д.А. об отказе от требований и прекращения производства по обособленному спору по делу № А54-3316/2021, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о его необоснованности, поскольку прекращение производства по заявлению о признании сделок недействительными может привести к нарушению прав других лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 28.09.2019 между ООО «Спец-Сервис» и ФИО2 заключено 4 договора купли - продажи недвижимого имущества, переход права собственности зарегистрирован - 08.10.2019, 10.10.2019. По указанным договорам ответчику отчуждено - недвижимое имущество: нежилое помещение площадью 177.90 м2, расположенное по адресу:  

<

...>, Н10, кадастровый номер 62:29:0080056:472, нежилое помещение площадью 65.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н8, кадастровый номер 62:29:0080079:757, нежилое помещение площадью 53.10 м2, расположенное по адресу:             

<

...>, HI, кадастровый номер 62:29:0080079:750, нежилое помещение площадью 108.40 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н9, кадастровый номер 62:29:0070046:982.

Общая стоимость реализованного имущества определена сторонами в сумме                      11 704 960 руб. В подтверждение передачи денежных средств договорам конкурсным управляющим представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам. (т. 10 л.д. 57-58).

Обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными, уполномоченный орган указал, что денежные средства от продажи имущества на расчетный счет должника не поступали, недвижимое имущество продолжает использоваться взаимозависимыми лицами с должником, в связи с чем, заявлено о признании сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1,2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)!, а также по статьям 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд помимо внешнего (конкурсного) управляющего конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Федеральная налоговая служба, имеет более 10 процентов кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, а потому вправе обжаловать сделки должника. В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством РФ, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абз. второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 презумпции вредоносной сделки представляют собой не закрытый перечень, а примерное перечисление элементов, которые должно доказать (обосновать) лицо, оспаривающее сделку. Цель установления указанных презумпций - распределение бремени доказывания: арбитражный управляющий обосновывает одну из презумпций, после чего бремя опровержения вредоносности сделки переносится на возражающее лицо. Так, в зависимости от состава участников сделки будет различаться и используемый судами стандарт доказывания: в случае совершения сделки с «внешними» контрагентами (при отсутствии юридической либо фактической аффилированности) используется стандарт обычной осмотрительности, в случае совершения сделки с аффилированным лицом используется более жесткий стандарт доказывания, а именно: расширяется предмет доказывания путем включения в него дополнительно более широкого круга фактических обстоятельств, предшествующих совершению сделки и последующих при ее исполнении, соответственно, требуется полное раскрытие экономических отношений между должником и совершившим сделку аффилированным лицом.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17- 11710(4), сформулирован правовой подход, согласно которому по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

В п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, разъяснено, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли- продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абз. первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Для целей признания судом оспариваемых договоров недействительными сделками по основанию заинтересованности в заключении договора необходимо наличие совокупности двух обстоятельств: 1) совершения сделки должником с заинтересованным лицом; 2) причинения или возможности причинения убытков должнику или кредиторам в результате исполнения указанной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях указанного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве. Заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в настоящем пункте, в отношениях, определенных пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по отношению к гражданину понимаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, сестры и братья супруга.

Согласно пунктам 11, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» при определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего. Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», пункт 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 27 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).

Таким образом, суду необходимо учитывать, что аффилированность может быть доказана и в отсутствие формально-юридических связей между лицами (фактическая аффилированность), поэтому, в ходе судебного разбирательства необходимо принимать во внимание все сопутствующие заключению оспариваемого договора, факты.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

ФИО2 приобрела спорное недвижимое имущество непубличным путем, не осуществлялись публикации о реализации недвижимого имущества путем размещения соответствующих объявлений на специализированных сайтах в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» либо иных специализированных средствах массовой информации. Обстоятельства совершения сделок (место, время, порядок согласования существенных условий сделки, как производился выбор покупателем объекта сделки, осмотр объекта), а также цель совершения сделки, не раскрыты.

Представитель уполномоченного органа заявил о безвозмездной передаче имущества должником ФИО2, поскольку у ответчика отсутствует финансовая возможность уплатить денежные средства в сумме, указанной в договорах. 

Суд области неоднократно предлагал ФИО2 подтвердить финансовую возможность на приобретение имущества по оспариваемым договорам в общей сумме               11 704 960 руб. В пояснениях ФИО2 указала на заключение договора займа на сумму 11 000 000 руб. с ФИО7 от 10.09.2019; (т.10 л.д.50-51). В материалы дела ФИО7 представлен отзыв, а также документы в обоснование представления займа (л.д.10 л.д.62-63- 78). 

Рассмотрев представленные документальные доказательства, суд области отнесся к ним критически. Согласно справкам -2-НДФЛ за 2017- год доход ФИО2 составлял - 228 273 руб. 12 коп., в 2018-году - 247 773 руб., в 2018-444 252 руб. 56 коп. (с учетом 13%) (т.10 л.д.115-119), в связи с чем, финансовая возможность не подтверждена. 

Уполномоченный орган в отзыве указал, что в качестве индивидуального предпринимателя ФИО7 зарегистрирован - 21.01.2019, в связи с чем, доход от предпринимательской деятельности в 2018 году получать не мог. Доход ФИО7 составил в 2017- 608 000 руб., в 2018 - 606 216 руб. 26 коп., 2019 -248 531 руб. 6 коп.                     (т.10, л.д. 120-123). Кроме того, ФИО7 в подтверждение финансовой возможности представлены расходные кассовые ордеры (т.10 л.д108-114) на получение денежных средств в 2018 году - в общей сумме 5 166 101 руб. Однако в указанных                           расходно-кассовых ордерах представлен - ордер от 27.12.2019, а заключение договора займа с ФИО2 датирован 10.09.2019. Кроме того, наличие у ФИО7 якобы дохода в 2018-2019 годах в размере 10 000 000 руб. не позволяет сделать однозначный вывод о передаче ФИО7 ФИО2, денежных средств в размере 11 000 000 руб., поскольку учитывая значительный временной промежуток до дня выдачи займа (девять месяцев) (с декабря 2018 года от заявленного дохода, а договор займа заключен - 10.09.2019), данное обстоятельство само по себе не является безусловным доказательством его финансовой возможности. Как следует из материалов дела, ФИО7 не декларировал доход, позволяющий предоставить                        ФИО2 денежные средства в заявленном размере. Судом подлежат рассмотрению только данные о денежных средствах, легализованных в установленном законом порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма». 

Разумные объяснения относительно экономической целесообразности предоставления в заем ФИО7 денежных средств, ранее полученных самим в качестве займа, не даны, однако при значительности суммы займа (11 000 000 руб.) он был предоставлен ответчику на достаточно длительный срок - до декабря 2024 года. При том, что об обеспечении обязательства залогом стороны договорились лишь 22.10.2019, а в итоге договор залога не зарегистрирован, что подтверждается представленными в материалы дела документальными доказательствами и не оспаривается сторонами. Обременение в установленном законом порядке не регистрировалось, что явно имеет нетипичный характер поведения сторон сделок. Оформление соглашения привело к созданию видимости совершения реальной сделки. Действуя добросовестно и разумно, при заключении договора займа на значительную сумму ФИО7 должен был озаботиться обеспечением обязательства заемщика, структурировав сделку таким образом, чтобы минимизировать свои риски по неполучению от ФИО2 денежных средств и иметь реальные механизмы взыскания задолженности с ответчика в случае невозврата займа. В результате объекты недвижимости, приобретенные ФИО2, не были обременены залогом имущества в пользу ФИО7 Указанные действия сторон по сделке, очевидно, отклоняются от стандарта добросовестного и разумного поведения как участника гражданско-правовых отношений. Из указанных обстоятельств следует вывод, что данная сделка совершена между ФИО2 и ФИО7 на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Кроме того, суд обращает внимание, что спорное недвижимое имущество обременено залогом третьего лица - аффилированного с должником - ФИО4 (родной брат - предпринимателя ФИО6). Договор залога от 22.03.2021, заключенный в обеспечение исполнения ФИО2: возврата денежных средств в сумме - 10 527 000 руб., якобы полученных в займ от ФИО4 по договору займа от 22.03.2021. Уполномоченный орган возражал, указывая на отсутствие финансовой возможности у ФИО4 передать ФИО2, денежные средства в указанной сумме. 

В судебном заседании 14.07.2023 представитель ответчика пояснил, что фактически договор займа ФИО2 с ФИО4 не заключался, денежные средства не передавались, представил соглашение о расторжении договора займа с залоговым обеспечением от 22.03.2021 от 15.06.2021, соглашение в установленном законом порядке не зарегистрировано. Однако на дату судебного разбирательства, обременение не снято. Таким образом, ФИО2 и ООО «Спец-Сервис» входят в группу лиц на основании части 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции», поскольку все они по указанному выше признаку входят в группу лиц с одними и теми же лицами - Олейниками Д.А. (руководителем и учредителем должника). Данное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не опровергнуто (ст. 65 АПК РФ). Наиболее вероятно, что объяснение причин подобного поведения лежит за пределами формальных волеизъявлений сторон оспариваемых сделок. Указанные обстоятельства подтверждаются сложившейся внутри данной группы модели ведения бизнеса, характеризующейся множественностью финансовых операций между входящими в нее лицами (что установлено в рамках выездной налоговой проверки от 25.05.2021                                  (т. 10 л.д. 7), вопреки вышеприведенным правовым подходам, со стороны                       ФИО2 бесспорных доказательств обособленности от имущественной сферы группы компаний, в том числе (ООО «Спец-Сервис», ООО «Спецодежда»,                      предпринимателя ФИО6,, ООО «СИЗ», ФИО4) не представлено, экономические мотивы и целесообразность, не объяснены, финансовые взаимоотношения сторон исчерпывающим образом, не раскрыты (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кроме того, уполномоченный орган в своих возражениях указывает, что реализованное недвижимое имущество продолжают использовать взаимозависимые лица (предприниматель ФИО6, а также                      ООО «Спецодежда», ООО «СИЗ») указанные лица, являлись и/или являются арендаторами спорного имущества. Учтено поведение сторон: объекты недвижимости использовались и используются разными арендаторами в разные промежутки времени, участники этих сделок являлись заинтересованными по отношению друг к другу лицами. Предприниматель ФИО6 (арендатор с 14.10.2019 по 31.01.2021; предприниматель ФИО6 является бывшей супругой - (Олейника Д.А. учредителя ООО «Спец-Сервис»). Уполномоченным органом установлено последовательное проведение операций во времени с одним и тем же IP-адресом (ООО «Спецодежда», ООО «СИЗ», ООО «Спец-Сервис»), свидетельствует о подконтрольности и согласованности действий всех участников. В обоснование уполномоченный орган ссылается на акт налоговой проверки №1657 от 25.05.2021, в котором установлены данные обстоятельства. Решение не обжаловалось, указанные выводы налоговой проверки не опровергнуты лицами, участвующими в обособленном споре.

Кроме того, исходя из фактических обстоятельств, недвижимое имущество, обременено залогом аффилированного с должником лицом, по сделке, которая, по словам ответчика не заключалась и носила формальный характер. Договор залога с первоначальным «займодавцем» (ФИО7) не зарегистрирован, а зарегистрирован договор залога по формально-заключенному договору займа с ФИО4 Недвижимое имущество могут приобрести только аффилированные лица, которые действуют в интересах одного бенефициара (одной группы конечных собственников) и между которыми исключены конфликты, связанные с владением и пользованием объектами недвижимости. Таким образом, суд области пришел к верному выводу, что имущество должника было передано в пользу аффилированного лица. В материалах дела отсутствуют документальные доказательства внесения денежных средств, якобы полученных по приходно-кассовым ордерам в сумме 11 704 960 руб., на расчетный счет должника. Согласно сведениям налогового органа ООО «Спец-Сервис» за 2019-2021 год кассовые книги в налоговый орган не сдавались (т.10 л.д. 104).

Таким образом, должник при продаже всех вышеперечисленных объектов недвижимого имущества преследовал только одну цель, а именно сменить номинального собственника имущества. Заключение сделок купли-продажи имущества для должника являлось экономически нецелесообразным действием, так как сделки были заключены на невыгодных для продавца условиях, которые не соответствуют рыночным. Более того, сделки фактически были совершены должником безвозмездно (оплата по ним со стороны покупателя отсутствует). С учетом изложенного, суд области пришел к обоснованному выводу о том, что уполномоченным органом представлены доказательства одного из необходимых условий признания спорных сделок недействительными по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: факта причинения вреда имущественным правам кредиторов - в преддверии банкротства должник совершает спорные сделки в пользу аффилированных с ним лиц, т.е. производится вывод активов должника без потери контроля над ними. Суд по результатам исследования и оценки материалов дела, пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки-договоры купли-продажи от 28.09.2019, является единой сделкой, заключены с целью прикрыть иную сделку, а именно: целенаправленный вывод активов, подлежащих включению в конкурсную массу, без предоставления равноценного встречного исполнения.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из п. 2 ст. 10 ГК РФ следует, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пунктом 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 разъяснил, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Исходя из смысла части 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статье 431 ГК РФ проанализировать все обстоятельства ее совершения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью такой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Учитывая, что поведение сторон противоречит сложившимся правилам, не является экономически целесообразным, суд области пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ, квалифицировав действия сторон оспариваемой сделки как недобросовестные, направленные на безвозмездное отчуждение имущества должника, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов и к причинению имущественного вреда интересам кредиторов ООО «Спец-Сервис». Злоупотребление сторонами сделки правом носит явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделок.

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества. Злоупотребление правом со стороны ФИО2 выражено в том, что лицо приняло на себя имущество должника путем заключения ряда фиктивных сделок, безвозмездно, тем самым ущемив права, как его кредиторов, так и общества. Злоупотребление правом со стороны ООО «Спец-Сервис» выражено в том, что общество является коммерческой организацией, чья деятельность направлена на получение прибыли. В рассматриваемом случае передача имущества безвозмездно не включает в себя риски предпринимательской деятельности, а явным образом демонстрируют осознанное управленческим органом выбытие актива Должника. Оспариваемые сделки повлекли выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу ООО «Спец-Сервис» для целей удовлетворения кредиторов.

В силу п. 1 ст. 61.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III. 1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

Как следует их представленных документов, спорные объекты недвижимости обременены правами залога в пользу ФИО4 в силу договора залога от 22.03.2021, заключенного с ФИО2

При признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора, обременено действующим залогом, судам следует определять и юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе, следует определять, является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда РФ от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 года № 304-ЭС15-20061).

В резолютивной части решения суда следует указывать не просто на возврат имущества продавцу, но и на то, что имущество возвращается собственнику с сохранившимся обременением в виде залога либо без сохранения права залога.

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке оно изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции. Поскольку должник ООО «Спец-Сервис» не является ни заемщиком, ни залогодателем, но к нему в порядке применения последствий недействительности сделки подлежит возвращению имущество, которое после незаконного отчуждения было обременено залогом, судебному исследованию и оценке подлежит вопрос о добросовестности залогодержателя.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 353 Гражданского кодекса РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу ст. 10 и абз. 2 п. 2 ст. 335 Гражданского кодекса РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

При определении добросовестности залогодержателя необходимо исходить из того, что обычное поведение участника гражданского оборота в вопросах залога подразумевает необходимость проверки данных о собственнике недвижимости и основаниях приобретения имущества, содержащихся в правоустанавливающем документе (договор).

На основании п. 1 ст. 334 Гражданского кодекса РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию «залогодержатель не знал и не должен был знать» по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности как приобретателя, так и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных сторонами доказательств. Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008                № 126 «Обзор судебной практики по некоторым 19 вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), приобретатель не является добросовестным. В данном случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

При оценке добросовестности действий ФИО4 суд области исходил из того, что ФИО4 при заключении договора залога, в целях проверки качества предлагаемого заемщиком обеспечения и исключения рисков, связанных с выдачей займа, исходя из обычаев делового оборота, должен был выполнить документальную проверку прав залогодателя на передаваемое в залог имущество, в частности, запросить договор, по которому к залогодателю перешло право собственности, а также совершить иные действия, направленные на проверку принадлежности залогового имущества лицу, предоставляющего залог.

В данном случае договор залога недвижимого имущества составлен формально, с целью затруднения возврата недвижимого имущества в конкурсную массу                                ООО «СпецСервис» причинения вреда его кредиторам.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. В п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Поскольку процедура банкротства по своей правовой сути и направленности носит публично-правовой характер, вследствие вовлечения в нее большего круга лиц, в частности конкурсных кредиторов, правоотношения между двумя сторонами договора перестают носить частноправовой характер, а потому в данном споре подлежит применению повышенный стандарт доказывания. 

В судебном заседании в суде первой инстанции ответчик подтвердил, что договор займа с ФИО4 фактически не составлялся, денежные средства не передавались, уполномоченный орган указал на отсутствие у ФИО4 финансовой возможности предоставить денежные средства в займ в столь значительной сумме. 

Таким образом, суд области пришел к верному выводу о том, что договор займа от 22.03.2021 является безденежным, составлен формально. При этом регистрация договора залога от 22.03.2021 сделана для вида, для придания реальности отношений по займу и залогу, что также свидетельствует о злоупотреблении правами стороны договора займа. В отсутствие доказательств фактической возможности и самой передачи денежных средств, само по себе наличие расписки (недопустимого доказательства) не может являться доказательством передачи денежных средств, соответственно возникновения денежных обязательств. Для установления факта передачи (непередачи) займодавцем наличных денежных средств заемщику недостаточно исследования расписки. 

Залог является дополнительным к основному обязательству и юридически от него зависимым. Залог, являясь дополнительным обязательством, при отсутствии основного обязательства также будет отсутствовать. 

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств наличия основного обязательства, залог в отношении недвижимого имущества не возник. 

Кроме того, ФИО4 в любом случае не проявил себя добросовестным залогодержателем, не проявил должной осмотрительности и заботливости. В данном случае, совокупность обстоятельств дела свидетельствует о том, что ФИО4 не была проявлена достаточная степень заботливости и осмотрительности при проверке залогодателя и оснований возникновения у него права собственности на недвижимое имущество. 

Действия по государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости осуществлены лишь для вида, придания правомерности отчуждения должником имущества и добросовестности приобретателя. Реальных намерений приобрести ответчиком объекты недвижимости в результате заключения спорной сделки не установлено. 

Фактические же обстоятельства совершения цепочки сделок и заключения договора залога указывают, что сделки совершена с целью вывести имущество из собственности должника, у которого отсутствует достаточное имущество для расчетов с кредиторам и обременить его с целью исключения возможности его возврата в конкурсную массу должника 

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности ФИО4 при подписании договора залога недвижимого имущества. При изложенных обстоятельствах, суд области пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для сохранения за ФИО4 статуса залогодержателя. Имущество подлежит возврату в конкурсную массу должника без сохранения обременения в виде залога.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при не-действительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III. 1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки. Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Принимая во внимание, что недвижимое имущество находится в собственности ответчика, в связи с чем, в конкурсную массу ООО «Спец-Сервис» подлежат возврату следующие объекты недвижимого имущества:

- нежилое помещение площадью 177.90 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, НЮ, кадастровый номер 62:29:0080056:472;

- нежилое помещение площадью 65.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н8, кадастровый номер 62:29:0080079:757;

- нежилое помещение площадью 53.10 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, HI, кадастровый номер 62:29:0080079:750;

- нежилое помещение площадью 108.40 м2, расположенное по адресу: 

<

...>, Н9, кадастровый номер 62:29:0070046:982, без сохранения залога.

В соответствии с частью 4 статьи 96 АПК РФ в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации о спорам о признании сделок недействительными, рассматриваемым в арбитражных судах, оплачивается государственная пошлина в размере 6 000 рублей, по заявлениям о принятии обеспечительных мер - 3 000 руб. В связи с чем, расходы, связанные с оплатой государственной пошлины по рамках признания сделки недействительной и обеспечительным мерам правомерно вызсканы с ответчика в сумме 9 000 руб. 

При оглашении и изготовлении (17.07.2023) резолютивной части определения по настоящему делу, арбитражным судом допущена арифметическая ошибка (оговорка) в указании суммы госпошлины (вместо – 9 000 руб. арбитражным судом отражено -                        12 000 руб.). 

В соответствии с частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, вправе по заявлению лица, участвующего в деле, или по своей инициативе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Судом области рассмотрено ходатайство ответчика об отмене обеспечительных мер, принятых определением суда от 16.06.2023. Представитель уполномоченного органа возражал, указывая, что отсутствуют правовые основания для отмены обеспечительных мер.

Согласно пункту 1 статьи 46 Закона о банкротстве арбитражный суд по ходатайству заявителя или по ходатайству иного лица, участвующего в деле о банкротстве, вправе принять обеспечительные меры в соответствии с нормами АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и иного лица может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры).

Обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело (часть 1 статьи 97 АПК РФ).

Содержащееся в части 4 статьи 96 АПК РФ указание на то, что обеспечительные меры действуют до фактического исполнения судебного акта, не препятствует их отмене, если в том числе по результатам рассмотрения заявления лица об отмене обеспечительных мер суд пришел к выводу об отсутствии оснований для их дальнейшего применения (абзац 2 пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2023 N 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты»).

Содержащееся в части 4 статьи 96 АПК РФ указание о сохранении действия обеспечительных мер до фактического исполнения судебного акта не препятствует их отмене в случае обращения лица с ходатайством об их отмене. Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства об отмене обеспечительных мер, поданного ответчиком в соответствии со статьей 97 АПК РФ, должен исключить возможность создания правовой неопределенности в судьбе спорного имущества, возвращенного в конкурсную массу. Так, целью принятия обеспечительных мер определением от 16.06.2022 являлось сохранение возможности приведения в исполнение судебного акта по обособленному спору о признании сделки недействительной в случае удовлетворения требований уполномоченного органа. В данном случае, заявление уполномоченного органа удовлетворено, признаны недействительными договоры, применены последствия недействительности сделки, в том числе в виде понуждения ответчика возвратить имущество в конкурсную массу должника. Следовательно, обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу. 

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В рассматриваемом случае, поданное заявление об отмене мер обосновано исключительно фактом принятия судебного акта, иных оснований для отмены мер не указывалось, доказательств, обосновывающих соответствующее обращение к суду, не прикладывалось (статьи 9, 65, 97, 159 АПК РФ). 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд области правомерно оставил заявление ФИО2 об отмене обеспечительных мер без удовлетворения.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с выводами суда первой инстанции, ФИО2 считает обжалуемый судебный акт незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает на то, что суд области рассмотрел не заявленное ФНС требование без привлечения надлежащих ответчиков. Считает, что доказательств наличия в сделках пороков, а также превышения пределов дефектов подозрительных сделок в материалы дела ФНС не представлено. Отмечает, что из материалов обособленного спора усматривается, что на момент совершения сделки цель причинения вреда оспаривающему сделку кредитору (ФНС) объективно не могла существовать. Обращает внимание на то, что каких-либо доказательств того, что руководитель должника и тем более ответчик были осведомлены о наличии у должника задолженности по налогам на момент заключения сделок в материалы дела не представлено. Отмечает, что на момент совершения сделок ни руководитель должника, ни ответчик не знали и не могли знать о возможном возникновении у должника в будущем задолженности по НДС в результате его начисления ФНС спустя 1 год и 7 месяцев. Указывает на то, что суд области не выяснил обстоятельства наличия или отсутствия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделок, а также дату возникновения таких признаков, равно как и осведомленности о данном факте ответчика, что является самостоятельным основанием для отмены судебного акта. Ссылается на то, что наличие общих деловых связей поименованных ФНС субъектов не свидетельствует об аффилированности сторон оспариваемых сделок. Считает, что суд области необоснованно применил к оспариваемым договорам купли-продажи норму о мнимости ввиду отсутствия каких-либо бесспорных доказательств отличия действительной воли должника и ответчика от той, которая была выражена ими в условиях сделок. Также указывает на то, что не доказан факт причинения вреда заявителю, оспаривающего сделки. Обращает внимание на то, что само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, свидетельствующих об исполнении обязанности по внесению руководителем должника полученных денежных средств в кассу должника, неотражение таких операций руководителем должника в финансово-бухгалтерских документах общества не свидетельствует о недействительности оспариваемых сделок.

Доводы жалобы апелляционной коллегией рассмотрены и отклонены, поскольку они основаны на ошибочной оценке фактических обстоятельств дела и неверном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные вопросы применительно к установленным судом обстоятельствам.

Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется.

Злоупотребление правом со стороны ФИО2 выражено в том, что лицо приняло на себя имущество должника путем заключения ряда фиктивных сделок, безвозмездно, тем самым нарушив права, как его кредиторов, так и общества. Злоупотребление правом со стороны ООО «Спец-Сервис» выражено в том, что общество является коммерческой организацией, чья деятельность направлена на получение прибыли. В рассматриваемом случае передача имущества безвозмездно не включает в себя риски предпринимательской деятельности, а явным образом демонстрируют осознанное управленческим органом выбытие актива должника.

Оспариваемые сделки повлекли выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу ООО «Спец-Сервис» для целей удовлетворения кредиторов.

Действия сторон оспариваемой сделки являются недобросовестными, поскольку направлены на безвозмездное отчуждение имущества должника, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов и к причинению имущественного вреда интересам кредиторов ООО «Спец-Сервис».

Также договор залога недвижимого имущества составлен формально, с целью затруднения возврата недвижимого имущества в конкурсную массу                                ООО «СпецСервис» причинения вреда его кредиторам.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции рассмотрено не заявленное ФНС требование без привлечения надлежащих ответчиков подлежит отклонению, как противоречащие материалам дела.

Так, определением суда от 25.11.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Требование о признании недействительным и применении последствий недействительности договора залога спорных объектов недвижимости, заключенного между ФИО2 и ФИО4, рассмотрено судом первой инстанции правомерно в связи со следующим.

 При признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий ее недействительности, если спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора, обременено действующим залогом, судам следует определять и юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе следует определять, является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда РФ от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 года № 304-ЭС15-20061).

Залог является дополнительным к основному обязательству и юридически от него зависимым. Залог, являясь дополнительным обязательством, при отсутствии основного обязательства также будет отсутствовать.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для сохранения за ФИО4 статуса залогодержателя, имущество правомерно возвращено в конкурсную массу должника без сохранения обременения в виде залога.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у апелляционной коллегии не имеется.

Несогласие лиц, участвующих в деле, с оценкой имеющихся в деле доказательств и толкованием судом норм законодательства Российской Федерации, подлежащих применению в деле, не свидетельствует об ошибках, допущенных судом при рассмотрении дела.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 24.07.2023 по делу № А54-3316/2021 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                 О.Г. Тучкова

Судьи                                                                                                                Ю.А. Волкова

                                                                                                                           Н.А. Волошина