ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-15315/2020

г. Киров

02 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года.            

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2023 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судей Калининой А.С., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

представителя конкурсного управляющего – ФИО2, действующего на основании доверенности от 07.07.2023,

представителя ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 28.10.2022,

представителя ФИО5 – О.Д.АБ., действующего на основании доверенности от 01.11.2022,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО6

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.05.2023 по делу № А29-15315/2020, 

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО6 

о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок, 

с участием лиц, в отношении которых совершены сделки, - ФИО3, ФИО5, 

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 

в рамках дела о несостоятельности (банкротства) общества с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),  

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» (далее - ООО «ССТ-Усинск», должник) конкурсный управляющий должником ФИО6 (далее – конкурсный управляющий, заявитель) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительными сделок должника.

В результате неоднократного выделения и объединения требований конкурсного управляющего, уточнения требований в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предметом настоящего спора являются требования конкурсного управляющего о признании недействительными договоров, объединенных в цепочку взаимосвязанных сделок:

- договор субаренды № 1/12/15А от 01.12.15 между ФИО5 (далее – ФИО5) от имени ООО «ССТ-Усинск» и ФИО3 (далее – ФИО3);

- договор субаренды № 2/01/18А от 01.01.18 между ФИО5 от имени ООО «ССТ-Усинск» и ФИО3;

- договор субаренды № 3/01/19А от 01.01.19 между ФИО5 от имени ООО «ССТ-Усинск» и ФИО3;

- договор субаренды № 3/10/19А от 01.10.19 между ФИО5 от имени ООО «ССТ-Усинск» и ФИО3

В качестве последствий недействительности вышеуказанных договоров субаренды квартир и действий ФИО5 и ФИО3 по переводу денежных средств со счета должника ООО «ССТ-Усинск» на счет ИП ФИО3 под видом оплаты субаренды квартир, конкурсный управляющий просит взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО3 в пользу ООО «ССТ-Усинск» 7141130 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 22.05.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить полностью, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего ООО «ССТ-Усинск» ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

По мнению конкурсного управляющего, выводы суда об экономической целесообразности заключения договоров субаренды для предоставления помещения сотрудникам, работающим в обществе вахтовым методом, не соответствует действительности, так как в условиях наличия заключенных напрямую с арендодателями договоров аренды, общество заключает договоры субаренды тех же самых помещений на условиях, существенно худших. Заявитель отмечает, что разница в сумме денежных средств, которые напрямую платил должник арендодателям, по сравнению с ценой договоров субаренды, составляла практически 100%. По мнению заявителя, сообщения ответчиков об обусловленности цены договоров субаренды оплатой ФИО3 коммунальных услуг и НДФЛ не могли быть приняты судом к сведению и положены в основу отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной. Конкурсный управляющий отмечает, что ООО «ССТ-Усинск» несло дополнительные расходы, связанные с заключением спорных договоров, а именно, расходы на оплату услуг по содержанию квартир и уборке помещений в размере, превышающем 40000 рублей ежемесячно; ссылки ответчиков на обусловленность завышенной цены именно сопутствующими услугами, как коммунальными, так и по уборке, не могут считаться действительными, так как оплата этих данных услуг предусмотрена договорами отдельно. По мнению заявителя, судом первой инстанции необоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о нерыночных условиях спорных договоров. Заявитель полагает, что судом первой инстанции проигнорированы расхождения в договорах, которые ставят под сомнение реальность данных сделок. В качестве примера конкурсный управляющий приводит дополнительное соглашение №1 от 01.03.2018 к договору субаренды жилых помещений от 01.01.2018 №2/01/18А, согласно которому стоимость аренды жилых помещений увеличилась на 24,397% в связи с проведенным косметическим ремонтом помещений, однако уже согласно дополнительного соглашения №3 от 01.10.2018 к договору субаренды жилых помещений от 01.10.2018 №2/01/18А стоимость аренды возвращена к первоначальным значениям, несмотря на ранее проведенный косметический ремонт. Также, по мнению заявителя, судом неверно установлен период возникновения у ООО «ССТ-Усинск» признаков неплатежеспособности, что повлекло неверное применение судом норм права. Заявитель полагает, что судом на конкурного управляющего неправомерно возложена обязанность доказывания отрицательного факта.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 06.07.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 08.07.2023.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу полагает, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, принятым при правильном применении норм материального и процессуального права и с учетом всех фактических обстоятельств по делу. По мнению ФИО5, судом первой инстанции правильно установлен срок, с которого должником перестали исполняться денежные обязательства, требования по которым включены в реестр требований кредиторов и до настоящего времени не удовлетворены. ФИО5 отмечает, что судом подробно и досконально исследованы материалы дела и оценены все обстоятельства спора. ФИО5 полагает, что судом верно установлено, что экономическая целесообразность в субарендных отношениях с ИП ФИО3 заключалась в том, что последней помимо непосредственно поиска и предоставления жилья осуществлялась оплата жилищно-коммунальных услуг (стоимость которых не входила в стоимость арендной платы по договорам, заключаемым с собственниками), расчет и оплата НДФЛ за собственников жилых помещений, организация и оплата клининговых услуг. Расхождения в договорах, которые, по мнению конкурсного управляющего, ставят под сомнение реальность данных сделок, сами по себе не свидетельствуют о неравноценности встречного предоставления по оспариваемым договорам со стороны ФИО3 ФИО5 полагает, что аргумент конкурсного управляющего о неправильном распределении судом бремени доказывания, а именно, неправомерное возложение на конкурного управляющего обязанности доказывания отрицательного факта, является необоснованным, поскольку, как ранее было неоднократно отмечено, выводы суда основаны на оценке совокупности всех представленных в дело доказательств и не противоречат им. Каких-либо доказательств того, что данные сделки заключены по не рыночным ценам, и что данными сделками кредиторам причинен вред, конкурным управляющий в соответствии с требованиями ст. 65 АПК РФ не представлено.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит отказать в ее удовлетворении. ФИО3 указывает, что заключение договоров субаренды является экономически обоснованным; размер арендной платы по Договорам субаренды является рыночным, с учетом включения в арендную плату всех дополнительных сопутствующих платежей, которые Ответчик нес самостоятельно; выводы суда первой инстанции о наличии экономической целесообразности в заключении Договоров субаренды соответствуют материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам. По мнению ФИО3,         судом первой инстанции обоснованно отклонен довод Конкурсного управляющего о нерыночных условиях оспариваемых Конкурсным управляющим договоров. ФИО3 полагает, что судом первой инстанции верно определен период неплатежеспособности Должника. ФИО3 указывает, что ответчиками в материалы дела представлен исчерпывающий объем доказательств, подтверждающих действительность заключенных Договоров субаренды, их рыночность и наличие экономической целесообразности в их заключении. Также ФИО3 в отзыве поддерживает выводы суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) определением от 21.08.2023 в составе суда произведена замена председательствующего судьи Караваева И.В. на председательствующего судью Дьяконову Т.М.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 27.09.2023.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Коми от 18.10.2021 общество с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» (далее - ООО «ССТ-Усинск», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

01 декабря 2015 года между ООО «Специальные системы и технологии - Усинск» (Субарендатор) и ИП ФИО3 (Субарендодатель) заключен договор субаренды жилых помещений №1/12/15А (далее – Договор от 01.12.2015), по условиям которого субарендодатель принял обязательства по сдаче в аренду, а субарендатор – по принятию в арендное пользование жилых помещений; в пункте 2.1 Договора от 01.12.2015 стороны определили размер арендной платы за каждое сдаваемое помещения.

В пункте 1.4 Договора от 01.12.2015 предусмотрено, что помещения будут использоваться для проживания сотрудников в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Дополнительными соглашениями к Договору от 01.12.2015 стороны изменяли перечень передаваемого в аренду имущества, определяли размер арендной платы за каждое сдаваемое помещение, устанавливали отдельную плату за услуги по содержанию квартир и уборку помещений.

В соответствии с актами приема-передачи жилых помещений субарендатору жилые помещения переданы в субаренду Обществу для временного проживания его сотрудников.

01 января 2018 года между ООО «Специальные системы и технологии - Усинск» (Субарендатор) и ИП ФИО3 (Субарендодатель) заключен договор субаренды жилых помещений №2/01/18А (далее – Договор от 01.01.2018), по условиям которого субарендодатель принял обязательства по сдаче в аренду, а субарендатор – по принятию в арендное пользование жилых помещений; в пункте 2.1 Договора от 01.01.2018 стороны определили размер арендной платы за каждое сдаваемое помещение.

В пункте 1.4 Договора от 01.01.2018 предусмотрено, что помещения будут использоваться для проживания сотрудников в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Дополнительными соглашениями к Договору от 01.01.2018 стороны изменяли перечень передаваемого в аренду имущества, определяли размер арендной платы за каждое сдаваемое помещения, устанавливали отдельную плату за услуги по содержанию квартир и уборку помещений.

Дополнительным соглашением от 01.03.2018 №1 к Договору от 01.01.2018 стороны увеличили арендную плату, отметив, что увеличение арендной платы связано с косметическим ремонтом данных помещений.

Дополнительным соглашением от 01.10.2018 №3 к Договору от 01.01.2018 стороны уменьшили арендную плату.

В соответствии с актами приема-передачи жилых помещений субарендатору жилые помещения переданы в субаренду Обществу для временного проживания его сотрудников.

01 января 2019 года между ООО «Специальные системы и технологии - Усинск» (Субарендатор) и ИП ФИО3 (Субарендодатель) заключен договор субаренды жилых помещений №3/01/19А (далее – Договор от 01.01.2019), по условиям которого субарендодатель принял обязательства по сдаче в аренду, а субарендатор – по принятию в арендное пользование жилых помещений; в пункте 2.1 Договора от 01.01.2018 стороны определили размер арендной платы за каждое сдаваемое помещение.

В пункте 1.4 Договора от 01.01.2019 предусмотрено, что помещения будут использоваться для проживания сотрудников в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Дополнительным соглашением от 01.04.2019 №1 к Договору от 01.01.2019 стороны изменили перечень передаваемого в аренду имущества, определили размер арендной платы за каждое сдаваемое помещение, установили отдельную плату за услуги по содержанию квартир и уборку помещений.

В соответствии с актами приема-передачи жилых помещений субарендатору жилые помещения переданы в субаренду Обществу для временного проживания его сотрудников.

01 октября 2019 года между ООО «Специальные системы и технологии - Усинск» (Субарендатор) и ИП ФИО3 (Субарендодатель) заключен договор субаренды жилых помещений №3/10/19А (далее – Договор от 01.10.2019), по условиям которого субарендодатель принял обязательства по сдаче в аренду, а субарендатор – по принятию в арендное пользование жилых помещений; в пункте 2.1 Договора от 01.01.2018 стороны определили размер арендной платы за каждое сдаваемое помещения.

В пункте 1.4 Договора от 01.10.2019 предусмотрено, что помещения будут использоваться для проживания сотрудников в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Во исполнение условий вышеназванных договоров об оплате субаренды жилых помещений за весь период действия договоров со счета должника ИП ФИО3 перечислено 7141130 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что вышеназванные договоры субаренды жилых помещений от 01.12.2015, 01.01.2018, 01.01.2019, 01.10.2019 являются недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 21.01.2021, оспариваемые сделки совершены 01.12.2015, 01.01.2018, 01.01.2019, 01.10.2019, следовательно, по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, могут быть оспорены только договоры субаренды жилых помещений от 01.01.2019 и 01.10.2019.

 Договоры субаренды жилых помещений от 01.12.2015 и 01.01.2018 заключены за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые договоры субаренды заключены должником при наличии признаков неплатежеспособности.

Между тем, как верно установил суд первой инстанции, неисполненные денежные обязательства, требования по которым включены в реестр требований кредиторов и до настоящего времени не удовлетворены, начали образовываться с июня 2018 года (задолженность перед ООО «ССТЭнергомонтаж», требования которого включены в реестр требований кредиторов, возникла с 15.06.2018).

Таким образом, на момент заключения оспариваемых договоров от 01.12.2015 и 01.01.2018 неисполненных обязательств у должника не существовало.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, задолженность перед ООО «НяганьСтрой» (далее заменен на ООО «Южный») в размере 121500 рублей, возникшая на основании судебного приказа от 29.12.2020 по делу № А29-15472/2020, в реестр требований кредиторов не включена. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом незначительного размера суммы, взысканной на основании вышеуказанного судебного приказа, применительно к масштабу деятельности должника, не имеется оснований полагать, что у должника возникли признаки неплатежеспособности.

Обстоятельства отсутствия у должника неплатежеспособности в связи с наличием задолженности перед ООО «НяганьСтрой» неоднократно устанавливались судами в рамках данного дела о банкротстве (например, определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.12.2022, оставленного в силе постановлением апелляционного суда от 20.03.2023, подтвержденного кассационной инстанцией 11.07.2023).

О реальности правоотношений сторон по оспариваемым договорам субаренды свидетельствуют следующие обстоятельства:

- согласно выписке из ЕГРИП, предоставление посреднических услуг по аренде жилого недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе является одним из видов деятельности ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>);

- в материалы дела (т.5, л.д.26-83) представлены договоры аренды жилых помещений и акты приема-передачи, заключаемые в период 2015 – 2019 гг. ИП ФИО3 с собственниками жилых помещений. Впоследствии указанные жилые помещения были переданы в субаренду должнику. Договоры с собственниками жилых помещений содержали условие о том, что помещения будут использоваться для проживания сотрудников, а также указание на право арендатора на передачу помещений в субаренду;

- в соответствии с условиями договоров, заключенных с собственниками помещений, на ИП ФИО3 возлагались обязанности по оплате коммунальных услуг и иных платежей по содержанию жилого помещения, за междугородние и международные телефонные разговоры, которые не входили в стоимость арендной платы. Кроме того, на ИП ФИО3 лежала обязанность по уплате за собственников помещений 13 НДФЛ, по устранению всех повреждений, возникших в помещениях по ее вине, по удовлетворению всех исков соседей и третьих лиц, связанных с ее виновными действиями;

- в подтверждение исполнения ИП ФИО3 условий вышеперечисленных договоров, заключенных с собственниками жилых помещений, в дело представлены платежные поручения о перечислении арендной платы собственникам (т.5, л.д.150, т.6, л.д.1-61, т.9, л.д.1-131). Также в материалы дела представлены квитанции об оплате ФИО3 коммунальных услуг, предоставленных в спорные помещения (т.6, л.д.62-131, т.9, л.д.132-159, т.10, л.д.1-42);

- в ответ на судебный запрос ИФНС по г.Усинску и МРИ ФНС №4 по Краснодарскому краю представлены справки 2-НДФЛ в отношении третьих лиц, в которых отражены доходы от сдачи в спорный период в аренду жилых помещений ФИО3; налоговым агентом в данных справках указана ФИО3 (т.15, л.д.70-74, 78-106). Аналогичные сведения о доходах третьих лиц представлены в дело ответчиками (т.8, л.д.1-46);

- собственники спорных помещений, привлеченные к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц представили в материалы настоящего дела отзывы на заявление, в которых подтвердили факт сдачи своих квартир в аренду ФИО3, проживания в данных квартирах работников организации, работавших вахтовым методом;

- в материалы дела представлены трудовые договоры с иногородними работниками (в том числе гражданами Республики Беларусь), которые одним из обязательств работодателя (ООО «Специальные системы и технологии - Усинск») содержали обеспечение работникам проживания в районе проведения работ и проезд к месту работ и обратно – п.7.1.14 трудовых договоров (т.10, л.д.49-131). Согласно представленным в материалы дела сведениям из системы «Контур-Фокус» в 2015-2019гг. в штате ООО «Специальные системы и технологии - Усинск» в среднем состояло более 100 человек;

- в материалы дела представлены проездные билеты, подтверждающие проезд работников должника от места проживания в г.Усинск, уведомления о прибытии иностранных работников должника в место пребывания, с отметками органа миграционного учета;

- иногородние (в том числе иностранные) работники, в отношении которых представлены вышеназванные документы (трудовые договоры, проездные документы и документы миграционного учета), также отражены в представленных конкурсным управляющим сведениях о доходах сотрудников ООО «ССТ-Усинск», полученных в налоговом орган;

- в материалы дела представлены копии путевых листов (т.10, л.д. 132-147), свидетельствующие о курсировании в спорный период служебного автотранспорта, в частности по маршрутам расположения арендуемых квартир;

- ФИО3 представлены в дело налоговые декларации в подтверждение факта уплаты налогов на все доходы, получаемые в спорный период (т.11, л.д.1-15);

- в подтверждение оказания аналогичных услуг не только должнику, но и иным лицам в материалы дела представлен договор субаренды жилых помещений от 01.01.2020 №1/01/20А, заключенный с ООО «Специализированное энергетическое монтажно-наладочное предприятие», а также договор от 01.01.2020 №1/01/20А, заключенный с ООО «Компания Стройтехпласт».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность вышеописанных документов, представленных в материалы дела, подтверждает реальность оспариваемых договоров субаренды, заключенных между должником и ФИО3, а также наличие у должника потребности в жилых помещениях.

Судебная коллегия отмечает, что реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Таким образом, основания для признания оспариваемых договоров недействительными по пунктам 1, 2 статьи 170 ГК РФ не установлены.

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие целесообразности заключения оспариваемых договоров, поскольку ранее должник арендовал помещения напрямую у тех же самых собственников по цене практически в 2 раза ниже. В качестве примера конкурный управляющий указывает, что собственнику ФИО8 общество осуществляло платеж в размере 21750 рублей. По договору же субаренды этого же самого помещения, заключенного с ФИО3, общество оплачивало 42000 рублей ежемесячно.

Как отмечают ответчики, экономическая целесообразность в субарендных отношениях с ИП ФИО3 заключалось в том, что последней помимо непосредственно поиска и предоставления жилья осуществлялась оплата жилищно-коммунальных услуг (стоимость которых не входила в стоимость арендной платы по договорам, заключаемым с собственниками), расчет и оплата НДФЛ за собственников жилых помещений, организация и оплата клининговых услуг.

Как указано ранее, оплата коммунальных услуг и НДФЛ ИП ФИО3 подтверждается материалами дела.

Таким образом, в результате заключения оспариваемых договоров субаренды должник не нес расходов на оплату ЖКУ и иных расходов на обслуживание квартир, а также снял с себя функции налогового агента собственников жилых помещений.

Между тем, из содержания представленных прямых договоров аренды жилых помещений от 01.12.2014, 01.04.2015, заключенных должником с собственниками (ФИО11 и ФИО8) и действовавших до заключения договоров субаренды, следует, что на должнике помимо арендной платы лежали обязательства по оплате ЖКУ, устранению всех неисправностей и пр.

Ссылка конкурсного управляющего на нерыночный характер арендной платы по договорам субаренды отклоняется.

Так, например в ноябре 2019 года ФИО3 оплачены коммунальные услуги по квартире по адресу 

<

...> (собственник ФИО8) в сумме превышающей 15000 руб. (т. 6 л.д. 116 об., 130).

Учитывая арендную плату по прямому договору в сумме 21750 рублей, арендную плату по договору субаренды в сумме 42000,00руб., принятие ФИО3 дополнительных обязательств по расчету и уплате НДФЛ, принимая во внимание стоимость коммунальных услуг, оплачиваемых ФИО3, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований полагать, что заключение договора субаренды повлекло за собой причинение вреда.

Представленный конкурсный управляющим график изменения средней рыночной стоимости аренды квартир в г.Усинске правомерно не принят судом в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку не представляется возможным установить источник информации, отраженной в данном графике, а также сопоставить условия договоров аренды с условиями оспариваемых договоров (в частности на предмет включения в стоимость аренды иных платежей).

Ответчиком в дело представлены договор на гостиничные услуги №08-19 от 19.08.2019, заключенный должником с ООО Строительная компания «ИФФО-Пласт» (т.6, л.д.148-149), согласно которому стоимость одного койко-места составляет 790руб. без учета НДС, а также договор на оказание услуг по организации проживания №58/2017-П от 25.12.2017, заключенный должником с ООО «Омега-Сервис», согласно которому стоимость проживания составляет от 1100руб. без учета НДС.

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, исходя из данных расценок, проживание одного работника в месяц обошлось бы в сумму от 23700,00руб. до 33 000руб., тогда как согласно пояснениям ответчика в одной арендуемой квартире могло проживать от трех до шести человек при стоимости аренды жилых помещений у ФИО3, в зависимости от площади, от 26000,00руб. до 53000,00руб. (до 65000,00руб. в период повышения цены для проведения косметического ремонта).

Учитывая изложенное, каких либо относимых и допустимых доказательств, достоверно подтверждающих явное и значительное завышение арендной платы, согласованной в оспариваемых договорах, по сравнению с рыночной стоимостью аренды таких же квартир, схожих по характеристикам и пр., вопреки положениям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Ходатайство о проведении судебной экспертизы суду первой инстанции не заявлялось.

Указание конкурсного управляющего на наличие в договорах отдельной платы за услуги по содержанию квартир и уборку помещений не свидетельствует о нерыночных условиях договоров с учетом количества квартир, переданных в субаренду.

Например, дополнительным соглашением от 01.11.2016 №2 к Договору от 01.12.2015 стороны установили стоимость услуг по содержанию шести квартир и уборке помещений в размере 41342,00руб.

Сведений о стоимости аналогичных услуг, предоставляемых клининговыми организациями, в материалы дела не представлено.

Документальных доказательств невыполнения (ненадлежащего выполнения) ФИО3 своих обязательств в части содержания, уборки жилых помещений, проведения косметического ремонта, либо доказательств выполнения данных работ непосредственно должником или иными привлеченными должником лицами, в материалы дела не представлено.

Сведений о наличии претензий к ФИО3 со стороны собственников помещений относительно возврата помещений в неудовлетворительном состоянии, в дело не представлено.

Напротив, из отзывов третьих лиц (т.16, л.д.5-6, л.д.28-65) следует, что ФИО3 своевременно оплачивались коммунальные платежи и иные расходы, связанные с содержанием квартир, квартиры содержались в хорошем состоянии.

Увеличение арендной платы по Договору от 01.01.2018 в соответствии с дополнительным соглашением от 01.03.2018 №1 обусловлено необходимостью проведения косметического ремонта жилых помещений. Дополнительным соглашением №3 от 01.10.2018 размер арендной платы по Договору от 01.01.2018 уменьшен до первоначального.

Конкурсный управляющий полагает, что снижение арендной платы после проведения косметического ремонта свидетельствует о расхождениях в договорах, которые ставят под сомнение реальность данных сделок.

Между тем, как справедливо отмечает в отзыве ФИО3, повышение стоимости аренды было вызвано исключительно необходимостью проведения в жилых помещениях косметического ремонта, затраты Ответчика на проведение которого должен был покрыть Должник как арендатор. После проведения ремонта и завершения всех соответствующих работ арендная стоимость была возвращена сторонами в первоначальное положение. Указанный факт подтверждает добросовестность поведения сторон Договоров субаренды и полное отсутствие намерения совершать действия, направленные на злоупотребление правом и «вывод» денежных средств ООО «ССТ-Усинск». Напротив, сохранение измененного размера арендной платы и после окончания проведения косметического ремонта в квартире свидетельствовало бы о недобросовестном поведении сторон и намерении причинить вред кредиторам

При таких обстоятельствах материалами дела не подтверждается причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате заключения оспариваемых сделок.

Более того, учитывая, что исполнение оспариваемых договоров на аналогичных условиях имело место задолго до возникновения у должника признаков неплатежеспособности, отсутствуют основания полагать, что стороны сделок преследовали цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия также не усматривает, поскольку конкурсный управляющий не раскрывает признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки, отличных от признаков недействительной сделки, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, отсутствуют основания для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10, 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.05.2023 по делу № А29-15315/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

 

Т.М. Дьяконова

 

А.С. Калинина

 

Е.В. Шаклеина