АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

28 ноября 2023 года

Дело №

А56-69997/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 ноября 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н.,                               Яковлева А.Э.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 02.03.2023),

рассмотрев 21.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по делу № А56- 69997/2022/тр.1, 

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «РТЛ АВТО», адрес: 198035, Санкт-Петербург, Гапсальская ул., д. 1, корп. 2, лит. О, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении 92 749 509 руб. 42 коп. задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 14.04.2023 заявление удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 определение от 14.04.2023 отменено, требование ФИО4 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО4 просит постановление от 06.09.2023 отменить, а определение от 14.04.2023 оставить в силе.

Податель жалобы полагает, что апелляционная жалоба  ФИО2 рассмотрена по существу неправомерно, поскольку у него отсутствует право на обжалование судебных актов в рамках настоящего дела. Кроме того, по мнению ФИО4, поскольку доводы ФИО2, заявленные в апелляционной жалобе, не были заявлены в суде первой инстанции и доказательства невозможности такого заявления им не представлены, суд апелляционной инстанции был не вправе принимать их во внимание.

 ФИО4 также считает, что вывод суда апелляционной инстанции об аффилированности сторон договоров займа между собой ошибочен, поскольку ФИО5 стал участником ООО «РТЛ 24» и ООО «УК РТЛ» только с декабря 2022 года, то есть после состоявшихся уступок требований к должнику, а ФИО2, в свою очередь, не является независимым кредитором Общества, поскольку его требование вытекает из   факта участия, а спорные требования возникли при его участии как в Обществе, так и в первоначальных кредиторах. 

При этом податель жалобы ссылается на отсутствие аффилированности между должником и ФИО4 и доказательств того, что спорное требование представляет собой истребование компенсационного финансирования, поскольку и договоры займа, и договоры цессии заключены  до возникновения требований остальных кредиторов. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит обжалуемое постановление оставить без изменения.

В судебном заседании конкурсный управляющий Обществом поддержал доводы жалобы ФИО4, а представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемого  постановления проверена в кассационном порядке.

Как установлено судом, между ООО «Юг-ТерминалСервис» (кредитор), ФИО4 (новый кредитор) и Обществом (должник) заключен договор от 01.02.2021 № 1-УПТ-2021/РТЛА, по условиям которого кредитор уступает новому кредитору право требования к должнику в размере                                           18 348 427 руб. 44 коп., возникшее на основании договоров займа от 18.01.2017 № 1/2017 и от 23.01.2017 № 2/2017; между ООО «РТЛ 24» (кредитор), ФИО4 (новый кредитор) и Обществом (должник) - договор от 20.02.2021 № 3-УПТ-2021/РТЛА, по условиям которого кредитор уступает новому кредитору права требования к должнику в сумме 1 100 000 руб., возникшие из договора от 01.03.17 №Pr/Auto-2017; между ООО «УК РТЛ» (кредитор), ФИО4 (новый кредитор) и Обществом (должник) - договор от 28.02.2021 № 2-УПТ-2021/РТЛА, по условиям которого кредитор уступает новому кредитору права требования к должнику в размере 58 340 853 руб. 09 коп., возникшие из договора займа от 26.03.2020 № 26-3/2020, договоров оказания услуг от 01.05.2015 № ЮК/РТЛАВТО-2015 и № БУ/РТЛАВТО2015, а также договора от 21.12.2016 № ВИТС-РТЛ АВТО/211216; между ФИО6 (кредитор), ФИО4 (новый кредитор) и Обществом (должник) -  договор от 01.03.2021 № 4-УПТ2021/РТЛА, по условиям которого кредитор уступает новому кредитору права требования к должнику в размере 100 000 руб., возникшие из договора займа от 17.04.2007.

В соответствии с условиями названных договоров за уступаемые по договорам права требования новый кредитор выплачивает первоначальным кредиторам соответственно 18 348 427 руб. 33 коп. (первый платеж в размере            9 000 000 руб. осуществляется не позднее 01.01.2024, второй платеж в размере 9 000 000 руб. - не позднее 01.01.2026, третий платеж в размере                               348 427 руб.  33 коп. - не позднее 01.01.2027), 1 100 000 руб. (не позднее 01.02.2025 – 550 000 руб., не позднее 01.02.2026 - 550 000 руб.),                                58 340 853 руб. 09 коп. (тремя платежами, осуществляемыми не позднее 01.02.2024, 01.02.2026, 01.02.2027) и 100 000 руб. (31.12.2022 – 25 000 руб.,             25 000 руб. не позднее 31.03.2023, 50 000 руб. не позднее 30.06.2023).

В последующем  между ФИО4 и должником заключены  договоры новации от 15.02.2021 № 1-Н-21-РТЛА, от 13.03.2021 № 2-Н-21-РТЛА, от 15.03.2021 № 3-Н-21-РТЛА, на основании которых должник признал  задолженность перед кредитором в размере 18 348 427 руб. 33 коп.,    58 340 853 руб. 09 коп. и 1 100 000 руб. и обязался  уплатить 8%, 10% и 12% годовых соответственно.

Далее, 01.04.2021, между ФИО4 (кредитор) и ООО «РТЛ Авто» (должник) заключен договор №К-РТЛА, в соответствии с которым для упрощения учета и оплаты стороны договорились новировать все имеющиеся обязательства в общем размере 77 889 280 руб. 42 коп. в одно заемное обязательство должника перед кредитором. Пунктом 4 договора установлено, что должник уплачивает кредитору 10% годовых на непогашенный остаток суммы задолженности.

Решением от 07.12.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

ФИО4, ссылаясь на то, что обязательства должника перед ним не исполнены, обратился в суд с рассматриваемым заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Судом апелляционной инстанции установлено, что участниками                    ООО «Юг-ТерминалСервис» в 2015 году являлись ФИО5 (с долей в размере 45% уставного капитала), ФИО6 (45%), ФИО7 (5%) и ФИО2 (5%), а в  2023 году -  ФИО5 (100%); согласно выпискам из ЕГРЮЛ по состоянию на 19.04.2023 участником  ООО «РТЛ 24» и ООО «УК РТЛ» является ФИО5 (100%).

Участниками должника в 2015 и 2017 годах являлись ФИО5 (39%), ФИО6 (51%), ФИО7 (5%) и ФИО2 (5%), а  в 2023 году -  ФИО5 (100%).

Исходя из названных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорные требования основываются на различных обязательствах должника, возникших у него перед аффилированными с ним лицами ООО «Юг-ТерминалСервис», ООО «УК РТЛ», ООО «РТЛ 24», ФИО6

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суд апелляционной инстанции, учитывая, что условия договоров уступки прав требования к должнику на общую сумму более 77 000 000 руб. предусматривают отсрочку платежа на срок более трех лет, в связи с чем до настоящего момента ФИО4 не произведена оплата  ни одного из переданных ему многомиллионных требований, что не является типичным для гражданского оборота и недоступно для независимых участников гражданского оборота, пришел к обоснованному выводу о его фактической аффилированности с должником и первоначальными кредиторами.

В пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3.1 Обзора, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве (статья 9 Закона), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Как установлено судом апелляционной инстанции, согласно вступившему в законную силу решению Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2021 по делу № А56-76657/2021 обязательства должника перед ООО «Партнер Сервис», требования которого включены в реестр требований кредиторов Общества, возникли из договора на техническое обслуживание и ремонта транспортных средств от 24.07.2017 № ПС/005 и актов о выполненных работах, датируемых 2017 годом, то есть   неисполненные обязательства у Общества возникли в 2017 году.

При этом в соответствии с пунктом 3.2 Обзора, в случае если контролирующее должника лицо изначально предоставило заем не в условиях имущественного кризиса, однако после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию, то подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу является формой финансирования должника. Такое поведение может быть обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника. 

В связи с этим невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как и отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно абзацу первому пункта 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. В данном случае, вопреки доводам подателя жалобы, в реестр требований кредиторов включены требования независимых кредиторов.

Как установлено судом, после заключения договоров цессии в 2021 году ФИО4 меры к взысканию задолженности в досудебном или судебном порядке не принимал, а наоборот заключил с Обществом договор новации, предусматривающий фактически продление сроков исполнения обязательств, что свидетельствует о предоставлении должнику компенсационного финансирования.

С учетом того, что аффилированные с должником первоначальные кредиторы и в последующем ФИО4 длительное время не принимали мер по взысканию задолженности, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному  выводу, что со стороны кредитора имело место финансирование должника, осуществлявшееся путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, в связи с чем рассматриваемое требование подлежит удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве  в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Обзора, действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования (передача требования внешне независимому кредитору), эту очередность не изменяют.

 

Вопреки доводам подателя жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии у ФИО2 права на обжалование судебных актов по настоящему обособленному спору, поскольку установил, что последний привлечен к участию в деле о банкротстве должника в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы  суда, а представляют собой несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела, что не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого постановления. 

Нормы материального права применены судом верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. 

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л :

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по делу № А56-69997/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 – без удовлетворения.

 

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

А.Э. Яковлев