ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-13849/2019

г. Саратов

26 января 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 января 2021 года.

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей Н.В. Савенковой, В.Б. Шалкина

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад»,               г. Астрахань, 

на решение Арбитражного суда Астраханской области от 16 ноября 2020 года                   по делу  № А06-13849/2019

по иску общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к предпринимателю без образования юридического лица ФИО2, г. Астрахань, (ОГРНИП 314301907000120, ИНН 

<

***>),

о взыскании 607178 руб. 88 коп., 

по встречному иску предпринимателя без образования юридического лица ФИО2, г. Астрахань, (ОГРНИП 314301907000120,                     ИНН 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 37733 руб. 67 коп., 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора,  общество с ограниченной ответственностью «Компания «Тензор»,                       г. Ярославль, акционерное общество «Сбербанк - Автоматизированная система торгов», г. Москва, 

при участии в заседании: от ответчика – ФИО3, представителя, доверенность от 20.01.2020 (ксерокопия в деле), истец и третьи лица не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 23.12.2020,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Астраханской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» с иском к предпринимателю без образования юридического лица ФИО2 о взыскании 607178 руб. 88 коп. убытков (упущенной выгоды), причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору технического обслуживания от 28 января 2016 года № 111.45, а также 15144 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 обратился в Арбитражный суд Астраханской области  со встречным иском к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» о взыскании 37733 руб. 67 коп., в том числе 35100 руб.  задолженности по договору на оказание услуг технического обслуживания от                28 января 2016 года № 111.45, 2633 руб. 67 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 29 января 2019 года по 14 февраля 2020 года. 

     Решением Арбитражного суда Астраханской области от 16 ноября 2020 года                   по делу  № А06-13849/2019 в удовлетворении первоначального иска отказано. Встречный иск удовлетворен: с ответчика в пользу истца взыскано 37733 руб.                 67 коп., в том числе 35100 руб.  задолженности по договору на оказание услуг технического обслуживания от 28 января 2016 года № 111.45, 2633 руб. 67 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 29 января 2019 года по 14 февраля 2020 года, а также 2000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад»  обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначального иска и об отказе в удовлетворении встречного иска.

     Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: договорные обязательства не исполнены надлежащим образом, при участии в электронном аукционе не использована квалифицированная электронная подпись, вывод о неверном выборе ФИО4 сертификата электронного ключа и о возможности совершения юридически значимых действий с помощью логина и пароля от личного кабинета пользователя на площадке акционерного общества «Сбербанк - Автоматизированная система торгов» противоречит материалам дела, не представлены доказательства отсутствия вины исполнителя в причинении заказчику убытков, совокупность условий для взыскания убытков доказана, встречный иск удовлетворен при отсутствии доказательств оказания исполнителем каких-либо услуг, предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 нарушен порядок в судебном заседании от              2 сентября 2020 года, установленный частью 2 статьи 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 представил возражение на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласен, просит решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

     Третьи лица не представили отзывы на апелляционную жалобу.

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» обратилось с ходатайством об отложении судебного разбирательства по апелляционной жалобе в связи с невозможностью явки представителя (адвоката Матвеевой М.С.), находящегося на амбулаторном лечении с 18 января 2021 года. 

     Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

     Апеллянт, заявив ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы, не обосновал необходимость личного участия данного представителя в судебном разбирательстве, почему не может быть направлен другой представитель, какие дополнительные доказательства, имеющие значение для разрешения спора и принятия законного решения, будут представлены.  

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

     Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не могут рассматриваться в качестве уважительных причин необходимость согласования с вышестоящим органом (иным лицом) вопроса о подаче апелляционной жалобы, нахождение представителя заявителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, отсутствие в штате организации юриста, смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные проблемы юридического лица, обратившегося с апелляционной жалобой.

     Таким образом, внутренние организационные проблемы апеллянта не могут в данном случае рассматриваться в качестве уважительных причин необеспечения неявки руководителя или представителя в судебное заседание. Кроме того, не доказаны обстоятельства невозможности заблаговременно решить вопрос о представительстве в суде.

     Удовлетворение необоснованного ходатайства об отложении судебного заседания может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий, в том числе права на судопроизводство в разумный срок.

     Арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований, по которым рассмотрение апелляционной жалобы невозможно в данном судебном заседании, поэтому с учетом положений статей 158, 267 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» об отложении судебного разбирательства по апелляционной жалобе не подлежит удовлетворению.

     Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

     Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях на нее, выступлениях присутствующего в судебном заседании участвующего в деле представителя ответчика, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт подлежит изменению по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» (заказчик) и предприниматель без образования юридического лица ФИО2 (исполнитель) заключили договор технического обслуживания от 28 января 2016 года № 111.45,  по условиям которого исполнитель принял на себя ряд обязательств, в том числе помощь заказчику в работе с электронными площадками (государственными и коммерческими), установку ключей, сертификатов, настройку браузера для торговых площадок, а заказчик обязался принять и оплатить эти услуги.  

     Права и обязанности сторон определены в разделе 2 заключенного договора, цена договора и порядок расчетов  – в разделе 3, ответственность сторон – в разделе 4, разрешение споров – в разделе 5, заключительные положения – в разделе 6, реквизиты сторон – в разделе 7 договора.      

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

     Эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска.  Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства о соблюдении правил его заключения, наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших (пункты 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»). 

     В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

     Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

     Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами. 

     Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»). 

     Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской федерации. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

     Заключенный сторонами договор технического обслуживания от 28 января                 2016 года № 111.45 является договором возмездного оказания услуг и регулируется, как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в главе 39 «Возмездное оказание услуг» Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор не признан недействительным или незаключенным в установленном законом порядке.   

     Статья 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

     Предметом договора возмездного оказания услуг является совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности.

     Исходя из норм пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации и поскольку стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата своих действий.

     Эти обязанности предполагают различную степень прилежания при исполнении обязательства. Если в первом случае исполнитель гарантирует приложение максимальных усилий, то во втором – достижение определенного результата.

     Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

     Ненадлежащее исполнение сторонами своих обязательств по вышеназванному договору послужило основанием для обращения истцов с первоначальным и встречным исками в арбитражный суд первой инстанции.

     Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на     которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

     Арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении первоначального иска в силу следующего.

     В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав, направленных на восстановление имущественных прав потерпевшего лица.

     Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

     В силу норм статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков.

     Это означает, что между возникновением убытков и неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательства должна быть причинная связь.

     Под причинной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его.

     Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце. На ответчике лежит бремя доказывания отсутствия его вины в причинении вреда.

     Гражданское законодательство исходит из принципа полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено их ограничение. 

     Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

     Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование не было добровольно удовлетворено - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

     В пунктах 1-5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено следующее: «Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации)». 

     По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Для удовлетворения иска о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договорных обязательств, на основании статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения лица к данному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: наличие и размер убытков, факт ненадлежащего исполнения договорных обязательств контрагентом (вина контрагента), причинно-следственная связь между наступлением убытков и ненадлежащим исполнением обязательств контрагентом.

     Недоказанность хотя бы одного обстоятельства является основанием для отказа в иске.

     Согласно статьям 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

      Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

     Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

     Положения части 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

     В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения, расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

     Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24 июня                2014 года № 1348-О указал, что «положения статьи 15, закрепляющей право граждан и юридических лиц, чье право нарушено, требовать полного возмещения причиненных убытков и определяющей понятие убытков, и статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей обязанность должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, направлены на полное возмещение убытков по требованию лица, право которого нарушено, а тем самым - на реализацию закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1).    

     В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что «при рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений».

     В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» даны следующие разъяснения: «Убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности. При этом следует иметь в виду, что убытки возмещаются сверх неустойки (пени), установленной законом или договором, а также, что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают лицо, нарушившее право потребителя, от выполнения в натуре возложенных на него обязательств перед потребителем (пункты 2, 3 статьи 13 Закона).

     Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

     Согласно пункту 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. 

     Общие критерии для оценки убытков в виде упущенной выгоды установлены в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  В пункте 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматриваются дополнительные условия для возмещений упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков. Сделанными кредитором приготовлениями могут быть наличие у него договоров, ведение работ для последующей переработки товаров и материалов, которая оказывается невозможной, и другие подобные доказательства.     

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

     Исходя из вышеприведенных правовых норм и разъяснений лицо, предъявляющее требования о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий.

     На основании вышеприведенных норм права следует, что для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков в виде упущенной выгоды первостепенное значение имеет определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

     Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 года № 305-ЭС15-7379, для взыскания упущенной выгоды лицу, взыскивающему упущенную выгоду, необходимо подтвердить, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, а также, что возможность получения им доходов существовала реально, т. е. документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов.

     Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

     Таким образом, необходимым условием для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды является установление допущенного ответчиком нарушения (нарушений), как единственного препятствия для получения истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению.

     Согласно части 1 статьи 4 и части 5.5 статьи 112 Федерального закона от                    5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» с 1 июля 2018 года в целях информационного обеспечения контрактной системы в сфере закупок создается и ведется единая информационная система, взаимодействие которой с иными информационными системами обеспечивает использование усиленной квалифицированной электронной подписи для подписания электронных документов, предусмотренных Законом о контрактной системе. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Компания «Тензор» в марте                 2018 года по заказу общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» изготовило сертификаты ключей проверки электронной подписи: № 1 - квалифицированный сертификат ключа проверки электронной подписи, серийный номер 00E919B9E9F24016A0E81158337FDD0A8C; № 2 - неквалифицированный сертификат ключа проверки электронной подписи, серийный номер 2037685D1500BA83E811583362392689. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» принимало участие в электронном аукционе от 1 ноября 2018 года № 03251 00016018000266, который проводился на электронной площадке http://www.sberbank-ast.ru/. В ходе проведения аукциона у общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» произошел технический сбой, в результате которого оно не смогло подать предложение о цене контракта, вследствие этого победителем аукциона была признана другая организация – общество с ограниченной ответственностью «Авиценна». 

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» в день проведения аукциона обратилось к оператору электронной площадки с заявлением о сложившейся ситуации. Специалист оператора электронной площадки после изучения ситуации пояснил в электронной переписке, что проблемы с доступностью электронной площадки имеются либо на стороне клиента, либо по трассе прохождения интернет трафика. Истец по первоначальному иску считает, что в указанный период времени у него не имелось сбоев в работе сети «Интернет». Интернет-провайдер, с которым у него заключен договор на обеспечение доступа к сети «Интернет» (общество с ограниченной ответственностью «АТК «Реал»), сообщил, что 1 ноября 2018 года на линии связи отсутствовали сбои в работе. 

     Письмом от 9 ноября 2018 года № 12 в ответ на запрос о причинах недоступности электронной площадки http://www.sberbank-ast.ru/ во время проведения электронного аукциона от 1 ноября 2018 года № 03251 00016018000266 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 сообщил, что оператор данных использует программное обеспечение с закрытыми диагностическими данными, поэтому описать характер недоступности площадки не представляется возможным. Косвенными причинами наличия проблем с доступностью площадки https://sberbank-ast.ru/ на стороне оператора может быть блокировка соединений, которая была подтверждена оператором. Блокировка трафика могла производиться неограниченное время в автоматическом режиме, до прекращения сверхлимитных попыток установления соединений с данного                  ip-адреса. Сверхлимитные попытки соединения были обусловлены именно недоступностью площадки (т. 1, л. д. 31). 

     Заказчик на основании вышеуказанного ответа исполнителя обратился с жалобой на действия оператора электронной площадки в Управление Федеральной антимонопольной службы по Астраханской области (т. 1, л. д. 34-41). 

     Решением комиссии Федеральной антимонопольной службы по контролю в сфере закупок от 13 ноября 2018 года по делу № 18/44/105/1631 (т. 1, л. д. 44-46) в удовлетворении жалобы общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» было отказано. Антимонопольный орган в мотивировочной части своего решения указал, что причиной недоступности электронной площадки для общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» в день проведения аукциона от 1 ноября                2018 года явилось неиспользование заявителем (обществом с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад») усиленной электронной подписи для совершения юридически значимых действий. 

     Заказчик полагает, что исполнитель надлежащим образом не установил сертификат ключа проверки электронной подписи на электронной площадке, и электронная площадка для истца в день проведения аукциона (1 ноября                2018 года) была не доступна. 

     Истец по первоначальному иску считает, что ненадлежащее исполнение предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 договорных обязательств привело к возникновению у общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» убытки в виде упущенной выгоды в сумме 607178 руб. 88 коп. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» направило в адрес предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 претензию с требованием о возмещении убытков в виде упущенной выгоды вследствие невозможности участия в аукционе. 

     Ответчик отказал в ее удовлетворении со ссылкой на то, что регистрация, использование и управление электронным сертификатом осуществляется заказчиком самостоятельно, а поскольку он, как исполнитель установил электронный ключ в порт и установил драйвер, тем самым, по его мнению, обеспечил работоспособность электронного сертификата и исполнил свою обязанность по договору.

     Исполнитель,  возражая против удовлетворения первоначального иска, указал, что заместитель директора общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» ФИО4 для участия в аукционе акционерного общества «Сбербанк - Автоматизированная система торгов» ошибочно выбрала сертификат неквалифицированной электронной подписи, который не позволил участвовать в проведении аукциона. 

     Акционерное общество «Сбербанк - Автоматизированная система торгов»  сообщило арбитражному суду первой инстанции, что уведомляло участников аукциона о том, что с 1 июля 2018 года в отношении участников закупок будет введено обязательное требование о применении квалифицированной электронной подписи в соответствии с Законом о контрактной системе (на данное обстоятельство также указано и в решении антимонопольного органа от 13 ноября 2018 года № 18/44/105/1631 по жалобе общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад»).

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» при проведении аукциона от 1 ноября 2018 года                     № 0325100016018000266 пыталось воспользоваться электронной подписью, имеющей серийный номер 2037685D1500BA83E811583362392689, которая не является усиленной квалифицированной подписью. Не удалось установить точную дату, с какого момента общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» использовало неквалифицированную электронную подпись, по причине замены сертификата электронной подписи на электронной площадке 1 ноября 2018 года  в 13 час. 38 мин. (по московскому времени) на электронную подпись, имеющую серийный номер 00E919B9E9F24016А0Е81 158337FDD0A8C. Электронная подпись, имеющая серийный номер OOE919B9E9F24016A0E8n58337FDDOA8C, заменена на электронной площадке 1 ноября 2018 года  в 13 час. 38 мин. (по московскому времени), т. е. после окончания проведения аукциона на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад».

     Электронная подпись устанавливается на электронную площадку посредством интерфейса электронной площадки путем заполнения заявления на регистрацию нового пользователя или заполнения заявления на замену сертификата уже зарегистрированного пользователя. Участник торгов мог самостоятельно узнать о том, что использовал неквалифицированную подпись, проверив, что корневой сертификат головного удостоверяющего центра отсутствует в цепочке сертификатов либо воспользоваться бесплатными сервисами проверки подписи на портале «Госуслуги», а также на сайтах многих удостоверяющих центров. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад», подавая предложение о цене контракта при проведении аукциона, пыталось воспользоваться электронной подписью, имеющей серийный номер 203768501500ВЛ83Е811583362392689. Ошибка проверки сертификата: при проверке сертификата ЭЦП не удалось подтвердить его подлинность по следующим возможным причинам: удостоверяющий центр отсутствует в списке авторизованных удостоверяющих центров, отсутствует актуальный список отозванных сертификатов удостоверяющего центра, для подачи ценовых предложений рекомендовано воспользоваться входом в личный кабинет с помощью логина и пароля, что не было сделано заказчиком.

     Заказчик в жалобе антимонопольному органу указал, что по состоянию на                      1 ноября 2018 года (день проведения аукциона) на компьютере общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» исполнителем были созданы все условия для работы площадки: отключены конфликтные программы в автозагрузке, установлены компоненты CAPICOM, сертификаты УЦ, запущена служба «Смарт-карты», установлена КриптоПро CSP 4.0 R3, КриптоПро переведен на новый ГОСТ, добавлены программы в исключения КриптоПро CSP, установлены драйверы Рутокена, установлены компоненты диагностики Рутокена, выполнена регистрация OID сертификатов для УЦ, установлены компоненты Контур.Тулбокс, Контур.ФИО5, включены все необходимые компоненты ActiveX, обновлен Adobe Reader, используются для работы Internet Explorer 11.0.9600.19155 скоростной стабильный интернет (плюс резервный), ключ был расположен в порту USB 2.0. Сотрудник общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» должен был выбрать на ключе сертификат усиленной электронной подписи. Данные о том, какой сертификат подписи является квалифицированным, а какой нет, знает только сотрудник участника аукциона.

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» неоднократно пользовалось квалифицированной электронной подписью, установленной предпринимателем без образования юридического лица ФИО2.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 представил в материалы дела распечатку с сайта «Синапс», из которой следует, что 15, 16, 24 октября 2018 года общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» участвовало и победило в аукционах, проводимых на площадке автоматизированной системы торгов «СбербанкАст», используя квалифицированную электронную подпись. 

     Доводы заказчика о том, что до 31 октября 2018 года акционерное общество  «Сбербанк - Автоматизированная система торгов»  позволяло участвовать в торгах с использованием неквалифицированной электронной подписи, опровергнуты требованиями Закона о контрактной системе и пояснениями акционерного общество  «Сбербанк - Автоматизированная система торгов».

     Акционерное общество  «Сбербанк - Автоматизированная система торгов» в письме от 17 июля 2019 года № 3275, адресованном Федеральной антимонопольной службе, указало, что в ходе проведения проверки системы мониторинга электронной площадки было установлено, что во время проведения электронного аукциона от 1 ноября 2018 года № 0325100016018000266 ценовые предложения участника закупки - общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад», подписываемые электронной подписью с серийным номером 2037685D1500BA83E811583362392689, отклонялись системой электронной площадки по причине отсутствия в цепочке сертификатов корневого сертификата Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Отсутствие корневого сертификата Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации свидетельствует о том, что электронная подпись с серийным номером 2037685D1500BA83E811583362392689 не является усиленной квалифицированной подписью и не может быть принята оператором электронной площадки в соответствии с действующим законодательством (т. 1, л. д. 47). 

     Свидетельские показания ФИО4 изложены в судебном решении достоверно, без искажений, в соответствии с аудиозаписью протокола судебного заседания от 2 сентября 2020 года.

     Свидетель ФИО4 (сотрудник общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад»), допрошенная в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции от 2 сентября 2020 года, показала, что она с 1999 года самостоятельно участвует в аукционах от имени общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад». В рассматриваемом случае она подала заявку от 26 октября 2018 года на участие в аукционе, и заявка была принята. ФИО4 в день проведения аукциона (1 ноября 2018 года) вставила ключ, выбрала сертификат подписи, считая, что это квалифицированная подпись, и сделала ставку по цене контракта (сумма шага составила 0,5%), но ее ставку не приняли. 

     Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами, представленными истцом в материалы дела.

     Из письма общества с ограниченной ответственностью «Компания «Тензор» от 19 сентября 2019 года № 0919102 следует, что обществу с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» были переданы два сертификата ключа проверки электронной подписи: квалифицированной и неквалифицированной.

     Решением комиссии Федеральной антимонопольной службы по контролю в сфере закупок от 13 ноября 2018 года по делу № 18/44/105/1631 также установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад», как участник аукциона, не использовало усиленную электронную подпись для юридически значимых действий (т. 1, л. д. 44-46). Данное решение антимонопольного органа не оспорено и не признано недействительным в установленном законом порядке.

     Согласно положениям статьи 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 года                № 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию. 

     В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 10 Закона об электронной подписи при использовании усиленных электронных подписей участники электронного взаимодействия обязаны обеспечивать конфиденциальность ключей электронных подписей, в частности, не допускать использование принадлежащих им ключей электронных подписей без их согласия, при передаче происходит утрата конфиденциальности. 

     Следовательно, по указанной причине предприниматель без образования юридического лица ФИО2  никогда не работал с торговыми площадками по просьбе общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» и не имеет информации о данных сертификатов ключей проверки электронной подписи.

     Заказчик не представил доказательства того, что 1 ноября 2018 года он до проведения торгов просил исполнителя оказать услугу по консультации и помощи в работе с торговой площадкой акционерного общества «Сбербанк - Автоматизированная система торгов».

     Представитель заказчика ФИО4 обратилась к услугам предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 только 1 ноября 2018 года в 13 час. 38  мин. (по московскому времени) с целью проверки условий для работы электронной площадки.

     Как следует из ответа акционерного общества «Сбербанк - Автоматизированная система торгов», ФИО4 для подачи ценовых предложений могла воспользоваться входом в личный кабинет с помощью логина и пароля, но не сделала этого, в связи с чем, общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» не смогло участвовать в аукционе от                       1 ноября 2018 года исключительно по вине своего сотрудника. 

     Вина сотрудника общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» в неучастии в аукционе от 1 ноября 2018 года исключает вину предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 в не установлении квалифицированного электронного ключа на электронной площадке в день аукциона (1 ноября 2018 года).

     Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд первой инстанции пришел обоснованному выводу о том, что представитель общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» ФИО4 ошибочно выбрала и использовала не тот сертификат ключа проверки электронной подписи, фактически применив неквалифицированную электронную подпись с серийным номером 2037685D1500BA83E811583362392689, что не позволило истцу участвовать в аукционе от 1 ноября 2018 года.

     Кроме того, общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад», обратившись с иском о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, полагало, что с ним заключен контракт по цене 2723179 руб.              98 коп., но не учло следующее. 

     Согласно части 4 статьи 68 Закона о контрактной системе электронный аукцион проводится путем снижения начальной (максимальной) цены контракта, указанной в извещении о проведении такого аукциона. 

     В соответствии с частью 9 статьи 68 Закона о контрактной системе при проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта. 

     Часть 16 статьи 68 Закона о контрактной системе предусматривает, что в случае, если участником электронного аукциона предложена цена контракта, равная цене, предложенной другим участником такого аукциона, лучшим признается предложение о цене контракта, поступившее раньше. 

     Истец не представил доказательства того, что он подал бы предложение о цене контракта в размере 2723179 руб. 98 коп. раньше, чем общество с ограниченной ответственностью «Авиценна», а также не доказал, что в результате проведения аукциона его предложение о цене контракта осталось бы единственным, и общество с ограниченной ответственностью «Авиценна» не предложило бы более низкую цену. 

     Следовательно, истец не доказал, что сделал бы лучшее предложение о цене контракта, и, соответственно, не доказал факт причинения ему убытков и причинно-следственную связь между убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств. 

     Кроме того, общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» не учитывало, что подача лучшего предложения о цене контракта еще не является основанием для признания его победителем аукциона.   

     В силу части 19 статьи 68 Закона о контрактной системе в течение одного часа после размещения на электронной площадке протокола, указанного в части                     18 настоящей статьи, оператор электронной площадки обязан направить заказчику указанный протокол и вторые части заявок на участие в таком аукционе, поданных его участниками, предложения о цене контракта которых при ранжировании в соответствии с частью 18 настоящей статьи получили первые десять порядковых номеров, или в случае, если в таком аукционе принимали участие менее чем десять его участников, вторые части заявок на участие в таком аукционе, поданных его участниками, а также информацию и электронные документы этих участников, предусмотренные частью II статьи 24.1 настоящего Федерального закона. 

     На основании части 3 статьи 69 Закона о контрактной системе аукционная комиссия рассматривает вторые части заявок на участие в электронном аукционе, направленных в соответствии с частью 19 статьи 68 настоящего Федерального закона, до принятия решения о соответствии пяти таких заявок требованиям, установленным документацией о таком аукционе. Аукционная комиссия вправе признать заявку на участие в электронном аукционе не соответствующей требованиям, установленным документацией о таком аукционе по основаниям, указанным в части 6 статьи 69 Закона о контрактной системе. 

     Результаты рассмотрения заявок на участие в электронном аукционе фиксируются в протоколе подведения итогов в соответствии с частью 8 статьи 69 Закона о контрактной системе. 

     Согласно части 10 статьи 69 Закона о контрактной системе участник электронного аукциона, который предложил наиболее низкую цену контракта, наименьшую сумму цен единиц товара, работы, услуги и заявка на участие в таком аукционе, которая соответствует требованиям, установленным документацией о нем, признается победителем такого аукциона. 

     Таким образом, для признания участника победителем аукциона необходимо выполнить два условия: предложить наименьшую цену контракта в соответствии со статьей 68 Закона о контрактной системе; заявка участника должна быть признана аукционной комиссией соответствующей требованиям документации об аукционе, в соответствии со статьей 69 Закона о контрактной системе. 

     Вместе с тем, аукционная комиссия в отношении заявки истца не приняла решение о ее соответствии требованиям, установленным документацией об аукционе, информация об этом в протоколе подведения итогов отсутствует, а иные доказательства соответствия заявки истца требованиям, установленным документацией об аукционе, не представлены. 

     Согласно частям 3, 6 статьи 83.2 Закона о контрактной системе победитель электронной процедуры размещает на электронной площадке проект контракта, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени такого победителя, а также документ и (или) информацию, подтверждающие предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанные усиленной электронной подписью указанного лица. 

     В силу части 1 статьи 96 Закона о контрактной системе заказчиком в извещении об осуществлении закупки, документации о закупке, проекте контракта, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) закрытым способом должно быть установлено требование обеспечения исполнения контракта.

     На основании части 3 статьи 96 Закона о контрактной системе исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. 

     Заказчик не представил ни в арбитражные суды первой или апелляционной инстанций ни одного из указанных в законе документов. 

     В соответствии с извещением об осуществлении закупки заказчик установил требование обеспечения исполнения контракта в размере: «821059 руб.                            29 коп. (российский рубль)/30% *указанная сумма является предварительной и рассчитана от начальной (максимальной) цены контракта. Итоговая сумма обеспечения исполнения контракта устанавливается от цены, по которой заключается контракт (часть 6 статьи 96 Закона о контрактной системе)». 

     Положения части 5 статьи 96 Закона о контрактной системе предусматривают, что в случае не предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта. 

     В соответствии с частью 4 статьи 96 Закона о контрактной системе контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта. 

     Применительно к настоящему делу о взыскании упущенной выгоды данные нормы означают, что истцу необходимо доказать совершение приготовлений по предоставлению в соответствии со статьей96 Закона о контрактной системе контракта обеспечения исполнения контракта. 

     Арбитражный суд первой инстанции установил, что в материалах дела отсутствуют доказательства готовности истца предоставить обеспечение исполнения контракта, заключаемого по результатам аукциона. 

     Заказчик не доказал совокупность условий для взыскания убытков (упущенной выгоды) с исполнителя (неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств (вину исполнителя), причинную связь между возникновением убытков и неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательства, размер убытков, предпринятые стороной для получения упущенной выгоды меры и сделанные с этой целью приготовления). 

     Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении первоначального иска.

     Встречный иск подлежит частичному удовлетворению, а судебное решение – изменению в данной части, в силу следующего.

     На основании статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

     Из смысла условий заключенного договора следует, что плата за оказанные услуги фактически является абонентской. Абонентская плата регулируется положениями статьи 429.4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

     В силу норм статьи 429.4 Гражданского кодекса Российской Федерации договором с исполнением по требованию (абонентским договором) признается договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом.

     Абонент обязан вносить платежи или предоставлять иное исполнение по абонентскому договору независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение от исполнителя, если иное не предусмотрено законом или договором.

     Условие об абонентской плате формулируется в договоре, как обязанность заказчика ежемесячно вносить одинаковую плату, если в этом месяце заказчик не отказывался от потребления услуг. Данное условие содержится в договорах с неограниченным объемом потребления услуг, а также в договорах, по которым из установленного перечня услуги оказываются по мере необходимости (юридические, охранные и другие). Следовательно, объем оказанных и потребленных услуг не может быть определен сторонами в момент заключения договора и зависит от будущих событий или действий заказчика.

     Размер абонентской платы носит фиксированный характер и предполагает, что объем оказанных услуг может быть большим или меньшим в различные периоды действия договора; размер платы при этом остается постоянным, если иное не предусмотрено договором. Соответственно, наличие или отсутствие у заказчика действительной необходимости в получении услуг по договору правового значения не имеет.

     Пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

     По смыслу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации услуга в качестве предмета договора неотделима от процесса ее оказания и потребляется в процессе исполнения договора возмездного оказания услуг, следовательно, услуги могут не иметь материального результата, который можно было бы сдать или принять, в то же время оплате подлежат фактически оказанные услуги.

     При возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата и связанная с совершением действий, не имеющих материального воплощения.

     Указанная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2010 года № 18140/09 по делу № А56-59822/2008.

     При рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии сдоговором услуг, арбитражным судам необходимо руководствоватьсяположениями статьи 779 Гражданского кодекса Федерации, по смыслу которыхисполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства присовершении указанных в договоре действий (деятельности). При этом следует исходить из того, что отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услугне допускается (пункт 2 Информационного письма Президиума ВысшегоАрбитражного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1999 года № 48 «Онекоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров,связанных с договорами на оказание правовых услуг»).

     Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702-729) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779-782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

     В соответствии с пунктом 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

     Нормы пункта 2 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении.

     Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).     

     Статья 753 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность составления одностороннего акта. Названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку.

     Указанная норма означает, что оформленный в таком порядке акт является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору и при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ (пункт 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

     Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).     

     Наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему, качеству и стоимости работ (пункты 12, 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 года № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

     Согласно пункту 1.2 договора период оказание услуг – один год с момента заключения договора или начала месяца до момента подписания акта оказанных услуг заказчиком.

     Услуги считаются оказанными после подписания акта оказанных услуг заказчиком или его уполномоченными представителем (пункт 1.3 договора).

     В соответствии с пунктом 3.1 договора стоимость услуг составляет ежемесячно 9000 руб. 

     Договор не содержит условий обязательного оказания определенного объема услуг для выплаты вознаграждения исполнителю. Следовательно, заказчик обязан ежемесячно оплачивать исполнителю услуги в сумме 9000 руб. независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение от исполнителя, или нет. Оплата по абонентскому договору не производится только после расторжения договора.

     Следовательно, ссылка апеллянта на необходимость предоставления исполнителем документов, подтверждающих факт оказания услуг по договору, не состоятельна.

     Дополнительным соглашением от 28 января 2017 года № 1 к договору стороны установили, что если ни одна из сторон не заявит о своем желании прекратить действие договора, договор считается продленным автоматически на неопределенный срок. Стороны пришли к соглашению о том, что сторона, изъявившая желание прекратить действие настоящего договора, обязана уведомить другую сторону о своем намерении в письменном виде, не позднее, чем за 10 дней до даты предстоящего расторжения. 

     В силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

     Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

     1) при существенном нарушении договора другой стороной;

     2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

     Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

     В силу пункта 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации  исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 (исполнитель) в досудебной претензии указал, что своевременно направил заказчику для подписания акты от 29 октября 2018 года № 406 на сумму 9000 руб., от 30 ноября 2018 года № 456 на сумму 9000 руб., от 28 декабря                       2018 года № 530 на сумму 9000 руб., от 27 января 2019 года № 519 на сумму                   8100 руб., но они не были подписаны заказчиком и не представлен мотивированный отказ от их подписания. Исполнитель также уведомил заказчика о намерении расторгнуть договор технического обслуживания от 28 января 2016 года № 111.45 в течение 10 дней с момента получения настоящей претензии. 

     Письмом от 14 января 2019 года № 4 в ответ на претензию исполнителя заказчик отказался от ее исполнения, сославшись на пункт 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что вправе отказаться от приемки услуг в связи с ненадлежащим исполнение договорных обязательств исполнителем. 

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 в письме от 17 января 2019 года известил общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» о том, что                   14 декабря 2018 года направил ему претензию с требованием об оплате оказанных услуг и уведомил об одностороннем отказе от договора. Отказ от договора был принят заказчиком 14 декабря 2018 года. Исполнитель по требованию заказчика выслал ему по электронной почте логин и пароль роутера Keenetic, все логины и пароли по организациям заказчика и указал, что с этого момента снял с себя всю ответственность за обеспечение безопасности сети и целостности данных на основании договора. Договор прекращен с момента получения заказчиком уведомления от 14 декабря 2018 года и считается расторгнутым.

     Из материалов дела следует, что ни одна из сторон не заявила о необходимости соблюдения предусмотренного дополнительным соглашением от 28 января                2017 года № 1 к договору десятидневного срока на письменное уведомление другой стороны о своем намерении расторгнуть договор не позднее, чем за 10 дней до даты предстоящего расторжения.

     Таким образом, стороны пришли к соглашению о расторжении договора технического обслуживания от 28 января 2016 года № 111.45 с 14 декабря                      2018 года.

     В соответствии с пунктами 1, 3  статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

     В силу положений статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

     Вместе с тем, окончание по обоюдному согласию срока действия договора с                  14 декабря 2018 года не означает, что обязательства по нему прекращаются полностью, обязательства заказчика по оплате услуг полностью сохраняются, при этом в случае просрочки исполнения обязательства сторонами предусмотрены соответствующие последствия (пункт 4.1 договора).

     Прекращение договора не должно приводить к освобождению заказчика от обязанности по оплате оказанных до прекращения договора услуг, представляющих для заказчика потребительскую ценность.  При этом сам по себе факт предъявления услуг к приемке после расторжения договора не освобождает заказчика от их оплаты (Обзор судебной практики Арбитражного суда Уральского округа по актуальным вопросам применения законодательства о строительном подряде, утвержденный Президиумом Арбитражного суда Уральского округа от         13 декабря 2019 года).

     Следовательно, в связи с расторжением договора с 14 декабря 2018 года оплате подлежат услуги, оказанные исполнителем за октябрь, ноябрь и 13 дней декабря 2018 года в общей сумме 21774 руб. 19 коп., поэтому в удовлетворении остальной части данного встречного искового требования следует отказать.

     Встречное исковое требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за просрочку оплаты оказанных услуг по договору, также подлежит частичному удовлетворению в связи с изменением суммы подлежащей взысканию задолженности по оплате оказанных услуг.

     В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

     По смыслу пункта 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

     Негативные последствия для должника в виде применения положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации наступают лишь при его недобросовестном поведении в рамках существующего обязательства между кредитором и должником. Такие принудительные меры являются средством защиты прав и интересов стороны в обязательстве, когда другая сторона допускает неисполнение либо ненадлежащее исполнение условий обязательства, и направлены на восстановление нарушенного права посредством денежной компенсации за неправомерное пользование имуществом кредитора. Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами является мерой ответственности за нарушение гражданско-правовых обязательств и связано с фактом неправомерного пользования денежными средствами без каких-либо законных оснований.

     Задолженность заказчика за октябрь, ноябрь и 13 дней декабря 2018 года (до даты расторжения договора – 14 декабря 2018 года) составляет 21774 руб. 19 коп.

     В связи с тем, что договор является абонентским, предусматривающим ежемесячную оплату услуг, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению за просрочку оплаты услуг по правилам статей 711, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, непосредственно после оказания услуг.

     Арбитражный апелляционный суд, произведя расчет процентов за пользование чужими денежными средствами в пределах встречных исковых требований, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 1633 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за просрочку оплаты оказанных услуг за период с  29 января 2019 по 14 февраля 2020 года от суммы задолженности по оплате оказанных услуг 21774 руб. 19 коп., отказав в удовлетворении остальной части данного требования. 

     Апеллянт необоснованно утверждает о нарушении предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 порядка в судебном заседании от 2 сентября 2020 года, установленного частью 2 статьи 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и о необходимости применения к нему ответственности за нарушение порядка в судебном заседании.

     Общество с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» обратилось в арбитражный суд первой инстанции с заявлением об отводе судьи Арбитражного суда Астраханской области                               Л.Н. Цепляевой, мотивировав его тем, что в судебном заседании от 2 сентября  2020 года представитель ответчика предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 ФИО3 обратилась к суду по имени и отчеству, т. е. с нарушением требований части 2 статьи 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом председательствующий не сделал представителю ответчика замечание или предупреждение.

     Определением Арбитражного суда Астраханской области от 7 сентября                  2020 года по делу № А06-13849/2019 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» об отводе судьи Арбитражного суда Астраханской области Л.Н. Цепляевой отказано. Суд указал, что приведенные в заявлении об отводе основания не свидетельствуют о наличии у судьи заинтересованности либо о предвзятом отношении к лицам, участвующим в деле. Доказательства, ставящие под сомнение беспристрастность судьи, заявителем не представлены. Указанное в заявлении об отводе судьи мнение заявителя относительно ведения судьей судебного процесса не является основанием, ставящим под сомнение беспристрастность судьи. Обращение к суду (вместо «Уважаемый суд!» по имени, отчеству судьи)  с нарушением требований, предусмотренных частью 2 статьи 154 Арбитражного процессуального кодекса, не свидетельствует о том, что судья лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности. Обращение к судьям по имени и отчеству не является неуважительным. Необходимость привлечения правонарушителя к судебной ответственности определяется степенью допущенного нарушения и усмотрением судьи.

     Правила части 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают, что нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

     Такие же разъяснения изложены в пункте 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 2012 года № 61 (в редакции от 4 апреля 2014 года) «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе». 

     Неправильное обращение к суду не привело и не могло привести к принятию неправильного решения.

     Судебные расходы подлежат распределению между сторонами по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).

     Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

     Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

     Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

     По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

     Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом. 

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, вместе с тем, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

     В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

    При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для изменения обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.        

     Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской области от 16 ноября 2020 года по делу  № А06-13849/2019 изменить.

     В удовлетворении первоначального иска отказать. 

     Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 (ОГРНИП 314301907000120, ИНН 

<

***>) 23407 руб. 25 коп., в том числе 21774 руб. 19 коп. задолженности по договору на оказание услуг технического обслуживания от 28 января 2016 года № 111.45, 1633 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за просрочку оплаты оказанных услуг за период с 29 января 2019 по 14 февраля 2020 года, а также 1250 руб. 70 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции.

     В удовлетворении остальной части встречного иска отказать. 

     Взыскать с предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 (ОГРНИП 314301907000120, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Научно-практическое объединение «Медлад» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 1123 руб. 90 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

     Арбитражному суду первой инстанции выдать исполнительные листы взыскателям или по их ходатайствам направить для исполнения в соответствии с требованиями частей 2, 3 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

     ПредседательствующийТ.Н. Телегина               

     СудьиН.В. Савенкова

 

  ФИО6